Чваков Димыч: другие произведения.

Первый мешок Рождественских подарков

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
  • Аннотация:
    Скоро праздник, детвора, за подарками пора... А здесь - второй мешок лежит...


ДВА МЕШКА РОЖДЕСТВЕНСКИХ ПОДАРКОВ

(Мешок первый)

  
   Вьюга за окном старенькой Заполярной гостиницы разгулялась не на шутку... Да, собственно, какая это гостиница. Просто недоразумение, а не гостиница. Четыре геологических балка, сшитых под общей крышей доской-вагонкой сезонными рабочими на скорую руку. В одном из кунгов стоит дизель с нарушенной центровкой генератора, неимоверными усилиями подтверждающий справедливость первых посылов Андре-Мари Ампера относительно движения электронов по воле человека в заданном направлении. Три других балка предназначены для отдыха приезжающих в командировку в полевые партии разного рода геологических клерков средней руки, транзитных водителей, развозящих по "зимнику" грузы, экипажей вертолётов - единственного вида транспорта, связывающего этот заброшенный Богом уголок лесотундры с Большой Землёй с той или иной степенью регулярности.
   Рядом с роскошными по меркам Большеземельской тундры коттеджем стоит вертолёт МИ-8, "мишаня-кормилец", как называют его некоторые сейсмики из числа тех, что склонен к сентиментальному восприятию мира. Лопасти чуть покачиваются от ветра, накрепко прикрученные к металлическим кольцам в бетоне стропами, вырастающими из снега, как урбанистическая полынь-трава в белёсой корке изморози...
   Автор немного подумал, менять или не менять ему заштампованное начало своей новой истории. Потом встал из-за стола, выпил на кухне две полчашки холодного чая с толстой "магеллановской" галетой (он такие любит больше всего) и понял, что, собственно, не имеет никакого значения, как начнётся эта история, с каких именно слов. Он накинул на себя видавший времена и получше красно-зелёный плед в крупную шотландскую клетку, покачался минуту-другую в кресле, закрыл глаза и... оказался в той самой занесённой гостинице....
   Вьюга за окном... А по эту сторону морозного стекла в свете тусклой лампочки можно было различить дюжину настоящих мужчин, волею судьбы оказавшихся не у дел аккурат в сочельник. Все они намеревались вылететь на Большую Землю последним бортом, чтобы поспеть домой к празднику, но Скандинавский циклон, коварно прокравшийся вдоль побережья Арктики, внёс свои коррективы. Погода ударилась оземь снежным зарядом, обратилась нелётною, и вот теперь дюжина бородатых молодцев скучает в маленькой гостинице, собравшись за одним столом.
   Лампа мерцает, старенький дизель надрывается, захлёбываясь соляркой за двумя наполовину капитальными стенами, но его голос, смешиваясь с низкими звуками метели, вызывает в сердцах неосознанную тревогу. По кружкам разлит спирт, стол ломиться от двух десятков банок пайковых консервов - роскошный праздничный ужин для друзей по несчастью. В углу, на печке, придуманной ещё во времена разнузданного буржуйства, уютно пыхтит пятилитровый чайник. В банке из-под болгарского овощного ассорти времён доперестроечного изобилия стоит пушистая карликовая ель, украшенная вырезками из газеты "Спид-инфо". Мужчины ж как дети. Им что-нибудь покажи роскошного телесного цвета... Впрочем, это уже не Рождественская история.
   Праздничность момента обозначена. Первым берёт слово командир задержанного рейса. Речь его прочувствованна и полна президентских интонаций в момент торжественного обращения к россиянам:
   - Дорогие мои собратья по рейсу NХХ, в связи с печальным недоумением природы не вылетевшим сегодня в сторону развивающегося изо всех сил капитализма. Но не будем унывать, а своим бодрым поведением посмеёмся над вопиющими обстоятельствами, выпьем и поздравим друг друга с наступающим праздником Рождества! Одно плохо, не предусмотрели мы подарков для такого случая... Однако стоп! Тормози, ребята. Есть идея. Пусть каждый из нас расскажет какую-нибудь занимательную историю, связанную с Рождеством или Новым годом. Это и будут наши подарки друг другу. Нас здесь ровно двенадцать. Как раз по числу месяцев в году. Очень, нужно заметить, символично. Что, согласны? Кто не возражает, пусть выпьет вместе со мной!
   Кружки дружно взметнулись под потолок, изрядно напугав мерцающую лампу. Она немного посопротивлялась и потухла. Дизель за двумя наполовину капитальными стенами чихнул и примолк, намаявшись за вечер.
   Зажгли свечу. Стало уютней...
   Первым взял слово командир МИ-8, своим примером демонстрируя, как нужно делать подарки малознакомым людям в условиях нелётной погоды. Свою историю он назвал
  

БЛИНЧИКИ С ТВОРОГОМ

(подарок первый)

