Иванов Петр Иванович: другие произведения.

Человек, которому всегда везло.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Оценка: 4.69*117  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Решил реанимировать свой самый ранний прожект. Здесь в силу специфики "любовь и личные отношения" играют меньшую роль, на первом месте будут "исторические приключения" и эпоха. В основу положена идея, что отдельный человек в сущности ничего в потоке истории поменять не может, так ГГ-и прибывшие в прошлое с целью "коррекции", вместо этого под действием среды меняются сами... Попробуем так, может получится "более правдоподобно", т.к. описывать "личную жизнь" героев для меня невероятно тяжело, приходиться отшлифовывать каждое слово.

Эпиграф: "Попаданцам всех времен и народов посвящается!" Улыбнутся три раза, вот так :) :) :).
  
  Часть 1.
  
  Глава 1. "Если друг оказался вдруг... а так."
  
  Стоял конец лета, самый краешек августа - прекрасная пора, краткий промежуток времени когда назойливые комары уже сгинули, а холода еще не наступили. Садовые и огородные работы не вызывают такого напряжения и не угнетают как летом, жара не давит и наступает рай для любителей грибов и лесных ягод, правда клещи несколько отравляют это невинное удовольствие... И откуда только эта зараза взялась буквально на наши головы? Старшее поколение, дедушки и бабушки утверждают в один голос, что прежде такой ужасной напасти и близко не было. Впрочем если стариков послушать, то в давние времена и сахар был слаще и вода сырее, а уж люди безусловно добрее и честнее. А как же еще, только так, прошедшему следует безоговорочно верить!
  Примерно такие простые и бесхитростные мысли роились в голове будущего героя нашей повести, в тот момент, когда он разбирал старенькую, видавшую виды, садовую электропилу. Нехитрый агрегат верно прослуживший уже не один год сегодня вышел из строя. Обидно, вроде и не китайская дешевая поделка из пластика, а сломалась дрянь такая и причем в самый неподходящий момент. Александр повертел еще пару минут в руках полуразобранную пилу и с сожаление отложил в сторону, дефект налицо - выкрошились зубцы приводной шестеренки. Надо будет зайти на обратном пути в один полуподвальный специализированный магазинчик, может быть там удастся подобрать замену этой детали. А что делать сейчас, ведь до вечера осталась уйма свободного времени?
  Он уже давно привык, к тому, что если судьба подкидывает неприятности, то тут же следом и выручает. Так в свое время отправили прямо с учебки в Афганистан, и сюрприз - через месяц война закончилась, войска стали выводить. Или вот, позднее в ВУЗе попался на вступительном экзамене трудный, абсолютно "провальный" билет, но добрый старичок профессор Сашку вытянул на дополнительных вопросах. И так всю дорогу, такая вот жизнь, такое удивительное везение, полоса белая стабильно сменяется черной и наоборот... Да ладно, черт с этими старыми погибшими яблонями и вишнями, родители приедут сюда только в следующем году, запланированную на сегодня очистку участка можно до будущей весны отложить. Сказано - сделано, оранжевый облупленный жестяной кожух, цепь и другие мелкие деталюшки отправляются вслед за электропилой в промасленный картонный ящик, собирать обратно просто лень. Раз уж сегодня не получилось спилить этот, давно уже мозолящий глаза, сухостой, то может быть стоит сходить за грибами в ближайший лесок? Согласно неписанному сашкиному "закону жизни" тут точно должно было подфартить, будут сегодня на завтрак подосиновики и белые с картошечкой не иначе. От такого соблазна никак невозможно устоять, обоняние уже как будто чувствует аромат нежных, шкворчаших на сковородке тонких, почти прозрачных ломтиков бело-серого цвета.
