Гуркало Татьяна Николаевна: другие произведения.

Маленькая волшебница

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 6.95*243  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус! Это история о девушке, наивности и обмане. Одни обманывают во благо, другие случайно, третьи потому что нельзя быть такой наивной. Еще эта история о любви. О странной любви, когда она уверена, что любит другого, а он не любит никого и превыше всего для него долг. Но это не любовный роман, не умею я их писать.
    ЗЫ: обновлено 28.03.2017 Обновляется раз в два дня
    Кстати о птичках, кто не видел, вот он, капитан Веливера - капитан Веливера
    ЗЫ2 Здесь в паблике опрос о продолжениях давно написаного, проголосуйте пожалуйста опрос
    Окончание постепенно убираю, кто не успел дочитать, ищите на неназываемом сайте. Там оно бесплатно. Продолжение будет вначале мая, раньше никак не успею((


   Маленькая волшебница
  
   Пролог
  
   Сирень одуряюще пахла. Красные головки тюльпанов выглядывали из нескошенной травы, а вдоль тропинки цвели одуванчики.
   Лиин нравилась весна. Не та ранняя, когда шевелят под ветром склоненными головками подснежники и начинают цвести крокусы. Нет. Лиин любила то время, когда еще цветут тюльпаны и уже расцвела сирень. Самое лучшее в мире сочетание.
   -- Эй, Линка, смотри, кого я привела!
   Анэ почти бежала, подхватив подол и бесстыдно задрав его до колен. Значит опять пила и хорошо, если вино. Магам, особенно начинающим, только сегодня получившим дипломы, пить нежелательно. Конечно, никто не запретит, и вряд ли они могут что-то натворить -- потоки под действием алкоголя слушаются в сто раз хуже, чем физическое тело, и скорее всего вообще не отзовутся. А вот уменьшить каналы и потерять средоточие злоупотребляющие маги могут. Особенно такие молодые, едва это средоточие выявив и настроив.
   Но Анэ не переделаешь. Да и какой из нее маг? Финтифлюшка. Учиться пошла только потому, что у девушек с образованием больше шансов удачно выйти замуж. Достойные мужчины на необразованных дурах не женятся, разве что они баснословно богаты.
   -- Линка!
   Парня, которого Анэ практически волочила за собой, Лиин знала. Красавец. Прошлогодний выпускник. Отличник. И вообще, мечта всей девичьей части школы Искусств Духа. Ну, почти всей. Лиин о нем не мечтала, некогда было. Ей нужно было учиться, чтобы дядя оставался довольным и не пытался выдать замуж за очередного старика. С первым племянницу он познакомил, когда ей едва-едва исполнилось тринадцать лет. Неприятный взгляд старого извращенца, его рука поглаживающая предплечье и монолог о том, что такая красавица может стать последней усладой его жизни, до сих пор в кошмарах снятся. Лиин тогда спасли какие-то боги. Они прислали волшебницу, немолодую, но умеющую сочувствовать плачущим в парке на скамейке девочкам и видеть спящий в них дар. Она посидела немного рядом, а потом, ни о чем не спрашивая, посоветовала пойти на отбор в школу Искусств Духа. И Лиин пошла, надеясь на чудо, которое ее не обмануло.
   -- Линка! Смотри!
   Лиин посмотрела. Ну, да, хорош собой. Широкоплечий, будто не маг, а воин, длинные светлые волосы небрежно связаны в хвост на затылке, лицо смуглое, пропорциональное, а глаза светятся синевой. Из-за этих глаз девчонки и млели.
   Если бы Лиин умела влюбляться, она бы наверняка не устояла. А так, красивый и красивый, не картину же с него писать.
   -- Линка, о чем ты вообще думаешь? Я тебе такого парня привела. Он сам к тебе шел, просто не знал где искать. Ты ему нравишься.
   -- Да? -- отстраненно отозвалась Лиин.
   Ну, что нравится, не удивительно. Она тоже красива, похожа на маму. Только маме эта красота счастья не принесла. Отдали замуж за того, кто больше заплатил. И девушку, миниатюрную, как фея, и как ту же фею, привыкшую к просторам, заперли в каменном замке. Изредка вывозя в город, чтобы похвастаться. И она плакала, и делала глупости, и сбежать пыталась с кем-то, изводила себя и отца, пока однажды не заболела и тихо увяла. Отец Лиин ее по-своему любил, насколько вообще умел любить, а когда умерла, стал проклинать. И Лиин тогда от него пряталась, а он находил, волок к зеркалу и заставлял смотреть.
   Вот эти глаза, светло-коричневые, почти желтые, как дешевый поделочный камень. Вот эти щеки, слишком смуглые, для настоящей элана, выдающие примесь то ли крови южных завоевателей, то ли слуги, бегавшего в хозяйскую постель. Вот этот нос, не породистый, слишком тонкая переносица и кончик вздернут. Вот эти губы, пухлые, как у портовай шлюхи, чьих предков рабами привезли из варварских степей. Вот подбородок, недостаточно изящный, почти как у мужика. Дешевка. Подделка, проданная как драгоценность.
   Лиин тогда почти разучилась плакать. Потому что слезы еще больше злили отца. И она даже обрадовалась, когда он свалился с лошади и проломил голову, до смерти.
   А потом в ее жизни появился дядя, который был гораздо лучше, чем отец. Но с одним недостатком. Он хотел выдать племянницу замуж за ровню, ее мужем должен был быть не меньше, чем прим, чьи предки были правителями добровольно пошедших под руку императора земель. Вот только примы либо были все помолвлены, либо женаты, либо вдовцы не первой свежести. Впрочем, последние не отказывались, к сожалению.
   -- Линка, очнись!
   Анэ дернула подругу за прядь и толкнула в объятья стоявшего рядом мужчины. А потом полюбовалась делом рук своих. Они хорошо смотрелись -- светловолосый принц зимы, и темноволосая ледяная принцесса. Совет им и любовь. Если эта дура вырываться не будет.
   Лиин огорчать ее не стала. Сначала смирно стояла, потом Валад догадался ее отпустить и попросить прощения. Ледяной принцессе такое нравилось, так что может у них что-то и выйдет.
   Чувствовать себя феей любви Анэ очень нравилось. Хоть на чужое счастье посмотрит, раз со своим не везет.
  
  
   Почему Лиин пошла гулять с известным сердцеедом, непонятно зачем заявившимся в школу на праздник выпускников, она сама не знала. Может, понравилось чувствовать себя рядом с мужчиной. Именно с мужчиной, а не дряхлым стариком, с которого сыплется пыль, зато есть золото, чтобы оплатить лекарские зелья. А может, и на нее подействовали синие глаза. Кто знает?
   Но пошла.
   И потом снова пошла.
   И через день.
   И через неделю.
   И через два месяца.
   И постепенно она к нему привыкла, стала доверять, в груди поселилось теплое чувство, а по руке бегали мурашки от одного его прикосновения.
   И когда он пригласил ее к себе домой, она честно сделала вид, что не понимает зачем. Но плащ с глубоким капюшоном надела. Мало ли какие у него соседи. Валад жил в купленном отцом доме на общей улице, где дома буквально жались друг к другу, а заводить слуг было не принято, максимум приходящая женщина в годах, прибраться и наготовить домашней еды.
   И обручальное кольцо приняла, заверив клятву в храме богини-радуги.
   А потом мир изменился.
   Или не так. Мир не менялся, просто они до того мгновения не видели его обратной стороны. Это будто монетка перевернулась. Вот еще мгновенье назад они видели мягкий профиль бабушки нынешнего императора, а теперь на них смотрит дракон с короной на голове. Зло смотрит, и клыки скалит.
   Больше не надо было думать о том, как уговорить дядю разрешить выйти замуж за человека, чья семья стоит на одну ступень ниже, чем она, дядя -- прим со-Ялата -- и его сын. Не было кого больше уговаривать. И от рода со-Ялата осталась только она одна.
   И Валаду следовало сбежать, потому что отца обвинили в заговоре, а старшего брата уже убили.
   Хорошо, что им бежать было куда.
   И не важно, что там не было привычных удобств. Зато был простор, который мама любила больше, чем мужа и дочь. И были люди. Разные, хорошие и плохие, но объединенные одной целью.
   А магам везде работа найдется. Было бы желание работать.
  
  
   Глава 1
  
   О том, как одно решение резко меняет жизнь.
  
   -- Она никуда не пойдет!
   Валад практически рычал, нависнув над командиром Хашеном.
   Нависать ему было не сложно, Валад был на две головы выше маленького и кругленького командира. Да и в целом был больше. Но Хашена это ни капельки не пугало и не смущало. Он смотрел на Валада как на неразумного ребенка, цокал языком и изредка покачивал головой, что неимоверно злило блондина.
   -- Она не пойдет!
   Лиин сидела скромно на стуле у окна и чувствовала себя девицей на выданье, за которую как раз торгуются престарелый жених и старший брат, намеревавшийся отдать сестру замуж за кого-то побогаче и посимпатичнее. Но такие женихи что-то свататься к красавице-сестре не спешили, поэтому изначально было понятно, что братец поторгуется, покричит, а потом все-таки отдаст за не молодого, не шибко богатого, зато со связями. А потом будет ходить в гости и просить по-родственному познакомить и посодействовать. Старшие братья, они такие, иногда вообще ничем от дядюшек не отличаются.
   Лиин тихонько вздохнула и посмотрела в окно.
   Пейзаж на хорошие мысли не вдохновлял. Болото оно и есть болото, даже если его упрямо называть низинным лесом. Где-то к середине лета оно частично высохнет, оставив после себя заболоченные озерца, множество ручьев и маскирующиеся под симпатичные зеленые полянки бочаги. И корни деревьев будут торчать не из-под мутной воды, а над сушей, словно такие диковинные арки. Пока же болото орало лягушками, пищало комарами и воняло застоявшейся водой. Иногда оно начинало загадочно хлюпать и вздыхать. А практически спившийся лекарь почти в той же тональности рассказывал о легочных болезнях, незаживающих ранах и прочих прелестях развивающихся в таких условиях, которые он трепетно любил.
   А всего каких-то два года назад одна юная и очень наивная выпускница школы Искусств Духа представляла храбрых революционеров и сопротивленцев имперскому террору совсем не так. Они должны были быть сильными, ничего не бояться и бороться до конца за идею. В реальности же под это описание подходили только такие юницы и юноши, как и сама Лиин. Те, кто постарше и поматерее были похожи то на беглых каторжников, а зачастую ими и являлись, то на откровенных мошенников, то на обыкновенных неудачников, которым просто больше некуда податься. Лекарь был из последних. А командир Хашен из вторых, поэтому Лиин была уверена, что Валад поспорит и отпустит. Ладно бы еще она сама отказывалась, а так...
   А так Лиин уже больше года чувствовала, что постепенно врастает в это болото, теряет внутренний огонь, становится равнодушной тенью самой себя. Еще немного и она сядет рядом с лекарем и будет вести с ним пространные беседы о кашле Вайлана или том, можно ли было спасти ногу счетовода. И ей будет интересно. А еще интереснее ей будут пикантные подробности о том, как братья Марката делили очередную сельскую красотку, а в это время Берк уже подгонял предмет спора к ближайшему сеновалу, похлопывая своей лапищей по попе. Берку сельские красотки вообще не отказывали, то ли настолько его пугались, то ли, как говорил лекарь, сразу понимали, что потомство получится сильное и здоровое, а такое живущим рядом с болотом селянам было очень нужно.
   Лиин вздохнула и посмотрела на продолжавших спорить мужчин. Валад за эти два года заматерел и теперь при желании мог напугать даже Берка. А еще остановить быка ударом кулака между рогов. Или на нетрезвую голову выкорчевать мешавшееся под ногами дерево с помощью поминания темных сил и рычага из ржавого меча, найденного в кустах вместе со сжимавшей его костяной кистью.
   А сама Лиин чувствовала, что каким-то неимоверным образом уменьшилась и теперь без опеки Валада вообще не проживет. Даже несмотря на то, что теперь вполне могла бы защитить диплом боевого мага. А заодно и лекарский, первой ступени.
   Поэтому ей следовало чем-то заняться. Срочно. Чем-то действительно важным. Потому что попытки лишить Дальнюю крепость продовольствия очень уж были похожи на обыкновенный лесной разбой. Всей разницы, что разбойники грабят купеческие караваны, а благородные сопротивленцы -- армейских поставщиков продуктов. А так, очень похоже, еще и охрана у купцов бывает получше и сопротивляется она дольше.
   -- Я иду, -- сказала Лиин, встав на ноги.
   Мужчины резко замолчали, причем оба.
   Валад посмотрел недовольно и устало, как на ту самую бестолковую младшую сестру, чьи попытки сбежать с симпатичным офицером, без гроша в кармане, или податься в цирк, плясать на канате, давно перестали его веселить. Они даже раздражать уже перестали. Ну, уродилась сестренка дурочкой, что уж тут сделаешь? Зато мордашка красивая, да и за корсажем есть что прятать и не приходится туда носовые платки пихать.
   Хашен смотрел осуждающе. Он вообще считал, что приличные женщины не перебивают мужчин на полуслове. Впрочем, Лиин в любом случае была неприличной. Жила с мужчиной, за которым не была замужем. Швырялась в солдат бревнами. А самое главное -- одевалась в мужские костюмы.
   Да, хороша бы она была на этом болоте в платье. Особенно в платье с кринолином, в котором не видно куда ступаешь.
   -- Иду, -- повторила Лиин.
   И Хашен стал улыбаться. Видимо, на той лоханке везли что-то очень ценное, раз ему понадобилось аж три настоящих мага для охраны. Валада, понятно, никто бы ему не разрешил отправить в плаванье, без Валада тут вся маскировка рухнет. Вот и пришлось выпрашивать у него невесту, девку дурную, но как маг -- талантливую.
   -- Если она не вернется через три дня, я тебе ноги вырву, -- мрачно пообещал Валад, глядя коротышке на макушку. -- А если с ее головы упадет хоть волосок, я всех твоих головорезов одноногими сделаю, а кое-кого и безногим.
   Хашен снисходительно улыбнулся. Кто-кто, а битые головорезы точно не полезут к магичке. Ибо видели, как она одного такого самоуверенного на дерево накрутила. Да и защищать будут как родную мамку, а то и лучше, потому что с магом у них есть шансы выжить, даже если на лоханку нападет имперский флот. Ускорятся, проскочат, спрячутся. А вот без мага их потопят, и квакнуть не успеют.
  
  
   Лоханка оказалась вовсе не утлым рыбацким суденышком с домотканым парусом и клоками пропитанной вонючим жиром овечьей шерсти, напиханной в щели, словно кораблик собирались использовать для ритуального сожжения. Нет, лоханкой Хашен обозвал практически новый шлюп, непонятно как проведенный через узкое, мелкое и каменистое устье Ленивой речки. Там такой корабль разве что на руках по берегу можно пронести. Даже сейчас. А ближе к середине лета через это устье даже выдолбленная из колоды выгребушка не пройдет.
   В перетаскивание корабля на руках Лиин, откровенно говоря, не верила. Такое обязательно кто-то запомнит, кому-то похвастается забавным зрелищем, а там слухи дойдут и до нюхачей, охотящихся на контрабандистов. Они придут, проверят, найдут следы подъемных заклинаний, заинтересуются и выследят. Следовательно, Хашен солгал. И гости явились вовсе не с Пятиполья. Они пришли с Озерного края, через систему озер и каналов.
   Впрочем, то, что Хашен солгал -- дело такое, малоинтересное. Он всегда лжет, натура у него такая. А вот то, что кто-то сумел провести корабль по Озерному краю, уже привлекает внимание. Там ведь настоящий лабиринт. И даже немногие местные знают, где такой корабль пройдет, а где сядет на мель или наткнется на подводный камень. Местные обычно на шлюпах не ходят, им хватает самосвязанных плотов, с которых они бьют рыбу гарпунами, и тех самых выгребушек, гадостных лодчонок, неустойчивых и неповоротливых.
   Больше бы Лиин удивилась, только если бы кто-то провел шлюп по практически родному болоту. Но и обрадовалась бы. Тогда ей самой не пришлось бы брести до Ленивой по колено в жиже, а потом отмываться в холодном ручье.
   Нет, конечно, можно было и не мыться, так идти, все равно ни "рыбакам", ни головорезам Хашена до нее особого дела не было. Но оказалось, что грязь, отпадающая с штанов комками при каждом шаге, очень неприятное ощущение. Хорошо еще штаны оказались действительно непромокаемыми, но скорее благодаря чарам Валада, а не заявленному качеству свинячьей кожи, которой были обшиты почти до паха.
  
  
   -- Капитан Ривва! -- громко представился молодчик с ухоженными руками и не менее ухоженными усиками, похожими на двух уснувших под носом червей.
   Лиин он не понравился сразу. Еще до того, как стал виться вокруг осыпая комплиментами и удивляясь, что такая красивая девушка чахнет в каком-то болоте. В магическую силу красавицы он то ли не верил, то ли считал ее чем-то не важным. Головорезы Хашена это тоже сразу почувствовали и одаривали капитана недовольными взглядами. Видно, представляли, как будут оправдываться перед своим командиром, если сумасшедшая магичка сейчас возьмет и завяжет настырного хлыща на верхушке мачты. Морским узлом завяжет. Чтобы красиво было.
   Если честно, капитан Ривва очень плохо сочетался со шлюпом и окружающим пейзажем. Нечего таким хлыщам делать в таких условиях. Их место во дворцах, в окружении девиц благородного происхождения и нетяжелого поведения. Они будут восторгаться тонкими пальцами кавалера, его надушенным шейным платком, завязанным замысловатым узлом и украшенным фигуркой птицы из оникса. Они будут вздыхать, когда он станет читать стихи. А потом весело предаваться плотским утехам и жаловаться на мужей-грубиянов, которые и в стихах ничего не понимают, и спят не в перчатках с мазями, да и в целом -- страшные зануды, только и умеющие говорить о лошадях, кораблях, оружии и политике.
   Что такой хлыщ забыл на корабле контрабандистов, Лиин так и не придумала, а спрашивать напрямую не решилась. Боялась, что окажется, что это капитан вообще слабо представляет, где находится. А еще в команде может быть человек, посланный мстительным мужем, который только и ждет подходящего момента для того, чтобы перерезать капитану горло и выбросить за борт. А возможно, этот муж капитаном Ривву и назначил, не напрямую, просто поспособствовал. Или кто-то его так наказал. Вряд ли за дуэль, не бывает у дуэлянтов таких рук. Подобрали какую-то наиболее подходящую причину и избавились от этой занозы.
   Лиин вздохнула и посмотрела на колышущиеся почти вплотную к борту камыши. Они были высокими и густыми, с серым налетом на листьях и метелками-соцветьями. Над камышами висел туман, то густой и непроглядный, то почти прозрачный. Он же аркой перекинулся над каналом, превратив его в извилистый тоннель. Изредка туман свешивал щупальца до самой воды, но чаще едва доставал до корабля. Из-за тумана было очень сыро и промозгло. Зато комары не летали и звуки далеко не разносились. По крайней мере так утверждал проводник -- заросший бородой мужик непонятного возраста.
   Если честно, не нравилось ей все это. И проводник не нравился, и таинственность с которой грузили ящики, но больше всего -- капитан Ривва. Если капитан послан на заклание, то произойти может что угодно. И наверняка вовсе не то, что планировал хитрый Хашен. Нашлись люди похитрее и с большими возможностями.
   Лиин вздохнула еще раз. Похоже, она очень не вовремя решила расправить припорошенные пылью крылья. И теперь есть все шансы поломать их, так и не набрав высоту.
   Зря она Валада не послушалась. И не зря он ее дурной бабой обозвал. Но теперь что-либо менять поздно. Не выпрыгнешь же с корабля в камыши, кишащие ядовитыми змеями и камнеглотками, вопреки названию предпочитавшими не глотать камни, а пытаться откусить руку, ногу, а то и голову.
   Впрочем, назначенный кем-то капитаном Ривва не имел бы значения, если бы команда была сработавшаяся. А так... Лиин поспрашивала тех, кто выглядел более вменяемым и пришла к неутешительному выводу, что их надергали с разных кораблей и чуть ли не на следующий день отправили в плаванье. А потом еще оказалось, что шкипер и штурман давно и надежно не ладят, причем настолько, что бедный замороченный боцман всерьез опасался, что в один далеко не прекрасный день они либо поубивают друг друга, либо начнут потихоньку выбрасывать корабельное имущество, чтобы было в чем друг друга обвинять.
   Лиин опять вздохнула, и перед ней как по волшебству появился капитан Ривва.
   -- Почему прекрасная волшебница вздыхает? -- спросил он таким тоном, словно это была величайшая проблема на корабле.
   Выданные насильно замуж девицы, ищущие романтики и утешения в объятьях менестрелей и таких вот хлыщей, наверняка расцветали и начинали жаловаться. А Лиин захотелось схватить его за шкирку, как нашкодившего кота, наорать и отправить поговорить с боцманом. Может, хоть после этого до идиота бы дошло, что он вовсе не на развлекательной прогулке. И шлюп не обвязанная лентами лодка, на носу которой дерет горло менестрель в венке из первых цветов.
   -- Прекрасная волшебница пытается понять, чью дочь или жену надо было соблазнить для того, чтобы оказаться в такой заднице. И кем надо быть, чтобы до сих пор не сообразить, где именно оказался, -- мстительно сказала Лиин.
   Хлыщ захлопал глазами и неуверенно посмотрел на мачту.
   -- Я морскую академию заканчивал, -- заявил, немного подумав. -- И чин у меня по праву рождения, по наследию и...
   Лиин фыркнула, встала и отошла от него.
   Интересно, Хашен знал, что за капитан на этом корабле? Или думал, что остальная команда отлично справится и без главнокомандующего?
   Чин по праву рождения, это надо же.
   В империи большая часть офицеров с такими чинами. Их учиться отправляют туда, где они научатся этому чину соответствовать. Потом к ним приставляют многоопытную няньку -- ветерана, который до такого же чина дослужился своими силами и которому за обучение молодежи очень хорошо заплатят. Некоторые даже земли получали. А Камил Арония даже наследуемый титул и право передать свой чин сыну. Потому что был очень хорошим воспитателем.
   Но что-то возле этого болвана никого похожего на хромого Камила нет и не предвидится. Ривва, похоже, вообще считает, что управление кораблем плевое дело, а капитан здесь нужен для красоты и вдохновления команды на подвиги стихами.
   -- Куда же я влипла? -- спросила у камышей Лиин.
   Камыши тихонько прошуршали в ответ что-то ругательное, и шлюп вышел из узкого канала в озеро.
   Над озером клубился туман и стояла тишина.
   А над другими озерами, которые прошли до сих пор, было довольно шумно. В тумане крякали невидимые утки, драли глотки лягушки, цапли щелкали клювами, а изредка вдохновенно ругались рыбаки, у которых что-то запуталось.
   -- Не нравится мне это, -- сказал опытный боцман, к которому как раз подошла Лиин.
   А потом из тумана величественно выплыл огненный шар и растекся по корабельной защите, выжигая в ней дыры и заставляя орать от боли мага, эту защиту поставившего. Похоже, огнем бросался кто-то в три, а то и в четыре раза сильнее, чем он. Защищаться всегда проще, а тут с такой легкостью защиту пробили.
   -- Кабар каларома! -- явно выругался боцман на непонятном наречии и бросился командовать застывшими в изумлении матросами.
   Маг-защитник продолжал кричать.
   Капитан Ривва стоял и удивленно хлопал глазами.
   А Лиин мудро присела, прячась от нападавших за бортом и пробормотала:
   -- Так я и знала.
   И совсем не удивилась, когда в суматохе чуть ли не к ее ногам свалилась капитанская голова. Ни для чего другого эта голова все равно не годилась. Хотя убивать могли и аккуратнее, обезглавленное тело слишком заметная вещь.
   -- Предатели! -- заорал кто-то.
   И Лиин поняла, что обезглавленное тело бывает еще и выгодной вещью. Особенно когда надо посеять панику среди и без того бестолково мечущихся людей.
   Похоже, капитан был не единственным идиотом в экипаже корабля. Этих идиотов здесь хорошо, если половина. Но наверняка больше. И предыдущие команды радостно вздохнули, когда поняли, что избавлены от них навсегда.
   -- И я в коллекцию, -- сказала Лиин, доплетая щит.
   Себя она спасать собиралась в первую очередь. А с остальными, как получится.
   Интересно, Валад Хашену руки вырвет или старый мошенник отбрешется?
  
  
   Насколько все плохо, окончательно Лиин поняла, только когда увидела величественно выплывающую из тумана трехмачтовую баркентину. По сравнению с этим новеньким кораблем, шлюп выглядел старой развалиной, которую, конечно, подлатали, паруса заменили, но все равно, любой, кто увидит его рядом с баркентиной, сразу поймет, что он был построен столетие назад и не ему гоняться с только-только появившимся парусником. Не догонит и не сбежит.
   Это не патрулирующие прибрежные воды лодки, которые скорость набирают благодаря амулетам и лопастям, которые эти амулеты крутят. От них можно уйти, если на борту есть толковый маг, способный воздействовать на амулеты. Не сломаешь, так замедлишь, не замедлишь, так хотя бы лопасти заклинишь поднятым со дна мусором. Лопасти вообще самое слабое место на патрульных кораблях, защитить их практически невозможно, щиты не держатся из-за их непрерывного движения и сложной формы. И от воды их защитным колпаком не отсечешь, корабль сразу остановится.
   У баркентины таких проблем не было. И скорость была немногим меньше, чем у патрульных лодок.
   -- Задница подводного демона, -- признал баркентину заросший бородой моряк, стоявший рядом с Лиин.
   Он был умный. Поэтому, немного посмотрев на парусник противника и полюбовавшись жрущим нос шлюпа огнем, развернулся и рванул к противоположному борту. Там он остановился всего на мгновенье, сжал в ладони какой-то амулет, а потом выпрыгнул за борт. Видимо, считал, что рядом с камнеглотками у него больше шансов выжить.
   Правда то, что моряк был умный, Лиин сразу не поняла. Она сначала помогла потушить пожар. Потом помогала седому малознакомому магу растить щит против абордажников и радовалась, дура, что с баркентины больше не бросаются огнем и не пытаются ломать борта гарпунами. Не подумала о том, что экипажу баркентины может быть дорог груз шлюпа и совсем не нужны сопровождающие его контрабандисты.
   -- Отойди, -- велел маг, когда основы щита были заложены и осталось только поднять направляющие.
   Лиин фыркнула, но отошла. У каждого свои недостатки. Этот дядька вот считает, что женщины способны одним своим присутствием испортить что угодно. Поэтому и щит решил раскрывать сам. Ну и пусть.
   Лиин посмотрела на выстроившихся вдоль борта вооруженных моряков. Потерла ладони друг о друга, пытаясь их согреть. Отступила еще на шаг и едва не упала, когда любитель поднимать щиты в одиночку как-то странно всхлипнул и свалился, как подкошенный. Щит так и не развернулся. Никем не удерживаемые ниточки основы стали расползаться и подхватить их Лиин не успевала. Но все равно бросилась вперед и, споткнувшись, налетела лицом на чей-то локоть.
   Пока она трясла головой, пытаясь избавиться от звона в ушах, щит окончательно рассыпался. Моряки стали орать, кажется, даже радостно. Что-то громко шлепнулось об воду, и над головой у Лиин пролетел комок огня, снося напрочь мачту. Девушка подняла голову, попыталась встать, а потом, когда чуть ли не ей на голову свалился мужик с развороченной каким-то атакующим плетением грудью -- разумно отползти и не мешаться под ногами.
   Что происходило дальше, Лиин не очень понимала. Что-то горело, кто-то орал и бегал, звенел металл, на шлюп белыми языками забирался туман, а вместе с ним какие-то тени. Девушка кого-то толкала и била простенькими молниями, уже даже не пытаясь разбираться, своих бьет или чужих. И те, и другие пытались ее затоптать и замахивались оружием. А потом за спиной оказался борт. Лиин оглянулась, пытаясь рассмотреть куда там прыгать и стоит ли, и пропустила удар. Вряд ли удар саблей. Даже если бы в нее выстрелили ломающим борта гарпуном, щит бы это не разрушило. А так, он разлетелся обрывками сложного плетева во все стороны, и мир померк.
   -- О, девка, -- сказал кто-то вдалеке.
  
  
   Очнулась Лиин от того, что кто-то пнул ее в бок.
   -- Я же говорю, девка, -- сказали радостно сиплым мужским голосом.
   Лиин тряхнула головой, мир в ответ закачался.
   Кто-то практически невидимый в темноте, схватил ее за подбородок и посветил в лицо масляной лампой с закопченным стеклом.
   -- Красивая, -- одобрительно сказал еще один мужской голос.
   -- Главное, что сиськи есть, -- гаденько заметил еще один и хохотнул.
   Лиин попыталась отстраниться от цепкой руки, натолкнулась на кого-то за спиной, и он слабо застонал.
   -- Люблю когда трепыхаются, -- одобрил сиплый.
   Лиин лягнулась и куда-то попала, за что тут же получила затрещину, от которой чуть голова не оторвалась. В глазах опять потемнело. Ее дернули за ногу и кажется, куда-то поволокли. Она опять попыталась лягаться, потом вспомнила, что маг, и бросила в неясную тень молнию. Слабенькую совсем и не прицельно, но куда-то попала, потому что тень взвизгнула и заматерилась.
   -- Ах ты ж... -- мстительно сказали над головой и попытались пнуть, но Лиин каким-то чудом шарахнулась в сторону.
   -- Да придуши ты эту девку, пока какого-то добрячка не привлекла, -- велел сиплый, и Лиин завизжала, сама не понимая почему. Наверное упоминание добрячков заставило. Разумом она не сообразила, что можно попытаться позвать этого добрячка на помощь, но инстинкты были умнее и сработали раньше, чем девушка стала что-то понимать.
   Лиин пнули в плечо, кажется целясь в голову. Она попыталась отползти, еще раз закричать, и тут появился тот самый добрячок. Совсем не добрый с виду.
   -- Что здесь происходит? -- мрачно спросил он, освещаемый со всех сторон, как статуя бога войны в столице.
   Он и был похож на эту статую. Так же стоял, красиво развернув плечи и задрав подбородок. Лиин даже сначала показалось, что это та статуя и ожила. А потом она сообразила, что лицо кажется высеченным из камня из-за игры света и теней, а одет этот мужчина в обыкновенный офицерский китель, а не волшебную непробиваемую охотничью куртку.
   -- Повторяю, что здесь происходит? -- еще мрачнее спросил мужчина.
   -- Ну, мы это... того... -- попытался невнятно оправдаться сиплый где-то за спиной Лиин.
   -- Дежурный! -- потребовал офицер. -- Что эта девка делает на корабле? Кто вообще позволил таскать на корабль окрестных девиц?
   -- Она не окрестная, она пленная, -- в тон офицеру ответил молодой мужской голос и, кажется, его обладатель даже каблуками щелкнул.
   -- Отлично, что она делает среди припасов? -- уточнил офицер.
   -- Да перетащили ее. Я лично эту красотку к остальным пленным отнес и запер, чтобы не сбежала, -- ворчливо отозвался кто-то.
   -- Ага, -- мрачно сказал офицер. -- Марк, завтра же объяснишь экипажу, почему с магами нельзя обращаться так же, как и с остальными пленными. А этих, любителей развлечений, за борт.
   -- Но они заключенные, которым дали шанс отработать... У них метка, потонут, как только от корабля отстанут, -- сказал кто-то.
   -- Они своим шансом не воспользовались, -- четко сказал офицер. -- За борт эту падаль. Мне не нужны в экипаже люди, которые не знают, что такое дисциплина, и пытаются заставить мага сжечь себя и корабль.
   За спиной Лиин началась возня, видимо, сиплый с приятелями за борт не хотели. Потом кто-то начал клясться, что он больше никогда, что это был последний раз, что он не виноват в том, что проклятые маги ничем от обычных смазливых девок не отличаются. А Лиин сидела и смотрела на офицера снизу вверх. И почему-то была уверена, что полетит к камнеглоткам следом за проштрафившимся трио.
   -- Ты, -- наконец сказал офицер. -- Веди себя тихо, ненавижу женские вопли.
   Лиин кивнула. Она женские вопли тоже не любила, но ведь сработало.
   -- Еще маги там есть? -- спросил у кого-то офицер.
   -- Вроде нет, но кто их знает? Там половина не жильцы вообще, некогда было их сортировать.
   -- Марк, пойди посмотри и постарайся, чтобы я больше об этом не напоминал, -- приказал офицер.
   Потом похлопал себя по боку, осмотрелся, нашел кого-то глазами и велел:
   -- Это во вторую гостевую каюту, и чтобы я никого даже поблизости не видел.
   После чего развернулся и ушел.
   А пребывающую в предобморочном состоянии Лиин подхватили под руки и куда-то повели. Сначала в темноту, потом по лестнице наверх, потом по палубе к очередной лестнице. Затолкали ее в итоге в довольно приличное помещение, которое можно бы было даже принять за гостиничный номер, если бы оно не было таким крошечным. Дверь запереть не забыли, хотя Лиин бежать было некуда. Да и сил на это не было. Хотелось свернуться калачиком на полу и уснуть.
   Лиин с трудом села, довольно долго и бездумно таращилась на кровать, почему-то размышляя о том, можно ли выключить проклятые магические лампы, освещавшие каюту. Потом за спиной открылась дверь. Девушка медленно, всем телом обернулась и устало посмотрела на офицера. Он ответил ей брезгливым взглядом.
   -- Это тебе, красотка, -- последнее слово он выплюнул, как особо забористое ругательство.
   Подошел, наклонился, схватил Лиин за руку и защелкнул на запястье узорчатый серебряный браслет.
   Лиин взвизгнула от разлившегося по руке холода, затрясла ладонью и даже не заметила куда проклятущий офицер делся.
   Он надел на нее блокиратор. Хорошо хоть браслет, а то некоторые любят развлекаться, цепляя на пленников ошейники. Но даже с браслетом теперь у Лиин вообще никаких шансов не было. Ни на что. Она даже защитить себя не сможет. Ни от кого. И если отрубить кисть, как это сделал какой-то герой в древности, ее это не спасет. Лиин для магии были нужны обе руки.
   Девушка заполошно покрутила браслет, пытаясь найти защелку, но он казался цельнолитым. Потом она немного поколотила кулаком по двери, сама не понимая зачем. А потом прижалась к ней и заплакала. И похоже, так и уснула. Потому что потом, совершенно неожиданно, обнаружила себя под той же дверью. С затекшей шеей и ломотой в спине.
   Плакать больше не хотелось. Что-либо делать -- тоже. А сидеть под дверью было глупо. Поэтому Лиин встала и пошла к кровати. Успев сделать два шага, она наткнулась взглядом на металлическое зеркало. Из его глубин на Лиин смотрело страшное растрепанное существо с опухшим, с кровоподтеками, лицом и пустым взглядом.
   -- Красотка, -- проворчала Лиин, погрозив ему пальцем. -- И как эти придурки могли на такое покуситься? Нормальный мужик бы побрезговал.
   Высказавшись и немного подумав, Лиин хихикнула, вспомнив реакцию офицера на себя любимую. Вот он, похоже, нормальный мужик. Как правильно смотрел.
   Хихикнув еще раз, Лиин все-таки добрела до кровати и рухнула на нее. В грязной одежде, заляпанной чьей-то кровью.
   Зато спалось на этой кровати отлично. Даже кошмары не мучили вместе с плохими предчувствиями.
   Завтра оно как-то будет. Вряд ли хорошо, но с этим она уже ничего не может сделать.
   Похоже быть беспомощной овцой не так и плохо. Спокойно очень, потому что ни о чем не надо думать. Зачем думать, если от твоих мыслей и решений ничего не зависит?
  
  
   Глава 2
  
   О поворотах судьбы и надежде на лучшее.
  
   -- Похоже, у девушки сотрясение, -- не шибко уверенно сказал немолодой мужчина, похоже лекарь. -- Тошнит? -- участливо спросил он у Лиин.
   -- Да, -- прошептала она.
   -- Точно сотрясение, -- окончательно определился с диагнозом лекарь. -- Пускай полежит, отдохнет. Вопросы ей сейчас задавать точно не стоит.
   Стоявший в дверях, как само возмездие, офицер только кивнул и ушел. Его Лиин узнала по кителю, а рассмотреть толком опять не удалось. Да не сильно и хотелось.
   Потом потянулись дни и ночи, за сменой которых Лиин наблюдала в иллюминатор. За эти дни несколько раз заходил лекарь, принес целебный настой в металлической бутылочке и попытался утешить тем, что капитан у них, конечно, строгий, но зато справедливый. Лиин ни капельки не утешилась, потому что отлично понимала, что за все художества ее даже повесить можно без всякого вреда для совести и справедливости.
   Ближе к вечеру первого дня пришел смущенный и покрасневший пацаненок, то ли юнга, то ли беглец из дома, который в поисках лучшей жизни забрался на корабль, да так и остался -- справедливый капитан не велел выбрасывать его за борт. Пацаненок принес сначала ворох тряпок, в которых Лиин с некоторыми усилиями узнала нижнюю рубашку, явно мужскую, широченные штаны с дырками в поясе, в которые кто-то добрый продел веревку, и жакет от женского костюма для верховой езды. Жакет был красивый, хоть и испачканный чем-то не отстиравшимся и, наверное, из-за этого брошенный владелицей на корабле, и рядом со штанами он выглядел как дорогая расписная шкатулка на фоне рассохшихся бочек.
   Следующим заходом пацаненок принес ведро воды, с подогревающим амулетом на дне. А третьим -- деревянную лоханку со сколотым краем. Лоханка была небольшая, но сесть поджав ноги в ней можно было. А при ближайшем рассмотрении в ней обнаружилось сероватое льняное полотнище и мочалка из конопляных волокон.
   -- Вот. Капитан велел, -- смущенно сказал пацан. -- Ходить лекарь не велел, и капитан послал Будажа в село, мы там как раз воду набрали. Вот. Все на палубе обливаются, капитан у нас чистоту любит. А вам нельзя. И даже за покрывалами нельзя, как делала та элана, которую капитан вез жениху, вам лекарь не велел. Вот.
   Высказавшись, мальчишка поклонился, явно не понимая, как относиться к странной побитой девице, и шустро вышмыгнул за дверь.
   -- Я вам потом новую простыню принесу, -- пообещал мальчишка из-за двери и с топотом куда-то умчался.
   -- Чистоту он любит, -- проворчала Лиин, но лоханкой и ведром воспользовалась, несмотря на вернувшуюся тошноту. И даже почувствовала себя гораздо лучше, несмотря ни на что. Наверное, тоже чистоту любила, просто до сих пор об этом не знала.
   А потом дни тянулись, тянулись, Лиин как-то незаметно стало лучше, и даже лицо перестало быть таким страшным -- опухлость спала, а синяки позеленели. Лекарь был собой и своим лекарством очень доволен. А Лиин поняла, что скоро придет капитан, вместе со своими строгостью и справедливостью. И загрустила. Обмануть его вряд ли получится. Если у него есть амулеты для подогрева воды, то и более нужный офицеру такого ранга для выявления лжи тоже найдется. Отмолчаться? Ну, тогда ее просто передадут кому-то еще, кто недолго думая передаст ее палачу в пыточную. В том, что сможет гордо все выдержать, Лиин сомневалась. Да и смысла в этом не видела. О контрабандистах она все равно ничего толком не знала. А партизан в болоте самостоятельно не найдет при всем желании. Тем более, они наверняка уже снялись с того места, где были, и перепрятались. Они так делали после каждой неудачи.
   А прочесывать болота? Если бы могли, они бы и без ее рассказов о бытии революционеров это сделали. А значит -- не могут.
   Или не хотят. Кому-то эти партизаны выгодны, уж это-то Лиин понимала. Стала понимать даже раньше, чем разочаровалась в благородстве идей борцов с императором. Странно они как-то с ним боролись, потому что.
   -- Ладно, подождем, -- решила Лиин и легла спать.
   Незачем переживать из-за того, что все равно от нее не зависит.
  
  
   О Лиин, казалось, забыли. Озера, проливы и камыши давно заменились морскими просторами, а она продолжала сидеть в каюте. Практически в полном одиночестве. Иногда заглядывал знакомый мальчишка, пытался развлекать и даже притащил автобиографию Минима Разумного, великого адмирала, когда она попросила хотя бы что-то почитать. Автобиография оказалась интересной, и благодаря ей Лиин сносно прожила целых четыре дня. Описания планирования сражений и того, как очередные планы большей частью пришлось менять на ходу, занимали где-то треть книги. Философские размышления, оды любимому императору и верным друзьям еще треть. А последняя треть была посвящена любовным похождениям бравого адмирала, и описывались эти похождения без всяческого стеснения.
   Потом в один из дней заглянул корабельный лекарь, сказал, что Лиин похорошела и теперь ей должно быть не страшно показаться людям, после чего обрадовал тем, что ее ждет капитан. Для разговора.
   Лиин встала, попыталась пригладить складку на штанах, а потом поправить прическу, хотя поправлять там было нечего, волосы она попросту стянула веревочкой.
   -- Идем, -- выдохнула. Все лучше, чем сидеть, сходить с ума от скуки и ждать неведомо чего.
   За дверью, как оказалось, ее ждал сопровождающий. А лекарь, видимо, пришел, чтобы она сразу же не испугалась, не забылась в угол и не стала угрожать вилкой. Выглядел сопровождающий экзотично и устрашающе. Высоченный, наверняка выше Валада, хотя клясться в этом Лиин бы не стала. Смуглый, точнее, очень смуглый. С обритой головой, только пучок волос, переплетенных с алой лентой на макушке остался. Глаза темные настолько, что не видно зрачка, зато улыбка широкая и белозубая. Одет он тоже был странно. Штаны широченные, похоже те, в которые были на Лиин, тоже у него одолжили. Рубашка сероватая, зато с яркой цветочной вышивкой на рукавах и вороте. А поверх рубашки надет кожаный жилет с нашитыми металлическими квадратиками. Вот и думай, жилет это или часть доспеха, такого же экзотичного, как и этот мужчина.
   -- Туда, -- приятным баритоном сказал сопровождающий и указал в дальнюю часть коридора.
   Лиин передернула плечами, гордо вскинула голову и пошла.
   -- Храбрая малышка, -- проворчал экзотичный мужчина.
   В конце коридорчика оказалась каюта капитана. Она была немного больше той, в которой коротала дни Лиин, но обставлена точно так же. Капитан сидел за столом, как назло так, чтобы солнце, заглядывающее в каюту, мешало рассмотреть его лицо. На койке, раскачивая ногой, восседал светловолосый парень, вряд ли старше Лиин. Он улыбнулся и указал девушке на стул напротив капитана. Экзотичный великан остановился возле двери. Словно предполагал, что дурная баба может попытаться сбежать, и готовился ее ловить.
   Лиин глубоко вдохнула, села и только после этого посмотрела на капитана. Оказалось, он не так страшен, как рисовало воображение. Сходство с каменной статуей при дневном свете пропало. Лицо у капитана оказалось обыкновенное, довольно симпатичное. Кожа светлая и глаза синие, а вот волосы черные. Как раз тот типаж, который вошел в моду, когда Лиин сбежала к партизанам. И будь этот капитан девушкой, отбоя от поклонников у него бы не было. И даже немного лопоухие уши кавалеров бы не смутили. Тем более красавица могла их спрятать под прической, это капитан был коротко стрижен, и локоны задорно точащие уши скрыть не могли.
   -- Юмил Веливера, -- представился капитан, причем таким тоном, что Лиин захотелось вскочить на ноги и по всем правилам поклониться.
   -- Лиин со-Ялата, -- отозвалась девушка, напомнив себе, что приставка "со" дает ей право сидеть даже в присутствии императора, не говоря о всяких Веливерах, которых на восточных островах десяток на сотню жителей.
   Зато теперь стало понятно откуда взялся экзотичный сопровождающий. Капитан с родины привез. Там какое-то ответвление народа Белых гор именно так и выглядит. У них даже боги какие-то свои, которым им официально разрешено поклоняться. А еще они считаются лучшими воинами империи.
   -- Вот она куда делась! -- воскликнул парень на койке, хлопнув ладонями по коленям. -- А безутешные женихи южные просторы перерывают...
   Лиин удивленно на него посмотрела, ни о каких женихах она не знала. А капитан громко хмыкнул.
   -- Ой, простите! -- изобразил раскаяние парень. -- Я Марк Бадажа. Маг-погодник, большой умница и эксперт по душевным порывам.
   На этот раз хмыкнула Лиин. Похоже, капитану Веливере вовсе не нужны амулеты для того, чтобы знать, врет ему кто-то или нет. У него тут целый маг с соответствующим направлением дара. Хорошо, что она решила с самого начала не лгать, а то сейчас бы пришлось мысленно метаться, срочно передумывать или пытаться придумать, как избежать разговора. И Марк бы это наверняка почувствовал. А так, она спокойно улыбнулась капитану и села удобнее.
   -- Спрашивайте, -- сказала со всем величием на которое была способна. Надо соответствовать имени рода. Тем более обстановка располагает.
   Капитан посмотрел на Марка, но тот только пожал плечами. После чего капитан опять хмыкнул.
   -- Вы знаете, что перевозил корабль, на котором мы вас поймали? -- вкрадчиво спросил капитан.
   -- Нет, -- честно ответила Лиин, но добавлять, что даже знать не хотела, не стала. Тогда бы пришлось объяснять, кто такой Хашен и почему Лиин были противны большинство его делишек.
   -- Что это такое знаете? -- задал следующий вопрос капитан и картинно пришлепнул на стол ромбовидную пластину с замысловатым узором черненной гравировки.
   -- Ах он выкидыш болотной крысы! -- невольно вышла из образа настоящей элана Лиин.
   Что это за пластина, она знала. И что за владение даже одной такой полагалась смертная казнь -- тоже. А о том, что в империи существуют люди, которых и это не испугает, любой дурак догадывался. Всем ведь хочется оставаться молодыми и красивыми. А в особенности высокопоставленным благородным шлюхам и мужам, которые только так и могут спастись от мужского бессилия, приходящего с возрастом. Нет, рано или поздно их начинают подозревать, некоторых даже ловить во время ритуалов, нужных для напитки этой пластины силой. Но остальных это все равно не останавливает. Если их не пугает необходимость убивать по десятку детей на каждом ритуале, то что им чья-то ужасающая казнь? Видимо считают, что риск того стоит.
   Пластины в империю завозили из Королевства Золотых Туманов. Откуда у этого королевства столь поэтическое название не помнили даже сами жители того королевства. А в целом это было довольно мрачное место, с мрачными, жестокими богами, умеющими наделять истинных своих последователей настоящей силой, из-за чего с ними даже империя связываться не хотела. Еще в королевстве был вечный король. Вечный в самом прямом смысле. Некоторое, довольно продолжительное время он жил, был молод и красив благодаря пластинам, как та, что лежала на столе. А когда и они не могли помочь, он менял тело. Чаще всего не одно, пока не находил то, что было ему наиболее удобно. Поэтому у короля всегда было много наложниц и детей мужского пола. И никогда не было жен и дочерей. Точнее дочери были, но их убивали сразу после рождения, отбирая силу. Видимо чем-то девочки его рода могли королю навредить.
   Над этой загадкой, кстати билось множество людей как в королевстве, так и в империи, но разгадать ее никто так и не смог.
   -- Она не знала, что они везут, -- сказал как-то сразу посерьезневший Марк.
   -- Я догадался, -- сказал капитан. -- Но это мало что меняет. Разве что оборванная элана расскажет нам что-то такое, что нам будет интереснее раскачивания ее тела на рее.
   Лиин не сдержалась и тихонько фыркнула. Пугает. Она всей кожей чувствовала, что просто пугает. Убивать он ее не хочет. Не потому, что так сильно понравилась, а потому, что считает дурой. А убивать дур ему мужская гордость претит. Но раз им хочется послушать что-то интересное, то почему бы и нет.
  
  
   О своем бытии на болоте Лиин рассказывала со всем возможным рвением и такими подробностями, что Марк довольно скоро стал морщиться и махать рукой. Мол, дальше, дальше, мне вовсе не интересно, как часто партизаны бегали в самоволку в поисках ласки и любви.
   Капитан сидел с каменным лицом. Даже не пошевелился ни разу, зараза. Видимо, давно успел привыкнуть к тупым подчиненным и раздражающим пленникам.
   Бродить по болотам в поисках нового лагеря самозваных спасителей империи от императора он явно не собирался. И Лиин его понимала. Несмотря на то, что Зеленые острова были самые большие на западе империи, никто туда особо не стремился. Там даже своего барона не было, не говоря уже о приме. Ни один из императоров так и не сумел всучить эти земли какому-то несчастному. За заслуги такое вручать было некрасиво. А наказанные предпочитали отказаться от этой чести.
   Зеленых островов было то ли четыре, то ли пять. На этот счет географы и картографы во мнениях расходились. Считать или нет единым целым то, что на деле разделено большим соленым озером и только изредка соединяется двумя узкими песчаными косами? Лиин было все равно, а кто-то писал на эту тему трактаты и защищал свое мнение, даже с помощью кулаков.
   Климат на Зеленых островах был такой же, как и на других островах запада, и почему два из них превратились в сплошное болото, ну или низинный лес, на чем настаивали некоторые ученые, никто так и не понял. С теми, до которых болото пока добраться не успело, а оно, судя по наблюдениям за последние пятьдесят лет, разрослось почти на четверть от изначальной величины, дела были не лучше. Потому что там были озера, камыши и каналы. Одни озера были соленые, другие пресные, третьи слабосоленые. Рыба водилась только в каждом четвертом. Зато те же камнеглотки везде, и чем они питались там, где не было рыбы, выяснить не удалось. В одном озере добывали черную земляную кровь, ценимую алхимиками. Но в целом люди там выживали за счет рыболовли и контрабанды. Что-либо сажать было попросту негде. Земля, которая была, отличалась каменистостью.
   И вот в такое чудесное место какие-то демоны занесли революционеров. Лиин так и не поняла, почему они решили поселиться именно там. Только для того, чтобы грабить караваны, везущие припасы солдатам в крепость возле озера с черной кровью? Или потому, что острова находятся у самой границы с Первым королевством, которое давно и надежно облюбовали контрабандисты и пираты всех мастей?
   В общем, Лиин так и не поняла, кто и почему решил бороться с императором именно на Зеленых островах. И Марк тоже не понимал, о чем сказал, когда капитану рассказы Лиин окончательно надоели и он потребовал помолчать немного. Видимо, обдумывал вопросы, на которые сможет ответить девушка и которые будут ему интересны.
   -- Ладно, -- сказал Юмил Веливера, видимо до чего-то додумавшись. -- На корабле вы как оказались?
   -- Наш завхоз попросил. Сказал, что там контрабанда, какая именно, не говорил. А из-за того, что корабль проводили через озера, я ошибочно решила, что кровь земли. Или что-то добытое пиратами.
   -- А она не ошибается, -- заметил Марк.
   Лиин удивленно на него посмотрела. Ей как-то не приходило в голову, что мерзкие пластины были украдены при пиратском нападении. И похоже, у кого-то высокопоставленного, раз искать их стали даже в болотах. Интересно только, узнали как? Высокопоставленная сволочь во всем созналась на последнем издыхании? Или кто-то из пиратов попался?
   -- Марк, ты лучше молчи и слушай, -- сказал капитан. -- А вам, девушка, следовало поинтересоваться, что именно вы собираетесь охранять.
   -- В следующий раз так и сделаю, -- кротко пообещала Лиин.
   Марк громко фыркнул.
   -- Других магов на корабле вы знали? -- спросил капитан, не став уточнять, что имеется в виду не знакомство на корабле.
   Лиин мысленно напомнила себе, что у капитана, похоже, вообще отсутствует чувство юмора, и не стала делать вид, что этого не поняла.
   -- Нет. Я появилась последняя. Других магов набрали где-то в других местах.
   -- Других местах? -- переспросил Марк, нахмурившись, словно уловил что-то важное.
   -- Там вся команда была собрана в разных местах, -- мрачно сказала Лиин. -- Целый корабль болванов, которых не жалко. И все ради того, чтобы красиво отчекрыжить голову капитану. Красавчику со стишками и мерзкими усиками.
   -- Усиками? -- глухо переспросил Марк. -- Капитан!
   Юмил хмыкнул. А потом открыл шкатулку, лежавшую на столе, и достал оттуда довольно мятую бумажку.
   -- Он? -- спросил, развернув бумажку перед Лиин.
   Там оказался набросок портрета. Умелый, угольком. И человека, которого рисовали, узнать было легко, в первую очередь по усикам, похожим на уснувших червей, и восторженной самоуверенности, здорово переданной художником.
   -- Он, -- подтвердила Лиин.
   -- Та-а-а-ак, -- сказал Веливера и, аккуратно сложив рисунок, спрятал его обратно в шкатулку.
   -- Так вот он куда делся, -- задумчиво произнес Марк. -- Так кто ему там голову отчекрыжил и когда?
   -- Кто, не знаю, я увидела уже результат. А когда... Вы еще в тумане прятались, вроде. Или уже выплыли. Не уверена.
   -- Ага, -- сказал Марк и пристально посмотрел на Веливеру.
   -- Айдэк, проводи девушку обратно и объясни ей, как нельзя себя вести на этом корабле, -- сказал капитан, и почти лысый великан, о котором Лиин успела забыть, величественно кивнул.
   Сопротивляться девушка не стала. Позволила довести себя до каюты и запереть. А потом упала на кровать и решила еще немного поспать.
   Похоже, она правильно догадалась. Весь этот идиотский контрабандный вояж затеяли только для того, чтобы убить мерзкого красавчика. И ей совсем не хотелось знать, кому он так помешал. Потому что подозревала -- это знание грозит ей повторением его судьбы.
  
  
   Марк, как только дверь за девушкой закрылась, шустро занял освободившийся стул и хлопнул ладонями по столешнице.
   -- Ты понимаешь?! -- яростно спросил он.
   Всяческое показное почтение слетело с Марка тоже с уходом пленницы. Нет, капитана он уважал, но при этом считал его другом и не считал нужным сдерживать свой характер.
   -- Понимаю, -- мрачно сказал Веливера.
   -- Нет, ничего ты не понимаешь! -- тут же решил Марк. -- Вот представь, возвращаемся мы и кто-то тебе присылает записку с вестью о том, что на корабле, который ты так лихо потопил с большей частью команды, находился единственный сынок старика Риввы. А среди пленников этого сынка нет, и вывод бы напрашивался сам собой. А потом бы пришел старик, в сопровождении хотя бы того же желающего блага империи Калабара. И притащили бы с собой мага, моего коллегу. И спросили бы -- а не ты ли убил хорошего, но бестолкового мальчика, горячо любимого папой. А ты к тому моменту был бы уверен, что убил.
   -- Я понимаю, -- сказал Веливера. -- Кому-то я со своим сомнительным происхождением сильно мешаю. Или на маму кто-то пытается воздействовать.
   -- Не понимаешь ты. Теперь, благодаря этой девчонке, они могут хоть сотню магов притащить и всех многочисленных родственников старика Риввы. Ты теперь знаешь, что не убивал этого придурка, и можешь спокойно в этом клясться. А если еще и девчонку привести, и она расскажет старику все, что видела... У твоих оппонентов будут большие проблемы.
   -- Я понимаю, -- сказал капитан.
   -- Вот, а ты хотел ее высадить в ближайшем порту и отправить к императору и женихам своим ходом. Еще и кого-то пострашнее ей желал. Ценить надо девушек, тем более таких наблюдательных. Пылинки с них сдувать.
   Веливера только вздохнул. Не то чтобы он не любил девушек как вид, просто благородные девицы обязательно оказывались либо дурами, влезшими в чью-то интригу, либо сами себя интриганками мнили, либо как эта, Лиин, спасением непойми чего и непойми кого занимались. Ему вообще иногда казалось, что это такая болезнь, которая затрагивает исключительно элана. На что в ответ Марк только хохотал. А Айдэк еще и начинал вспоминать, скольких странных особ он перевидал на своем веку. И, что странно, ни одна из них элана не была.
   Видимо, этой загадочной болезнью страдал весь женский род. А ему в детстве везло, не сталкивался он с зараженными. А девушки, которые служили под крылом у мамы, всегда отличались благоразумием. Другие там просто не выживали, как он понял многим позже.
  
  
   Глава 3
  
   О новостях и прогулках с телохранителем.
  
   Марк оказался милым юношей. Он единственный понимал, что девушке не помешает узнать последние новости, а заодно и то, какое решение принял капитан.
   Начал он, к счастью, с капитана. Точнее с головы не своего капитана, а капитана Риввы. Объяснил, что этот тип с мерзкими усиками был единственным сыном адмирала Золотого Флота. Того самого флота, который считается личной собственностью императора, корабли в котором самые новые, а команды самые умелые. Адмирал
   Ривва давно не молод, хотя по-прежнему умен и талантлив. Сын у него единственный потому, что до этого жена, которую он хоть и не любил, но уважал и ценил за верность в не лучшие для него времена, рожала ему одних дочерей. Которые все до одной сейчас уже замужем.
   А сын родился позже всех, был самым любимым и самым избалованным. Возможно, если бы адмирал чаще бывал дома, таким бы его сын не вырос. А так, в окружении мамы, нянек, тетушек, сестричек он ничему толковому так и не научился, кроме манипулирования женщинами. Этим он и пользовался при императорском дворе, наживая себе множество врагов и не догадываясь об этом. Дома ведь его все любили, почему не должны любить в другом месте?
   Отец временами пытался его перевоспитывать, однажды даже взял на корабль, учеником шкипера. Но быстро убедился в бестолковости наследника и решил себя утешать тем, что он вообще есть. Хотя бы такой. А там, через годик его можно будет женить на толковой девушке со стальным характером, такая даже была у адмирала на примете. Вот она и воспитает внуков в нужном ключе, да и мужа будет держать на коротком поводке. А пока пускай побегает.
   В общем, любил адмирал своего сына, но иллюзий на его счет не питал.
   А ныне безголовый капитан Ривва, похоже, обиделся и закусил удила. Сначала он бегал за отцом и требовал дать еще один шанс, в уверенности, что на этот раз все получится, что это учитель был плохой, а корабль старый. Потом стал затевать совершенно идиотские интриги. Заводил себе любовниц из числа тех дам, у которых мужья могли иметь хоть какой-то вес при назначении офицеров на корабли, и уговаривал их повлиять на мужей. Шантажом занялся, но был бит, причем прилюдно, и замять этот скандал даже его отцу не удалось. После скандала император его отправил на какой-то дальний остров в какую-то крепость. Официально -- наказал. На самом деле спрятал по просьбе адмирала. Старший Ривва надеялся, что через годик страсти поутихнут и ему удастся договориться с обиженными.
   В общем, болван должен был тихо сидеть в своей крепости и не высовываться.
   И его вовсе не должно было оказаться на корабле с доказанной историей перевоза контрабандой тех самых серебряных пластин.
   За шлюпом, охранять который столь недальновидно согласилась Лиин, охотилась чуть ли не половина береговой охраны и добрая четверть Ловцов Ветра -- охотников за пиратскими головами, которые потом меняли на имперское золото. Капитан Веливера в эту охоту включился только потому, что бывший конкурент владельцев шлюпа, ими, кстати, и разоренный, поклялся, что знает где этот шлюп появится. Он его очень долго выслеживал.
   Причем конкурент рассказал капитану странную историю о том, что перед самым отплытием на корабле зачем-то поменяли команду. Но никто в тот момент на это внимания не обратил. Мало ли что там могло случиться? Может, там кто-то с желтой лихорадкой слег, а остальных сняли с корабля, чтобы с ними этого не случилось в открытом море или каком-то другом безлюдном месте, где им никто не сможет влить в рот лекарство. Нет, от друг друга команда бы не заразилась. Желтой лихорадкой болеют из-за укуса насекомых, обыкновенных комаров, которые иногда эту болезнь переносят. Но если одного укусили, то и остальных могли.
   Так что история была странная, но никто ничего необычного в ней не нашел.
   Да и то, что бывший конкурент пришел делиться наблюдениями именно с Веливерой, никого не удивило. Одно время они были хорошо знакомы. Оба учились на ночных волков, но ни из того, ни из другого идеального воина и проводника чужой магии так и не получилось. Такое бывает довольно часто. Кто-то получает травму, у кого-то обнаруживается слишком низкий порог для проводимости, как у бывшего конкурента, у кого-то гораздо больший талант в другой сфере, как это случилось с Веливерой. А знакомства все равно остаются.
   К сожалению, об этом знал не только Марк. И кто-то умный просчитал, что если "совершенно случайно" дать понять бывшему конкуренту, куда направляется шлюп и что при этом везет, он пойдет и расскажет об этом именно Веливере. А бравый капитан, которому меньше всего хочется возиться с разной поганью, да и менять пиратские и контрабандистские головы на золото, жалеть никого там не станет. Собственно, Веливера и сам мог сгоряча прибить адмиральского сынка. Они были знакомы, и болван его раздражал задолго до своей связи с серебряными пластинами. Но кто-то шибко умный решил все-таки подстраховаться и сам себя переиграл. Потому что теперь капитан Веливера мог с чистой совестью клясться в том, что не убивал капитана Ривву. А если прекрасная волшебница еще и согласится рассказать старому адмиралу свою печальную историю...
   Прекрасная волшебница возмущенно фыркнула, но спорить не стала. Почему бы и не рассказать, если просят? До капитана Риввы и его загадочных нанимателей и назначителей в капитаны ей никакого дела не было. Да и капитан Веливера будет ее беречь и охранять, раз она ему нужна.
   С другой стороны, а как на это отреагируют загадочные организаторы убийства?
   Марк вскочил, побегал по каюте, а потом махнул рукой и сказал, что организовать тайную встречу с адмиралом точно получится. А знать о том, что Лиин видела, что убил Ривву кто-то свой, кому-то постороннему вовсе не обязательно. Официального разбирательства по этому делу точно не будет. Адмиралу не захочется быть причастным к контрабанде. А тем, кто так нехорошо повелся с его сыном, оно тем более не надо. Да и Лиин благородная элана, так что имеет полное право отказаться официально свидетельствовать и позволить адмиралу говорить от своего имени, что он подтвердит на камне Клятв.
   В общем, по словам Марка, Лиин совсем ничего не грозило.
   А девушке все равно было не по себе. Не любила она интриги, особенно чужие и такие, как те, в которые неосторожно влезла обеими ногами.
   С другой стороны, если отказаться поговорить с адмиралом, множество самых реальных опасностей может появиться прямо сейчас. Тот же капитан Веливера, решив, что упрямая баба ему на борту ни к чему, возьмет и прикажет выбросить в море. Что она тогда будет делать?
   Правильно -- тонуть. Особенно если не побрезгуют и привяжут к ногам что-то тяжелое.
   -- Хорошо, я согласна, -- выдохнула Лиин.
   Марк широко улыбнулся, вскочил со стула и церемонно поклонился.
   -- Но с одним условием... точнее с двумя, -- поспешила его обрадовать Лиин, а то ведь сейчас сбежит. -- Первое, вы позаботитесь о моей безопасности. Вы, ваш капитан, не знаю, кто там главный над ним. Он ведь не из Золотого Флота?
   -- Нет, он из Крылатого, -- обрадовал Марк.
   Лиин мгновенно потеряла мысль и изумленно уставилась на собеседника. Если Золотой Флот числился собственностью императора, но на деле был скорее собственностью империи и влиять на него так или иначе мог и его адмирал, и высшие сановники, а иногда и Совет Благородных, то Крылатому флоту какие-либо приказы мог отдавать только сам император. И капитанов туда отбирали как за талант, так и за верность. Причем верность была предпочтительнее, хотя и кого-то бесталанного бы не взяли.
   -- Ладно, -- сказала Лиин, -- не буду об этом думать. Мне абсолютно все равно, зачем императору проклятые контрабандисты с их проклятым грузом. И нужны ли, мне тоже все равно. Гораздо интереснее, что там за женихи и почему они меня ищут на юге.
   -- Как, что за женихи? -- искренне удивился Марк. -- Вы же единственная наследница рода со-Ялата. А там земли, замки, шахты в Хвосте Дракона, еще куча всего по мелочи. Даже несмотря на то, что ваш опекун промотал большую часть денег, которые вы наследовали от отца, вы все еще очень богаты.
   Лиин моргнула, глубоко вдохнула и спросила:
   -- А разве император не отобрал?
   -- Что вы, император принципиально не обирает девушек, особенно сирот. Максимум пытается удачно их выдать замуж за хорошего человека, да и там дает выбор... правда вам с вашей историей уже не даст. Но вы всегда можете отравить мужа, если он вам будет сильно досаждать. Просто намекните об этом императору, и он выдаст вас за кого не жалко, а потом еще и отрубить голову не позволит, продемонстрировав бумагу, в которой муж подписался, что не будет вас обижать, и докажет, что на самом деле обидел.
   -- Что? -- ошарашенно спросила Лиин. -- Не хочу я никого травить!
   -- Ну, тогда выйдете замуж за хорошего человека, верного империи, -- утешил ее Марк, нахально и широко улыбнувшись.
   Лиин даже заподозрила, что он издевается.
   -- А как же мой дядя и кузен? -- спросила она.
   --А что с ними не так? -- удивился Марк. -- Они же не девушки, а к мужчинам император снисхождения никогда не проявлял, особенно к наглым. Не надо было вашему дяде кричать о древности рода и заявлять, что ему все равно никто ничего не посмеет сделать. Тогда отдал бы вас замуж, за кого приказали, а потом продал пару домов в столице и вернул украденное из казны. Ну или все дома. Можно подумать, ему после этого жить бы было негде. А ваш кузен, извините, был идиотом. Кто, кроме идиота, додумается штурмовать охрану, везущую преступника на казнь, верхом на коне, в дурацкой маске и наняв в помощь какую-то уличную шантрапу? Так что он получил то, что заслуживал. Как и ныне покойный младший Ривва. Они вообще были похожи, как братья.
   Лиин затрясла головой.
   -- Подождите, вы утверждаете, что мой дядя промотал мое наследство?
   -- Неудачно его вложил. И не все, а часть. А потом, опасаясь за свою честь, взял деньги с казны, точнее принадлежащие какому-то руднику, в общем, я не разбираюсь, но их ваш дядя тоже неудачно вложил и не додумался сразу продать дома и вернуть. А потом еще и императора стал пугать древностью рода. Ваш дядя был не очень умен.
   -- А женихи что на юге делают? -- задала последний на сегодня вопрос Лиин, решив, что ей крепко надо подумать как о сплетнях, так и об обрывочной информации.
   -- Ну... -- Марк загадочно улыбнулся. -- Ходят слухи, что вы где-то там прячетесь у родственников по материнской линии. Кто-то додумался, что ваш необычный цвет глаз и золотистая кожа на это намекают.
   Лиин фыркнула.
   Похоже, кому-то совсем не хотелось, чтобы женихи ее нашли. Потому что и цвет глаз и оттенок кожи Лиин наследовала от прабабки, благополучно родившейся, жившей и умершей на одном из западных островов.
  