   Ещё перед перестройкой, когда кипела работа на Усинских месторождениях, вовсю строился Возей, Головные, отправился в Усинск заместитель министра нефтяной и газовой промышленности СССР, чтобы отчебучить в местной администрации расширенную планёрку, поучить буровиков, как им полезные ископаемые из недр извлекать. Из столицы же всегда виднее, как вы знаете.
   Дело зимой было. Как раз накануне Рождества. Понятное дело, тогда никаких выходных в советских календарях не предполагалось, поэтому работа в аэропорту кипела настоящим образом, как сказали бы военные. Да и сейчас нет такого праздника в наших палестинах. Рождество же католическое я имел, не подумай плохого, в виду.
   Мороз, туман. Усинск не принимает. Министерский ЯК-40 посадили в Печоре. Железной дороги до Усинска тогда ещё не было. Так что, сиди, господин министерский и погоду ожидай. А в нефтяной столице добыча стоит колом, все нефтяники и геологи ждут высочайшего гостя. Некогда им на ерунду размениваться. Сам же зам. министра в Печорском аэропорту бегает по депутатскому залу и требует срочно дать ему погоду. Да ведь, Боженьке не прикажешь. Это не какой-нибудь захолустный клерк с подобострастием на лице.
   "Ну, есть же какой-то выход?!" - блажит высокий гость в итальянских ботиночках на тонюсенькой подошве. Холодно ему, уныло и гадко. Никогда зам. министра в такую житейскую передрягу не попадал. Хорошо, нашлись местные лизоблюды, унты со склада ОМТС принесли полушубок лётный, чтоб московский чиновник совсем в снеговика не превратился. Стало теплей немного министерскому товарищу, он затребовал коньяку с лимоном и самого разлучшего из всех вертолётчиков, который бы смог его в Усинск доставить. Где такой? Ага, вот сидит один, Славка Михайлов, в столовке, блинчики с творогом лопает.
   Слава уже месячную норму вылетал. Ему, вроде, никак нельзя сегодня в левое кресло вертолёта по-хозяйски влезать. Но, коль нужда припёрла, тут поневоле НПП (наставление по производству полётов) забудешь. Прибегает командир лётного отряда и говорит: "Всё, Михайлов, дуй в Усинск немедленно. Борт уже подготовлен. Вези этого московского руководителя с глаз долой. Невероятно всех утомил этот высокий правительственный член своими стонами. Саннорму тебе продлим, не волнуйся. Погоду метеошники на вылет дадут, договорились уже". Михайлов, не спеша, дожевал блинок, запил компотом из сухофруктов и возразил: "С такой погодой застряну я в Усинске, не известно на сколько. С их синоптиками не поспоришь - другая епархия. Им плевать, что я там каждый кустик знаю и по приборам взлечу влёгкую. И ещё, у меня нет ничего с собой, в командировку-то я не собирался. Кроме того, день рождения сегодня у жены. И Рожество, к тому же завтра, сам понимаешь. Мне, кровь из носу, нужно дома быть вечером". Командир хвостиком виляет, чуть на колени не встаёт: "Зря ты церковный праздник сюда приплёл. Вот, честное коммунистическое, зря. Не вздумай ещё кому сказать. Про жену и день рождения ещё понять можно, а Рождество, к тому же католическое, не наш праздник. Негоже это, Слава. Если б не этот зам, хрен ему в дышло, никто бы тебя уговаривать не стал. Пойми, дорогой, он же нам житья потом не даст. Скормит парткомовским собакам и не вздрогнет даже. Выручай, дорогой. А погоду на обратную дорогу... он же тебе и обеспечит. Всё-таки зам. министра, не хухры-мухры".
   Михайлов затребовал к себе в столовую САМОГО для переговоров, поскольку ещё порцию блинчиков надумал съесть. Командир отряда с дрожью в голосе доложил нефтяному королю о непомерных амбициях КВС (командира воздушного судна), сам, пугаясь собственной смелости. "Извините, на базе вертолётчиков такого класса, как Михайлов, которые могут вслепую садиться, сейчас нет. Все в командировках", - лепетал он срывающимся контральто. Это от нервов и холода у него такой голос приключился, о смене пола тогда ещё Маркс с Лениным думать не велели самым строгим образом. Заместитель министра хмыкнул зловеще, дёрнул щекой и всё-таки пошёл на эти унизительные для совнархозовского деятеля переговоры.
   С самого начала высокий гость взял недопустимый тон, принявшись орать на Славку. Тот же меланхолично ковырнул творог вилкой и невозмутимо строгим голосом ответил: "Знаете что, уважаемый, на воздушном судне один царь, бог и воинский начальник. И это я! А вы - всего только пассажир. Так что извольте не кричать, а внимательно меня выслушать". Москвича прямо скрючило всего, но лететь необходимо, и он с трудом сдержался, всем своим видом показывая, как ему неприятно выслушивать наглеца. "Мне нужны гарантии, что метеослужба даст добро на обратный вылет. Я должен быть дома сегодня вечером. Вы можете мне обещать, что используете весь свой авторитет, чтобы посодействовать в этом? Иначе я не полечу, вот и весь сказ!" Заместитель министра еле заметно кивнул. "Добро! - сказал Слава. - Теперь доставлю вас в лучшем виде". Вылетные документы оформили с космической скоростью, и вскоре уже МИ-8 тарахтел по рулёжке.
   Полёт до Усинска недолог. Через 40 минут Михайлов запросил посадку. Местный диспетчер верещал по связи, что видимость "ноль на ноль", посадку не разрешает. В ответ на это Славка доложил: "Принимаю решение - заходить по приборам! Конец связи". Вертолёт молотил в вязком туманном мареве, огни на ВПП практически не просматривались. Зам. министра сидел на месте бортмеханика и нервно вытирал пот надушенным платочком. "Не боись, паря! - в творческом экстазе сказал Михайлов, заглушая шум двигателей командирским голосом. - Прорвёмся! Не в таком дерьме плавали!"
   В любой другой момент нефтяной король не потерпел бы настолько бесцеремонного с собой обращения, но только не сейчас, когда машина, казалось, висела без движения в однообразном киселе из сублимированного тумана. И земля где-то тут прячется. Вот-вот в неё вертушка со всей дури вмажется. Но что это? Еле слышно колёса стукнули по расчищенному бетону, и МИ-8 плавно заскользил в сторону перрона. "Ну...ну, командир, ты мастер! - только и произнёс заместитель министра.- Проси, чего хочешь! Я могу почти всё". "Мне бы назад добро на вылет получить", - засмеялся Славка.
   На перроне уже вмерзала в землю встречающая массовка. Она быстро подхватила важного гостя под руки и увлекла в машину. "Всё, накрылся праздничный стол. Жена убьёт!" - мелькнуло в Славкиной голове. Но тут дверца автомобиля открылась, и оттуда показался зам. министра, который говорил тоном, не терпящим возражений: "Нет-нет, товарищи! Я тут лётчику кое-что обещал!" Разумеется, Михайлов сумел попасть домой до прихода гостей. И даже, по-моему, успел по дороге купить хороший подарок.
   А когда на следующий день командир лётного отряда спросил, как всё прошло, Слава ответил: "Да, всё пучком. Только, представляешь, этот дух так распереживался при посадке, что обещал всё сделать, что ни попрошу. Вот, чудила! Полетал бы с моё..." Командир вскочил от удивления: "А что ж ты "Волгу" без очереди не попросил?!" "Так ведь есть у меня "Волга". Зачем мне ещё одна?" - ответил Михайлов просто и заспешил в столовую. Там как раз только что приготовили свежие блинчики с творогом.
  