  Он быстро переоделся, выложил все лишнее из карманов, в лесу будут нужны только нож и компас. Но последний скорее просто как талисман, обычно Александр прекрасно ориентировался на любой, даже не очень знакомой местности, это у него врожденное. Напоследок заглянул на себя в зеркало, стоп - забыл, оказывается головной убор... без него в лесу никак нельзя. Порывшись в старом, еще бабушкином антикварном зеркальном шкафу-комоде, среди полуистлевших простыней, платков и прочего давно потерявшего внешний вид тряпья непонятного назначения, ему неожиданно удалось найти свою армейскую шляпу-панаму. Вот она оказывается, где была, где пряталась от хозяина все эти годы, надо будет обязательно унести ценную реликвию домой, все-таки память о войне, в которой он немного поучаствовал. Вот и все сборы в дорогу закончены, дверца дачного домика закрыта на крючок, вешать замок смысла не было, ничего особо ценного из имущества внутри не имеется... Бомжи летом по садово-огородному массиву не рыскают, их время придет позднее, как волки кинутся по первому снегу, откручивать медные краны и срезать электропроводку, цветной металл ныне в цене, ведь кругом, точно поганки после дождя, открылись пункты приема цветмета. Сашка не торопясь вышел на дорогу и пригибаясь под ветками разросшихся плодовых деревьев, двинулся в направлении к воротам на дальнем конце массива, за ними призывно манил зеленый океан леса, но тут пришлось вдруг уклонится в сторону, уступить путь. Из-за поворота вылез навстречу изрядно потрепанный микроавтобус, вероятно когда-то в прошлой жизни это чудо буржуйской техники было "тойотой", по крайней мере об этом свидетельствовала полустертая надпись "Toy..." на выпирающем капоте. Обдирая рогами зеркал буйные заросли черноплодной рябины и облепихи этот японский козлик-долгожитель упорно полз вперед по узкой дорожке, эпизодически чихая вонючим дымным выхлопом. За рулем иноземного "пепелаца", развалившись на ободранном сидении, устроился заросший до ушей бородищей старый знакомый, точнее даже давний друг семьи и сосед по лестничной клетке - Степаныч. Вот он призывно машет рукой: погоди, дескать не уходи - к тебе дело есть, сейчас только припаркую машину. Пришлось задержаться, эх знал бы тогда чем все в итоге закончиться - рванул бы Сашка прочь, подальше от этого бородатого черта с максимально возможной скоростью. Громоздкий фургончик долго ерзал, пытаясь воткнуться в просвет между садовыми домиками, жадное заводское начальство нарезало работникам в свое время совсем уж микроскопические участки, всего лишь по три сотки на брата. Наконец припарковаться получилось, хлопнула дверца и бородач пулей выскочил, словно опасался, что Александр уйдет, его не дождется.
  -Привет Саш, торопишься, нет? Слышь, помоги пожалуйста разгрузить машину, мне одному не справится.
  -Да не вопрос, черт, что там у тебя свинец что ли или золото, больно ящик тяжелый, прямо руки оттягивает?
  -Да так, -Степаныч на вопрос не ответил и уклонился, в последнее время появилась у него такая дурная привычка, благо собеседник тактично не настаивал.
  С удивлением Сашка обнаружил, что обстановка в садовом домике соседа сильно изменилась с момента последнего его посещения, так исчезла почти вся мебель. Сохранились только стол, пара стульев и странная стойка у дальней глухой стены, по виду что-то вроде урезанного по высоте источника питания ВУТ 31/60, такие старые советские уродцы кое-где еще применяются у Александра на работе, последние динозавры уходящего века. Степаныч две недели назад привез эту штуку, тогда тоже просил помочь выгрузить, а потом подключить, пришлось даже проложить отдельную проводку и переделать распределительный щиток, добавив автомат. О назначении этого хитрого устройства ничего определенного и вразумительного сосед в тот день не сказал, так отшутился, мол некогда, потом узнаешь когда придет время. Гробообразный зеленый ящик они поставили прямо посреди единственной в домике комнаты, торцом к "выпрямителю", странно как-то, не 'по-людски' - куда сосед его потом денет? Но это уже исключительно проблемы Степаныча. Его, Сашку ждет сегодня "грибная охота", воображаемый аромат жаренных подосиновиков все еще не отпускал.
  -Постой не уходи... дело такое, может выпьешь со мной?
  -Что с тобой Степаныч, ты же знаешь я не употребляю? И ты вроде за рулем?
  -Хорошо я один тогда дерну... Нет, тогда просто посиди тут рядом... один не могу, а надо... понимаешь? Сейчас сбегаю огурчиков на закуску принесу. А это... я сегодня никуда больше не поеду.