  
   Хорошенько подумав и придя к выводу, что другого выбора, кроме как договориться и действительно рассказать адмиралу, как умер его придурковатый сын, у нее все равно нет, Лиин решила все-таки поговорить еще раз, желательно с капитаном, а не улыбчивым Марком, и попытаться добиться от него чего-то в ответ. Кроме обещанной безопасности с перспективой замужества за хорошим человеком.
   Замуж Лиин откровенно не хотелось. В принципе. Ну, разве что за Валада, за которого добрый император выйти не разрешит. Потому что ему невыгодна наследница, вышедшая замуж за какого-то мага-партизана. Он подберет мужа получше, который в качестве правителя ее земель будет ему выгоден. Ну или похуже, если она согласится муженька отравить. А потом веселой вдовушке опять же подберут кого-то подостойнее. Спрашивать мнение Лиин если и будут, то большого выбора все равно не оставят.
   С другой стороны, возвращаться на болото хотелось еще меньше, чем замуж. Если бы можно было как-то вытащить оттуда Валада... Он ведь молод, в грехах своих родственников тоже не виноват. И с Хашеном и его компанией связался от безысходности. Может и снизойдут. Особенно если он подпишет контракт о служении. Тот проклятый опасный контракт, не дающий человеку шанса на предательство. Но опять же, если выбирать между контрактом и болотом, где он через год может умереть от банальной легочной болезни... Лиин бы предпочла контракт. И надеялась, что сумеет уговорить упрямого Валада.
   С третьей стороны, даже в самом крайнем случае можно будет опять куда-то сбежать. Главное, на это раз место подобрать получше. И пускай император с родовыми землями делает все, что его душе будет угодно. Лиин все равно не ощущала себя ни наследницей, ни благородной элана. Да и не в землях счастье.
   А сейчас главное договориться.
   Ну, хотя бы попытаться.
   Потому что чувствовать себя слабой и беззащитной Лиин очень не нравилось.
   Капитан поговорить согласился. А потом даже сам пришел, в сопровождении все того же Марка. То ли о репутации девушки заботился, то ли о своей, то ли все еще опасался, что она возьмет и попытается его страшно обмануть.
   Айдэк застыл у двери молчаливой статуей.
   -- Что прекрасная элана хочет? -- спросил капитан после того, как поздоровался. Тон был такой, что сразу становилось понятно, он сомневается как в ее прекрасности, так и в том, что она достойна называться элана.
   Лиин выпрямилась и решила делать вид, что это ее ни капельки не волнует. Точно как и нелепый наряд, в котором постыдилась бы сидеть перед таким мужчиной любая уважающая себя девушка.
   -- Я хочу, чтобы вы сняли браслет, -- сказала Лиин.
   -- Нет, -- коротко ответил капитан и нахмурился.
   -- Вы не понимаете, -- уверенно сказала Лиин. -- С вашим браслетом на руке я себя защитить не смогу.
   -- На моем корабле вам не понадобится себя защищать, -- с не меньшей уверенностью сказал капитан.
   -- А не на корабле? Или я ни разу с него не сойду до самой столицы?
   -- А не на корабле вас будет охранять Айдэк, -- сказал капитан и откланялся.
   -- У-у-у-у... гад бесчувственный, -- прошептала Лиин, когда дверь за мужчинами закрылась.
   Даже не дал ей возможности доказать свою правоту и пообещать не вредить ни самому капитану, ни его команде, ни кораблю. Ну, разве что защищаться понадобится. Лиин бы даже поклялась, и Марк бы подтвердил ее правдивость. А этот синеглазый чурбан...
   -- Змей хладнокровный, -- добавила Лиин и посмотрела в иллюминатор.
   Там далеко-далеко виднелся какой-то остров, с такого расстояния кажущийся сероватой дымкой, застывшей над водой. И корабль шел к нему, чтобы постоять у одного из причалов два дня, пока капитан Веливера будет решать какие-то свои загадочные дела.
   О делах Лиин по секрету рассказал Марк, правда, сказать, что это за дела, отказался.
   Команда предстоящим капитанским делам искренне радовалась -- моряки готовились по очереди сойти на берег. Лиин даже видела, как суровый мужик со шрамом через лицо бережно зашивал рубашку. Видимо, какая-то его знакомая любила опрятных мужчин.
   -- Ладно, -- сказала Лиин. -- Хотите благородную элана, ее вы и получите.
  
  
   Из каюты Лиин вышла, когда серая дымка превратилась в застроенную белыми домами гору, возвышающуюся над водой. Что это за остров, Лиин уже поняла -- Правый Рог.
   Левый Рог мифического подводного быка торчал над водой самым краешком. На нем когда-то в древности стоял маяк, от которого сейчас остались только руины. Зачем он там был нужен, Лиин не понимала. Разве что вычислить направление до Правого Рога. Или до Кадаварки. А Валад, любящий легенды, рассказывал, что раньше, когда богов было еще очень много, а Белая Империя была всего лишь одной из тысячи других империй, маяк на Левом Роге указывал на разрыв в пространстве, через который можно было попасть в другой океан и в другую империю. А потом что-то случилось и Белая империя потеряла связь с другими океанами. Зато к ее островам стали прорываться демоны с загадочных нижних пределов. И только Великий Император Баргат сумел получить помощь оставшихся богов, которые перекрыли демонам путь.
   В демонов и перекрытый путь Лиин как раз верила. Как и в то, что то же королевство Золотых Туманов было частью империи до того, как обрело каких-то своих богов. Древние храмы и в империи, и в королевстве были одинаковы. Это новые разнятся.
   Теперь королевство, несмотря ни на что, платило империи ежегодную дань за то, что боги, с которыми договорился Великий Баргат, держали границу и не пускали демонов. Не будь этих демонов на самом деле, платить бы никто не стал. И если в империи о них давно забыли, то бессмертный король наверняка помнит.
   Правый Рог в отличие от Левого никакими древними развалинами похвастаться не мог. Зато на нем были клочки плодородных земель, а вокруг водилось много рыбы, так что люди на нем поселились давно.
   Лиин немного полюбовалась белыми домами, с обязательными виноградниками. Потом осмотрелась и решительно пошла к капитану.
   -- Капитан Веливера, -- обратилась она, подкравшись к нему со спины.
   Капитан резко обернулся.
   Айдэк, шедший за Лиин от самой каюты, издал какой-то странный звук, а потом широко улыбнулся.
   -- Элана? -- рассеяно отозвался капитан, которому сейчас было не до пленницы.
   -- Капитан, я подумала и решила. Мне нельзя оставаться в таком виде. Это портит мой и ваш благородный облик! -- звонко и торжественно, в той тональности, в которой любила разговаривать со своими кавалерами подружка Анэ, произнесла Лиин.
   Капитан посмотрел на нее с подозрением. Видимо, не ожидал, что она умеет так разговаривать.
   -- Что вы хотите? -- спросил Веливера.
   -- Как что? -- поразилась его непонятливости Лиин и затеребила штанину. -- Вы посмотрите на меня. На что я похожа? У меня кожа на руках огрубела!
   Огрубела она уже давно и точно не из-за капитана, но Лиин все равно старательно продемонстрировала ладошку.
   -- А во что я одета? Моя покойная матушка, если бы увидела меня, потеряла бы сознание. На целых три дня!
   Лиин подозревала, что маме было бы, мягко говоря, все равно, но капитан этого знать точно не мог.
   -- А мой отец... -- взяла еще более высокую тональность Лиин.
   -- Браслет все равно не сниму, -- перебил ее Веливера.
   Лиин ласково, как слабоумному, улыбнулась.
   -- Очень милый браслетик, -- сказала она ласково и покрутила блокиратор на запястье. -- К нему бы так пошел голубой шелк. Или лучше розовый? Хотя, нет, розовый к цвету моих глаз не подойдет, лучше зеленый. Да, зеленый, как молодая трава на горном пастбище. И чтобы кружево на тон темнее...
   Моряки исподтишка наблюдали за представлением, изо всех сил делая вид, что очень заняты своими делами. Капитан тяжко вздохнул и пробормотал:
   -- Ненавижу женщин.
   Потом поискал глазами Айдэка, а найдя его подозвал взмахом руки.
   Великан подошел и опять застыл, как каменное изваяние.
   -- Айдэк, возьми прекрасную элана, -- на этот раз слова "прекрасная элана" у капитана получилось произнести так, что можно было заподозрить, что он имеет в виду какую-то особо ядовитую змею. -- И отведи в тот магазин, где покупал одежду сестре. Надеюсь, прекрасную элана это удовлетворит и она больше не подойдет ко мне со странными претензиями. -- В произношении словосочетания "прекрасная элана" капитан с каждым разом все больше совершенствовался. -- А если не удовлетворит, дальше благородная дочь благородных родителей поплывет в трюме. В той клетке, в которой мы перевозили пятнистую кошку для генерала Барки.
   Лиин светло улыбнулась и вежливо склонила голову.
   А мысленно обозвала капитана бесчувственной сволочью. Почему-то она не сомневалась, что он возьмет и засунет ее в клетку, провонявшуюся пятнистой кошкой. Еще и прикажет забывать время от времени пленницу кормить.
   -- Змей, самый натуральный змей, -- пробормотала девушка, опираясь о борт и наблюдая за приближающимся берегом.
  
  
   На берег Лиин сходила с высоко поднятой головой и старательно делая вид, что одета по последней моде. Айдэк ненавязчиво маячил за правым плечом. И непонятно, догадывался ли кто-то, что он охраняет именно Лиин, но расступались перед девушкой и ее сопровождением все довольно шустро. Наверное, этому способствовало выражение лица Айдэка. Ну или его кожаный доспех с металлическими пластинами. Выглядел этот доспех очень по-дикарски и угрожающе.
   Благополучно преодолев территорию порта и свернув в первую попавшуюся улочку, Лиин сообразила, что понятия не имеет, куда они идут. Улочку она выбрала потому, что перед ней было меньше всего мусора. Издалека город вообще выглядел гораздо приятнее. А вблизи оказалось, что на каменных мостовых валяются целые горы из гниющей рыбы, каких-то тряпок, обломков, веток и камней, что виноградные лозы, растущие у каждого дома, лысоваты, листья, которые есть, вялые, а иногда и желтые, а еще очень пыльные, что дома явно нуждаются в ремонте.
   Нет, возможно там, повыше и подальше от порта и улицы красивее, и виноград побогаче, и дома целее, но впечатление от себя город уже испортил. А дохлая собака, об которую девушка чуть не споткнулась, окончательно это впечатление уничтожила.
   -- Куда идти дальше? -- спросила Лиин, брезгливо посмотрев на собаку.
   -- Пока вверх, должны выйти к Площади Фонтанов, а там я сориентируюсь, -- сказал Айдэк.
   Лиин пожала плечами и пошла.
   Площадь Фонтанов, похоже, была тем местом, где из нижнего города можно было попасть в верхний. Находилась она перед большими воротами в высоченной стене, разделявшей город на две части. Кроме обещанных названием фонтанов, целых трех и даже работающих, но замусоренных не хуже порта, на площади располагался базар, основной поставщик мусора, помост то ли для казней, то ли для выступлений и пирамида, сложенная из старых бочек, которая не распадалась только потому, что была обтянута рыбацкой сетью. Лиин на пирамиду немного посмотрела и пришла к выводу, что это такой памятник, чему-то очень странному.
   К воротам девушка подошла, все так же гордо держа голову. Стража, правда, это почему-то не оценила и, судя по выражению лиц, приготовилась гнать оборванку, но сразу же передумала, как только Айдэк показал сначала меч, а потом какую-то бумагу. Правда, и это не избавило Лиин от подозрительных взглядом.
   -- Направо, -- сразу за воротами скомандовал Айдэк.
   Лиин послушно повернула и подумала, что в городе не ошиблась. Верхний город был такой же загаженный, как и нижний, только рыбой воняло меньше. А так, каждый дом окружали высокие белые заборы, а под этими заборами валялся разнообразный хлам, который, похоже, через них же и перебрасывали, считая, что на улице мусор будет смотреться лучше, чем во дворе. На одной из мусорных куч блаженствовали разноцветные кошки. Над другой с жужжанием вились мухи, и Лиин заподозрила, что там, в глубине, покоится чей-то труп.
   Лиин, привыкшая к тому, что даже у партизан на болоте было чище, старательно шла посередине улицы и очень надеялась, что сейчас откуда-то не выедет какая-нибудь повозка. Айдэк шел с каменным лицом и тоже к хламу не приближался.
   -- Налево, -- скомандовал он, когда Лиин дошла до узкого переулка между двумя заборами.
   Девушка послушно повернула, брезгливо морща нос, почти пробежала переулок и выскочила на еще одну улицу, похожую на предыдущую, как близнец. Даже мусора было столько же.
   -- Направо, до первых открытых ворот, -- сказал Айдэк, все так же маяча за спиной и делая вид, что Лиин сама принимает решения о том, куда идти.
   Девушка повернула, дошла до распахнутых ворот и вошла в на удивление чистый двор. В нем даже клумба была и росло несколько кустов роз. А виноград выглядел здоровым и ухоженным.
   -- Магазин, -- представил низенькое строение в середине двора Айдэк.
   Лиин пожала плечами. Если честно, без подсказки она бы приняла этот магазин за хлев. Полное отсутствие архитектурных изысков и неряшливая побелка один в один. Только дверь -- тяжелая, с медными цветами, выбивалась из образа.
   За дверью было сумрачно и свежо. На перезвон колокольчиков вышла совсем юная девушка, удивленно уставилась на Лиин, а потом, рассмотрев ее спутника, вежливо поклонилась и пригласила следовать за собой. Довела она посетителей до комнаты, освещенной магическим светильником. Кроме светильника в этой комнате было три узких оконца под самым потолком, семь кресел и крошечные столики перед каждым из них. Еще на полу лежал ковер, цветастый с непонятным геометрическим рисунком.
   В двух креслах уже сидели какие-то девицы и пили чай. На Лиин они посмотрели с неподдельным удивлением, переглянулись и понимающе улыбнулись друг другу.
   -- Боги, как не стыдно, -- громко сказала одна из них, кудрявая блондинка в розовом. -- Подобрал какую-то нищенку на улице и сразу притащил в приличное общество, будто сначала не смог свою содержанку нормально одеть.
   -- Мужчины, -- горестно сказала вторая, тоже кудрявая, но брюнетка.
   Лиин обеих проигнорировала и села в свободное кресло. Айдэк замер за ним.
   -- Наглая, -- оценила ее маневр блондинка.
   Брюнетка высказаться уже не успела. В комнату вошла немолодая женщина. Окинула взглядом всех девушек и почему-то пошла именно к Лиин.
   -- Что, госпожа волшебница, желает? -- спросила она, вежливо поклонившись.
   Как она определила в странно одетой девице мага, Лиин понятия не имела, поэтому растерянно ответила:
   -- Госпожа пока не знает, не может выбрать между облысением светловолосой овцы и бородатостью темноволосой. Или лучше наоборот?
   Кто-то из кудрявых девиц закашлялся. Лиин их проигнорировала и смотреть, кто именно, не стала.
   -- У госпожи волшебницы все вещи утонули вместе с сундуком, -- печально сказал Айдэк, словно это не он принимал участие в затоплении шлюпа.
   -- Да, -- подтвердила Лиин и улыбнулась. -- Поэтому госпоже волшебнице нужно все и побольше.
   И пускай любезный капитан Веливера расплачивается, как хочет. Сам же не уточнил масштабы покупок.
  
  
   Из магазина Лиин, наконец сменившая ужасные штаны на приличную юбку, выходила, чувствуя себя груженным мулом. И тихо радовалась, что не согласилась купить тяжеленный плащ с золотым шитьем. Пытаясь дотащить его до корабля, она бы точно надорвалась. Разорение капитана Веливеры этого не стоило.
   Айдэк помогать нести многочисленные свертки, перевязанные бечевой и бантами, отказался. Заявил, что у телохранителя должны быть свободные руки. Пришлось девушке все тащить самостоятельно. Потом эти проклятущие свертки расползлись в руках, как тараканы и свалились посреди дороги, хорошо хоть не в кучу мусора, и Лиин всерьез задумалась о том, а не бросить ли половину там, где они упали? И, наверное, бы бросила, если бы помнила, что и в каком находится. А то вот так бросишь половину, а потом окажется, что в той половине остались все юбки. И будет она счастливой обладательницей множества рубашек, которые будет не с чем надеть, если не считать чужих штанов на веревочке. Правда, и тут не факт, что Айдэк захочет одолжить очередные, а в каком свертке находились уже одолженные, Лиин тоже не помнила.
   Пришлось все собрать и связать друг с другом.
   В порт Лиин заходила уставшая и проклинающая свою мстительность. Зато выражение лица капитана стало бальзамом на душу.
   -- Айдэк? -- удивленно позвал капитан.
   -- Я не понимаю женщин, -- печально сказал телохранитель. -- Но они все одинаковые.
   -- Ага, -- только и смог сказать капитан. -- Твоя сестра несла покупки как-то ловчее.
   Лиин фыркнула.
   Капитан обаятельно задрал бровь, а потом задумчиво сказал:
   -- Запишу в непредвиденные расходы на обмундирование.
   Лиин опять фыркнула и гордо удалилась, из последних сил держа свертки.
   Месть, похоже, не удалась. Оставалось только надеяться, что за непредвиденные расходы его не похвалят. И что честный корабельный секретарь откажется записывать женские наряды в колорите Рога в качестве обмундирования. Правда, надежды на это было мало.
   -- Гад, -- сказала Лиин зеркалу. -- Змей хладнокровный.
  
  
   Глава 4
  
   О походах в гости и странных решениях капитана.
  
   Отдыхала от переноса покупок Лиин долго, почти два дня. Все это время она перечитывала мемуары адмирала, перебирала купленное и злилась на капитана, который фактически запер ее в каюте. Еще и Айдэка под дверью поставил. А был бы иллюминатор больше, кого-то поставил бы и там.
   Это Лиин больше всего и злило, а не сам факт того, что ее заперли. Можно подумать, она такая дура, чтобы сбегать на проклятущий Рог, в загаженный город, где у нее ни родственников, ни знакомых, ни вообще никого. А еще у нее нет денег. И есть браслет на запястье, благодаря которому она вообще себя защитить не сможет. Вот какой дурой надо быть, чтобы в такой ситуации куда-то сбежать с корабля, где у нее и телохранитель и не особо плохое отношение? Очень большой дурой. И капитан Веливера именно такой дурой ее считал.
   -- С-с-сволочь, -- прошипела Лиин, закрывая книгу.
   Словно в ответ на хлопок книги, открылась дверь каюты и заглянувший Айдэк величественно сказал:
   -- Вас ждет капитан.
   -- Ждет? -- переспросила девушка и вскочила на ноги, уронив книгу.
   Ей хотелось просочиться мимо Айдэка, добежать до капитана и наорать на него, пока никто не остановил. Вместо этого она глубоко вдохнула и вежливо сказала:
   -- Я сейчас.
   И рукой махнула, намекая, что телохранителю лучше закрыть дверь, оставшись с той стороны.
   Переодевалась Лиин зло и быстро. Нет, она вовсе не думала, что Веливера впечатлится цветастой юбкой и зеленой кофтой, очень идущей к глазам Лиин. Он наверняка и получше видел. И у приодетых девушек были соответствующие прически. Да и вообще. Но представать перед ним в виде нищенки, которой костюм собрали из того, что бывшим владельцам было не жалко, она больше не хотела. Сама не понимая почему. Просто это казалось неправильным.
   Вышедшую из каюты Лиин Айдэк окинул любопытным взглядом, улыбнулся, а потом повел не в капитанскую каюту, а мимо нее, в конец коридора. Оказалось, там находилось помещение гораздо больше любой из кают. В нем стоял лакированный стол с позолоченными украшениями на ножках. Вокруг стола расставлены, точнее намертво привинчены к полу, массивные стулья.
   Капитан Веливера посмотрел на приодевшуюся Лиин одобрительно и даже вежливо встал, одновременно жестом указывая на стул рядом с собой. Незнакомец, сидевший напротив капитана, уставился удивленно, потом попытался резко вскочить, ударился об стол и тихонько зашипел что-то нелицеприятное.
   Лиин сделала вид, что ничего не заметила, и со всей возможной грацией села. Представлять ее и незнакомца друг другу никто не стал. Зато он сам, отшипевшись, задал вопрос, который очень его волновал:
   -- Элана, вы действительно можете подтвердить, что сына адмирала Риввы убили до того, как команда капитана Веливеры добралась до шлюпа.
   -- Могу, -- сказала Лиин.
   Незнакомец уставился на камень, вытащенный из кармана. Хмыкнул.
   -- Ладно, -- сказал он серьезно и посмотрел на Веливеру. -- В таком случае я отправлю моему другу письмо, о котором вы просите.
   На этом незнакомец откланялся и шустро куда-то сбежал.
   -- Отлично, -- сказал капитан. -- Теперь адмирал будет ждать доброжелателей, желающих рассказать ему о смерти сына. И мы можем заняться основным делом.
   Айдэк громко хмыкнул.
   -- И сегодня мы пойдем в гости к госпоже Мелинии.
   -- Которая опять попытается выдать за вас замуж свою младшую дочь, вместе с ее умственными проблемами, -- сказал Айдэк.
   Капитан поморщился, а потом посмотрел на Лиин.
   -- Умственными проблемами? -- с интересом спросила девушка.
   -- Она странная, -- сказал капитан. -- Настолько странная, что выдать ее замуж за кого-то ее круга у госпожи Мелинии нет ни единого шанса. Даже большое приданое не поможет. Вот обеспокоенная матушка и ищет кого-то попроще.
   -- И наш капитан ей кажется подходящей партией, несмотря на сомнительное происхождение, -- добавил Айдэк, широко улыбнувшись. -- Он ведь бравый капитан с большими перспективами.
   Капитан с перспективами окинул великана недовольным взглядом.
   -- Сомнительное происхождение? -- переспросила Лиин.
   -- Я сын Кадмии Ловари, -- сказал Веливера. -- Незаконнорожденный, хотя и признанный отцом.
   -- Ага, -- только и смогла сказать Лиин.
   Кадмия Ловари была живой легендой. Девушка -- ночной волк. Изначально ставшая таковой потому, что была единственным ребенком их главы, да и в целом девушки среди волков были не такой уж редкостью. Ночные волки изначально выросли из одной из гильдий наемных убийц, а убивать можно по-разному, и женщины в этом деле могут быть успешнее мужчин, особенно красивые.
   Потом оказалось, что дочка главы очень талантливый проводник чужой магии, умеет не просто ее пропускать через себя, но и направлять. Она даже одно время была телохранителем императора, таким себе живым щитом, потом, правда, уличила в измене и попытке отравления фаворитку, и пока гремел скандал, была вынуждена уехать из столицы. С обозленными родственниками фаворитки император разобрался быстро, объяснив им, что пытаться протолкнуть в духовные наставники императора своего родственника, не лучшая идея, особенно если наставлять предполагается на богов соседнего королевства. Объяснял он со всем возможным рвением, и от того семейства вообще мало кто остался. А храбрая телохранительница так и не вернулась. Она к тому времени умудрилась влюбиться, чуть не выйти замуж, а потом поссориться с любимым и обнаружить, что беременна. Так что на некоторое время девушке стало и вовсе не до подвигов, но хорошее отношение императора она сохранить сумела. Что в итоге и ей помогло без особых проблем наследовать власть над волками после смерти отца и в карьере сына свою роль наверняка сыграло.
   -- Госпожа Мелиния все время приглашает капитана в гости, -- сказал Айдэк.
   -- И отказать я ей не могу, -- недовольно проворчал капитан. -- Впрочем, я очень рассчитывал на ее приглашение, так что пойти мне нужно в любом случае.
   Он задумчиво улыбнулся. Потом посмотрел на Лиин и кивнул.
   -- Поэтому вы пойдете со мной, -- сказал уверенно. -- Представлю вас как мою невесту.
   -- Что?! -- не поверила своим ушам Лиин.
   -- Это хотя бы на некоторое время избавит меня от ее внимания, -- объяснил капитан.
   -- А то она пыталась поселить свою дочь по соседству с домом капитана в столице. Не сложно догадаться с какой целью. С этой дамы станется нанять дюжих слуг, которые перебросят ее дочку через забор, а потом затащат в постель к капитану, и свидетелей приведут, -- сказал Айдэк, чем заработал недовольный капитанский взгляд.
   Лиин помимо воли улыбнулась. И сочувствие к капитану проявлять себя не спешило.
   -- Вы пойдете со мной, -- сказал капитан.
   -- Нет, потому что там же меня ваша госпожа Мелиния и попытается отравить, -- отказалась от чести Лиин.
   -- Пойдете, -- ни капельки не смутился ее отказом капитан, -- и будете вести себя скромно и тихо. И не отходить от Айдэка.
   -- И не буду ничего есть и пить, -- проворчала Лиин. -- А лучше с порога объясню, что никакая я не невеста.
   -- Не объясните. Потому что в таком случае вы случайно утонете по дороге в столицу, -- сказал капитан.
   -- А как же ваш адмирал с его безголовым сыном?
   -- А у нас уже есть свидетель, который вас видел, и мы сможем доказать, что вас утопили враги.
   Лиин удивленно посмотрела сначала на капитана, потом на телохранителя. Оба ответили спокойными взглядами.
   Девушка пожала плечами и пошла переодеваться в приличную капитанскую невесту и думать, чем бы закрепить прическу. И нет, она вовсе не поверила в утопление. Но бросить в каком-то неприятном месте вроде тюрьмы разозленный капитан вполне мог.
   А еще у него была клетка из-под кошки в трюме.
  
  
   На Лиин, преобразившуюся, переплетшую волосы с бантом со свертка, и одевшуюся скромно и почти элегантно, капитан посмотрел с большим сомнением. То ли он сомневался, что девушку в юбке с яркими алыми цветами выдавать за свою невесту было такой уж хорошей идеей. То ли сомневался в убедительности Лиин. А может и вовсе в том, что идти в гости стоило.
   Лиин выпрямилась, гордо вскинула подбородок и постаралась идти неспешно и элегантно. Марк, присутствующий при этом почему-то фыркнул, а Айдэк подмигнул и широко улыбнулся.
   Хозяева дома, к которому капитана Веливеру и Лиин донесли в паланкине четверо дюжих парней, чьих-то там слуг, увеличению числа гостей совсем не обрадовались. И если на Айдэка, пришедшего следом за паланкином, и нарядившегося в кожаный жилет на голое тело, немолодая женщина посмотрела с некоторой оторопью, то на Лиин уставилась сначала с недоумением, а потом недовольством.
   -- Госпожа Мелиния, -- проворковал капитан, вежливо склонив голову. -- Вы как всегда, прекрасны.
   Лиин с интересом посмотрела на прекрасную госпожу и поняла, что у нее какие-то другие стандарты красоты. Достойная мать заневестившейся дочери со странностями была высокая, как каланча. В обхвате она могла поспорить с бочкой для питьевой воды, и свой дивный стан задрапировала голубым шелком, причем в несколько слоев. И была похожа на перевернутый бутон неизвестного цветка. Очень большого цветка.
   С лицом достойной матушке тоже не сильно повезло. Такой квадратный и тяжелый подбородок очень бы пригодился какому-то генералу. Нос, наоборот, был тонкий, да еще и вздернутый. Глазки мало того, что близко посажены, так еще и смотрят неприятно. Если дочка похожа на маму, то там и без умственного нездоровья желающих жениться было бы немного.
   -- Хочу представить вам свою невесту Лиин, -- продолжил ворковать капитан.
   Лиин тоже склонила голову и попыталась выдать очаровательную улыбку. И, наверное, даже что-то получилось, потому что достойную госпожу сначала перекосило, а потом растянуло ее губы в ответном оскале. Будь Лиин попугливее, после этого оскала точно бы подхватила юбку и сбежала, крича о неведомой болезни, поразившей жителей дома.
   -- А моя бесценная дочка так вас ждала, -- со скрипом начала заготовленную речь хозяйка дома.
   -- Я больше надеялся, что меня ваш племянник ждет, -- признался Веливера, чем заслужил недовольный взгляд.
   -- Этот бездельник? -- искренне удивилась Мелиния. -- Был где-то.
   Она даже оглянулась, но племянника за спиной не оказалось, и женщина опять улыбнулась.
   -- Моя бедная доченька так вас ждала, она вас даже нарисовала. У нее к вам особое отношение. То самое. Вы ведь понимаете?
   Суровый капитан сделал вид, что не понимает.
   А потом еще и как-то так получилось, что он сбежал, уйдя искать племянника Мелинии, а Лиин осталась развлекать безумную девицу. Хорошо хоть не одна. Айдэк тоже остался.
   Хозяйка дома, то ли смирившаяся с существованием у перспективного жениха невесты, то ли решив пробудить в ней жалость, ужом вилась вокруг девушек и трещала без умолку, все объясняя.
   -- А вот это Астрочка нарисовала два года назад. Мы тогда ей новые кисти купили, специальные, из хвоста какой-то зверушки.
   Перед Лиин была тут же выставлена картина в половину ее роста. Что там было нарисовано, гостья не поняла, но больше всего было похоже на труп собаки, на которую упало что-то тяжелое.
   -- Красиво, правда? -- громко прошептала Мелиния Лиин в ухо.
   Девушка неуверенно кивнула и тут же была потащена за руку к очередному шедевру. На этот раз вроде повешенной кошки, хотя хозяйка уверяла, что это портрет ее старшей дочери.
   Айдэк, глядя на это действо, то кашлял, то издавал какие-то странные звуки. Лиин подозревал, что он так пытается скрыть смех. Гениальная художница на демонстрацию своих шедевров смотрела безучастно и жалости не вызывала. Слишком она была упитана для жалости, щекаста и одета хорошо. То, что девица не в своем уме, было понятно сразу. На обращение к себе она почти не реагировала. Время от времени начинала что-то бормотать и мять в руках платочек. Потом вообще подошла к Айдэку и стала тыкать пальчиком в его мускулы на руках, с детской непосредственностью интересуясь, что оно такое, маменька ее еле оттащила и велела дикарю не маячить у дочери перед глазами. Большую часть времени Астра просидела в кресле, раскачиваясь из стороны в сторону. И, похоже, кроме мускулов Айдэка, ее вообще ничего не интересовало.
   Потом маменька, успевшая увлечься дочкиным творчеством, вспомнила зачем Лиин сюда привела и выдала речь полную тоски о том, что без мужа ее Астрочка завянет и помрет. Астра вянуть и умирать явно не собиралась, а о том, что существует такая вещь, как замужество, вообще не подозревала.
   Лиин изо всех сил улыбалась и проклинала запропастившегося капитана. Ей вообще начинало казаться, что здесь он ее и бросит. И это будет хуже тюрьмы, и даже клетки из-под пятнистой кошки. Потому что рядом с безумной девицей Лиин тоже очень быстро сойдет с ума и станет на пару с Мелинией восхищаться гениальными картинами.
   Возможно, это и был план капитана.
   А может, он просто хотел показать, что на корабле Лиин не так и плохо.
   Или мстил за покупки.
   В общем, идей у Лиин было много и все немного странные.
  
  
   Запропастившийся капитан в то время, пока Лиин развлекали просмотром картин, пытался придушить франтоватого молодого человека. Душиться этот человек не желал, поэтому сопротивлялся, что, впрочем, получалось у него не сильно хорошо из-за нетрезвости и небольшого роста.
   -- Ты соображаешь, что ты натворил?! -- шипел капитан, вжимая несчастного в ствол клена.
   -- Я случайно проговорился, -- прохрипел молодой человек. -- Мы в карты играли, пили, и разговор как-то так зашел...
   -- Идиот! Ты не имел права никому рассказывать о том, кто и какими силами охотится за этими проклятыми пластинами! Ты свидетель, понимаешь? Тебе вообще болтать нельзя, потому что оторвут голову, как куренку. Тебе где сказали сидеть? У мамки под юбкой! И вылезать оттуда не велели! Вон один уже вылез и без своей дурной головы остался. Ты хочешь повторить его судьбу?
   -- Кто вылез? -- спросил молодой человек.
   -- Не имеет значения, -- яростно сказал капитан. -- Тебе о себе нужно беспокоиться. Я вчера получил письмо, в котором меня настоятельно просили изменить маршрут и отвезти тебя в Белую Крепость. Потому что ты, болтливый идиот, признался, что знаешь о пластинах. Мало того, ты перечислил корабли, часть кораблей, но этого хватило. Как думаешь, много ли людей могло после этого не додуматься, что это ты подслушал разговор Баледа с Ралицей и это тебя гоняли по крышам?
   -- Ой, -- сказал молодой человек и даже протрезвел. -- Мне собираться?
   -- Нет, ты останешься в этом доме. Запрешься, напьешься и будешь бояться, -- сказал капитан. -- Мы с Марком половину ночи иллюзию плели, она даже разговаривать будет. И сюрприз для тех, кто придет тебя убивать, вплели... Так что из дома ты должен выйти так, чтобы тебя никто не узнал.
   -- Как? -- заинтересовался племянник.
   -- А как хочешь. Иллюзию я тебе оставляю, активируешь перед уходом. Времени на размышления у тебя до завтра. Потом мы отплываем. Так как завернули мы сюда только для того, чтобы попытаться отвратить твою тетю от идеи выдать за меня Астрочку. Я бы вообще тебя не спасал, но твоя бывшая любовь очень просила. И чего ты на ней не женился, она же явно умнее тебя. В семье должен кто-то быть умным.
   Несчастный молодой человек пожал плечами и печально улыбнулся.
   За что был еще раз обозван болваном и оставлен придумывать план незаметного побега из дома.
  
  
   На корабль Лиин вернулась в каком-то сумеречном состоянии. И, наверное, если бы ее не несли в паланкине, вообще бы никуда не дошла. Остановилась бы перед какой-то кучей мусора и стала на нее пялиться, выискивая в очертаниях портрет двоюродного дедушки Астрочки.
   Мысли текли лениво и ни о чем. Просто сменяли одна другую, без какой-либо связи.
   На корабль Лиин зашла как сомнамбула. Позволила Айдэку подхватить себя под руку, довести до каюты и даже усадить на койку. Великан покачал головой, вышел и вернулся с кувшином воды.
   -- Пей, -- приказал Айдэк.
   Лиин послушно выпила. В голове немного прояснилось.
   -- На Астрочку всегда тяжело смотреть, а на ее картины -- тем более, -- сказал Айдэк. -- Астрочка ведь как ребенок, но во взрослом теле. А еще она маг, с запертым даром. Куда дар девушке, которая бывает, не знает, что с ложкой делать? Вот его и заперли. А он все равно прорывается в ее картины. Из-за этого, наверное, и ее мама с ума постепенно сходит.
   -- У них это семейное и наследственное, -- пробормотала Лиин. -- Странно, что мать раньше с ума не сошла.
   -- Нет, -- серьезно сказал Айдэк. -- Астрочка не сумасшедшая. И не больная, как думает ее отец. Это вообще не лечится, ни лекарями душ, ни лекарями тела. И оно даже не наследственное. Это такая расплата.
   -- И что она сделала, чтобы такое заслужить? -- спросила Лиин. Астрочку ей было жаль. А еще больше жалко было тех несчастных, которым приходится смотреть на ее картины. И себя в первую очередь.
   -- Астрочка ничего не сделала. А вот ее мать... может, и отец, но скорее всего, мать, которой очень хотелось удачно выйти замуж -- и за богатого, и чтобы ее слушался, и чтобы не изменял, и чтобы деньги не проигрывал... Вот и вышла замуж за целого градоначальника, хотя сама была всего лишь младшей дочерью небогатого купца.
   -- Как ей это удалось?
   -- Помощи попросила, -- уверенно сказал Айдэк. -- У кого-то сильного и беспринципного. Не боящегося попасться на привороте столь высоко стоящего человека. Да и не приворот это, не только приворот. А на такое способны только те, кто практикует магию Золотых Туманов. И плату они берут соответствующую -- четверть жизни или что-то другое. И знаешь, умные люди соглашаются расплатиться жизнью. А мама Астрочки, наверное, испугалась и решила расплатиться чем-то другим, сама не зная чем. Вот и получила мертворожденных мальчиков и младшую дочь с разумом совсем маленького ребенка. Да и со старшей там не все в порядке, не зря у нее уже три мужа умерли, а детей так ни с одним и не получилось. Такая вот нехорошая сказка о простой девушке, вышедшей замуж за принца, и волшебнике, который ей в этом помог.
   -- Очень злая сказка, -- согласилась девушка.
   Ей стало грустно, а мысли дружно переметнулись на странных девиц, готовых сотворить что угодно ради мнимого счастья. Что-то не похожа была Мелиния на счастливую женщину. Скорее, на замученную жизнью, пытающуюся с гордостью донести свое бремя до конца. Вот вышла бы она замуж за купца своего круга, было бы ей хуже?
   Вряд ли.
   Там бы были свои проблемы. Куда без них? Но дочери, навсегда оставшейся маленьким ребенком, у нее бы точно не было.
   С этими мыслями Лиин досидела почти до вечера, даже бравый адмирал со своими мемуарами не помог от них отвлечься. Но совсем затосковать Лиин не дали. Не успела она в третий раз отложить мемуары, как на корабле стал кто-то орать тонким противным голосом.
   Девушка прислушалась, соскочила с кровати и выглянула за дверь.
   Вместо Айдэка там обнаружился давешний мальчишка-водонос, он притопывал на месте и явно желал сбежать на палубу, но стойко не уходил с поста.
   -- Что там происходит? -- спросила Лиин.
   Мальчишка подскочил, заполошно оглянулся на голос и застыл, приоткрыв рот, явно о чем-то задумавшись.
   -- Там это... -- наконец неуверенно сказал он. -- Продажная женщина пришла.
   -- И теперь за нее дерутся? -- заинтересовалась Лиин.
   -- Нет! -- Мальчишка даже головой замотал, как мокрая собака.
   -- Ага, -- сказала Лиин и сделала вывод: -- Это они с воплями от нее разбегаются.
   -- Нет! -- опять не согласился мальчишка. -- Она капитана требует, а ее не пускают. Капитан там занят. А тут она говорит, что ей не заплатили, и капитану жаловаться хочет. Ей уже даже заплатить хотели, медью начали скидываться, а она все равно капитана хочет.
   -- Да, капитан у вас симпатичный и синеглазый. Его любая продажная женщина захочет, -- задумчиво сказала Лиин.
   Мальчишка отчаянно покраснел, а потом прошептал:
   -- Она не для того хочет.
   -- Ладно, -- сказала Лиин. -- Пошли, посмотрим, что она там хочет.
   Мальчишка, к удивлению девушки, возражать не стал. Сорвался с места и побежал, не глядя, идет ли пленница следом.
   На палубе их ждала чудная картина. Морячки дружной толпой пытались затолкать на трап орущую то писком, то басом девицу в зеленом платье. Изредка у них даже получалось, но девица брыкалась, мелькая ногами под коротковатым платьем, и начинала орать еще истошнее, благодаря чему опять спускалась на палубу, и бой начинался заново. Что она там орала, Лиин не поняла, но заподозрила, что ругалась по-черному. Когда пленнице удалось подойти поближе, оказалось, что со страшностью продажной женщины мальчишка немного преувеличил. Возможно, если бы с нее смыть яркую, успевшую размазаться раскраску, была бы даже симпатичной. А вот боролась девица с неженскими упорством и силой. Морячки при этом старались не сильно ее помять. Поэтому бой грозился затянуться.
   -- Что здесь происходит? -- спросили за спиной Лиин.
   Мальчишка опять подскочил, потом обернулся, просиял улыбкой, увидев капитана, и заявил:
   -- Продажную женщину выгоняют.
   -- Ага, -- сказал Веливера.
   -- Кого-то эта девица мне напоминает, -- заявил стоявший рядом с ним Марк.
   -- Ага, -- повторился капитан и в задумчивости потер пальцами подбородок. -- Напоминает... Стоять! -- гаркнул он, когда девицу в очередной раз затолкали на трап.
   Моряки замерли, а девица от неожиданности свалилась им на головы и опять заругалась, сначала баском, а потом, словно опомнившись, противным писклявым голоском.
   -- Так... -- задумчиво сказал капитан. -- Немедленно это в мою каюту!
   После чего развернулся и ушел. Марк поспешил следом. А Лиин, дернув юного охранника за рукав, чтобы не отставал, за ними.
   Из каюты девушку, как ни странно, выгонять не стали. А может, попросту не успели -- трое моряков принесли на вытянутых руках продолжавшую ругаться девицу и зашвырнули ее в каюту. Она немного поворочалась на полу, стянула с головы задравшийся при падении подол и широко улыбнулась:
   -- Вот, пришел! -- заявила вполне себе мужским голосом и встала на ноги.
   -- Беременный дракон! -- восхитился Марк.
   -- Идиот! -- добавил добрый капитан.
   -- Зато меня никто не узнал.
   Веливера покачал головой. Посмотрел сначала на Марка, потом на Лиин, а потом на мальчишку.
   -- Так... -- сказал задумчиво. -- Томи, немедленно позови сюда Яна, Овеля и Буня.
   Мальчишка кивнул и убежал.
   -- Ты, раздевайся, -- продолжил раздавать указания капитан.
   Фальшивая девица кивнула и стянула рыжий парик, сразу же утратив всякое сходство с женщиной, пускай даже страшной. Мужчина из нее получился тоже не красавец, но Лиин он улыбнулся, точно как ныне безголовый Ривва, из-за чего она еле сдержалась от того, чтобы спросить, не родственники ли они?
   -- Быстро! -- напомнил о себе капитан. -- Иначе я тебя прямо сейчас за борт выброшу!
   -- Но...
   -- Каяр, не зли его, -- попросил Марк.
   Фальшивая девица пожала плечами и стала разоблачаться. Под платьем у него оказалась тонкая женская нижняя рубашка, поверх которой был завязан кусок ткани, с чем-то под нее подложенным, чтобы было похоже на грудь. На ноги это странное существо натянуло полосатые зимние чулки и панталоны по колено, явно украденные у какой-то несчастной немолодой служанки. Лиин не выдержала и хихикнула, очень уж забавное было зрелище. А моряки, как раз приведенные мальчишкой, вообще заржали.
   -- Ян, -- окликнул капитан самого низкого. -- Ты в таком платье сможешь от корабля до берега доплыть?
   Моряк с сомнением посмотрел на пышную юбку, потрогал ткань, а потом уверенно кивнул.
   -- Отлично, натягивай платье, поверх одежды, парик, и сейчас Овель и Буня тебя с корабля выбросят. Доплывешь, беги в первую подворотню, избавляйся от этой пакости и жди Айдэка. Вернешься вместе с ним, возьмешь какой-то сверток и вернешься. Даже если они пересчитали всех, кто уходил с корабля, сейчас на берег сойдет половина команды и всех пересчитать попросту не успеют. Будем считать, что мужики пошли в бордели приходить в себя после общения с чудным виденьем, в которое переодевался наш гость.
   Моряк кивнул, а Лиин опять хихикнула.
   Капитану она теперь даже сочувствовала. Если у него в каждом порту такое веселье, не удивительно, что он угрожает пленницам клетками из-под кошек.
  
  
   Глава 5
  
   О мужской болтливости и мужской же привлекательности.
  
  
   Первое впечатление Лиин не обмануло -- Каяр действительно был копией адмиральского сынка Риввы. Копией слегка улучшенной, не такой глупой и надоедливой, понимающей, что не каждая девушка растает от стандартных комплиментов, но все же... А еще капитан Веливера практически приказал этой копии развлекать девушку, а то ей, видите ли, скучно. Видимо, решил, что так Каяр будет пореже попадаться ему на глаза и меньше раздражать. Мнение Лиин по этому поводу капитана совсем не интересовало.
   Вот и сейчас, стоило Лиин выйти на палубу, причем с маячившим за спиной малолетним сопровождающим, опереться на борт и начать любоваться океаном, как справа тут же появился Каяр, сияющий неизменной улыбкой, аккуратно одетый и причесанный. Он цветасто поприветствовал прекрасную элана, рассказал о том, что сегодня чудесный день, и даже начал вспоминать какой-то особо смешной случай из своей жизни, как-то связанный с кораблями.
   Лиин печально вздохнула, посмотрела на жизнерадостного кавалера, а потом спросила то, что вертелось на языке уже два дня:
   -- Вы не боитесь, что в следующем порту кто-то из моряков где-то проболтается, что вы прячетесь на этом корабле?
   -- Нет, -- уверенно ответил Каяр и одарил мир еще одной улыбкой. Приходилось признать, что улыбается он не зря, этому некрасивому мужчине улыбка очень шла и делала его если не красивым, то весьма обаятельным. -- На "Гордости Ловари" мне точно ничего не грозит.
   -- Гордости Ловари? -- рассеянно переспросила Лиин.
   -- Наша баркентина так называется, -- с гордостью подсказал мальчишка.
   Лиин кивнула. Как-то она вообще упустила из вида название корабля.
   -- Его назвали в честь матушки нашего капитана, император велел, как только построили. Она великая женщина, -- добавил пацаненок, словно Лиин могла заподозрить, что корабль был назван в капитанскую честь.
   -- Почему вы уверены, что никто не может проболтаться? -- спросила девушка у Каяра. -- Выпьет кто-то и проговорится, совершенно случайно. А может корабль вообще наводнен шпионами.
   Над последним Лиин и сама задумалась. Если здесь куча шпионов, то она может и не попасть пред светлые очи императора с его планами на наследницу. Кто-то нуждающийся в землях и жене может перехватить по дороге. Или вообще убьют какие-то дальние родственники, о которых она даже не знает, не теряющие надежду получить земли и титул. А она тут, с браслетиком на руке. Убивай кто хочет и когда хочет.
   -- Нет, шпионов здесь точно нет. В Крылатом флоте все проходят проверку на лояльность. Магическую. Ну, а та часть команды, которая с метками каторжников... их метка за подобный проступок сама убьет. Их Марк потом еще и подстраивает и проверяет, чтобы ничего лишнего не было, -- рассказал Каяр.
   -- Понятно, Марк, похоже, очень талантливый маг, -- сказала Лиин. -- Похоже, капитану Веливере выгодно набирать команду из каторжников.
   -- Нет, это ему так мстят, -- не согласился Каяр.
   Лиин удивленно на него посмотрела.
   -- Понимаете, тут все дело в Айдэке, -- сказал Каяр и оглянулся, словно опасался, что великан стоит у него за спиной. -- Он тогда приехал в столицу с толпой таких же дикарей. Был молодой совсем, восторженный. А тут юная жена одного судьи. Ну, понимаете, он был уже в годах, хоть и не старик, а она финтифлюшка, только вылетевшая из-под мамкиного крыла и тут же сумевшая поймать в коготки богатого и влиятельного мужа. Обрадовалась, наверное. А потом обнаружила, что с ним скучно, что балы он не любит, что не красавец, что в постели не вытворяет все те чудеса, о которых она вычитала в подаренной замужней подружкой книжке. Ну и начала гулять, в поисках тех самых чувств. Видимо, не очень удачно, раз ее несчастный муж выгнал двух секретарей, запорол до смерти помощника садовника и нанял бретера, который проредил поклонников жены. И вот с этой дурой не повезло столкнуться молодому и восторженному Айдэку. И закончилось столкновение тем, что нашего дикаря чуть не повесили. Если бы Юмил, отлично знавший, что из себя представляет женушка судьи, не потребовал печать каторжника и отработку якобы кражи, то точно бы повесили. А так, отказать ему не рискнули, с его-то мамой. Но судья с тех пор его невзлюбил. Как же, пацан, который еще даже не бреется, не дал ему отомстить за поруганную честь. Вот с тех пор и шлет сюда всякое отребье, якобы для исправления. Впрочем, некоторые исправляются. Остальные долго не живут.
   Лиин кивнула, вспомнив выброшенную за борт троицу. Потом поощрительно улыбнулась разговорчивому кавалеру и задумчиво произнесла:
   -- Вы давно знаете капитана.
   И мечтательно посмотрела на парус. Потом перевела взгляд на моряка, старательно что-то оттиравшего со спасательной шлюпки. И лишь после этого улыбнулась Каяру.
   -- Ой, очень давно, -- отозвался расцветший очередной улыбкой мужчина. -- Мы с ним вместе учились. Он тогда был как дикий кот. Недовольный дикий кот. Он ведь был уверен, что станет ночным волком, наследует главенство после матери, а тут такое -- неспособен работать с очень сильными амулетами, да еще и этот дар обнаружился. Тут кто угодно бы обозлился, но он старательно держал себя в руках, чем мне и нравился.
   -- Ага, -- сказала ничего не понявшая Лиин. -- Вы учились вместе в каком-то месте для отпрысков великих людей?
   -- Ну что вы... Я точно никакого отношения к великим людям не имею. Мой папа безземельный и беститульный дворянин. Всех ценностей у нашей семьи, передаваемый от отца сыну фамильный меч, тот самый, с помощью которого предок спас самого императора, и за что получил клочок земли и дворянскую грамоту. Землю, к сожалению, потом проиграл один из потомков, а меч остался, но он мне все равно не достанется. У меня три старших брата.
   -- Ага, -- повторилась Лиин, окончательно запутавшись. -- Тогда не понимаю, кто и почему приказал капитану вас спасать. Вы столь ценный свидетель?
   -- Я столь ценный человек, сам по себе. Из-за очень редкого дара. Хотя так и не научился им пользоваться. Он у меня в спящем состоянии, проявляет себя только в совсем уж опасных для меня ситуациях. Дважды проявлял, может, и еще проявит.
   -- О! -- воскликнула Лиин, сообразив, что столь ценным даром наверняка владеет и капитан Веливера. Интересно, что это за сверхценный дар? Настолько ценный, что даже не умеющего им пользоваться болтливого болвана спасают? -- Что же это за дар? -- с придыханием спросила Лиин, наклонившись к мужчине.
   -- Это... -- заговорчески начал Каяр и мгновенно замолчал, как только ему на плечо опустилась тяжелая капитанская ладонь.
   -- Иногда мне кажется, что если тебя утопить, проблем будет значительно меньше, чем если продолжать вытягивать из всех передряг, в которые ты встреваешь, -- мрачно сказал Веливера.
   Каяр ответил своей неизменной улыбкой и уверенно сказал:
   -- Но ты не утопишь.
   -- Да, я сентиментален, -- с сожалением сказал капитан. -- Поэтому поручу это благое дело кому-нибудь другому. А на вашем месте, прекрасная элана, -- практически промурлыкал Веливера, из-за чего Лиин стало жутковато, я бы вообще сидел в каюте и тихо радовался, что мне ничего плохого не сделали. И на палубу я бы выходил как можно реже. И уж тем более, не стал бы ничего выпытывать у этого неисправимого болтуна. Ваша жизнь, элана, и так стоит немного, учитывая то, где я вас нашел. А вы все только усугубляете, пытаясь узнать тайны, которые вас не касаются. Завидуете судьбе вашего предыдущего капитана?
   Лиин помотала головой.
   -- Вот и хорошо, -- сказал капитан. -- Я вам еще одну книгу дам, она вас развлечет. А ты... -- Веливера окинул Каяра недовольным взглядом. -- Еще раз распустишь язык, на него и получишь рабскую метку, главной линией в которой будет немота.
   -- Хм, -- отозвался Каяр, похоже ни капельки не поверив. А когда Веливера отошел, вообще подмигнул Лиин и сказал: -- Видите, настоящий дикий кот. Умеет нагонять жути всего лишь голосом и движениями. Жалко, что из него волка не получилось. Затмил бы и деда и маму. А так, развлекает себя как может, бедняга.
   И Лиин неожиданно прыснула, едва успев прикрыть лицо ладонью, чтобы грозный капитан не заподозрил, что смеется пленница над ним. Что ее так насмешило, девушка не поняла, но Каяру за улучшившееся настроение была благодарна.
  
  
   Обещание капитан сдержал, и вернувшуюся в каюту Лиин на столе ждала книга. По виду очень древняя -- стопка зеленоватых листов, исписанных черными чернилами, защищенных магией от разрушения. Листы были прошиты серой нитью и вставлены в деревянную обложку, которую украшал вычурный узор из цветов, веточек и схематических человеческих фигурок. Частично эти узоры были на обложке выжжены, частично нарисованы.
   -- Хм, -- сказала девушка, поводив пальцем по выжженным бороздкам. -- История изгнания Матимела Огненного и его приспешников. К чему бы это?
   Если честно, у Лиин было подозрение, что этой книгой капитан на что-то намекает, а ей не хватает знаний, чтобы этот намек понять.
   Вздохнув, девушка бережно открыла книгу.
   История Матимела была тесно связанна с историей восхождения на трон первого императора династии Карабад. А сам Матимела был последним правителем предыдущей династии. Правда, не императором, а королем. И нынешняя империя тогда была скопищем мелких королевств, и Матимела Огненный решил расширить свое за счет соседей. В общем, нехороший он был человек. Развязал войну, полностью вырезал, а потом сжег несколько городов, походя уничтожил чью-то армию одной своей силой -- Матимела был огненным магом, которые благодаря ему перестали существовать. Ну, или сбежали, если верить другим историческим источникам.
   Остановить Матимелу смогли не сразу и с большим трудом, но в итоге его убили, а родной остров вообще разнесли в клочья. И все бы ничего, но через сто с чем-то лет какой-то другой огненный маг захотел продолжить его дело, раскопал могилу и что-то там нашел. Причем сумел объединить вокруг себя других магов огня. Завоеваниями и сожжением городов они, правда, заняться уже не успели. Их опередили, убили, а потом долго искали по островам и королевствам других магов огня, подозревая, что и они в чем-то замешаны. Частенько находили и вскоре их стали считать самим злом и уничтожать везде. Довольно успешно. И лишь потом узнали, что последователь Матимелы успел сотворить какую-то отстроченную пакость, видимо, в надежде, что из-за нее его не посмеют тронуть. Пакость себе росла, крепчала и однажды пробудилась, впустив в мир демонов и отрезав его от других миров. И только первый Карабад сумел демонов остановить, заключив договор со своими богами о защите и перекрытии прохода из их мира. И постепенно к маленькой на тот момент империи присоединились почти все острова и королевства. И у безымянных богов стало очень много последователей -- эти боги были как-то симпатичнее демонов и не пожирали людей.
   Лиин читала знакомую историю, вздыхала и ничего не понимала. Капитан этой книгой определенно на что-то намекал, ну не мог же он не догадываться, что она ее уже читала, просто в более современном варианте. А потом девушке вздыхать надоело, она закрыла книгу и пошла ее возвращать владельцу.
   Постучав в каюту и открыв дверь в ответ на разрешение, Лиин обнаружила, что там помимо капитана находятся Марк и Каяр. И занимались они там самым что ни на есть мужским делом -- играли в карты, попивая вино. Веливера посмотрел на девушку с удивлением, даже бровь приподнял. Каяр широко улыбнулся и отсалютовал медным кубком. Марк тоже улыбнулся, довольно приветливо.
   -- Я знаю эту историю, -- с порога заявила Лиин.
   -- Я же говорил, с тебя золотой, -- тут же отозвался Марк, и Каяр кивнул.
   Лиин возмущенно хмыкнула.
   -- Мы спорили о том, прогуливали вы лекции или нет, -- ни капельки не смутившись, объяснил Каяр. -- Я считал, что у такой красивой девушки были дела интереснее, чем нудная, никому не нужная история.
   -- Я хорошо училась, -- мрачно сказала Лиин.
   -- Рад за вас, -- отозвался капитан. -- Что-то еще? Другую книгу дать?
   -- Нет, но... -- Лиин поджала губы и окинула его мрачным взглядом. -- Почему именно Матимела?
   Каяр хихикнул и опять отсалютовал кубком, словно она очень удачно пошутила. Капитан нахмурился, а потом сказал:
   -- Он символ.
   -- Символ? -- удивилась Лиин. -- Символ чего?
   -- Человеческой глупости и недальновидности, -- жизнерадостно сказал Каяр.
   -- А ты когда-нибудь станешь символом человеческой болтливости и бестолковости, -- беззлобно заметил Марк.
   Капитан хмыкнул.
   -- А что не так? -- не понял намека и не замолчал Каяр. Ну или не стал молчать принципиально. -- Матимела был жалким корольком трех островков, один из которых постепенно уходил под воду, а на двух других почти ничего не было, кроме камней. А возомнил себя великим завоевателем только из-за того, что был неплохим магом. Побил двух таких же жалких корольков, а потом был убит теми, кто сильнее. А теперь люди верят в то, что он был страшным завоевателем, творил зло и чуть не уничтожил мир. А его последователь-некромант еще хуже. Идиот, который просто дал повод сбросить с трона фактических правителей, которые стояли за спинами всех этих королей, и даже предка нашего императора, многих ему лет жизни. Вот их сбросили и чем все это закончилось?
   Каяр вздохнул и отпил из своего кубка, а потом улыбнулся Лиин и закончил свою речь:
   -- А закончилось все нашествием демонов, которых только эти проклятущие маги огня все время сдерживали. Забыли наши предки об этой опасности, решили, что обойдутся без носителей великого света. Не обошлись. Даже боги только и сумели -- выстроить вокруг нас стены. А история, демоны бы ее пожрали, штука упрямая и все время норовит повториться, зараза.
   -- Каяр, ты пьян, -- сказал Марк.
   -- Не совсем, но скоро буду.
   -- История норовит повториться? -- тихо спросила Лиин, о которой не совсем трезвые мужчины, похоже успели забыть.
   -- Чуть ли не в каждом поколении, -- неожиданно сказал капитан. -- Казалось бы, люди практически уничтожили свой мир, от него остался жалкий клочок, с другими мирами связь вообще утрачена, так не делайте хуже. Почитайте спасших вас богов, делайте что должно, и постепенно они наберутся сил, расширят границы мира, а там и до того, что было утрачено дотянутся. Людям всего лишь надо смиренно ждать и помогать. А они? Одни пожирающих детей богов выращивают, потому что считают безымянных слишком мягкими богами. Другие начинают думать, что демоны -- не так и плохо. И мечтают стать великими героями, убивая их, ради чего даже готовы пробить дыру в выстроенной богами стене. Третьи покушаются на императора, у которого наследуемый договор с богами, устраивают разные безумные мятежи, на болотах сидят.
   -- У людей короткая память, -- сказал Марк.
   -- Поэтому людям о произошедшем постоянно напоминают, но они все равно перестают верить, -- грустно сказал Каяр. -- Наверное, даже если большинству наших современников показать живого носителя божественной сущности, они все равно верить не станут. И это печально.
   -- Да, мы все умрем, -- мрачно сказала Лиин и вышла, на прощанье хлопнув дверью.
   Похоже, этим конкретным мужчинам вообще нельзя пить. Их тянет на философию и дурацкие шутки. И как хорошо спелись, дополняют сказанное друг другом. Наверное они все учились вместе и дружат с тех самых пор. И из-за этой троицы в свое время выли и учителя, и другие ученики.
   -- Чтоб вас дракон сожрал, -- напоследок сказала двери Лиин и гордо удалилась, так и не дождавшись гнусного хихиканья в спину.
   Хотя ростки сомнений эти змеи в нее заронили. И теперь ей наверняка будут сниться кошмары о том, что кто-то пробивает выстроенную богами стену и оттуда лезут демоны.
   -- В конце-концов, что это за боги, если их стены могут разрушать простые смертные? -- спросила сама у себя Лиин. -- И что еще за носители сущности? Кем они собирались меня пугать?
   Она оглянулась, но ни мальчишки, ни Айдэка за спиной не обнаружила, поэтому вопросы задавать было некому.
   Пришлось идти так. А потом читать перед сном похождения по дамам бравого адмирала. Очень веселые и жизнеутверждающие похождения, надо сказать. Правильный был адмирал, не то что молодой синеглазый капитан.
   -- Надеюсь змей никогда адмиралом не станет, -- произнесла Лиин, ложась спать.
   И, наверное, поэтому ей приснился Веливера в адмиральском кителе.
  
  
   Проснулась Лиин в странном состоянии и с ощущением, что куда-то провалилась. Вокруг было темно и что-то поскрипывало. Поэтому девушка сразу не сообразила, где она и что там делает. Попыталась встать, стукнулась обо что-то головой, а потом, помимо воли, завалилась на бок.
   Вот после этого падения она и поняла, что упала с койки из-за сильной качки. И что Айдэк, советовавший привязываться, был абсолютно прав. И что скрипит сам корабль.
   -- Что еще? -- спросила то ли у богов, то ли у самой себя Лиин. -- Змей что, в шторм нас завел?
   Немного посидев и вроде бы привыкнув к качке, девушка медленно, держась за все, что попалось под руку, встала на ноги. Не зажигая свет, натянула юбку и кофту прямо поверх ночной сорочки, потом попыталась отыскать на полу обувь, но не преуспела в этом и пошла к двери босиком.
   В коридоре опять никого не оказалось, ни мальчика, ни Айдэка. То ли ей стали доверять, то ли поняли, что ее не требуется защищать от команды. А может, просто уверены, что она спит.
   -- Мужчины, -- проворчала Лиин и пошла дальше, сама не зная куда и зачем.
   Ее бросало от стены к стене, но она упорно шла. Добралась до лестницы, взобралась по ней на самый верх, держась за перила. Нащупала в темноте ручку двери, провернула ее и практически вывалилась на палубу. По ней далеко уйти не успела, нос корабля нырнул вниз, и девушка, которой как раз не за что было хвататься, уселась, где стояла. А потом так и замерла.
   Моряки, наверняка делавшие что-то важное, казались серыми тенями, бессмысленно мечущимися от борта к борту. А между ними, освещенный миниатюрным солнцем, висящим у него над головой, шел мужчина. Его лицо рассмотреть было невозможно, слишком мало света давало маленькое солнце, но движения, та нечеловеческая грация, с которой он скользил между людьми, не давали усомниться, что на корабль спустился бог. Штормом его принесло и забросило на палубу.
   Моряки продолжали метаться. Спустили парус, пытаясь перекричать ветер и волны. Потом подняли другой -- штормовой, который был значительно меньше обычного. И вроде бы даже иной формы. А может, так просто казалось из-за сильного ветра.
   Черные беззвездные небеса раскроила ветвистая молния, и где-то далеко громыхнуло. Волны возносили корабль поближе к небу, а потом роняли в глубокую яму, на мгновение делая Лиин почти невесомой.
   А бог все так же шел, словно никаких волн и вовсе не было. А может, это была ожившая скульптура из императорского парка, очень уж похожа фигура -- полуобнаженная, широкоплечая и узкобедрая.
   Лиин сидела и наблюдала за приближающимся божеством. Об нее кто-то споткнулся и обругал, а она даже не пошевелилась, боясь спугнуть виденье и подозревая, что никто другой его не замечает.
   А потом божество подошло совсем близко и оказалось всего лишь капитаном Веливерой, одетым в одни подштанники, белые такие и держащиеся на честном слове, да и то, только потому, что негоже капитану разгуливать перед подчиненными голышом.
   -- У вас подштанники падают, -- мрачно заявила Лиин и с вызовом уставилась на капитанский пупок.
   Это надо же было забыть, что этот змей учился на ночного волка, а их в первую очередь учат именно двигаться так, чтобы умели держать равновесие практически в любой ситуации.
   Капитан громко хмыкнул, но подштанники подтянул, а потом еще и веревочку-кулиску завязал. А пупок все равно остался вызывающе оголенным и симпатичным, и живот был красивым, да и капитан в целом очень даже ничего. Не божество, конечно. И не такой великан, как Валад. Но хорош собой без всяческих сомнений. Какая-нибудь романтически настроенная дурочка вообще бы умерла от счастья, узрев его перед собой в таком виде.
   -- Вы долго на меня таращиться будете? -- невежливо спросил капитан.
   -- Приятное зрелище, -- задумчиво сказала Лиин, но взгляд все-таки перевела на лицо.
   -- Что вы здесь делаете? -- мрачно спросил капитан.
   -- Вышла воздухом подышать, -- не менее мрачно ответила Лиин.
   -- Надышались?
   -- Нет, -- упрямо сказал девушка, решив, что будет сидеть на этом месте до последнего.
   Капитан громко хмыкнул и, пробормотав что-то очень похожее на "дура", обошел девушку и отправился дальше изображать божество, бродящее по кораблю.
   -- Эй, подождите! -- воскликнула Лиин, оскорбленная тем, что ей не приказали убраться в каюту, привязаться к койке и переждать шторм, как полагается порядочной девушке. -- И даже клеткой больше не угрожает. Змей, -- прошептала она, вставая на ноги.
   Капитана Лиин преследовала с упорством достойным лучшего применения. Цеплялась за какие-то веревки, а иногда и за подвернувшихся под руку моряков. Дважды была раздраженно стряхнута, один раз чуть не упала, но змея все-таки догнала.
   -- Что происходит! -- закричала ему в ухо, вцепившись в плечо.
   Веливера оглянулся и посмотрел на нее, как на лающую собачонку, но все-таки ответил:
   -- Мы проходим по краю шторма.
   -- Зачем? Что Марк его издали не почуял, потому что не его профиль, или баркентина не смогла уйти?
   -- Марк почуял, -- сказал капитан. -- Мы уходим от преследователей.
   -- Кого?
   -- Того, кому нужен груз с судна, которое вы охраняли. Не знаете, кто это?
   -- Нет, -- сказал Лиин. -- А они по краю шторма не пойдут?
   -- Они не рискнут, -- уверенно сказал капитан. -- Шли бы вы, элана, спать и никому не мешали. Мне некогда вас затаскивать в каюту. И поручить это дело я никому не могу.
   -- Я при такой качке не засну.
   -- Ваши проблемы. Исчезните с палубы, сейчас же.
   -- Иначе клетка из-под кошки, -- догадалась девушка и гордо удалилась.
   Попыталась удалиться. Но океан внес свои коррективы, и обратно Лиин шла с той же грацией, что и преследовала капитана. Моряки после этого ее наверняка возненавидели, тот, которого она сбила с ног -- точно. Но проблема была даже не в этом. Дойдя до лестницы, Лиин поняла, что не рискнет по ней спускаться. Потому что очень хочет жить. А жить со сломанной шеей вряд ли получится.
   -- Наверное, змей прав, я дура, -- печально сказала девушка, усаживаясь под дверью. Сидя оно как-то надежнее. А потом, когда гордость матери капитана выйдет из шторма, можно будет встать и тихонько прошмыгнуть в каюту. И не злить больше капитана.
   Почему-то злить его совсем не хотелось. И вовсе не из-за угроз клеткой. И не из-за того, что спутала его нечеловеческие движения с божественными. Просто что-то в нем такое было, вызывавшее уважение.
   Капитан Веливера совсем не похож на того же Хашена. И даже на дядю не похож. Больше всего он похож на Валада, просто ниже ростом, меньше и командует кораблем. Наверняка они бы сразу нашли общий язык и дружно рассказали Лиин, что она дурочка и нуждается в их опеке.
   -- Мужчины, -- проворчала девушка.
   А потом она наблюдала за моряками, частично свернувшими паруса, частично их заменившими. Какчка постепенно уменьшалась и девушка как-то незаметно для себя уснула. У нее вообще становилось дурной привычкой -- засыпать под дверью. И даже шторм не помешал.
   А проснулась в своей постели. Одетая, накрытая одеялом и привязанная. И то, кто это такой заботливый, Лиин совсем не хотелось знать. Наверняка ведь Айдэк. Или еще кто-то большой и сильный. Капитан приказал, чтобы они убрали препятствие из-под двери, вот они и убрали. Хорошо, хоть не бросили под дверью каюты.
   -- Теперь они обо мне совсем плохого мнения, -- задумчиво сказала отражению Лиин.
   А на душе стало легко-легко. Если свалилась на самое дно, падать больше некуда, значит и бояться нечего. Теперь пришла пора подниматься. Куда-то.
  