   Второй пилот в карман за словом не полез. По всему видать, большой говорун. А рассказ его можно озаглавить
  

ПОТЕРЯННЫЙ ПАССАЖИР

(подарок второй)

  
   Есть у меня друг. Зовут его Саней, как и я, вторым на "восьмёрке" летает. Эта история с ним приключилась.
   Однажды в студёную зимнюю пору, как вы понимаете, в Рождественскую ночь, Санин экипаж вылетел на буровую, чтобы поменять вахты. Туда летели без приключений, поскольку геологам полагалось впрячься в работу с места в карьер. Они сидели в вертолёте, осмысливая, как начнут свои трудовые будни. Сели на "точке". Экипаж пошёл на буровую обедать, ожидая пока произойдёт пересменка. Отъезжающие, как это водится, сразу затарились у сменщиков горячительными продуктами и загружались в вертолёт, попутно прикладываясь к бутылкам. В полёте им этого сделать не позволит бдительный бортмеханик.
   Долго ли - коротко ли, только загрузка закончилась. Экипаж занял свои места. Бортмеханик проверил, чтобы, не дай бог, никто не уселся на задние створки. При достаточно большой нагрузке они могут и распахнуться в самый неподходящий момент - уж больно на них замки хлипкие. Хотя буровики всё это знают сами и даже подписку дают, но проверить не мешает. Всё нормально. Взлетели. Пассажиры после бурных возлияний и стомлённые вертолётным теплом от печки почти сразу заснули. Борт подсел ещё на одну буровую, чтобы забрать больного. Первая партия спала пассажиров. Все, как один. Тут, вероятно, бортмеханик и потерял бдительность.
   Ещё машина только начала высоту набирать, а тут в кабину к экипажу стучит тот самый больной и орёт благим матом: "Человек за бортом!". Бортмеханик выглянул и ошалел. Развалившись на мешках со спальниками и рюкзаках в салоне мирно спали вахтовики. Но одного не хватало. На место его нахождения явно указывали распахнутые задние створки. По кабине гулял холодный зимний ветер со снегом. Высота ещё была небольшая - метров 100. Да и отлетели не далеко - вот она буровая. Видна отчётливо в только начавших сгущаться сумерках.
   Командир срочно принял решение снижать МИ-8, а больной с бортмехаником и вторым пилотом, моим другом Саней, начали откатывать почти неживые тела от зияющих створок. Подсели "на висении" над огромным сугробом. Обороты минимальные, чтоб снежный вихрь не поднялся. Хорошо, что недавно оттепель была - снег слежавшийся, оледеневший сверху. Выскочили на поиски погибшего. У всего экипажа в голове мысли об ответственности, лишении пилотских свидетельств. Пьяные проснулись от шума. Орут, создают неразбериху и лишнюю суету. В общем, ситуация аховая. Саня с бортачом почти по шею в снегу (наст легко проламывается под их весом) полезли в направлении, указанном командиром. Он в свете включённого прожектора при снижении сумел разглядеть тёмное пятно на белом покрывале лесотундры.
   Ползли они достаточно долго, хотя и расстояние от подсевшей вертушки небольшое. Пришлось в низину спускаться. Наконец, достигли цели. Из снега торчит одна макушка шапки-ушанки и слышен мощный храп, заглушающий звуки от вертолёта. Сразу от сердца отлегло. Жив! Но как же уцелел "героический алконавт"? Потом уже сообразили, что вывалившееся из створок тело угодило на край длинного холма, пробило тонкую ледяную корку и по касательной съехало на дно оврага, как олимпийцы на спортивных санях. Трасса движения отчётливо запечатлелась на снежном покрове.
   Итак, теперь нужно оттранспортировать спящего "новорождённого" на борт. Саня со злостью стал лупить его по щекам, чтобы тот пришёл в себя и лично двигался в заданном направлении. Буровик отреагировал весьма своеобразно. Он заехал Носу в глаз. И, как знать, может, быть теперь бы он погиб уже по другой более прозаической причине, если бы не бортмеханик, удержавший второго пилота от рукоприкладства.
   Командир принял ещё одно правильное решение. Он взлетел и тут же сел на буровой. Оттуда уже на "Буране" (двухместный снежный мотоцикл) с прицепом доставили "потерпевшего" на борт МИ-8. Оставшуюся часть пути Носу запретили выглядывать в салон, кабы чего не вышло. Комиссия по расследованию происшествия наказала бортмеханика и командира, лишив их на год пилотских. Но ввиду нехватки экипажей лётчиков быстро амнистировали. А Саня отделался лёгким испугом и получил сатисфакцию в виде сёмги килограмм на 7 от своего "потерпевшего" обидчика за удачную акушерскую операцию с лёгким членовредительством.
  