  Александр присел прямо на "гроб" который они только что с великим трудом втянули из вместительной утробы японского микроавтобуса, что ему сделается - судя по виду вещь прочная и военная расписанная некими таинственными аббревиатурами и номерами. Кажется, именно в таких огнестрельное оружие и хранится, доводилось в свое время получать с армейского склада новые АК-74. Интересно, что все же случилось со Степанычем, немолодой ученый-историк, завкафедрой местного университета в последнее время вел себя весьма странно, если даже не сказать ненормально. Особенно в голову запал их последний разговор, там в городе, на квартире у Сашки... Предложение послужить в иностранном легионе - это что из ряда вон выходящее в устах потомственного гуманитария в N-ном поколении. Да он ведь прямо так и предложил, что ты мол тут киснешь на нищенской зарплате техника, с твоими талантами по части стрельбы и боевым опытом можно найти работу получше! Ну нет, Сашка убил на войне только одного единственного врага, но приятных впечатлений оттуда хватит с лихвой на всю оставшуюся жизнь, ни за какие деньги он желает повторения пройденного. Степаныч после отказа тут же начал юлить, дескать легион воюет редко, больше там чего-то охраняет, так у него знакомый прапорщик туда поступил - пишет что все в порядке... Зачем ему этот долбанутый легион сдался, или это был только предлог - поверка, уж не в киллеры ли вербует, какой бред, так бывает только в идиотских приключенческих романчиках на вроде того же Чейза. Дешевая ширпотребовская поделка эти боевички, мутная дрянь, а вот "День Шакала" Федерика Форсайта зацепил в свое время, стыдно сказать даже прикинул себя в роли того снайпера - "англичанина". Допустить связь старого знакомого, которого он знает уже десятки лет, еще с детства и криминальной среды Сашка не мог и в принципе. В жизни так не бывает, вот своего тренера он вполне мог представить в такой роли, тот еще жук. Прикидывал он так и эдак но никакого логического объяснения переменам в поведении Виктора Степановича Голикова так и не придумал. Шестой десяток мужику пошел, в таком возрасте привычки и предпочтения уже столь резко не меняют, да вот еще какого черта он бороду отпустил, дед мороз прямо елки-палки, только рыжий пополам с сединой... От нечего делать он принялся разглядывать пол, что это за борозды, словно специальная разметка, или это мебель так неудачно двигали? Сунулся было к красивому глянцевому синему шкафчику, и тут облом - дверца заперта на встроенный замок, сквозь вентиляционные щели видны только отдельные блоки. Словно сварочный аппарат-переросток, надо будет все же расспросить хозяина, что это за хитрое оборудование у него такое. Господи, где он ходит - за это время можно собрать урожай со всего своего парника, да еще и соседей ограбить. Сашка собрался было идти искать незадачливого историка, как тут дверь с треском распахнулась и на пороге появился Степаныч собственной персоной. Таким его наш герой еще не разу в жизни не видел... борода всклокочена, волосы на голове стоят дыбом, лицо багрово-красное, словно стометровку на время пробежал, и судя по выражению глаз за толстыми стеклами очков в душе у него словно внутренняя борьба происходит. Точно человек решал прыгнуть ему в пропасть сейчас или нет, актуальный вопрос жизни или смерти.
  -Что с тобой? -Александр поднялся навстречу приятелю.
  -Нет, нет все в порядке, я сейчас, вот... -тот полез правой рукой в карман спортивного пиджака и извлек оттуда мелкий предмет с виду напоминавший пульт охранной автомобильной сигнализации, этакий небольшой обтекаемый брелок-коробочку с единственной большой кнопкой и светодиодом.
  -Слушай да тебе лица нет! Что случилось, может скажешь? -еще раз спросил он Степаныча.
  Но в ответ собеседник только скривился, словно некая невидимая игла проткнула ему печень насквозь, причинив зверскую боль и быстро сдавил короткими толстыми пальцами маленький кусок серого импортного пластика, словно скорпиона, ненавистное насекомое уничтожил. За спиной у Александра, что-то звонко щелкнуло, возможно отработал контактор или магнитный пускатель, неожиданно ожил и загудел синий "выпрямитель", но удивиться происходящему Сашка не успел...
  Что чувствует, видит и ощущает человек когда он умирает? Трудно сказать, ведь никто "оттуда" еще не возвращался и не поделился впечатлениями, немногочисленные счастливчики которым якобы повезло не в счет... Не факт, что они действительно побывали в объятиях смерти. Тьма, непроглядная черная стена вокруг - и первое что в голову лезет, что вот он конец бытия, порог за которым более ничего нет ни света, ни радости, ни разочарований. Но что-то не укладывается в привычную общую картину загробной жизни по представлению Александра... Его сердце продолжает биться и кровь по прежнему течет по многочисленным жилам и сосудам - он жив? Постепенно мрак как бы сгущается и проступают неясные очертания различных предметов как вблизи, так и отдаленных. Вон там впереди дверь, или ему показалось, очередная игра воображения? Он осторожно обернулся, словно боясь увидеть за спиной нечто сверхъестественное, вдруг да в самом деле ад существует и сзади уже ждет очередного грешника некий мифический товарищ с рогами на голове и вилами в руках?