  
   Глава 6
  
   О торгах и авантюрах.
  
  
   Письмо принесла птица. Точнее не так, перед капитаном на палубу опустилась птица и превратилась в письмо -- свернутый в трубку лист, перевязанный алой лентой.
   Веливера его подхватил, хмыкнул и ушел в каюту читать.
   Посылка птицей, с одной стороны, была рисковым делом. Птицу могли попросту подстрелить, после чего письмо бы превратилось в горсть пепла. Волшебная птица не обладала инстинктами настоящих птиц, поэтому могла запросто залететь хоть в шторм, хоть в пасть к демону. Так же она могла залететь в аномальную зону, тянущую энергию, и опять же превратиться в пепел.
   Зато с другой стороны, все эти риски окупались одним простым соображением -- а кто тех птиц в небесах считать будет? Особенно учитывая то, что даже в существоание амулетов, способных превращать бумагу в птиц, мало кто верит. Ладно бы почтовые голуби или какие-нибудь соколы, но птица была обыкновенная, серо-коричневая мухоловка. Таких можно встретить где угодно и в любой момент. Вон селяне их даже стреляют и запекают в глине, когда кур обезглавливать не хотят.
   Над океаном мухоловки, конечно же, если и летают, то достаточно редко. Но опять же, кто и на каком корабле станет всматриваться в небо в надежде заметить там птицу? А если заметят, поймут, что именно там летит? Это вряд ли.
   Поэтому письмо прислали именно в таком виде.
   -- Дела, -- сказал капитан, дочитав послание. -- И похоже, действительно никому кроме меня не могла это доверить.
   -- Мама? -- спросил Марк, привычно сидевший на койке и державший завесу тишины. Так, на всякий случай. Команда подслушивать вряд ли станет, разве что случайно. Но где-то, достаточно близко, за маскирующе-искажающим щитом, может идти другой корабль. Совсем близко он не подойдет, Марк такую мощную штуку как щит почует. Да и невелик тот корабль, даже очень сильные маги не удержат щит над чем-то большим, чем обыкновенная одномачтовая рыбацкая лодка. Но там может быть маг, духовод, например, или кто-то умеющий управлять животными и насекомыми. Подсадил в порту муху и подслушивай себе сколько угодно.
   -- Мама, -- подтвердил капитан и отдал письмо Марку.
   Маг стал читать и с каждой строчкой его брови поднимались все выше.
   -- Все настолько плохо? -- спросил он дочитав.
   -- Думаю, все еще хуже, -- ответил Юмил.
   -- Вы о чем? -- Сидевший на полу в углу возле шкафа Каяр встрепенулся и отложил книгу, которую пытался читать.
   -- Лучше тебе не знать, -- честно ответил Марк. -- И как ты туда попадешь? -- спросил у капитана.
   -- Ну, приглашение у меня есть, даже не одно. Они не именные, и их частенько дарят или проигрывают. Так что хозяева действительно не знают, кто к ним пришел, особенно если маска качественная. В этом вся соль.
   -- В одиночку туда не ходят, это же не бордель, -- сказал Марк.
   Каяр, успевший опять взять книгу в руки, решительно ее захлопнул и уставился на друзей с большим интересом.
   -- Да, это игорно-развлекательный дом, туда со своими женщинами ходят, -- согласился Веливера. -- Но женщину ведь можно просто нанять. Можно в веселом квартале. Можно кого-то умнее и опытнее.
   -- А потом объявят вознаграждение за сведения и она с радостью пойдет эту награду получать, -- сказал разумный Марк. -- Или ты ее убить собираешься?
   Капитан поморщился.
   -- Подождите, вы собираетесь в "Беличий дом"? -- спросил неразумный Каяр.
   Капитан опять поморщился и вздохнул.
   -- Каяр, я ведь не шучу о печати на язык.
   -- Тогда он будет писать, -- сказал Марк. -- А это еще опаснее. Давай я просто наложу блок на этот разговор. У него их все равно столько, что даже если однажды поймают, ничего толкового все равно не добьются. А снимут блоки, все перемешается в такую кашу, что никто не разберется.
   -- Накладывай, -- решил капитан.
   Каяр поморщился, но возражать не стал. С его патологической болтливостью, с которой он ничего не может сделать, несмотря на все усилия, удивительно, что эти блоки не навешивают после каждого разговора. Он бы не возражал, лучше уж блок, чем очередная клятва на крови. Может, их действительно нельзя накладывать слишком часто? Или кто-то некоторые важные разговоры упускает намеренно?
   -- Интриганы, -- проворчал Каяр, когда Марк обхватил его голову ладонями.
   Марк блоки ставил умело. У Каяра на мгновенье потемнело в глазах, и на этом неприятные ощущения закончились.
   -- Слушай, а ведь у нас есть женщина, -- сказал Марк, отпуская голову Каяра.
   -- Он? -- брезгливо спросил Веливера, дернув подбородком в сторону патологического болтуна.
   -- Ну что ты, настоящая женщина. И фигура у нее, что надо. Спокойно можно выдавать за дорогую содержанку.
   -- Ах, эта... -- недовольно проворчал капитан. -- Она не согласится.
   -- А мы ее уговорим, -- жизнерадостно сказал Марк и, выглянув в коридор, крикнул: -- Айдэк, приведи сюда нашу гостью, и сам заходи! Дело есть!
   -- Ага, будем склонять девушку к блуду, -- проворчал капитан.
   -- На троих, -- добавил Каяр, за что получил убийственный взгляд и очередное напоминание о печати на язык.
  
  
   Лиин лежала на полу и слушала корабль. Всем телом. А корабль звучал музыкой. Гулким барабаном, в который бьют волны. Поскрипыванием сопротивляющихся океану досок. Перестуком человеческих шагов и тихим топотом мелких грызунов, похоже доедающих что-то в трюме. Гудел толстой струной какой-то трос, за который без устали дергал ветер. И трепетали флаги, много флагов, больше, чем обычно. Похоже корабль подходил к очередному острову и вывесил послание для береговой охраны. А значит, на этот раз остров большой, с кучей подходящих для пиратов и контрабандистов бухт и очень нервной береговой охраной, которой как всегда не хватает для того, чтобы за всеми этими бухтами уследить. Из-за чего на охрану вечно кто-то жалуется. Иногда даже те самые чиновники, которые прикормили мерзких пиратов и не менее мерзких контрабандистов.
   Потом в корабельную музыку ворвался стук в дверь и та частичка магии, сумевшая пробиться сквозь блокировку, испуганно рассыпалась белоснежными бабочками, разлетелась в разные стороны, а потом упала на пол снегом и растаяла, словно ее и не было.
   Блокираторы -- мерзкая штука. Но если бы не тот, который притворялся красивым браслетом на запястье, Лиин так бы никогда и не узнала, что бывает такое пугливое волшебство. Оно способно просочиться в любую щель и окутать чем-то похожим на сон. С его помощью невозможно управлять заблокированным даром или разрушить амулет, но зато можно услышать звучание корабля и топот мышей, посчитать всех находящихся на корабле людей и испуганно отпрянуть от чьего-то заклинания, которое девушка увидела сложно сплетенной паутиной-колпаком.
   Стук в дверь повторился.
   Лиин открыла глаза, с трудом встала, совсем не ощущая затекшую левую руку и понимая, что пролежала так очень долго. Вздохнув и готовясь к неприятным ощущениям в оживающей руке, заковыляла к двери, ощущая себя столетней старухой. А когда открыла, обнаружила, что в коридоре стоит Айдэк и широко улыбается.
   -- Что, съесть меня решили? -- мрачно спросила Лиин.
   -- Кто их знает? -- невозмутимо отозвался великан. -- Вы капитану нужны, у него дело.
   Лиин вздохнула. Пригладила складку на юбке и гордо пошла.
   В голову почему-то лезли дурацкие мысли о мерзких капитанах, склоняющих беспомощных пассажирок ко всяким непотребствам. Помнится, Анэ с удовольствием читала книжки о таких капитанах. И мерзости в этих книгах описывались красочно и ярко. И бедные трепетные девы сдавались, влюблялись, а потом уплывали с любовниками в закат, нежно держась за руки.
   Лиин представила капитана Веливеру, нежно держащего кого-то за руку. Представила его недовольное лицо и явное непонимание в глазах, и хихикнула.
   Айдэк посмотрел с любопытством, но спрашивать ничего не стал.
   К удивлению Лиин, ее действительно стали склонять к непотребствам.
   -- Куда пойти? -- спросила она, не веря своим ушам.
   -- В Беличий дом, -- жизнерадостно ответил Каяр.
   -- Зачем? -- задала следующий вопрос девушка.
   Что такое Беличий дом, она знала, благодаря все тем же книгам Анэ. Место, где мужчины отдыхают от жен и прочих приличных женщин. С неприличными женщинами отдыхают -- с любовницами, содержанками и случайными знакомыми. Что именно там происходит, автор книги явно знала только по слухам. Потому что у нее все было описано очень туманно, кавалеры все время играли в карты, пили в непотребных количествах, а девицы частично пытались сбежать через окно в туалете, частично бегали по дому с оголенными прелестями и в маске. Маска вообще была обязательным атрибутом при посещении Беличьего дома. Чтобы не узнали. Особенно женщин, среди которых попадались даже вполне приличные в тот момент, когда они находились не рядом с любовником.
   -- Очень надо, -- сказал Марк.
   -- Кому? -- мрачно уточнила Лиин.
   -- Всем, -- не стал мелочиться Марк.
   Лиин хмыкнула и не мигая уставилась на капитана. Наверняка ведь именно он придумал эту глупость.
   -- Мне нужно туда попасть, -- сказал он серьезно. -- А без женщин туда не пускают.
   Лиин опять хмыкнула, а потом сказала:
   -- Мне туда не нужно.
   О том, что она приличная девушка, напоминать уже не стала. Они могли и не поверить, особенно учитывая все обстоятельства.
   -- Мы вам конфет купим, -- великодушно предложил Каяр.
   На него все присутствующие дружно посмотрели, как на последнего идиота.
   -- Ну, женщины же любят конфетки, цветочки... -- объяснил болтун, за что заработал убийственный взгляд от Лиин.
   -- Ладно, -- сказала девушка. -- Если вам так сильно нужно и мне ничего не грозит, я пойду. Но сначала вы снимете браслет.
   -- Нет, -- сказал капитан.
   -- Я не буду сбегать, -- пообещала Лиин.
   -- Нет, -- повторил капитан.
   -- Тогда одевайте в любовницу Каяра. У него уже опыт ношения платья есть.
   Мужчины переглянулись и стали уговаривать. Каяр обещал конфеты, торт, мороженое, свое трепетное сердце и портрет, нарисованный приятелем-художником. Лиин казалось, что он издевается, хотя физиономия у болтуна была серьезная. Веливера то мрачно молчал, то начинал доказывать, что даже с браслетом ей ничего не грозит, а в то, что она не попытается сбежать, он, увы, не верит. Потому что все бабы дуры, как поняла Лиин. Все, кроме его дорогой мамы.
   -- Нет, -- упрямо твердила Лиин.
   -- А давайте я вам взамен расскажу почему борцы с императорской тиранией сидят в болоте, -- предложил Веливера, убедившись, что просто так пленница ничего делать не собирается.
   Лиин даже подавилась очередным "нет".
   -- Юмил, объясни ей зачем тебе нужно попасть в тот дом, -- в наступившей тишине предложил Марк, видимо считавший, что после этого Лиин точно отказать не сможет.
   Девушка немного подумала, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Покрутила на запястье проклятый браслет, а потом решилась.
   -- И то расскажете, и другое, -- сказала серьезно.
   Должна же она знать, во что опять ввязывается. А вопрос с болотом ее давно интересовал. Очень уж неподходящее для восстания место.
   Капитан вздохнул, потом посмотрел на Каяра и велел:
   -- Выйди, тебе лучше этого не знать.
   Болтун пожал плечами и, к удивлению Лиин, вышел без возражений.
   Веливера дождался, пока за ним закроется дверь, и без предисловий сказал:
   -- Ваши партизаны, точнее те, кто организовал это нелепое восстание, уверены, что в болотах нашли золото.
   -- Какое еще золото? -- удивилась Лиин. Золото -- очень дорогой металл просто из-за того, что взять его негде. Все что есть, осталось с древних времен, когда островная империя была чем-то большим. Или у нее были связи с чем-то большим.
   -- Самородное, как в старых книгах о рудном деле, -- сказал Марк.
   -- Его там действительно нашли? -- спросила Лиин.
   -- Боюсь, что нет, -- ответил капитан, но ничего больше объяснять не стал, сославшись на клятву на крови.
   Лиин вздохнула, мысленно пожелала Хашену, чтобы его лягушки сожрали, и спросила:
   -- В Беличий дом вам идти зачем?
   -- Чтобы не дать организовать на территории империи очередной храм бога Золотых Туманов. Это такая пакость, на самом деле. Приношение в жертву детей вовсе не худшее, что там происходит. Были прецеденты, еле эту пакость выжгли. А сейчас есть шанс предотвратить, если успею. Понимаете, этим делом занимается моя мама, одна из ее... эм... подчиненных...
   -- Очень хороших девушек, -- сказал Марк. -- Умеющих пользоваться своей красотой ради высоких целей.
   Лиин фыркнула и задумчиво произнесла:
   -- Эта хорошая девушка влезла к кому-то в постель и что-то важное узнала.
   -- Да, -- подтвердил Веливера с явным облегчением. Похоже боялся, что пленницу жутко возмущает существование таких девушек. -- Но она, при всем своем опыте, справиться с проблемой не сможет. Она маг, но не достаточно сильный. Да и в целом -- просто слабая женщина. А травить там нельзя, может не получиться...
   -- Ага, -- сказала Лиин, сообразив, что капитан собирается кого-то убить. -- Значит, ваша хорошая девушка заманит любовника в Беличий дом, а вы...
   -- А я, -- мрачно сказал Веливера. -- Мама, кроме меня, никому не рискнула доверить...
   -- А если узнает его отец, будет большой скандал. Он считает, что Юмил не должен сам заниматься столь грязной работой, -- добавил Марк.
   -- А другого выхода нет. Понимаете, эти храмы возникают на пустом месте. В самом обычном доме. Достаточно хозяину этого дома согласиться -- и все.
   -- Согласиться на что? -- спросила Лиин.
   -- На сделку. На несколько сделок, -- ответил Марк и, как-то сразу став старше, серьезно объяснил: -- Люди не видят грани, за которой уже нельзя вернуться. Легко ее переступают и даже не понимают, что в одно мгновение из не желающего стареть богатого интригана превратились всего лишь в проводник божественной силы, без собственной воли, а зачастую и мыслей. Начинается ведь все довольно просто -- они покупают серебряную пластину и становятся моложе. Потом приходится эту пластину заряжать. Потом они узнают, что можно несколько пластин сцепить друг с другом и обрести кое-какую силу, достаточно просто пообещать приносить ежемесячную жертву не во имя своей молодости, а просто богу, потом... ну, много еще что потом. И так, пока сила бога не вытесняет из омоложенного тела самого человека.
   -- Всегда знала, что это пакость, -- пробормотала Лиин, понимая, что пойдет в проклятущий дом и, если понадобится, поможет капитану убить омолодившуюся сволочь. Просто из-за того, что видела рыбацкую деревеньку, которую приказала вырезать госпожа, якобы из-за помощи пиратам. Очень молодая госпожа и очень красивая. Которая умирала долго, истекая черной кровью. Даже пробитое сердце эту смерть не ускорило.
   А потом Валад останки этой госпожи сжигал, а кости разбивал в пыль, словно боялся, что оживет. И даже Хашен, изначально не хотевший вмешиваться в отношения прекрасной госпожи и ее подданных, терпеливо стоял в стороне и ждал, пока маг закончит. Видимо, сообразил, что когда у госпожи закончатся подданные, которых можно убить практически незаметно, она вспомнит, что совсем недалеко существуют острова с болотами, а там засели партизаны, которых точно никто искать не станет. И начнет на них охотиться, как кошка на крыс.
   Впрочем, крысы ей попались недостаточно глупые и сожрали беднягу до того, как она заинтересовалась их схроном.
  
  
   Получив согласие Лиин и причалив в порту очередного острова, мужчины развили бурную деятельность. Айдэка отправили за паланкином. Марк ходил вокруг Лиин, навешивая на нее сначала какую-то хитроумную защиту, настолько хитроумную, что девушка, считавшая себя неплохим магом, вообще не понимала, что он делает. Потом он стал на нее вешать не менее хитроумную маскировку защиты. А третьим слоем навесил сложное плетение, делавшее девушку привлекательнее, чем она есть на самом деле. И те, кто будет проверять девушку на магию, вряд ли рассмотрят что-то, кроме последнего слоя.
   Марк действительно очень сильный и умелый маг. Рядом с ним Лиин почувствовала себя жалкой неумехой. Гусеницей, которая вообразила себя бабочкой.
   Капитан же просто и незатейливо ругался, перебирая свои вещи и разыскивая среди них что-то небольшое. До этого он уже нашел два узких кинжала, которые спрятал в рукавах в специальных ножнах, и меч из необычной стали, чья необычность позволила опоясаться мечом, словно кожаным ремнем.
   -- Там не обыскивают? -- заинтересовалась Лиин. Ей почему-то казалось, что в Беличьи дома вооруженных людей не пускают вообще.
   -- Не найдут, -- мрачно пообещал Веливера и опоясался поверх меча узорчатой кожаной полосой.
   После этого вряд ли кто-то мог заподозрить капитана в ношении меча, но Лиин все равно фыркнула. Тем более кинжалы капитан прятать похоже не собирался. Видимо принципиально. Или хотел, чтобы их нашли и успокоились.
   Потом вернулся Айдэк с паланкином и четверкой здоровенных носильщиков. К удивлению Лиин, сойдя с палубы, где их мог кто-то увидеть, носильщики дружно похлопали по плечам Марка, из-за чего он даже присел и деловито стали рассказывать капитану последние городские сплетни.
   -- Так, -- сказала Лиин, но ей никто ничего не стал объяснять. А потом вообще, под прикрытием паруса, который якобы неудачно закрепили и он удачно свалился, затолкали в паланкин и велели молчать.
   Капитан сел рядом, и выражение лица у него было такое, словно он собирался победить полуторатысячную армию, отдав за эту победу свою жизнь.
   Носильщики ловко пробежались по сходням и почти галопом помчались неизвестно куда -- отодвигать занавеску и что-то рассматривать Веливера тоже запретил. А когда разрешил, оказалось, что находятся они уже за высоким забором, рядом с белоснежным домом.
   -- Бегом! -- велел капитан и, подхватив Лиин под руку, потянул ее к двери.
   Остановился он, только захлопнув дверь за собой.
   -- Так, -- сказал мрачно, и из полумрака выскочил толстенький мужичок.
   -- Все уже готово! -- жизнерадостно закричал он и галопом умчался обратно.
   -- Что происходит? -- спросила Лиин.
   -- Сейчас, -- сказал Веливера и повел ее следом за толстячком.
   Дальше все закрутилось каруселью. Лиин завели в большую светлую комнату, со стульев повскакивали девушки и, ничего не спрашивая и не говоря, стали приставлять к ней платья, одно за другим. Потом, выбрав одно из синих, они стали его на нее натягивать со сноровкой профессиональных горничных. Лиин даже ничего возразить не успела.
   -- А мы где? -- спросила Лиин, когда с нее стащили платье и унесли его подшивать.
   -- В доме дядюшки Батака, -- ответила одна из оставшихся девушек. Она ловко раскладывала на тумбочке перед большим зеркалом какие-то баночки, кисточки и коробочки.
   Еще одна девушка разложила прямо на полу маски и пристально на них смотрела. Маски были и женские, и мужские, все, как одна, с цеховыми знаками амулетчиков. Но наверняка на них кроме стандартных защитных чар от узнавания были и посильнее, что-то вроде тех, которые легко и непринужденно развешивал Марк.
   -- Хм, -- с явным намеком произнес капитан Веливера, появляясь в дверях, как мстительный призрак. -- Поспешите! -- велел он и исчез.
   -- Я его когда-нибудь убью, -- пообещала своему отражению Лиин.
   Девушка с баночками-кисточками только задумчиво улыбнулась.
   Подшитое платье принесли довольно быстро, натянули его на Лиин, полюбовались. Добавили к платью перчатки-паутину и удобные туфли без каблука, заявив, что под подолом все равно видно не будет, что-то в нем настроено нужным образом. Девушка с кисточками сделала прическу, посыпая расческу чем-то блестящим из одной из коробочек. И волосы Лиин стали пронзительно-рыжими, с золотыми искрами. Жуткий цвет, по заверениям девушки, должен был исчезнуть сразу же после мытья головы, поэтому и под дождь попадать она не велела.
   Глаза Лиин из светло-карих стали голубыми, благодаря какой-то пакости. Цвет глаз поменяться на родной должен был со временем сам, но сколько этого времени надо, девушка либо не знала, либо не хотела говорить.
   Потом Лиин отбелили кожу на шее и декольте, нанеся кисточкой зеленый порошок, который почему-то при соприкосновении с кожей переставал быть зеленым. Полюбовавшись результатом, девушки расправили бантики на рукавах платья и вручили Лиин маску, синюю с золотым узором. Ее следовало прижать к лицу и подержать немного, чтобы она закрепилась в таком положении и не отвалилась даже во время разговора. Лиин вздохнула, но послушно приложила. Сама же согласилась.
   И вообще, утешало ее только одно -- опять появившийся как призрак Веливера щеголял похожей маской, только черной с серебряными узорами.
   На этом издевательства не закончились. Потому что выбираться из дома следовало не через парадную дверь и даже не через черный ход. Там мог следить кто-то неизвестный. Так что шла Лиин вместе с капитаном по темному подземелью и тихо радовалась, что у туфлей нет таких модных каблуков.
   Потом они вышли в саду, где их, к удивлению Лиин, ждал еще один паланкин с еще одной четверкой здоровяков-носильщиков. Девушка даже спрашивать ничего не стала. Молча села и сложила руки на груди, намекая, что с ней сейчас лучше не разговаривать. Хорошо, хоть на этот раз можно было любоваться пейзажем -- видом на порт и разгоравшимся над морем закатом.
  
  
   Беличий дом Лиин разочаровал. Учитывая, что приличные женщины если и знали о таких местах, то отзывались как о гнездах разврата, она ожидала несколько иного. Хотя бы такого, как в книжке Анэ. А тут и охрана на входе почти не обыскивала, даже капитанских кинжалов не нашла. И девиц с оголенными грудями не наблюдалось. Да и мужчины в большинстве своем чинно играли в карты, разве что некоторые сидя в одном кресле с женщинами и время от времени отвлекаясь на тисканье их прелестей.
   Веливера вручил Лиин бокал вина, взяв его на маленьком столике и не дав отпить, бросил туда мгновенно растворившуюся желтую горошину.
   -- Что? -- раздраженно спросила Лиин.
   -- Антидот.
   -- Что?!
   -- В вино подмешивают афродизиак, чтобы веселее было. Сильный.
   -- Ага, -- только и смогла сказать Лиин. -- И они об этом знают? -- кивнула на игравших в карты.
   -- Конечно. За этим и приходят. Остроту ощущений повышают.
   -- Понятно, -- сказала Лиин и тихонечко пробормотала: -- Идиотизм.
   Дальше веселее не стало. Хотя людям вокруг, без видимых на то причин, становилось веселее. Карты вскоре были заброшены и начались танцы. Женщины залихвацки трясли подолами, мужчины пытались их ловить то за руки, то, падая на пол, за ноги. Кое-кто вообще ушел на второй этаж, как догадывалась Лиин, в отдельные комнаты.
   -- Наверное в вине не только афродизиаки, -- пробормотала она, понаблюдав немного за весельем.
   Веливера загадочно улыбнулся, а потом наклонился и интимно прошептал в ухо:
   -- Пора.
   Лиин чуть не подпрыгнула. Как-то она позабыла, что пришли они сюда вовсе не для того, чтобы понаблюдать за всеобщим беспричинным весельем.
   Не успела девушка настроиться на то, что вот, почти свершилось то, зачем они пришли, как змей одним ловким движением взвалил ее на плечо и потащил к лестнице.
   -- Эй! -- возмутилась Лиин.
   -- Лучше молчите, -- ласково промурлыкал капитан, и девушка задумалась о том, а не забывал ли он бросать желтые горошины в свои бокалы? Вспомнить не получалось, она слишком мало уделяла ему внимания, пытаясь понять, почему же большая часть знакомых мужчин мечтали попасть в Беличий дом?
   Веливера тем временем практически взлетел по лестнице под одобрительные восклицания снизу. На мгновенье замер, дождавшись пока какая-то парочка закроет за собой дверь одной из комнат и решительно потащил Лиин в соседнюю. Там он сбросил ее на кровать и стал расстегивать пуговицы пиратской куртки.
   -- Проглотите несколько желтых горошин, -- сказала Лиин.
   -- Зачем? -- полюбопытствовал капитан, окинув ее отстраненным взглядом.
   -- Ага, -- только и смогла сказать девушка, почувствовав себя не очень умной.
   Веливера стянул расшитую серебром куртку, оставшись в неприметной серой рубашке. Поверх валявшейся на полу куртки бросил кожаную полосу, скрывавшую под собой пояс-меч, и пошел открывать окно.
   -- А я? -- спросила Лиин. -- Что делать мне?
   -- Стонать, -- коротко ответил Веливера и добавил: -- Дверь заперта и никто сюда ломиться не станет.
   -- Как стонать? -- не поверила своим ушам Лиин.
   -- Страстно, -- сказал капитан и исчез за окном, оставив Лиин сидеть в маске и шикарном платье на кровати, и ошарашено хлопать глазами.
   Нет, она вовсе не думала, что Веливера возьмет ее с собой убивать зло. Да она бы и не согласилась на это, сейчас она бы смогла разве что муху убить, да и то не гарантированно. Но бросать ее вот так одну, беззащитную, когда в доме полно мужчин, напившихся вина с возбуждающим зельем -- как-то совсем уж неожиданно.
   -- Змей, -- зашипела Лиин. -- Убью. Нет, отравлю, вот выйду за него замуж и отравлю в первую брачную ночь. Или кастрирую, его же мечом. Или...
   Об дверь стукнулось что-то большое, а потом заскреблось и подергало ручку. За дверью визгливо засмеялась женщина, а мужчина громогласно заревел:
   -- И тут занято!
   И Лиин протяжно застонала, подозревая, что сейчас они поднатужатся, войдут, а она тут совсем одна, беззащитная.
   Дергать ручку перестали и похоже вообще ушли. А Лиин стукнула по кровати кулаком и стала мысленно придумывать кары для змея. Но все они казались мелкими, жалкими и недостаточными для удовлетворения проснувшейся жажды мести.
  
  
   Глава 7
  
   Об умении попросить прощения и внезапном спасении.
  
   Юмил Веливера по праву считал себя профессионалом. И с этим соглашались все -- как зеленые новички, так и суровые ветераны, которым приходилось спаринговать с ним. Но проблема заключалась в том, что несмотря на свой профессионализм, пользоваться умениями ему приходилось не часто. Собственно, в далекой юности, когда еще не открылись другие его таланты, практика у капитана была обширная -- мама считала, что наследник обязан начинать восхождение на трон ночных волков с самых низов. Иначе грош ему цена будет.
   Юмил с мамой был согласен.
   А потом случилось оно, обнаружение более ценных талантов. Даже более ценных, чем трон волков. И суровая мама приняла сложное решение. За что Юмил был ей благодарен. Вот только это не изменяло того факта, что он, несмотря на все свои тренировки, практически забыл -- как оно сражаться в одиночку, бесшумно, поддерживая скрывающий полог и отсекающий звуки купол. А еще надо было не попасть под ту пакость, которой наверняка будет отбиваться богопродавец.
   Капитан выдохнул и надавил ладонью на окно, которое, как и обещала одна хорошая девушка, было открыто.
   В комнате было светло, мужчина неопределенного возраста явно гордился молодым, сильным телом и демонстрировал его зажатой в углу женщине во всей красе. Для этого и свет зажег. Демонстрировать, правда, было некому. Женщину, почти сразу после входа в Беличий дом заменила очень качественная иллюзия. А магом богопродавец не был, так что ничего не замечал. И дары чужого бога в этом деле помочь не могли, бог, который эти дары раздает, вообще глух и слеп.
   Наверное, поэтому Золотые Туманы так за всю историю и не рискнули воевать с империей. Понимали, что их бог не всемогущ. Вся его сила в жертвах, чьи жизни он пожирает.
   Бесшумно соскользнув с подоконника и разбудив сразу три амулета, Веливера шагнул к мужчине. Он чужое приближение почувствовал, только когда до него оставалось всего два шага -- то ли слишком увлекся иллюзорной девушкой, то ли слишком врос в своего глухого и слепого бога.
   Воином этот мужчина не был и повел себя глупо -- вместо того, чтобы отойти с линии удара, развернулся и окинул капитана презрительным взглядом.
   -- Ты знаешь, кто я?! -- гневно спросил он.
   -- Знаю, -- выдохнул Веливера, и иллюзорная девушка истаяла, пробивая дыры в божественной защите гневливого мужчины.
   -- Да я тебя! -- пообещал неведомое богопродавец, не замечая исчезновения любовницы, и, мерзко улыбнувшись, выставил перед собой ладонь, над которой запылал черный огонь.
   Юмил схватил его за запястье и резко дернул вправо, размазывая огонь вместе с кистью о стену. Вторая рука капитана, направляемая чувствительным амулетом, нашла дыру в защите и вогнала меч между ребрами, снизу вверх, попав в сердце. Выдернуть клинок сразу не получилось, богопродавец стал заваливаться набок, скорее от испуга, чем действительно понимая, что фактически умер. Тем более люди, которые умеют проводить сквозь себя божественный огонь, мгновенно умереть не могут.
   -- Проклятье, -- прошептал Юмил, выпуская рукоять меча и отскакивая назад и вправо.
   Богопродавец дернулся, как марионетка, управляемая неумелыми руками. Растопырил пальцы единственной уцелевшей руки и, вытянув ее перед собой, бросился на убийцу. Капитан упал на пол и мгновенно вырастил щит на той стене, в которую должен был прийтись удар божественной силой. Стена сама по себе этот удар бы не выдержала. Мертвый богопродавец ее бы и не заметил, впрочем, как и ту, которая была за ней.
   От щита он отскочил и свалился на спину, но сразу с явно не присущей ему при жизни ловкостью вскочил на ноги и попытался ударить Веливеру сверху вниз, пока не успел встать. Капитан вставать не стал, выдернул из наручных ножен один из кинжалов и попытался отрубить кисть, второй рукой хватаясь за застрявший меч.
   Черный огонь мертвым осьминогом растекся по защите, прожигая в ней дыры и исчезая на втором слое. Рука марионетки повисла на клочке кожи. Зато удалось выдернуть меч, удачно его развернув и располосовав ребра. Капитан, не вставая и не ожидая, пока слепое божество придумает, чем заменить такие удобные для провождения своей силы человеческие руки, полоснул богопродавца по шее, отделяя голову. Потом по плечу. И только после того, как марионетка застыла, словно божество думало, а нужна ли она ему еще, бросил испепеляющий амулет.
   Марионетка полыхнула и осыпалась пеплом. А остатки божественной силы взметнулись по стенам комнаты, сжигая мебель и обивку, собрались на потолке тяжелой каплей и рухнули вниз.
   -- Беременная черепаха! -- ругнулся Веливера, подставляя очередной щит.
   Сила по нему расплескалась чернильной кляксой, выжигая щит и сжигая саму себя. Брызги полетели во все стороны, уничтожая то, что еще уцелело. Бок Юмила, именно в том месте, где совсем истончился второй слой щита, обожгло, но сразу же пропало. А потом с потолка пошел черный снег.
   -- Ненавижу это, -- проворчал капитан, пятясь к окну.
   Похоже, божество опять решило пошутить, и больше в эту комнату никто и никогда не войдет. А если один практически позабросивший практику ночной волк немедленно не уберется, то не сможет отсюда выйти.
   В окно он почти вывалился, едва удержавшись на довольно узком карнизе. Захлопнул окно, поспешно нарастил на стекле очередной щит, чтобы осколки силы не вырвались наружу, пока не замрут в безвременье. Бок опять стало жечь, но пришлось сцепить зубы и пойти к соседней комнате. Где сидела одна дуреха и наверняка боялась.
  
  
   Дуреха капитана удивила. Она бодро, как молодая козочка, прыгала на кровати, заставляя доски предсмертно скрипеть, комкала в объятьях подушку и что-то злобно бормотала.
   -- Что вы делаете? -- спросил Веливера, спускаясь с подоконника.
   -- Прыгаю, -- ни капельки не смутившись, ответила девушка. -- Бурную страсть изображаю.
   -- А, -- сказал капитан.
   Откровенно говоря, чтобы доски скрипели так, страсть должна быть очень бурной, а люди ей предающиеся -- довольно тяжелыми.
   -- Стучат тут всякие, -- пробормотала девушка, сев на кровати. -- Думать мешают.
   Вид у Лиин был кровожадный, а подушку она сжала так, словно пыталась ее задушить. Поэтому капитан только хмыкнул и не стал больше задавать вопросов. Вместо этого оперся спиной об стену и попытался рассмотреть, что там у него с боком. Зрелище не порадовало, хотя и ничего особо ужасного не было. Щит все-таки рассеял божественную силу, и в результате на боку получился ожог, будто кто-то кипятком плеснул, а не дыра, в которой загадочно белеют ребра.
   -- Ох, ты ж! -- воскликнула девушка и, соскочив с кровати, подбежала к капитану.
   -- Ничего страшного, даже пузырей нет, -- проворчал Веливера.
   -- Это пока, -- мрачно сказала Лиин, еле удержавшись от того, чтобы потыкать в ожог пальцем. -- Я умею лечить.
   -- Хм, -- сказал капитан, скрыв ожог под рубашкой.
   -- Если вы снимете браслет...
   -- Не сниму, -- сказал Веливера и стал натягивать подобранную куртку. И даже не поморщился, зараза.
   -- Но...
   -- Не глупите. Такие браслеты даже добровольно носят, когда хотят скрыть свой дар. Или вам хочется, чтобы вас вычислили и завтра на вас начали охоту богопродавцы?
   Лиин не хотела, но говорить об этом не стала.
   -- Вот и хорошо, -- все понял без слов капитан.
   -- Уходим и возвращаемся на корабль?
   -- Нет, это привлечет внимание, -- сказал капитан. -- Посидим здесь и уйдем не первыми. Лучше с толпой, когда все начнут сбегать.
   -- Ага, -- сказала Лиин и зябко поежилась.
   Бегущую в панике толпу она не любила. Потому что была невысокой, изящной и хрупкой. И не любила бежать влекомая толпой, не видя куда.
   Капитан почему-то улыбнулся, а потом мягко сказал:
   -- Не бойтесь, все не так страшно. Этот бог на самом деле не столь и силен. А еще он слеп и глуп.
   -- Бог слеп и глуп? -- удивленно переспросила Лиин.
   Капитан хмыкнул, аккуратно сел рядом с Лиин и кривовато улыбнулся.
   -- Боги, на самом деле, очень сложная штука, -- сказал задумчиво. -- Они могут рождаться по-разному, сила у них разная и взаимодействие с людьми тоже разное. Это сложная тема, некоторые теории вообще никем не доказаны и вряд ли будут. А вот с богом Золотых туманов все очень просто. Это всего лишь демон, которого кормят люди, делая его очень сильным. Если его перестанут кормить, он станет жрать сам, все и всех подряд. И в первую очередь сожрет своих жрецов.
   -- О, -- отозвалась Лиин. -- Но как же?
   Что она хотела спросить, девушка сама не знала, но капитан что-то понял и стал рассказывать дальше:
   -- Когда-то, когда наш мир отделился от Великого Океана, в нем появились демоны. Наверное, упала какая-то грань, не дававшая им приходить, открылось что-то, в общем, теорий много. Думаешь, почему острова стали добровольно присоединяться к империи? Да всего лишь потому, что только император мог этих демонов изгонять туда, откуда они приходили. Он для этого заключил договор со своими богами, и они дали ему силу и знание, как перекрыть демонам путь. А в королевстве нашелся человек, который сумел договориться с очень сильным демоном. Пообещал его кормить в обмен на бессмертие и еще что-то. Так что...
   -- Подождите, а почему император не смог изгнать этого очень сильного демона?
   -- Потому что люди очень странные существа. Они могут только для того, чтобы не идти под руку императора, а остаться со своим бессмертным королем, скормить демону собственных детей, плача при этом, причитая и обвиняя злобного императора в том, что он заставил их это сделать. Хотя на самом деле у них был выбор -- они могли пойти под руку императора, могли и дальше сражаться с демонами, как до его появления, а могли начать кормить демона, получая в обмен на жизни жертв молодость, силу и безумие. Они выбрали третье.
   -- Ага, -- сказала Лиин.
   -- И что теперь делать?
   -- Ничего. Воевать с тем демоном нам очень не выгодно. Мы может его и убьем, но при этом загубим всяческую надежду однажды опять стать частью Великого Океана и перестать бояться нашествия демонов. Мы можем просто позволить этому глупому богу уничтожить самого себя. И однажды он это сделает. Потому что не понимает -- другие демоны не появляются в этом мире только потому, что император и его боги держат границу.
   -- Да? -- удивилась Лиин. -- Не понимает? А почему они тогда платят.
   Капитан широко улыбнулся.
   -- Ладно, понимает, но понимает неправильно. Впрочем, проблемы все равно будут.
   Лиин хмыкнула.
   -- Капитан, вы темните, -- сказала девушка.
   -- Темню, -- не стал спорить Веливера и почему-то вздохнул.
   Лиин захотелось вцепиться ему в шею и придушить. Не до смерти, а так, чтобы испугался и все рассказал. Абсолютно все. Но, к сожалению, вряд ли она смогла бы так напугать капитана своими жалкими попытками удушения. Поэтому лучше пока посидеть и подумать. Может, что-то само придумается. Ну или хотя бы вопрос, отказ отвечать на который внесет больше ясности, чем продолжение сказки о демоне, ставшем богом.
   Подумать Лиин не дали. Где-то закричала женщина. Потом кто-то с топотом пронесся мимо двери, вопя:
   -- Туман, черный туман!
   -- А теперь пошли, -- приказал капитан. -- Хотя нет, сначала...
   Он улыбнулся, посмотрел на Лиин, склонив голову на бок, а потом протянул ладонь и растрепал девушке прическу.
   -- Вот так лучше, -- сказал, полюбовавшись результатом и взяв девушку за руку, потянул ее к двери. -- Что происходит?! -- злобно гаркнул, выглянув в коридор.
   -- Тума-а-а-ан! -- провыла пробегающая мимо девица.
   -- Хм, -- сказал Веливера и велел: -- Пошли!
   Туман Лиин увидела, только когда капитан доволок ее до лестницы, расталкивая спешащих туда же мужчин и не отпуская руку девушки. Лиин просто в последний раз оглянулась перед тем, как ступить на первую ступень лестницы, и увидела выползавшие из-за поворота коридора языки черной дымки.
   -- Бегом! -- рявкнул капитан, и Лиин почти слетела по лестнице, сама не понимая как, проскользнула к выходу между людьми, в панике разыскивающими свою верхнюю одежду, а потом как-то оказалась в паланкине. -- Быстро отсюда! -- скомандовал капитан, и носильщики подняли паланкин на плечи.
   -- Что теперь будет? -- спросила Лиин.
   -- Ничего. В этом городе хватает толковых магов, которые запечатают дом на ближайшие десять лет. А к тому времени остатки божественной силы исчезнут. Только та комната так и останется в безвременье. И может, это хоть кого-то из боящихся старости напугает, поймут, что на самом деле умирают они даже раньше, чем могли бы старея. Хотя вряд ли.
   -- Ага, -- выдохнула девушка и наконец поняла, что именно ее пугает.
   Ощущение.
   Ощущение, что откуда-то надвигается беда, большая и темная, как те дымные языки. А никто ничего не замечает, не чувствует. А некоторые еще и ускоряют приближение этой беды.
   Лиин нахмурилась, посмотрела на капитана, сидевшего с закрытыми глазами, и заподозрила, что ощущение появилось благодаря ему и его рассказу. И, возможно, именно этого он и добивался.
  
  
   К моменту возвращения на корабль капитан был мрачен, как грозовая туча, а Лиин сумела себя убедить, что Веливера ее специально пугает. Чтобы сидела тихо, как мышка, не задавала вопросов, да и вообще готовилась к скорому концу света.
   А на корабле их встретили развеселый Каяр, сразу же восхитившийся красотой девушки и вручивший ей бумажный кулек с конфетами, и Марк с виноватой улыбкой.
   -- Все в порядке? -- спросил маг.
   -- Да, я эту оболочку прикончил, и божок там сейчас развлекается со временем, -- спокойно ответил капитан. Потом пристально посмотрел на Марка, на Каяра, на Лиин и кивнул. -- Марк, отведите девушку в "Шоколадницу Делару", развлеките.
   Маг кивнул, а Каяр просиял так, словно ему сообщили, что вчера умер какой-то дальний родственник и оставил крупное наследство.
   Веливера покачал головой и одарил Каяра многообещающим взглядом. Болтуна он ни капельки не взволновал, только улыбка стала еще шире. Пришлось капитану посмотреть еще и на Лиин и мрачно пробормотать:
   -- Извините, вы не должны были мне помогать, и я вам очень благодарен.
   С чем и ушел, оставив всех, кто эту фразу слышал, ошарашено смотреть ему вослед.
   -- Да-а-а-а... -- задумчиво протянул Каяр.
   -- Лучше молчи, -- сказал Марк.
   И Лиин заподозрила, что Веливера вообще впервые в жизни попросил прощения за то, что кого-то втянул в неприятную историю.
   -- Идем пить шоколад! -- жизнерадостно произнес Каяр и подхватил Лиин под руку.
   По палубе вихрем промчался Айдэк и молча остановился за спиной Лиин, видимо, намекал, что он тоже идет, просто в роли телохранителя.
   -- Может, повозку наймем? -- спросил Марк.
   -- Паланкин... -- мечтательно сказал Каяр.
   -- В паланкине троих не унесут, -- отозвался Айдэк.
   -- Понесут Лиин, а мы следом пойдем, -- решил Каяр.
   -- И опахалами будете размахивать, -- добавил Айдэк.
   -- Тогда и ты будешь.
   -- Я телохранитель, мне руки нужны свободными от посторонних палок, -- не согласился Айдэк.
   -- А идти далеко? -- спросила Лиин, которой идея с паланкином и опахалами, откровенно говоря, нравилась, просто не хотелось ждать, пока это все принесут. Шоколад отличная штука для улучшения настроения и сейчас был бы к месту.
   -- Нет, три квартала всего, -- сказал Марк.
   -- Тогда пошли! -- решила девушка.
  
  
   "Шоколадница Делара" оказалась небольшим домиком, к которому была пристроена большая беседка -- островерхая крыша опирающаяся на множество резных столбиков. Между столбиками были расставлены столы, и сидя там, можно было любоваться тем, как в порт заходят корабли.
   Пахло в "Шоколаднице" изумительно -- шоколадом, ванилью, карамелью, апельсинами и какими-то травами. За столиками сидели в основном девушки или пожилые матроны с выводками детей. Но были и парочки. А вот Лиин в компании аж трех мужчин резко выделялась, и некоторое время на нее с интересом пялились все посетители, даже дети. Видимо, пытались понять, что это за такая важная птица.
   Лиин чужой интерес игнорировала. Она ведь элана, какое ей дело до чьих-то любопытных взглядов? Да и шоколад был отличный -- темный, горьковатый и густой.
   Каяр изо всех сил развлекал как Лиин, так и девушек сидевших вокруг -- говорил он громко и рассказывал забавные истории.
   Айдэк, стоял как скала, одаривая подозрительными взглядами разносчиц и тех, кто заходил с улицы.
   Марк, похоже, шоколад любил даже больше, чем Лиин. И девушка стала всего лишь поводом для того, чтобы отдаться этой недостойной мужчины страсти. Поэтому он теперь сидел с видом обожравшегося кота и явно был доволен жизнью.
   И все бы продолжали наслаждаться жизнью, не вспомни Лиин о синеглазом капитане и его ожоге. Если честно, ей просто хотелось подпортить настроение Марку, такая себе маленькая женская месть.
   -- А Веливера сейчас наверное ожог лечит, -- задумчиво сказало она, заглянув в свою чашечку.
   Марк, как раз пивший уже третью порцию шоколада, сначала закашлялся, а потом уставился на Лиин так, словно она только что предрекла тот самый конец света.
   -- Какой ожог? -- спросил он хрипло, вдоволь насмотревшись.
   -- На боку, он сказал, что ничего страшного.
   Марк аккуратно поставил на стол чашечку и что-то забормотал себе под нос.
   -- Сильный ожог? -- спросил набормотавшись.
   -- Большой, -- ответила Лиин и тоже поставила чашечку. -- Просто покраснение.
   -- Ох, дурак, -- прочувствованно сказал Марк. -- Он же из-за этой штуки не почувствует, даже если чужая магия станет его пожирать живьем. А это... Чужая энергия защиту пробила, да?
   -- Наверное, -- осторожно сказала Лиин, и Марк встал.
   -- Пошли! -- сказал он.
   -- Куда? -- заинтересовался Каяр, как раз закончивший рассказывать очередную веселую историю.
   -- Юмила спасать, -- решительно ответил Марк.
   Обратно они чуть ли не бежали, у Лиин даже появилось ощущение, что Веливера там уже практически умер, и они спешат выслушать его последние слова. После которых он красиво откинется на подушку и испустит дух.
   Впрочем, реальность отличалась не сильно. Когда они дружной компанией ворвались в капитанскую каюту, Веливера сидел там на койке. Без рубашки, зато с бутылкой из темного стекла и тряпочкой в руках. На тряпочку капитан лил что-то из бутылки и прикладывал к обожженному боку. Но помогало видимо не сильно. Потому что Веливера был бледен и его явственно трясло.
   -- Ох ты ж... -- сказал впечатлительный Каяр.
   -- Беги в город за лекарем! Тем, который с нанесенными магией травмами умеет справляться! -- приказал ему Марк.
   -- Стоять! -- велел Веливера и бросившийся к двери Каяр буквально прирос к полу. -- Никаких лекарей! Думаете, они не понимают, от чего бывают такие ожоги, и не смогут сопоставить их с тем, что произошло в "Беличьем доме"?
   -- Но... Юмил, я ведь не умею лечить, совсем, надо нам было подождать Саннику, -- сказал Марк.
   -- Не страшно, я справлюсь. Задело краем, каплей и надолго этой пакости не хватит, к вечеру пройдет.
   -- Да ты умрешь раньше!
   -- Не умру, такое я уже переживал.
   -- Но...
   -- Марк, отстань. Лучше пойди к нашему лекарю и попроси еще обезболивающего и жаропонижающего.
   -- Идиот! -- обозвал его Марк, но послушно пошел.
   -- Каяр, с корабля ни ногой, пока не сходим в храм и ты не принесешь очередную клятву на крови. И от Айдэка не отходи, он тебя заткнет, если ты начнешь болтать лишнее.
   Каяр покладисто кивнул. Видимо, тоже понял, что это за ожог.
   -- Я умею лечить, -- решительно сказала Лиин. -- И если вы снимете браслет...
   -- То эта пакость разделится поровну между нами, -- сказал капитан. -- У вас, в отличие от Марка, нет от нее защиты. Совсем. А еще вам заново нужно настраивать взаимодействие с потоком и в это время лучше ничем серьезным не заниматься. Так что нет. Не сниму.
   -- Но...
   -- Нет!
   -- Дурак! -- обозвала капитана Лиин.
   Она ведь искренне хотела помочь, а он...
   -- Мужчины, -- пробормотала девушка и пошла к выходу. Потому что если бы осталась еще ненадолго, точно ударила бы и так нездорового капитана чем-то тяжелым. И наверняка бы ухудшила его состояние.
   -- Никому не рассказывайте! -- бросил в спину Веливера.
   Лиин только фыркнула и громко хлопнула дверью.
  
  
   Лучше капитану не становилось ни к вечеру, ни к утру, ни через два дня. Но и умирать, вопреки прогнозам Марка, он не спешил. Хотя было ему очень плохо. Айдэк поил его водой и бульоном, придерживая за плечи, потому что самому Веливере сидеть было сложно. Марк и Каяр по очереди таскали воду в большую лоханку, маг ее потом охлаждал, и туда усаживали охлаждаться Веливеру, когда температура тела поднималась совсем уж высоко. Корабельный лекарь, закупив мешок трав и зелий, мешал какие-то снадобья и на третий день даже сумел смешать такое, после которого температура упала, и капитан счастливо проспал половину суток, не просыпаясь от боли и из-за того, что колотило от несуществующего холода.
   А ближе к вечеру четвертого дня, когда похудевшего и позеленевшего Веливеру в очередной раз кормили бульоном, от которого его уже тошнило, один из вернувшихся с берега морячков притащил на корабль девицу уж очень легкого поведения, если судить по боевой раскраске лица и декольте, через которое при желании можно было рассмотреть ее ступни. На чем платье держалось, Лиин так и не поняла. Почему моряка с этой особой пустили, поначалу тоже. А потом девица хрипло и нетрезво рассмеялась и свалилась рядом с бортом, как раз так, чтобы с берега видно не было. Где, швырнув на палубу деревянную куколку и пошевелив пальцами, практически мгновенно сплела свою иллюзорную копию, которую с шумом и скандалом лично Айдэк быстренько вытолкал на причал.
   Копия ушла куда-то в город, пьяно похихикивая и с трудом удерживаясь на ногах. А девица нетяжелого поведения накинула на плечи моряцкую куртку, стащила пышную юбку, под которой оказались мужские штаны, повязала косынку и вразвалочку пошла к каютам, старательно не поворачиваясь размалеванным лицом к берегу.
   Восхищенная преображением Лиин пошла следом и совсем не удивилась, когда девица ворвалась в каюту капитана, как к себе домой.
   -- Душечка! -- жизнерадостно воскликнула она красивым грудным голосом. -- Говорят, ты заболел.
   Веливера что-то пробормотал.
   -- Да-да, я помню, что сразу должна была исчезнуть, чтобы меня считали умершей вместе с дорогим Ямином. По городу уже ходят сплетни, что он меня в жертву принес и не смог справиться с полученной в награду силой, так что тут все в порядке. А я переоделась в мужика, даже бороду наклеила, до сих пор все чешется, магии немного добавила, чтобы было заметно, что маскировка магическая, но непонятно, что женщина мужчиной притворяется... В общем так старалась, так старалась, прогоревшим контрабандистом, убегающим от приятелей, притворялась. Лодку наняла, в надежде, что пересяду на "Гордость Ловари" подальше от острова, а Марк подправит память Йозеку и его троим сыновьям. А вы стоите у города и не спешите меня подобрать. Впору обидеться на тебя, душечка. Всегда ты не вовремя заболеваешь.
   Мимо застывшей в коридоре Лиин галопом промчался не расчесанный и полуодетый Марк. На мгновенье застыл у двери в капитанскую каюту, а потом бросился в середину, радостно вопя:
   -- Мелана!
   Лиин хмыкнула и пошла следом за ним.
   Когда она подошла к каюте, Марк кружил в объятьях размалеванную девицу, а капитан смотрел на них так, словно у него заболели все зубы сразу. Потом маг девицу отпустил и стал четко и немногословно объяснять ей, что произошло с Веливерой. И не успела Лиин опомниться, как ассистировала незнакомке, поддерживая ее под локоток, чтобы рука меньше уставала при лечении капитанского бока. Потому что лечить следовало держа руки на весу над ожогом и ни в коем случае не шевеля ими до самого конца лечения. Под второй локоток ее бережно поддерживал Марк. Лекарь прямо здесь на столе смешивал травы, которые перечисляла девица, капая в смесь из принесенного ею флакончика, из-за чего в каюте пахло терпким и кисло-сладким сразу.
   -- Вот, -- наконец выдохнула девица, поводя уставшими, несмотря на поддержку, плечами. -- Теперь наложите мазь и дайте ему снотворного, чтобы не надумал встать и пойти что-то проверять. А завтра я еще укрепляющее сделаю. И можем отплывать.
   -- Мы до сих пор не отплыли? -- удивился капитан, видимо начав нормально соображать.
   -- Если бы мы отплыли, ты бы точно не выжил, -- сказал Марк. -- Не беспокойся, повод у нас был. Мы припасы меняли, обнаружив, что нам загрузили зараженное плесенью зерно. Каяду в два раза больше заплатить пришлось.
   Веливера вздохнул.
   -- Сейчас уже можем отплыть?
   -- К утру сможем, -- решительно сказала лекарка.
   -- Понятно. Мелана, что ты здесь делаешь? Не дождалась ты нас, следовало садиться на другой корабль и...
   -- Душечка, я же не какая-то глупая курица тебе. Понятно же, что раз вы меня не подобрали за два дня, значит случилось что-то серьезное. Так что я приоделась, посидела у одной надежной подружки. У окна сидела, стараясь не пропустить кого-то, кто меня знает. А потом дождалась, подарила подружке парочку неприметных драгоценностей из тех, что привезла с собой... ты же согласен, что честность, надежность и дружбу следует поощрять? Согласен, вот и отлично. Она там Марка ждет, а то мало ли, вдруг кто-то явится с расспросами... В общем, взяла я твоего морячка под руку, дождалась, пока он меня узнает под слоем белил и румян и пошли мы веселить портовых грузчиков. Говорят, у тебя это уже в обычай входит. В каждом порту каких-то девиц с корабля выбрасываешь. Вот подошли мы к кораблю, смотрю, а там кто-то темненький, в тебя переодетый, боцману что-то объясняет. Но точно не ты, двигается по-другому и на берег совсем не смотрит. Думаю, совсем плохо с моей душечкой что-то, ну и поспешила, как смогла. Вовремя пришла, правда?
   -- Правда, -- не стал спорить мужественно борющийся с действием сонного зелья капитан.
   -- Вот и хорошо, а теперь спи. Марк с Айдэком тут без тебя справятся. А команда и без твоих указаний выведет корабль на большую воду. Не беспокойся.
   Голос лекарки звучал мягко и успокаивающе. И капитан поддался, закрыл глаза и уснул, прямо так, сидя. И Марку пришлось аккуратно его укладывать.
   А девица осмотрелась, остановила взгляд на Лиин и жизнерадостно спросила:
   -- Одеждой поделишься? А то мне пришлось весь свой багаж утопить, только самое необходимое оставила. Даже даренные дурачком Ямином драгоценности сейчас рыб на дне удивляют своим блеском. Надеюсь, Йозек сумеет их достать, он хороший мужик и деньги ему не помешают. Достанет, камни вытащит, они неприметные, золото расплавит и купит себе толковый кораблик, вместо своей развалины. А что, клады в этих водах часто находят. Должно же когда-то и хорошему человеку повезти.
   -- Должно, -- согласилась Лиин и поняла, что Мелана ей нравится, несмотря на профессию, из-за которой любая порядочная элана должна шарахаться от нее, как от прокаженной. -- И одеждой поделюсь.
   -- Вот и хорошо, фигуры у нас почти одинаковые, а ростом я даже пониже буду. Марк, подскажи, где здесь свободная каюта, а то спать хочу зверски. Я ваших морячков почти сутки высматривала. Жуна, к сожалению, даже по самому подробному описанию никого бы не узнала.
   -- Давай покажу, -- предложил Марк и повел зевающую Мелану в коридор.
   Лиин вздохнула, без спроса утащила лежащую на столе книгу и ушла читать. Хотя благодаря Мелане в ближайшее время точно скучно не будет, Лиин в этом была уверена.
  
  
   Глава 8
  
   О том, что жизнь может повернуть в самую неожиданную сторону в самый неожиданный момент.
  
  
   Лиин не ошиблась, с Меланой действительно не было скучно. Причем скучать она не давала никому. Первым делом она запугала Каяра, непонятно как убедив его, что обязательно выйдет за него замуж. Бедняга от нее убегал и прятался, а Мелана хихикала и называла его милашкой.
   Потом наплела на голове косичек, связала их в пучок, надела красную юбку, которую ей отдала Лиин, и черную рубашку, которую выпросила у Марка, и долго стояла на носу корабля, а всем, кто спрашивал, почему она там стоит, рассказывала, что решила выйти замуж за повелителя Океана, раз Каяр избегает брачных уз. Вот теперь стоит, ждет, пока повелитель вод заметит и явится свататься. Даже оделась ярко, чтобы заметить было проще. И прическу сделала как на гравюре у одной из дочерей повелителя.
   Бедняга Каяр после этого два дня не показывался из каюты, потому что все давали ему разнообразные советы о том, как побыстрее спровадить Мелану к ее повелителю. Кто-то даже предложил обменять ее на сундук с сокровищами и уверял, что сам бы отдал и два. Но повелитель вод, к сожалению, так и не появился. А Мелана рассказала Лиин по секрету, что это она так мстит балбесу Каяру. И он знает за что. А заодно проводит эксперимент, ей просто интересно, сможет ли он попридержать свой язык, если будет знать, что после этого опять станет всеобщим посмешищем.
   Лиин была уверена, что все равно не сможет. Но Мелана верила в лучшее.
   Капитан Веливера тоже избегал Меланы, но по другим причинам. С ним она вела себя как старшая сестра, а он почему-то не возражал против этого, предпочитая отступать и поменьше попадаться ей на глаза. Лиин как-то даже спросила об этом у Марка, посчитав, что Веливера отвечать откажется, а Мелана все превратит в шутку. Оказалось, все просто. Капитан был младше Меланы на три года и умудрился побывать у нее в подчиненных. Вот тогда-то она его и впечатлила так, что он до сих пор относится к ней с большим уважением, несмотря на все ее причуды. А причуд у Меланы бывает много, причем разнообразных. При этом Мелана была умна, хотя любила притворяться хорошенькой дурочкой, гораздо моложе истинного возраста. А еще она любила учить и рассказывать интересные истории.
   -- Выпускница Искусств Духа? -- переспросила она, когда Лиин рассказала о своем образовании. -- Не самое плохое место для учебы, хотя и там многое скрывают, недоговаривают или перевирают.
   -- Многое? -- переспросила Лиин просто для того, чтобы поддержать разговор. Стоять у борта, подставляя лицо пропахшему теплому ветру и любуясь океаном, было приятно. И ни о каких высоких материях, а тем более недостатках образования девушке в данный момент узнавать особо не хотелось.
   -- Ну, взять хотя бы договор первого императора с богами равновесия, -- задумчиво сказала Мелана. -- Слышала я, что об этом думают молодые аристократы, и удивлялась. И уверена, что именно из-за всех этих недоговорок и неполных сведений они, заматерев, получив власть и обнаружив, что стареют, связываются с божком Золотых Туманов. Этот божок на самом деле что? Да обыкновенный демон, которого вовремя не заметили, а один король и вовсе раскормил и заключил с ним сделку на бессмертие. Он, конечно, сильный, но если появится там, где ему не поклоняются, долго в этом мире не продержится. Просто развоплотится и попадет туда, откуда пришел. С демонами это часто случается. Я одного даже видела, его заманили в ловушку и отрезали от идиота, который его призвал и подпитывал. Так тот демон всего два дня продержался и даже разрушить ловушку не сообразил. С мозгами у демонов туго, они даже разумные условно. Божок Туманов посильнее будет, а на своей земле вообще почти всемогущ. Но империи его верующие платят исправно, потому что если в мире появится много демонов, они мгновенно растащат всю его силу на части, потому что тоже жрать хотят, а может и его самого съедят. Демоны вообще любят жрать себе подобных. Либо сильные пожирают слабых. Либо слабые объединяются и сообща съедают сильного. В общем, отсюда и серебряные пластины, да и вся остальная пакость. Демон-бог и его король желают иметь влияние в империи, а вместе с этим и влияние на наших богов. Судят по себе. Думают, что если отобрать у наших богов верующих-кормящих, то они ослабнут и испугаются.
   -- На самом деле это не так? -- удивилась Лиин.
   -- На самом деле искренне верующих слишком мало, чтобы от них что-то зависело. Точнее, не так. Дело вовсе не в том, верит кто-то в этих богов или думает, что первый император всех обманул и, кроме демона Золотых Туманов, других богов в мире нет. Понимаешь, даже те, кто искренне верит в наших богов императора, в большинстве случаев на самом деле верят в каких-то своих. Они у них просят и удачи, и урожая, и хорошего жениха, и еще демоны знают чего. А это боги равновесия, которые ничего подобного дать не могут. Они всего лишь не позволяют нашему миру окончательно слиться с хаосом демонов, стать его частью. И все. Вот народ Айдэка честен, они, когда заключали с императором договор, не стали отказываться о своих богов и предложили служение в качестве воинов в обмен на поддержание границы. Золотые Туманы тоже по своему честны, кормят своего демона и платят нам за то, чтобы в мир не пришли его друзья и родственники. Зато истинные подданные империи сначала забыли о своих богах, думая, что так они будут в большей безопасности, потом забыли об опасности, убедив самих себя, что так было всегда, а какой-то там договор с богами всего лишь легенда. В общем, на самом деле они вообще ни во что не верят, но думают, что если скажут правильные слова, что-то получат взамен. И поэтому демона Золотых Туманов не боятся. Главное, получить молодость, а последующая за этим плата -- всего лишь выдумки, чтобы запугать желающих.
   -- А зачем богу-демону они вообще нужны? -- спросила Лиин.
   -- Они ведь его кормят, сами этого не понимая, точнее, не веря в это. А там, где его кормят, он имеет силу.
   -- Понятно, -- сказала Лиин и нахмурилась. -- Подожди, а почему ты сказала, что скрывают и недоговаривают? Это все я слышала и не раз. И не одна я слышала. И...
   -- Да потому, что император хранит свои тайны. Не он первый, надеюсь, что не он последний. Хранит тайны, узнав которые люди, с одной стороны, поймут, что на самом деле не нужны его богам, а с другой -- осознают, что без этих богов, а следовательно и императора обойтись не смогут. В общем, все очень сложно и это просто мои мысли. Возможно, правы те, кто считает, что обязательно найдется кто-то готовый рискнуть ради власти и обрушит мир в хаос. Люди вообще довольно скоро перестают бояться, если им ежедневно не демонстрировать реальность угрозы. А для этого придется пускать в мир демонов время от времени и как-то их побеждать... В общем, все сложно.
   -- Хм, -- сказала Лиин, но Мелана приложила палец к губам и кивком указала на приближающегося капитана Веливеру.
   А потом так и не продолжила этот разговор, хотя Лиин пыталась намекать. Мелана загадочно молчала, а потом уводила разговор на моду, на сплетни, на душечку Юмила и то, какие у него были большие и синие глаза в детстве. Вот просто на половину его серьезной мордашки. И реснички длинные-предлинные. И вообще, он был такой миленький. А потом взял и вымахал в тощего голенастого подростка, высоченного и очень похожего на подзаборного кота. И его очень долго кормили и гоняли все, кому было не лень, пока он не оброс мышцами и не стал похож на мужчину.
   Лиин представляла капитана Веливеру -- четырнадцатилетнего, глазастого, высокого и худющего, как щепка. Зрелище получалось смешное и обаятельное. Наверное, и сама бы не удержалась и стала подкармливать это недоразумение, несмотря на его сопротивление. В том, что Веливера сопротивлялся тем, кто пытался его откормить, Лиин ни капельки не сомневалась. Он же упертый и самоуверенный. И все знает лучше, чем все вокруг.
   За это время "Гордость Ловари" причаливала еще у двух островов, а у одного четыре дня стояла на рейде, но ничего интересного так и не произошло. То ли охотники за серебряными пластинами оставили корабль в покое, то ли у мамы капитана закончились срочные и очень тайные задания, то ли так оно и задумывалось. Лиин никто ничего то ли не смог, то ли не захотел рассказать. А капитана она не спрашивала. У него при ее приближении вообще такое лицо делалось, словно она была маленьким ребенком, который сейчас начнет требовать петушка на палочке, причем обязательно зеленого мятного с красным клубничным гребешком. И желание подходить к капитану пропадало напрочь. Лучше поговорить с Меланой о многослойных юбках и утягивающих талию широких пододежных поясах, напоминающих часть кожаного доспеха И о том, какие милые потертости появляются у пользующихся ими девушек.
  