   Бортмеханик не без волнения принял эстафетную палочку и преподнёс собравшимся

ФОНАРИКИ

(подарок третий)

   Помните песенку "Когда качаются фонарики ночные, когда на улицу опасно выходить..."? Услышав слово "фонарики", я сразу вспоминаю эту полукриминальную песенку из своего детства. Или представляю себе Новогоднюю ёлку с разноцветными сверкающими лампочками, приподнятое настроение и ожидание чуда... Совсем как в "дни туманной юности". Но те фонарики, о которых я хочу рассказать, ничего общего не имеют с вышеописанным великолепием, освещающим встречу Нового года. Да и криминального в них нет ничего. История эта произошла совсем недавно в нашем аэропорту в то самое время, когда я пребывал в безмятежной отпускной эйфории. Что вы говорите? Точно, в канун Рождества и Нового года.
   Как известно из опыта человеческой жизнедеятельности, всё когда-нибудь приходит в негодность и устаревает. Энтропия - одним словом. Пришли в негодность и колпаки посадочных огней на торцах ВПП в аэропорту. Часть разбилась от руки злобствующих пьяных ВОХРовцев, часть не выдержала испытаний морозом и другими северными катаклизмами, часть была раздавлена безумной в своей железной прямоте машиной службы спецтранспорта, которая деловито нагребает зимой сугробы, очищая полосу для летательной техники. Так или иначе, но к осенне-зимнему периоду (когда белые ночи уже не услаждают зрения обывателя) возникла потребность в замене 20-ти разноцветных колпаков по обе стороны ВПП. Заглянув в каталоги, руководители авиапредприятия узрели неприятную картину, пошатнувшую их безмятежное существование и веру во вселенскую справедливость.
   На страницах того каталога по наземному электрооборудованию в авиации самым мерзким капиталистическим языком было написано, буквально чёрным по алчному, что цена на самый дешёвый цветной колпак для посадочного огня превышает 30 долларов. Перемножив в уме 20 на ТО САМОЕ мерзопакостное, начальники пришли к неутешительному выводу, что, оплачивая каждый раз такие деньги на устранение мелких неприятностей - недолго и в финансовую трубу вылететь прямо со своего руководящего кресла уютной матово-чёрной кожи.
   Надумали они решение проблемы переложить на хрупкие плечи руководителя электрослужбы, только-только занявшего эту должность, по имени Иван. Ему всего-то 24 года, но парню нельзя отказать в житейской мудрости и способности к анализу. Итак, задание получено. Нужно поразмыслить, как наделать этих самых цветных колпаков для посадочных огней без каких-либо финансовых затрат. Обычные прозрачные колпаки нашлись в складских закромах, ещё не совсем оскудевших со времён расцвета застойных явлений. Осталось придумать, как теперь их раскрасить.
   Смекнул Ваня, что лучше всего применить старый дедовский метод, бытовавший в Аэрофлоте со времён царя Гороха. Метод этот весьма прост и изящен. Берётся обычный цаппон-лак. В него выдувается цветная паста из обычных же шариковых ручек. Затем, после тщательного перемешивания и достижения нужного колера, полученная химически-противная масса наносится на исходный продукт - то есть на колпаки.
   Пачканье в лаке и выдувание пасты, согласитесь, занятие не из приятных. Поэтому бравые электрики не спешили осчастливить ВПП новыми фонарями. За три дня раскрасили всего один колпак. Назавтра уже Рождество, а там и выступление президента с поздравлением из-под ёлочки не за горами. Получалось так, что работу закончить в текущем году никак не получится. Ваню такой оборот событий никак не устраивал. Нужно было поступать как-то неординарно.
   И дальше события приняли совсем другой оборот. В четверг исполнялось 40 дней со дня смерти бывшего начальника службы. Его вдова принесла сослуживцам известный в русской классике набор продуктов для поминания покойного. Ваня разрешил по своей душевной доброте своему контингенту выпить по одной и закусить. А дальше он закрыл поминальный напиток вместе с закуской в сейф, несмотря на все уговоры, которые в основном опирались на, опять-таки, русскую традицию выпивать в память покойных чётное количество раз.
   Терзания электриков не нашли отклика в душе начальника, совершившего и так первое должностное преступление на новом посту. Но ссорится с подчинёнными - тоже не лучший выход. Что делать? И тут молодой творческий ум озарила одна замечательная идея - воспользоваться ситуацией для решения производственных вопросов. Ваня подумал, что если дать электрикам возможность покрасить весь фонарный комплект в рекордные сроки, то потом можно будет и вознаградить их за старание. Правда, в голове у него одновременно с этим роились и коварные мысли. Ведь если, за три дня покрашен всего один колпак, то до конца смены умельцы вряд ли сумеют разрисовать остальные 19. А там и конец рабочего дня подоспеет. Тогда-то возможен любой приём горячительного без опаски загреметь пред бдящие очи начальства.
   И тем не менее...
   Сначала была мысль, потом было слово. Слово, дающее надежду страждущим. Слово, разбудившее в электриках небывалый патриотизм к родному предприятию. Иван отправился по объектам, а его электрические ухари принялись за дело. Спустя час Ваня вернулся в электроцех. То, что он увидел, не поддаётся никакому описанию. Пожалуй, у меня не хватит таланта, чтобы обрисовать метафизику увиденного начальником электрослужбы.
   Его встретило три разноцветных подобия человеческих существ с прихваченными лаком причёсками, слипшимися наподобие клешней пальцами с перламутровым отливом. Руки с закатанными по локоть рукавами сверкали красными, синими, зелёными карнавальными красками. Эти же цвета украшали и гордо вздёрнутые от сознания исполненного долга носы. Не меньше удивляли и губы, которыми электрики выдували пасту. Причём сразу было видно, кто за какой цвет отвечал.
   Глаза существ блистали в предвкушении скорого открытия сокровищ Али-Бабы, затаившихся в обычном цельносварном сейфе. В углу красовались свежеокрашенные колпаки. Ваня принялся их считать. К беде подчинённых один из них раскололся. Значит - вместо полного комплекта из 20 фонарей готово только 19. Уговор - есть уговор. Задание не выполнено!? Не бывать тому. Одухотворённые электрики бросились на поиск целого колпака.
   Территория аэропорта большая. Много работников предприятия в тот день ловили себя на мысли, что видят разноцветных чертей, снующих с целеустремлённым видом по объектам, явно чего-то выискивая. Иногда они напоминали до боли знакомых всем работников службы ЭСТОП. Говорят, что от испуга два плотника из РСУ, скромно выпивающие в мастерской, подали заявление об уходе по собственному желанию; одна уборщица разбила горшок с цветами, а находящиеся на боевом посту охранники произвели незапланированный отстрел обоймы и выпустили в воздух две ракеты (красную и зелёную), чем несказанно помешали заходившему на посадку рейсовому аэроплану. Но, похоже, что это только слухи, ибо в местной прессе данные факты обнародованы не были. Хотя... и "свободная" печать тоже не совсем свободна. Тем более - накануне очередных судьбоносных выборов, которые обещали вскоре случиться!
   Так или иначе, но недостающий колпак был найден и покрашен в шесть рук и три губы.
   А вот выполнил ли Ваня своё обещание после всех описанных событий, об этом лучше спросить у него самого.
  