  Звонкий смех гулко отразился от стен подземелья, никогда еще Сашка так не смеялся, какая прекрасная разрядка для напряженных нервов. Фосфоресцирующая надпись "EXIT" была всего в нескольких метрах от него, рукой подать, да и обоняние приглушенное ранее насморком проснулось наконец и внесло свой вклад в общую картину мироощущения. Это вероятно какой-то специальный загробный мир, исключительно для технарей, здесь ощутимо попахивает не серой, а соляркой, машинным маслом и немного горелым пластиком! Однако если он жив и здоров, то задача номер один побыстрее выбраться отсюда, а то бог его знает, что это за дыра и какие опасности тут могут быть. Если он еще не в аду, то не исключено, что вскоре может там оказаться.
  Шаг в сторону и болезненный удар, чуть было не упал, проклятый "гроб" тут как тут, притаился рядом под ногами, не иначе переместился сюда вместе с Сашкой. Теперь вперед, но что такое - доступ к заветному выходу преграждает целая пирамида ящиков, собратьев того самого, что они выгружали на даче Степаныча. Играть в темноте в сокобан не было ни малейшего желания, поэтому Александр вернулся на прежнее место и решил поискать сперва источник света, ведь если это бомбоубежище, то здесь обязательно должны быть соответствующие запасы. Вытянутые руки уперлись слева и справа в металлические стеллажи вдоль стен, прекрасно, значит далеко идти не придется. На ощупь он перебрал много всякого хлама, от разводного ключа, до пустой пластиковой бутылки и уже под конец, когда надежда найти хоть коробок спичек иссякла, пальцы нащупали короткий гофрированный цилиндр, с расширяющимся коническим окончанием. Слабый щелчок кнопки ударил по слуху словно пистолетный выстрел, а вспыхнувший луч света на мгновение ослепил глаза... Только теперь Александр смог точно оценить свое положение, он судя по всему находится в закрытом помещении, до боли напоминающем обычное бомбоубежище или бункер, первоначальное ощущение не обмануло. Ну а далее, по неизвестной причине природная осторожность и рассудительность, что называется, напрочь отказали. Помните читатель культовый анекдот, по студента и обезьяну: "Чего там думать - трясти надо!". Сашка, точно спринтер, рванулся к выходу, откуда только силы взялись, буквально за пару минут раскидал и распихал под стеллажи многочисленные тяжелые ящики, преграды больше не существовало. Точно - это какое-то убежище, вот даже дверь специальной конструкции способная выдержать воздействие ударной волны взрыва, красный штурвальчик проворачивается с заметным усилием, но ведь крутиться - значит есть надежда, что она проклятая откроется... Наконец тяжелая и толстая, почти полметра дверь со скрипом провернулась на мощных, обильно смазанных солидолом шарнирах, пропустив рвущегося на свободу Александра. От досады Сашка чуть не взвыл, что за фокусы, впереди - тупик, фонарь освещает только гладкие бетонные стены вокруг! Не может быть, так же не бывает! Дрожащий луч фонаря в панике метнулся вверх и от сердца сразу отлегло, там на высоте около шести метров виднелся люк, к нему вели замурованные в стену стальные скобы-ступени оканчивающиеся примерно на высоте колена. Запорный механизм последней преграды был не сложнее чем у специальной герметичной двери бомбоубежища, но Сашка провозился здесь намного дольше. Работать пришлось в полной темноте, фонарик оказался слишком большим и тяжелым, такой не удержать в зубах или за поясом. Прошло целых десять долгих минут, целая вечность по меркам Александра, прежде чем стальная крышка стала поддаваться бешеным усилиям нашего героя. Рывок, еще рывок, еще приложим силушку... не идет зараза, неужели, там сверху что-то тяжелое лежит? В отчаянии Александр ничего лучше не придумал, как упереться в люк спиной, проклятый штурвальчик больно врезался в тело, но ему было уже все равно. Вперед и только вперед, назад пути как будто не было, ведь уже виден солнечный свет сквозь щель! Еще раз, и еще... и вот там за слоем стали что-то звонко и деревянно щелкнуло, точно ветка сломалась и тяжелая крышка неожиданно легко откинулась в сторону. Слава богу, он успел в последний момент ухватиться рукой за скобу, иначе бы камнем рухнул вниз. Какое все-таки это счастье, видеть над головой синее небо с белыми барашками редких облаков... и вдыхать чистый не испорченный запахами подземелья воздух, он замер на несколько секунд в проеме люка, прежде, чем выскочить наружу.