  
   -- Два с половиной месяца, -- удивленно сказала Лиин, заглянув в календарь.
   На корабле она уже два с половиной месяца. И за все это время даже не особо приблизилась к императору, который ночей не спит, желая выдать ценную наследницу замуж. Когда все это время успело так быстро пролететь, она понять не могла. Казалось бы, вон только вчера сидела запертая в каюте, любовалась своим побитым личиком в зеркале и костерила на все лады Хашена. А потом откуда-то взялся Каяр, когда-то успела сходить в Беличий дом, где ранили капитана. Мелана еще успела появиться. А уж сколько было разговоров с ней, в основном веселых. Но все равно, времени по ощущениям прошло совсем мало. А на самом деле больше двух месяцев.
   -- Какой ужас, -- сказала Лиин.
   Похоже, ее либо никто не ищет, либо не смогли найти. Ну или искали, поняли, куда она делась, и бросили это безнадежное дело. И Валада не пустили. Валад слишком ценный маг, на нем вся маскировка держится. Это Лиин -- мелкая волшебница, у которой способности чуть выше средних, среди тех магов, что засели на болотах.
   -- Интересно, а Валад знает, почему они там засели? -- спросила сама у себя девушка. -- Или ему тоже не сказали? А обо мне он переживает? Или смирился? Или...
   Лиин вздохнула и заложила за ухо выбившийся из прически локон.
   Сама она то вспоминала своего светловолосого великана, то забывала о нем напрочь, потому что и так было о чем переживать. То хотела, чтобы он ее нашел и спас, то желала, чтобы даже не пробовал, потому что его могли ранить или убить.
   В общем, все было сложно. И как было бы лучше, Лиин не знала. Хотя и выходить замуж по велению императора совсем не хотелось, особенно если проклятущий браслет так и не снимут.
   -- Так, -- сказала зеркалу Лиин. -- В первую очередь надо найти хорошего артефактора и сумму, за которую он согласится снять эту пакость. И лишь потом вести переговоры о замужестве и клясться, что пока она на руке, никакого мужа не будет. Или лучше тихо снять и делать вид, что он все еще на руке? Нет, наверняка учуют, хотя... можно же надеть другой, который можно снимать когда нужно. Не зря же Веливера утверждал, что есть люди, которые так прячут свои способности. Думаю, среди волков его мамы таких много. Ту же Мелану побоялись бы брать в любовницы, если бы знали, что она на самом деле очень сильный маг. Так что, да, идея хорошая. Так и поступлю.
   Удовлетворенно кивнув отражению, Лиин стала перебирать кофты и юбки. Потому что скоро "Гордость Ловари" причалит к очередному острову и там Лиин и Мелану будут угощать конфетами в какой-то знаменитой на половину империи кондитерской мастерской. Владели этой мастерской дальние родственники Марка. Так что угощать будет он и капитан Веливера. И Веливера собственно потому, что он так и не отблагодарил Мелану как следует за свое спасение, а Лиин за помощь. А это нехорошо, как утверждал Марк.
   Впрочем, Мелана смеялась и говорила, что дочка владелицы кондитерской мастерской попросту влюблена в бравого капитана. Влюбиться умудрилась в совсем сопливом возрасте, капитан, кстати, тогда тоже не отличался мужественным обликом, но синие глаза, ресницы и высокий рост не оставили девушке шансов на дальнейшее спокойное существование. С тех пор она всячески изводила Марка письмами и намеками на то, что желает поговорить с его начальством и отблагодарить за хорошее отношение к подчиненным. Видимо, была уверена, что как только душечка Юмил ее увидит, так сразу же проникнется, воспылает страстью и попросит руки.
   Мелану это очень смешило. По ее словам, душечка Юмил вообще проникаться не любил, да и не особо умел. Он с раннего детства учился не поддаваться чувствам и порывам. В общем, шансов у влюбленной бедняжки не было. Зато у нее были очень вкусные конфеты, которыми она наверняка будет угощать бесплатно. И Мелана намеревалась объесться, а потом еще и набрать с собой, на очень кругленькую сумму. Чего и Лиин желала. Потому что глупость должна быть наказана, прежде чем повлечет за собой очень уж большие неприятности.
   Какие?
   Да мало ли до чего додумается девица, уверенная, что нашла любовь всей своей жизни. Бывали случаи, что и из дома сбегали, а потом находились в борделях, среди маркитанок или среди похороненных неопознанными трупов. Еще всякие сомнительные зелья покупают, травя несчастных мужчин. С Золотыми Туманами связываются. Выбор на самом деле велик.
   Лиин подумала и согласилась с Меланой. Да и конфеты она любила. Так что обязательно наестся впрок, пускай даже потом будет плохо.
  
  
   На свете очень много дур. Причем дур разнообразных.
   К такому выводу пришла Лиин после получасового сидения в кондитерской. Та самая влюбленная родственница Марка за это время опозориться успела так, как Лиин бы не умудрилась и за пару лет, но, видимо, собиралась и дальше продолжать в том же духе. Рекорд она какой-то собиралась побить, наверное. Или стать совсем уж особенной девушкой, о которой будут слагать песни и анекдоты. Славы девушке захотелось.
   Сначала эта мечтающая прославиться дура отобрала у разносчицы поднос с чаем и крошечными пирожными. Разносчица, несмотря на то, что отбирала дочь хозяйки, отдавать поднос не хотела и лепетала что-то о том, что госпожа испортит свое чудесное платье, но госпожу и это не остановило.
   Отвоевав поднос, на глазах изумленных посетителей кондитерской, сияющая девица потащила его к только-только рассевшейся компании с "Гордости Ловари". Заказать эта компания ничего пока не успела и на поднос, который споткнувшаяся в конце пути девица с грохотом уронила на стол, уставилась с большим удивлением. Разлитый чай тем временем потек в сторону капитана Веливеры, видимо, у столика был небольшой наклон в ту сторону. Выпавшие с тарелочек пирожные помялись, намокли и частично размазались, представляя собой жалкое зрелище. Зато девица улыбалась так, словно принесла шедевр, приготовленный своими руками.
   А потом чай дотек до края стола и стал капать капитану на колени.
   Мужчина дернулся, отодвинулся, а потом уставился на девицу так, как она того заслуживала -- то есть, как на полную и беспросветную дуру.
   Девушка, к ее чести, покраснела, пролепетала извинения и бросилась на поиски тряпки, чтобы вытереть несчастный стол, чуть не столкнувшись по пути с еще одной разносчицей.
   Чай, к счастью, вытерли раньше, чем хозяйкина дочь нашла, чем это делается. Потом принесли заказанные корзиночки, с фруктами и сливками, и конфеты в вазочке. Но не успела Мелана распробовать то, что Марк назвал самым вкусным, как обезумевшая от любви дева опять появилась. Она окинула Марка недовольным взглядом, словно это он сам притащил заказ, чтобы не дать родственнице лишний раз блеснуть своей божественной ловкостью. Потом немножко подумала, поклонилась, продемонстрировав всем желающим содержимое декольте, Лиин даже какие-то загадочно торчащие там тряпочки заметила. Немного так постояв и не дождавшись реакции от капитана дочка кндитерши томно спросила:
   -- Еще что-то надо?
   -- Мара, тебе мама разрешила выходить к гостям? -- вкрадчиво спросил Марк.
   Девица бросила на него недовольный взгляд и, хлопая глазами, улыбнулась капитану.
   -- Похоже, не разрешила, -- все понял Марк.
   -- Она всегда говорит, что я должна помогать и понимать, -- промурлыкала Мара, глядя при этом на бедного капитана такими глазами, что он отложил в сторону конфету. Видимо, боялся подавиться.
   Девица это движение поняла как-то не так, потому что просияла, отступила на шаг, словно собиралась танцевать и спешила выйти на свободное пространство, и толкнула очередную разносчицу. Поднос бедная девушка удержала, но чай из перевернувшейся чашки плеснулся прямо на голову какой-то женщине, мирно кушавшей пирожное.
   Женщина оказалась скандальной, раскричалась так, что в кондитерской чуть стекла не повылетали. И закончилось все тем, что в гостевой зал пришла хозяйка, попросила у всех прощения, пообещала кормить пострадавшую полгода бесплатно и куда-то уволокла чадо. Чадо волочиться не хотело, сопротивлялось и оборачивалось на капитана, словно было уверенно, что он сейчас вскочит с места и помчится спасать невинно пострадавшую от маминого деспотизма прекрасную деву.
   -- Сколько ей лет? -- спросила Лиин, когда дверь захлопнулась за странной девицей.
   -- Двадцать три, -- сказал довольный Марк, выпросивший под шумок тортик на дорожку. -- Ее уже пять лет пытаются замуж выдать, но она всем отказывает, великую любовь ждет.
   -- А великая любовь сидит себе с недовольным лицом и не собирается на такой дуре жениться, -- пробормотала Мелана.
   От мамы девица все-таки сумела сбежать и поймала бедного капитана у самого выхода. В самом прямом смысле поймала. Клещом вцепилась в рукав и стала страстно бормотать о том, что девушки такое говорить не должны, но она давно его любит, причем нежно и трепетно, а сегодня как увидела, еще и от страсти воспылала. И неизвестно, до чего бы эта странная особа договорилась, если бы Мелана не засмеялась в голос. И Мара как будто очнулась, заметила, что капитан не один, после чего покраснела.
   -- Марк, отведи родственницу к маме и скажи, пускай ее на привороты проверят. Потому что ведется себя девушка неадекватно, -- сказал капитан, не глядя на несчастную влюбленную.
   -- Да вбила эта дуреха что-то себе в голову, -- сказал Марк.
   -- Да, как только глазки и реснички одного малолетнего кавалера увидела, так и вбила, так он оттуда и не выпал, даже спустя столько лет, -- отозвалась Мелана.
   -- Поэтому пускай и проверят. Может, привораживали не на меня, а я первым на глаза попался, -- остался при своем мнении капитан.
   -- Или оказался гораздо симпатичнее того, к кому привораживали. Вот бедная девушка и потеряла разум. Привороты вообще такая ненадежная вещь, -- добавила Лиин. -- У меня одна подруга сначала мечтала выучиться на мага и приворожить к себе какого-то высокопоставленного мужчину. Потом два курса отучилась и передумала, о приворотах она к тому времени знала даже больше, чем наши учителя. Всю библиотеку перерыла.
   Капитан кивнул с таким видом, словно тоже мечтал кого-то приворожить и перечитал всю доступную литературу.
   Марк тоже кивнул, подхватил ошарашенную откровениями о приворотах девушку под руку и куда-то повел, приговаривая, что все будет хорошо.
   -- Дела, -- сказала Мелана. -- С другой стороны, теперь понимаю почему моя учительница всегда возражала против приворотов. Возвращаемся?
   Капитан кивнул.
   К улице, на которой можно было остановить экипаж и доехать до порта, шли молча. Каждый думал о своем. Лиин так вообще о том, что и ее, завидную невесту, могут попытаться приворожить. А это будет печально. Следовало срочно где-то купить амулет. И вообще ничего не пить из чужих рук. И...
   Экипаж капитан остановил, повелительно взмахнув рукой первому, который две заморенные лошадки тащили с такой скоростью, что сразу становилось понятно -- возница не спешит и вообще ловит рядом со знаменитой кондитерской желающих прокатиться.
   В экипаж забрались тоже молча, и он даже начал набирать скорость, когда дверь открылась и в середину влетел небольшой мешочек, пыхнувший при падении желтой взвесью. И сознание Лиин поплыло.
   -- Говорил же, что он ранен и беззащитен! -- жизнерадостно заорал кто-то почти в ухо. -- Девок выкидывать?
   -- Да! Да не на ту сторону, там ее переедут, жалко, к домам поближе бросай! Стой, эту оставь, я ее знаю!
   Экипаж тряхнуло и сознание померкло окончательно.
  
  
   Мелана очнулась от того, что кто-то лил ей на голову воду. Проморгавшись и стерев капли с лица, она удивленно посмотрела на Айдэка, стоявшего над ней с кувшином в руке. Находились они в каком-то помещении пропахшем луком и подгоревшей кашей. Правда, на данный момент Мелану и оно устраивало. Сидеть под стеной на деревянном полу в любом случае лучше, чем валяться в канаве у стены дома, лицом в которую она влетела, если верить памяти.
   -- Где? -- коротко спросил Айдэк.
   Мелана моргнула, сосредоточилась и, наконец, сообразила, что он имеет в виду.
   -- Где душка Юмил? А вы разве не выследили?
   -- Это были не они, -- мрачно сказал Айдэк.
   -- Что? -- не поверила своим ушам Мелана. -- Не ваши пираты-артефактовладельцы?
   -- Да. Я за ними шел. И они тоже успели только к тому моменту, когда тебя выбросили из экипажа, кучера с козел и погнали лошадей вниз по улице. Ни я, ни они не смогли бы его догнать, слишком далеко. А Барк эту улицу не сторожил, их корабль во втором порту и...
   -- Да понимаю я, понимаю, -- пробормотала Мелана, ощупывая опухшую скулу. -- Проклятье. Наши бы не проговорились. Значит, проговорились проклятые пираты. Успели, чтоб их морской змей сожрал вместе с кораблем. Говорила же я ему, что это очень плохая идея. Но нет, этому болвану захотелось поиграть в наживку. Вдруг захотят обменять на свое имущество.
   -- Девочку тоже забрали, -- обрадовал Айдэк, и Мелана даже не сразу поняла, что за девочку.
   Потом огляделась и пожелала морскому змею подавиться душечкой Юмилом.
   -- Надо было ее с Марком оставить, он бы ее довел в целости и сохранности, -- пробормотала, высказав вселенной в целом и капитану Веливере в частности все свои претензии.
   -- Это хорошо, -- задумчиво произнес Айдэк и стал неспешно пить воду из кувшина.
   -- Что хорошо? -- спросила Мелана, когда он закончил пить, все равно раньше бы отвечать не стал. Айдэк вообще основательный человек и все делает с чувствовом, толком и расстановкой.
   -- Хорошо, что и ее не выбросили, как тебя. Значит она им нужна. А раз нужна, то это либо заказчики перевоза пластин, что маловероятно. Какое им дело до какой-то юной волшебницы, которой решил рискнуть партнер? Либо это тот самый партнер, в смысле, борцы с тиранией нашего императора. И это наверняка именно они. А где они находятся, мы знаем.
   Мелана тихонько пожелала морскому змею сожрать еще и борцов, вместе с императором, и попыталась встать. Колено зверски болело и не хотело гнуться. В ладони пульсировала боль. Зато голова стала соображать лучше.
   -- Айдэк, помоги мне, -- коротко приказала девушка. -- Идем на корабль, выпью укрепляющего и буду лепить птицу. Надо срочно с одним человеком связаться. Надеюсь, Юмил догадается не рисковать и снять блоки.
   -- Он не станет, -- сказал Айдэк.
   -- Что?
   -- Он не станет так рисковать. Там могут быть маги и они поймут, что что-то не так. А защиты и маскировки у него нет, он не в том состоянии, чтобы еще и защиту с маскировкой носить.
   Мелана опять выругалась и, неудачно опершись на болевшую ногу, чуть опять не рухнула. Айдэк вовремя подхватил под локоть, а потом, несмотря на протесты, поднял на руки и понес к выходу. Так он и нес ее всю дорогу до порта, отказавшись нанимать экипажи, на которые нападают все, кому не лень, и утверждая, что Мелана тощая и нетяжелая девица, а таких носить -- сплошное удовольствие.
  
  
   Очнувшись, Лиин не поняла, где находится, и не сразу смогла вспомнить, что произошло. Поэтому некоторое время просто лежала, не шевелясь, и смотрела на облупившийся потолок. Потом постепенно начала соображать, хотя голова побаливала, а во рту пересохло.
   Лиин не связали, окно было распахнуто настежь, и оттуда ветер доносил запах каких-то цветов. В комнате было довольно пыльно, и ее пропитал запах старости и заброшенности, который даже цветы не перебивали. Зато белье на постели было свежее.
   Вздохнув, Лиин приподнялась на локте и заметила, что рядом с кроватью стоит низенькая тумбочка, на которую кто-то добрый поставил кувшин с водой. Видимо, знал как "хорошо" себя чувствуют жертвы того порошка. Правда, спокойно попить Лиин не дали -- дверь открылась и в комнату буквально вкатился жизнерадостный Хашен с рукой на перевязи.
   При виде сидящей на кровати Лиин Хашен просиял, замахал свободной рукой, а потом стал нести какую-то чушь о том, как же он рад, как переживал и как сожалел. Голова от его воплей болеть стала сильнее, и Лиин еле удержалась от того, чтобы запустить в мерзкого мужика кувшином. Правда, были шансы, что после этого больше никто воды ей не принесет, а куда-либо идти Лиин пока была не в состоянии. Да и не сильно понимала, в каком статусе здесь, где бы оно ни было, находится. Она сама точно бы отнеслась с подозрением к неожиданно вернувшейся соратнице, особенно если бы она пропала при загадочных обстоятельствах.
   Хашен же продолжал сиять и нести чушь. Голова болела все сильнее, а потом вообще начало мутить. Так что Лиин не выдержала, улеглась и накрылась одеялом с головой. Завхоз этот намек понял правильно, наконец замолчал и ушел с извинениями и обещаниями прислать лекаря.
   Лекаря Лиин, правда, так и не дождалась. Попросту уснула. А когда проснулась, рядом с кроватью, прямо на полу сидел Валад. Сидел спиной к Лиин, откинув голову назад и опираясь затылком о постель. И глаза у него были закрыты, словно спал.
   -- Валад, -- тихонько позвала Лиин, чувствуя себя очень странно.
   Он дернулся, резко обернулся и улыбнулся, широко и искренне, именно той улыбкой, которая Лиин всегда у него нравилась.
   -- Тихо, -- прошептал он, прикладывая для большей доходчивости палец к губам. -- Я должен тебе кое-что сказать. А под окном может кто-то подслушивать.
   Лиин кивнула и придвинулась ближе, взъерошила волосы, а потом обняла его за плечи и ткнулась подбородком в светловолосую макушку.
   -- Не верь им, -- еще тише сказал Валад. -- Никуда ни с кем не ходи и старайся держаться поближе к знакомым. И...
   В дверь постучали, а потом задергали ручку.
   -- Проклятье, -- сказал Валад. -- Просто знай, что тот же Хашен искренне рад, что ты вернулась, но он тебе не доверяет и радуется, потому что ты все еще наследница кое-какого состояния. Но он дурак и может потребовать доказать лояльность, переписав его на общее дело. Он не один такой дурак. Но есть люди умнее.
   В дверь ударили чем-то тяжелым, и Валад, оглянувшись на нее, схватил Лиин в объятья, буквально сдернул пискнувшую девушку с кровати, усадил себе на колени и стал целовать. Именно эту жизнеутверждающую картину увидел Хашен, ворвавшийся в комнату во главе с какими-то незнакомыми здоровяками.
   -- О! -- выдал удивленно завхоз, а потом стал пламенно доказывать, что просто переживал. А то вдруг бедняжку Лиин опять кто-то похитит и обидит. И вдруг...
   А бедняжка Лиин сидела в объятьях мрачного Валада и чувствовала себя щепкой, попавшей в стремнину. Куда-то несет, а она даже не понимает куда, зачем и почему это случилось.
   Два следующих дня это ощущение только усилили.
   Валад то ли очень старательно избегал ее, то ли наблюдал издалека, приняв одно из тех идиотских решений, которые Лиин всегда бесили. Например, решил, что если будет рядом, то кто-то сможет Лиин похитить, банально вырубив его с помощью все того же желтого порошка. И считал, что успел объяснить все, что надо было.
   Вокруг все время крутились знакомые и полузнакомые люди и заводили странные разговоры. Правда, переписать наследство пока никто не требовал. Видимо, пока не придумали, как это сделать и не попасться в руки кого-то вроде незабвенного капитана Веливеры.
   Капитана, кстати, в отличие от Лиин, изначально поселили не в доме, а в сарайчике для садовых инструментов. Видимо, считали, что нормальной постели и всего прочего он не заслуживает. Этот сарайчик охранялся, правда, спустя рукава -- охранники чаще спали в тенечке, чем бдели. Наверное, считали, что засова на двери вполне достаточно для того, чтобы пленник никуда не делся. И верили в то, что никто их не найдет в заброшенном после пожара доме -- левое крыло выгорело полностью и частично обвалилось, причем несколько лет назад. Тем более капитан мог быть связан, закован, ранен. Лиин не проверяла, просто пока не могла решить, стоит демонстрировать хорошее к нему отношение, или после этого ее окончательно запишут в стан врага и относиться станут соответствующе. Второе, в случае чего, не оставит ни единственного шанса на побег. Хотя куда бежать -- Лиин не представляла. Ей даже не удалось узнать, где этот дом находится.
   А на третий день все решилось само собой. Третий день вообще был странный. Лиин, едва проснувшись и умывшись, была позвана изо всех сил улыбающимся Хашеном на разговор с важным и мудрым человеком.
   Пожав плечами и крикнув маячившему недалеко Валаду, куда именно идет, так, на всякий случай, девушка послушно отправилась разговаривать.
   Важный человек оказался дядькой с черной с проседью бородой, скрывавшей половину лица и такой кудлатой, что вполне могла быть накладной. Вторую половину лица скрывал капюшон, натянутый едва ли не до кончика носа. Выглядело все это очень странно, но Хашен ни капельки не удивился -- то ли привык, то ли сам был автором этой маскировки и считал ее гениальной.
   -- Садись, дитя, -- басом прогудел бородач.
   Голос был Лиин незнаком, но он мог быть изменен.
   Девушка пожала плечами и села.
   Бородач оперся локтями о стол, подался немного вперед и тяжко вздохнул. А потом разродился речью об общем деле, нехватке средств и злокозненном императоре. Если подумать, то эта речь мало чем отличалась от той, которой заманивал юных и неопытных магов в ряды борцов с императором старый знакомый Валада, когда-то отправивший его и Лиин на болота. Но то ли этот прятавший лицо бородач был недостаточно убедителен, то ли сама Лиин переросла эту глупость, но ее не проняло. Ни капли. Эта речь даже раздражения не вызвала. Просто хотелось чтобы бородач замолчал и отпустил покушать. И желание расхохотаться и заявить, что знает о поисках золота росло и ширилось с каждым словом.
   Высказавшись и так и не обнаружив на лице девушки должной вдохновленности и желания совершать подвиги, ее, наконец, отпустили, а Хашен еще и лично провел на кухню. Правда, по дороге опять что-то бормотал, но Лиин не прислушивалась.
   Продолжился третий день тем, что Лиин увидела куда-то спешащего Валада и, решив наконец поговорить с ним, бросилась следом.
   Валада она, правда, довольно быстро потеряла из вида. Он будто растворился в заброшенном, заросшем сорняками саду. Зато девушка услышала голос вездесущего Хашена, который что-то кому-то доказывал на повышенных тонах.
   Тихонечко хмыкнув, девушка подкралась к распахнутому, как и все в этом доме, окну. Запирать окна было решительно невозможно. Сразу же начинало вонять гарью, дохлятиной, сыростью и мышами. А так воняло только в коридоре. В комнатах ветер не позволял скапливаться мерзкому запаху.
   -- Эта девка совсем обнаглела. Сидела и улыбалась. Думает, никто не догадался чем она отрабатывала путешествие со смазливым капитаном. Думает... -- разорялся Хашен.
   Что за девка, Лиин догадалась сразу и почувствовала себя героиней романа о злобном отчиме, который всеми фибрами души ненавидит падчерицу, но сделать ничего не может. Умная жена сделал все, чтобы он девушку холил, лелеял и боялся, что с ее головы упадет хотя бы один волосок.
   -- Тихо! -- приказал кто-то. -- Дарел, ее дар на самом деле заблокирован?
   -- Да, но могу поклясться, что блокиратор съемный, не на ауре, скорее тот браслет. И не факт, что он сам собой не разблокируется, если девушке станет грозить опасность. Я не советую ее пугать, -- ответил басом знакомый любитель бороды и капюшона.
   -- Да я ее! -- пообещал что-то непонятное Хашен.
   -- Магов нельзя пытать, -- меланхолично сказал бородач, и Лиин была готова его расцеловать в обе щеки. -- От этого бывают спонтанные выбросы энергии. Знаете, как Старая крепость в руины превратилась? Вот. А чтобы заблокировать дар настолько, нужны соответствующие артефакты. А они только у ищущих императора есть.
   -- Проклятье, -- сказал Хашен.
   -- Придется следить и уговаривать. Хотя я и не верю, что наш любезный капитан сумел ее в чем-то убедить. Он бы и пытаться не стал. Зачем оно ему? -- сказал бородач.
   -- Ладно, -- произнес кто-то третий. -- Подождем. Это дело нам пока не к спеху. Отправим девчонку домой и больше не выпустим. А там, подберем красавца, может, она и выйдет замуж за него, решив все наши проблемы. Лишь бы Валад не мешался. Он ценный, но не нравится мне, и все тут...
   -- Кстати, с капитаном что делать? -- спросил Хашен. -- Не зря же мы его ловили.
   -- Зря, -- уверенно сказал бородач. -- Его мать не поддастся на шантаж.
   -- А если отца? -- неуверенно спросил третий.
   -- Ну, попробуйте, может, что-то ценное от него и получите. Но к матери лучше не лезьте. Она скорее сама его убьет, а потом начнет мстить. Ненормальная баба. Не зря у императора такое к ней трепетное отношение.
   -- Ладно, -- сказал Хашен.
   Заскрипел отодвигаемый стул, и Лиин, не став дожидаться, пока кто-то в окно выглянет, прижавшись ладонью к стене, поспешила к углу дома.
   Хашена девушке хотелось убить. Причем убивать долго и с наслаждением.
   Валада просто хотелось пнуть и потребовать сказать все, каким бы это "все" ни было. Тоже еще, защитник. Или он держится подальше, чтобы и его не записали в ненадежные? В общем, с Валадом происходило что-то очень странное.
   А еще у Лиин появилось подозрение, что он специально привел ее к этому окну, чтобы она убедилась и не строила иллюзий, как последняя дура. И вечером явится с предложением побега.
   А вот с душечкой Юмилом все совсем плохо. Как бы это трио не решило его убить и прикопать от греха подальше. Его маму они явно боятся. А капитана было жалко. Не такой уж он плохой человек. А может даже хороший.
   -- Проклятье, -- прошептала Лиин и пошла к сарайчику.
   Охранники, как она и думала, мирно себе спали, благоухая винными парами.
   Лиин остановилась в нерешительности.
   А что, если в окно кто-то смотрит и только и ждет, когда она туда пойдет? Или случайно увидит? Или...
   -- Ох ты ж! -- воскликнули за спиной.
   Лиин шарахнулась и резко обернулась, чуть не столкнувшись нос к носу с лекарем Лемаром.
   -- Вас они тоже с болот притащили? -- растерянно спросила девушка.
   Отвечать он не стал, просто порывисто бросился вперед и крепко обнял, искренне и по-человечески. Из-за чего Лиин захотелось расплакаться, уткнувшись ему в плечо, и начать жаловаться. На всех и все. На несправедливость. На охотников за наследством. На то, что Марк и Веливера хотя бы сразу сказали правду об этом наследстве, а люди, с которыми она бок о бок прожила столько лет, странные интриги устраивают, какого-то красавца хотят подсунуть и вообще. На то, что Валад себя странно ведет и ничего не говорит. На то, что Хашен еще большая сволочь, чем она всегда думала. На то...
   -- Пошли поможешь мне, -- сказал лекарь и светло улыбнулся.
   Лиин с готовностью кивнула и пошла следом за лекарем в сарайчик.
   Реальность оказалась и лучше и хуже той, которую она представляла. Капитан вовсе не валялся на полу, в сарайчик притащили кровать, на которой его и уложили. Правда, выглядел Веливера совсем плохо -- потный, бледный, то ли спящий, то ли без сознания.
   -- Они думают, что это болезнь или проклятье, и боятся заразиться, поэтому из дома вынесли, -- объяснил лекарь. -- Думают, я из ума выжил, и не верят, что бывают раны, которых на теле не видно, но они вытягивают из человека жизнь, если правильно не лечить.
   Лиин кивнула и промолчала.
   -- Я его просто поддерживаю, ничего больше сделать не могу. Здесь нужен другой специалист, у которого и дар сильнее, и опыт не столь однообразен. А они не хотят никого звать. Хашен даже орал, что он может притворяться. Разве же так притворяются?
   Лиин покачала головой и опять ничего не сказала. Да и зачем, Лемар вряд ли сталкивался с залеченными ожогами от божественной силы. А если и сталкивался, он обычный травник, а в этом случае нужен маг вроде Меланы. Тут даже Валад не поможет, а он чуть ли не самый сильный маг у повстанцев.
   Пахнущее горьковатой сладостью зелье лекарь вливал в капитана по ложечке. А Лиин поддерживала Веливеру за плечи и слушала его хрипловатое, неровное дыхание. И казалось, что ему снится кошмар. Хотя кто знает, как действует сила бога-демона?
   -- Сейчас он придет в себя ненадолго и мы его напоим и покормим, сколько получится. Потом...
   Лекарь оглянулся, хлопнул ладонями по бедрам и, заявив, что забыл корзинку с кашей, молоком и водой, бросился к двери. Сам бросился, хотя мог послать Лиин, девушка только и успела удивленно похлопать глазами ему вослед. Куда-либо ходить, если есть возможность отправить вместо себя кого-то другого лекарь Лемар очень не любил.
   Додуматься до того, что бы это значило, Лиин не успела. Веливера дернулся, распахнул глаза, почти черные из-за расширившихся зрачков, и уставился как на пришедшее к его смертному одру зло.
   -- Ты, -- выдохнул и схватил за руку выше локтя.
   -- Я вас кормить сейчас буду, -- непонятно на что обиделась Лиин.
   Капитан засмеялся, потом закашлялся и спросил:
   -- Где мы?
   -- Не знаю, -- честно сказала Лиин.
   Он несколько долгих мгновений смотрел на нее не моргая, потом жутковато улыбнулся и сказал:
   -- Хорошо, они все-таки идиоты.
   А потом щелкнул браслет.
   -- Что? -- спросила Лиин, недоверчиво поднося проклятущее украшение к лицу.
   -- Я снял блок, -- сказал капитан. -- С браслета. Теперь вы, прекрасная элана, сможете его снять, если захотите. -- Он опять жутковато улыбнулся и добавил: -- Даже интересно, какое решение вы примете.
   -- Придурок! -- сказала Лиин, нащупав на браслете застежку. -- Капитан, вы...
   -- Так прекрасная будет в большей безопасности. Я Мелане обещал, что позабочусь о вашей безопасности. Я позаботился. Моя совесть чиста.
   Лиин захотелось его придушить. Подушкой. Но, к капитанскому счастью, вернулся довольный лекарь с корзинкой и пришлось сволочь Веливеру кормить. С ложки, как ребенка. А он притворялся полутрупом и делал вид, что это совсем не он несколько минут назад хватал за руку с силой, которой не бывает у умирающих.
   А может, и не делал. Может, все его силы именно на это и ушли.
   -- Придурок, -- повторилась Лиин, когда уходила, но лежавший на кровати капитан не отреагировал. Даже не пошевелился.
  
  
   Что делать теперь, Лиин не знала. И поймала себя на том, что совсем не умеет самостоятельно принимать решения. Очень хотелось с кем-то посоветоваться. Или хотя бы выговориться. Хотя последнее -- самая натуральная глупость.
   Кандидатов на то, чтобы поговорить, было немного. Лекарь Лемар хоть и славный дядька, но помочь ничем не сможет. Разве что посочувствует и погладит по голове. незачем его впутывать в еще большие неприятности, чем те, в которых он пребывает всю свою жизнь. Лемар тот еще неудачник.
   Парни, которых Лиин лечила, вряд ли были настолько благодарны. Да и не было их здесь почти никого. Разве что с Микалом поговорить, он хоть и туповат, но своих не выдает. Правда, есть шансы, что фифилька, как он называл Лиин, так и не стала для него своей, несмотря на то, что сращивала переломы, когда его побили деревенские парни за чью-то невесту, обнаруженную с ним на сеновале.
   А если и стала... ну чем он сможет помочь? Разве что набьет Хашену его наглую морду. Впрочем, бить эту морду он и без науськивания Лиин хотел.
   -- Валад, -- сказала девушка, глядя на дерево. -- С ним в любом случае надо поговорить. Так почему бы не сейчас? Устрою для маскировки семейный скандал и...
   Что "и" Лиин понимала смутно, но к странно себя ведущему жениху пошла со всей решительностью, на которую была способна. А то, что понятия не имеет, где он живет, сообразила только дойдя до дома. Но эта проблема, к счастью, была легко решаема.
   -- Где Валад? -- грозно спросила она у смутно знакомого здоровяка, пойманного за рукав.
   Второй смутно знакомый здоровяк насмешливо Лиин улыбнулся и сделал загадочную физиономию, будто знал что-то такое, что Лиин совсем не понравится. Первый же почесал затылок и сказал:
   -- Так это... в свою комнату, значит, ушел. Спать собирался.
   -- Где комната? -- задала следующий вопрос Лиин.
   Физиономия у второго здоровяка стала еще загадочнее. А первый тяжко вздохнул и стал объяснять, частично словами, частично жестами. Как ни странно, но Лиин его даже поняла.
   По дому она кралась, как по пещере с драконом. Почему-то очень не хотелось попасться кому-нибудь на глаза. От мужчины, куда-то спешащего по своим делам, она спряталась в чью-то незапертую комнату и вышла оттуда, только когда его шаги затихли. Отсчитала семь дверей справа после второго поворота влево и занесла руку, чтобы постучать, как совсем близко услышала знакомый женский голос, высказывавший кому-то претензии. Голос был с повизгивающими истерическими нотками, и Лиин помимо воли заинтересовалась -- Аланда была, конечно, плохоньким магом, но при этом самоуверенной красавицей, уверенной, что если захочет, к ее ногам упадут все мужчины разом. И разговаривала она обычно с этакой ленцой и превосходством. Практически мурлыкала. А тут поскуливает, как мелкая собачонка.
   Лиин огляделась, подкралась к соседней двери и прижалась к ней ухом.
   Собеседника Аланды слышно не было, но она сама явно там орала, пытаясь докричаться до чьей-то совести и доказать, что обладательница этой совести лучшая женщина в империи.
   -- Хм, -- задумчиво сказала Лиин, вернулась к двери Валада и постучала.
   Потом еще раз и еще.
   Никто дверь так и не открыл.
   Девушка пожала плечами и подергала ручку. И дверь оказалась не заперта.
   -- Странно, -- сказала Лиин, помня, что столь беспечным Валад никогда не был. Разве что его срочно куда-то позвали, заморочив голову.
   Девушка пожала плечами, открыла дверь и вошла.
   Кричавшую на кого-то Аланду стало слышно гораздо лучше. А когда Лиин подошла к шкафу -- и вообще превосходно.
   -- Хм, -- повторилась Лиин и прижалась ухом к дверце шкафа.
   То ли за ним была дыра в стене, то ли он на самом деле был замаскированной дверью между комнатами, но подслушивать возле него можно было не напрягаясь. И Лиин сразу же поняла, что подошла к этому шкафу не напрасно, потому что собеседником истерящей красавицы был Валад. Он говорил немногословно и нехотя, явно пытаясь как-то не шибко некрасиво избавиться от дуры, но это ее только подзадоривало. И Аланду несло, по кочкам, по кругу и по обидам. Как реальным, так и существующим только в ее голове.
   Так Лиин узнала, что на самом деле она бесталанная стерва, захапавшая хорошего мужика и поэтому строящая из себя неизвестно что. И что Аланда полдня плясала, когда эта стерва пропала. И что плясала Аланда не в одиночестве.
   Потом истеричка рассказала Валаду, что теперь-то Лиин поставят на место. А Валад мрачно требовал заткнуться и не говорить о том, о чем она понятия не имеет.
   Да и в целом история была проста и банальна. Верные и трепетно ждущие пропавшую невесту мужчины, видимо, бывают только в сентиментальных романах. Валад долго ждать не стал. Утешился в объятьях Аланды уже через две недели. И то, что он был тогда пьян, Лиин не сильно утешило. Потому что это был не единственный раз, Аланда вцепилась в хорошего мужика всеми коготками, а он и не сопротивлялся. И все бы у них было хорошо, по словам все той же Аланды, но тут бесталанная стерва вернулась, и Валад начал крутиться как уж на сковородке. Он, видите ли, не мог бросить уже почти бывшую невесту в сложной ситуации, а на нее, Аланду, бесчувственному чурбану плевать.
   Валад же даже не пытался оправдываться и отвечал на все заявления о великой любви таким тоном, что последняя дура бы уже поняла, что на нее ему глубоко плевать и в случае какой-либо опасности, за нее он точно переживать не будет. Потому что к Лиин у него было более трепетное отношение и гораздо больше уважения. Ну не умеет он уважать женщин, которые тащат в свою постель невменяемого мужчину, а наутро пытаются уверить его во взаимной неземной любви.
   С другой стороны, затыкать истеричек и отвешивать им успокаивающие оплеухи, в ответ на попытки расцарапать "наглую морду" он тоже не умел. И Лиин поняла, что крутиться подобно ужу на той самой раскаленной сковородке он будет еще долго, пытаясь и Лиин помочь, и Аланду как-то убедить в отсутствии любви, а возможно, и пару деревенских девок не обидеть.
   И наверное, Лиин бы вышла из комнаты и ушла, чтобы смертельно обидеться и подумать. Но тут совсем впавшая в раж Аланда из визга перешла на шипение и заявила, что все знает. И о том, что Валад был с коротышкой Лиин из-за ее наследства -- знает. И о том, что обманул коротышку на счет своего происхождения и несуществующих родственников, пострадавших от рук императора. И о том, как и почему на самом деле оказался в той столичной школе. И о том...
   О чем Аланда знала еще, Лиин уже не услышала. Потому что Валад не выдержал и, изменив своим принципам, отвесил истеричке отрезвляющую оплеуху. И Аланда наконец замолчала.
   А Лиин, чувствуя себя дурой, отступила на шаг, потом еще на шаг и еще. Потом как-то дошла до двери, тихонько ее открыла и выскользнула в коридор.
   Лиин очень хотелось разрыдаться в голос и броситься бежать. Потом хотелось громко хохотать и кричать о том, какая же она доверчивая дура. Потом кого-то пнуть, а лучше что-то разбить. Но вместо всего этого Лиин спокойно шла и светло, мечтательно улыбалась. А мысли ее были чернее грозовой тучи. И сразу вспомнились все те мелочи, на которые она раньше почему-то не обращала внимания.
   И то, что Валад не желал знакомиться с дядей. Совсем не хотел. Хотя Лиин была уверена, что он, если бы постарался, обязательно бы дяде понравился, и потом бедному родственнику легче было бы смириться с ситуацией, когда племянница выйдет замуж.
   И то, что так и не предложил познакомить с кем-то из своих родственников.
   И то, что он не искал и не метался, когда пришел к Лиин с новостями о зверствах императора. Просто сказал, что надо бежать. И знал куда. И был уверен, что там их примут с распростертыми объятьями.
   И то, что действительно приняли, Лиин почему-то не насторожило. Даже несмотря на то, что среди повстанцев почти не было магов, и тем более не было магов учившихся в лучшей столичной школе.
   Вот кто мог в таком случае дать Валаду рекомендации? А без рекомендаций тот же Хашен ему бы совсем не доверял и строить защиту-маскировку в болотах не разрешил. Хашен вообще параноик, да и не он один.
   -- Какая же я дура, -- прошептала Лиин, обнаружив, что забрела в какие-то заросли. -- Какая дура. И что теперь делать?
   Впрочем, что делать, она знала. Мстить. Оставалось придумать, как именно. И хорошо, что капитан так вовремя разблокировал браслет. Магу мстить проще, чем слабой девчонке.
   -- Вы меня еще запомните, -- мрачно пообещала Лиин кусту, на корню давя в себе желание вернуться и расцарапать Валаду его смазливую физиономию, а потом оттаскать за волосы Аланду. Аланде вообще надо сказать большое спасибо. -- Я вам еще устрою, только придумаю что и устрою.
   Мстить следует с холодной головой, иначе месть превратится в очередную дурость.
   Лиин это знала.
   Об этом тысячу раз говорил отец, еще в те времена, когда мама была жива и он не вымещал злость на дочери. В этом отец был прав. Лиин была уверена. Но почему-то, едва в голову пришла совсем идиотская мысль, девушка радостно подскочила, широко улыбнулась и чуть ли не бегом помчалась по дорожке обратно к дому.
   Впрочем, так ее точно запомнят.
  
  
   Глава 9
  
   О потопе и пожаре одновременно, и о том, что доброта, бывает, возвращается.
  
   Приняв решение и повеселев, Лиин поймала за рукав первого встречного незнакомого крепыша и тоном умирающей в мучениях бледной моли спросила:
   -- Где лекарь Лемар? Мне бы обезболивающее, а то голова никак не пройдет.
   Крепыш почему-то хохотнул, но свои предположения о том, где может быть лекарь, озвучил. А самое ценное, заодно объяснил, где находится комната Лемара, хотя был уверен, что там его следует искать в последнюю очередь. Скорее лекарь на кухне за картами или у какого-то больного.
   Лиин вежливо поблагодарила и пошла к кухне.
   Осторожно приоткрыв дверь и заглянув в щель, девушка убедилась, что крепыш знал о чем говорил. Лемар действительно играл в карты с двумя усатыми дядьками.
   Облегченно выдохнув и убедившись, что вокруг никого нет, Лиин поспешила к комнате лекаря, переживая лишь о том, что она будет заперта. Хотя уже убедилась, что запереться в этом доме можно только изнутри, банально подставив под ручку спинку стула.
   В комнату Лемара Лиин заходила со всеми предосторожностями, пытаясь одновременно смотреть в обе стороны коридора и прислушиваясь, не открывает ли кто-то где-то рядом другую дверь. Поэтому чуть бесславно не растянулась у самого порога. Зато потом действовала быстро и решительно -- нашла сундучок с зельями и настойками, выбрала аж семь бутылочек, похожих на ту, из которой поили Веливеру укрепляющим. Бутылочки Лиин гипнотизировала взглядом довольно долго. Но в итоге, смирившись со своей участью, стала их открывать и нюхать содержимое, очень уж характерный запах был у того зелья. И даже уже на второй бутылке нашла нужный запах, но не поверила своему счастью и перенюхала остальные.
   -- Так, -- прошептала Лиин, спрятав бутылочку в рукав. -- Теперь сюрпризы. Маг я или не маг? Мстительный причем.
   На чердак Лиин попала только с третьей попытки.
   Сначала обнаружилось, что внутренняя лестница туда разрушена. Потом, что снаружи, через оконце, пролезут разве что голуби, а еще поблизости от места, где Лиин намеревалась ставить лестницу, если найдет ее, кто-то шебаршился в кустах, время от времени издавая мерзкие звуки.
   -- Помирает кто-то, -- поняла Лиин и пошла обратно. Спасать идиота, которому нехорошо из-за вчерашней пьянки или от того, что он наелся незрелых фруктов, ей совсем не хотелось. Взрослый же мужик, должен сам понимать.
   Третья попытка увенчалась успехом -- Лиин додумалась пойти в ту часть дома, где был пожар. Лестницы там тоже, конечно, не было, зато там в можно было без помех ее построить из кресла с обгоревшей обивкой и трех табуреток. Как Лиин с этой конструкции не упала, она и сама впоследствии сказать не могла. Да и по чердаку идти было страшно, казалось -- еще шаг и пол под ногами провалится, даже балки проломятся. А еще следовало идти тихо, а то мало ли. Лиин, конечно, убедилась, что временным жильцам лениво подниматься без какой-либо надобности на грязный третий этаж, но вдруг кто-то решит там спрятаться от начальства, а над головой кто-то громко топает с неясными намерениями.
   -- Кажется, здесь, -- решила девушка, дойдя до залежей непонятного хлама.
   Залежи, конечно, воняли сыростью, но для того, чтобы устроить очередной пожар, вполне годились. Просто силы в заготовку следует добавить побольше, чтобы наверняка разгорелось. А уж как оно будет дымить.
   -- Приступим, -- сказала Лиин.
   Браслет раскрылся с тихим щелчком и скользнул в карман, едва не пролетев мимо, когда Лиин покачнулась из-за нахлынувших ощущений. Мир сразу стал шире и ярче. Груда хлама превратилась в два старых шкафа, сундук и увязанные в простыни вещи, которые кто-то наверняка затащил на чердак во время пожара, а потом не смог унести куда-то дальше. Среди вещей полыхала алым сумочка, в которой на каком-то балу какая-то красавица наверняка носила блокнотик для записи танцев. На сумочке стояла защита, которая была нарушена и могла устроить пожар и без помощи Лиин.
   -- Нет, чужая помощь мне не нужна, -- сказала сумочке девушка и аккуратно подергала за угол цветастую вышитую скатерть, когда-то, наверное, красивую.
   На эту скатерть Лиин и наложила простенькое незавершенное и не закольцованное плетение, которое должно было распасться на звенья через пару часов. Учителя в школе всегда говорили, что так делать нельзя, что последствия могут быть ужасающи. Но Лиин была хорошенькой девушкой, достаточно хорошенькой для того, чтобы парни время от времени чем-то перед ней хвастались. Вот один и доказал, что учителя врут. Максимум, что может случиться от практически не напитанного силой не закольцованного плетения, это серия неярких вспышек при распадении колечек. А чтобы сделать что-то ужасающее, силы надо влить не жалея, на что начинающие маги попросту не способны.
   А Лиин сейчас была способна.
   И очень зла.
   Хотя дурная веселость почему-то никуда так и не делась.
   Спускалась Лиин с чердака в целой части дома. Открыла заскрипевшую дверь, повисела немного в проеме, дрыгая ногами, а потом довольно мягко спрыгнула. И даже носом пол не клюнула, как опасалась. И тихо ушла, радуясь, что на третьем этаже потолки не такие высокие, как на первом.
  
  
   Со второй частью плана о великой мести, было немного сложнее -- Лиин понятия не имела, как далеко находится море, а без этого сложно было понять, сколько времени нужно для того, чтобы до дома добралась грозовая туча и разродилась ливнем. А другой возможности для того, чтобы без помех войти в сарайчик, Лиин не видела. Вряд ли охранники побегут на пожар, им и оттуда будет неплохо видно. А вот от ледяного дождя они предпочтут спрятаться. И не в сарайчик, в котором лежит капитан Веливера то ли проклятый, то ли заболевший. Проклятий бравые повстанцы боятся, в этом Лиин уже убедилась. И верят в то, что проклятья могут переходить на другого человека, особенно в тот момент, когда первый проклятый умрет. А капитан выглядит не шибко живым. Так что точно в сарайчик не побегут.
   -- Ладно, уговорили, -- пробормотала Лиин и пошла в сад искать место для рисунка-привязки вызываемой тучи.
   Впрочем, может оказаться, что туча, которая может доползти только когда пожар потушат и станут искать поджигателя, тоже не самая большая проблема. Судя по тому, что неблагонадежную волшебницу никто не сопровождает в ее хождениях вокруг дома -- выбраться с территории имения практически невозможно. Может, там, за садом, высоченный забор или вообще крепостная стена. А все выходы заперты и охраняются кем-то серьезным.
   Или они думают, что Лиин просто деваться некуда? Учитывая браслет и то, что она сейчас просто слабая женщина.
   Она всегда была девушкой разумной и даже по практически родным болотам в одиночестве не ходила. На самом деле ей попросту не хотелось, но репутация трусливой и осторожной девочки сейчас могла пригодиться.
   -- Или за мной следят как-то, -- пробормотала Лиин. -- И смеются над моими попытками устроить пожар.
   Это следовало обдумать и проверить. Поэтому, прежде чем рисовать маяк-якорь для тучи, Лиин посидела на травке и поискала на себе маячки и следилки. Как ни странно, даже нашла -- искорку магии, совсем невидимую тому, кто магию видеть не умеет. Эта искорка спряталась среди волос и видимо держалась там очень надежно, раз даже расчесывание ее оттуда не убрало. А вот поймать ее пальцами оказалось не сложно.
   При ближайшем рассмотрении оказалось, что это просто крючок для сигнального колокольчика находящегося у кого-то в шкатулке с амулетами. Ну или в кармане, раз крючки разбросаны. И стоило бы Лиин отойти достаточно далеко от дома, нить, соединяющая крючок с колокольчиком, бы натянулась и мало того, что сообщила бы, что девушка сбегает, так еще и направление указала.
   -- Так, -- сказала Лиин и задумалась о том, кого бы этой пакостью облагодетельствовать. Лучше бы какое-то животное, так бы было веселее, но животных вокруг что-то не наблюдалось. -- Интересно, на капитане тоже эта пакость есть? Надо не забыть проверить. А пока дождик. Будем надеяться на то, что далеко от большой воды нас не увезли. Может, это вообще все еще город или его окраины.
   Подходящее место Лиин нашла довольно быстро, правда, пришлось там выдергивать траву, а потом ровнять землю ладонями. Но это были такие мелочи, что Лиин опять развеселилась. Подумать только, когда-то она бы в ужас от такой необходимости пришла. Как жизнь людей меняет.
  
  
   Как оказалось, горевшая когда-то усадьба была где-то недалеко от океана, потому что тучи пришли довольно быстро и пожар на чердаке еще не начался.
   -- Ну и отлично, -- пробормотала Лиин, наблюдая за ветвистой молнией, рассекшей почерневшее небо. -- Могут подумать, что пожар начался из-за молнии.
   Охранники перед сарайчиком тоже девушку не подвели. Они даже не стали дожидаться, пока редкая капель превратится в водопад -- похватали карты и бесславно сбежали прятаться. Причем по кустам, чтобы из дома никто их бегство не увидел.
   -- Ага, они абсолютно правы, -- пробормотала Лиин, сразу поняв, что к двери идти не стоит. Лучше подойти к сарайчику с другой стороны и тихонько проделать там запасной выход.
   Приняв решение, Лиин, не покидая разросшиеся во все стороны кустарники непонятного вида, стала обходить сарайчик. Вскоре в кустах, к ее удивлению, обнаружились по очереди -- свежий земляной холмик, немного похожий на могильный, но недостаточно для этого большой. Потыкав в него палкой, Лиин обнаружила что-то твердое, возможно, даже сундук с сокровищами, ну или сундучок. Следующей находкой оказались припрятанные под кустом кувшины с кислым вином. Потом Лиин споткнулась об кожаный мешок с туго затянутой горловиной. В этом случае любопытство победило спешку и девушка потратила немного времени на развязывание. К ее неимоверному удивлению, в мешке обнаружилась торбочка с крупой, хороший такой шмат посоленного сала, завязанного в тряпочку и две мужских рубашки необъятных размеров.
   -- Похоже не одной мне захотелось сбежать из этого гостеприимного дома, -- пробормотала Лиин. Немного подумала и прихватила с собой торбочку с крупой, утрамбовав туда и сало. Она бы и рубашки взяла, только не сильно понимала, зачем они ей.
   Пройдя кустами еще немного, девушка опять нашла вино, такое же кислое и вроде бы ненужное. А потом и ржавый меч с красивой рукоятью, украшенной камнями, возможно, даже драгоценными. Посмотрев немного на меч, Лиин и его с собой прихватила, какое ни есть, но оружие.
   -- Интересно, -- пропыхтела девушка, с трудом вырываясь из кустов за сарайчиком. -- Если побродить немного по саду, что в нем еще найти можно? И не удивлюсь, если окажется, что до нас здесь жила какая-то разбойная шайка, заброшенные дома, они такие.
   Тучи, собиравшиеся с силами и то скупо ронявшие огромные капли, то шумя в кронах множеством мелких, наконец разродились ливнем. Словно ждали именно этого вывода от своей призывательницы.
   Лиин, помянув лысых демонов и дохлых морских черепах, бросилась к сарайчику, присела под криво торчащим куском крыши, видимо постепенно сползавшей вниз, и принялась вырезать дыру. Просто пробивала силой множество маленьких дырочек в трухлявых досках. Как она это дело потом вдавит вовнутрь, чтобы было не сильно громко и чтобы ненароком не пришибить капитана, девушка понимала смутно, но надеялась, что когда придет время, все само придумается.
   -- А чтобы у вас всех уши поотваливались, -- пробормотала Лиин, когда это время все-таки пришло.
   Тем более, дождь изливался из тучи довольно шумно. Гром гремел. Кто и что там услышит?
   С этими мыслями девушка развернулась к стене ногой и лягнула доску. Она улетела в сарайчик без какого-либо сопротивления и обо что-то довольно мягко стукнулась.
   -- Наверное об змея, -- жизнерадостно пробормотала девушка и повторила процедуру.
   Вторая доска тоже улетела. Третья оказалась недостаточно прогнившей и пинать ее пришлось целых три раза, да и после этого она, вместо того чтобы улететь, повисла на верхней части. Пришлось еще и кулаком бить. С остальными досками, к счастью, проблем не было, и запыхавшаяся девушка гордо зашла в сарайчик.
   Веливера, гад такой, это проигнорировал -- он нагло то ли спал, то ли пребывал без сознания.
   -- Ничего, сейчас ты у меня проснешься, -- мрачно пообещала Лиин, извлекая из кармана бутылку со снадобьем.
   Ложечку она прихватить с собой как-то забыла. Поэтому влила в капитана зелье прямо из бутылки, приговаривая, что он хороший мальчик, а хорошие мальчики не захлебываются всякой гадостью. Ну он и не захлебнулся, просто кашлял сильно, а когда прокашлялся, посмотрел на Лиин так, словно желал ее придушить, но не мог, сил на это не было.
   -- Я вас спасать пришла, -- заявила девушка.
   -- Да? -- неподдельно удивился змей и даже брови приподнял.
   -- Вон дыру проделала, -- сказала Лиин и махнула рукой в сторону запасного выхода, сквозь который в сарайчик залетали брызги воды и шум всемирного потопа. -- Да, с тучами я как-то перестаралась, -- признала свою вину Лиин. -- Но ждать, пока закончится дождик, нам некогда.
   Капитан кивнул и попытался встать с кровати. Поначалу у него даже получилось, но потом его повело вправо, влево и вперед. И он бы наверняка рухнул, если бы его не поддержала девушка.
   -- Вы не думайте, я вас спасаю не ради вас, -- бормотала она, ведя мужчину к дыре. -- Это месть. Они там на вас планы строят, а я и сама сбегу и вас уведу.
   -- Зелье еще есть? -- мрачно спросил змей.
   -- То, которым я вас будила? -- уточнила Лиин и после кивка капитана сказала: -- Есть, но я не думаю, что его можно много. Я и так непонятную дозу в вас влила, наверняка превысив...
   -- Думаете, вы меня далеко дотащите? -- задал капитан как раз тот вопрос, который больше всего беспокоил Лиин.
   -- Ладно, -- сказала она. -- Но если умрете, ко мне со всякими глупостями вроде мести не приходите.
   -- Договорились, -- сказал Веливера и криво, но обаятельно улыбнулся.
   Зелье капитан пил так жадно, словно боялся, что Лиин передумает и отберет бутылочку. Причем выпил почти половину и бутылку не отдал, заявив, что если почувствует себя хуже, добавит в организм этой гадости.
   Лиин только плечами пожала. Его же организм и ему с ним дальше жить. А если хорошенько подумать, она вообще могла бросить капитана под ближайшим кустом и предоставить ему возможность выбираться самостоятельно.
   -- Колокольчик, -- вспомнила она, когда дыра была благополучно преодолена и капитан замер перед стеной воды.
   -- Что? -- спросил Веливера и протянул руку вперед, ладонью вверх.
   Что он собирается делать, Лиин не поняла, пока мужчина не стал пить наловленную дождевую воду.
   -- Колокольчик, -- повторилась Лиин, когда он напился. -- На мне был такой. В волосах. Привязка для слежки.
   Капитан понятливо опустил голову.
   Искала проклятущий колокольчик Лиин довольно долго -- капитан носил какую-то гадость глушащую присутствие магии и снять ее отказался. Но в итоге нашла и радостно швырнула его обратно в сарайчик.
   -- А свой я на какого-то бородатого мужика бросила, -- сказала Лиин, глядя на изливающуюся с небес воду. Идти под эти потоки совсем не хотелось.
   -- Правильно сделали, -- сказал капитан и подал руку.
   И Лиин по непонятной причине с готовностью за эту руку схватилась. А потом только и успела пискнуть, когда была резко выдернута под дождь.
   Очередная молния расчертила небо, а потом прямо над головами беглецов громыхнул гром, Лиин даже присела от неожиданности.
   Капитан огляделся и уверено указал вправо от сарайчика.
   И Лиин послушно пошла. Просто потому, что сама понятия не имела, куда идти и что делать. При предыдущем побеге такой проблемы не было. Валад знал, куда и зачем бежит, и успел расписать маршрут во всех подробностях. А тут мало что за кустами ничего не видно, так еще и дождь никак не заканчивается.
   А незакольцованное плетение сработало только тогда, когда беглецы сумели открыть непонятно как найденную капитаном калитку в заборе и начали штурмовать обнаружившийся за ней овраг, через который когда-то был переброшен мостик. Ну или несколько досок. Вряд ли для приходящей из ближайшего села прислуги стали бы строить что-то красивое и основательное.
   По дну оврага тек мутный поток, который едва не сбил Лиин с ног. Выбраться наверх стоило огромных трудов и девушке только и оставалось радоваться, что дождь всю грязь смоет с одежды. Зато когда они оглянулись на покинутое поместье, Лиин невольно широко улыбнулась. Горел чердак хорошо. А крыша оставалась на месте и ливень ничего потушить не мог.
   -- Тонкий расчет, -- похвалила саму себя девушка.
   А капитан бросил на нее какой-то странный взгляд и повел вперед, подальше от опять горевшего дома. И поближе к городу, как надеялась Лиин. Там ведь порт и "Гордость Ловари". А еще там Мелана, которая наверняка сумеет помочь дураку Веливере, не берегущем свое здоровье.
   -- Змей, -- прошептала Лиин.
   Капитан сделал вид, что не услышал.
  
  
   Тушение пожара проходило весело -- одни отказывались таскать воду на чердак, другие на них орали, что надо, но сами носить тоже не хотели. И все это под проливным дождем и под требования Хашена немедленно выносить все ценное. И неизвестно, сколько бы это все продолжалось, но потом из дома вышел злой, как демон, Валад. Он обозвал всех так, как они заслуживали, заподозрил матушку Хашена в связи с крысиным королем и в том, что именно благодаря этой связи вороватый и жадный завхоз появился на свет. А потом, когда Хашен попытался защитить честь матушки и пообещал магу смерть в страшных муках из-за отрезанных ушей, Валад громко расхохотался и снес крышу. К демонам в логово, как он сказал.
   Летела крыша хорошо, со свистом. И упала с таким грохотом, что заглушила очередной раскат грома. Зато ливень быстренько потушил пожар, и Хашен стал требовать спасать все ценное на этот раз от потопа.
   Так что всем было весело, все были заняты, и на отсутствие Лиин поначалу никто не обратил внимания. Даже Валад, который пошел отсыпаться и восстанавливать истраченные на крышу силы, попутно заявив, что все бабы дуры и вечно ломают кому-то планы.
   Впрочем, на отсутствие мелкой волшебницы с запечатанным даром не обратили внимания даже тогда, когда деятельный Хашен нашел в одной из комнат на первом этаже бездельников, играющих в карты. А должны были эти бездельники охранять пленника, на которого у завхоза были большие планы.
   И Хашел заподозрил страшное.
   И сразу же помчался это страшное проверять, расталкивая всех, кто попадался на пути, и привлекая к своему забегу по коридору слишком много лишнего внимания. Так что к сарайчику подошла целая толпа, как раз в тот момент, когда завхоз дрожащими руками открыл вроде бы запертую дверь.
   -- Проклятые выкидыши бурундука и куницы! -- завопил он, заглянув в сарайчик.
   Гром раскатисто его поддержал, а небо рассекла очередная ветвистая молния, после чего, казалось бы, затихающий дождь опять усилился, словно пытался загнать людей в укрытие.
   -- Что там? -- робко спросил кто-то из толпы.
   -- Наверное молния попала и убила, -- предположил еще кто-то.
   -- Кого? -- заинтересовался кто-то третий.
   Хашен стоял, хватал воздух ртом, как большая рыбина, и, судя по выражению лица, о чем-то думал. А потом он наконец додумался и пнул стену сарайчика рядом с дверью. Доска с треском проломилась, и нога застряла. Вот после этого Хашен и стал ругаться так, что все невольно заслушались и не сразу побежали его освобождать. А когда опомнились и рванули всей толпой, оказалось, что возле Хашена недостаточно места, чтобы все поместились. Потом еще пришлось бегать за топором, потому что доски, разломившиеся после пинка завхоза, больше никому не поддавались. Потом рубить, под причитания Хашена о родной и любимой конечности. Так что о том, зачем он собственно сюда бежал, вспомнили не скоро.
   -- Там дыра, -- тоном умирающего сказал Хашен, когда его благополучно освободили, а лекарь стал осматривать на предмет повреждений, игнорируя опять затихший дождь.
   -- Нет у вас в ноге никакой дыры, -- успокаивающе сказал Лемар. -- Не преувеличивайте, это всего лишь гематома.
   -- В стене сарая дыра, -- совсем уж похоронным голосом произнес Хашен. -- Этот ублюдок сбежал. Может, и дождь он устроил. Я же говорил, что надо любым способом снять ту подвеску. Не зря же шнурок к ней сделали таким прочным. Это наверняка был амулет.
   -- Так не смогли же, -- проворчал здоровенный детина, стоявший рядом. -- А он так и сказал: убивайте, не сниму, потому что без нее точно помру, как у волков заведено.
   -- В муках, -- добавил кто-то и похабно заржал.
   -- И даже Валад снять не смог, а он самый сильный маг, -- рассудительно добавил детина. -- И подтвердил, что подвеска волчья. А он разбирается.
   Хашен опять стал ругаться, обзывать детину, Валада и подозревать обоих в нехороших намерениях, интригах и работе на конкурентов.
   Пока его слушали, прошло еще довольно много времени, ругаться Хашен умел мастерски и даже красиво. Потом, правда, детина не выдержал прохождений по маме с бабушкой и треснул Хашена по голове.
   На дыру в стене сарая любовались по очереди, пытаясь понять, как же ее пробили -- края были довольно ровные, но не вырезанные пилой, какие-то там были странные зазубрины и сколы.
   Налюбовавшись, собравшиеся стали искать среди себя кого-то достаточно храброго, чтобы пойти и обрадовать побегом ценного пленника родное начальство. Храбрецов не оказалось, зато хватило умников под шумок сбежавших в сад и дом. Оставшиеся сначала тянули жребий, но не смогли сойтись на толковании его результатов. Потом вспомнили о тихо лежащем в сарайчике Хашене и решили, что ему хуже уже не будет. Поэтому отнесли бедного завхоза начальству под дверь, где и бросили, в надежде, что начальство его там найдет, приведет в чувство и расспросит. Но оригинальное начальство почему-то споткнулось об лежащее тело, упало и долго ругалось.
   А потом еще Хашен долго не хотел приходить в себя. А когда пришел, не сразу про сарайчик вспомнил, потому что порывался кого-то немедленно убить. Так что начальство узнало о дыре и пришло ею любоваться где-то через полчаса, когда дождь окончательно утих, тучи разошлись и засияло солнышко.
   -- Ну что же, так наверное даже лучше, -- ко всеобщему удивлению, сказало начальство. -- Бестолковое было похищение. И могло вреда принести больше, чем пользы.
   Наблюдавшие за начальством борцы против императорской тирании восхитились начальственной мудростью, некоторые даже вслух.
   -- Только переехать надо срочно, -- добавило мудрое начальство.
   Борцы не возражали. Жить в доме без крыши они тоже не хотели -- дожди здесь случаются часто.
   И вот тогда, когда началась срочная эвакуация из аварийного дома, сбор вещей, поиски куда-то девшихся ценностей и прочее веселье, наконец-то было обнаружено исчезновение мелкой волшебницы. И начальство наконец разозлилось. Оно топало ногами, трясло кулаками и орало на всех, что они не смогли уследить за одной девчонкой.
   Персонально досталось заспанном Валаду. Потом еще одному магу, бодрому и слегка нетрезвому, за какие-то нерабочие амулеты. Потом этому магу досталось во второй раз, когда он, с непомерным удивлением на лице, выловил из волос одного из бойцов какую-то мелкую пакость.
   -- Стряхнулось, наверное, -- сказал маг задумчиво.
   Начальство махнуло на него рукой и стало организовывать погоню. А бойцы неохотно организовывались и удивлялись, что бывшая Валадова невеста родному начальству ценнее целого волчьего ублюдка и императорского капитана в одном лице. Ловить девчонку большинству откровенно не хотелось. Одни ей сочувствовали, другие опасались, что дар ей закрыли не настолько сильно, чтобы она не могла, отбиваясь, размазать кого-то тонким слоем по ближайшему дереву.
   -- А еще гроза подозрительная, -- шептались одни.
   -- Наверное ее тот капитан умыкнул. Ожил, набрался сил и умыкнул, девка она ладная: и на лицо, и фигурой, -- предполагали другие.
   Валад же даже не вышел, заявив, что никого ловить не собирается.
   Зареванная Аланда вообще пожелала, чтобы всех волки съели.
   Не шибко трезвый маг за время сборов успел стать очень нетрезвым.
   Так что расходилась погоня по всем возможным направлениям, группами по четыре человека, ни на что особо не надеясь.
  