   Затем слово перешло к заросшему по самые брови начальнику сейсмоотряда из одной геофизической экспедиции. Его вкладом в украшение банкета оказались
  

ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ОХОТЫ ГЕОФИЗИКОВ В ПОЛЕВЫХ УСЛОВИЯХ

(подарок четвёртый)

   - Знаете, ребята, жить в поле полгода не всегда весело. Особенно в начале сезона (сезон длится с конца октября по начало мая). Болота ещё дышат, проехать не по всем профилям возможно. А в середине сезона - тоже не сахар. Световой день часа на два на три - за это время только один "прострел" успеваешь запузырить, если бурильщики накануне все скважины набурили, а взрывники все заряды опустили. Когда работы мало, водки нет вовсе, а спирт только у начальника сейсмостанции, который и сам-то взглянуть на заветную ёмкость боится, люди начинают дуреть от холода и безделья. Вот ближе к весне - там такая ковка чугуна и стали начинается, только успевай снаряды подносить. День длинный, наст отменный (датчики упругих колебаний милое дело втыкать), работы много (пока не упадёшь) - одним словом, есть, чем заняться.
   Так вот, та заветная охота случилась как раз в начале января по православному стилю, когда световой день ещё короток, а моральных и физических сил полна коробушка.
   Наша партия базировалась на границе республики Коми и Ненецкого автономного округа Архангельской области. За окном балков - недавно рождённый январь, полумрак, метели, скука... Охотиться на куропаток обитателям базового лагеря надоело - всё равно, что в тире стрелять, нету романтики выслеживания и загона зверя... Телевизионные антенны в метель отказываются принимать единственный доступный в первые годы постсоветского времени канал "Орбиту". Все шахматисты знают друг друга, как облупленных, за несколько совместно проведённых сезонов. Книги уже все прочитаны, почту привозят на вертолёте раз в месяц. В общем, положение - мама, не горюй!
   Внезапно всё переменилось. С лыжной прогулки "для зарядки и улучшения аппетита" вернулся радист. Глаза горят в азарте. Сам возбуждён донельзя. Собачонка мелкой дворовой породы гавкает, будто подтверждает слова хозяина. А говорит он вот что.
   На втором часу прогулки радист сильно плутанул в сторону от профиля, стал уже побаиваться, что придётся до утра заночевать, чтоб соорентироваться (благо палатка с собой, а песцы в метель сами прячутся). И тут он почувствовал, что правая лыжа еле-еле движется. Будто на песок наехала. Обернулся и видит такую картину: собачонка из сил выбилась (попробуй-ка мелкими конечностями по глубокому снегу побегай) и решила немного отдохнуть. С этой целью она прилегла передними лапами на конец лыжи, а задними изо всех сил пытается от лыжни оттолкнуться. Но вместо этого получаются сплошные непотребные движения... Тут радист в порыве отеческих чувств взял кобелька на руки, замотал в шарф и засунул в рюкзак. Только собрался дальше двигаться - тут и увидел ЭТО. Этим оказалась огромная гора снега, на вершине холмика отверстие с заледеневшими краями, а оттуда парок струится... Знать, берлога, а не так себе - норка енота. Долго радист ориентир искал, чтоб место засечь. Нашёл метрах в 300 небольшую карликовую берёзу. Для верности привязал к ней шест с красной тряпкой. А пока делом занимался, собака из рюкзака выскочила и на колею от ГТТ выбежала, гавкает радостно. Рядом она оказалась. Колея, то есть.
   Утром в базовом лагере праздник. Мужики обсуждают, как "на медведя" пойдут, женщины (а их тоже немало) - что бы лучше из медвежьего мяса приготовить. Начальник партии в своём конторском балке (передвижной жилой вагончик с удобствами на санном ходу) уже стенку для медвежьей шкуры освобождает рядом с вымпелом "Победителю соцсоревнования". Собаки, подчинившись всеобщему ажиотажу, бегают стаей по лагерю в ожидании настоящего дела. Гавкают, изобилие берцовых костей предвкушают.
   Стали выяснять - есть кто-то в лагере, кто бы когда-либо на медведя зимой охотился? Оказывается есть. Старый взрывник без двух пальцев на правой руке. О потере этих двух пальцев нужно рассказать особо.
   Года за четыре до описываемых событий старый взрывник попал во все ДСП-сводки по министерству геологии. В тот полевой сезон исследуемая площадь находилась неподалёку от стойбища оленеводов, а километров, этак, за 300 находилась деревушка с МАГАЗИНОМ! Быстро вступив в контакт с оленеводами, работники партии отправили оленью упряжку за водкой в тот самый магазин, не на тягаче же ехать - горючку жечь.