  -Вот и сходил за грибами называется... б...ть! -невольно вырвалось у Александра. В самом деле собирался отправится в лес, и благодаря этому паразиту Степанычу, в чем ни малейших сомнений не было, именно туда и попал. Натуральный лес или может быть парк, кругом одни деревья, кустарники, трава и всепроникающий запах прелых листьев - ничего такого из ряда вон выходящего. Он прошелся вокруг и осмотрел окрестности, стараясь не уходить далеко от так называемого "бункера", ничего особо примечательного рядом нет и в помине. В свое время он обошел и объехал почти всю территорию своей "малой родины", но здешний лес совершенно не походил на хорошо знакомые места. В родных краях Сашки преобладали хвойные породы деревьев, а здесь господствуют лиственные, не видно так же мхов и папоротников, ну и грибов соответственно тоже не заметно. Позднее у него сложилось впечатление, что это место - заросший лесом холм, или даже небольшая гора, характерный уклон почвы нельзя было не заметить. Странно, что-то он совершенно не припомнит таких - нет, конечно доводилось видеть нечто подобные горки и дома, но там как правило верхушки были абсолютно "лысые". Вроде он выбрался на свободу, вот только куда теперь деваться, неужели придется снова лезть под землю? Как бы логичная мысль, скорее всего в этом "бункере" найдется карта местности или может документы проясняющие обстановку и даже не исключено, что там есть средства связи. Александр заглянул в зловещую черную дыру и поежился, ну не хотелось обратно спускаться, хоть убей... такое вот совершенно иррациональное чувство. Замечено, что даже специально подготовленные люди неожиданно попав в экстремальную ситуацию нередко забывают напрочь инструкции и наставления, наш Сашка к сожалению тоже не был в этом плане исключением. Поэтому вопреки здравому смыслу, он решил отправился не вниз, а наверх - раз это холм, причем вроде бы самая верхушка, значит достаточно влезть на высокое дерево и можно будет худо-бедно сориентироваться на местности. Высокий дуб-великан с раздвоенной вершиной метрах в двадцати от входа в бункер показался ему вполне пригодным для такого предприятия. И так "вперед и вверх" друзья, будем сдавать экзамен на "обезьяну", раз "кротом" стать не судьба...
  "Купол неба великой России, а под ним золотые поля..." - очень некстати упорно пробивается из глубин сознания мотивчик песни, кажется это из репертуара Розенбаума. Нет, все верно, как и точно как в песне, бескрайнее голубое небо в наличии, поля желтые или золотые - кому как, и нет ни малейших сомнений, что это действительно наша Россия. Может быть только немного западнее малой родины Александра, и удивительно, почему зерновые здесь еще убраны, хотя нет, местами уже чернеет сквозь стерню земля и видны маленькие, точно игрушки стожки соломы. Зрением его и раньше бог не обидел, но оно сегодня просто необычайно острое, может быть воздух прозрачнее стал или еще какой неизвестный оптический эффект присутствует, но Сашка без труда различал даже самые мелкие детали, на которые раньше обычно не обращал внимания. На востоке находится средних размеров деревушка, с крестами маленькой церкви, беспорядочно, точно вода разлилась она по обеим сторонам пыльной проселочной дороги. На западе еще одна деревня или поселок, несмотря на большое расстояние он без напряжения различил даже отдельных людей на узких улицах. И кругом бескрайние поля, поля... золотые и не очень, местами пересекаемые лесными массивами. Полуденное солнце отражается в голубых глазах прудов, сверкает, точно хромированный стальной клинок речушка на юге, поражая глаз наблюдателя причудливыми футуристическими изгибами. Красота неописуемая, вот только человеку удобно устроившемуся в развилке ветвей растущего на холме дуба-великана не до поэтических сравнений. С одной стороны все хорошо, нет даже прекрасно, возможно он не так уж далеко от дома, три-четыре или даже пять сотен километров для современного транспорта сущий пустяк. Но, одно такое маленькое "но"... Сашка не обнаружил никаких признаков современной техногенной цивилизации! И это неожиданное открытие его не на шутку напугало. Пожалуй, стоит разъяснить читателям такой существенный момент, дескать что он там с холма увидел: лес, желтые поля, река и деревня вдали. Вроде бы этот пейзаж остается неизменным уже несколько сотен лет. Но это только на первый взгляд, на самом деле в наше время трудно найти такое место, где бы