Радиационные признаки и проблема секретности в материалах о гибели группы Дятлова

(аналитическая статья на основе аргументации В. Анкудинова и представленных материалов)

⸻

Введение

Проблематика гибели группы Игоря Дятлова в феврале 1959 года десятилетиями остаётся предметом общественных обсуждений, реконструкций и многочисленных версий. Однако при внимательном анализе корпуса доступных материалов становится очевидно, что подавляющее большинство таких реконструкций строится не на доказательствах в юридическом смысле, а на произвольных допущениях, домыслах и позднейших интерпретациях (материалы "дела без номера"; публикации по теме 1990-2020-х гг.).

Цель данной статьи - системно изложить и логически связать ключевые положения, сформулированные В. Анкудиновым, касающиеся двух фундаментальных аспектов дела:

• факта радиационного загрязнения, установленного официальной экспертизой 1959 года (заключение Левашова, 1959);
• проблемы неполноты и искажённости доступного корпуса следственных материалов, обусловленной режимом секретности и изъятием из общего доступа значимых доказательств (Архипов, 2008; свидетельства сотрудников СОБСМЭ).

Речь не идёт о построении новой "версии" трагедии. Задача иная: показать, какие факты обладают доказательственным статусом, какие - нет, и какие выводы логически следуют из тех данных, которые действительно зафиксированы в процессуальных документах и экспертизах (УПК РСФСР; материалы дела).

⸻

1. О доказательствах и источниках: принципиальный методологический вопрос

Одной из ключевых проблем так называемого "дятловедения" является размывание понятия доказательства. В подавляющем большинстве обсуждений наравне с протоколами допросов, актами осмотров и заключениями экспертов используются:

• поздние воспоминания;
• журналистские пересказы;
• художественные интерпретации;
• реконструкции, построенные на предположениях;
• гипотезы, не подтверждённые процессуальными документами (обзор публикаций по теме).

Между тем, в рамках уголовно-процессуальной логики доказательствами являются строго определённые источники: протоколы следственных действий, экспертные заключения, вещественные доказательства, официальные документы, показания, оформленные в установленном порядке (УПК РСФСР 1923 г.).

Именно этот подход последовательно используется в аргументации Анкудинова: анализируются не "версии", а только то, что обладает доказательственным статусом либо указывает на изъятие из общего доступа таких доказательств (публикации и выступления В. Анкудинова).

Отсюда вытекает важный методологический вывод: любые реконструкции, построенные на обстановке, обнаруженной поисковиками в конце февраля и весной 1959 года, принципиально ненадёжны, если установлено, что первоначальная обстановка могла быть изменена посторонними лицами до официального обнаружения погибшей группы (Архипов, 2008).

⸻

2. Экспертиза Левашова и установленный факт радиационного загрязнения

Одним из немногих документально зафиксированных объективных фактов является наличие радиационного загрязнения на предметах одежды погибших туристов (заключение специалиста Левашова, 1959).

Речь идёт о радиологической экспертизе, выполненной специалистом Левашовым по поручению следователя (материалы дела).

Экспертиза касалась вырезок одежды, принадлежавшей:

• Дубининой,
• Золотарёву,
• Тибо-Бриньолю,
• Колеватову.

Одежда Юрия Кривонищенко в рамках этой экспертизы не исследовалась (материалы дела; разъяснения Анкудинова).

2.1. Принципиальное значение экспертизы

Заключение Левашова зафиксировало:

• наличие радиоактивного загрязнения;
• его преимущественно наружный характер;
• превышение естественного фона на отдельных объектах (Левашов, 1959).

Этот факт является не версией и не интерпретацией, а зафиксированным результатом официальной экспертизы.

Именно это обстоятельство, по логике Анкудинова, имеет ключевое значение: сам по себе факт радиации требует объяснения, которое невозможно в рамках:

• "чисто природных" версий (лавина, ураган, переохлаждение);
• "криминальных" версий бытового или межличностного характера.

Ни одна из таких версий не даёт механизма появления радиационного загрязнения на одежде нескольких человек.