   Когда горячительный продукт был на месте, началось совместное веселье. Оленеводы - люди простые, дикие. Поэтому пьют, пока есть чего пить. Поэтому тот самый гонец, что в деревню ездил, проснувшись среди ночи и обнаружив заначенную на утро бутылку, не задумываясь, осушил её до дна, после чего свалился. Спали все в одном чуме, в связи с этим найти виновника похмельного синдрома труда не составило. Оленевод был избит больными на голову геофизиками, не просыпаясь. Вернее так: они-то проснулись, а виновнику торжества сразу не довелось. Однако, когда униженный абориген пришёл в себя, да ему ещё поведали об утренних событиях братья по пастбищу (или, там, по стойбищу), ненец решил отомстить за поруганные честь и достоинство. Он пробрался в базовый лагерь геофизиков и со склада ВМ (взрывчатых материалов) выкрал динамитную шашку с запалом. Когда же его обидчики проезжали мимо на ГТТ, ненецкий панфиловец с полным достоинством и презрением к смерти бросился под тягач, как под танк. Водитель успел среагировать и затормозить. Старый взрывник при выкидывании шашки в сторону лишился двух пальцев, а национальный герой-оленевод окончательно потерял способность к воспроизводству (этот факт констатировали врачи, "снимая" побои с полуживого тела).
   Но вернёмся к нашему спящему медведю. Пока он там, в берлоге дрыхнет, геофизики готовятся не на шутку.
   Старый взрывник выработал тактику выманивания зверя из апартаментов. Тактика необычайно проста, но ничуть не хуже тактики охоты на Курдля (читай Станислава Лема). Сначала к берлоге должен подъехать ГТТ с десантом на броне. Один доброволец шестом шерудит в берлоге и, отбежав, залегает в сугробе на случай неудачных рикошетов от медвежьего черепа. Остальная команда палит из всех видов оружия в поднявшегося зверя. Всех этот план устраивал, кроме начальника экспедиции - уж больно шкуру жалко, она так толково и ладно вписывалась рядом с портретом Михаила Сергеевича и плакатом "Летайте самолётами Аэрофлота!" Он настаивал, чтоб самый меткий непременно сперва выстрелил в глаз из карабина. Окончательно решили, что сначала - попытка сделать из медведя Полифема, а уж потом, в случае неудачи, добивание поверженного врага без оглядки на Политбюро... Собак решили не брать - не обучены такой охоте, да и своим гавканьем только нервозность вносить будут. Выехали с первыми свинцовыми лучами зимнего солнца. Место нашли быстро. Ага, вот и дымок из берлоги идёт. Значит, почивает Мишка. Стали добровольца искать. Кинули на пальцах. Выпало радисту. Он взял шест и двинулся, как Христос на Голгофу... Механик ГТТ не глушит на всякий случай. Как только шест сделал два оборота в берлоге, а радист начал оборачиваться, ГТТ был уже метрах в 50 от заветного места. По утрамбованному гусеницами снегу бежалось легко и покойно. И только крик радиста: "Погодите, куда вы? Вашу мать-то!.." мешал открытию второго дыхания.
   Когда обнаружилось, что медведь спит крепко и не думает преследовать людей, стали совещаться. Пристыдили механика, сорвавшегося с места, пристыдили радиста за наведение панического настроения и вернулись на исходный рубеж. Теперь добровольцем был сам начальник партии. Теперь всё было по-серьёзному, как на планёрке. Присутствующие получили краткую инструкцию с упоминанием родственников по мужской и женской линии. Лица напряглись. Пальцы на курках побелели. Души исполнились мужества. Как только шест проник во владения медведя, ГТТ сам собой завёлся и помимо человеческой воли уехал на безопасное расстояние. Люди на броне уже прикидывали, кого назначат новым начальником партии, когда услышали новые подробности о состоянии дел в своих семьях и личном участии в этом начальника партии (живого, но с одышкой). Чёртов медведь так и не поднялся. Оставалось последнее средство. Врач достал из аптечки спирт, который берегли до конца сезона для отчёта (его можно было расходовать по акту в экстренных случаях). Спирт выдали очередному добровольцу - старому взрывнику, чтоб особо не волновался. Решили - раз у него уже нет двух пальцев, не будет ничего страшного, если медведь ещё пару отгрызёт, а мы, дескать, тем временем зверя и завалим.
   Картина та же. Берлога, люди на броне и человек с шестом. Только прибавился выводок полярной куропатки, заходящийся от смеха над суетностью людей. Очередная попытка окончилась более достойно - никто не убежал, и даже пару раз пальнули, но так же безуспешно. Медведь решительно не хотел подниматься. Лишь спустя 3 часа, когда уже все кому не лень имели наглость шестом "гонять мохнатого" по берлоге, выяснилось, что медведя нет, да и берлоги тоже. Оказывается, под сугробом проходит теплотрасса, ведущая с одной буровой на другую. В бракованный шов происходила утечка горячего воздуха, в результате чего в снегопады и образовался холмик с паром. "Чертовщина какая-то, - орал начальник партии, - на наших картах нет этой теплотрассы. А если бы рядом взрывные работы проводили...".
   Позднее ему объяснили, что нечего какому-то начальнику партии обладать всей полнотой секретной информации. А если бы ему пришлось "прострелы" возле этой теплотрассы вести, то товарищи из компетентных органов его бы поправили посредством радиосвязи. Начальник заявил, что пусть де эти товарищи из сильно компетентных органов и проводят за него геофизические изыскания. За что и был лишён известного вымпела "Победителю соцсоревнования". А Михаил Сергеевич продолжал соседствовать с Аэрофлотовским плакатом, пока в следующем году между ними не повесили Борис Николаевича, у которого, по странному стечению обстоятельств, так же имеется недостача пальцев на руке.
  