  
   Идти куда-то под дождем было очень неприятно. Ноги все время скользили по грязи, мокрая трава пыталась их опутать, вода колотила по голове и плечам, заливала глаза, и казалось, еще немного и вслед за грязью смоет и одежду.
   Лиин было одновременно холодно и жарко. А капитану наверняка еще хуже. Он несколько раз останавливался, один раз довольно долго стоял у дерева, дыша ртом и глядя вдаль невидящими глазами, а уж сколько раз он пил из бутылки, Лиин точно не знала -- давно сбилась со счета.
   Постепенно девушке стало казаться, что они идут целую вечность и по кругу. И стоит сделать еще пару шагов и из-за пелены дождя появится покинутая усадьба. Тогда только и останется сесть и разреветься, хотя разреветься хотелось и так. И побег уже не казался хорошей идеей. Точнее не так, плохой идеей стал казаться побег вот так, без подготовки, с куском сала в заплечной сумке и наверняка промокшей крупой, которую еще и готовить не в чем. Меч вообще хотелось выбросить. Вот зачем он ей? Да и капитану он ни к чему, капитан и без меча еле идет.
   Нормальные люди бы загодя приготовили припасы, выбрали маршрут ну или хотя бы дождались, пока стабилизируется магия. А ненормальные бегут так -- устроив ливень, неизвестно куда, с еле волочащим ноги спутником, замерзнув и устав.
   Дождь, к счастью, вскоре закончился, но лучше не стало. Вместо дождя проявился ветер, и у Лиин стали дрожать губы, а зубы выбивать чечетку. Рук она почти не чувствовала и наверняка потеряла бы проклятый меч, если бы капитан не вытащил шнурок из ворота рубашки и не велел привязать оружие к руке. Видимо, тоже считал, что даже ржавый меч лучше, чем полное отсутствие оружия. Тем более, меч прочнее и тяжелее какой-то там сломанной по пути палки.
   Лиин вздохнула, поправила врезавшийся в запястье шнурок и попыталась как-то поудобнее обхватить рукоять меча.
   -- Долго еще? -- спросила девушка, понимая, что задает совершенно глупый вопрос.
   Веливера оглянулся, кивнул и пошел дальше. Ровно три шага. А потом замер, немного постоял и рухнул лицом прямо в лужу.
   Лиин от неожиданности пискнула и бросилась его спасать. Утопление в луже слишком уж оригинальная смерть. Меч, к счастью, от резкого движения отлетел назад, а не вперед, но Лиин все равно из-за него споткнулась. Хорошо, хоть не об него.
   В лужу девушка забежала без каких либо сомнений, подхватила капитана подмышки и вытащила на траву, пыхтя от усилий и жалуясь на тяжесть. А потом так и рухнула около него на колени. Если честно, пока Веливера судорожно не закашлялся от удара по груди, она даже не понимала дышит ли он, а разводы грязи на лице вообще делали его похожим на извлеченного из могилы покойника.
   -- Что же делать, что же делать, что же делать? -- забормотала девушка, раскачиваясь из стороны в сторону. -- Я же маг, должна что-то придумать.
   Подходящих к ситуации умений что-то не вспоминалось. Дотащить куда-то капитана можно было только волоком, вот только непонятно куда и зачем. И если бы в небо с громким карканьем не взвилась воронья стая, которую Лиин с капитаном прошли целую вечность назад, она бы наверное так и сидела, пытаясь придумать что-то толковое.
   -- Стаю кто-то спугнул, -- сказала сама себе Лиин, наблюдая за кружащими в небе птицами. -- Кто-то пострашнее нас, нас вороны проводили презрительным карканьем, а одна еще и нагадить на голову пыталась. Значит, там идет кто-то шумный и не поленившийся запустить в ворон камнем. Есть у нас любители супа из этих мерзких птиц. Значит...
   Что оно значит, Лиин так и не придумала, но сидеть больше было некогда.
   -- Извините, капитан, -- сказала девушка, хватая мужчину за ноги и поволокла туда, где не росло никаких высоких растений, не виднелись розовые головки цветущих колючек и не было кустов.
   Еще Лиин старалась идти там, где не было камней. Тащить за плечи Веливеру она бы не смогла в любом случае, для этого его пришлось бы приподнять. А так он волочился неплохо, по мокрой траве вообще все скользит гораздо лучше, чем по сухой. Правда, оборачиваться и смотреть на что похожа капитанская голова совсем не хотелось.
   -- Надо было его бросить, надо было его бросить, -- бормотала девушка, упорно идя вперед. -- Надо было его бросить.
   И вышла к оврагу.
   -- Наверное я зря сбежала, -- сказала Лиин, глядя вниз. -- Боги против моего побега.
   Идти вдоль оврага было бессмысленно. Он мог быть сколько угодно длинным, а по расчетам Лиин те, кто спугнул ворон, как раз должны были дойти до конца рощицы, вначале которой мерзкие птицы настроили гнезд. Если, конечно, эти нехорошие люди идут в эту же сторону. Если в другую, то не страшно, если в эту, то стоит им дойти до крайних деревьев и девицу бредущую по краю оврага не увидит только слепой.
   -- Ладно, спускаемся, -- решила еще немного побороться Лиин.
   Спускалась она с трудом, цепляясь за траву и стараясь не оставлять слишком уж явных следов. Еще Лиин сильно надеялась, что капитан, валявшийся у росших внизу кустов, жив, цел и никогда не узнает, что она его туда столкнула.
   Полюбовавшись на место спуска, Лиин вздохнула и попыталась размять замерзшие пальцы. Смятую и раздавленную траву следовало вернуть в первозданный вид, иначе место спуска не увидит только слепой.
   Впрочем, возможно, преследователи и так идут по оставленному Лиин и капитанским телом следу, если заметили разницу между травой прибитой к земле ливнем и той, которую придавили люди. Но здесь разница была слишком велика, на склоне той травы росло немного и стоило ее повредить, как из-под тонкого слоя дерна появлялись комки мокрого песка.
   Девушка подышала на пальцы, отвязала меч и, сосредоточившись, ударила силой по месту спуска. Трава сразу же воспряла и спрятала предательски торчащий песок, а Лиин поняла, как устала. И что дальше капитана точно не потащит.
   -- Проклятье, -- пробормотала она, подобрав меч, и поковыляла к кустам. С этого места они казались густыми и плотными, а там кто знает?
   Впрочем, с кустами Лиин повезло и самой большой проблемой стало затащить капитана вглубь.
   -- Вот зачем ты такой здоровенный вырос? -- спрашивала девушка, с трудом протаскивая мужчину там, где сама проползала даже не цепляясь одеждой за ветви. -- Опять застрял...
   Вода от малейшего толчка водопадом срывалась с ветвей, хотя это уже не имело значения, дальше мокнуть некуда, а простуду и Лиин, и капитан наверняка уже подхватили.
   Преследователи, если они были, давно прошли рощу и теперь подходили к оврагу. А капитан упрямо застревал и за все цеплялся.
   -- Это вы мне назло, -- сказала девушка, отцепив капитанский рукав от очередной ветви.
   Протащив мужчину еще дальше и замерев, Лиин услышала голоса. Мужские, непонятно знакомые или нет. Громко о чем-то спорящие.
   Потом эти голоса приблизились и Лиин поняла, что преследуют действительно ее и капитана, просто преследователи разделились во мнениях. Двое считали, что никого они здесь не найдут, и хотели вернуться, а двое хотели еще немного походить, а то Хашен к полезному кому-то труду припашет.
   Лиин замерла и стала молить непонятно кого о том, чтобы спорящие мужчины прошли мимо. А капитану именно в этот момент вздумалось очнуться и зашевелиться.
   -- Слышишь? -- спросили чуть ли не над головой Лиин, прижавшей Веливеру всем телом к земле и закрывшей ему ладонью рот.
   -- Да ветер это, -- недовольно отозвались в ответ.
   -- Проверь, -- коротко приказал обладатель хорошего слуха.
   Несчастный проверяльщик, ворча что-то о маме любителя раздавать приказы, шумно спустился в овраг.
   Лиин злобно смотрела на капитана, так и не открывшего глаза и желала ему провалиться вместе с его "удачей" и "своевременностью".
   -- Никого здесь нет, ветер это, -- повторился проверяльщик.
   -- В кусты лезь, -- безапелляционно велели ему наверху. -- Там что-то трещало.
   -- Чтобы тебя бешеная лиса за задницу укусила, -- душевно пожелал находящийся в овраге, но в кусты полез.
   Лиин судорожно пыталась вспомнить что-то убийственное и не нуждающееся в концентрации на которую она сейчас не способна. А вспоминалось почему-то, что магам после блокировки дара вообще не стоит ничего такого делать в течение хотя бы нескольких недель. Потому что получиться может что угодно, сила дара ведь скачет первое время.
   -- Зараза, -- одними губами выдохнула девушка и увидела конопатую полузнакомую физиономию.
   -- Ч-ш-ш-ш... -- сказала физиономия, для большей понятливости прижав палец к губам. -- Я не выдам, вы мне руку спасли.
   Физиономия сразу стала более знакомой, как и рука, которую лекарь хотел отрезать из-за запущенной гнилостной болезни. Лиин тогда не позволила и одной силой тащила эту гниль из раздувшейся и покрасневшей кисти. Собственно, это вообще был ее первый пациент, и именно после него лекарь стал принимать помощь пришлой магички, едва успевшей закончить учебу.
   -- Если пойдете в ту сторону, -- бывший пациент показал себе за спину, -- там будет пещера. В ней пастухи по осени прячутся ночами. Осенью в этом овраге трава хорошая.
   -- Спасибо, -- выдохнула Лиин, и нежданный помощник пополз из кустов.
   -- Нет там никого! -- недовольно заорал, покинув кусты. -- Сам будешь в следующий раз проверять.
   -- Ну пошли уже обратно, -- буквально заныл кто-то басом. -- В сарае спрячемся и сделаем вид, что пришли позднее. Он ее все равно в город потащил, там у него корабль и команда.
   -- Ладно, -- нехотя согласился любитель раздавать приказы.
   -- Значит, мы не к городу идем, -- сделала очевидный вывод Лиин и окинула капитана неласковым взглядом.
   Думать о том, куда в таком случае, ей совсем не хотелось. И о том, как будет выволакивать змея из кустов и тащить к пещере -- тоже. Пока лучше посидеть и вообще ни о чем не думать. И попробовать разогнать внутреннюю энергию, иначе можно окончательно околеть. И капитана надо как-то согреть. И...
   -- Ненавижу это все, -- упрямо сказала девушка, хотя больше всего опять хотелось разреветься и броситься следом за ушедшими борцами против тирании. Они наверняка согласятся довести до брошенной усадьбы и даже проклятущего Веливеру допрут. -- Просто ненавижу.
  
  
   Глава 10
  
   О тайне капитана, правильно выбранном пути и умных женщинах.
  
   Капитана до пещеры Лиин кое-как дотащила, хотя в процессе чуть не прошла мимо зияющей темнотой дыры в рыжеватом камне. И даже в пещеру его заволокла. А там уронила капитанские ноги и села на пол.
   Лиин отлично понимала, что сидеть нельзя. На улице, конечно, тепло, и вряд ли она замерзнет при всем желании, но заболеть можно сильно. А если прямо сейчас не встать, то потом станет еще сложнее -- обязательно начнет клонить в сон.
   -- Так, -- сказала девушка, глубоко вдохнув. -- Начнем с самого простого, посмотрим, где мы оказались.
   Создать светлячок, который любой ученик сотворит за секунду, у Лиин получилось только с третьего раза. Пальцы ощущались как деревянные. Плечи и шея болели, а следом за ними начинало ныть в висках.
   Дрожащий, но достаточно большой и яркий светлячок осветил небольшую пещеру. Похоже, изначально она вообще была крохотная, а потом ее расширили. В центре сделали круг из камней, в котором виднелись остатки золы и не прогоревших дров. Соорудили низенькие лежанки, по виду из старых, кем-то выброшенных лавок и дверей -- доски были все в дырочках древоточцев, но по виду еще довольно прочные.
   Лиин вздохнула, встала на ноги и посмотрела на капитана. Не мешало бы его положить на лежак, просто не хотелось. Да и выглядел он так, что пачкать доски было жалко.
   -- Ладно, я там видела большую лужу, -- сказала сама себе Лиин. -- Сейчас наберу воды и хотя бы землю из волос вымою. А куртку сниму, все равно она мокрая.
   Сказать было проще, чем сделать.
   Сначала Лиин целую вечность брела к почерневшему от копоти котелку, висевшему на вбитом в камень крюке. Потом так же долго к выходу, мимо не подающего признаков жизни капитана. Потом пришлось идти к луже, на ходу вспоминая обеззараживающее плетение-сито, потому что, как ни парадоксально, ей, вымокшей до нитки, вдруг захотелось пить.
   Воду Лиин в котелок черпала ладонями. Лужа оказалась недостаточно глубокой для того, чтобы шуровать там котелком без риска заодно нарвать травы и набрать грязи. К пещере девушка брела, считая шаги и больше всего на свете боясь споткнуться и вылить воду. Она была уверена, что повторить поход к луже уже не сможет. Зато обеззараживающее сито на удивление сплелось легко и просто, в отличие от светляка. Хотя должно было быть наоборот.
   -- Наверное сила скачет, -- пробормотала Лиин, когда, походив по пещере туда-сюда, обнаружила за одной из лежанок склад самодельных глиняных кружек, деревянных ложек и прочих нужных в хозяйстве вещей. Даже огниво было, хотя пользоваться им Лиин все равно не умела, да и дров в пещере так и не нашлось. -- Капитан, вы очень не вовремя сознание теряете. Если вам до сих пор говорили обратное, знайте, вам солгали.
   Капитана это признание так и не заинтересовало. Он даже от полившейся в лицо воды не очнулся и не стал протестовать против такого способа умывания. Потом Лиин смывала мусор с волос, выпутывала травинки и наблюдала за разраставшейся мутной лужицей. А признав результат удовлетворительным, кое-как сняла с мужчины куртку и оттащила его к лежанке, где и свалила, облегченно выдохнув.
   -- Змей, ты мне должен, -- почти простонала и села на соседней лежанке.
   Надо было как-то развести костер и высушить одежду. И если на подобие костра можно было наломать кустов в окрестностях, то что делать с одеждой, Лиин не представляла -- подобная бытовая магия ей никогда не давалась.
   -- Костер так костер, -- решила Лиин и, взглянув на тихо лежащего капитана, отправилась за дровами.
   Как она ломала кусты -- отдельная история. Эти поганые кусты не желали ломаться вообще. Ветви гнулись во все стороны, внутри что-то трещало и лопалось, но толстая шкура разрываться не хотела. В конце концов обозленная и запыхавшаяся Лиин долбанула по одному боевым тараном, и куст унесло к противоположному склону оврага, где он и замер, корнями вверх.
   -- Ага, -- злорадно сказала девушка и пошла за добычей.
   Добыча оказалась не из легких, но злость помогла ее дотащить и даже затолкать в пещеру. В круг из камней куст лезть не хотел, но Лиин его утрамбовала, а потом бросила в середину искру. Искра полыхнула оранжевым пламенем и стала пожирать ветви. А пещера тут же наполнилась бело-зеленым дымом.
   -- Да чтобы вас демоны пожрали, -- неизвестно кому пожелала Лиин.
   Следующие минут пять она потратила на то, что выгоняла дым на улицу, надеясь, что в сумерках никто не заметит, как он поднимается над оврагом. Попутно обнаружила, что созданный ветер неплохо умеет сушить все, что под него попадало. Пока выгоняла дым, проклятущий куст успел сгореть и рассыпаться мелкими угольками, но Лиин было уже все равно. Она приплясывая, сушила одежду. На себе. Потом пошла сушить капитана, бормоча:
   -- Я ведь гений. Я точно гений. А они еще утверждали, что способности средние и фантазии совсем нет.
   На просушку Веливера не отреагировал, даже когда Лиин его переворачивала и голова звучно боднула лежанку.
   -- С вами определенно что-то не так, -- по секрету сказала девушка мужчине, признав результаты просушки вполне себе удовлетворительными. -- Интересно, что? У вас нет жара и вы совсем не реагируете на раздражители. Даже зрачки от света не сужаются. Знаете на что это похоже? А похоже это полное опустошение резерва. Причем на наиглупейший из возможных вариантов этой проблемы, которая часто случается с учениками. Когда кто-то берется за магию, к которой пока не способен. Резерв опустошается полностью, но заклинание, плетение или что там еще, не завершено. Как его оборвать, чтобы не умереть и ничего не разрушить, они не знаю. Поэтому просто сидят и хлопают глазами. А магия продолжает жрать из них энергию, как было задано. И опустошает их до донышка. А потом не дает резерву опять наполниться, отбирая те крохи, которые появляются. И этими крохами она может питаться очень долго, пока человек не умрет. Да, вот в таком состоянии этих умников потом и находят. Я дважды видела.
   Девушка вздохнула и зачем-то погладила Веливере щеку с отросшей щетиной. Выглядел капитан совсем плохо, бледный, осунувшийся, а ощущение было приятным.
   -- И знаете, я догадываюсь, что с вами происходит. Вашу энергию жрет демон. А вы даже не сопротивляетесь. И не активируете то лечебное, что на вас наложила Мелана. Точнее не так, вы глушите любую магию, как свою, так и чужую на вас наложенную. Судя по тому, что глушите даже в таком состоянии, вы носите амулет, тот же блокиратор. А его следует снять, иначе вы умрете. И да, капитан, судя по всему, вы маг. Интересно, почему вы скрываете столь занятный факт?
   Капитан в ответ на эти выводы промолчал и продолжил притворяться трупом. Пришлось Лиин вздохнуть и приняться за поиски блокиратора, который следовало снять.
   Браслеты капитан не носил. От двух колец остались только полоски не загоревшей кожи на пальцах, видимо, кольца забрали себе бравые борцы с тиранией. А перспективная подвеска на кожаном шнурке не захотела сниматься. Чтобы снять через голову, не хватало длины шнурка. Ничего похожего на застежки у него не было. Рваться и даже резаться хорошо наточенным огрызком ножа шнурок не желал.
   -- Дела, -- сказала Лиин, рассматривая подвеску и пытаясь понять: это такой символ или столь странно скрутившийся морской змей. -- Похоже, блокиратор я нашла. Вот только снять его не смогу.
   Посидев немного рядом с Веливерой и подумав о том, как скоро он помрет и что потом делать с трупом, Лиин решила рискнуть и поделиться энергией.
   Нет, если капитан все-таки не маг, то умрет он страшно, больно, но хотя бы быстро. Не умеют тела не магов принимать эту энергию, они от нее горят изнутри. Но девушка была почти уверена, что капитан все-таки маг, просто скрывает это. Да и в любом случае, долго он в таком состоянии не протянет.
   -- Рискну, -- сказала сама себе девушка и пошла напиться воды, чтобы ничего не отвлекало в процессе.
   Передавать энергию нужно осторожно, маленькими порциями, беспрерывно, пока не решишь, что достаточно. И лучше при этом не отвлекаться, а жажда здорово умеет отвлекать. Лиин в этом давно убедилась.
   -- Капитан, если вы умрете, в виде призрака ко мне лучше не являйтесь. Я не стану вас развоплощать и изгонять. Я подниму какую-то дурную девку, а лучше склочную бабку и проведу обряд привязки. Все посмертие будете мучиться.
   Веливеру, похоже, все вполне устраивало. Возражать он не стал.
   А Лиин сдвинула его, присела у головы и, положив ладони на лоб и подбородок стала концентрироваться. Такое положение рук самое правильное. И направление движения энергии оно задает нужное -- от макушки и вниз по телу. Хотя многие считают, что руки надо возлагать на виски и смотреть пациенту в переносицу. Даже какие-то загадочные пересечении линий при таком положении находили где-то.
   -- Приступим, -- сказала девушка, и время замедлилось. А в кончиках пальцев стало накапливаться тепло, по капельке срываясь вниз и просачиваясь сквозь кожу Змея.
  
  
   Энергию капитан принял вполне себе благосклонно. По крайней мере не стал умирать в страшных корчах, с пусканием пены изо рта, вперемешку с кровью. Просто все так же лежал, не шевелясь и дыша тихо-тихо.
   -- Наверное, переваривает, -- решила Лиин, вспомнив все, что могла, об обмене энергией.
   Самой Лиин после процедуры стало легко-легко, до звона в ушах. Казалось, подпрыгни повыше и взлетишь. К ее удивлению, даже капризный светлячок, погасший, пока она занималась экстремальным лечением, заново сплелся легко и просто, как ему и положено.
   -- Может, я какие-то излишки сбросила? -- спросила сама у себя Лиин, но ничего ни о каких излишках так и не вспомнила.
   С другой стороны, за столько времени она вполне могла позабыть все, с чем не приходилось сталкиваться.
   -- Ладно, -- продолжила девушка умнейший разговор сама с собой. -- Теперь пора подумать о ночлеге. Ночи, конечно, довольно теплые, но не мешало бы чем-то накрыться. А то корчевать второй куст с последующим его трамбованием в кострище у меня что-то настроения нет. Да и как-то глупо повторять эту дурость.
   Поговорив с умным человеком, Лиин вспомнила, что ничего не ела и, отрезав от сала два кусочка, стала бродить по пещере, откусывая от них, как от изысканнейшего яства, и заглядывая во все щели. Сделав три круга, Лиин убедилась, что ничего лучше древнего, поеденного молью и воняющего затхлостью плаща она все равно не найдет. Когда-то этот плащ наверняка был красивым. Такие носят пастухи. Их им делают жены, валяют как-то полотнище из овечьей шерсти, а потом еще и прошивают выкрашенной в красное нитью то ли для того, чтобы не расползлось в случае чего, то ли в качестве оберега. Но темно-красная паутина на темно-сером плаще смотрится хорошо. А еще говорят, что если плащ сделан правильно, он не промокает даже в самый сильный ливень.
   Но найденный плащ был старым, выцветшим до странного буро-зеленоватого цвета и использовался, скорее всего, для того, чтобы дежурному ночью не приходилось сидеть перед пещерой на голой земле. Укрываются пастухи наверняка новенькими плащами. Вот только у Лиин выбора не было.
   Точнее, был, но болеть ей по-прежнему не хотелось. Да и капитан на своей лежанке выглядел трогательным, неопасным и его было жалко.
   -- Ладно, -- сказала девушка. -- Будем греться.
   А проснувшись утром, Лиин обнаружила, что Веливера, которого она развернула спиной к себе, успел за ночь поменять положение и теперь нагло обнимает, опираясь подбородком на ее макушку. Девушка пошевелилась, попыталась разжать руки, но в ответ была прижата к капитану еще плотнее. А еще он хихикнул.
   -- Капитан, что вы делаете? -- спросила Лиин.
   -- Греюсь, -- хрипло отозвался мужчина. -- И грею. На улице туман и очень мерзко. В пещере не лучше. Элана, вы совсем не приспособлены к жизни, даже разломать лишние лежаки и сжечь их не догадались.
   Лиин хмыкнула, потом потребовала.
   -- Отпустите! А потом идите и ломайте. Тем более, у меня есть крупа, хоть кашу сварим.
   На удивление, возражать Веливера не стал.
   В свете заново воссозданного светлячка капитан выглядел как восставший мертвец, даже прозелень на лице присутствовала. К лежаку он шел медленно и осторожно, словно нес поднос с хрусталем, который ни в коем случае нельзя было разбить. И перед лежаком стоял довольно долго -- Лиин успела вспомнить, куда положила крупу, отрезать от сала еще кусочек и даже смириться с тем, что надо идти за водой.
   Потом Веливера потер ладонью о ладонь и обернулся к девушке.
   -- Судя по всему, вы уже догадались, что у меня есть дар, -- сказал задумчиво.
   -- И о том, что вы его скрываете -- тоже, -- подтвердила свою догадливость Лиин.
   -- Вот и хорошо.
   И достал из-за ворота подвеску, которую Лиин вчера пыталась снять. Нет, снимать ее он не стал. Просто щелкнул по ней ногтем, она коротко вспыхнула и со щелчком распалась на три части -- два узорчатых полукруга слева и справа и тонкую спицу посередине.
   Капитан закрыл глаза и немного постоял, а потом его фигуру окутало ярко-оранжевое пламя, оно взвилось чуть ли не до потолка пещеры и тут же опало, став почти невидимым. Собственно, не маг его бы не увидел вообще, как бы не пытался. Но Лиин была магом. И поэтому почти сразу догадалась, что оно такое.
   -- Ненавижу эту вещь, -- признался Веливера, тряхнув распавшейся подвеской. -- Думаю, вы меня поймете. Для вас мир был меньше и серее недолго. А для меня он такой почти всегда.
   -- Огненных магов в мире не осталось, -- сказала Лиин.
   -- Не осталось, -- легко подтвердил капитан. -- Но наследственность такая интересная вещь -- даже через семь поколений чей-то ребенок может неожиданно унаследовать дар от далекого предка, о котором потомки благополучно забыли. Или вообще не знали, искренне веря, что все их предки дети тех, кто считается их родителями. Так что, сами понимаете.
   -- В мире спокойно рождаются маги огня и никто о них не знает, -- сказала Лиин.
   -- Кому надо -- знают. Давайте я все-таки разломаю эти дрова и разожгу костер. Потом, когда будем есть, я вам расскажу одну занятную историю. Вам все равно придется давать клятву на крови, так что будет лучше, если вы не придумаете себе несуществующих ужасов.
   -- Клятву на крови? -- переспросила девушка.
   -- Конечно, это же страшная тайна, -- признался капитан. -- Причем, тайна самого императора. Без клятвы никак, иначе придется вас убить. А вы слишком хороши для этого.
   Лиин хмыкнула и отправилась за водой.
   О тайне императора она уже слышала. Мелана как-то о ней говорила.
  
  
   Лежаки горели как-то странно. Пламени почти не было, зато время от времени они начинали страшно дымить и Лиин приходилось дым выгонять -- с магией воздуха у капитана были сильные нелады.
   Вода для каши закипала долго-долго, капитан за это время успел умять половину сала и на заправку осталось немного. Но Лиин старательно нарезала его крошечными кусочками, засыпала мокрую крупу и задумчиво помешала чьей-то деревянной ложкой.
   -- Так что там со страшными тайнами императора? -- спросила, когда каша забурлила подозрительно серой пеной.
   Девушка сняла пену в одну из кружек и на всякий случай помешала кашу.
   -- Хм, -- сказал капитан, заглянув в котелок. -- Может ее посолить?
   -- Сало было соленое, -- отмахнулась Лиин, тем более соли в пещере так и не нашлось, даже горьковатой из морской воды, не говоря уже о той, которую добывают на Острове Трех Клыков. -- Рассказывайте тайну, капитан, не юлите. Не люблю мужчин, которые юлят.
   -- Поэтому от своего жениха сбежали? -- поинтересовался Веливера.
   -- Капитан!
   -- Ладно, ладно, -- решил смириться со своей участью мужчина и поскреб заросший щетиной подбородок. -- О нашествии демонов после того, как Иллар Красноголовый устал оборонять последнюю школу огненных и увел своих учеников в какой-то мир вверху лестницы пределов, вы знаете?
   -- О нашествии знаю. Про Иллара впервые слышу, -- призналась девушка.
   -- И это отличница, -- проворчал Веливера. -- И чему вас только учат? Это же ключевой момент. Наверное, думают, что от знаний будет больше вреда, чем от их отсутствия... В общем, не важно. Просто поверьте, что жил на Жемчужном острове последний сильный огненный маг. Вопреки всему жил. И остров в те времена выглядел как самая настоящая крепость. Вот только его присутствие не давало покоя говорящим с Первым Богом, которые в те времена были очень популярны, потому что называли себя спасителями мира. Огненных эти говорящие считали самим злом и истово убеждали в этом своих последователей. И вообще считали, что как только последний огненный маг исчезнет, так и настанет всеобщее благоденствие, исчезнут болезни, засухи, шторма и прочие проблемы. Вплоть до бесплодия королевы Амараны. А последнее, как ты понимаешь, очень мешало королю, успевшему в то время завоевать половину островов и решившему на этом успокоиться. Потому что жители другой половины были очень уж агрессивно настроены, объединены в союз и готовы идти войной на ослабленное бесконечными и зачастую бессмысленными завоеваниями королевство. И они бы пошли, если бы король очень вовремя не женился на Амаране, которая, что удачно, была дочерью, племянницей, внучкой, двоюродной внучкой и так далее половине союзников. В общем, избавиться от бесплодной королевы король-завоеватель не мог. За нее бы пришли мстить. И он решил, что проще будет избавить мир от остатков огненных магов и прослыть спасителем.
   -- Ага, -- сказала Лиин, старательно мешая начавшую подозрительно попахивать кашу. -- Я так понимаю, с ролью спасителя у него не срослось.
   -- Совсем не срослось. Остров-крепость находился возле северной оконечности его королевства. Союзники все, как назло, находились далеко за южной. И когда огненные торжественно ушли, не забыв пообещать, что идиот-король сильно об этом пожалеет, потому что, по их расчетам, грань прорвется именно там, где было самое большое влияние четвертой силы, грань взяла и действительно прорвалась. Правда, король пожалеть об этом не успел, его вместе с армией сожрали в первую очередь. Говорящие, естественно, завопили о проклятье и о борьбе с ним. И наверное, окончательно бы уничтожили наш мир. Но кое-кто из армии короля-идиота выжил и даже сумел найти того, кто его выслушает.
   -- Первого императора, -- догадалась Лиин.
   -- Нет, второго. Первый просто был харизматичной сволочью и сумел собрать вокруг себя людей, в том числе и мастеров, которые создали дальнобойные гарпуны -- единственное, что кроме магии наносило демонам хоть какой-то вред. А еще этот император был немолод и очень умен. И любил свою единственную дочь. И вовсе не хотел, чтобы однажды в ее спальне материализовался демон и сожрал такую умницу и красавицу. И именно поэтому, когда к нему пришел маг и привел с собой не шибко здорового на голову калеку, он их внимательно выслушал и позволил магу делать то, что он считал единственно возможным спасением -- выстроить вокруг того, что еще окончательно не загадили демоны, стены магической тюрьмы и сидеть за ними, как за крепостной стеной. Как ты понимаешь, для этого нужно было очень много энергии. Так что там и убивали младенцев на жертвенных камнях, и стаскивали артефакты отовсюду, вырезая семьи, которые не желали их отдавать, и занимались прочими неприглядными вещами. Говорящих, кстати, тогда тоже всех вырезали, они успели насобирать очень большую коллекцию раритетов и не пожелали делиться.
   -- А договор с богами? -- спросила Лиин.
   -- А второй император обманул первого и истратил энергию не на стены, которые демоны бы даже не заметили, а для того, чтобы докричаться до богов одного древнего храма. И, что странно, у него получилось. Спящие боги проснулись, огляделись, разогнали ближайших демонов и создали из наглого мага первого носителя божественной сущности, велев ему вернуть в мир огненных магов. Потому что этот мир стоит на четырех столпах. А стоит один убрать, на его место тут же лезут всякие неприятные сущности.
   -- И император его не убил?
   -- Нет, похвалил, сразу как увидел, с каким топотом от него разбегаются демоны. А потом еще и на дочери своей женил, якобы увидев в нем свет добра, справедливости и удачи для империи, а на самом деле, видимо, решив, что рядом с таким пугалом для демонов его дочь точно не сожрут. Да, и это он придумал сказочку о договоре и чудодейственном артефакте, который работает только в руках императора. В общем, первый император был очень умный. И очень не хотел, чтобы с миром что-то случилось. Он рассчитывал, что в этом мире будут жить его внуки, правнуки и прочие потомки.
   -- Так, -- задумчиво сказала Лиин, потыкав в кашу ложкой и решив, что она готова. -- А третий император и все остальные тоже носители сущностей?
   -- Нет, они просто огненные маги. Унаследовали всего четверть божественной силы, зато именно ту четверть, которая была нужна, -- сказал капитан, а потом послушно подул на подсунутую под нос кашу и даже мужественно ее попробовал.
   -- Так... -- задумчиво сказала Лиин, тоже рискнув попробовать подозрительное варево. К удивлению девушки, оно оказалось даже вкусным. -- Значит, по миру бродят носители божественной сущности, в спешном порядке строгают детей, ради спасения мира... Нет, молчите, капитан, я точно помню, что об этих носителях уже слышала, причем в таком контексте, словно их много и встретить их можно где угодно. Только не помню, кто это говорил.
   -- И это тоже, -- улыбнувшись, признал капитан. -- Правда, маги огня там чаще рождаются через поколение. И вообще, исключительно эти маги рождаются почему-то только у потомков второго императора.
   -- И много этих магов уже собрали? -- спросила Лиин.
   -- Недостаточно. Иногда мы вообще не успеваем их забрать и на месте очередной деревеньки, надумавшей забить камнями красивую сироту, наводящую порчу на коров и опаивающую любовными зельями мужиков, остается только клочок выгоревшей земли. Магов вообще не желательно сильно пугать. И убивать их, в случае чего, надо очень быстро, чтобы дар не стал сражаться самостоятельно, без участия носителя. Дар соизмерять силу удара не умеет и бьет так, что от столицы может остаться жалкий огрызок.
   -- Что-то такое я тоже слышала, -- пробормотала Лиин. -- И теперь не понимаю, как же могли полностью уничтожить огненных магов?
   -- Сильно постарались, -- сказал Веливера. -- Ну что, клятву на крови приносить будете сейчас или после обеда?
   -- Вам приносить? -- искренне удивилась Лиин.
   -- Почему бы и нет? Я умею призывать в свидетели все четыре стихии, и опыт у меня в этом есть.
   -- Капитан, кто вы такой, помимо того, что сын своей матери? -- спросила Лиин.
   -- Маг огня, -- сказал Змей, довольно улыбнувшись, и стал есть кашу, видимо решив принимать клятвы после обеда.
   -- Это я уже знаю, -- с нажимом сказала девушка.
   -- Еще я капитан одного из кораблей Крылатого флота, -- сделал следующее признание Веливера, подкрепив и его улыбкой, обаятельной такой.
   -- Это мне сказал Марк, -- обрадовала капитана Лиин.
   -- Еще один болтун, -- печально произнес Веливера.
   -- Капитан, хватит со мной играть в кошки-мышки. Ваша матушка, конечно, великая женщина, это признают даже учительницы пансионов для невинных девиц. Но не кажется ли вам...
   -- Милая, маленькая волшебница, а вам не кажется, что вы и так узнали слишком много? -- спросил капитан.
   -- Не кажется, -- упрямо заявила девушка.
   -- Хм, -- удивился Веливера. -- И вы готовы за знания платить?
   -- Готова! -- согласилась разозленная Лиин и только потом вспомнила, что нельзя соглашаться что-то оплачивать, не зная, что за плату попросят. -- Точнее, смотря что вам надо...
   -- Умнеете, -- тоном уставшего педагога сказал капитан. -- И что же вы мне можете дать? О ваших партизанах я и так знаю все, мне даже доклады оттуда иногда приходят, хотя и не я этой ерундой занимаюсь.
   -- Да, -- сказала Лиин. -- Вы контрабандистов с пластинами бога-демона ловите.
   -- Это так, развлечение, за которое мне наверняка влетит от начальства, -- печально сказал Веливера. -- Точнее, влетит за то, что я так глупо при этом попался...
   -- Капитан, я не стану вас жалеть!
   Веливера задумчиво хмыкнул, потом посмотрел на девушку, с ног до головы и улыбнулся.
   -- А целовать станете? -- спросил, зачем-то подмигнув.
   -- Капитан, я не трепетная выпускница пансиона для этих, невинные которые. И падать в обмороки от обыкновенного поцелуя не стану.
   -- Жаль, -- сказал Веливера. -- Полежали бы себе немножко, а я посидел в тишине.
   -- Капитан, вы неблагодарная сволочь! Я вас столько тащила, а вы даже не желаете сказать кто вы такой!
   -- Какая шумная женщина, -- сказал Змей так, словно обращался к кому-то за спиной Лиин, девушка даже оглянулась. -- Малышка, никакой страшной тайны не существует, кроме тех, о которых я уже рассказал. Я всего лишь собираю по миру огненных магов и везу их учиться. Как и большинство капитанов Крылатого флота. Собираю в тайне, потому что они слишком ценны и до сих пор считаются пособниками зла.
   -- Не верю, -- упрямо сказала Лиин.
   А Змей только пожал плечами и стал выгребать из котелка подгоревшие остатки каши.
   -- Я у Меланы спрошу, -- мрачно пообещала девушка.
   Капитан опять пожал плечами.
   А в клятве на крови ничего страшного не оказалось. Капитан даже резать ладонь не стал. Постоял, прижав пальцем пульсирующую жилку на запястье девушки, и сказал, что уже все. А потом мерзенько улыбнулся и предупредил, что часто такое делать нельзя. Печати, видите ли, тянут силу из дара. И чем больше их, тем меньше силы останется на что-то другое. Если, конечно, Лиин не входит в равновесный круг и не способна брать силу прямо из мира.
   -- Капитан, что такое равновесный круг? -- тут же спросила девушка.
   -- А, миф один, в который почти никто не верит.
   -- Но вы в этот миф входите, да?
   Змей опять улыбнулся, пожал плечами, а потом предупредил:
   -- Это великое знание я тоже вплел в вашу печать молчания.
   И Лиин очень захотелось запустить в него котелком. Правда, она была уверена, что он либо поймает, либо увернется, поэтому и ограничилась парой слов:
   -- Вы сволочь.
   А он даже спорить не стал.
  
  
   Из пещеры они ушли только после того, как капитан посидел перед остатками костра и заявил, что никого в округе нет, в том числе и лишившихся лежаков пастухов. Еще Веливера перед самым выходом собрал свой блокирующий магию амулет в единое целое. А на изумленный взгляд Лиин и ее заявление о том, что больше она никаких дурных мужиков таскать не намерена, обаятельно улыбнулся и сказал, что все в порядке. Дойдет он. Потому что и ранение за ночь стало меньше. И энергия, которой столь любезно поделилась маленькая волшебница, пока не закончилась. Да и в первый раз все стало так плохо именно из-за порошочка, который, как оказалось, тоже был своеобразным блокиратором. А так, мало ли кто по пути встретится и насколько издалека сумеет разглядеть что-то странное в даре.
   Лиин обозвала капитана параноиком, но он только плечами пожал.
   Шли они, как оказалось, вовсе не к городу. Капитан рассудил, что у борцов с тиранией, неизвестно за каким демоном явившимися на этот остров, людей для масштабного прочесывания местности хватить не должно. И что самых умных, умелых и преданных они отправят искать в наиболее вероятную сторону, то есть в сторону города. Поэтому Веливера решил туда не идти.
   Лиин была вынуждена признать, что решил он абсолютно правильно. Правда, куда они теперь идут, девушка так и не поняла. Капитан пытался в показаниях и говорил то о маяке, то о тайнике, то о почтовой вышке.
   -- Элана, вам скучно? -- наконец спросил капитан, когда девушка попыталась разобраться в путанице с маяками и вышками.
   -- Хм, -- ответила Лиин, старательно любуясь пейзажем.
   Пейзаж был хорош. Разнотравье расстилалось во все стороны, вдалеке темными громадами виднелись рощи, капитан сказал, что даже целые леса, причем еловые. Какой-то из правителей этого острова когда-то очень хотел продавать древесину для судостроения. Правда, у него ничего так и не вышло. Ели в этой местности росли не так чтобы очень хорошо. И даже те, которые вырастали высокими, ни на что в кораблестроении не годились -- они были кривоваты, поедены какими-то жуками, в наростах и частенько с обломанными ураганами верхушками, разросшимися после этого своеобразными коронами. Зато в тех лесках было много грибов и хорошо росли какие-то экзотические ягоды. И жители острова считали правителя, посадившего елки, чуть ли не лучшим хозяином острова за все времена.
   Небеса над головой были синими-синими, изредка расчерченными перьями-облаками. И где-то там, в этих небесах, надрывалась мелкая птаха, которую невозможно было рассмотреть, но было отлично слышно. Теплый ветер пах горько-сладкими цветами. И, если бы Лиин не приходилось на все это великолепие любоваться, куда-то идя по едва заметной тропинке, оно бы точно ей понравилось. А так, хотелось поскорее куда-то прийти.
   -- Вам точно скучно, -- сказал капитан, как-то определив это по молчанию Лиин.
   -- Хотите меня развлечь? -- спросила девушка. -- Расскажите, кто такая Мелана.
   -- Мелана очень умная девушка и очень толковый маг, -- с готовностью рассказал Веливера.
   -- Это я знаю. Зачем ей такая работа?
   Капитан посмотрел с интересом, видно, не нашел в лице спутницы то, что там искал и опять улыбнулся.
   -- Вас просто воспитывали иначе, -- сказал уверенно. -- Вас воспитывали для того, чтобы вы безропотно вышли замуж за кого скажут, нарожали родовитых детей и не сразу поняли, что на самом деле ваше положение не многим лучше, чем у какой-то служанки. Работа просто отличается. Служанка моет, чистит, еду готовит, а в ваши обязанности бы входила вышивка флагов, чтение новомодных романов с глупыми подругами-курицами и ублажение мужа, который исчезает по полгода в столице и изредка вывозит вас на балы.
   -- Хм, наверное, я бы и не поняла, что живу не очень хорошо, -- задумчиво сказала Лиин.
   -- Поняли бы. Только совсем глупые женщины с возрастом это не понимают. И бывшие кроткие девы начинают шантажировать мужей, заводить любовников, самовольно ездить в город и скупать драгоценности, а то и травить благоверных, чтобы наконец пожить, как хочется. Никогда не замечали, что большинство вдов так никогда и не выходят больше замуж?
   Лиин подумала, но призналась, что никогда не интересовалась этим вопросом.
   -- Воспитание, -- сказал Веливера. -- Девушек-волков же воспитывают иначе. Знаете, что самое страшное может с ними произойти?
   -- Их поймают?
   -- Нет, они влюбятся в свой объект. После этого следует либо бежать, пока совсем голову не потеряла, либо обращаться к главам с просьбой отпустить.
   -- Отпускают? -- заинтересовалась Лиин.
   -- Да, а что с этими дурехами еще делать? Не убивать же. Тем более проболтаться они не могут, физически. А потом, кто спустя месяц, а кто через несколько лет, эти дурочки возвращаются с покаянием и огромным желанием работать. По разным причинам. Одни убеждаются, что любимый был хорош только издали, а вблизи оказался тем еще монстром. Другие понимают, что не могут позволить превратить дочку в молчаливую служанку, а потом продать ее подороже замуж. Разные купцы с охотой женятся на незаконнорожденных дочках родовитых партнеров. Это взаимоотношения укрепляет. Третьи однажды начинают попросту скучать и понимают, что жертва того не стоила. В общем, мало кто из них не жалеет об этом решении.
   -- Мелана из таких вернувшихся? -- спросила Лиин.
   -- Нет, Мелана умная женщина, она из сбежавших от большой любви. Поэтому и жалеет всяких дурочек и берет их под крыло.
   -- Я дурочка? -- спросила Лиин.
   -- Временами еще и какая, -- не стал ее обнадеживать капитан. -- Вы, большую часть жизни, сумели прожить крепко зажмурившись. И если бы Первая Ветра Алана не считала своей самой большой ошибкой то, что позволила отцу вашей матери заблокировать дочкин дар и фактически продать ее вашему отцу, вы были бы давно замужем за каким-то стариком. А может, уже бы убили его. Или себя убили.
   -- Моя мама была магом? -- удивилась Лиин.
   -- Естественно. А от кого бы вы еще дар наследовали? В семье вашего отца магов откровенно не жаловали. Поэтому ваш дед пошел на обман -- заплатил какой-то ведьме за то, что она обрезала девочке связи с силой. А Алана что-то такое подозревала, но все равно отпустила воспитанницу домой, в надежде, что он побоится ее заставлять и не учла, что он сможет уговорить -- у вас на самом деле куча теток, которым нужно было приданое, без которого их замуж не брали.
   -- Понятно, почему она с ума сходила, -- пробормотала Лиин. Нет ничего хуже такого обрезания связей. Дар и сила никуда после этого не пропадают, маг просто не может ими пользоваться. Вообще. А они постепенно еще и растут, и начинают искать хоть какой-то выход.
   -- Да, история вашей мамы очень печальна, ее сейчас приводят в качестве примера, почему так делать не следует. А то дурочек, способных променять дар на замужество, вокруг хватает, -- сказал капитан и, сорвав колосок, обгрыз светло-зеленый кончик.
   -- Вы мне кота напоминаете, -- заметила девушка. -- Они тоже, как заболеют, разную подозрительную траву жуют.
   -- Оно вкусное, -- ни капельки не раскаялся в поедании травы капитан. -- Сладенькое.
   -- Вас сладким в детстве не докормили? -- удивилась Лиин.
   -- Я бы не сказал. Просто люблю сладкое.
   -- Мужчины должны любить мясо, с чесноком и кровью, -- наставительно сказала Лиин.
   -- Да, а поев его, лезть целоваться к разбегающимся с визгом разносчицам, -- не стал спорить Веливера.
   И в его тоне прозвучала такая ностальгия, что девушка фыркнула.
   Некоторое время они шли молча. Капитан продолжал жевать на ходу какие-то растения. Лиин думала обо всем сразу и понимала, что голова от мыслей уже пухнет.
   -- Ладно, -- сказала девушка, тоже попробовав травинку и убедившись, что действительно сладкая. -- Расскажите мне о моей семье еще что-то плохое. Хочу узнать все и сразу. А вы, похоже, моей семьей очень интересовались.
   -- Я вашего дядю держал за голову, когда мозгоправы заставляли его правдиво отвечать на вопросы моего начальства, -- ни капельки не смутившись, признался Веливера. -- А потом заинтересовался такой веселой семейкой пауков, жрущих друг друга. И обнаружил, что там кроме пауков еще и бабочки водятся. Которых пауки не жрут либо из-за подлитого приворотного зелья, либо потому что за ними следит паук побольше и пострашнее.
   -- Хм, -- отозвалась Лиин.
   -- Элана, что вы вообще знаете о своем дяде? Про отца спрашивать не буду, вы тогда были слишком малы и вам никто бы не стал рассказывать веселые истории о том, как его старшие братья: кто утонул, кто был убит любовницей-селянкой, приревновавшей к будущей жене, а потом со страху утопившейся, кто случайно в волчью яму провалился, а кто и вовсе загадочно исчез.
   -- Подозреваю, что ничего не знаю, -- призналась Лиин.
   -- Так я и думал. У вас наверное было такое глупое и наивное лицо, что с вами даже заговаривать на эту тему не стали. Так вот, когда-то ваша семья была большая, ваш дед вообще оказался плодовитой сволочью, пережил четырех жен и вырастил шесть сыновей. Причем, как оказалось потом, самые младшенькие были самыми ядовитыми, видимо материнское воспитание сказалось -- потому что отец детьми не занимался, бросал их с женами в глуши, а сам веселился в столице. Впрочем, это дела давние, и больше слухи. Так вот, старшенькие все умерли при загадочных обстоятельствах, правда, этими обстоятельствами никто особо не занимался, даже их отец -- наследников у него еще хватало. А младшенькие оказались достойны друг друга. Старших братьев они убивали сообща, не считая их даже родственниками. Умная мамаша рассказала много сказок об изменах предыдущих жен. А потом эти пауки затаились, дожидаясь папашиной смерти, и старшенький оказался слишком доверчивым. Титул и земли он получил. На праздновании этого события увидел красивую девушку и влюбился, благодаря удачно подлитому братцем зелью.
   -- Что бы это дало? -- спросила Лиин.
   -- Зелье было особенное, напрочь отключающее мозги, инстинкт самосохранения и желание узнать, что на самом деле нужно предмету любви. А девушка была магом, и братец понадеялся, что ваш отец еще немного выпьет, затащит волшебницу в ближайшую комнату, где его и убьет ее дар.
   -- Не убил?
   -- Девушка уехала раньше, чем ваш отец стал ее ловить. Но зелье подействовало, и он стал ее искать.
   -- И, к сожалению, нашел, -- поняла Лиин.
   -- К вашему счастью, нашел, иначе вас бы на свете не было, -- не согласился Веливера. -- И девушка оказалась не селянкой с даром, а самой настоящей элана, хотя и не сильно родовитой, так что ему пришлось жениться. А еще ваша мама была жалостливой дурехой. И вместо того, чтобы после первого же приступа ревности написать письмо наставнице и пожаловаться на подозрительную неадекватность мужа, она не стала ничего делать, помня, что он не любит магов и ему не понравятся какие-либо обследования. Приворотные зелья -- та еще пакость.
   -- А потом стало поздно, она тоже начала сходить с ума, -- догадалась Лиин.
   -- Да, что было дальше, вы знаете. Вас, единственную наследницу, отдали на воспитание дяде, и он, наверное, очень этому обрадовался. Поначалу. Избавиться от ребенка ведь не сложно. Но тут явилась бывшая наставница вашей матушки и предупредила, что если с девочкой что-то случится, она, совместно с коллегами и ученицами, наложит на него такое проклятье, что он будет умолять о смерти. Так что пришлось ему вас воспитывать и изображать доброго дядюшку.
   -- Хм, -- сказала Лиин, понимая, что должна найти эту таинственную наставницу и отблагодарить.
   -- Дальше -- интереснее. Ваш дядя был по-своему умен, поэтому быстро сообразил, что если воспитать послушную девочку и подыскать ей достаточно родовитого мужа, титул ему достанется без убийств и прочих неприятностей. Два достаточно высоких титула одному человеку достаться не могут, и девочка автоматически бы перестала быть наследницей. Правда, потом оказалось, что молодых и красивых холостых примов нет. А на фактической бесприданнице и вовсе соглашаются жениться только старики.
   -- В общем, девочка не поняла своего счастья, -- мрачно сказала Лиин.
   -- А потом еще и в школу магии сбежала, под крылышко бывшей наставницы мамы. А ваш бедный дядя был уверен, что эту пакость вы не унаследовали.
   -- Дар или наставницу? -- спросила Лиин.
   -- И то, и другую, -- улыбнувшись, сказал капитан. -- И бедному вашему дяде только и осталось, что пытаться сначала разбогатеть, рискуя вашим наследством. А потом опять рисковать, на этот раз деньгами из казны, пытаясь скрыть, что ваше наследство уменьшилось втрое.
   -- Бедняжка, -- сказала Лиин и посмотрела на синее-синее небо.
   Если подумать, была же нянечка Маржа, которая все время бормотала, что дядя не очень хороший человек. И кредиторы приходили, которых он называл вымогателями. И о том, что один человек не может быть дважды примом, она знала. Наверное она была очень наивная и глупая.
   -- Капитан, наставница Алана это кто? -- спросила Лиин. -- Не помню такой в школе.
   -- Это одна из носительниц божественной сути. К тому времени, как вы в школе появились, она умудрилась умереть и была вынуждена забрать себе тело одной окончательно обезумевшей и рассыпавшейся осколками волшебницы с замкнутым даром. Новые каналы она смогла отрастить, но маг сейчас посредственный по сравнению с тем, каким была, и в школе больше не появлялась. Приглядывала за вами издали. А вашему дяде представлялась собственной племянницей и неустанно напоминала о якобы сплетенном, причем посмертно, проклятье, только и ждущем, когда ему позволят развернуться.
   -- Умная женщина, -- сказала Лиин.
   -- Еще и какая, -- подтвердил капитан, а потом схватил девушку за руку и зачем-то потащил за собой на холм, на который ей совсем не хотелось идти.
   Зато потом Лиин улыбалась солнцу и почти с любовью смотрела на старый крепость-маяк, стоявший на скале в море, соединенной с берегом явно рукотворной дорожкой из камней.
   -- Дошли, -- сказала Лиин.
   -- Почти, -- подтвердил Веливера и начал спускаться, все так же держа девушку за руку.
  
  
   Глава 11
  
   Об опозданиях, новых знакомствах и женских разговорах.
  
   Айдэк с непередаваемым интересом смотрел на плюгавеньких и очень похожих друг на друга мужичков, пытающихся перебросить через забор чем-то набитый мешок. Больше всего Айдэка в этой ситуации веселило то, что буквально в двух шагах от мужичков в заборе зияла большая дыра -- этот забор вообще был весь в дырах. Но мужики нашли место, которое было загорожено деревянным щитом, в котором расстояние между досками было как раз такое, чтобы сторожевые узкомордые и длиннолапые псы проскочили, а взрослый человек пролезть не мог, и теперь героически преодолевали это препятствие. Пыхтели они при этом так, что их наверняка слышала вся округа.
   -- Ежики, -- умилилась Мелана, тоже наблюдавшая за этим представлением с высоты своего коня.
   -- Наловить? -- деловито спросил Айдэк.
   "Ежики" своим мешком были очень увлечены. Они его толкали и так и этак. Потом один держал на плечах, а второй толкал. Потом они поменялись. Приближение группы всадников владельцы мешка не заметили, и Айдэк был уверен, что даже если подъедет к ним вплотную, они отреагируют в самый последний момент.
   -- Давай лучше я, -- сказала Мелана и осторожно спустилась с лошади.
   Колено ее больше не беспокоило, уж что-что, а саму себя подлечить она могла, но резво прыгать все равно пока не стоило.
   К мужикам с мешком она подошла легко, ступая тихо, как кошка, а потом заглянула в дырку между досками и тоненько спросила:
   -- Дяденьки, что вы здесь делаете?
   Дяденьки по-бабьи взвизгнули и отскочили от забора, причем один прижимал к животу мешок, а второй прикрывал голову руками.
   -- Вас что, бьют здесь? -- с сочувствием спросила Мелана.
   Мужики наконец рассмотрели, что это всего лишь хорошенькая девушка, и приосанились. Но главный мешконосец свою ценность из рук все равно не выпустил.
   -- Так что здесь происходит? -- опять спросила Мелана, похлопав глазами настолько наивно, насколько вообще умела. -- Я тут катаюсь, катаюсь, выехала на тот холм, который вон там. -- Она махнула рукой в неопределенном направлении и светло улыбнулась. -- Морем любовалась в заговоренную трубу, оно через нее кажется близким-близким, будто прямо у ног, -- призналась застенчиво в любви к соленой воде. -- А потом посмотрела на горевшую усадьбу, говорят, в ней призраки водятся. А вместо призраков увидела, как куча людей что-то туда-сюда таскает. Дяденьки, вы разбойники или новые жильцы?
   -- Мы не разбойники! -- тоном невинной девицы, заподозренной в наличии любовника, сказал один мужик, а второй даже сотворил знак отгоняющий зло, прямо поверх мешка. -- У нас эта... экувация.
   -- Да? -- удивилась Мелана. -- Это вы все в разные стороны эвакуируетесь, чтобы вас не поймали всех вместе? Дяденьки, вы точно разбойники.
   Дяденьки растерянно переглянулись, а потом нехорошо посмотрели на надоедливую девицу. Один даже начал что-то искать в перекинутой вперед заплечной торбе. Второй по-прежнему держал мешок.
   -- Кхм, -- решительно обратил внимание на себя и еще семерых всадников Айдэк, намекая, что девица не одна, а с охраной.
   -- Не разбойники мы, -- опять сказал мужик без мешка. -- У нас просто начальник злой, сказал, что для нашего барахла места нет. А тут вещи для сестренкиных деток, посуда, на продажу кое-что. Ей очень надо, вот мы и решили по-быстрому снести, пока они там возы грузят. Как раз успеем обернуться. Тем более маги следы ищут, а это будет долго после грозы. Этот... Валад сказал, что гроза была магическая и какие-то нитки запутала, теперь следы разобрать очень сложно.
   -- Следы? -- заинтересовалась Мелана, широко распахнув глаза.
   Вид у нее при этом был как у девочки, слушающей очень интересную сказку, а если учитывать капельку магии, то не удивительно, что дяденька приосанился и гордо сказал:
   -- Да мужик там у них какой-то сбег, то ли больной и проклятый, то ли притворявшийся. И девку мага с собой прихватил. Красивая девка. Вот они теперь и ищут. Сначала искали все, ходили по округе, но потом все вернулись и стали возы грузить, а маги теперь следы ищут.
   -- А там дождь магический усе смыл. Я сразу говорил, что плохой это дождь, не бывает их в это время, -- добавил тот, что с мешком.
   -- Бывают, изредка, -- не согласился с ним приятель.
   -- Ох, дяденьки, спасибо, это так интересно, -- восторженно сказала Мелана. -- Как в романах.
   И крутанувшись на носочке, чуть ли не в припрыжку вернулась к лошади.
   Отъезжала кавалькада всадников тихо и неспешно, будто действительно выгуливали глупенькую хозяйскую не то дочку, не то жену. А мужики наконец перебросили свой мешок и шустро понесли его в другую от всадников сторону. Учитывая, что в той стороне никаких поселений поблизости не было, возвращаться в ряды борцов против тирании они явно не собирались.
   -- Не смог бы он грозу вызвать, -- рассудительно сказал Айдэк, когда достаточно далеко отъехали от поместья, сейчас больше всего похожего на разворошенный муравейник.
   -- Не мог, -- подтвердила Мелана. -- Он и так не особо умеет их вызывать, а уж в таком состоянии... Думаю, он снял блокиратор с девочки, а она его в благодарность спасла.
   -- Попутно попытавшись разрушить целую часть здания? -- полюбопытствовал Айдэк. -- Не поверю. Женщины, при побеге, больше действуют хитростью.
   -- Может, она что-то такое сотворила в качестве отвлекающего маневра, что они сами все разрушили, -- сказала Мелана. -- Ну не верю я, что душечка Юмил настолько оклемался, чтобы куда-то тащить еще и Лиин. А кого-то другого он бы точно не потащил. Да и нет ее в том здании, я ее ауру хорошо запомнила. Скорее бы это она его куда-то потащила, решив сбежать.
   -- Зачем ей сбегать? -- удивился Айдэк.
   -- Потому что она умнее, чем кажется. Она даже с болота хотела уйти, иначе вы не нашли бы ее на том корабле -- девочку всю жизнь учили, что рядом должен быть сильный мужчина, а она бросила своего мужчину среди партизан и отправилась охранять сомнительный груз.
   -- Может она капитана прихватила в качестве сильного мужчины?
   -- Да вряд ли. Она так быстро решения не принимает, я же с ней разговаривала. Она вообще была уверена, что любит своего Валада, хотя на самом деле там все сложнее, как мне кажется. Да и наш душечка не сделал ничего, чтобы ей понравиться. Красивого мужика в подштанниках для этого явно недостаточно. В ней удивительным образом сочетается две крайности, она наивна и недоверчива. Понимаешь?
   Айдэк кивнул и пробормотал:
   -- Дела... Едем к маяку? Не думаю, что они в город пошли, слишком далеко и опасно. А если бы капитан не мог идти на своих двоих, то их бы уже поймали.
   -- Едем, -- согласилась Мелана, надеясь, что на этот раз они найдут свою пропажу.
   Поиски этой пропажи вообще получились странными. Сначала там, где должны были быть так называемые послы-переговощики партизан, нашлась только записка в тайнике, с сообщением, что они срочно переехали из-за каких-то идиотов, не поделивших сельскую девку и сломавших руку ее жениху. После этого селяне бы точно начали жаловаться властям. Еще в записке советовали поискать где-то в пустующих усадьбах, кто-то из начальства писавшего об этом проговорился. Мелана тогда даже обрадовалась. Сколько в округе небольшого городка может быть пустых усадьб? Это же не охотничьи домики.
   Оказалось -- целых семь.
   Одна то ли проклята, то ли не проклята, но там постоянно умирают хозяева, причем, буквально через месяц после поселения. Так что очередной наследник решил к ней даже не приближаться и сейчас ищет магов, способных очистить здание от всякой пакости и не потребовать за это слишком много денег.
   Еще за две судятся наследники, причем не первый год.
   У одной ураган полностью сорвал крышу и даже частично разрушил второй деревянный этаж. И теперь хозяева думают, что будет проще: отремонтировать то, что есть, или построить новое.
   Одна постепенно сползает в океан.
   А еще две горели. Причем, по слухам, сначала первую поджег хозяин второй, что-то там не поделив, потом хозяин второй поджег дом первому. А потом оказалось, что ни тот, ни другой отстроить все заново не могут, из-за чего друг друга и поубивали. А жены с маленькими детьми жить в горевших домах не пожелала и уехали к родственникам, да так и не вернулись. И о судьбе своей собственности больше не беспокоились. Наверное, удачно повыходили во второй раз замуж. А дети пока не доросли до того, чтобы заинтересоваться состоянием наследства.
   В общем, выбор был большой. А еще этот выбор находился достаточно далеко друг от друга, и тот дом, в котором жили партизаны, оказался предпоследним из составленного списка.
   -- А еще знаешь, -- сказала Мелана, оглянувшись на усадьбу. -- Лиин надо было очень разозлить, чтобы она так быстро сбежала, да еще и Юмила не забыла. Интересно, кто это у нас такой мастер?
  