2.2. Технические ограничения экспертизы

Важно учитывать и ограничения, о которых прямо писал сам Левашов.

Экспертиза проводилась на оборудовании городской санитарно-эпидемиологической станции. Использовавшийся прибор ТИСС был предназначен для регистрации альфа- и бета-частиц и не позволял провести полноценный спектрометрический анализ (Хомязюк, 1961; технические описания прибора ТИСС).

Сам Левашов указывал, что отсутствие соответствующих приборов не позволило:

• определить химическую природу излучателя,
• провести радиохимический анализ,
• установить энергетические характеристики излучения (Левашов, 1959).

Следовательно, экспертиза дала минимальный установленный результат: радиация есть - но её природа и источник не установлены в силу технических ограничений, а не потому, что их не существовало.

⸻

3. Почему отсутствие радиации сегодня не опровергает её наличие в 1959 году.

Один из часто используемых аргументов против радиационной составляющей - утверждение, что в настоящее время в районе перевала нет повышенного радиационного фона.

Однако в логике Анкудинова этот факт, напротив, косвенно подтверждает определённый характер излучения.

3.1. Короткоживущие изотопы

Существует класс радиоактивных изотопов с относительно коротким периодом полураспада - до нескольких суток или недель. Такие изотопы:

• дают выраженный радиационный фон в момент применения,
• относительно быстро распадаются,
• после их распада (а тем более-через десятилетия) не оставляют обнаруживаемого фонового загрязнения (справочные данные по дозиметрии; учебные пособия по радиации).

Именно поэтому:

• наличие радиации в 1959 году,
• и её отсутствие сегодня логически не противоречат друг другу.

3.2. Отличие от ВУРС и полигона Новой Земли

В зонах техногенных катастроф типа ВУРС (Восточно-Уральский радиоактивный след) или на ядерных полигонах радиационный фон сохраняется десятилетиями, поскольку речь идёт о долгоживущих изотопах (справочные данные по радиоэкологии).

Отсутствие устойчивого фона в районе перевала логически противоречит гипотезе о том, что источником загрязнения была внешняя радиоактивная контаминация от ВУРС или ядерных испытаний, и косвенно указывает на иной механизм.

⸻

4. Практика использования радиоизотопных меток при испытаниях техники

Существенное значение имеет и то, что сама идея использования радиоизотопов в технических целях не является гипотезой.

В открытых публикациях, в частности в статье А. Железнякова ("Новости космонавтики", 2002), прямо указывается, что при ракетных испытаниях применялись изотопные источники гамма-излучения, позволяющие:

• осуществлять поиск упавших объектов;
• обнаруживать их с воздуха с помощью гамма-локаторов;
• эффективно локализовывать места падения даже в сложных условиях.

Вот что конкретно по этому вопросу сообщает Железняков: 'Новости космонавтики', 2002 ?3, стр. 62.

'На рубеже 60-70 х годов опять же для Днепропетровска была создана система поиска головных частей (ГЧ) ракет в районе полигона 'Кура' на п ве Камчатка. В ГЧ помещался изотопный источник гамма излучения, способный работать при любых ударах и других воздействиях. Район предполагаемого падения головных частей сканировался низколетящим вертолетом с гамма локатором. Во всех испытаниях головные части обнаруживались меньше чем за час. Самыми трудными для обнаружения были случаи их падения в болото или наводу, где наиболее сильно ослаблялось излучение от источника'.

Этот факт демонстрирует, что:

• использование радиоизотопных источников в военной и технической практике существовало;
• появление радиации, образованной 'короткоживущим' изотопом, полностью укладывается в картину, которую мы имеем по происшествию с группой Дятлова: изотоп создавал на месте происшествия гамма-излучение, по которому было обнаружено место падения 'изделия', по мере распада изотопа уровень радиации снижался, после распада изотопа радиация исчезла совсем, и сейчас её там давно уже нет.

⸻

5. Проблема исчезнувших химических исследований и вмешательства КГБ

Отдельный и принципиально важный блок касается судебно-медицинских и лабораторных материалов.