   Сурового вида мужчина с наколками почти по всей видимой части фасада заговорил вне очереди. Он преподнёс историю
  

ОХ, РАНО ВСТАЁТ ОХРАНА

(подарок пятый)

   Дело было в середине семидесятых, если память не подводит. Работал я тогда в районе нынешней Харьяги, практически на границе с Ненецким автономным округом. В тот год как раз в конце декабря из Ижевска команда приехала на испытание "Буранов" (снегоход такой, типа мотоцикла, все знать должны) в реальных условиях будущей эксплуатации. Мы работаем себе помаленьку, а испытатели разъехались в разных направлениях. "Буранов" - то не то пять, не то шесть было. Долго они по тундре колесили. Несколько суток. Каждый испытатель с собой на санях бочонок с горючкой брал, радиостанцию, запас провизии. К назначенному сроку один испытатель не вернулся. Его потом нашли обмороженного. Говорили, что в пенёк врезался, упал и позвоночник повредил. Потому и до радиостанции доползти не мог. Песцов ракетницей отпугивал больше суток. Нашли этого парня живым ещё. Потом в больницу отправили "вертушкой". Не знаю, правда, выжил он или нет. Но не о том речь. Перехожу к главному.
   Перед Рождеством испытатели сели в конторе отчёты писать о своих впечатлениях про ходовые и прочие качества снегохода, а сами машины в ангар закрыли. Только что там тот ангар? На нём замок висячий сковырнуть монтировкой - милое дело. Нужно бы охрану поставить. Мало ли. Шоферня, геофизики и геологи народ любопытный. Ещё захотят покататься или, того хуже, изучить матчасть. Вы же помните, в то время даже на чертежи мясорубки гриф "совершенно секретно" ставили. А тут новые снегоходы!
   Начальник испытателей долго соображал, кому же охрану доверить. Решил - лучше профессионалам. Таковые оказались рядом, по счастливому стечению обстоятельств. Служивые из военизированной охраны, которые склады с геофизической взрывчаткой охраняли, как раз на такую роль годились. Люди всё больше в годах, ответственные, подписку о неразглашении "всего, что увидят" давали. К тому же с оружием проблем у них нет. А какой же ВОХРовец, работающий в режиме "сутки через трое" откажется от дополнительного заработка? Благо и ангар тут же в посёлке. Так вот к всеобщему удовольствию и порешили. Сутки охранник взрывчатку караулит, сутки спит, сутки "Бураны" охраняет, сутки снова спит. Лепота! Это в теории. А на практике-то всё по-другому обернулось.
   Случилась у нас, у водителей, неожиданная получка. Вернее, не получка даже - аванс. В сезон обычно все под запись живут, а деньги только на Большой Земле видят. А тут что ли что-то не так сработало в бухгалтерии? Не знаю. Одним словом, выдали нам по ведомости некоторую довольно внушительную сумму. А куда деньги в поле девать? Известное дело - праздник души устроить. По такому случаю в деревню ближайшую делегацию отправили. А это больше ста километров. Но никакие расстояния не смогли нам испортить праздника.
   Собрались вечером на застолье широкое. Всех пригласили: и геофизиков, и испытателей. Посидели вполне удачно - половина быстро отсеялась по причине нездоровья, завтрашней работы, косого взгляда начальника и просто мнительности о вреде похмелья. А когда уже все испытатели рассосались, от ангара с "Буранами" прибежали охранники, которые на смене были. Теперь им уже можно, если начальник не видит. Трое их пришло (ещё один ВОХРовец пост со взрывчаткой покинул). Ребята, сразу видно, основательные. Поснимали портупеи, кобуры отстегнули и всех выйти попросили из помещения. Это они оружие спрятать решили, чтобы по пьяному делу чего не вышло и чтоб не пропало табельное оружие случайно. Не зря их главный испытатель выбрал. Точно - сугубо положительный народ. Так ответственно к празднику неожиданного аванса подошли, что вскоре уже спали, кто, где упал.
   Разбудили их за полтора часа до пересменки на объектах. Чтобы успели себя в порядок привести и передать охраняемое добро новому наряду честь по чести. Охранники быстренько оделись и недоумённо принялись шарить под кроватями и в тумбочках (другой-то мебели в комнате не было). Портупеи на месте, а оружия нет. Вот тут они на нас вполне конкретно наехали. Закрыли дверь изнутри. Никому не выходить до выяснения обстоятельств пропажи велели. Сами же охранники допрашивают гостеприимных хозяев на предмет "кто спёр пистолеты?!" Тут удивлённый народ, убедившись в основательности сынов Церберовых, напоминает, что те сами пистолеты от сглаза прятали в комнате. Без свидетелей. Так что, если охранники не помнят ничего, то и нечего на честных людей батон крошить.
   Начались поиски. Переворошили всю комнату, вспороли матрасы, подушки прощупали, печку перетряхнули, разобрали старенький телевизор. Нет оружия и всё тут. И что удивительно - хозяева балка точно помнят факт прятанья пистолетов ВОХРовцами, а те - нет. Минут сорок разборки продолжались, чуть до драки дело не дошло с кровопролитием на свежевыпавший снежок. Да тут в балок ввалился один из непохмелённых геофизиков с подобием недоумения на лице и смущения в душе. Он шёл мимо и обнаружил, что за окном нашего жилья висит авоська, полная чего-то таинственного. Только вчера ещё сетка была худая, как камбала. В ней хранились только пара небольших сигов (остатки с прошлой рыбалки). Это геофизик помнил точно, потому что как раз лбом ударился об смёрзшуюся рыбу, когда к себе возвращался в первых рядах уставших от праздника бойцов.
   Решив, что эта милая "шоферня" не забыла про снятие похмельного синдрома старинным способом "клин клином", он снял авоську и с любопытством и нескрываемым удовольствием заглянул внутрь газетного кулька (то самое новообразование, появившееся после его отхода ко сну). Всё что угодно ожидал увидеть геофизик в этом пакете: непочатую бутылку водки, или даже не одну (это предпочтительнее всего), свежую рыбу, мороженую оленину, малое собрание сочинений В.И.Ленина в 12-ти томах, комплект нестиранного тёплого белья, надувную женщину средних лет азиатской наружности, подброшенного цыганёнка, коробку передач от снегохода "Буран"... Всё, но только не три новеньких, блестящих кобуры с тремя же пистолетами Макарова внутри.
   Вот так, ребята, подальше положишь - поближе возьмёшь? А если бы геофизика раньше похмелить успели? Так бы и висело оружие в авоське до весны, а придурков этих из охраны посадили бы за утерю табельных ПМ-ов. Благо - зона-то рядом. Так что в нашем случае поговорку можно и так переиначить: "Подальше положишь - и в зону пойдёшь". Хотите - верьте, хотите - нет.
  