  
   Внутри маяк оказался вовсе не маяком. Он больше был похож на захламленную всякой рухлядью башню звездочета. Даже зеркал и светонакопительных кристаллов на верхней площадке не было. Зато там стояла здоровенная подзорная труба на треноге, клетка с голубями и даже один из древних артефактов для создания иллюзий в железной шкатулке-сейфе, которая чуть не прищемила Лиин нос, когда она пыталась получше рассмотреть раритет.
   -- Аккуратнее, -- добродушно проворчал хозяин маяка, так называемый сторож развалин.
   Артефакт делал маяк старее и непригляднее, чем он был на самом деле и скрывал якобы давно обвалившуюся лестницу к верхней площадке. Еще, благодаря артефакту, сторож развалин выглядел гораздо старше своих лет -- встречал гостей у порога худенький длиннобородый старик с задорно сверкающей лысиной. Он явно обрадовался капитану Веливере, посоветовал ему пригнуться при входе и слишком шустро для своего возраста унесся в середину маяка.
   Лиин пожала плечами, послушно зашла следом за стариком, когда капитан махнул рукой, подтверждая, что бояться там нечего, и изумленно застыла у двери. Старик куда-то делся, а вместо него обнаружился невысокий конопатый и вихрастый парень, очень похожий на прогуливающего уроки школяра.
   -- Проходите, проходите, сейчас мы вам все расскажем.
   И ведь рассказали. Старый маяк оказался одним из наблюдательных пунктов за контрабандистами. Остров вообще был очень удобен для всяких несознательных личностей, решивших провести здесь переговоры, загрузить или выгрузить что-то, что нельзя показывать морской страже, или по простому пополнить припасы. Нынешний правитель острова был постепенно впадающим в маразм стариком, а кто-то ему еще и нагадал, что он умрет сразу, как рядом с его владениями появятся проклятые лодки, умеющие ходить без парусов. Таковыми лодками были немедленно признаны те самые корабли стражей с проблемными лопастями и их к острову не пустили, даже жалобы императору не помогли. А еще здесь было очень много мест, где можно было без каких-либо проблем подойти вплотную к берегу. Даже ночью, ориентируясь на поставленную на вершину скалы лампу. И находился остров чуть в стороне от основных торговых путей, так что и шансов на то, что сюда заглянут стражи глубокой воды было поменьше. В общем, наблюдать было за кем. И клетки с голубями ненастоящему старику привозили каждые две недели.
   Почему в таком случае здесь никого не ловят и ни в чем не обвиняют, Лиин так и не поняла. Очень уж туманно объясняли сей занимательный факт капитан и сторож-шпион. Впрочем, девушка и так заподозрила, что не ловят только потому, что после этого контрабандисты, борцы с тиранией и прочие сомнительные личности смогут найти себе новое место для встреч, и старых маяков там в округе может не оказаться. И никто не доложит, что к острову причаливал такой-то корабль, а потом отправился вон в ту сторону. И разным капитанам будет сложнее устраивать засады в Озерных Краях.
   Конопатого сторожа звали Митлек. Он был магом, причем хорошим. Правда, слишком юным и в силу молодости сумел натворить что-то такое, из-за чего пришлось отрабатывать вину на маяке.
   -- Зато и проводить опыты никто не мешает, -- сказал неунывающий Митлек, когда Лиин посочувствовала его одиночеству. -- И сменщик у меня есть. Правда, он не маг, и надолго его оставлять с артефактом нельзя, он его зарядить не сможет. Но трех-четырех дней в месяц мне хватает, чтоб решить все свои дела. Я даже переписку с учителем веду. Отправляю письма из того города, в котором вас похитили.
   Рассказывая о своей жизни, Митлек подпер дверь колодой, белкой взлетел по невидимой лестнице, и спустя мгновение большая часть рухляди пропала. На ее месте обнаружился вполне себе приличный стол, шкаф и дорогущий холодильный короб с запасами еды. В шкафу оказался набор разнообразной одежды, часть из которой подошла бы разве что какому-то нищему, набор круп и вязка опресняющих морскую воду амулетов.
   -- Женского нет, -- с сожалением сказал гостеприимный хозяин, подавая девушке стопку одежды, но Лиин махнула рукой, схватила, что было, поблагодарила за корыто с водой, заранее затащенное за гору настоящего хлама, и отправилась приводить себя в порядок.
   А когда вернулась, наконец-то чувствуя себя чистой и вполне довольной жизнью, несмотря на то, что сползавшие штаны приходилось все время подтягивать, обнаружила, что мужчины сидят за столом и поедают копченое мясо, запивая его вином, и тоже чувствуют себя неплохо. Капитан даже побриться и вымыть голову успел. Лиин заподозрила, что прямо в море, не зря же там кто-то выходил.
   -- Вина хотите? -- спросил Митлек, пододвигая к девушке блюдо с мясом и сыром. -- Оно слабенькое и не сладкое.
   -- Давайте, -- согласилась Лиин, которой нужно было запить капитанские откровения и собственные мысли о дяде, которого она когда-то искренне любила.
   Потом они играли в карты и Лиин подозрительно везло -- она успела выиграть половину зарплаты Митлека и вогнать в долги капитана, у которого денег при себе не было, впрочем, как и у самой девушки.
   -- Вы влюбились, -- утверждал жизнерадостный Митлек, которому, похоже, было ни капли не жаль монеток, которые он отсчитывал. -- Есть такая примета: влюбленным девушкам начинает везти в любых делах. Но только в том случае, если предмет любви этой любви достоин.
   -- А если мужчина влюбится? -- заинтересовалась незнакомой приметой Лиин.
   -- Тогда он начинает проигрывать в карты. Высшие силы намекают, что эти деньги в любом случае надолго не задержатся в его карманах.
   -- Похоже, мы все в кого-то влюбились, -- проворчал капитан, вписывая в "долговую расписку" очередную проигранную сумму. -- Интересно, почему к женщинам судьба благосклоннее?
   -- Потому что правильно влюбившиеся женщины получают подарки, -- рассудительно объяснил Митлек.
   -- А мужчины, соответственно, дарят, -- добавила Лиин.
   -- Да, -- подтвердил Митлек. -- Вы не представляете, сколько я однажды заплатил за оранжерейные фиалки, которые любила одна рыженькая особа. Дело было зимой, я был бедным учеником, а она разносчицей в кабаке, рядом с моей школой. Эх, хорошая была девушка, настолько хорошая, что когда она надумала выйти замуж за того купчишку, который потерял из-за нее голову, ни подружки не открыли ему глаза на не совсем праведную жизнь избранницы, ни престарелые соседки, которые ее за эту жизнь ругали, ни бывшие возлюбленные. За нее все искренне радовались, представляете? А девчонки даже скинулись и купили белый кружевной зонтик, на который она половину года заглядывалась. А сейчас эта девушка растит троих детей и не позволяет мужу обманываться в партнерах. Его дела после женитьбы пошли в гору, так что и он в этой хорошей девушке не ошибся, несмотря на то, что будь жива его матушка, точно бы не разрешила жениться на вертихвостке.
   -- Правильно жениться -- большая удача, -- изрек Веливера.
   А Лиин тихонько вздохнула.
   Если хорошенько подумать и вспомнить, Валад никогда не дарил ей букетов из любимых тюльпанов и сирени. Нет, он приносил розы с обрезанными шипами, первые подснежники и те желтые невзрачные цветочки, которые принято дарить на женский день -- они якобы счастье влюбленным приносят, детей вышедшим замуж и здоровье детям для тех, у кого они уже есть. Похоже, Валад даже не знал, что за цветы она любит, хотя Лиин вроде говорила. Да, она точно восхищалась весенним сочетанием тюльпанов, сирени и одуванчиков, выросших вдоль дорожек.
   А потом стало и вовсе не до цветов. Да и ни до чего. Что Валад мог подарить на тех болотах? Точнее, что такое, что не имело бы отношения к отданному за провоз контрабанды, проигранному кем-то, кто ранее снял с трупа или попросту украл? Да, видимо, ничего.
   Но все-таки было время, когда Валад мог бы дарить тюльпаны, пускай даже мелкие и бледные из оранжерей. А он дарил те цветы, которые демонстрируют скорее свою стоимость, чем отношение к особе, которой их дарят.
   -- Капитан, а вы знаете, какие мне цветы нравятся? -- спросила Лиин, когда Митлек стал опять раздавать карты. -- Это, конечно, не история моей семьи, но...
   -- Тюльпаны, -- отозвался Веливера. -- Вы купили брошь с этим цветком, хотя там были и розы, и эти, поэтические, маргаритки, и еще куча разной растительности. А потом, как лиса, ходили вокруг дорогущего шелка с этими же цветами. Айдэк очень веселился, когда рассказывал, как вы размышляли о том, не убью ли я вас за такую покупку, которую еще и шить надо.
   -- Ага, -- сказала Лиин. Может, Валад просто ненаблюдательный?
   -- И сирень вы, похоже, любите. Нюхали давно отцветшие кусты и вздыхали, -- добавил капитан, с сомнением глядя в полученные карты. -- Хотя больше всего вы любите пирожные, те, с мятными листочками, и их не променяете ни на один самый прекрасный букет. Обжора, вы, элана.
   Лиин фыркнула. Пирожные действительно были вкусные. И любить пирожные не так странно, как сладенькие травинки.
   -- Похоже, я опять проиграю, -- печально сказал Митлек, и в этот момент кто-то забарабанил в дверь, устрашающим голосом рассказывая, что это морская стража и проклятым пиратам сейчас придет конец.
   -- Айдэк, -- узнал устрашающий голос капитан и, облегченно выдохнув, отложил карты.
  
  
   Мелане очень не понравилось состояние, до которого себя довел душечка Юмил. Она это высказала прямым текстом и громко, а потом еще и бормотала, пока осматривала капитанский бок, пыталась понять, справляется ли организм пациента со энергией, которой щедро и неумело поделилась Лиин, ощупывала голову на предмет поиска шишек, которые просто обязаны были появиться после оригинальной транспортировки до пещеры.
   Шишек Мелана так и не нашла, за что обозвала капитана идиотом, не умеющим правильно подбирать время для обмороков. Веливера, который до поисков шишек почему-то не интересовался тем, как именно Лиин его дотащила и вообще, видимо, думавший, что свалился в двух шагах от пещеры, ответил кислой улыбкой и заверениями, что в следующий раз подберет получше, за что был обозван еще и болваном. А потом, как ни странно, стал благодарить Лиин, правда, почему-то за сообразительность. И выглядел при этом так забавно, что девушка только хихикнула и махнула рукой.
   Сразу после благодарностей, Веливера вспомнил, что у него есть еще и корабль, да и в целом он, вроде как, торопился, поэтому решил выезжать немедленно. А злая Мелана вместо этого всучила какое-то зелье и обрадовала, что со старого маяка они выедут не раньше завтрашнего утра. Потому что сейчас у капитана такое состояние, что это путешествие в лучшем случае может закончиться очередным обмороком. В худшем ей придется объяснять капитанской маме, как ее сынок сам себя угробил. А мама после этого потребует притащить к ней дух бестолкового сына и выскажет ему все, что она о нем будет думать. И, как должен понимать душечка Юмил, думать она будет много всего нехорошего.
   Капитан пожал плечами и согласился остаться. Только лошадей велел замаскировать иллюзий, и понятливый Митлек помчался это повеление исполнять.
   В общем, на взгляд Лиин, странные у этой компании были отношения.
  
  
   Утро выдалось туманное и довольно мерзкое, как и настроение у большинства присутствующих. Митлек и Айдэк маялись головной болью -- они полночи пили, вспоминая побасенки далекой родины и, по словам Меланы, успели вылакать все запасы вина, находившиеся в маяке. Лечить их пришлось той же Мелане, но головная боль хоть и уменьшилась, полностью не прошла.
   Веливера маялся плохими предчувствиями и желанием выехать немедленно, из-за чего рычал на всех, кто осмеливался подходить к нему слишком близко. Настроение капитану усугубляло то, что рядом с лошадьми утром обнаружился конопатый паренек, умудрившийся вляпаться в ловушку на конокрадов -- параноидально настроенный Веливера был уверен, что несмотря на иллюзии, кто-то все равно заметил приезд гостей на маяк и мог этим фактом заинтересоваться. То, что он оказался прав, настроение капитану не улучшило. И что делать с пареньком, он не знал. Потому что мальчишка клялся, что ничего воровать не хотел, ему просто спать было негде. Да и выглядел этот оборвыш так, словно с недельку не ел и ночевал все это время в сточной канаве.
   Бить пацаненка никому не хотелось, Айдэк вообще ворчал, что он после первого же удара помрет. Отпускать безнаказанным, даже Лиин не верила в "просто переночевать рядом с конячками", да и просто отпускать -- тоже. Мало ли кто его встретит и о чем спросит.
   -- Забираем с собой, -- разрешила капитанские сомнения Мелана. -- Отмоем, откормим, а там посмотрим, на что он годится. Может вообще на обучение твоей маме отдадим.
   -- А когда будете отдавать, скажете, что это ее внучек нашелся, -- мрачно сказал Митлек, держась ладонями за больную голову.
   Пацаненок посмотрел на него печальными синими глазищами и шмыгнул носом. У капитана глаза были тоже синие, так что при особом желании во внука можно было даже поверить.
   -- Ладно, -- сказал капитан, немного посверлив шутника недовольным взглядом. -- Забираем. Мелана, набрось на него удушающую привязку, чтобы не сбежал по дороге. А то мало ли что ему в дурную голову придет. А так отбежит на пару шагов, начнет задыхаться и вернется обратно.
   Пацаненок побледнел и замотал головой, но Мелана только улыбнулась, схватила его за подбородок и положила ладонь на лоб. Лиин тихонько хмыкнула. Она точно знала, что такие привязки можно создавать только со специальными артефактами в руках. Эти артефакты оставляют на теле человека своеобразное клеймо, снять которое можно только с их же помощью. И артефактов этих немного. Все они остались с давних времен, так же остались описания, как их делали. И все интересовавшиеся знали, что без сгинувших огненных магов там не обойтись.
   С другой стороны, учитывая, что огненные маги на самом деле есть, возможно, большинство этих артефактов гораздо новее, чем говорят хранители императорской сокровищницы.
   Лиин тихонько хмыкнула и посмотрела на капитана.
   Мальчишка тем временем разревелся и стал жаловаться на судьбу. На мамку, которая сбежала с цирком. На папку, который бил мамку, а когда она сбежала, стал много пить, а потом ходить драться с соседями, которые совратили мамку с пути правильной жены. На кузнеца, который долго пытался доказать папке, что никто ее не совращал и не надо было слушать бабские сплетни, а потом не выдержал и врезал папке по голове кулаком так, что он прямо на том месте и помер. На дядьку, который обещался отдать в ученики к гончару, а на деле отобрал дом в наследство старшей дочке и продал племянника углежогам, у которых помощники вечно то угорают, то кровяным кашлем заболевают. На волков, которые чуть не сожрали, когда получилось от углежогов сбежать. И наконец, на Мелану, которая настоящая ведьма, окончательно погубившая бедняге жизнь.
   -- Собираемся! -- рявкнул капитан на заслушавшуюся мальчишкиными причитаниями компанию. -- С пацана глаз не спускать! Выезжаем!
   Спорить с Веливерой никто не стал. Пацаненка усадили перед Айдэком. Лиин и капитану достались запасные лошади, и кавалькада тронулась в путь. Прямо сквозь туман, который то становился почти прозрачным, то опять наползал густыми белыми языками, скрывая все, что находилось в десятке шагов от людей.
   Плохое предчувствие душечки Юмила так никуда и не делось, и в туман он вглядывался с таким подозрением, словно был почти уверен, что там сидят засады, крадутся враги и поджидает чудовище с такой пастью, что вполне способно проглотить и лошадь, и всадника.
   Наревевшийся пацаненок вскоре заснул.
   Туман постепенно рассеивался, а потом и вовсе затылки стало припекать солнце. А Веливера все мрачнел и мрачнел, заражая своим настроением всех остальных. Даже Лиин поймала себя на том, что пытается вспомнить все атакующие и защитные плетения, которыми когда-либо пользовалась, да еще и, не осознавая этого, выплетает заготовки и развешивает их вокруг себя.
   А самое странное, что Мелана, прекрасно это видевшая, почему-то ничего не сказала. А потом и вовсе одобрительно кивнула.
   Видимо, предчувствия капитана просто так не посещали.
  
  
   Предчувствия капитану Веливере не врали.
   К городу компания доехала уже после обеда, причем несмотря на возражения все того же капитана, Мелана решила, что непременно нужно остановиться в попавшемся по пути трактире и поесть. Она была уверенна, что час отдыха ничего особенно не решит. Зато люди, наконец добравшись до корабля, не попадают с лошадей, как спелые груши с деревьев.
   Ел душечка Юмил со зверским выражением лица, зато ел много и в основном мясо. Мелана даже умилилась и заявила, что если мужчина требует мяса, значит мужчина практически здоров, несмотря на то, что физиономия до сих пор бледная и даже немного с прозеленью.
   По городу кавалькада промчалась, как на пожар.
   А в порту их ждал сюрприз -- там собралась толпа стражников, четыре мага громко ругались на причале, и казалось, они вот-вот вцепятся друг другу в бороды. Какой-то толстенький и лысенький тип пытался перекричать магов и что-то скомандовать стражникам, но те были ребята умные и к разозленным магам подходить не желали, поэтому делали вид, что ничего не слышат, а если и слышат -- не понимают.
   Выход из порта перекрыла цепочка кораблей. Корабли были разные, даже парочка мелких и старых рыбацких лодок там затесалась, поэтому эта цепочка смотрелась скорее нелепо, чем устрашающе.
   -- Хорошо, что у них прибрежной стражи нет, -- проворчала Мелана.
   -- Стража бы знала, что за корабль "Гордость Ловари" и ввязываться во что бы то ни было, не стала, -- отозвался Айдэк.
   А капитан Веливера раздраженно на обоих посмотрел и, решительно соскочив с коня, пошел к надрывающемуся толстячку. Остальные поспешили за ним, даже Лиин, хотя и не сильно понимала зачем.
   -- Что здесь происходит? -- спросил Веливера таким тоном, что толстячок мгновенно замолчал и даже немного присел.
   Потом он опомнился, попытался сделать невозмутимый вид, стряхнул невидимую пылинку с рукава и гневно рявкнул:
   -- Пиратов ловим, неужели не видите?! Уйдите и не мешайте!
   -- Профессионалам, -- чуть слышно добавил Айдэк, и Мелана хихикнула.
   На нее с одинаковым неодобрением посмотрели и толстячок, и душечка Юмил.
   -- Каких пиратов? -- задал следующий вопрос Веливера.
   -- Да нам сообщили, что этот корабль... -- начал отвечать толстячок, а потом до него видимо дошло, что разговаривает он с человеком моложе, чем сам, что одет этот человек в обтрепанную одежду, да еще и явно с чужого плеча, судя по висящей мешком рубашке, что вообще не должен отвечать на провокационные вопросы разных бродяг, и поэтому рявкнул: -- Пошел вон, пока плетей не получил!
   -- Что?! -- в одинаковой тональности спросили Веливера и Мелана.
   -- Плетей? -- жизнерадостно переспросил Айдэк и засмеялся.
   На него все удивленно посмотрели, даже маги перестали спорить, а Айдэк хлопнул ладонями по бедрам и великодушно предложил:
   -- Ну, попробуй. Даже интересно, что после этого останется от твоего города.
   -- Мне угрожает какой-то дикарь? -- удивился толстячок, а потом, сорвавшись на высокую ноту, потребовал: -- Заковать их всех.
   -- Хм, -- зловеще сказал душечка Юмил и оскалился как голодный волк. -- Пираты? Заковать? Ты идиот?
   От магов отделился высокий и тощий, как жердь, мужчина. Быстро подбежал к толстячку и что-то зашептал ему в ухо.
   -- Точно? -- переспросил он, бледнея так, словно хотел посоревноваться с Веливерой в болезненности внешнего вида.
   -- Точно, -- еще более зловеще добавил капитан и опять оскалился, хотя наверняка не расслышал, что там толстячку сказали. -- Я так понимаю, какой-то недоумок решил, что назвать один из кораблей Крылатого флота пиратским будет очень весело. Другие недоумки сбежались в порт, перекрыли выход из него и попытались попасть на корабль. Но их туда не пустила защита. А Марк, он у нас вообще добряк, не решился без моего приказа разносить в щепки этот дурацкий заслон, ваш порт, да и часть города. Хотя по инструкциям, уже должен был это делать. Любой, кто препятствует кораблям Крылатого флота становится врагом императора. А жалеть врагов не следует.
   -- На борту этого корабля те самые серебряные пластины, -- скрипучим голосом сказал тощий маг.
   -- Я знаю, -- не стал спорить с очевидным Веливера, маг видимо в аурах и излучаемой вещами силе разбирался очень даже неплохо. -- Мы их забрали с корабля, который утопили в Озерном краю. Надеюсь, вы понимаете, что уничтожать эти пластины должны специалисты, которые это делать умеют?
   Маг кивнул.
   -- Хорошо, -- мрачно произнес капитан. -- Нас из-за этих пластин преследовали друзья потопленных. А может, и конкуренты. Впрочем, разницы между контрабандистами, не брезгующих перевозкой темных вещей, и другими столь же не брезгливыми контрабандистами лично я не вижу. А может, там и пираты тоже были. А вы им, похоже, помочь пытаетесь.
   Маг покачал головой и улыбнулся Веливере ласково-ласково.
   Зато толстячка капитанская речь не проняла. Он подскочил, приосанился и заявил:
   -- До чего наглые бродяги пошли. О Крылатом флоте говорить не стесняются.
   Веливера мрачно улыбнулся, достал свой блокиратор и продемонстрировал недоверчивому собеседнику.
   Тот немного потаращился на подвеску, потом поморгал, а потом опять побледнел.
   -- Надеюсь, это не вы помогли тем типам, которые ударили меня по голове и пытались похитить? -- ласково спросил капитан, безбожно перевирая события.
   Толстячок покачал головой и отступил на шаг.
   -- Сейчас же уберите это безобразие! -- велел Веливера и широко махнул рукой.
   Из-за этого жеста под определение "безобразия" попала перекрывавшая проход в залив цепочка разнообразных кораблей, суда, мирно стоявшие у причалов, часть стражников, маги и даже сам толстячок. Но его это не смутило, и он быстро-быстро закивал, словно боялся, что человек, сумевший продемонстрировать какое-то доказательство своего принадлежания к Крылатому флоту, передумает и прикажет все сжечь.
   -- За мной! -- приказал Веливера и уверенно пошел к "Гордости Ловари".
   Толстячок стал заполошно бегать среди стражников, словно кого-то искал, и требовать немедленно притащить к нему того недоумка. Капитан же взошел на корабль, дождался, пока спутники сделают это же. Велел стоявшему у борта Марку опять поднять защиту. Кое-как доковылял до своей каюты, хотя по лестнице не полетел кубарем только благодаря вовремя придержавшему за локоть Айдэку. А там буквально рухнул на пол, посмотрел на Мелану большими глазами и заявил:
   -- Мне немедленно нужно укрепляющее, третий стимулятор и разгонщик силы.
   -- Решил все-таки умереть? -- ласково поинтересовалась девушка и присела около обезумевшего пациента. -- Тебе сейчас нужно снотворное и подпитка силой. Против укрепляющего я не возражаю.
   -- Мелана, не один я умею устраивать засады, -- мрачно сказал Веливера. -- Думаешь, зачем какой-то недоумок заявил, что мы пираты? Неужели кто-то рассчитывал, что нас начнут убивать, не разобравшись, и что в этом городе найдется маг способный пробить нашу защиту? Мелана, они просто хотели нас задержать. Догнали нас, обрадовались и поспешно придумали "гениальный план". Видимо, не рассчитывали, что этот толстяк, вечно забываю, как его зовут, опять поссорится с любовницей и сам припрется в порт совершать сомнительный подвиг. А если бы он не приперся, нам либо пришлось бы его разыскивать по увеселительным заведениям, либо ждать, пока он выползет из объятий своей северянки, вспомнит о работе и появится в кабинете. Ну не стали бы мы на самом деле уничтожать эти корабли. Это все отлично понимают, даже этот идиот, испугавшийся, что я пожалуюсь императору и его лишат такой хлебной и не напрягающей должности. Так что...
   -- Так что нас просто хотели задержать, -- сказала Мелана, вздохнув. -- Но угробить себя я тебе все равно не позволю. Это не цепочка озер, это океан. Засаду здесь устроить сложнее, мы можем просто изменить маршрут и...
   -- Поэтому они ее устроят там, где мы обязаны побывать, не можем же мы эту пакость везти в столицу, -- сказал Веливера. -- Поэтому мне нужно побыстрее привести себя в порядок...
   -- Нет, -- сказала Мелана. -- Этот твой порядок потом в лучшем случае обернется несколькими годами бесконечных болезней, снижением регенерации и ослаблением каналов силы. В худшем -- вплоть до смерти. Так что...
   -- Мелана, мы обязаны там побывать, даже если там три засады. Так что...
   -- А как срочно вы должны там побывать? -- спросила скромно стоявшая у двери Лиин. -- Может сначала вылечиться?
   Веливера задумчиво хмыкнул.
   -- А ведь действительно, если засада там уже есть, то пускай теперь они нас подождут, -- сказала Мелана. -- Итак, Юмил, снотворное или сам уснешь?
   Капитан вздохнул и встал на ноги.
   -- Ладно, -- сказал он. -- Марк! -- рявкнул так, что Лиин даже шарахнулась. Зато излишне добрый маг тут же заглянул в каюту. -- Марк, пошли птицу. Напиши, что мы задержимся на четыре-пять дней...
   -- Юмил, -- с нажимом сказала Мелана.
   -- На дольше нельзя, -- сказал капитан. -- Пробой может закрыться, грозы скоро. Так что постарайся меня вылечить до того времени.
   -- Разве что потери минимализирую, -- мрачно сказала Мелана, но больше спорить не стала.
   -- Хорошо, -- согласился не шибко беспокоящийся о своей судьбе капитан. -- Марк, заодно пускай поищут в протоках засаду. Может, смогут избавить нас от этой проблемы.
   Маг кивнул.
   А Лиин поняла, что опять ничего не понимает. Поэтому, когда все вышли из каюты, оставив там пациента и лекарку наедине, Лиин оперлась плечами о стену рядом с дверью и стала ждать. Ей очень нужно было поговорить с Меланой. Почему-то казалось, что именно она сможет все наконец объяснить. Или хотя бы расскажет, сколько еще страшных императорских тайн хранит душечка Юмил.
   Зачем ей это знать, Лиин понятия не имела. Просто хотелось. Казалось, что после этого она сможет понять, кем является Змей на самом деле. Это изначально он казался простым и понятным -- обычным самоуверенным и бесстрастным мужчиной, каких она встречала не мало. А сейчас стал постепенно превращаться в тихую и теплую с виду речку. В которой, на самом деле, уйма глубоких темных и очень холодных омутов, быстрое подводное течение, неровное дно с большими камнями, целыми затопленными деревьями-гигантами и прочими прелестями.
  
  
   Мелана из капитанской каюты вышла злая и уставшая. Увидела подпиравшую стену Лиин, обозвала всех мужиков детьми и упертыми баранами, а потом спросила:
   -- Вина хочешь?
   Лиин осторожно кивнула. Не сказать, чтобы она чего-то там хотела, но под вино разговор пойдет легче. По крайней мере так утверждал Валад.
   -- Жалуйся, -- сказала Мелана, отпив из красивого медного бокала, украшенного эмалевой виноградной лозой.
   Бокалы Мелана взяла в капитанской каюте, специально за ними туда вернувшись. Вино она умыкнула там же, сказав, что у душечки Юмила оно всегда хорошее. Правда, зачем двум девушкам аж три бутылки, Мелана объяснять не стала, просто устало махнула рукой.
   Пришли девушки со всем этим добром в каюту Меланы. Хозяйка ловко сковырнула с пробки сургучную печать какого-то знаменитого винодела, зубами вытащила саму пробку, бормоча при этом какие-то невнятные ругательства в адрес душечки, запрятавшего куда-то штопор, а потом, блаженно зажмурившись, стала нюхать винный аромат.
   -- Отлично, -- сказал она и разлила вино по бокалам. А потом предложила жаловаться.
   -- На что? -- растерянно спросила Лиин, как раз пытавшаяся придумать с какой нейтральной темы исподволь начать расспросы о капитане.
   -- На мужиков. Почему ты от своего жениха сбежала, например. Да мало ли причин на них пожаловаться.
   -- Хм. -- Лиин задумалась и на этот раз пыталась внятно сформулировать причину побега от борцов с тиранией в целом и Валада в частности. И если на борцов действительно хотелось жаловаться и ругаться самыми непотребными словами, то с Валадом было сложнее. О нем вообще не хотелось ни говорить, ни думать. С одной стороны, он вроде сразу бросился помогать и предостерегать. С другой, похоже, он там и без невесты не скучал. И он так и не побеспокоился о том, как она себя чувствует. Не бросился расспрашивать, что произошло. Да и вообще, всячески избегал. В общем, странное поведение для искренне любящего. А если добавить сюда слова истерички Аланды и то, что Валад действительно наверняка все знал и о дяде, и об остатках наследства...
   Вот не верила Лиин, что он не знал. Он же умный, точно не глупее Веливеры. И наверняка все разузнал о девушке, за которой собирался ухаживать. И о том, за что дядю казнили, наверняка знал, просто преподнес все это так, как ему было выгоднее. А она, доверчивая дура, прежде, чем бежать, даже не попыталась узнать подробности из других источников. Да там половина знакомых ходила на казнь смотреть. Именно поэтому они потом прятали глаза и жались к стенам, когда она появлялась. А она упорно витала в облаках и не интересовалась ничем, кроме учебы -- ее же взял в личные ученицы один из лучших магов города. Еще и радовалась, что дядя перестал писать письма с намеками на замужество.
   А потом появился Валад и огорошил новостями.
   Причем, если вспомнить и подумать, получалось, что он и сам узнал эти новости буквально накануне. А этого не могло быть. Он же не сидел безвылазно в загородном доме, пытаясь разобраться в архивах, которые отдал учитель, велев все прочитать до конца месяца и составить список вопросов. Валад работал в курьерской почте. А там не знать последние новости невозможно.
   -- Я дура, -- наконец сказала Лиин и вздохнула.
   -- Ты не дура, ты дурочка неопытная, которую все, кто только мог, прятали от реалий жизни, -- не согласилась Мелана. -- Но ты быстро учишься. Так что давай лучше на жениха жалуйся.
   -- Он меня обманул, -- просто сказала Лиин и запила это откровение вином. Преотличным вином, надо сказать. -- Но я сама виновата. Я даже не пыталась сопротивляться этому обману. Просто верила. Мне так было спокойнее.
   -- Ага, -- растерянно сказала Мелана, видимо ожидавшая не этих слов. -- И ты его никогда на самом деле не любила.
   -- Почему? -- удивилась Лиин.
   -- Женщины, обманутые любимыми, рвут и мечут, клянутся мстить, убить, уничтожить целый город и тому подобное. А ты в себе копаешься и спокойная как... как Юмил сосредоточившийся на проблеме, которую надо решить.
   -- Душечка Юмил -- Змей, -- сказала Лиин и опять задумалась, на этот раз о том, а любит ли она Валада.
   Да, она скучала. И с ним было очень спокойно. И она обиделась за истеричку Адаланду, мог бы кого-то получше найти, раз терпеть не мог. Но никого убивать из-за Валада Лиин точно не собиралась. Она вообще теперь не знала, как к нему относиться.
   Да, он сволочь, обманщик и изменщик. А еще собственник, хотевший, чтобы она сидела у него за спиной и не смела оттуда выглядывать. Защитник. И он сразу же стал помогать, когда она вернулась. Рассказал, пускай даже полуправду, заставил Хашена с начальством подслушать и не бросился догонять, когда она сбежала, утащив капитана.
   Лиин была уверена, что кто-кто, а Валад бы точно их нашел и поймал, если бы искренне этого хотел.
   -- Мелана, он на самом деле очень странный, -- сказала Лиин. -- Я только недавно поняла, что все, что о нем знаю, знаю только с его слов. В школе он слыл бабником и хорошим учеником. Ему даже великую карьеру прочили. А он взял и пошел работать к курьерам, вместо того чтобы выбрать личного учителя, которые за него чуть не передрались. Ему подумать надо было, а ничего не делать было сложно. Он так говорил. А теперь мне кажется, что у курьеров он что-то вынюхивал для своих борцов. И все бы хорошо, вот только я не понимаю, почему он меня отпустил, хотя я этим борцам была нужна. Понимаешь?
   -- Хм, -- отозвалась Мелана, доливая в бокалы вина. -- Действительно странно. Подающие надежды молодые люди обычно не губят свою карьеру в самом начале. Но с тобой все понятно. Похоже, тебе просто нравилось его отношение и ты позволяла себя любить. Так бывает. Умные девушки даже замуж так выходят. Правда, и тут можно обнаружить, что избранник обманывал. Так что, самые умные сначала выясняют о нем все, что могут. Знаешь, на самом деле нет ничего хуже, чем выйти замуж по любви, а потом разочароваться. Ненавижу сказку том, как младшая дочь императора сбежала с циркачами, влюбившись в жонглера. Почему эти сказочники не рассказывают продолжение? О том, как принцесса обнаружила, что спать придется в фургоне, прямо на реквизите. Что помыться она теперь сможет только по приезде в очередной город, да и то, в том случае, если хозяин цирка выделит на это деньги. Что на цирковых пуделях полно блох, которые заполонили все фургоны и уже не замечают особой разницы между собаками и людьми. Что... эх. А еще эти жонглеры имеют дурную привычку пропадать по ночам в компании немолодых купчих и возвращаться потом нетрезвыми, довольными и с позванивающими в карманах монетками.
   -- Опыт был? -- спросила Лиин.
   -- Нет, я родилась сразу старой и умной. Но видела одну такую, сбежавшую с любимым и вернувшуюся с неправильно сросшейся после перелома рукой и большим животом. Ее просто так кормить не захотели, заставили учиться ходить по канату. А когда она свалилась, даже к лекарю не отвели, денег у них на лекарей не было. А потом и вовсе оставили посреди дороги, потому что выла от боли и мешала всем спать. И если бы эта дура не набрела на домик какой-то полусумасшедшей старухи, мнящей себя хозяйкой леса, так бы ее и сожрали волки. Или сама бы от голода умерла.
   Эти откровения Мелана запила вином и вздохнув, предложила:
   -- Давай лучше о чем-то веселом поговорим.
   -- О душечке Юмиле, -- сказала Лиин.
   -- Он не интересный, -- отказалась Мелана, видимо, недостаточно пока вина выпила. -- Лучше об умных женщинах, которые подбирают себе мужей по статусу и счастливо с ними живут до старости, время от времени заводя любовников и закрывая глаза на любовниц мужа.
   -- Я так не хочу, -- отказалась Лиин. -- Иначе мне бы и Валад подошел.
   -- Валад обманщик, -- припечатала Мелана. -- А ты подумай. Выходить замуж из-за страсти вообще нельзя. Страсть быстро проходит. Любовь, да еще и взаимная, на самом деле редкая птица. И ее разные дурочки часто путают с симпатией, страстью, и демоны знают с чем еще. Знала я одну милую девочку, которая влюблялась через день. Поговорит с очередным мужчиной и все, любит его уже. А если он еще и букетик вручит или стихи прочтет, то это будет два дня истерических страданий, пока очередного кавалера не встретит и не полюбит еще сильнее. С ней было очень весело. А потом она вышла замуж и превратилась в зануду, блюдущую мужнину честь. Правда она в этом браке счастлива, так что...
   Мелана опять выпила вина.
   Лиин тоже выпила, немного подумала и додумалась до уместного вопроса:
   -- А капитан скоро поправится?
   И с этого вопроса начался тот самый разговор о мужчинах, которые хуже баранов, о долге и здоровье, о том, что однажды папаша не выдержит и прибьет душечку поленом, а потом пойдет и устроит скандал его несчастной маме, которая думает, что ее сын взрослый и способен о себе позаботиться, не умерев при этом раньше срока. Лиин спросила, что у Змея там за долг такой? И Мелана обозвала этот долг любовью всей его жизни, потому что он, как хорошая жена, давал ему поводы рисковать дурной головой, видимо, надеялся остаться счастливой вдовой. Лиин над долгом-женой посмеялась и слово за слово выяснила, что Веливера сам напросился на то, чтобы стать капитаном. Потому что он, как и Валад, не мог сидеть без дела. Особенно за спинами учителей и телохранителей, которые, будь их воля, вообще бы замуровали всех огненных магов в башнях с одним маленьким оконцем, чтобы было как еду и воду передавать, а потом бы окружили эти башни тройным кольцом охраны, чтобы наверняка.
   Лиин Веливере даже посочувствовала. Похоже, быть наследницей целого прима не так плохо, как огненным магом.
   Потом Лиин долго пыталась выяснить у Меланы, за кого император пожелает выдать нашедшуюся наследницу. Почему Лиин решила, что она знает, так и осталось невыясненным, наверное, вино подсказало. Но Мелана почему-то хихикала, утверждала, что на самом деле кандидатуры всего три. И две из них Лиин непременно понравятся. Зато третью она захочет прибить. Возможно, даже поленом, если папаша Змея приедет и его с собой привезет. Полено у этого папаши было какое-то особенное, чуть ли не артефактное.
   А потом, как-то так получилось, что разговор с артефактного полена перескочил на способы лечения упрямых баранов. Вина к тому моменту оставалось на дне третьей бутылки. Лиин было очень легко и весело, а Мелане хотелось открыть такой хорошей девушке какую-то страшную тайну. И упрямые бараны для этого вполне годились.
   -- Понимаешь, -- говорила Мелана, опираясь всем телом на стол и сосредоточено глядя на кончик носа Лиин. -- Первое, что делает демон, раня мага, это пытается отсечь его от силы. Чтобы сожрать было проще. А если человек не маг, то у него жрут жизнь, заставляя умирать, корчась от боли. Боль демоны тоже любят. Вот, а Юмил был магом и при этом магом не выглядел. Поэтому его от силы даже не пытались отсечь, его просто убивали, пожирая энергию и ему теперь просто нужно время, чтобы восстановить запасы, заполнить пустоты и вырастить заново парочку случайно оборванных связей. А времени у нас нет, пакостные пластины надо выбросить, пока они не стали рассыпаться, выпуская из себя эту гадостную смертельно-опасную энергию. Она, на самом деле, совсем не отличается от того, чем ударили Юмила. Понимаешь?
   -- Понимаю, -- подтвердила Лиин. -- И ничего нельзя сделать, чтобы ускорить выздоровление?
   В том, что в сражении с засадой помощь капитана-мага будет очень даже не лишней, девушка ни капельки не сомневалась. Она теперь даже не сомневалась в том, кто бросался огнем в перевозящий конрабанду шлюп. Какой-нибудь маг воздуха так бы не смог, даже если бы учился лепить огненные шары половину жизни и ни на что другое не отвлекался. И щиты наверняка Веливера ломал. Против магии огня у этих щитов защиты попросту не было. Значит, и у других тоже не будет.
   -- Кое-что сделать можно, -- заговорчески сказала Мелана и подмигнула. -- Но сначала надо выпить еще бутылочку, а то расслабиться не получится.
   И, загадочно хихикнув, извлекла из-под койки сундучок, в котором оказались четыре бутылки, плотно переложенные соломой и бумагой.
   -- Вот, -- сказала Мелана, демонстрируя бутылку с чем-то золотистым и густым. -- Сейчас я тебя научу одному старому, практически забытому и опасному ритуалу. Ты не бойся, он опасен только тогда, когда один из участвующих магов гораздо сильнее второго, а ты с душечкой по силе практически равны, у него просто опыта и знаний больше.
   -- А может лучше ты? -- забеспокоилась Лиин.
   Но Мелана неумолимо налила в бокалы пахнущую медом густую жидкость и заявила:
   -- Я не могу, меня он сожрет не хуже демона. Я сейчас такая слабачка, на самом деле. Без амулетов вообще ничего не стою.
   И вздохнув, стала пить.
   И Лиин зачем-то тоже, хотя даже нетрезвое сознание твердило, что старые ритуалы -- это плохо.
   Но если этот ритуал поможет вылечить Змея, и Змей потом всех спасет... наверное рискнуть стоит.
  
  
   Глава 12
  
   О ритуалах и морских сражениях.
  
   Капитан Веливера проснулся из-за того, что кто-то схватил его за нос и стал дергать, параллельно толкая в плечо.
   Открыв глаза он с удивлением осмотрелся, подозревая, что опять умудрился попасть в руки похитителей. Но каюта была его, просто выглядела странно из-за того, что освещалась ярко-синим светлячком, который видимо сотворила нетрезвая Лиин.
   В том, что она пьяна, не усомнился бы даже очень доверчивый и наивный человек. Вином от нее пахло так, словно она им обливалась. А потом заедала медом с имбирем. Ну или запивала имбирной настойкой на меду.
   -- Элана, что вы здесь делаете? -- спросил капитан у стоявшей над его кроватью девушки.
   Кто ее напоил, он и так догадывался. Не зря же Мелана обещала напиться так, что даже если упрямый пациент начнет умирать, отрезвить ее Марк не сможет -- сил ему на это не хватит. Наверное, не стоило с ней спорить и требовать ускорить процесс.
   -- Лиин, -- позвал Веливера, когда девушка на вопрос не отреагировала, еще и уставилась на синий светлячок с таким удивлением, словно не она эту пакость сотворила.
   -- Ой! -- воскликнула девушки и хлопнула в ладоши.
   Светлячок тут же стал зеленым, и каюта начала походить на склеп.
   -- Так лучше, -- почему-то решила Лиин.
   Капитан огляделся и передернул плечами. По его мнению, стало только хуже, но спорить с нетрезвой женщиной он мудро не стал, а то мало ли что она еще с этим несчастным светлячком сотворит.
   -- Лиин, что вы здесь делаете? -- опять спросил Веливера.
   -- Змея спасаю, -- сказала девушка, загадочно улыбнувшись.
   -- Какого змея? -- опешил капитан.
   -- Который упертый баран, -- объяснила Лиин, и мужчина понял, что речь идет о нем, этим бараном его называла Мелана.
   -- От чего спасаете? -- спросил осторожно.
   -- От всего, -- не стала мелочиться великодушная волшебница и опять хлопнула в ладони.
   Светляк тут же пожелтел и в каюте стало веселее.
   -- Ага, -- сказал капитан.
   Лини немного постояла, похлопала глазами, а потом вытянула перед собой руки и торжественно сказала:
   -- Нужен якорь.
   -- Якорь? -- удивился Веливера, пытаясь придумать, как ее без скандала отправить в ее каюту.
   -- Да, иначе можно вовремя не остановиться и все зайдет слишком далеко, -- каким-то странным тоном сказала Лиин, а потом еще и хихикнула. -- Вот. Слишком далеко, хотя Мелана говорила, пускай заходит, что мне понравится.
   И девушка так пристально уставилась на мужчину, что ему стало под этим взглядом очень неуютно.
   -- Ага, -- неуверенно повторился капитан.
   -- Вы ведь не хотите, чтобы все зашло слишком далеко? -- с подозрением спросила девушка.
   -- Нет, -- ответил Веливера, понятия не имевший, что и куда должно зайти.
   -- Вот, -- сказала Лиин и подняла руку над головой, указав пальцем на потолок, а потом опять хихикнула и призналась: -- А я не уверена, что не хочу.
   Капитану начало казаться, что на самом деле ему это все снится.
   -- Нужен якорь, -- опять заявила девушка.
   -- Снять с цепи? -- поинтересовался Веливера.
   Лиин удивленно на него посмотрела, качнулась и сказала:
   -- Нет, это другой якорь. Капитан, вы знаете, что такое резонанс?
   Мужчина признался, что знает, и Лиин опять хихикнула.
   -- Вот, -- сказала она и потрясла ладонями. -- Есть один такой старый ритуал по передаче энергии. Если зайти слишком далеко, то можно кого-то или усилить, или сожрать, ну, как тот, кто сильнее, захочет и как он умеет. И если маги равные по силе, то большого значения захождение далеко не имеет, разве что хочется ощутить чью-то стихию... интересно было бы почувствовать огонь.
   Веливера приподнял бровь и обалдело смотрел на лекторшу, начавшую плести цепь из колечек силы. Зачем оно ей нужно, что за ритуал и как вообще можно ощутить чью-то стихию, он понятия не имел.
   -- Капитан, вы мне доверяете? -- спросила Лиин, видимо доплетя свою цепь, а потом задумчиво повторила: -- Нужен якорь.
   -- Лиин, что за ритуал? -- с подозрением спросил недоверчивый Веливера.
   -- По передаче энергии. Понимаете, если кто-то слабее и найдет того, кто сильнее и умеет правильно обмениваться энергией, создавая резонирующий мост, то слабый может стать немного сильнее. А тот, кто сильнее тоже что-то получит. У каждого человека дар хоть немного, но отличается, вот. И тот, кто сильнее получит это отличие, вот.
   -- Вот, -- ошарашено сказал капитан, вспомнив, как ему, тогда еще пятнадцатилетнему мальчишке, один моряк рассказал страшную сказку. О старой, но выглядящей юной девушкой, волшебнице, которая заманивала мужчин-магов к себе в постель и там отбирала у них силу, молодость, а чаще всего и саму жизнь. -- Лиин, что вы собираетесь делать?
   -- Якорь, -- ответила девушка и стала разводить руки в стороны, словно показывала, какой величины рыбину поймала. -- Сейчас сделаю якорь, потом мы раскроемся, обнимемся и протянем мост, по которому отпустим силу. Она срезонирует, вернется усилившись, у вас все мгновенно вылечит и отстроит, а меня просто немного усилит, что будет не лишним, учитывая пиратов.
   -- Лиин, вы пьяны, -- сказал капитан.
   -- Ну что вы, Мелана меня протрезвила. Насколько смогла. Видите, руки слушаются, язык не заплетается, а храбрость осталась.
   -- Она вас не протрезвила, а прояснила, ненадолго, -- не согласился мужчина, помнивший, что либо алкоголь исчезает из крови полностью, вместе с храбростью, либо полностью остается, несмотря на недолгую блокировку части его воздействия.
   Девушка отмахнулась и опять заявила:
   -- Нужен якорь.
   Потом как-то странно улыбнулась и с удивлением посмотрела на желтый светлячок.
   -- Это что за пакость? -- спросила так возмущенно, словно не она его создала. -- Осень пришла.
   И хлопнула в ладони.
   Светлячок ярко вспыхнул и рассыпался роем быстро гаснущих искр.
   -- Так даже лучше, -- чему-то обрадовалась невидимая в темноте Лиин. -- Змей, ты где? Киса-киса-киса...
   -- Что? -- ошарашено спросил Веливера, не сразу сообразив, что действие блокировок наложенных Меланой на пьяную волшебницу видимо закончилось.
   -- Вот ты где! -- обрадовалась девушка, обо что-то довольно громко споткнулась, помянула дохлого кролика, а потом свалилась капитану на голову. -- Капитан, вы такой красивый мужчина, хоть картину с вас пиши, -- жизнерадостно заявила, пока красивый мужчина пытался выпутаться из одеяла, не уронить при этом девушку на пол и не дать ей, держащейся за шею, себя придушить. -- А он меня не любит, -- добавила и насквозь фальшиво всхлипнула. -- И не плачется что-то... Капитан, а давайте ему отомстим и посмотрим какие у нас там стихии. А потом обязательно об этом ему расскажем.
   Одеяло Веливера с себя все-таки сбросил, хотя оно при этом как-то подозрительно трещало. Лиин, начавшую икать, но все равно пытающуюся одарить красавца-мужчину страстным поцелуем, о чем не забыла заявить, прижал к себе, не зная, что теперь с ней делать, и мысленно обзывая непотребными словами героя одной занятной книги, которому пьяные женщины почему-то попадались без икоты, фальшивых рыданий, поминаний гада-жениха, якоря, который нужен, и попыток оторвать уши.
   Потом Лиин замерла, погладила капитану затылок, дважды икнула и томно, но невнятно заявила:
   -- А я тоже умею творить огонь.
   И резко прижалась ладонью к широкой мужской груди.
   Капитан дернулся, поминая детородный орган демона, с грохотом рухнул с кровати и немного полежал на полу, ощущая, как невидимый огонь от места прикосновения растекается по телу, а потом, кажется, в него впитывается. Потом Веливера несколько мгновений удивлялся, что не воняет палеными волосами и пытался пошевелиться, несмотря на сведенные от боли мышцы. А потом, постепенно, боль пропала, схлынула, как морская вода с песка, который только что облизала, и капитан расслабленно замер, чувствуя, как по мышцам взамен боли растекается что-то похожее на блаженство.
   А когда он наконец сел и, сотворив нормального светлячка, посмотрел на нетрезвую элану, готовясь сказать ей все, что о ней думает, обнаружил, что девушка спит, трогательно подложив ладонь под щеку. Еще и улыбается во сне.
   -- Проклятье, -- пробормотал капитан.
   Чувствовал он себя даже получше, чем после лечения Меланы, и заподозрил, что Лиин попросту опять поделилась энергией. Просто не медленно и осторожно, как в прошлый раз, а резко, вложив эту энергию в хлопок ладошкой по груди.
   -- И что теперь с тобой делать? -- спросил у спящей девушки.
   Куда-либо ее тащить он был не в состоянии. Казалось, он сейчас даже ложку с супом не поднимет. Звать Айдэка на помощь? Да глупо оно как-то, проще самому уйти и наконец выспаться в каюте эланы, раз она решила поспать здесь.
   -- И что это за проклятый ритуал? -- спросил капитан, с трудом, из-за подрагивающих пальцев, натягивая штаны. -- Тоже еще, соблазнительница. Еще бы бревном по голове стукнула, как сказочная злодейка.
   Хотя, надо сказать, спящая элана выглядела очень соблазнительно. И она не икала, не пыталась оборвать уши и придушить, не несла какую-то чушь про якорь, не швырялась энергией. Сопела себе тихонько, выставив на обозрение ножку.
   -- Проклятье, -- пробормотал капитан и понял, что желает немедленно поговорить с Меланой. Потому что, либо она сошла с ума и поверила в сказку о вечно юной волшебнице, выпивающей силу и жизнь из мужчин. Либо в этой сказке есть доля правды и Мелана знает какая. -- И причем там якорь?
  
  
   Мелана, к удивлению капитана Веливеры, была трезва и печальна.
   -- Так и знала, что ты идиот, -- сказала она, посмотрев на гостя сквозь бутылку с той самой имбирной настойкой на меду. -- Нет, чтобы девочку утешить, самому вылечиться, так он бродит.
   -- Мелана, -- с нажимом сказал капитан.
   -- Ой, боюсь, боюсь. Балбес.
   -- Ты ее напоила и отправила в мою постель? -- зачем-то спросил капитан, хотя и так все было понятно.
   -- Я с ней поговорила и решила проверить одно свое подозрение. Оказалось, я абсолютно права, а ты болван, выгнал девочку и ко мне пошел.
   -- Никого я не выгонял, она там спит, -- мстительно сказал Веливера. -- Несла какую-то чушь о якоре, пыталась меня придушить, а потом вбила в меня демоны знают сколько энергии, и пока я пытался не умереть от счастья -- уснула.
   -- Любопытно, -- сказала Мелана. -- Похоже, она не успела... а ты болван. И утешил бы и...
   Капитан понял, что Мелана только кажется трезвой. А на самом деле, вероятно, попьянее Лиин. Поэтому он глубоко вдохнул, уговаривая самого себя набраться терпения, и присел у ног бывшей начальницы.
   -- Мелана, что ты пыталась сделать?
   -- Спасти нас всех, -- сказала девушка и светло улыбнулась.
   -- Мелана!
   -- Да знаю я, что если мы действительно попадем в засаду, ты позовешь побережников и от этой засады одни клочки и щепки останутся. Вот только, пока они на твой зов явятся, у нас может быть ситуация не намного лучше. Потому что у нас самый сильный маг практически ни на что не способен. Вот я и решила попробовать одну старую штуку. Тем более она была не против.
   -- Штука? -- мрачно уточнил капитан.
   -- Лиин. Ты просто не понимаешь, ты привык к другим женщинам, к разным, но другим. Тебя всю жизнь окружали либо девы-волки -- самостоятельные и способные прожить без мужчины. Ты ведь понимаешь, что только они могут себе позволить спокойно рожать детей не будучи замужем. Им это ничем не грозит, в их среде так принято, детей не будут клевать сверстники и учителя, к маме не повадятся жаждущие женской ласки мужики, считающие, что раз у нее есть внебрачный ребенок, то она ни одному не откажет. С другой стороны всегда были эти бледные немочи, которые берегли невинность до замужества, а потом превращались в типичных дворцовых шлюх или моралисток, которым место в закрытой школе для девочек. Они бы там быстро убедили этих девочек, что лучше сразу после замужества завести любовника, к которому будешь пылать страстью, чем превратиться в такое. А вот те, кому повезло с замужеством, кто в юности зарабатывал себе приданое в дядином кабаке и вел не сильно праведный образ жизни, кто просто влюблялся и делал отчаянные поступки... вот такие женщины тебе если и попадались, ты не понимал, что они отличаются от привычных тебе. И теперь ты опять примеряешь на нее то облик волчицы, то дворцовой красавицы, то с какого-то перепугу образ этих, верных и страдающих от своей верности, но пытающихся заставить так же жить и других. Понимаешь? Ты все время ошибаешься. Она не то и не другое. Она маг. Она училась в обыкновенной школе для магов, а не в тайной для таких как ты. И в ее школе были как мальчики, так и девочки. И подруги наверняка крутили романы, точно зная, что их все равно замуж возьмут и без сохраненной девственности. Потому что маг в семье -- сам по себе знатная добыча. И...
   -- Мелана, что ты пыталась сделать?
   -- Хотела посмотреть, какая она на самом деле.
   -- Посмотрела?
   -- Да. Она смелая и слишком добрая. А ты дурак. К тебе ночью пришла девушка, надо было ее обнять, поцеловать, утешить.
   -- Согласиться жениху отомстить, -- пробормотал капитан. -- А потом утром она бы проснулась, трезвая и с больной головой и стала будить меня, пытаясь проделать во мне дырку с помощью моего же ножа.
   -- Не стала бы. Ты опять почему-то думаешь, что она из этих, хранительниц чести. А она бы скорее всего первым делом заинтересовалась тем, получилось ли что-то с ритуалом, и пожаловалась мне, какая она дурочка, потому что так и не сотворила якорь. Хотя могла якорь сотворить, если бы сильно хотела, и упорхнула бы, оставив возбужденного мужчину самого справляться со своим возбуждением.
   -- Мелана, что за демонский ритуал? -- мрачно спросил капитан.
   -- Хороший ритуал. Помнишь, как Волрад вас, великовозрастных балбесов, обнаруживших в себе проснувшийся огненный дар, первым делом учил взаимодействию и усилению друг друга. Потому что вас мало, а умея взаимодействовать и усиливать, можно выстоять против толпы вдесятеро больше. Чему он первому вас учил, помнишь?
   -- Мы силу по натянутой стальной струне гоняли, пока она не порвется, -- сказал Веливера.
   -- Помнишь, -- удовлетворенно сказала Мелана. -- Та струна рвалась потому, что она сама по себе вибрировала. И вам, чтобы ее порвать, приходилось подстраивать свою силу под эту вибрацию, чтобы у нее был тот же ритм, та же частота, та же...
   -- Мелана, я понял, ритуал здесь при чем?
   -- Вибрировать можно и без струны, просто силой, прогоняя волны по мосту-контакту, и в момент, когда контакт рвется, эта втрое, а то и в больше раз усиленная волна возвращается и усиливает того, кто ее запустил. Захватывая кое-что из созданного партнером. Когда-то в одном занятном мире даже существовала школа, адепты которой целенаправленно таким вот образом развивали свой дар. А потом ее признали слишком опасной.
   -- Сильные убивали слабых, -- сказал Веливера.
   -- Неумелые сильные. Умелые их усиливали. Хотя по всякому бывало. Школу запретили после того, как один мститель отомстил женщине, бросившей его излишне нежного и ранимого братца. В общем, не важно это. Надо было хватать девушку в объятья и делать, что она скажет. Во второй раз я ее не уговорю. Даже несмотря на то, что ты ей нравишься. Она вспомнит, что все-таки элана. Вспомнит, что ты капитан самого императора, а поэтому в отношении общества к излишне легкомысленным эланам что-то да понимаешь. Заподозрит, что ты ее после этого совсем уважать не будешь. Она очень мнительная девушка, на самом деле. А ты болван.
   -- А ты старая интриганка, любящая все усложнять, -- проворчал Веливера и встал на ноги. -- Не переживай, у корабля очень хорошая защита. Справимся.
   -- Болван, -- упрямо сказала Мелана. -- Это ты все усложняешь.
   Капитан пожал плечами и вышел из каюты. Спать ему не хотелось -- чужая энергия искрами и пламенем разливалась по телу, бодря не хуже ледяной воды. В глазах то темнело, а то мир вокруг становился таким ярким, словно кто-то наложил на Юмила Веливеру легендарный "Взгляд сквозь тьму", который так и не смогли воспроизвести, даже собрав весь круг достаточно умелых магов. Зато ноги больше не подламывались и слабость пропала, как и не бывало. Поэтому капитан посмотрел на дверь своей каюты, где спала излишне соблазнительная элана, и отправился на палубу. Далеко он не пошел, остановился у ближайшей мачты, опершись об нее спиной и стал смотреть на большую белую луну -- фальшивую, всего лишь отражение из какого-то другого мира, по словам тех, кто знает, что на самом деле произошло после того, как ушли последние огненные маги. Луна то куталась в маленькие и легкие, полупрозрачные облака, то становилась яркой-яркой. И если подойти к борту, наверняка можно увидеть серебристую, подернутую зыбкой рябью лунную дорожку на воде. Говорят, по таким дорожкам любят плавать белые подводные змеи -- твари опасные, разумные и магические. Если такую тварь поймать, можно стать почти богом, если змей прежде не сожрет.
   И Веливере сейчас очень хотелось поймать белого змея. Это точно бы решило все проблемы. Абсолютно все. Даже те, которые доставляло королевство Золотых туманов.
  
  
   Два следующих дня были без происшествий. Лиин, как правильная пассажирка, большую часть времени сидела в каюте, читала книги и никому не мешала. Меньшую часть она любовалась морем, разговаривала с Меланой о нарядах и обменивалась с невозмутимым Веливерой мнением о погоде. И эта погода, по мнению обоих, была диво как хороша.
   А по мнению Меланы, и капитан, и пассажирка были диво как упрямы, правда, об этом она говорила только Марку. Душечку Юмила же поздравила с тем, что он благополучно переварил еще одну порцию чужой энергии и даже перестал походить на полутруп, хотя до выздоровления ему было очень далеко. А с Лиин сначала поговорила о том, зачем она этой энергией капитана кормила. А выяснив, что совершенно случайно -- девушка просто пыталась запустить волну и дотянуться даром, как того требовал ритуал, но забыла сказать об этом партнеру -- стала рассказывать о столичной моде. И возможно, Лиин бы убедила саму себя, что опасность повстречаться с пиратской засадой несколько преувеличена, если бы к ней не подошел Каяр и стал тоскливо рассказывать, что ничего не может сделать со своим даром. Что как бы не старался, по желанию он себя не проявит, даже если сильно нужен. И что толку с этого дара? И вообще, это обидно, когда знаешь, что мог бы что-то сделать, но если не повезет, так и будешь на корабле бесполезным грузом.
   Лиин Каяра внимательно выслушала, заверила, что мужчина с мечом и без магии кое-чего стоит, а потом огляделась и, не обнаружив Змея на палубе, решительно пошла искать его в каюте.
  
  
   -- Капитан Веливера, как вы себя чувствуете? -- с порога спросила Лиин, не став даже стучать. Потому что подозревала, что после попыток удушения и прочего недостойного эланы поведения он ее попросту не впустит. Услышит голос и закроет дверь на замок, делая вид, что это она сама закрылась, а людей в каюте нет.
   -- Неплохо, -- рассеянно признался Змей, не донеся до листа бумаги пишущий стержень. -- Вы мне очень помогли.
   -- Да? -- неподдельно удивилась Лиин, но потом отбросила все лишние мысли и подошла к капитану ближе. -- Но ведь вы не выздоровели, -- сказала так жизнерадостно, что он мог бы и заподозрить, что здоровья она ему не желает ни в коем случае.
   -- Лиин, со мной все хорошо, -- сказал Змей, он же упертый баран, и стал демонстративно что-то писать.
   -- С вами не все в порядке. А вы самый сильный маг и...
   -- По силе мы с вами равны, -- зачем-то сказал капитан, а потом еще и добавил: -- Так Мелана говорит. А она в чужой силе разбирается.
   -- Капитан, не переводите разговор, мы говорим не обо мне и не о силе. Вы сейчас очень нужны, причем здоровым и способным сражаться в полную силу.
   -- Мы ведь говорим не о силе, -- насмешливо напомнил Змей, и Лиин очень захотелось чем-нибудь его стукнуть.
   А вместо этого она глубоко вдохнула, несколько секунд посидела с закрытыми глазами, напомнила себе, что очень хочет жить, пускай даже замужем неизвестно за кем, и очень не хочет оказаться в плену у пиратов, которые добры и благородны только в книгах Анэ.
   -- Капитан, -- сказала, собравшись с мыслями. -- Я считаю, что ритуал все-таки надо завершить. Причем на трезвую голову, чтобы не сотворить что-то совсем несустветное.
   -- Мелана мне так и не сказала, как этот ритуал проводят и что такое якорь, -- признался Веливера и наконец отложил свой пишущий стержень.
   -- Что за ритуал, сказала?
   -- Да.
   -- Вот и отлично, -- сказала Лиин, мысленно гоня от себя мысли о том, что приличные девушки, а тем более элана, такое мужчинам не предлагают. -- На самом деле, ничего сложного. Нужно просто доверие, умение входить в резонанс, что вы, по словам Меланы, умеете, просто никогда не пробовали не вкладывать силу сразу же в щиты. И тесный телесный контакт нужен, чтобы окружающие предметы не влияли.
   -- Контакт? -- заинтересованно переспросил капитан.
   -- Сядем рядом и обнимемся, -- решительно сказала Лиин. -- Только сначала я якорь брошу, потому что Мелана говорила, что когда волны начинают достигать пиковых значений, мозги отключаются напрочь, остаются одни инстинкты. И без якоря, который выдернет после трех-четырех пиков, можно натворить что угодно. Два мужчины даже поубивать друг друга могут.
   -- Ага, -- сказал Веливера и как-то странно улыбнулся. -- А три-четыре пика почему?
   -- Их в вашем случае будет достаточно.
   -- А если больше?
   -- А если больше, то можно вообще на мгновенье слить мой и ваш дар и чем-то обменяться.
   -- Чем? -- деловито спросил капитан.
   -- Мелана не знает. Сказала, что по-разному бывает. Иногда пониманием чего-то, например, можно понять что движет человеком. Но чаще умениями, потом можно обнаружить, что знаешь плетения, которые никогда не учил. И всегда крупицами дара обмениваются. Я, допустим, огонь смогу разжигать быстрее и с меньшими затратами, вы что-то с ветром делать, что вам сложно давалось. Ну и...
   -- Понятно, -- сказал капитан. -- И вы не боитесь?
   -- Боюсь, -- призналась Лиин. -- Но пиратов я боюсь больше. Они вряд ли знают, что магов нельзя доводить до грани. Да и живой я им вряд ли нужна.
   -- Хм, -- отозвался Змей, а потом, словно делал одолжение сказал: -- Ладно, если вы решили рискнуть...
   Лиин только фыркнула.
   А потом они сидели на краю кровати и Змей обнимал за талию осторожно и легко, словно боялся, что сейчас ненормальная волшебница опомнится, влепит пощечину и с воплями сбежит. Мрачная, как грозовая туча, Лиин вцепилась в него изо всех сил.
   -- Капитан, я сейчас брошу в вас силу, но не отпущу, а заставлю ее остановиться, словно собираюсь какую-то сложную защитно-возвратную сеть выплетать. А вы тянитесь ко мне ну и... Мелана уверена, что вы разберетесь.
   Веливера тяжко вздохнул.
   Ритуал же, несмотря на капитанский скептицизм, начался вполне успешно. Лиин привычно выплеснула чистую энергию, поймала ее за хвост и стала держать, ощущая, как из-за этого, столь же привычно, появляется дрожь в груди, как утверждали учителя, из-за воздуха в легких, и почему-то в кончиках пальцев. Потом капитан мягко толкнул эту силу обратно, вплел в нее свою и у Лиин на мгновенье перехватило дыхание. Воздух почему-то стал горячим, дрожь в пальцах усилилась, потом мир затопила яркая вспышка и Лиин, кажется, умерла, чтобы потом воскреснуть и наконец понять, что же было такое привлекательное в Валаде. Валад был сильным, не просто физически или как маг. Он был воплощенной силой, которая рядом с Лиин усмиряла ярость, внимательно слушала, осторожно обнимала и почти незаметно подталкивала вперед, одновременно защищая со всех сторон. А потом случилось то, чего эта сила явно не ожидала, Лиин действительно выросла и защита превратилась в клетку. А Валад ее ни расширить, ни тем более убрать не пожелал, словно не понимал, что она мешает расправить крылья, которые он помогал выращивать.
   Лиин, кажется, всхлипнула и потонула в очередной вспышке. Откуда-то пришел страх, замешанный на одиночестве. Девушка огляделась и сквозь свет, постепенно превращающийся в туман, рассмотрела синие глаза. Шагнув к этим глазам, Лиин с удивлением обнаружила, что это всего лишь капитан Веливера, тот, который тоже сила, просто сила, которой есть что оберегать и без случайно попавшей на его корабль девушки.
   А еще капитан Веливера встречал женщин посильнее, чем сам, и знает, что бабочку нельзя держать в коконе, она там умрет. Обратно гусеницей бабочка точно не станет.
   И Змей был очень красивым мужчиной, а красивые мужчины Лиин всегда нравились. Не настолько, чтобы терять при виде этих мужчин голову, но эстетическое удовольствие она получала. И...
   Туман исчез резко. Лиин осознала, что находится все еще в каюте Веливеры. Поняла, что туман был всего лишь иллюзией, которую она создала, чтобы сбросить излишки скопившейся в пальцах энергии, ту, что греет руки изнутри, удерживать нельзя ни в коем случае, можно получить ожоги. Поняла, что рядом сидит красивый мужчина с напряженным лицом и стискивает в объятьях так, словно она была тем пресловутым бревном, которое помогает выжить после кораблекрушения обессилившим морякам.
   -- Якорь, -- прошептала Лиин, сообразив, что только что натурально сходила с ума и действительно могла сотворить что угодно. И то, что партнер мужчина, очень хорошо. С мужчинами женские безумия однообразны. А без них можно захотеть и корабль сжечь, и целый мир уничтожить.
   -- Все? -- хрипло спросил капитан, почему-то не разжимая объятий.
   Лиин глубоко вдохнула, вспомнила, что для окончания этого безумия надо отойти от партнера по ритуалу хотя бы на шаг, и ответила:
   -- Да. Отпустите меня.
   -- И даже своему жениху не хотите больше мстить? -- провокационно спросил Змей.
   Лиин мотнула головой. На самом деле ей сейчас не было никакого дела до Валада. Даже не хотелось знать, для чего он столько времени растил из невесты хорошего мага, если потом не давал ей взращенным пользоваться.
   Зато Лиин хотела сидящего рядом мужчину. Не из-за каких-то высоких чувств, не из-за мести и даже не потому, что он был настолько хорош собой. Просто он был силой. И стойкостью. И Змеем, упертым как баран. И нечеловечески ловким ночным волком. И...
   -- Отпустить? -- с сомнением спросил душечка, продолжая одной рукой обнимать, а второй прикасаясь к щеке Лиин так, словно сомневался в ее реальности.
   И девушка поняла, что он отпустит, только если начать вырываться и сопротивляться. А лучше сразу приголубить чем-то из боевой магии.
   А бить синеглазого Змея она не хотела. Да и сопротивляться не особо. Уйти надо было всего лишь для того, чтобы поступить правильно. А поступать правильно Лиин совсем не хотелось. Поэтому она опять мотнула головой, прижалась к мужчине плотнее, а потом запрокинула голову, размышляя -- опомнится, вспомнив о долге и обязанностях, или нет.
   Но думать о каком-то долге капитану хотелось не больше, чем Лиин о Валаде.
  