не было признаков "нашего времени". Поля и леса пересекают ЛЭПы, под землей проложены трубы газопроводов и кабели линий связи, последние выдают свое присутствие различными предупреждающими знаками и плакатами, на холмах уютно устроились вышки радиорелейных линий и все чаще в последнее время - ОПСОСов и далее и далее, цивилизация оставляет тысячи меток на освоенной человеком местности. Любой загородный пейзаж по эту сторону Уральских гор быть должен просто переполнен такими объектами, а тут даже геодезических знаков на высотах нет. К слову для кинематографистов эти самые "следы эпохи" представляют серьезную проблему, приходиться всячески извращаться, чтоб убрать их из кадра, например рыцарский турнир в разгаре, и на заднем плане видны мачты ЛЭП... Телеги и повозки, пылившие на проселочных дорогах вместо машин Александру бросились в глаза сразу, но его "внутренний скептик" услужливо напомнил об очередном повышении цен на бензин, вследствие чего на селе могли вернутся к использованию старой доброй гужевой тяги. Надо сказать, что и ранее сельчане не отказывались от старого верного помощника в виде лошади, объяснить отсутствие ЛЭП на подступах к деревням сложнее, но "скептик" и здесь оказался на высоте - в последние годы крестьян нередко отключали за неплатеж, вот только куда исчезли столбы, ведь обычно снимают только провод? В мозгу у Сашки словно "исторический" партийный съезд происходил, фракции "скептиков" и "фантастов" оживленно обсуждали следующие тезисы:
  1.Куда я попал, что это за местность?
  2.Как это объяснить это перемещение с технической точки зрения, не прибегая ко всякой мистике?
  3.Самый актуальный вопрос - а б...ть на хрена? Если без мата, то "кому это выгодно, кому это нужно?" Или одним словом - ЗАЧЕМ???
  Заметим однако, что тогда Сашка ни минуты тогда сомневался, что все хорошо кончится, он благополучно вернется домой и начистит моду "этому ученому" уроду Степанычу, хорош друг называется, с такими никаких врагов не надо. Это как "конечное построение коммунизма" - последнее обсуждению даже не подлежало, ни на каком уровне.
  Пока он пребывал на дереве большевики-"фантасты" почти победили, но когда спустился на землю, то оказалось, что троцкисты-"скептики" все же одержали в дискуссии верх. В итоге им было решено добраться до ближайшего населенного пункта и оттуда связаться, если получится с коллегами по работе, благо "секретный номер" УАКК, позволявший выходить по объединенной телефонной сети практически на любой крупным населенный пункт, ему известен. А что вы думали, старый советский принцип: "кто что охраняет, тот то и имеет", связисты тоже не исключение из общих правил. Далее все просто, начальник вышлет за ним дежурную машину, это если в пределах республики, или переведет нужную сумму денег на проезд, это если в другом месте. Александр было вытащил компас, чтоб прикинуть требуемое направление на деревню, но тут вспомнил, что у него с собой в наличии не имеется ни копейки денег, бумажник выложил перед походом в лес за грибами. Можно было конечно обойтись и без денег, вот только пребывать в роли униженного просителя он не любил, таков уж характер. Что поделать, придется нырять обратно в этот чертов бункер, перерыть там все, но найти хоть несколько монет на оплату местного телефонного звонка. Не без труда поборов минутный страх клаустрофобии Сашка осторожно спустился в темное чрево бункера, стальные ступеньки неприятно скользили под пальцами рук. Помещение куда он впервые попал, было скорее всего и тамбуром и складом, далее за второй дверью обнаружилась аппаратная, или узел связи, или командный пункт, как угодно - разобрать трудно. Оборудование было аккуратно закрыто полиэтиленовой пленкой и по всем признакам находилось на консервации. В помещении для отдыха он застал только кровати с голыми панцирными сетками и абсолютно пустые шкафчики для вещей, стало очевидно, что пресловутое "золото партии" тут не прячут. Далее он обнаружил еще ряд помещений, в одном были установлены ДГА - вероятно дизельная, другие доверху были заполнены разнообразными ящиками и коробками. Увы наличности нигде не было, пришлось вернуться обратно в тамбур, откуда начались поиски. Александр, не долго думая, вскрыл злополучным "гроб" вместе с которым совершил сегодняшнее загадочное путешествие, искомого там не оказалось, зато нашлось нечто другое. На божий свет хищно сверкая лаком приклада появился карабин, за