   Следом заговорил спортивного вида мужичок с характерным вологодским говорком и хитрым прищуром подслеповатых глаз. Историю свою он назвал
  

ЗМЕЯ

(подарок шестой)

  
   Эта замечательная история случилась в конце декабря в середине 90-ых годов прошлого века. Поехал я в отпуск к брату на Новый год. Нужно отметить, что живёт он с женой в глухой деревне в Красноярском крае. О том, как добирался в эту глухомань, - отдельная история. Но добрался, последний участок пути, преодолев на санях с пьяным в хлам извозчиком в дебрях мощных сугробов, среди которых то и дело что-то зловеще сверкало. Я подумал, что это волки, но возница со всей присущей ему правдивостью и прямотой заявил, дескать, это одичавшие козлы, которых потеряли из стада ещё осенью. Часам к 9 вечера я уже обнимал брата и всю его семью. Делать это приходилось на ощупь, так как в те годы электроэнергия доставлялась в глухие сибирские деревушки весьма нерегулярно, а попросту - она присутствовала всего 4-5 часов в сутки.
   Зажгли керосинку и сели за стол. Канун Нового года, встреча гостя долгожданного, - сами понимаете, дело быстро не закончилось. Сидели почти до 2-ух ночи. Но, однако, пора и почивать ложиться. Постелили мне, и я спать завалился. Но, надо заметить, что перед сном ещё литрушку молока приговорил. Люблю я его. Нужно ли объяснять, что примерно через час со мной внутриорганизменный конфуз приключился? Молоко-то своё, жирное - вот желудок и не справился. Что делать? Удобства во дворе. А на улице, как назло, - хоть глаз выколи. Бужу брата, чтоб дорогу показал. Он задал мне генеральное направление, и я отправился. Нашёл скворечник и на гнездо уселся.
   Сижу себе в полудрёме, мечтательность этакая случилась. Думаю о жизни, встрече Нового года, деревенском бытии... Хорошо, в общем, сижу. Вдруг какие-то посторонние звуки меня отвлекли - будто шипит кто-то. Воздух морозный, тихий, слышно хорошо. Нет, думаю, показалось. Однако шипенье сделалось сильнее и приобрело зловещие оттенки. Неуютно стало, мерзопакостно. Всё, пора спать идти... И тут, чувствую, что я не один. В темноте что-то шевелится, отдалённо напоминающее кобру, которую факир дудкой дразнит.
   Сердце опустилось ниже спущенных штанов, его удары заглушили отвратительное шипенье. "Змея!" - пронеслась мысль. Понятно, что такая фантазия могла появиться только в не совсем трезвом мозгу - откуда в 20-ти градусный мороз посреди Сибири кобра возьмётся. Ужас сковал всего меня. Никак - чёрт шутит! Я уже начал прощаться с жизнью, но тут, о, счастье, движение снова вернулось ко мне... С дикими воплями я вылетел из деревянного строения и упал в сугроб.
   В доме зашевелились, зажглась керосиновая лампа, и на крыльцо вывалило всё братово семейство. Представляете, что они увидели? Дверь в уборную открыта, рядом в снегу с голой задницей лежит мужик и орёт благим матом. Брат быстро провёл эвакуацию почти безжизненного тела в дом. Ни на какие вопросы, естественно, я отвечать был не в состоянии. Брат с лампой ушёл на улицу, чтобы самостоятельно обличить злодейского ворога. Вернулся через 5 минут со смехом. Оказывается, накануне моего приезда, он решил зарезать гусака к столу. Но тот, спасая свою жизнь, сумел вырваться и скрыться в сугробах. Целый день его искали, но не смогли найти. Подумали уже, что хорьки или лисы расправились с гордой птицей. А эта бестия, оказывается, провалилась в отхожее место и мирно там дремала, в тот самый миг, когда мой желудок призвал меня к ответу. И вот как только на голову гордого гусака... он решил, что не потерпит надругательства над своим уязвлённым самолюбием, и стал злобно шипеть, высовывая голову через сердечко в полу, разыскивая обидчика.
   С тех пор я всегда беру с собой фонарь, если волей случая пользуюсь деревенскими удобствами и предварительно провожу рекогносцировку на месте.
  
   Продолжение следует...
  


Популярное на LitNet.com П.Роман "Искатель ветра"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) Р.Прокофьев "Стеллар. Инкарнатор"(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) A.Влад "В тупике бесконечности "(Научная фантастика) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"