  
   Корабль тихонько поскрипывал, разрезая носом волны. Где-то справа, в такт волнам, в чьей-то каюте с шорохом перекатывалась пустая бутылка. На палубе кто-то гнусаво напевал скабрезную песенку, размазывая вылитую из ведра воду. Гораздо левее от певца с тихим стуком перекатывались кости в стакане, а потом продолжали свой путь по чему-то деревянному, пока не останавливались. Лиин даже могла сказать, что там выпало. Оказывается единица и шестерка звучат по-разному.
   Девушка слышала все эти звуки сразу и каждый по отдельности. И могла ярче слышать то, что привлекло внимание, а все остальное сливалось в тихий шепот на непонятном языке, который почти заглушало дыхание спящего мужчины. Спокойное и размеренное дыхание, которое бывает при глубоком сне.
   -- Ладно, -- тихонько сказала Лиин, выныривая из звуков, которые собрала вокруг себя, как плетельщица паутинных покрывал разноцветную пряжу. -- Пора заканчивать это безумие.
   Змей не отозвался. Не удержал, когда она осторожно, стараясь почувствовать себя невесомой пушинкой и одновременно водой, способной просочиться в любую щель, выскальзывала из-под его руки. Не проснулся, когда она торопливо одевалась, прижимая ладонью позвякивающие монеты, украшавшие пояс цветастой юбки. И даже когда дверь, открываясь, коротко скрипнула, не пошевелился.
   -- Значит так надо, -- сказала девушка и зачем-то пошла к Мелане. Сама не понимая зачем. То ли хотелось отругать за ее ритуалы и собственное нежелание вовремя остановиться. То ли наоборот, поблагодарить. Потому что наконец все стало на место и Лиин поняла в каком из миров находится.
   Лекарка, маг и провокаторша в одном лице сидела за столом и из разложенных на нем мешочков ложкой черпала какую-то травяную труху, чтобы смешать ее в миске, а потом полученную смесь ссыпать в еще один мешочек. А потом все начать сначала.
   -- Проносное готовишь? -- спросила Лиин, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал мрачно и грустно. Получалось не очень. Никакой грусти Лиин не ощущала. Да и в целом хотелось улыбаться. Ничего плохого не случилось.
   Мелана подняла голову, прищурившись, посмотрела на Лиин и хмыкнула.
   -- От тебя огнем пахнет, -- сказала задумчиво. -- Не получился якорь?
   -- Получился, -- призналась Лиин.
   -- Вот и хорошо, -- непонятно за что похвалила Мелана.
   -- Да, -- подтвердила Лиин. -- Теперь мы выбросим куда-то пластины... Кстати, зачем их выбрасывать? Те, кто их приобретает, владеют такими штуками по несколько лет и ничего.
   -- Это потому, что они жертвы им приносят, -- сказала Мелана. -- А нам в жертву приносить особо некого. Разве что этого воришку, второго юнгу-неюнгу. Команда к нему пока привыкнуть не успела, так что возражать никто особо не будет. Но его жизни хватит ненадолго, пластин слишком много. И скоро они начнут распадаться, выпуская в мир частицы силы демона. Мы этого точно не переживем. Да и в океан их лучше не выбрасывать, мало ли кто окажется поблизости. Одержимые нам ни к чему.
   -- Ага, -- сказала Лиин.
   -- С пластинами разобрались, -- отозвалась Мелана и стала опять черпать из мешочков труху. -- А с душечкой что?
   -- С упертым бараном все в порядке. Спит себе.
   -- А ты сбежала, -- неодобрительно сказала Мелана. -- Лучше бы подождала, пока проснется, сама бы поспала, потом бы поговорили...
   -- А потом он бы все равно отвез меня в столицу и, повинуясь воле императора, отдал будущему мужу, -- уверенно сказала Лиин. -- У него ведь и клятва, и долг, и обязанности, и...
   -- Ну вышла бы замуж. Тоже из-за долга и обязанностей. Это все еще никому не мешало заводить любовников. Мужья, которые берут таких жен, гораздо больше ценят другую верность, а если жена ходит с постным лицом и не подпускает к себе смазливых солдатиков, зато плетет против него интриги, то сама понимаешь. А так, доказала бы, что не собираешься мужа предавать, сговорились бы, родили наследника, а потом и вовсе разъехались по разным имениям. Ты же маг. Никто не станет ожидать от тебя, что ты станешь вести себя как глупышка из школы для благородных овечек.
   -- Не хочу, -- сказала Лиин.
   -- Чего ты не хочешь? Заводить любовника?
   -- Делать жизнь сложнее себе и ему. Он ведь не останется в столице. И я наверняка отправлюсь на Хребет Дракона. Понимаешь, я только сейчас поняла, что дядя мог продать имение в столице, мог потерять вообще все сбережения. Но острова со-Ялата остались на своем месте. И там сейчас происходит демоны знают что. Я ведь сбежала. Император их под свой протекторат не взял, я, когда спряталась, была совершеннолетней, а значит опекать меня не надо. Управляющего я не назначала, а тот, которого назначил дядя, наверняка после его казни сбежал, потому что не мог не знать о дядиных проектах. Следовательно, там сейчас вообще нет хозяина. А там, где нет хозяина, завестись может всякое. И хорошо если борцы против тирании, как в болотах.
   -- Собираешься навести порядок в своем доме? -- с любопытством спросила Мелана.
   -- Собираюсь, -- со вздохом ответила Лиин. -- Это мои земли. А я все и всех бросила.
   Мелана опять хмыкнула, перемешала труху в миске и стала аккуратно пересыпать ее в очередной мешочек.
   -- Интересно, если уговорить душечку Юмила побывать в постели одной рыжей дуры, хоть какие-то мозги в ее кудрявой головке заведутся? -- спросила у завязанного мешочка.
   Лиин громко фыркнула.
   -- А ты не фыркай.
   Лиин хмыкнула, а потом решительно сказала:
   -- Не нужно это безумие продолжать. Все равно ничего не получится. Вообще ничего. Он отправится ловить очередных пиратов и искать огненных магов. Я выйду замуж, уговорю мужа мне помочь и отправлюсь отвоевывать свои земли. Понимаешь? Мешать друг другу просто глупо. Из-за этого мы вскоре друг друга возненавидим.
   Мелана опять хмыкнула, звякнула ложкой об миску и задумчиво спросила у мешочка со смесью:
   -- Интересно, а душечка хоть что-то о себе и этой девушке понял? Когда сталкиваются стихии, должен был, но он ведь упрямый.
   -- Он и так все обо мне понял, задолго до столкновения стихий. Поэтому и браслет надел, -- сказала Лиин.
   -- Изменил ситуацию и уменьшил твою силу, -- улыбнувшись, произнесла Мелана.
   Лиин кивнула.
   -- А потом вернул тебе силу и стал ждать улетишь ты сама, заберешь его с собой, или разумно бросишься за помощью. Ты выбрала самый глупый вариант, но тебе почему-то повезло.
   Лиин пожала плечами.
   -- Что же, посмотрим, какой вариант выберет душечка, -- сказала Мелана и стала опять черпать труху.
   -- У него есть варианты?
   -- Милая, у него даже титул есть, получил за заслуги два года назад. Так что вопрос в том, за что он решит сражаться. Впрочем, если выберет правильно, сражение будет недолгим и очень повеселит одного интригана.
   -- Правильно? -- переспросила Лиин.
   -- С моей точки зрения -- правильно. Он может считать иначе. А может и не считать. Душечка вообще редко делится с другими своими мыслями, -- ответила Мелана, а потом вручила Лиин один из мешочков со смесью. -- Две ложки на кружку кипятка, пить теплым, можно добавить мед, без меда это несусветная гадость. Впрочем, мед ситуацию улучшает не сильно.
   -- Обязательно пить?
   -- Тебе обязательно. За морячками я понаблюдаю и вручу самым впечатлительным и внушаемым. А ты и душечка открылись. Конечно, вы открылись друг другу, но пластины уже начали потихоньку разрушаться, и вы для того, что из них вырывается сквозь щели, как маяки для кораблей.
   -- Это опасно?
   -- Кошмары будут сниться и даже чудиться наяву, особенно, когда тьма вокруг тебя накопится. А если одна из пластин разрушится раньше времени, получишь те же впечатления, что и от соприкосновения с огнем Юмила. Только менее приятные, и безумие может без чужой помощи не отпустить.
   Лиин кивнула и задала самый разумный вопрос из возможных:
   -- Сколько раз в день нужно эту гадость пить?
   -- Сколько сможешь, чем больше, тем лучше. Но его сложно много выпить. Впрочем, пить его придется не дольше двух дней, а там или нас потопят, или мы избавимся от силы демона, заключенной в серебро.
   Лиин поблагодарила и пошла искать кипяток. Оказывается, даже после излечения сильного мага проблемы не заканчиваются. Впрочем, эти проблемы не дают слишком уж много думать о разных глупостях.
  
  
   В том, что душечка Юмил тоже придет, Мелана ни капельки не сомневалась. Он, в отличие от Лиин, отлично знал, что рядом с пластинами лучше даже сложными плетениями не заниматься, не говоря уже о том, чтобы швыряться энергией, не заботясь о том, что она растекается во все стороны.
   Задавать вопросы и интересоваться мнением лекарки капитан не стал, но Мелана его слишком хорошо знала и, вручив мешочек со смесью, задумчиво сказала:
   -- Нет, в любовники она тебя не возьмет, жениться придется.
   -- Что? -- переспросил душечка.
   -- Она решила, что если у тебя есть долг, то и ей найдется чем заняться. Выйдет замуж и отправится отвоевывать у пиратов свои острова.
   -- Ага.
   -- Юмил, ты болван, -- уверенно сказала Мелана. -- Если бы ты только попытался ее удержать...
   -- Она бы стала сопротивляться, -- отозвался капитан. -- Или отправилась бы сопровождать подозрительный груз. Чтобы продемонстрировать свою самостоятельность. Да и... Мелана, откуда ты об этом ритуале узнала?
   -- Когда-то давно, даже не в этом мире, один адепт всесильного равновесия очень этот ритуал любил, -- сказала Мелана.
   -- Он был сумасшедшим? -- уточнил душечка, которому, видимо, совсем не хотелось разговаривать о девушке, которая сама пришла, сама ушла и даже его мнением не поинтересовалась. А тем более не хотелось разговаривать о ней с женщиной, которая иногда вела себя хуже родной мамы, словно забывала, что синеглазый крошечка давно вырос.
   -- Те, кто побывал в хаосе и вернулся, всегда немного сумасшедшие. А бывает, что не немного, -- спокойно ответила Мелана. -- Не понравилось сходить с ума?
   -- Понравилось, -- признался капитан. -- И это больше всего пугает.
   -- Дело не в Лиин, -- на всякий случай сказала Мелана.
   -- Я знаю. Но летать -- это здорово. Интересно, почему она не летает? Она бы смогла.
   -- Наверное, не знает об этом. Откроешь девушке эту тайну?
   Душечка Юмил задумался, а потом решительно сказал:
   -- Потом. А то ведь она начнет пробовать.
   Мелана только фыркнула и напомнила, чтобы Веливера не забывал пить гадость, которая получится из смеси трав. А когда он ушел, мрачно пробормотала:
   -- Пара упертых баранов. Ах, я не стану ему мешать. Ох, я не стану ее заставлять. Тьху!
  
  
   За плясками упертых баранов Мелана наблюдала с нездоровым интересом. Они так старательно делали вид, что ничего не произошло, а тем более не изменилось, что даже привычно замороченный самообразованием Марк бросал на них заинтересованные взгляды. А морячки вообще затеяли спор и теперь делали ставки на сроки, причем все были уверенны, что Лиин при помощи грудей, прекрасных глаз и отчаянной смелости окрутит капитана, как оно и положено красавицам. В том, что она вообще станет этим заниматься морячки почему-то не сомневались, видимо, считали, что душечка Юмил жизненно необходим всем красавицам, которые хотя бы раз в жизни его увидели.
   А потом баркентина дошла до края мира и всем временно стало не до упертых баранов. На краю мира слишком опасно, из-за чего большинство обывателей даже не подозревают, что это край и что за ним ничего, кроме серой пустоты нет. Они думают, что за скалами существует продолжение мира.
   Мелана когда-то на краю пустоты побывала и не хотела бы повторить этот опыт. Она в тот момент отлично понимала, что невидимая преграда, не дающая осколку мира провалиться в ничто, какого-то человека по эту сторону не удержит. Человек слишком мал, меньше, чем демон. А боги, которые преграду воздвигли, защищали мир от пустоты и демонов, а вовсе не людей от их же самоубийственной глупости.
   Пустота Мелану тогда манила и обещала могущество. А девушка стояла на палубе утлой лодчонки, радовалась, что гребцы не маги и не могут слышать этот зов, и понимала, что все уходящие в хаос за силой -- безумцы. Потому что хаос верхних пределов, это то же ничто, просто наполненное пеной из ошметков, попавших туда сквозь преграды защищающие миры.
   Впрочем, баркентина бы не смогла дойти до самого края. Она слишком большая, а протоки между скалами чем дальше, тем уже и опаснее. Да и путь, где проскочит весельная лодка, тоже надо знать. А Мелана этого пути не помнила, то ли за давностью лет, то ли кто-то постарался. Знать это ей не хотелось.
   -- Думаю, нас ждут во Второй Чаше, туда больше всего кораблей поместится, -- сказал Марк, стоявший рядом с озабоченно хмурящимся Веливерой.
   -- Я тоже так думаю, -- отозвался капитан и велел. -- Ждем отлив!
   -- Собираешься проскочить через Бутылку? -- спросила Мелана, как раз подошедшая к мужчинам, стоявшим на носу, и приволокшая туда Лиин, которая не хотела им мешать.
   -- Во Второй Чаше свободно разминутся два десятка кораблей. И это самый удобный и безопасный путь. Там нас точно ждать будут. Первая Чаша, Бутылка, Заячий Хвост, Молния и обе Грозди -- равноценные варианты. Пиратов не может быть настолько много, чтобы по десятку кораблей ожидало нас везде. Скорее, там дежурят два-три корабля с сигнальными нитями в капитанских руках. И здесь предпочтительнее Бутылка. Если мы успеем проскочить в самом начале отлива, сражаться придется только с теми, кто там уже есть. Остальным придется ждать прилив.
   -- Кто-то мог до этого додуматься, и там нас ждут не два-три корабля, а четыре-пять, -- сказал непривычно хмурый Каяр.
   -- Но ведь не двадцать, -- справедливо заметил капитан. -- Ждем отлив.
   Лиин навалилась на борт и стала смотреть на далекую полосу скал, казавшуюся с такого расстояния сплошной. Эти скалы окружали острова со всех сторон. Ходило даже мнение, что в далекие времена какой-то особо сильный огненный маг, умирая, проклял островную империю. И именно благодаря этому проклятью из-под воды поднялось каменное кольцо и навсегда перегородило путь к другим землям. Еще была легенда, что скалы на самом деле клыки мифического чудовища, пытавшегося проглотить острова, но так и окаменевшего с распахнутой пастью. Непонятно, конечно, как оно поднырнуло под острова, но эта сказка очень многим нравилась, особенно место о том, как величайший из магов ценой своей жизни превратил чудовище в камень.
   Океан перед скалами казался огромным зеркалом, на нем даже морщинки не было, и паруса баркентины наполняли ветра, выпущенные из амулетов, установленных на треноги. Треног было четыре. Амулеты выглядели как обыкновенные воронки для наполнения бутылок с узкими горлышками дорогим вином. Только эти воронки не были вырезаны из дерева, вылеплены из глины, сделаны из металла или отлиты из стекла. Материал был больше всего похож на желтую древесную смолу, да и на ощупь эти воронки были мягкими и теплыми, словно живыми.
   Наверное, подобные вещи были только у капитанов Крылатого Флота и особо доверенных людей императора. Лиин подозревала, что без огненных магов в их создании обойтись было невозможно. Всем остальным приходилось обходиться веслами, магами-воздушниками, которые тоже могли наполнять ветром паруса, хоть и недолго, и лодками-тягачами, оснащенными амулетами и лопастями, а иногда и педалями, чтобы лопасти крутили проштрафившиеся моряки.
   Пираты наверняка сочетали все три варианта -- в неведомые Чаши и Грозди они заходили на веслах и затаскивались туда припасенными для такого случая маленькими и медлительными лодками. А вот в сражении маневрировать кораблям будут помогать маги. Ну, возможно, еще и весла. Потому что представить хрупкую скорлупку лодочки, таскающей за собой здоровенный корабль, в тот момент, когда в этот корабль летят гарпуны противника, Лиин не могла. Выглядело бы это очень уж глупо. А пираты вряд ли глупы настолько.
   -- Хм, -- наконец сказала Лиин и громко спросила: -- А забраться на скалы и следить там не могут?
   -- Нет, -- лениво отозвался Айдэк и с хрустом откусил от зачерствевшей хлебной корки. -- Там даже ночные волки не рискнут лезть. Разве что какой-то очень сильный воздушник залетит. Но что таким делать у пиратов? Им дело повыгоднее и побезопаснее найдется. Да и высмотрела бы его Мелана.
   -- Понятно, -- сказала Лиин и стала наблюдать за большими горластыми белыми птицами, ныряющими с небес за рыбой.
   Похоже ни птиц, ни рыбу вечный штиль ни капельки не смущал. И люди их тоже не смущали. Рыба, наверное, слишком глупа и никогда не видела сетей -- какой безумный рыбак пойдет так далеко от ближайшего обитаемого острова, да еще и в заколдованное место? А птицы отлично знали, что есть в них нечего, большая часть их тел, это перья и огромные крылья. А мяса там немного, да и то жесткое, невкусное и воняет подтухшей рыбой.
   А потом птицы с руганью и проклятьями дружно полетели вправо, вслед за улепетывающим косяком. А на поверхности воды появилась ярко-синий горб с плавником. Горб немного покачался из стороны в сторону, встопорщил плавник, а потом рядом с ним появилась узкая синяя голова морского змея на длинной шее. Голова огляделась и стала печально щелкать, словно жаловалась на сбежавший косяк, не давший пообедать.
   -- Хороший знак, -- со знанием дела сказал Айдэк. -- Побережники нас видят и идут навстречу.
   -- Думаешь это их животное? -- засомневался Марк.
   -- А чье еще? Не пиратов же. Или побережников, или дикое, а дикие боятся кораблей.
   Капитан Веливера кивнул и даже улыбнулся, а потом тихо сказал:
   -- Отлив через два удара. -- И скомандовал: -- Вперед!
   Моряки, стоявшие у амулетов-воронок, дружно обхватили их руками, и ветер, наполнявший паруса, усилился. "Гордость Ловари" рванулась вперед и влево чуть ли не прыжком. А когда дошла до неподвижной воды-зеркала, перед кораблем начали расходиться все расширяющиеся и становящиеся все выше дуги-волны. А когда они дошли до скал и ударились об них, камень зазвенел, как дорогой хрусталь.
   -- Быстрей! -- гаркнул капитан. -- Отлив нас ждать не будет!
   Лиин во все глаза смотрела на приближающиеся скалы. Потом, после вопля юнги, осмотрела вправо и увидела пробками вылетавшие из-за скал корабли. А когда опять посмотрела вперед, чуть не зажмурилась -- показалось, что баркентина сейчас со всего размаху врежется в черный камень.
   -- Правь! -- жизнерадостно заорал стоявший рядом с рулевым боцман, и баркентина практически легла на левый борт, потом резко выровнялась, подскочила на дуге-волне, пришедшей от преследователей, и буквально просочилась в узкую щель между двумя скалами.
   А спустя пять ударов сердца ухнула вниз, вместе с резко понизившимся уровнем воды.
   -- Успели, -- выдохнула Мелана.
   И Лиин поняла, что успели в последний момент. Пять ударов сердца -- это слишком мало. И если бы корабль оказался на овальном камне, с которого ушла вода, и по обеих сторонах от которого были совсем узкие щели...
   Лиин глубоко вдохнула и посмотрела на довольного Змея. Он в ответ широченно улыбнулся, а потом совсем по-кошачьи проворчал:
   -- Не беспокойтесь, у корабля отличные щиты и их все, мы перебросили вниз. Хотя соскальзывать с камня не очень приятно, да и оказаться мы могли по ту сторону.
   Лиин тихонько ругнулась себе под нос, но обзываться не стала. Слишком много чести.
   Баркентина тем временем замедлила ход и стала осторожно пробираться между скалами. А душечка Змей скомандовал перевести щиты на нос и с чувством выполненного долга уселся прямо на палубу. Видимо, сосредотачиваться на предстоящем бое и развешивать свои огненные заготовки.
  
  
   Глава 13
  
   О морских сражениях и разрывах в ткани мироздания.
  
   Капитан сидел, сосредоточившись на своем внутреннем мире. Моряки стояли, где их застало падение в Бутылочное Горлышко и старались поменьше шевелиться. Даже энергичный Каяр лишь изредка переминался с ноги на ногу, придавленный величественным зрелищем нависших над головой камней. Эти камни иногда полностью заслоняли небо, и проток между скалами превращался в своеобразный тоннель, иногда оставляли узкую щель, похожую на синий след от молнии, оставшийся на черном камне. Борта корабля едва ли не чиркали по скалам слева и справа. Нет, навредить им камни не могли, Веливера, убедившись, что баркентину никто не ждет на входе в это Горлышко, приказал часть щитов перебросить на борта, но то, что эти щиты все еще ни разу не пригодились, не могло не вызывать восхищение мастерством рулевого и послушностью корабля, реагировавшего на малейшее движение штурвала.
   -- Есть легенда, что в самом начале эти скалы были абсолютно целыми и неприступными, -- сказал Марк, стоявший рядом с Лиин. -- Но перед ними все время бушевали шторма, в камни попадали молнии, да из-за края мира время от времени просачивались какие-то энергетические сущности, вот скалы постепенно и стали разрушаться. И богам пришлось вмешаться. Они успокоили море и грозы, перекрыли проход сущностям и поставили отвращающий щит, не подпускавший сюда сумевших прорваться в мир демонов.
   -- Да, -- задумчиво подтвердила Мелана. -- А еще сказали, что когда скалы окончательно падут, случится одно из двух -- либо наш мир окончательно умрет, либо опять станет частью целого.
   Говорила Мелана так, словно лично присутствовала, когда боги это сказали. Небо опять полностью скрылось за камнем, и слова лекарки-шпионки прозвучали жутковато. Люди и без того не сходящие с места, чтобы не помешать перемещением своего, пускай и небольшого веса, рулевому, а после слов о том, что мир может умереть, замерли, как ночные тени, напуганные рассветом. Словно Мелана их околдовала.
   Колдовство разрушил капитан Веливера. Он резко поднялся на ноги, из-за чего все обернулись к нему, потянулся и как-то бесшабашно улыбнулся.
   -- Сейчас выйдем из Горлышка, -- многообещающе сообщил он, и его улыбка стала хищной. -- Не знаю, сколько их там, но вредить нам прежде, чем мы войдем на большую воду, они не станут. Потому что Горлышко для них единственный выход. Где иллюзии скрывают проходы, они не знают, что находится за Дырой Во Дне, они понятия не имеют и вряд ли хотят это выяснить. Тем более, любой маг скажет, что там что-то жуткое и непонятное.
   -- А нам атаковать ничто не мешает, -- заметил Марк и тоже улыбнулся.
   Лиин вздохнула. Посмотрела на морячков, которые, похоже, заражались от своего капитана бодростью и злостью.
   Бутылочное Горлышко постепенно расширялось, скалы расходились в стороны, а щель-молния над головой превратилась сначала в синюю тропу, а потом стала похожа на реку.
   Закончилось Горлышко совсем уж неожиданно. Еще мгновение назад выход маячил светлым пятном далеко впереди, а потом скалы, словно раздвинутые каким-то великаном, оказались далеко-далеко, а небо-река превратилась в безбрежное море.
   -- Карбак! -- почти в тот же миг то ли ругнулся, то ли что-то скомандовал боцман, и "Гордость Ловари" резко вильнула влево, разворачиваясь к выстроившимся дугой кораблям правым бортом.
   -- Бей! -- скомандовал чей-то зычный голос чуть ли не под ногами Лиин.
   Гарпунные установки выплюнули полые палки, начиненные черной кровью земли и амулетами, похожими на хрустальные слезинки.
   -- Заряжай! -- приказал все тот же зычный голос.
   Палки, игнорируя то, что так далеко гарпунные установки не стреляют, долетели до кораблей противника, и замешанная на амулетах кровь земли растеклась по защите пиратов огненной завесой.
   -- Вперед! -- рявкнул боцман, и баркентина, вильнув вправо, выровнялась, а потом чуть ли не прыжком бросилась к противнику.
   Марк, за мгновенье до прыжка поднявший руки, качнул кистями, и корабль совершил еще один прыжок, преодолев полпути от выхода из Горлышка к кораблям противника.
   Кровь земли продолжала пылать на щитах пиратов, и они наверняка ничего не видели. Кто-то с громким голосом продолжал кричать на подчиненных под палубой, а капитан Веливера сложил пальцы домиком перед грудью и нехорошо улыбался.
   -- А знаешь, -- сказал он, заметив, что Лиин на него смотрит. -- Их преимущество в числе не имеет ни малейшего значения. Потому что щиты они сейчас опустят. Мало у кого окажется достаточно терпения для того, чтобы подождать, пока пламя исчезнет само собой. Так что опустят и очень удивятся, когда огонь, попав на воду, не перестанет гореть. Так что к нам они двинуться не смогут. Отступать им некуда. А еще они не могут нас утопить, пока не получат добычу. Забавно, да?
   Лиин кивнула, пытаясь сообразить, чего же проклятущий капитан так опасался перевеса пиратов в численности.
   -- А мне надо испугаться, -- сказал задумчивый и печальный Каяр. -- Иначе дар не проснется.
   Лиин перевела взгляд на него.
   -- Думаю, они скоро сообразят отогнать огонь в сторону, -- сказал Марк, опять качая кистями и подгоняя "Гордость Ловари".
   -- Но стрелять из гарпунных установок к тому времени будет уже поздно, -- добавила Мелана.
   -- Да, расстояние будет маленькое, гарпуны разогнаться не успеют, -- опять заговорил Веливера.
   -- И в бой, вместо гарпунов, вступят маги, -- мрачно предрекла Мелана.
   -- Ага, -- сказала Лиин, понимая, что совсем ничего не понимает в морских сражениях.
   Впрочем, если на всех семи пиратских кораблях есть по магу, капитану Змею действительно есть чего опасаться. Это пока они сквозь огонь не видят. А потом могут обнаружить баркентину чуть ли не перед своим носом и с перепугу заморозить воду, вместе с кораблями. Или сотворить еще какую-то глупость. Или...
   -- Магов надо убивать быстро, -- вспомнила девушка и потрясла головой, отгоняя картину того, как какой-то недоучка на последнем издыхании берет и перемалывает "Гордость Ловари" в щепки, вместе со всем содержимым.
   И в этот момент часть огненной стены рухнула в воду.
  
  
   На самом деле бой длился совсем не долго и был, скорее всего, четко спланирован. Возможно, он даже по этому плану прошел. Но для Лиин состоявшаяся битва все равно была сущим хаосом.
   Пираты, которые не выдержали первыми и убрали щиты, за это первыми же и поплатились -- капитан Веливера развел руки в стороны и на их корабль с чистых небес рухнул водопад огня, превратив красивый парусник в черную дымящуюся головешку. Остальные пираты то ли изначально были умнее, то ли успели всего за несколько мгновений впечатлиться судьбой приятелей, осознать, что произошло и выработать план действий. Они сначала дружно шарахнулись в разные стороны, а потом, выбрав одно направление, отошли от дымящих останков влево и выстроились в два ряда.
   -- Задние снимают щиты и ставят заново, -- уверенно сказал Марк.
   -- Мне надо испугаться! -- возопил Каяр.
   -- Бей! -- рявкнул кто-то под палубой.
   В небеса полетела вторая порция трубок с черной кровью и амулетами. И летели они почему-то очень медленно, набирали высоту и расходились веером.
   Пираты, видя такое дело, рванули вперед, видимо решив, что баркентину гораздо проще взять на абордаж. Причем на двух пиратских кораблях маги-воздушники явно были неопытными и гнали корабли так, словно собирались противника протаранить и торжественно отправиться на дно вместе с ним.
   -- Рви паруса! -- велел Веливера Лиин и, не спрашивая, умеет ли она это делать, опять развел руки в стороны.
   Повторить фокус с пылающими обломками у него не получилось, зато щит одного из вырвавшихся вперед кораблей покрылся трещинами-ранами и стал расползаться клоками тумана.
   Лиин, недолго думая, дернула паруса корабля, лишившегося защиты, вверх с такой силой, что он на какое-то мгновение даже завис над водой. Потом, чувствуя, что сила, вложенная в этот рывок, выскользнет из пальцев раньше, чем оборвутся натянутые канаты, резко паруса отпустила и со злости шарахнула по мачте. А потом с удивлением наблюдала за тем, как мачта падает, словно подпиленное дерево. Поставить новый щит маг с покалеченного корабля так и не успел -- капитан Веливера как раз доплел свой огненный водопад, и магу пришлось бороться с пожаром.
   -- Ага, -- пробормотала Лиин. -- Сила удара постепенно уменьшается.
   Вода за пиратскими кораблями пылала из-за вылившейся из трубок черной крови земли. Подожженный Веливерой корабль почти остановился и дрейфовал почему-то вправо. Желавший испугаться Каяр висел за бортом в руках Айдэка и рослого матроса. Пугаться он, видимо, уже передумал, потому что во всю мощь легких требовал поднять его обратно, пока идущий на таран корабль не раздавил.
   Потом одновременно произошли три вещи.
   Маг пиратского корабля опомнился и попытался разминуться с баркентиной, уведя свой двухмачтовый парусник вправо. Корабль, явно перестроенный во что-то неведомое из шебеки и потерявший из-за перестройки в маневренности, чуть не перевернулся и обрадовал Каяра нацеленным в его сторону носовым брусом.
   Защиту баркентины попытались уничтожить, но она издевательски покрылась разноцветными пятнами, дважды мигнула, как практически исчерпавший свою энергию светляк, а потом опять стала невидимой, что, не чувствуя ее, можно было принять за исчезновение.
   Каяр перестал орать, обвис в руках Айдэка и моряка так, словно потерял сознание. Его тут же затащили на палубу, вздернули на ноги и повернули голову так, чтобы он смотрел на один из дальних кораблей.
   -- Ненавижу, -- выдохнул балагур и весельчак, и пиратский корабль рассыпался черной пылью, после чего Каяр повис на руках Айдэка и больше признаков жизни не подавал, но демонстрации этого тайного оружия хватило для того, чтобы придурковатый маг с перестроенной шебеки дернул свой корабль подальше от баркентины и сорвал часть борта. После чего, видимо, получил по голове от команды и успокоился, потому что бывшая шебека замедлилась, тихонько стукнулась обо все еще существующую защиту противника и лишилась своей, которая к такому соприкосновению была плохо приспособлена.
   -- Бей! -- опять рявкнули под палубой, и на перестроенный корабль полетели глиняные горшки с все той же начинкой, что и в полых трубках.
   -- Отходим, -- выдохнул капитан Веливера, и его как-то услышали.
   -- Теперь их действительно четыре, -- меланхолично сказала Мелана. -- Но душечка выдохся. Наше тайное оружие в обмороке. Адир скоро охрипнет, да и запасы у него не бесконечны. Лиин, конечно, отличный маг-воздушник, но неопытный и тоже слишком много вложила в поломанную мачту.
   -- Их три, -- сказал капитан. -- Не думаю, что горевшие корабли рискнут подходить к нам близко.
   -- И защита у нас выдержит еще два таких удара, потом ее придется обновлять, а душечка выдохся, Марк и так ее держит и его силы уходят, Лиин не умеет, я слишком слаба...
   -- Она удачу призывает, -- прохрипело валявшееся на палубе тайное оружие и хихикнуло, а потом закашлялось. -- Я опять не смог поймать момент перехода. Но того, кто еще раз попробует вывесить мена за борт, я убью.
   Мелана охнула и, перестав призывать свою удачу, бросилась к Каяру. С другой стороны к нему побежал штатный корабельный лекарь, хотя вряд ли разбирался в травмах магов, не умеющих пользоваться своим даром.
   Лиин вздохнула. Посмотрела на светло улыбавшегося Змея. На вооруженных морячков, деловито переговаривавшихся у палубы. На Марка, сосредоточенно выплетавшего пальцами в воздухе что-то невидимое. Возможно, он даже какие-то дыры в защите латал. Но Лиин не только не умела ставить такую защиту, она банально не видела, из чего она состоит.
   Потом перевела взгляд на пиратские корабли, идущие навстречу друг к другу, видимо, чтобы решить, что делать с отступающим противником, которому на самом деле отступать особо некуда -- вода из Бутылочного Горлышка к этому моменту почти ушла и возвращаться начнет ближе к вечеру.
   -- Дела, -- сказала Лиин, покачала головой и пошла к Каяру и Мелане, решив, что там сможет принести больше пользы.
   -- Интересно, они скоро поймут, что мы использовали все козыри? -- бормотала лекарка, заставив Каяра запрокинуть голову и державшая ладонь на его шее. -- Как только поймут, тут же бросятся в бой. А нам ответить почти нечем. Защита долго не продержится. Душечка обновиться не успеет. Тайное оружие опять сможет испепелять взглядом не раньше, чем успеет подзабыться предыдущий испуг. А это, даже при его легком характере, будет не скоро. У нашей воздушницы совсем нет опыта, она даже несчастные паруса не смогла оборвать правильно. А у них гарпуны. И как только рухнет наша защита...
   -- Побережники! -- перебил призывы Меланы к удаче абсолютно спокойный капитан.
   Лиин посмотрела в сторону ближайших скал, словно кто-то мог выйти прямо из них, и не сразу сообразила, почему все пялятся в небо. А когда перевела взгляд туда, увидела выдумку и никогда не существовавщую легенду. По небу летели крылатые змеи. Точно как на картинке из древней книги сказок, хранившейся в императорском музее.
   -- Вы просто тянули время, -- мрачно сказала воздушница и, встав на ноги, окинула капитана возмущенным взглядом.
   -- Мы сражались, -- не согласилась с ней Мелана, оставив в покое шею Каяра. -- Если бы мы не сражались, не показали силу, не сожгли два корабля и не устроили пожар еще на двух, нас могли бы вообще не найти между скалами. Или решить, что "Гордость Ловари" проще вышвырнуть в хаос вместе с грузом и пиратами, чем отделять одних людей от других. Лиин, для этих богов важно равновесие и жизнь мира. Отдельные люди значения для них не имеют.
   -- Это боги? -- искренне удивилась Лиин, глядя на драконов, становившихся все больше и больше с каждым взмахом крыльев.
   -- Это ящеры, -- сказал душечка Юмил очень недовольным тоном. -- Людей они не понимают. И божественного в них не больше, чем в носителях сути огня. Они просто согласились поддержать мир своим огнем, пока огненных магов не станет достаточно. И люди для них действительно не имеют значения. Хотя вытащить с корабля меня и Каяра они могли бы и попытаться, если бы учуяли наш слабенький для их чувств огонь.
   -- А как они отличат наш корабль? -- спросила Лиин.
   -- У нас амулет есть, -- сказал Марк. -- Не беспокойтесь, капитан отлично чует приближение этих ящеров и успел бы скомандовать отступление до того, как находиться рядом с пиратами стало бы опасным. У нас есть еще несколько сюрпризов, и даже если бы на нашей палубе уже был противник...
   -- Марк, замолчи, -- душевно попросил Змей, видимо не желавший делиться с Лиин сведениями об очередных чудесных артефактах из бездонной сокровищницы императора.
   Девушка фыркнула и отвернулась от бездушного капитана. А потом опять стала смотреть на несуществующую легенду, приближавшуюся к находящимся в Бутылке кораблям.
   -- И считайте, что я на вас всех обиделась, -- пробормотала, когда один из драконов рухнул с небес на пиратский корабль и стал деловито раздирать его на куски, не обращая внимания на бегающих вокруг и тычущих в него железом людей.
  
  
   Из Бутылки баркентина уходила ближе к вечеру, когда начала возвращаться вода. Оказалась, к разрыву в ткани мироздания тоже нужно идти по своеобразному "горлышку", просто туда мало кто рисковал заходить -- яркий зеленый свет, видимый от самого входа, намекал, что туда лучше не соваться.
   Пока ждали прилив, каждый развлекался как мог. Драконы доламывали крупные обломки кораблей, превращая их в мелкие, а потом долго кружили над водой, то ли выискивая выживших, чтобы их утопить, то ли разминая крылья. Каяр вообще считал, что их магия тоже не бесконечна и, чтобы открыть проход туда, откуда они пришли, сначала надо накопить силы.
   Моряки занимались кто во что горазд. Один только боцман решил уделить время молодежи и запугивал страшными историями юнгу-неюнгу, который после этих рассказов наверняка запросится на берег и постарается к кораблям больше не приближаться.
   Марк лежал прямо на палубе, подставляя солнцу пузо, как большой кот. Его переступали, иногда тихонько обзывали, но маг не реагировал. Он отдыхал и восстанавливался самым удобным для себя способом.
   Капитан, видимо побоявшись, что Лиин решит задать ему парочку неудобных вопросов, торжественно ушел сначала к рулевому, потом к шкиперу, а потом и вовсе спрятался в каюте, якобы у него там появилось очень важное дело. Еще и закрылся, зараза, Лиин проверяла, за ручку подергала.
   Зато Мелана стояла у борта. У правого, потому что с той стороны открывался вид на чистую воду и скалы, а не на догорающую кровь земли, деревянные обломки и резвящихся драконов. И Лиин, немного подумав, присоединилась к ней. Так они вдвоем и стояли некоторое время, глядя на воду. Потом Лиин надоело молчать и она сказала:
   -- Я на вас всех обиделась.
   -- Хорошо, -- отозвалась Мелана и печально вздохнула.
   -- Но тебя я прощу, если ты расскажешь что-то интересное, -- добавила Лиин.
   Лекарка хмыкнула.
   -- О душечке ничего не расскажу, это не мои тайны, -- предупредила сразу.
   -- Значит о нем можно рассказать что-то интересное, -- тут же поняла Лиин.
   -- Конечно. О нем много чего можно интересного рассказать. И о его матушке. А особенно об отце. Но это все не мои тайны.
   -- А о полене? Которое артефактное? -- непонятно зачем спросила Лиин.
   -- Полено хорошее и действительно артефактное, но его надо видеть, -- сказала Мелана и опять вздохнула. -- Что же тебе рассказать? Может, о драконах?
   -- А они не страшная тайна? -- удивилась Лиин, которая была уверена, что как только Веливера выйдет из каюты, так сразу и потребует клятву на крови.
   -- Они легенда, в которую все равно никто не поверит, -- сказала Мелана, улыбнувшись. -- И они очень редко залетают дальше скал на краю мира. Им у нас вообще неуютно, наш мир разбалансирован и им приходится тратить очень много сил, чтобы просто лететь. А еще им надо отдавать свою силу на поддержку границы с хаосом... Кстати, знаешь, почему столица империи находится на каменистом и сравнительно небольшом острове Зеленых Птиц?
   -- Почему? -- заинтересовалась Лиин.
   -- Потому что он находится практически в центре того осколка, в котором мы живем.
   -- И влияние живущих в столице огненных магов равномерно распространяется во все стороны, -- догадалась Лиин.
   -- Да, -- подтвердила Мелана. -- И поэтому нужны драконы. Как ты понимаешь, граница наиболее удалена от центра.
   -- Понятно, -- сказала Лиин, подозревая, что мир не падает в упомянутый хаос только каким-то чудом. -- А откуда драконы прилетают?
   -- Из какого-то своего мира. Этот мир тоже связан с Великим Океаном, с которым раньше были связаны и мы. И когда наши связи оборвались, в их мире тоже что-то разладилось, не настолько сильно как у нас, но... Вот они и помогают. И нам помогают, и себе.
   -- Ага, -- сказала Лиин. Похоже, даже в бескорыстность легендарных ящеров верить не стоит. Что уж говорить о людях. -- Мелана, меня действительно хотят выдать замуж? Или ты не знаешь?
   -- Я знаю. Незамужняя наследница стольких земель сама по себе повод для... хм... столкновений. А когда у кого-то на эти земли еще и планы есть... А учителя в школе дружно утверждают, что как маг бедная девочка ничего выдающегося так и не показала...
   -- Не показала? -- заинтересовалась Лиин.
   -- Две трети денег в твою школа приходят из императорской казны. Сама должна понимать, что если бы император попросил, то ты бы оказалась и вообще неумехой.
   -- Но зачем?
   -- А чтобы всякие... хм... странные мужи меньше боялись и истребили друг друга в больших количествах еще до того, как претендовать на самом деле будет на кого.
   -- Как интересно. Получается, я очень вовремя сбежала. Мой побег был выгоден нашему доброму императору даже больше, чем мое замужество.
   Мелана загадочно улыбнулась и опять стала смотреть на воду.
   -- Так кому же император предполагает отдать мои земли, со мной в качестве дополнения? -- решила не отступаться от интересной темы Лиин.
   -- Дело не в тебе и не в землях. А в том, что он желает женить нескольких верных людей, -- сказала Мелана.
   -- И всех на мне?
   -- Ну что ты. Кандидаток на данный момент больше, чем этих людей. Все будет зависеть от обстоятельств. И от времени. Две кандидатки еще слишком малы для срочного замужества. Одна умудрилась выскочить замуж за смазливого идиота, не понимающего во что он влез. И жив он пока только усилиями ночных волков. А так бы его уже и отравили, и зарезали, и даже сожгли. Только мага пока никто привлечь не догадался. А так, этот идиот оказался абсолютно не выгодной кандидатурой для всех. И глуп настолько, что никто не желает с ним связываться и договариваться. Один император решил, что так будет даже веселее, а овдоветь кандидатка еще успеет. Тем более, бедная девочка уже сама поняла, с кем связалась, и начала потихоньку выяснять, как нанять толкового убийцу.
   -- И ее убийцу ночные волки останавливать не станут, -- догадалась Лиин.
   -- Император не вмешивается в семейные дрязги, -- подтвердила Мелана.
   -- Но я все равно ничего не понимаю, -- вздохнув, призналась Лиин.
   -- Это потому, что ты почти ничего не знаешь, -- утешила ее Мелана. -- А еще... еще подумай вот о чем. На самом деле, кандидатки в жены все одинаково богаты и, если выберут тебя, то не потому, что ты владеешь островами, которые еще надо у пиратов отбить...
   -- А потому, что местоположение моих островов оказалось самым выгодным, -- сказала Лиин.
   -- Нет, местоположение равновыгодное у всех. Просто, все дело будет в наследнице.
   -- А потом муж узнает о моем скверном характере и задумается о том, где бы взять толкового убийцу, способного быстро убить мага, -- сказала Лиин.
   -- Боги, что за девчонка? -- тихонько спросила у воды Мелана. -- Лиин, ты ведь не совсем дура, чтобы не договориться с не глупым мужчиной. И не факт, что он тебе не понравится. А ты вообще красива, ты понравишься в любом случае. А если проявишь немножко доброты, твой ум и характер точно не вменят тебе в вину. Наследник ведь может получиться похожим и на мать. А кому нужен наследник, похожий на глупую и слабую овцу? Знаешь, на самом деле, даже твой дядя был бы достойным мужчиной, если бы его правильно воспитали, так что ты вовсе не плохая кандидатуры в жены, даже без своих островов. Ты ведь понимаешь, за что так ценится древность рода?
   -- Потому что можно проследить его историю и узнать сильные и слабые стороны, -- сказала Лиин.
   -- Вот. А еще в древних родах неприспособленные к жизни люди выживали и оставляли потомство очень редко.
   -- Хм, -- отозвалась Лиин и опять задумалась о Валаде, который вроде бы борется с тиранией императора, но при этом делает очень выгодные ему вещи.
   С другой стороны, Змей ведь говорил, что на самом деле партизаны сидят в болотах, чтобы отпугивать оттуда случайных людей, способных найти несуществующее золото. И благородный маг, выстроивший защиту и маскировку, может заботиться вовсе не о благе борцов с тиранией.
   -- Как все запутано, -- пробормотала девушка и поняла, что лучше о Валаде пока не думать. Она действительно слишком мало знает. А там... а там она тоже может заинтересоваться толковым убийцей, умеющим быстро убивать магов. -- Оказывается, Змей, везущий меня к императору и замужеству, действительно душечка. Сразу, зараза, сказал кому и зачем я нужна.
   Мелана улыбнулась и отвернулась к воде. То ли взгляд прятала, то ли потеряла к собеседнице интерес.
  
  
   Проход к самому краю мира оказался коротким проходом между скалами. Очень узким, баркентина не задевала камень только благодаря тому, что Марк, опираясь спиной о мачту и раскинув руки, не давал кораблю сдвинуться влево или вправо. Паруса перед тем, как войти в этот проход, опустили. Люди сели на палубе и даже не переговаривались. А Змей застыл на корме и, похоже, ждал пиратов, которые преодолеют Бутылочное Горлышко и рискнут отправиться следом за "Гордостью Ловари".
   Несло корабль по проходу течение. Изначально, когда только начался прилив и вода, как по волшебству, в Бутылке резко поднялась, это течение было очень быстрым. Но пока убирали паруса, пока все рассаживались, а Марк настраивался на работу и пил зелье, принесенное Меланой, воды стало больше, а течение замедлилось. И заходить в узкий проход стало менее опасно.
   Пиратов капитан Веливера так и не дождался. Наверное, они решили подождать баркентину в воде вечного штиля перед скалами и уже там страшно отомстить. А может, думали, что баркентина покружит между скалами, покружит и вернется обратно с их добычей на борту. Кто же в действительности выбрасывает ценности туда, откуда их невозможно достать, даже если говорит об этом?
   В общем, Мелана, опять сидевшая рядом с Лиин, считала, что где-то там корабль ждет очередная засада. Но на это раз ни капельки этой засады не опасалась. Это разрыв на данный момент существует только в одном месте, а проход между скалами можно найти где угодно. Даже рядом с королевством Золотых Туманов. Было бы желание. А то, что таковое желание обычно бывает только у капитанов Крылатого Флота, так это все из-за того, что у всех остальных нет защиты от сводящего с ума влияния слишком близкой грани.
   Хаос, находившийся за этой гранью, пугал настолько, что немногие вообще рисковали к нему приближаться. Даже в скалы заходили самые отчаянные, а совались в разные узкие проходы вообще единицы. И слухи утверждали, что никто из этих единиц обратно не вернулся. То ли их драконы утопили, то ли они сами разбились и утонули, а то и попали случайно за грань, приняв рану мира за еще один проход куда-то дальше.
   Впрочем, это дальше действительно существовало, просто туда соваться не следовало, людям там не место.
   После тихого рассказа Меланы, Лиин исподволь ожидала чего-то страшного и таинственного. А вышла баркентина в обыкновенное море. Здесь даже ловящие рыбу птицы над водой летали. И скалы с этой стороны выглядели точно так же, как и с другой. Всей разницы, что довольно далеко кто-то между небом и водой натянул колышущуюся полупрозрачную завесу и нарисовал на ней зеленое светящееся пятно, которое и было видно через проход в Бутылочном Дне.
   -- Спускаем лодку! -- велел Веливера, и люди наконец стали вскакивать на ноги.
   -- Мелана, я все равно не понимаю, -- сказала Лиин, наблюдая за тем, как откуда-то из трюма носят небольшие деревянные ящички и бросают их стоявшему в лодке Айдэку. Видимо, он был самым ловким и не мог один из ящиков случайно упустить.
   -- Чего ты не понимаешь? -- спросила лекарка.
   -- Зачем нам понадобилась Бутылка и засада, если можно было плыть с этой стороны скал. А сюда можно попасть откуда угодно.
   -- Из-за нашего груза, -- сказала Мелана. -- Скалы сами по себе этакая защита. Они скрывают от обитателей за гранью то, что происходит в нашем мире. А серебряные пластины для них все равно что маяк. И не заметить нас здесь не могли. И чем дольше мы бы здесь были, тем больше шансов повстречать что-то такое, рядом с чем даже весь пиратский флот покажется незначительной проблемой. Так что прежде, чем здесь плавать, следовало избавиться от пластин.
   -- Понятно, -- сказала Лиин. Простых путей, видимо, вообще нигде не бывает. А то, что кажется простым, на проверку оказывается сложнее, чем то, что казалось практически непреодолимым.
   Айдэк, разложив ящички в лодке, забрался на корабль по веревочной лестнице. Марк толкнул лодку к светящемуся зеленому пятну, и она сначала нехотя и медленно, а потом все больше ускоряясь, послушно к нему поплыла.
   -- Вот и все, -- сказала Мелана. -- Теперь можно возвращаться домой. Надеюсь, душечку за то, что ввязался в это дело, не посадят под замок и не станут лечить от авантюризма.
   -- Все настолько плохо? -- спросила Лиин, для которой это самое "домой" означало: знакомиться со злобным тираном императором и будущим мужем. Знакомиться ни с одним из этих достойных мужчин ей не хотелось, так что она бы с удовольствием ввязалась в еще одно приключение. И если есть шанс уговорить на это капитана...
   -- Я преувеличиваю, -- сказала Мелана и загадочно улыбнувшись добавила: -- Наверное.
   Лодка, успевшая преодолеть половину пути к разрыву в ткани мира, поднялась в воздух и величественно полетела дальше. Чем этот полет закончится, никто ждать не стал. На баркентине подняли паруса, установили на треноги амулеты-воронки и отправились домой, пока что вдоль скал, очень к ним близко. Видимо, даже бесстрашный Змей не хотел случайно завести корабль в то место, где он воспарит и отправится следом за лодкой.
   -- А еще говорят разбились и утонули, -- пробормотала Лиин, понимая, что именно случается с теми единицами, которые рискуют войти в эти воды.
   Опытные и знающие моряки Крылатого флота вряд ли делятся своими опытом и знаниями с посторонними. У них наверняка еще и соответствующая клятва есть. А неопытные и посторонние исследователи вряд ли могут предположить, что на полпути к цели их поднимет в воздух и понесет туда, куда им вовсе не надо. Вот они и пропадают, эти храбрые единицы.
   -- И зачем мне все это знать? -- сама у себя спросила Лиин.
   Но ответа на этот вопрос так и не нашла. Как и на множество других, начиная с того самого, из-за которого оказалась на шлюпе, перевозящем опасную контрабанду.
   Впрочем, Лиин даже не была уверена, что желает знать ответ на тот самый вопрос. Какая разница, зачем Валад связался с партизанами и для чего потащил на болота вчерашнюю выпускницу школы для магов? В конце концов именно из-за этого она многому научилась и многое поняла. А тогда она была всего лишь наивной девчонкой, искренне считавшей себя умной, битой жизнью и умелой. И если Валад смог убедить ту девчонку бежать с ним в неизвестность, а она даже не попыталась проверить принесенные сведения, то, наверное, на ее пути мог попасться мужчина и похуже. И на бы столь же послушно за ним пошла.
   Впрочем, это вовсе не значит, что Лиин не хотелось отомстить. Лиин не нравилось быть обманутой.
   А еще больше не нравилось то, что она понимала -- люди, желающие обмануть, встретятся на пути еще не раз. И у многих это получится.
  
  
   Неизвестно, ждали ли пираты запропастившуюся баркентину или сразу же плюнули на это безнадежное дело и отправились искать менее зубастую защиту, но параноик Веливера решил покинуть воды, с одной стороны которых были черные скалы, а с другой светящаяся серебром в ночи защита мира от хаоса, только через трое суток. Лиин за это время успела надоесть Мелане расспросами о женихах, но подруга отвечала столь же многозначительно и не желала называть имена. Каяр, наоборот, говорил много и охотно, вот только знал мало. А душечка Змей избегал пассажирку столь ловко, словно подозревал, что она хочет его поймать и потребовать срочной женитьбы. Лиин иногда даже хотелось эти подозрения оправдать, зажать его в углу и завести душевный разговор о поруганной чести, попранном достоинстве и своем потерянном девичестве. А потом, как и положено потерявшим девичество, потребовать жениться. Ага, пафосно сказав, что после всего произошедшего Веливера просто обязан это сделать.
   Просто было интересно, как он отреагирует.
   А останавливало то, что Лиин не знала, как будет реагировать, если он возьмет и согласится. Ну, мало ли что этому Змею в голову придет. А там еще и женихи, которые могут не побрезговать и вдовой. И даже маму Змея не побоятся.
   В общем, все было сложно.
   А Мелана не желала это все упрощать. Она ведь наверняка знала о женихах много интересного и могущего пригодиться будущей жене.
   -- Лиин, не переживай заранее. Может, это вообще окажется мужчина, о котором ты всю жизнь мечтала, сама этого не понимая, -- в очередной раз сказала лекарка.
   Баркентина к тому времени наконец вернулась из-за скал и отправилась потихоньку к столице. Капитан даже не намеревался нигде останавливаться, поэтому встреча с императором и его заманчивым предложением становилась все ближе и неотвратимее.
   -- А если не окажется? -- спросила Лиин, твердо уверенная, что так везет только героиням любовных романов. Да и там прекрасные девы не сразу это понимают.
   -- А ты присмотрись, найди что-то хорошее, познакомься, поговори...
   -- Мелана, ты сама сказала, что свадьба будет скоропостижная, чтобы не успели вернуться с юга толпы претендентов и вмешаться со своими претензиями. Когда я все это успею? Приеду, познакомлюсь и отправлюсь в храм. Или сначала подписывать брачный договор, а потом уже в храм. А потом, так и не успев найти ничего хорошего, в супружескую постель, а потом...
   -- А потом, не успеешь опомниться, как окажешься на столе, замаскированная в гуся, запеченного с яблоками, -- устало сказала лекарка, всем своим видом намекая, что не следует вести себя как юная романтичная дурочка, боящаяся первой брачной ночи. Тем более, Лиин отлично знала, что ее там ждет.
   -- Мелана!
   -- Скажи ему, что ты пока не готова, -- сказала подруга и загадочно улыбнулась.
   -- И он согласится подождать, пока я подготовлюсь? -- справедливо засомневалась Лиин.
   -- Хотя бы на выражение лица посмотришь.
   Лиин представила это выражение лица и невольно хихикнула.
   -- Вот-вот, -- проворчала Мелана. -- Ты бы лучше у меня спросила, нет ли у меня на примете толкового деловода, который поможет тебе не обмануться с тем же брачным контрактом. Тебе надо подумать, чего именно следует требовать и от чего отказываться. А ты о всяких глупостях переживаешь.
   -- Это не глупости, -- обиделась Лиин.
   -- Глупости. Потому что ты уже смирилась с замужеством. Сделала выбор со всеми его последствиями. А теперь решила саму себя напугать страшным мужиком.
   -- Хм, -- отозвалась Лиин, понимая, что с этой стороны точно не дождется сочувствия. -- Но ты ведь знаешь, кого император намерен женить, а мне сказать не хочешь.
   -- Тебе это знание ничем не поможет.
   -- А если он мне совсем не понравится?
   -- Попросишь другого.
   -- Марк сказал, что выбора у меня нет.
   -- Марк преувеличивает.
   Лиин вздохнула, а Мелана улыбнулась и сказала:
   -- Ты бы лучше подумала о том, кому и зачем могут столь срочно понадобиться твои кишащие пиратами острова.
   Лиин честно подумала и поняла, что даже предположить ничего не может.
   И, наверное, именно это следует выяснить прежде, чем соглашаться стать чьей-то женой. Хватит с нее борцов с тиранией, промышляющих контрабандой и пытающихся присвоить несуществующее золото.
  
  
  
   Глава 14
  
   О столице, злых старцах и прекрасных девах.
  
   Пиратов "Гордость Ловари" встретила только на подходе к столичному острову. Да и те корабль капитана Веливеры, видимо, приняли за какой-то другой. Потому что как только подошли поближе и смогли рассмотреть написанное на борту название, сразу же развернулись и бесславно сбежали.
   Следующим "Гордости Ловари" повстречался корабль прибрежной стражи. Он был в два раза меньше баркентины и с непривычки казался уродцем, возможно даже заколдованным злым магом. Мачт и парусов у этого корабля не было. Зато посередине палубы некрасивым горбом возвышалось колесо с лопастями. Очень похожее на те, которые крутят жернова мельниц, стоявших на реках, но гораздо больше.
   При виде корабля стражи капитан велел развесить какие-то сигнальные флажки и быстренько сбежал с палубы, чтобы делать занятой вид у себя в каюте. Почему-то он был уверен, что бравые стражники захотят подняться на баркентину.
   Впрочем, капитан Веливера не ошибся -- прибрежная стража спустила лодку и к баркентине направились какие-то люди. Лиин удивленно рассматривала мужчину, гордо стоявшего на ногах, переводила взгляд на гребцов, а потом на еще одного мужчину. Первый был наряжен как на бал -- в излишне яркий костюм, с золотым шитьем на рукавах. Гребцы были одеты в обыкновенные моряцкие куртки. А последний мужчина -- во все черное, и его лицо на этом фоне казалось совсем бледным и несчастным.
   -- Агаер! -- жизнерадостно завопил Айдэк, когда разодетый мужчина первым поднялся на палубу. -- Как же я рад тебя видеть!
   Мужчина вздрогнул и даже отступил на шаг, едва не толкнув как раз забирающегося на борт любителя черной одежды.
   -- Документы! -- рявкнул франт, видимо смирившись с присутствием Айдэка.
   -- Не стоит... -- тихонько попросил мужчина в черном.
   -- Они опоздали почти на два месяца! И на это раз я с них стребую... -- жестко сказал франт.
   Мелана выплыла из-за спины Айдэка как призрак возмездия. Подошла к запнувшемуся Агаеру, потыкала пальчиком в его щеку и сказала:
   -- А-яй-яй, как не стыдно, а такой большой мальчик.
   Большой мальчик, к удивлению Лиин, отошел на шаг.
   Мелана выпятила грудь и сделала шаг к нему, а потом запричитала, как плакальщица:
   -- Вы посмотрите, что делается! Благородный капитан согласился подвезти попавшую в беду даму, а теперь из-за этого другой, менее благородный, пытается из-за этого злоупотребить властью и поставить на место более благородного, чье происхождение ему не нравится. Этого менее благородного за такие действия уже понизили в звании и пересадили на прибрежную лоханку, но ему все равно неймется. Видимо, отправиться командовать рыбацкой лодкой желает. Как же дивно будут выглядеть на этой лодке его шелка! Как же чудно!
   -- Элана... -- почти прошептал менее благородный капитан.
   -- Душечка жаловаться не станет, его ты хорошо изучил. А вот я девушка слабая, уставшая и желаю мужской защиты...
   -- Не надо, -- прошептал одетый в черное мужчина, и Лиин наконец сообразила, кто это такой. Видимо, тот несчастный, которого приставили к очередному не шибко умному отпрыску благородного семейства, в надежде, что у бедолаги, чего-то добившегося в жизни собственным трудом, получится чему-то недоумка научить.
   -- Ну, разве что ради вас, -- сказала Мелана и подмигнула, из-за чего у бледного мужчины покраснели уши. -- И в обмен на одну услугу. Лиин, иди сюда!
   Схватив девушку и любителя черных одежд, Мелана отвела их подальше от старательно о чем-то думавшего Агаера и представила друг другу. Звали мужчину Тимак Зер и он, по словам Меланы, занимался ерундой, ожидая своего часа, который, увы, придет слишком быстро. Тимак, по словам все той же Меланы, был умницей и красавцем. А Лиин бедной девушкой, которой надо было помочь, разнеся по городу сплетни о том, что она очередная волчья ученица, которой предстоит разыгрывать из себя элану. Именно поэтому ее направили во дворец, чтобы она привыкала к обстановке и проверяла все, чему научилась. Что девушка она опасная, а временами вспыльчивая. А чтобы ее не раскрыли раньше времени, выдавать ее будут за чью-то наследницу.
   Тимак слушал Мелану с большим интересом и буквально расцветал на глазах. Потом еще и заявил, что теперь понимает, откуда его несчастный капитан узнал, что душечка, не вышедший происхождением, но умудрившийся обогнать бедолагу по всем статьям, будет подходить к срединным островам именно сегодня и именно с этой стороны. Бедняга еще и потратился, со своего кармана оплатил услуги мага, высматривавшего с самого утра баркентину. И опять все вышло, хуже некуда. Правда, своего напарника-учителя он будет ненавидеть теперь еще больше, но Тимак считал, что оно того стоит. И пообещал донести нужную сплетню к нужным людям. Потому что помогать девушкам ему очень нравилось.
   -- Теперь будет веселее, -- сказала Мелана, когда гости вернулись в лодку и отправились к своему уродливому кораблю.
   -- Что будет веселей? -- спросила Лиин, понявшая, что Мелана затеяла какую-то авантюру, но не понимавшая зачем.
   -- Игра в "угадай, кто настоящая наследница".
   Лиин удивленно на нее посмотрела.
   -- Тебе нужна толпа преследователей, желающих заполучить выгодную жену? -- спросила Мелана.
   -- Не очень, -- призналась Лиин, почему-то думавшая, что быстренько выйдет замуж и покинет столицу.
   -- Вот, а толпа обязательно будет, как только просочатся слухи. И сбегутся самые дурные, наглые и уверенные в своей неотразимости. Они будут действовать грубо и надоедливо. Еще обязательно затешется парочка умников-соблазнителей, предлагающих спасти прекрасную даму, сбежать в рассвет, нарожать чудных детишек и жить долго и счастливо. Ты не поверишь, но выгодные невесты частенько с ними бегут, уставая от надоедливых идиотов и пугаясь якобы случайно подслушанных разговоров о том, что замуж их отдадут за старых уродов, у которых жены мрут, как мухи.
   -- Весело, -- сказала Лиин, вспомнив, как Валад довел ее до окошка, за которым разговаривал Хашен со своим начальством о дальнейшей судьбе вернувшейся девицы. Всей разницы, что Хашен вряд ли завел этот разговор для того, чтобы девица сбежала, прихватив с собой полудохлого Змея.
   -- Теперь будет еще веселее. -- Мелана предвкушающее улыбнулась. -- Девушек на самом деле прибудет больше десяти. Кое-кто из них действительно волчицы. Две, насколько я знаю, бесприданницы с хорошей родословной и такой внешностью, что одна знаменитая сваха взялась удачно их выдать замуж, для чего даже не постеснялась напроситься на аудиенцию к самому императору и убедить его, что это будет весело. Если выдаст, она будет считаться лучшей свахой империи. А развлекаться наш император любит.
   -- А остальные?
   -- Не знаю, в последнем письме моя помощница только об этих красавицах писала и волчицах. Но наверняка за это время появился еще кто-то. Скоро день рождения императрицы Кадии, будет большой бал. Перед ним будут игры, охота, традиционный сбор яблок, подготовка к балу. Самое время для невест. И наш добрый император берет самых удачливых из них под свое крылышко, -- рассказала Мелана, мечтательно улыбаясь.
   -- Это я удачно нашлась, -- пробормотала Лиин.
   -- Очень удачно. И Агаер тебя видел, а он поболтливее Каяра и описать предполагаемую волчицу сможет всем желающим. Поэтому кого-кого, а тебя нашедшейся наследницей считать не будут. Сможешь понаблюдать за игрой в поиск наследницы со стороны. Ставку сделаешь.
   -- На то, кто меня поймает?
   -- На то, кого будут ловить. Уверена, что одну из сваховых бесприданниц. Слухи о красоте твоей мамы и до столицы дошли. Так что ты просто обязана быть самой красивой из пташек императора. Веселись, Лиин.
   -- Буду, пока замуж не выйду, -- пообещала девушка. -- Знаешь, Мелана, я начинаю думать о том, что замуж надо выходить за того, кого императору не жалко. А там выброшу мужа случайно с самой высокой башни и заживу счастливой вдовой. И больше замуж не выйду. Еще и любовника заведу страшного и сильного мага, чтобы кандидатов в мужья распугивал.
   -- Какие интересные планы, -- восхитилась Мелана. -- А если муж понравится?
   -- Это вряд ли, -- упрямо сказала Лиин.
   В столицу ей опять очень сильно не хотелось.
   И птичкой быть не хотелось. Красивых птичек сажают в клетки и накрывают темными платками, чтобы не пели, когда не надо.
   И почему-то захотелось стать одной из тех легендарных роковых красавиц, которые могли заставить любого мужчину делать то, что им было нужно. Тогда можно было бы подойти к Змею со спины, обнять его, прижаться всем телом, положить подбородок на плечо и ласково-ласково, томным голоском, попросить развернуть баркентину и уплыть далеко-далеко. И он бы согласился.
   Но, к сожалению, она вовсе не роковая красавица.
   А может, и к счастью.
   Змей хорош такой, как он есть. А свершив предательство ради какой-то красавицы, он перестанет таким быть. Почему-то Лиин так казалось.
  