ним еще... целый ящик огнестрельного оружия. Ну и дела, система совершенно незнакомая, патронов однако он там не нашел, возможно они находятся в других ящиках, их тут десятки только в этом складе, а он не единственный. Новая задачка, может стоит вооружиться на всякий пожарный случай? Стрелять Александр умел, нет даже мягко сказано, форсайтовского молодчика он бы обставил без труда. Но вот как отнесутся к новоявленному "партизану" местные власти? Да и не Сибирь тут, где "тайга закон - медведь прокурор", за долгие годы работы никто так и не покусился на Сашку ни разу, хотя приходилось шататься по всяким глухим местам в разное время суток. Эх беда, здесь увы это не Америка... красивый карабин-игрушку пришлось вернуть на место, жалко до слез, прямо так бы и не выпускал бы из рук. Затем Александр внимательно изучил содержимое стеллажей, расположенных вдоль стен, раз там нашелся фонарик, то черт не шутит, может хоть несколько медных монет где-нибудь завалялось? Вон та банка из под старого советского кофе, не копилка ли часом, помниться у него в детстве такая была... Нет внутри только гайки, шайбы болты и прочий хлам, обидно досадно, но ладно. Он собрался было уже уходить, как вдруг заметил в углу полки еще одну жестянку, раньше в таких плоских коробочках леденцы продавали. Повезло, эта набита доверху разными мелкими монетами, разглядывать он не стал, просто высыпал содержимое в карман штормовки и отправился к выходу. Позднее, уже когда шел вниз по склону он рассмотрел подробно добычу, не иначе нумизматическая коллекция, медяки от 1800 до 2000 года включительно разных номиналов - до гривенника.
  Сашка чуть не надорвался, но сначала так и не смог стронуть с места массивную стальную крышку. Отдохнул немного, сплюнул и решил вторично осмотреть запорный механизм, не может эта проклятая дура столько весить, да и он отнюдь не слабак. Ну так и есть, оказывается, имеется специальный стопор для удержания ее в открытом положении, прямо как в танке. Отжав рычажок он пару минут с интересом наблюдал, как массивный бронированный люк медленно опускается, надо же, оказывается даже замедлитель предусмотрели в его конструкции неведомые создатели. Давно не видел такой хитрой техники, не иначе тут все сделано добротно и на совесть, так все же что это за таинственный объект? Вопросы, вопросы - ответов на них пока не было, но ничего обязательно вернется сюда и все осмотрит позднее, место приметное, и на всякий случай он еще и зарубки на деревьях оставил. Гора опавших листьев пополам с полусгнившими ветками надежно замаскировала вход в подземное убежище, теперь если специально не копаться, то и не найдешь ничего. Закончив последние приготовления к путешествию, Александр извлек из кармана свой компас-талисман, определил азимут на ближайшую деревню и отправился в путь.
  Двадцать с лишним километров до ближайшего населенного пункта он одолел удивительно быстро, особенно с учетом того что первую часть пути пришлось спускаться со склона горы. В этом было что-то необычное, небывалый и необъяснимый прилив сил, адреналин так и играл в крови, обжигая горячими волнами мозг, мешая соображать. С большим трудом Сашка вновь и вновь пытался осмыслить происходящее с ним, по всему выходило, что его вместе с тем злополучным ящиком с неизвестной совершенно, целью переместили в пространстве примерно километров на 500 в сторону запада. "Ничего сверхъестественного не существует" - с этим выводом персонажа детской сказки он руководствовался долгие годы, еще бы у Карлсона ведь не крылышки ангела, а моторчик в заднице, двадцатый век на дворе господа-товарищи. Но сегодня безупречная и непробиваемая как бетонная стена, об которую убивались иллюзии и миражи, логика дала сбой, нет не то слово, она рассыпалась в прах. Осталось только предположить существование новой, неизвестной еще широкому кругу лиц технологии, да только физику он знал неплохо, в существующие современные теории такая "телепортация" ну никак не укладывалась. Все это так, но ведь долгое время физика у нас была по Ньютону, и вдруг на тебе - бац, теория относительности... Прежние, казалось бы бесспорные и давно доказанные догмы, краеугольные камни на самом деле оказались всего лишь частью, скромным составным кирпичиком в куда более сложном строении... Может и здесь, с этим "волшебным перемещением" тоже самое, просто очередное техническое чудо, что мало разве мало было их за последние 100 лет?