Согласно представленным документам, при вскрытии так называемой "первой пятёрки" были изъяты внутренние органы для:

• химического,
• гистологического исследования и направлены в Свердловское областное бюро судебно-медицинской экспертизы (расписка о получении биоматериала, опубликованная Архиповым).

Факт передачи биоматериалов зафиксирован документально. На листе 11 наблюдательного производства имеется расписка следующего содержания: 'РАСПИСКА. Вещ .док. части внутрен. органов из трупов Слободина, Кривонищенко, Дятлова, Колмогоровой, Дорошенко, ... ... при отношении суд. мед. экс. Г. Свердловска от 9/III-59 за ? 4 получено в опечатанном виде в Областной судмедлаборатории. Принял (подпись). 10/III- 1959 г.'.

Однако, как установил О. Архипов:

• результаты этих исследований в доступных материалах отсутствуют,
• сами биоматериалы исчезли,
• впоследствии сотрудники СОБСМЭ, работавшие в Бюро в 1959 году, сообщили, что после проведения химических анализов, в Бюро прибыли сотрудники КГБ и изъяли как материалы исследований, так и сами образцы (Архипов, 2008; свидетельства бывших сотрудников СОБСМЭ).

В логике обычного уголовного расследования такие действия выглядят аномально.

Вмешательство КГБ указывает на то, что:

• результаты исследований содержали информацию, относящуюся к гос.тайне;
• возникла необходимость их изъятия из СОБСМЭ, сотрудники которого не имели допуска к сведениям, составляющим гос.тайну.

Сам по себе этот факт не является доказательством конкретной версии, но он радикально противоречит представлению о "прозрачном" и "обычном" расследовании.

⸻

6. Проблема утраченных следственных материалов

С этим тесно связан и другой аспект: отсутствие значительного массива следственных материалов в том корпусе документов, который сегодня известен как "дело без номера".

Согласно аргументации Анкудинова:

• деятельность следователя Иванова на месте происшествия включала полноценные следственные действия: осмотры, фотосъёмку, фиксацию обстановки;
• существовали фотоматериалы (см. лист 65 наблюдательного производства), протоколы осмотров, схемы, которые в доступных документах отсутствуют;
• существует не известная ранее в дятловедении фотография из архива профессора Устинова, опубликованная О. Архиповым на стр. 278 в книге 'Письма из Ивделя'. Эта фотография составлена из двух совмещенных фотоснимков и по всем признакам является выполненным способом 'круговой панорамы' либо 'ориентирующим', либо 'обзорным' снимком места происшествия. К ней обязательно должны были быть выполненные по правилам криминалистической фотосъёмки места происшествия 'узловые' и 'детальные' снимки, а ко всем этим снимкам обязательно должен был быть составлен протокол осмотра.

Эти объективно существующие факты дают основания утверждать, что:

• следственные материалы, имевшие прямое отношение к событию, произошедшему вечером 1 февраля 1959 года, были направлены в Москву- в дело, о котором сообщил Е. Окишев;
• в открытом доступе (в 'деле без номера') остались лишь второстепенные или не имеющие доказательственного значения документы, которые непосредственно не относились к событию, произошедшему вечером 1 февраля 1959 года: поэтому в 'деле без номера нет (за исключением протокола на л.д.273) никаких протоколов с упоминанием даты происшествия- 1 февраля 1959 года.

⸻

Промежуточный вывод первой части

Уже на этом этапе можно зафиксировать несколько принципиальных положений:

1. Факт радиационного загрязнения установлен официальной экспертизой и не является гипотезой (Левашов, 1959).
2. Технические ограничения экспертизы не позволяют делать выводы об отсутствии иных форм излучения.
3. Отсутствие радиационного фона сегодня не опровергает его наличия в 1959 году.
4. Существуют документированные данные о применении радиоизотопных источников в технических целях (Железняков, 2002).
5. Имеются признаки целенаправленного изъятия следственных и лабораторных материалов (Архипов, 2008).

Все эти обстоятельства формируют основу для вывода о том, что происшествие на перевале не укладывается в рамки обычных "природных" или бытовых объяснений.