  
   Столица Три Камня встретила Лиин оглушающим шумом и подавляющей высотой прилепившегося к скале нагромождения строений. Казалось, еще немного и все это несуразное переплетение досок, парусины, как-то затащенных наверх лодок и прочего хлама сейчас обвалится прямо на голову. И совсем не верилось, что там кто-то живет, пока не замечала полуголого мужика, нанизывающего на веревку рыбу, сидя на той самой лодке, мальчишек, бесстрашно лезущих наверх по веревочной лестнице, бабульку, которую спускали вниз в чем-то похожем на гамак два дюжих молодца.
   -- Портовая беднота, -- сказал Айдэк, проследив за взглядом Лиин. -- Шторма несколько раз это нагромождение досок даже срывали оттуда, но жители выползали и начинали опять громоздить свои коробки друг на друга. Привыкли они так жить. Настолько, что даже мальчишки очень редко уходят в море. Их жизнь -- мелкое воровство, рыболовля и попытки всучить свои поделки тому, кто выглядит способным их купить.
   Лиин огляделась и поняла, что больше всего шума создает та самая беднота, пытающаяся что-то продать, а иногда наняться на разгрузку кораблей. К самой Лиин, окруженной суровыми мужчинами, никто, к счастью, не приставал. Так что выйти из порта получилось без потерь. Только Мелана пару раз обозвала дикой болотной девочкой, никогда не видевшей по настоящему большого города.
   Лиин с ней даже не спорила. В столице она действительно ни разу до этого не была.
   За портом оказалась "парковая полоса". Состояла она из кустарников, высаженных на вырубленных в скалах террасах. Кто-то там даже гулял. Хотя на самом деле эти кусты были высажены, чтобы скрывать передвижение магов и метательных машин в случае нападения. Мелана даже бывала в проходах прорубленных в скале, через которые можно было попасть на террасы.
   За "парковой полосой" начинался город. К нему следовало довольно долго подниматься по одной из четырех лестниц, и Лиин, пока это делала, очень сочувствовала возможным завоевателям. Им мало того, что пришлось, бы как-то защищаясь от магов, засевших на террасах, дойти до лестниц, так потом бы пришлось еще и идти по ним вверх. А на самом верху опять бы стояли маги и добрые горожане с камнями. Браться завоевывать Три Камня, если в союзниках не было драконов, наверное, вообще не стоило.
   За лестницей оказался довольно симпатичный скверик с фонтаном, крепостная стена, абсолютно новая и гладкая с виду, и огромные ворота, перетянутые металлическими полосами и украшенные металлическими шипами. Ворота были приоткрыты как раз настолько, чтобы свободно могли заходить пешеходы. Возле них гордо стояли стражники с древними алебардами в руках.
   -- Хм, -- сказала Лиин, полюбовавшись оружием и прицепленными к нему крошечными флажками. -- А грузы сюда как доставляют?
   -- Там есть подъемники, как очень старые, у которых ворот крутят люди, так и новые, которые работают по принципу лопастей на кораблях прибрежной стражи, -- объяснила Мелана, правда, не сказала, где именно эти подъемники есть. Наверняка опять где-то в скале.
   Стражники с любопытством посмотрели на вновь прибывших, но пропустили их, ни слова не сказав. Наверное, кого-то узнали. Капитана, например. Или Айдэка с его приметной внешностью.
   -- Это вторые ворота, -- сказала Мелана. -- Здесь немного людей ходит и стража совсем расслабилась.
   -- Почему немного? -- рассеянно спросила Лиин, оглянувшись на расслабленную стражу, совсем таковой не выглядевшую.
   -- Через эти ворота можно быстрее всего попасть в дворцовый комплекс, ну и в окружившие его самые богатые части города. А вот через другие ворота можно выйти в нижний и средний город. И там по ступеням даже подниматься опасно, кто-нибудь может нечаянно толкнуть, слишком много людей.
   -- Понятно, -- сказала Лиин, заподозрив, что столица совсем не похожа на типичный город, где самые богатые живут в центре. Здесь все зависит от ворот, через которые пришел. -- А еще как-то можно туда попасть? -- спросила она, не уточняя куда, но Мелана ее поняла.
   -- Можно, -- сказала и улыбнулась. -- Дворцовый комплекс, конечно, отгорожен от остального города стеной. А богатые районы очень быстро и почти незаметно сменяются теми что победнее, а те перетекают в еще беднее. Как везде.
   Лиин кивнула и опять огляделась. За крепостной стеной в четыре ряда росли деревья, за ними кто-то трудолюбивый вырыл канал, вымостив вдоль него гранитными плитками дорожки, и перекинул несколько неубедительных мостиков. За каналом раскинулась довольно широкая лужайка. И только за ней возвышалось строение, подозрительно похожее на казарму.
   -- Мы ведь уже в дворцовом комплексе? -- спросила Лиин.
   -- Нет, это оборонная полоса. Дворец за стеной, -- ответила Мелана.
   За какой стеной Лиин поняла, когда они прошли мимо строения, действительно оказавшегося казармой, преодолели площадь с памятником, изображавшим неизвестного героя с огромным мечом, и дошли до конца небольшой улочки, затененной растущими по обеим сторонам старыми платанами.
   Улочка вывела на широкую улицу, по которой даже неспешно тянула открытую коляску, с восседающей в ней женщиной, тройка лошадей породы серебристых драконов. По одну сторону этой улицы выстроились довольно большие дома, окруженные садами и коваными оградами. По другую -- возвышалась стена, сложенная из белого мрамора. А над стеной виднелись красные двухскатные крыши с загнутыми вверх краями, какие-то башни, верхушки деревьев и высоченные столбы с флагами императорского дома. На флагах были вышиты традиционные корабли и летящие над ними крылатые змеи. Но были эти флаги почему-то не черные с серебряной вышивкой, а разных цветов. Да и корабли со змеями выглядели на них по-разному.
   -- Увлечение императрицы, -- сказал капитан Веливера, проследив за взглядом Лиин. -- Она еще и пологи для алтарей вышивает. Точнее, придумывает вышивки и заставляет мастериц воплощать в жизнь придуманное.
   Лиин удивленно посмотрела на Змея. Что-то в его тоне было не то. Нет, она вовсе не ожидала, что капитан станет с таким уж почтением говорить об императрице Кадии. Служил он ведь не ей, а ее мужу. Но все равно, что-то слух Лиин царапнуло. И она не могла понять что именно.
   Повозка с разодетой в пух и прах женщиной наконец проехала мимо, и компания пошла к стене из мрамора. Потом они довольно долго брели вдоль нее, и Лиин стала ощущать себя бедной погорелицей, пытающейся попасть в дом богатого родственника, не желающего ее видеть и ей помогать.
   Потом они все-таки добрели до довольно большой двери, обшитой медными листами, на которых была выгравирована какая-то битва. Капитан вышел вперед и бодро постучал по меди молоточком, привязанным к ручке. Дверь медленно открылась, и из-за нее выглянул недовольный мужик в красивом шлеме с плюмажем из конского хвоста. Он немного потаращился на Змея. Потом расплылся в улыбке и выскочил из-за двери полностью, оказавшись здоровенным дядькой, одетым в древнего воина.
   -- Наконец-то, -- по-медвежьи прорычал мужик. -- Думали, уже не успеете. Ваша матушка громы и молнии мечет, ей кто-то не всю информацию предоставил. Точнее, предоставил, но слишком поздно. Императрица затеяла грандиозное гулянье и требовала у мужа предоставить ту самую наследницу. Она желает поиграть в сказку о притворяющейся нищенкой принцессе. Даже зал собирается украсить так, чтобы он казался кораблем под множеством парусов. И...
   -- Мадьяж, мы очень устали, -- сказала Мелана, выходя из-за спины Айдэка.
   -- И вы вернулись! -- еще больше, чем Веливере, обрадовался мужик. -- Проходите. Девочки Ашини вас уже три дня, как ждут. А Лама совсем на яд изойдет. Она и так уже не первая красавица, а тут еще вы вернулись.
   -- Бедняжка, -- злорадно сказала Мелана, и мужик посторонился, пропуская всю компанию.
   А за дверью оказался сад и неубедительная, петляющая тропинка. Видимо, этим входом даже слуги не пользовались. Он был для своих. Гости, если они были этого достойны, заходили, а то и заезжали через парадные ворота. У слуг, поставщиков и прочих рабочих была своя дверь. И, наверное, не одна. А через дверь обшитую медью пускали только всяких капитанов Змеев и прочих Мелан. И охранялась эта дверь так, словно кто-то боялся, что через нее попытается проникнуть вражеская армия.
   -- С кем я связалась, -- пробормотала Лиин, оглядываясь на мужчин, одетых как древние воины, оставшихся возле двери.
  
  
   В сказках и тех книжках, которые с упоением читала Анэ, красавиц, впервые попавших во дворец, встречали мажордомы, мужчины чьей-то мечты, завистливые соперницы, готовые тут же поклясться в вечной дружбе наизнатнейшие и очень влиятельные эланы и лично император, который совершенно случайно оказывался в том коридоре, где шла красавица. А до этого не менее случайно вдовел или решал наконец жениться.
   Лиин же, видимо, была недостаточно красива. А может, просто невезуча. Потому что долгое время никого, кроме притворяющихся статуями стражников не видела. Потом, словно из стены, выпрыгнул мелкий белобрысый мальчишка, он на мгновенье застыл, ловко поклонился и, прежде чем капитан Веливера завопил свое "А ну, стоять!", исчез так же загадочно, как и появился. Змею только и осталось выругаться и мрачно приказать идти дальше.
   Почему его не обрадовала встреча с мальчишкой, Лиин поняла, когда увидела женщину, стоявшую в одном из коридоров. Она нетерпеливо притопывала ногой, к ее боку боязливо жался тот самый мальчишка, а Змей гордо задрал нос и сделал каменное лицо. Была эта женщина очень хороша собой, хотя уже не молода. Ее темные волосы посеребрила седина, а глаза были настолько синими, что Лиин ни на мгновенье не усомнилась в том, чья это мама, хотя, присмотревшись, поняла, что душечка на эту женщину вовсе не похож. А если бы был похож, был бы одним из тех сахарных красавцев, вокруг которых толпами вьются недовольные мужьями женщины и юные девицы, и которым очень не хватает в облике мужественности.
   Женщина окинула всю компанию внимательным взглядом. Потом улыбнулась Мелане и махнула рукой, сложив пальцы в щепоть. Ответила кивком на поклоны Айдэка, Марка и моряков-охранников. Несколько мгновений с любопытством смотрела на Лиин, после чего задумчиво хмыкнула. И только после этого перевела взгляд на сына. На него она смотрела так, словно подозревала, что он сейчас схватится за страшную рану, скрывавшуюся под одеждой, и упадет замертво. Падать Змей не спешил и продолжал сохранять спокойствие. Поэтому она в итоге еще раз кивнула и сказала:
   -- Идем!
   Прозвучало это слово так, что, наверное, за ней и бронзовые памятники бы пошли. А Лиин опомнилась и задумалась о том, а приглашали ли ее, только после того, как за спиной захлопнулась дверь.
   А дальше начался форменный дурдом.
   Мелана, как самая опытная, отступила к стене и замерла там, прижавшись к ней спиной.
   Кадмия Ловари, проскользнув между моряками, ловко намотала на ручку двери шнурок, на котором болталась какая-то подвеска.
   Не успела Лиин задуматься о том, к чему бы это, как была схвачена за руки, безумная мама душечки ткнулась лбом ей в ладони и забормотала:
   -- Благодарю, благодарю, благодарю.
   Бедная девушка с перепуга даже не сразу сообразила, что благодарят ее за то, что украла ценного пленника у борцов с тиранией. А когда сообразила, почему-то стало очень стыдно и захотелось рассказать, что это была такая месть и все получилось случайно.
   Змей, пока его мама благодарила Лиин, стоял с лицом человека, только что простившегося с жизнью и вдруг узнавшего, что казнить должны его однофамильца.
   Моряки молча таращились на представление и разумно старались казаться глупее, чем есть на самом деле.
   Марк изо всех сил смотрел в потолок.
   А вот Айдэк сразу же упал на колени и стал старательно бодать пол, голося о том, что виноват и недосмотрел.
   Потом Лиин, наконец, опомнилась и стала нести чушь о том, что не надо, не стоит и все получилось случайно.
   Змей попытался поднять на ноги Айдэка и клялся, что сам дурак и наказывать следует только его.
   Марк высмотрел на потолке что-то очень интересное и не отрывал от него взгляда.
   Моряки, судя по их виду, разом оглохли и ослепли.
   И только одна Мелана наслаждалась представлением. А потом все-таки отошла от стены и велела душечке Юмилу познакомить гостью с мамой, чем душечка и занялся. Причем чинно и благородно, словно представлял знакомым дебютантку, привезенную на бал.
   Ушла Лиин из той комнаты с ощущением, что в мире что-то окончательно сломалось и он стал с ног на голову, а никто вокруг этого прискорбного факта почему-то не замечает. И в тот момент ей очень хотелось, чтобы ее довели до какой-то комнаты и оставили в одиночестве -- отдохнуть и подумать.
   Вместо этого в очередном из коридоров им повстречалась грозная женщина необъятных размеров. Она красиво заломила руки, рассказала о том, что нельзя же быть такими бестолковыми, а потом, натравив на мужчин стайку мальчишек со щетками и бархатными тряпочками, завела Мелану и Лиин в комнату, в которой и без них была толпа женщин и девиц.
   Лиин даже ничего спросить не успела, как оказалась полураздетой, сидящей на жестком стуле перед зеркалом, а вокруг уже суетились девушки с расческами, мерочными лентами и дощечками, на которых что-то то ли писали, то ли рисовали мелками.
   -- Кто нарядил бедную девочку в этот розовый ужас с кружевами?! -- грозно спрашивала большая женщина, которую, как оказалось звали Ашини, и которая уже три дня ждала Мелану.
   Вопросы Ашини задавала бледной женщине в дорожном клетчатом платье, нависая при этом над мелкой кудрявой и рыжей девицей в том самом розовом с кружевами ужасе. Ужас девице совсем не шел, хотя стоил наверняка много.
   -- Только зеленое! Вашей девочке нужно одеться в зеленое, если она действительно желает попасть в императорские невесты. Такое нелепое создание, в которое ее превращает этот кошмар, императрица даже близко к себе не подпустит и рассматривать не станет.
   Запуганная грозной Ашини женщина клялась немедленно пойти и купить что-то зеленое, за что получила записочку и девушку в форменной одежде в качестве сопровождения, и была отправлена к какой-то хорошей портнихе.
   Удовлетворенно хмыкнув, Ашини переключилась на следующую жертву, обвинила ее в вульгарности, велела прикрыть грудь и не обвешиваться не сочетающимися друг с другом украшениями так, словно вчера муж застал с любовником и пообещал выгнать из дома в том, в чем она будет. Девица пролепетала что-то о своей невинности и отсутствии мужа, за что была обозвана дурой в парике и отправлена в купальню отмывать лицо, которое Ашини не могла рассмотреть под слоем пудры, румян и перламутра.
   В углу комнаты кто-то рыдал с подвываниями. Две бледных и очень друг на друга похожих девы жались к немолодой женщине со строгим лицом и смотрели на Ашини с ужасом. На стуле рядом с Лиин сидела очень красивая блондинка и пялилась в зеркало так, словно ожидала там увидеть кого-то другого.
   -- Боги, как можно было довести такие прелестные ручки до такого состояния? -- сокрушалась темноволосая женщина, втирая в руки Лиин какое-то масло с горько-сладким запахом.
   Потом на кисти Лиин намотали ленты плотной ткани и отвели девушку за ширму где, довольно долго примеряли на нее платья, остановившись в итоге на неярком синем, которое по словам вездесущей Ашини наичудеснейшим образом оттеняло кожу, глаза и волосы девушки. Платье тут же куда-то унесли, а Лиин вернули на жесткий стул, где стали издеваться над ее волосами и лицом.
   -- Лучше уже не будет, -- тоном, полным мировой скорби сказала женщина с маслами, размотав ленты. -- А для перчаток не сезон.
   Лиин разумно промолчала.
   Прекрасная блондинка куда-то делась, а на ее место усадили русоволосую пухленькую девчонку с перепуганным лицом.
   -- Что это за красавица? -- возмущенно спросила Ашини и хлопнула девчонку ладонью по спине. -- Ни одна красавица не позволит себе так горбиться. Да будь ты даже самой красивой девушкой империи, этого никто не заметит, пока ты не расправишь плечи и не станешь смотреть прямо, а не себе под ноги. И кто вас так учит?
   Пухленькая девушка попыталась одновременно выпрямиться и прикрыть руками выдающийся бюст, за что была обругана и обозвана серой мышкой. И, прежде чем метнуться к очередной жертве, Ашини громогласно сообщила, что мыши в дворцовом серпентарии не выживают, поэтому могут сразу ехать домой и выходить замуж за соседей-вдовцов с кучей детишек.
   Пухленькая девушка покраснела, вздернула подбородок и замерла, как и положено красавицам, с прямой спиной и расправленными плечами.
   Лиин тихонько хмыкнула. Похоже биографии и страхи подопечных Ашини знает не хуже, чем то, какой цвет больше всего подойдет рыжим и белокожим девушкам.
   Из этой комнаты Лиин выходила со звонкой пустотой в голове, на которой соорудили красивую прическу, перевив волосы синей лентой. За спиной Ашини опять кого-то распекала за безвкусицу и привычку горбиться, попутно приказывая принести льда и попытаться привести в порядок лицо плаксивой дуры. Рядом шла Мелана и загадочно улыбалась. Выглядела она этаким эфемерным созданием, рядом с которым дышать надо осторожно, а то улетит. Вот только дверь это эфемерное создание открыло так, словно тяжелая дубовая створка вообще ничего не весила. Взглядом заставила расступиться девиц, которые успели занять за этой дверью очередь, видимо страстно желая быть обруганными Ашини, и повела Лиин в ту сторону, с которой они сюда пришли.
   -- Так, -- сказала задумчиво, пройдя очередь желавших стать красавицами девушек. -- Теперь идем в логово ко льву. Главное, не попасться по пути на глаза величайшей из элана императрице Кадии, иначе сегодня не дойдем. Она любопытна, как кошка, и тоже считает, что люди существуют для того, чтобы ее развлекать. Куда делись наши мужчины?
   Оглядевшись, она свернула к неприметной лестнице, прятавшейся за бархатными занавесками, и стала куда-то спускаться. Лиин пошла следом, чувствуя себя сказочной красавицей, которую отдали в жертву чудовищу, живущему в лабиринте из человеческих костей. И надо этой несчастной красавице отыскать в чудовище человека, которого когда-то прокляли, вытащить его на свет и перебороть проклятье. Иначе будет убита и съедена. И ее косточки станут частью очередной стены, которыми чудовище пытается отгородиться от мира и людей, в том числе, от человека, все еще существующего где-то глубоко в нем.
   Лиин никогда не понимала, для чего чудовище все время требовало присылать красавиц. А сейчас вдруг поняла -- чудовищу просто было скучно и оно развлекалось. А красавицы потому, что на них смотреть приятнее, чем на каких-то простушек. Лиин и самой было очень приятно смотреть на красивую девушку в синем платье, которая отражалась в зеркале. А еще ее радовало, что красота эта несовершенна и что сезон перчаток пока не пришел. Так она оставалась сама собой, а не фарфоровой куколкой, с которой следует сдувать пылинки и бояться ее разбить.
  
  
   Пока Лиин и Мелану превращали в настоящих красавиц, Юмил, Марк и Айдэк пытались внятно рассказать Кадмии Ловари о своих приключениях и не сказать при этом чего-то лишнего. Потому что серебряные пластины они добывали добровольно, без приказа, и даже не поставив в известность начальство. Если бы начальство знало, во что они ввязались и где нашли наследницу со-Ялата, оно бы точно сообщило об этом грозной Ловари. А она бы в свою очередь не стала создавать им лишние проблемы и отправила кого-то другого убивать богопродавца.
   Выслушав эту компанию, не согласившись с Айдэком насчет того, что он плохая опора для Юмила, и уверив Марка, что он очень хороший маг, Кадмия их отпустила и решила поговорить еще и с Меланой. А то эта троица явно темнила и чего-то не договаривала.
   Еще она собиралась с ней поговорить о со-Ялата и о том, почему Юмил, любящий анализировать и делиться с теми, кому доверял, своими выводами, на этот раз говорил столь туманно и неуверенно, словно боялся навредить девушке неосторожным словом. Необычное для него поведение. Даже учитывая то, что она, по сути, спасла ему жизнь.
   Да и с партизанами что-то не так. Кого-то Юмил там увидел. Из тех, кого ожидал увидеть где угодно, но не среди этих недоумков. Но опять же не стал говорить матери кого именно, пока не уточнит этот вопрос с кем-то другим. То ли опасается, что кто-то затеял интригу, о которой Кадмии лучше не знать, хотя бы пока. То ли думает, что видел предателя, и желает этот вопрос для начала прояснить.
   -- От взрослых детей столько проблем, -- пробормотала женщина и, покачав головой, пошла наблюдать за тем, как почти тезка императрица Камия подбирает себе сопровождение на праздники -- традиционно юных заневестившихся красавиц.
   С этим похожими именами вообще получилась странная и мистическая история. Тогда еще слишком молодой и доверчивый император Мален, вынужденный отослать верную телоханительницу, чтобы ее не убили, вбил себе в голову, что все дело в знаках, на которые он не обращал внимания, но которые без устали пытались ему подсказать, что любимая девушка его, мягко говоря, обманывает. Неизвестно, были ли те знаки судьбы в действительности или он потом их сам себе придумал и сам же в них поверил, но несколько следующих лет знаки император искал везде и во всем. И когда надумал жениться, не сомневаясь, выбрал девушку с именем удивительно похожим на то, которое носила изгнанная телохранительница. Еще и считал, что это знак того, что императрица из этой девушки получится такая же умная, верная и способная помочь тогда, когда он, сам того не замечая, почти полностью увяз в расставленной кем-то ловушке.
   Жизнь, к сожалению, показала, что либо это был вовсе не знак, либо выбирать надо было с точно таким же именем, а не похожим, но жена так никуда и не делась за столько лет. Хотя пользы от нее было немного, единственное, что она умела делать хорошо -- устраивать праздники.
  
  
   Капитана, Айдэка и Марка Мелана нашла в небольшой, довольно темной комнатке за неприметной дверцей, в которую мужчины наверняка заходили согнувшись. Коридор, кстати, тоже был неприметен и начинался с узкой двери, находившейся в тени за колонной, да еще и маскировавшейся под цвет стены. В общем, если не знать, вряд ли найдешь.
   Мужчины в той комнатке сидели в креслах и нахально пили. Морячков они успели куда-то деть. Вместо них где-то взяли тонкие мечи с длинными рукоятями обтянутыми белой кожей и сложили их перед собой на столе. Этаким веером.
   -- Так, -- задумчиво сказала Мелана.
   -- Мы вас ждем, -- жизнерадостно сообщил Марк и отсалютовал хрустальным бокалом, в котором плеснулось что-то рыжее с золотыми искорками.
   -- Так, -- повторилась Мелана.
   -- Идем к императору, -- сказал капитан и отложил свой бокал в сторону.
   Пахло от мужчин мятой и подкопченным деревом. У Марка покраснели кончики ушей, и он бесшабашно и непривычно улыбался. Капитан, подойдя к девушкам вплотную, торжественно засунул меч в ножны, а потом поклонился, прижав ладонь к груди, и витиевато рассказал о том, как рад созерцать столь прекрасных созданий. Расцеловав девушкам ручки, а ладошку Лиин даже сосредоточенно понюхав, он еще раз поклонился и открыл дверь.
   Попасться на глаза императрице до того, как представят Лиин императору, не хотела не только Мелана. Поэтому провели девушку по какой-то путанице коридоров и коридорчиков, одинаково безлюдных и не очень светлых. Потом прошли через комнату, в которой с потолка свисали полотнища ткани и пели птицы в клетках, и оказались в широком и коридоре, ярко освещенном, с лепниной под потолком и пейзажами на стенах. Дверей в этом коридоре не было, кроме той единственной, к которой это коридор и вел. Зато было множетво стульев, диванчиков и кресел, на которых сидели мужчины и женщины, одинаково нарядные и чем-то недовольные.
   -- Персиковая приемная, -- прошептала на ходу Мелана и светло улыбнулась худющему мужчине, который привстал со стоявшего у самой двери стула, увидев уверенно идущих по коридору людей. -- Это просители.
   -- А мы сейчас без очереди влезем, -- поняла Лиин.
   -- У нас выбора нет, -- сказала Мелана и замерла перед дверью, игнорируя недовольное сопение привставшего мужчины.
   Уши у Марка стали совсем красными. Капитан подошел стоявшему под дверной аркой стражнику в зеленой форме и что-то шепнул ему на ухо. Тот просиял и трижды стукнул по полу древком копья. На стук почти мгновенно выскочил слуга в красно-белой форменной рубашке, немного потаращился сначала на Мелану, потом на Змея, после чего буквально испарился.
   Вернулся он неспешным шагом и торжественно сказал, что гостей ждут в желтом пальце. После чего развернулся и просто ушел куда-то вправо.
   Мелана тихонько хмыкнула и первая пошла в персиковую приемную.
   Это оказалась довольно большая комната со стенами оббитыми розово-оранжевой светлой тканью. Из мебели в этой комнате были несколько стульев под стенами, столик на витой ножке, на котором стояли бутылки и бокалы, и массивный стол чуть правее окна, за которым возвышалось не менее массивное кресло, видимо призванное подавлять посетителей своим величием.
   Перед столом и пустым креслом стоял недовольный мужчина, окинувший вошедшую компанию ненавидящим взглядом. Мелана ответила ему нежной улыбкой и шепнула Лиин, что это всего лишь надоедливый дятел, вечно надоедающий императору своим недовольством купающимися с одном озере девицами. Девицы, мол, распугивают рыбу, а их братья при этом не дают честным рыбакам подходить к озеру и подглядывать за купальщицами.
   Лиин представила, как напуганная мокрыми девами рыба улетает из озера, и хихикнула. А потом поспешила за Меланой, свернувшей вправо. И, пока шла к очередной почти незаметной двери, чувствовала на спине недовольный взгляд. Но не обернулась. Слишком много чести какому-то дядьке, которому подглядывать не дают.
   За дверью оказалась комната гораздо меньше приемной и гораздо уютнее. Вместо ткани здесь на стенах были бело-золотистые деревянные панели и желто-коричневые ковры. Стол тоже был, небольшой, с корзинкой полной фруктов, тарелками с закусками и какими-то напитками в двух кувшинах. Все это добро в отсутствие императора охраняли два хмурых стражника, стоявших по две стороны от окна.
   А императора Малена Лиин заметила не сразу. Наверное, потому, что ожидала увидеть что-то большое, суровое и подавляющее величием. А император оказался усталым и старым, тонущим в кресле и пугающим посетителей сухим желтовато-зеленоватым лицом. Нос у императора заострился, как и скулы. От былой красоты, которую Лиин видела с отцовского плеча и которая, по слухам, положила к ногам императора немало женщин, не осталось и следа. И вообще было похоже, что это кресло император избрал в качестве смертного одра.
   И как-то сразу стало понятно, почему император давно перестал покидать дворцовый комплекс и откуда взялись слухи о его болезни, просочившиеся даже в партизанские болота.
   И вера в злобность императора только возросла. Люди, которые так выглядят, не могут быть добрыми по определению.
   -- Я пока не умираю, -- неожиданно твердо произнес человек в кресле.
   И Лиин поспешно опустила глаза, сообразив, что таращится на императора, как на диковинную зверушку.
  
  
   Глава 15
  
   О планах, неприятных знакомствах и женском коллективе.
  
  
   За две недели до того, как "Гордость Ловари" пришла в порт столицы.
  
   Карта, висевшая на стене, была вся исчерчена угольками, разноцветными карандашами и утыкана булавками, с подвешенными к ним кусочками бумаги. То, что было изображено на карте изначально, скорее угадывалось, чем просматривалось. Но трое людей, стоявших перед ней, никаких трудностей из-за этого не испытывали и уверенно указывали на то или иное место.
   -- Отлично вписывается, гораздо лучше, чем Сова, -- наконец сказал высокий темноволосый и синеглазый мужчина и потер пальцами подбородок.
   Подбородок, и без того испачканный угольной пылью, стал еще чернее, и стоявшая рядом с этим мужчиной женщина тихонько фыркнула.
   -- Кадмия, твое мнение, -- требовательно спросил второй мужчина, в противовес первому невысокий блондин.
   -- Я ничего пока не хочу решать. Надо посмотреть на девочек, хватит нам фавориток с их интригами и желанием оставаться красавицами навеки, и моей почти тезки с ее глупостью и желанием возвыситься над сестрами. Больше глупых женщин я не выдержу и кого-то убью, -- сказала Кадмия. -- Но Дракон мне нравится больше чем Сова. Обхват будет больше, сил ему для удержания потребуется много, и он наверняка решит одну из наших проблем. А еще, насколько я помню, там защищаться гораздо проще.
   -- До защиты вряд ли дойдет, -- сказал блондин.
   -- Ты в это веришь? -- ядовито спросил брюнет. -- Нет, там будет добыча попроще, и мы будем достаточно далеко. Но я бы не рассчитывал, что о нас надолго забудут. А изначально нам лучше не демонстрировать всю нашу силу, иначе они могут объединиться. И...
   -- Не нагнетай, -- потребовала женщина и ткнула мелком во что-то скрытое под наслоением разноцветных линий, стрелочками расходящихся в разные стороны. -- Если мы правильно все посчитали и самая большая дыра будет здесь, то разница между Совой и Драконом небольшая. Да и Грива с Бусами нам подходят. Надо смотреть на девочек.
   -- Главное, чтобы наш мальчик не заартачился, -- сказал брюнет. -- Вдруг ему опять понравится очередная кудрявая овечка, трясущая перед носами кавалеров своей невинностью, так торговка рыбой лежалым товаром, уверяя, что он первой свежести.
   -- Не напоминай, -- душевно попросила женщина. -- Знал бы ты, чего мне стоило засунуть ее в постель младшенького Болса. Она хоть и дура, но целеустремленная.
   -- Зато как ты веселилась, когда папаша ее там нашел и стал требовать женитьбы, не подозревая, что берет в семью, -- жизнерадостно сказал блондин.
   -- Он заслужил, -- сказал брюнет. -- Так Дракон или Сова предпочтительнее? Может монетку бросим и решим, в чем будем убеждать нашего упрямца? Нужно заранее продумать план...
   -- А потом появится кудрявая овца и его нам порушит, -- тихонько проворчал блондин.
   -- Овцы ему уже не нравятся, понял, что милые девочки, носящиеся со своей "честью" как с артефактом, который следует пристроить в хорошие руки, не смогут ни понять, ни поддержать, ни отступить, когда следует. А уж как наша овечка повела себя после замужества... Да самый тупой идиот после этого разочаровался бы в девах, желающих повыгоднее свою "честь" пристроить.
   -- А наш мальчик не идиот, -- с гордостью сказал брюнет.
   -- Но меня все равно смущает, что одна из претенденток сейчас болтается на его корабле, -- сказала женщина.
   -- Думаешь, она ему так надоест, что он никаким уговорам не поддастся? -- спросил брюнет.
   -- Или наоборот, слишком сильно понравится, -- добавил блондин, но собеседники посмотрели на него с большим сомнением, и он не стал эту тему развивать.
   -- Настолько не надоест, -- наконец сказала женщина. -- Неопытность и глупость -- разные вещи.
   -- Птичке она понравилась, -- сказал блондин. -- Она мне ее так расписала, жалко, что попросила вам не рассказывать, что в этом письме написано.
   -- Хм, -- отозвался брюнет. -- Если понравилась твоей Птичке, то, возможно, не просто не глупая, а еще и умна. И тогда выбор между Драконом и Совой становится еще сложнее. Вам нужна слишком умная девица под боком?
   -- Смотря куда она свой ум направит, -- уверенно сказал блондин.
   -- Придется и ее учитывать, учить, стараться не разочаровать... это может быть интересно, -- задумчиво сказала женщина.
   -- Зато будет на кого в крайнем случае оставить наших балбесов, -- сказал неунывающий блондин.
   -- Бедное дитя, -- проворчал брюнет. -- Ладно, смотрим на девочек, ждем последних расчетов Мирака и наблюдаем за нашим мальчиком. Не люблю сюрпризы, а он сплошной сюрприз, начиная с самого рождения.
   За спинами у стоявших рядом с картой людей раздались хлопки. Троица дружно обернулась и с интересом посмотрела на хлопающего в ладоши императора Малена.
   -- Боги! -- наконец воскликнула женщина. -- Опять встал! Тебе же ясно сказали, что нельзя превышать дозу стимулятора, ты так себе жизнь укорачиваешь!
   -- Боишься, что не дотяну до ритуала? -- ласково поинтересовался император.
   -- Да мы и мертвеца сможем туда засунуть, -- весело сказал блондин, за что получил укоризненный взгляд от брюнета и подзатыльник от Кадмии.
   -- Мален! -- с нажимом сказала женщина.
   -- Не беспокойся, до конца этого года я точно доживу, а дольше жить и не собирался, -- сказал император. -- Если бы я не встал, то придушил бы свою любезную женушку очередной вышивкой, которую она как раз шла мне показывать. Когда уже эти невесты появятся? Хоть ее время займут.
   -- Надо было ее убить, -- кровожадно сказал брюнет.
   -- Это бы могло их насторожить, -- не согласилась женщина. -- А нам нужно спокойно отсюда убраться до того, как на трон взойдет новый император. А если они только заподозрят, что мы знаем тайну наследничка...
   Мален устало махнул рукой и подошел к карте.
   -- Интересно, -- сказал он, что-то рассмотрев в разноцветных линиях.
   -- Сова или Дракон? -- тут же спросил брюнет.
   -- Сова, -- уверенно сказал император. -- У дракона наследственность плохая.
   -- Воспитание там плохое, -- проворчала Кадмия. -- С наследственностью все в порядке. Они столько лет не попадались, да и последний сделал глупость только потому, что другого выхода у него действительно не было.
   -- А этот мальчишка? -- спросил император.
   -- А его мама заплатила одной старой лекарке за замедление беременности, так что кто его папаша, точно неизвестно, -- сказала Кадмия.
   -- Правда? -- искренне удивился император.
   -- Правда. Очень хорошая лекарка, мои девочки, если другого выхода нет, ее услугами пользуются. И тайны она хранит. Мне рассказала только после того, как я поделилась нашей проблемой с Драконом и Совой.
   -- Ага, -- азартно сказал брюнет. -- Тогда Сова или Дракон?
   -- Тогда соглашусь с Кадмией, -- сказал император. -- Да и мнение мальчишки стоит учесть.
   -- Учтем, -- благосклонно сказал брюнет.
   -- И у девушек тоже свои мнения могут быть, -- заметил блондин, но от него только отмахнулись. Не до мнений каких-то девиц, когда важно расположение островов, расстановка сил и время.
  
  
   ***
  
   Лиин сидела на краешке кресла и, чувствуя себя голодной мышью, ела крошечный кусочек сыра.
   Если честно, она бы этот сыр даже в руки не взяла, да и пить бы ничего не стала, но император Мален предложил угощаться таким тоном, что девушка мгновенно схватилась за шпажку с этим самым сыром и стала откусывать от него по крошечному кусочку. В общем, наверняка выглядела той еще дурехой. А поднять глаза, чтобы в этом убедиться, не смела. Боялась, что опять начнет таращиться и оскорблять императора взглядом.
   Мелана тем временем спокойно налила себе напитка из кувшина, выпила его, а потом начала рассказывать самому императору какую-то чушь, что-то среднее между анекдотами об аристократах и сплетнями об особо глупых представителях высоких домов. Император изредка даже посмеивался, но от этого Лиин чувствовала себя все более лишней и все сильнее хотела вскочить, извиниться и сбежать.
   Как сделавший пакость ребенок.
   Еще и капитан с Марком и Айдэком остались в гостиной, якобы развлекать публику в отсутствие императора. Лиин подозревала, что им вменялось распугать большую часть просителей, чтобы император мог наконец отдохнуть Но свое мнение держала при себе и глупых вопросов не задавала. Даже на дверь не оборачивалась, хотя почему-то очень хотелось.
   -- Ладно, -- наконец сказал император, прервав Мелану на полуслове. -- Думаю, это милое дитя уже пережило свою оплошность.
   Лиин, сообразившая, что именно ее назвали милым дитем, но не успевшая ничего пережить, поспешно отложила шпажку и уставилась на императора верноподданническим взглядом. Ну, попыталась. Получилось, судя по насмешливой улыбке мужчины, не очень похоже.
   -- Не желаете рассказать нам что-то интересное? -- ласково спросил император.
   Лиин от неожиданности чуть не икнула. А потом вообще обнаружила, что в голове не осталось ни одной дельной мысли. И почувствовала себя тупой овцой, способной только блеять о том, как великолепен сидящий напротив мужчина. Пришлось глубоко вдохнуть, попытаться собраться с мыслями и, чтобы потянуть время, вежливо спросить:
   -- Что вы, о Высочайший, желаете услышать от бедной девушки?
   Получилось даже кокетливо, и Лиин начало пробивать на неуместный смех.
   Император задумчиво хмыкнул, зачем-то посмотрел на Мелану, а потом поинтересовался:
   -- Где вы столько времени пропадали?
   -- О, -- только и смогла сказать Лиин, а потом тоже посмотрела на Мелану.
   Подруга улыбнулась и подмигнула.
   А Лиин наконец сообразила, что император Мален и так отлично знает ответ на свой вопрос, поэтому честно призналась:
   -- В болотах.
   И было в ее голосе столько скорби, что в пору было пожалеть и погладить по голове.
   -- Как интересно, -- задумчиво сказал мужчина и потер пальцами подбородок. -- Боролись с моей тиранией?
   Лиин почувствовала, что краснеет, но заставила себя не опускать голову, а посмотреть тирану в глаза. Ничего, кроме любопытства и насмешки, она там не увидела. Так что наверняка считает юной дурочкой, а не опасной для империи особой.
   -- Это была такая ошибка, -- осторожно произнесла девушка и все-таки опустила взгляд на недоеденный сыр. -- Я, ничего не зная, поверила не тем людям.
   -- Теперь вы верите тем? -- полюбопытствовал император.
   Лиин очень захотелось пламенно его заверить, что теперь она вообще никому не верит и никто ее не обманет. Инстинкты почему-то требовали именно этого, вероятно из-за того, что считали отрицание самой правильной защитой. Вместо этого Лиин опять посмотрела на собеседника и твердо произнесла:
   -- Не знаю, это я пойму со временем. Надеюсь на это.
   -- Никому не верить хуже, чем ошибаться, -- тихонько сказала Мелана.
   Император Мален хмыкнул и предложил прекрасным девушкам попробовать вишнево-мятный напиток на меду.
   Мелана послушно взяла указанный кувшин и налила его содержимое сначала в расписанные синими длиннохвостыми птицами фарфоровые чашечки себе и Лиин, потом, повинуясь взмаху руки, и императору. На его чашке были изображены красные птицы, с крыльями, похожими на пламя. И Лиин поняла, что эти птички знак уважения к дару присутствующих магов. Лиин и Мелана -- воздух. Император -- огонь.
   Напиток гостья пробовала осторожно, но с достоинством. Даже если ее тут сейчас отравят, то, что она начнет трястись от страха и с ужасом таращиться в чашку, ничем не поможет. Отпить придется в любом случае.
   Напиток оказался вкусным и прохладным.
   Мелана опять стала рассказывать свою помесь анекдотов и сплетен. Император улыбался ей. И вообще смотрел на нее так, словно она была его внучкой, только что вернувшейся из дальних странствий.
   А Лиин почему-то расслабилась и сама не заметила, как допила напиток. А потом, осмелев, еще и сыр доела. Все же занятие. Сидеть с руками на коленях, как послушная девочка, впервые допущенная за взрослый стол, она не могла. Глупо бы оно было. И казалось, что от нее ждут вовсе не этого.
   -- Ну вот, -- печально сказал император, когда Мелана закончила рассказывать занимательную историю о том, как наместник с птицей на гербе прятал любовницу под столом. А отец этой прекрасной девы врывался в кабинет с требованиями сейчас же начать наказывать гулящих девиц, которые у него то ли кошелек украли, то ли жене письмо написали, а то и вовсе отказываются за столь представительного мужчину выходить замуж, считая, что быть вдовой лучше. В общем, путался честный муж в показаниях, но очень хотел кого-то отхлестать плетью, причем собственноручно. -- Мой перерыв пора заканчивать и менять общество столь прекрасных дев на недовольных жизнью мужчин. Тот, который меня ждет в приемной, тоже сейчас начнет просить убедить вдову купца Бельяра принять его ухаживания, а потом и выйти замуж. И почему-то думает, что императору заняться больше нечем.
   -- Проучить его? -- серьезно спросила Мелана.
   -- Да, чтобы другим неповадно было. И пошлите этой стойкой женщине подарок от меня. Если она сумела отказать дураку, способному отправиться со своими сердечно-денежными делами во дворец, это достойная женщина.
   Мелана кивнула. Потом встала, поклонилась и, не оглядываясь, пошла к двери. Растерявшаяся на мгновенье Лиин вежливо попрощалась, тоже поклонилась и поспешила следом. А оказавшись за дверью облегченно выдохнула.
   -- Ты ему понравилась, -- сказала Мелана, проигнорировав окликнувшего ее "завидного" жениха.
   -- Императору? -- зачем-то спросила Лиин, хотя вроде больше нравиться было некому.
   -- Да. Он улыбался. Ты его забавляла. Знала бы ты, как он не любит кокеток, вообразивших себя неотразимыми красавицами, невинных дев, считающих, что если всучить ему невинность, то он из благодарности найдет отличного мужа, и прочих мнящих себя умными дур. Вот каждая вторая, готовая влезть в любую интригу, лишь бы почувствовать себя важной, почему-то не видит разницы между краснеющими перед ней мальчишками и успевшими прожить целую жизнь мужчинами. Чем они могут его удивить? Да еще и врать не умеют настолько, что ему даже на перстень смотреть не надо...
   -- Перстень? -- спросила Лиин.
   -- Артефакт. Умеет то же, что и Марк -- чувствует ложь. Императора можно обмануть только если сам веришь в то, что говоришь. А они... эх... только настроение ему портят.
   Лиин печально вздохнула. Наверное императору жилось нелегко.
   -- Те, кто хоть капельку умнее остальных, стараются пореже попадаться ему на глаза и избегать тем, где придется лгать. Но остальных это ничему не учит, потому двор все время меняется -- то девиц выдаем замуж со скандалом, то ссылают кого-то куда-то, то казнят, а то и вовсе кто-то пропадает, вместе с браслетом и зелеными панталонами фаворитки. Вот объясни мне, неужели, если решил украсть артефакт, делающий любую дурнушку неотразимой, нельзя было принести с собой какую-то тряпку, чтобы его завернуть? Обязательно надо было любимые панталоны брать. Дилара долго смеялась, мало того, что поверив в сказку, сломал себе карьеру из-за пустышки, так еще и прослыл вором белья. Даже интересно, ради кого этот болван, прячущийся у мамы под юбкой, так старался?
   -- Дилара? -- спросила Лиин, выловив в потоке слов незнакомое имя.
   -- Нынешняя фаворитка, не красивая, но умная и много знающая. Фавориткой стала из-за того, что императору нравится с ней разговаривать. Ну и императрицу она здорово от его спальни отпугивает. Натянет на себя кольчугу, возьмет топор и выходит. Учитывая ее рост и выражение лица, зрелище незабываемое. Кадия потом долго к мужу не подходит, боится, что откуда-то выскочит безумная девица с топором.
   Лиин хмыкнула.
   -- Я тебе этого не говорила, -- сказала Мелана. -- Хотя эту занятную историю и так все знают. Одно время императрица пыталась штурмовать мужа в сопровождении своих девиц, а среди них очень много болтушек.
   Лиин кивнула, решив про себя, что император очень странный человек, но так и не поняв, хорошо или плохо то, что она его забавляла.
   А вообще, надо собраться с мыслями и подумать о том, что говорить при следующей встрече. В том, что она будет, Лиин ни капельки не сомневалась. Как и в том, что ее специально повели к императору, не дав собраться с мыслями.
   Народа в коридоре стало значительно меньше, остались, видимо, те, кому было действительно нужно или особо упорные. Марк тихонько о чем-то разговаривал с маленькой седой женщиной, комкавшей платочек в руках.
   Айдэк развлекал трех девчонок, настолько похожих друг на друга, что сразу становилось понятно -- это сестры. Девчонки, одетые неброско и довольно бедно, но держащиеся как истинные элана, тихонько хихикали и переглядывались. А пожилая женщина в широкополой рыбацкой шляпе, зачем-то украшенной лентой и бумажной розой, то недовольно хмурилась, то, забывшись, улыбалась. Правда, отгонять Айдэка от подопечных не спешила.
   Капитана Веливеры видно не было. То ли ушел, то ли спрятался, а то и вовсе сейчас сидит в той комнатке, попав туда через потайную дверь и внимательно слушает императора.
   -- Дворец, -- пробормотала Лиин и ускорила шаг, обнаружив, что отстала от Меланы.
  
  
   Вернулись Лиин и Мелана в ту комнату, где Ашини распекала очередную красавицу за неправильную осанку и попытку превратить великолепные черные волосы в рыжеватую паклю, которая этой девушке еще и не шла. Доведя девушку до слез, эксперт по красоте щелчком пальцев вызвала помощницу в форменном платье и отправила ее и рыдающую красавицу смывать с волос краску. На Лиин и Мелану она посмотрела вполне себе одобрительно и махнула куда-то влево. А потом бросилась к перепуганной девушке, замершей у двери и явно не понимавшей, что делать дальше.
   Что Ашини сказала той пугливой особе Лиин уже не слышала. Потому что Мелана довела ее до тяжелых бархатных занавесей, за которыми скрывалась небольшая дверца и завела в комнату за ними.
   -- Очередной потайной ход? -- спросила Лиин.
   -- Лучше. Комната наблюдений, -- представила помещение Мелана. Подошла к столу и отщипнула виноградину от грозди. -- Так, бери стул и подноси к той стене, -- указала себе за спину.
   Лиин послушно взяла и понесла. Потом так же послушно села, лицом к стене, подождала, пока сядет Мелана и совсем не удивилась, когда подруга поддела пальцем деревянную панель и сняла ее. За панелью оказалась довольно широкая полоса стекла, через которую было отлично видно, что происходит в комнате, переполненной приведенными в порядок красавицами.
   -- Вот они куда деваются, -- пробормотала Лиин.
   -- Да. Невест императрице будут представлять всех вместе. Она сказала, что слишком занята для того, чтобы смотреть на них по одной. Разве что нескольких потом представят отдельно. Самых родовитых. Остальные так и останутся для нее Фиалками, Хризантемами и разнообразными птичками.
   -- Ага, -- сказала Лиин и провела пальцем по стеклу. Похоже, потенциальным женихам найти наследницу чего-либо среди толпы девиц будет действительно непросто.
   -- С той стороны зеркало, -- сказала Мелана. -- И магии ни капельки, всего лишь правильно подобранный состав нанесенный на стекло. И свет в той комнате ярче.
   -- Ага, -- опять сказала Лиин. -- А почему я не там.
   -- Успеешь еще, -- пообещала Мелана. -- Сейчас смотри и запоминай. Вон та высокая блондинка в голубом платье -- дочка гильдийского главы гончаров. Как понимаешь, девица далекая от благородного происхождения, но род у нее древний, они даже книгу рождения-смерти ведут. Незаконнорожденных среди предков не было. Да и воспитала ее матушка, дочка мелкого безтитульного и окончательно разорившегося дворянчика, вполне подходящим образом, чтобы девица могла поучаствовать в птичьем маскараде и попытаться вытянуть счастливый билет. Наша императрица вообще считает, что это очень весело: выдать замуж за охотника на наследниц подобную девицу. Думаю, эта дева отлично изучила список женихов, выбрала жертву и сумеет ее поймать. А потом с несчастным мужем, если будет чересчур недоволен, случится не менее несчастный случай. Ее папеньку даже заранее предупредили о том, куда лезть не следует. А она девушка разумная и послушная, лишние проблемы себе создавать не станет. И никого не тронет, если не становиться у нее на пути.
   -- Понятно, -- сказала Лиин, решив, что попытается завести хорошие отношения со столь интересной особой. Дочка гильдийского главы была на самом деле великолепна, ни капельки не милая. Больше всего похожая на сказочную ледяную принцессу.
   -- Дальше, вот та, кареглазая пышечка с кудряшками, которая сейчас смеется...
   -- Простоватая такая? -- спросила Лиин, найдя глазами смеющуюся девушку.
   -- Да. Ее внешность еще более обманчива, чем у дочки гильдийского главы. С виду обыкновенная дочь обыкновенного купца, взрастившего ее на перинах и плюшках. А на самом деле -- одна из наследниц. Знаешь, что такое Белые острова?
   Лиин кивнула.
   -- Вот, а это та самая единственная дочь прима этих островов, в которой он души не чает. Правда, думаю элану Сою быстро вычислят. Она, в отличие от тебя, не училась под чужим именем рода в школе для магов и не пропадала на несколько лет. Ее и с отцом видели, и портретики тайком рисовали для желающих поухаживать... Правда, никому бы не пожелала пытаться обмануть это добродушное и наивное с виду создание. На самом деле у этой девы стальной стержень, она мстительная и очень умная.
   Лиин опять кивнула.
   -- Дальше... Так... Ага, видишь трепетную брюнетку справа в кресле у окна, еще одну брюнетку, рассматривающую картину, и рыжую хохотушку, которая заливается вместе с Соей? Вот это и есть бесприданницы, которых одна сваха мечтает удачно выдать замуж. Думаю, им специально сказали держаться друг от друга подальше и делать вид, что не знакомы. Девушка по левую руку рыжей хохотушки -- одна из волчиц, она там учится и шпионит, замуж выходить не собирается. Еще одна волчица сидит на подоконнике и мечтательно смотрит на облака, я потом тебя с ней познакомлю. Она отличный маг и вообще в этом птичнике находится для поддержания порядка. А то мало ли, вдруг кто-то кого-то под шумок отравить решит, любовного зелья подлить... а у нее якобы семейный артефакт, который на любое из этих зелий реагирует диким ором.
   Лиин хмыкнула и спросила:
   -- Еще волчицы есть?
   -- Пока нет. Пока даже ты официально не прибыла. Так, та, которая только что зашла -- еще одна наследница. Правда характер у нее... держись подальше от этой дуры, а то в нее будут целить, а тебя краем заденет. В общем, думаю ее троюродный братец после этих смотрин получит острова, не прилагая к этому никаких усилий. Странно, что эта девица вообще до своих лет дожила. И да, ее тоже никто в лицо не знает, ее безумная мама берегла свою деточку от дурного влияния, в город вывозила, переодевая в собственную горничную, учила, что кругом враги. Вот она теперь и такая.
   Лиин с сомнением посмотрела на вошедшую. Выглядела она растерянной милахой, золотоволосой, курносой и небольшой. Очень обманчивая внешность, судя по всему.
   -- А как ее зовут? -- спросила Лиин, сообразив, что никого кроме Сои Мелана по имени не называла.
   -- Какая сейчас разница? Все равно на время праздников будет Ромашкой или Зябликом. Не забивай голову лишней информацией, еще случайно излишнюю осведомленность покажешь. Еще двух наследниц сейчас приводят в порядок. Одну, думаю, ты заметила, она рыдала в углу, пока Ашини подбирала тебе платье. Не поверишь, но эта дура боится выходить замуж, демоны ее знают, почему. Родственницы и прислуга от родов не умирали, никто ее не обижал, кавалеры вообще как с хрустальной чашей носились, хотя она всем отказала. Отец к матери тоже относился как к той хрустальной чаше, а потом еще и не женился во второй раз. Может, ей кто-то что-то предсказал? Мог какой-то умник заплатить за предсказание, а эта дурочка взяла и поверила. Она вообще трепетная, доверчивая и не приспособленная к жизни. Идеальная жена для охотников за приданным. Думаю за нее и дуэли будут, и обычные мордобития, и нанятые убийцы. Да, ее тоже сразу узнают.
   -- А вторая?
   -- А вторая южанка, на тебя даже похожа, только смуглее и повыше. Вас за сестер принять можно. И ее видели разговаривающей во дворце с мамой нашего капитана, сама понимаешь, какие выводы сделали. Разговаривала Ловари с девушкой, кстати, именно с этой целью. И четырех сироток-южанок привезла для большего веселья и путаницы. Императрица в восторге от этой идеи, замуж за благородного смелым девушкам, конечно же, выйти не позволят, но вознаграждение они получат щедрое и станут завидными невестами. Так что все честно.
   -- А воспитание? -- спросила Лиин.
   -- Из этих девушек выращивали компаньонок для элана, с воспитанием там все в порядке, не зная, и не отличишь.
   -- И во что я ввязываюсь? -- спросила Лиин. -- А еще Марк обещал, что император мне укажет на жениха и я выйду замуж. Без маскарадов и цветочных имен.
   -- Ну, примерно так оно и будет. Но надо же дать благородным кавалерам иллюзию равных шансов. А то они такие обидчивые, -- почти пропела Мелана. -- Ты, главное, запомни от кого из этих красавиц лучше держаться подальше и постарайся ничем себя не выдать.
   -- Ладно, -- не стала спорить Лиин. -- Буду веселиться. А в женихах император, наверное, лучше разбирается, чем я. Сбегать даже с самым красивым из раскрасавцев не буду, а то превратится этот раскрасавец в полночь в чудовище и съест меня.
   -- Правильно, -- похвалила Мелана. -- Теперь идем.
   -- Куда?
   -- В комнату ожидания. Я ведь тоже невеста.
   -- А?
   -- Третий год подряд. И все никак не найду дурака, способного настолько восхититься моей красотой, чтобы наплевать как на происхождение, так и на отсутствие денег, -- печально сказала Мелана.
   И Лиин хихикнула, представив, какое лицо будет у Меланы, если такой дурак вдруг возьмет и найдется.
   -- А на самом деле все знают, что ты ночная волчица и следишь за порядком? -- спросила Лиин.
   -- Скорее, я слежу за нашим молодняком, -- сказала Мелана. -- Наставляю и поучаю. Пойду сейчас поговорю с твоей почти сестрой, а потом перекинусь парочкой слов с кем-то еще. Чем больше путаницы и предположений, тем веселее.
   -- Ага, -- сказала Лиин, сильно в этом сомневаясь.
  
  
   В комнате ожидания Лиин и Мелану встретили сначала тишиной, а потом перешептываниями. Кто-то даже хихикнул.
   Лиин тут же сделала вид, что пришла сама по себе, а Мелана находится рядом совершенно случайно, и уверенно пошла к свободному стулу рядом с дочкой главы гильдии. Похоже холодная и даже высокомерная красота отпугивала желающих посидеть на том стуле. Мелана огляделась, улыбнулась и пошла к креслу у стены справа. Ее провожали настороженными взглядами. Похоже, действительно знали, что она ночная волчица.
   Лиин тем временем села, расправила платье и с любопытством посмотрела на бесприданницу, все еще стоявшую у картины. Выражение лица у девушки было странное, слишком восторженное и ждущее. Словно она была уверенна, что нарисованный воин сейчас оживет, соскочит с коня, снимет шлем и окажется мужчиной ее мечты. Хотя скорее разбиралась в живописи, высмотрела подпись знаменитого художника и желала поделиться этим открытием, как только представится подходящая возможность.
   Возможность, правда, не спешила представляться девушке. Женихи, непременно бы оценившие образованность юной элана, в комнату не ломились, а претенденткам на этих женихов дела до картины не было.
   -- У нее скоро шея из-за этой позы заболит, -- тихонько, с насмешкой сказала дочка главы гильдии.
   Лиин хмыкнула. Поза у любительницы живописи действительно была слишком напряженная и несколько неестественная.
   -- Не боишься или замуж не хочешь? -- спросила все та же дочка главы.
   Лиин удивленно на нее посмотрела, а потом опять хмыкнула.
   -- Нет, -- сказала, ответив сразу на оба вопроса. -- Мы слишком разные.
   -- Да, -- подтвердила ледяная красавица с каким-то удовлетворением. -- Не все любят снег и холод. Иным нужен зной и гречишный мед. Да и замуж не все хотят.
   А потом улыбнулась, став еще прекраснее. И Лиин поняла, что стоит этой деве выбрать жертву и шансов у той не останется.
   Мелана тем временем устроилась в кресле и смотрела на всех так, словно подозревала в чем-то нехорошем.
   Соя и рыжая бесприданница опять заливались смехом, и ледяная красавица смотрела на них с большим интересом, потеряв его к сидящей рядом Лиин. Потом привели любительницу порыдать в уголке. Лед ей помог не сильно. Да и девушки, которые ее привели, так и остались стоять у двери. Наверное, боялись, что попробует сбежать.
   Несчастная наследница посмотрела сначала на них, потом на окно, за которым виднелась крона дерева, а потом сообразила, что стоит посреди комнаты, привлекая внимание, и заполошно огляделась в поисках места. Девушка она была излишне эмоциональная, поэтому все и сразу поняли, что она и о ком подумала.
   Сою, а заодно и рыжую бесприданницу одарила пренебрежением, видимо, считала, что настоящие элана так смеяться не должны. Их удел хихикать в веер. А может простоватый вид Сои не понравился.
   Дочка главы гильдии ее явно напугала, как и волчица, сидящая на подоконнике -- тоже девушка излишне красивая.
   Остальные подверглись сомнениям и подозрениям, зато милая и не опасная с виду дочка безумной мамы, похоже, показалась несчастной испуганной лани лучиком света во мраке. К ней она и кинулась, не сразу сообразив, что стоять рядом с сидящей девушкой будет нелепо. Пришлось бедняжке еще раз оглядеть невест и понуро побрести к одинокому стулу в углу.
   -- Забавная дурочка, -- выдохнула ледяная красавица и подмигнула Лиин.
   -- Что? -- спросила Лиин, не ожидавшая, что с ней станут делиться такими наблюдениями.
   -- А ты не волчица, -- еще тише сказала дочка главы гильдии. -- Ты двигаешься не так, да и пахнет от тебя ветром и пылью, как от мага воздуха. Сильно пахнет, а всех их сильных воздушников я знаю.
   -- Понятно, -- сказала Лиин, сообразив, что эта красавица тоже маг, только хорошо спрятавший свою силу.
   -- Думаю, для тебя уже приготовили рыбку крупнее той, которую сейчас способна поймать я, -- так же тихо сказала собеседница. -- Нам нечего делить.
   Лиин только кивнула.
   -- Никогда не дружила с девушками, -- немногим громче сказала дочка главы гильдии, а потом опять понизила голос до еле слышного и добавила: -- Поэтому предлагаю договор о ненападении.
   Лиин опять кивнула, потом улыбнулась и восторженно и громко произнесла:
   -- Как же я рада!
   Возглас в тишине, наступившей после слов ледяной красавицы о дружбе, прозвучал излишне громко. Половина девушек тут же уставились на Лиин с сочувствием или злорадством. На лице Сои промелькнуло любопытство, но тут же сменилось безмятежной улыбкой. Мелана сделала вид, что больше интересуется происходящим за окном, хотя там ничего не происходило. Любительница живописи дернулась, ойкнула и стала разминать шею, получив свою порцию злорадства и сочувствия. А несчастное запуганное создание в углу зачем-то вскочило, сделало шаг вперед, словно намеревалось сбежать, а потом, тут же забыв об этом шаге, попыталось сесть на оставшийся позади стул. Свалилась эта дева с таким грохотом, словно целиком состояла из одних только костей. Задрыгала торчащими из-под подола ногами, потом затихла и довольно громко завыла.
   Пока невесты удивленно переглядывались, явно не понимая из-за чего там рыдать -- упала же она не во время приема, в комнате вообще даже самого завалящего мужчины не было, перед которым было бы зазорно сверкать ногами -- девушки-сопровождающие подошли к несчастной, подхватили ее под руки и куда-то увели. Наверное опять успокаивать и приводить в порядок лицо.
   Взамен в комнату вошли три другие девушки. Одна действительно похожая на Лиин, но повыше и смуглее. А две -- пониже и с глазами потемнее, но тоже южанки. Все три тут же разбежались в разные стороны, одна из темноглазых даже остановилась рядом с любительницей живописи и стала о чем-то увлеченно с ней разговаривать.
   Невесты зашептались. Соя и рыжая бесприданница почему-то захихикали. Дочка главы гильдии хмыкнула и пробормотала:
   -- Как интересно.
   Потом пришла еще одна южанка, смуглая и на удивление голубоглазая. А еще она была хорошенькая, как фарфоровая куколка, даже дочка безумной мамы на ее фоне перестала казаться самой милой девушкой в комнате. Южанка спокойно села на свободный стул, пригладила оттопырившееся кружево на рукаве и замерла, словно позировала художнику.
   -- Как интересно, -- громко произнесла дочка главы гильдии.
   На нее тут же все посмотрели, даже Мелана от своего окна отвлеклась.
   Дверь открылась и в комнату завели любительницу поплакать. Личико у нее выглядело получше, хотя и не идеально, явно к магу водили. Улыбка была спокойная и даже довольная. Взгляд равнодушный. А походка деревянная.
   -- Кто-то с успокаивающим зельем переборщил, -- задумчиво сказала волчица на подоконнике.
   Успокоенную девушку довели до стула и помогли туда сесть, а то сама она, похоже, не сильно понимала, что с этим предметом мебели следует делать. Одна из сопровождающих тут же отошла к двери. Вторая замерла рядом с подопечной. Видимо, боялись, что нежное создание повторно упадет, да так и уснет прямо на полу.
   Императрица появилась, когда невестам надоело наблюдать за съезжавшим со стула и усаживаемым обратно излишне нежным и плаксивым созданием и они завели разговоры с теми, кто находился рядом. Само создание к тому времени немного пришло в себя и удивленно хлопало глазами, не понимая, как опять оказалось в этой комнате. Рыдать оно больше не спешило, со стула не вскакивало, да и вообще старалось не привлекать к себе внимания.
   Императрица Кадия зашла в комнату со всем возможным величием, на которое была способна. Когда-то эта женщина была хороша собой, а потом она сверх меры поправилась, вырастила два лишних подбородка и была столь часто недовольна миром и окружающими, что это выражение навеки застыло на ее лице. Даже когда она улыбалась, лицо оставалось все таким же недовольным.
   Оделась императрица явно по-домашнему. На локте висела корзинка с нитками и незаконченной вышивкой в пяльцах. В общем Лучшая Из Элана явно пыталась показать, что эта встреча вовсе не официальное мероприятие и невестам пока бояться нечего. За оплошности их никто не прогонит.
   Любительница поплакать, единственная оплошавшая и недостаточно быстро вскочившая на ноги при виде столь высокой особы, глупо поморгала и, качнувшись от толчка сопровождающей, повинно склонила голову. Видимо, лекарство пока ее держало крепко.
   Следом за императрицей зашли шесть совсем юных девушек и две элана в возрасте. Они выстроились у двери, стараясь занимать поменьше места, но все равно в комнате стало тесно.
   Лучшая тем временем немного посмотрела на девушек, загадочно улыбнулась.
   -- Девочки, -- сказала торжественно, насмотревшись. -- Вы все удостоились чести стать украшением дворца на время праздников Тихого Сезона. У вас будет множество обязанностей, чаще всего приятных. Вы будете открывать и закрывать балы, вести игры, вдохновлять мужчин на подвиги. И, вероятно, найдете достойную себя пару, после чего сможете выйти замуж, даже если ваш отец или опекун против. Слово императора выше.
   Девушки внимали со всем возможным восторгом, хотя и так знали, зачем изначально во дворце собирали самых красивых девушек со всей империи. Императрица тем временем рассказала о том, какие великолепные кавалеры уже успели приехать, а какие пока нет. Погрозила страшными карами тем, из-за кого разгорится скандал, и тут же, противореча самой себе, вспомнила о том, какую великолепную драку устроили два года назад два наследника примов. Дрались они прямо в фонтане. И все из-за элана, которая потом стала женой третьего наследника прима.
   Девушки стали внимать еще восторженнее, хотя рыжей хохотушке пришлось изображать кашель, давя неуместный смех.
   Порадовав невест заманчивыми перспективами еще немного, императрица торжественно выложила со своей корзинки вышивку и нитки, а потом предложила девушкам тянуть имена, которые она написала на свернутых в птичек листах бумаги. Девушки послушно потянули, развернули бумагу и опять восхитились предусмотрительностью Лучшей Из Элана. Лиин тоже восхитилась, хотя Красногрудкой себя вовсе не ощущала. Впрочем, дочке гильдейского главы повезло еще меньше. Потому что обозвать ее Фиалкой можно было только в насмешку. Но больше всего не повезло одной из южанок -- ей достался дятел.
   Выслушав благодарности и еще раз погрозив наказанием за скандал, императрица величественно ушла, а девушки, выждав довольно много времени, стали с хихиканьем делиться тем, какие имена кому достались. Даже все еще не отошедшая от действия успокоительного любительница поплакать поучаствовала. Она удивленно таращилась на лист бумаги, который для нее развернула сопровождающая, и недоумевала, как ей могло достаться имя Уточка. Правда, остальные восторгались тем, как ловко судьба подсунула этой особе нужную бумажку.
   -- Интересно, кто нашу императрицу расстроил? -- спросила Мелана, обнаружившая, что теперь должна всем представляться Мальвой. -- Обычно она подбирает имена романтичнее.
  
  
  
  
   Если вы читать начали позже и не успели прочитать недостающие главы, ищите их здесь https://lit-era.com/reader/malenkaya-volshebnica-b16605?c=184852 Они там бесплатно. Отсюда последние главы постепенно убираю. Если кому-то интересно почему, пишите на почту, объясню, не хочу давать здесь ссылки на сайты, считающие, что авторы закрывают книги на СИ для того, чтобы повысить им посещаемость.
  
  
  
  
  
  
  
   Кто не видел, там в группе есть новая Лиин.
  
  
   Список невест https://vk.com/public126313301?w=wall-126313301_379
  
   Душечка https://vk.com/public126313301?w=wall-126313301_401
  
  
  
   172
  
  
  
  

Оценка: 6.95*243  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Е.Васина "Анестезия сердца" (Романтическая проза) | | В.Свободина "Прекрасная помощница для чудовища" (Любовные романы) | | С.Суббота "Право Зверя" (Любовное фэнтези) | | В.Свободина "Преданная помощница для короля " (Женский роман) | | Д.Хант "Мидгард. Грани миров." (Любовная фантастика) | | E.Maze "Секретарь для дракона" (Приключенческий роман) | | А.Комаров "Обнулись!" (ЛитРПГ) | | Е.Горская "Я для тебя сойду с ума" (Любовное фэнтези) | | Дени "Матушка" (Боевое фэнтези) | | Н.Соболевская "Ненавижу, потому что люблю " (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Котова "Королевская кровь.Связанные судьбы" В.Чернованова "Пепел погасшей звезды" А.Крут, В.Осенняя "Книжный клуб заблудших душ" С.Бакшеев "Неуловимые тени" Е.Тебнева "Тяжело в учении" А.Медведева "Когда не везет,или Попаданка на выданье" Т.Орлова "Пари на пятьдесят золотых" М.Боталова "Во власти демонов" А.Рай "Любовь-не преступление" А.Сычева "Доказательства вины" Е.Боброва "Ледяная княжна" К.Вран "Восхождение" А.Лис "Путь гейши" А.Лисина "Академия высокого искусства.Адептка" А.Полянская "Магистерия"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"