  Его коллега по работе, старый чудак метролог, вопреки призванию и профессии был ярым поборником всей этой ерунды, все верил то в вечный двигатель, то в переселение душ, то в Шамбалу и пришельцев из космоса. Мужик постоянно, с упорством маньяка, приносил на работу какие-то дешевые квази-научные журналы, коих в годы перестройки развелось как блох на собаке, и с жаром пытался донести до окружающих бредовые теории тамошних лжеученых, академиков магических наук. Тогда он только смеялся вместе со всеми над чудаком, но что выходит, было нечто рациональное в этих бреднях? Александр напряг память, что там в последний раз обсуждали, над чем смеялись? Красная ртуть - нет, это не подходит, торсионные генераторы - опять не то, машина времени... стоп! Это уже зацепка, в журнальчике с диким, но многообещающим названием "Если" неведомый автор утверждал, что этот фантастический агрегат якобы ученые создали в местном НИИ электровакуумных приборов, весь отдел тогда веселился, только под столами не катались. Какой там НИИ, они уже давно сдали все помещения в аренду коммерсантам, не то бордель теперь сплошной, не то вещевая барахолка. Думай голова, думай шапку куплю - и тут словно током ударило, а ведь у Степаныча зять там работал, кажется даже начальником отдела. Нет точно вернусь домой, выбью из этого гада правду - эта мысль немного утешила Александра на пути к цели. Так он и шел, насвистывая мотивчик старой песенки, хита 80-х, бывает такое: прицепится и не избавиться никак хоть плачь. По мере удаления от горы в лесу стали заметны кое-какие следы деятельности человека, стали попадаться пни, а затем и вырубки, Сашка не удержался от соблазна и проверил одну на наличие опят, но ничего не нашел, правда и времени почти не потерял, плюс - минус десять минут ничего не изменят. Возле самой деревни он напоролся на неожиданное естественное препятствие, густые заросли дикой малины почти в человеческий рост преграждали дорогу, точно природная спираль Бруно. Он попытался обойти, но конца и края этому чертовому малиннику не было видно, а рвать одежду и собственную кожу в колючих кустах не хотелось. В итоге пришлось все же идти что называется напролом, нет в самые заросли колючек он не полез, нашлась после долгих поисков узкая запутанная тропа, протоптанная не то людьми, не то дикими животными. Дорожка металась как сумасшедшая, туда-сюда, порою приходилось идти в противоположном направлении, одно утешение, кругом то и дело попадались крупные красные ягоды, хоть немного утолявшие прямо зверский голод, терзавший Сашку на последнем отрезке пути. Деревня уже совсем рядом, тянет знакомым запахом дыма и слышен лай собак, а он как лабораторная крыса в лабиринте ползает, обидно... Пройдя очередной зигзаг по ощетинившемуся колючками зеленому лабиринту Сашка вдруг замер, совсем рядом справа за зеленой стеной он услышал голоса. Вроде бы детские, да точно это дети, наверное малину собирают, вот даже он уже видны через частокол ветвей, здесь в одном месте он столь густой. Он раздвинул усеянные шипами прутья насколько смог и стал осторожно протискиваться навстречу маленьким сладкоежкам, стараясь не производить лишнего шума. К сожалению Чингачкук из Сашки вышел плохой, в минуту когда тишина, что называется на вес золота, под ногой предательски треснула с характерным звуком ветка.
  -А-а-а-а!!! -визг ударил по ушам, точно сирена и ребятишки метнулись в разные стороны, мальчишки правильно выбрали направление и моментально скрылись за поворотом тропинки, а вот девочке не повезло, кинулась в противоположную сторону и застряла в предательских объятиях колючих кустов, дернулась назад и чуть было не разделась совсем, платьице, удерживаемое шипами задралось высоко вверх, обнажив загорелое тельце до самого пупка.
  -Стой, да не кричи ты так! Неужели я страшный такой? -Александр постарался улыбнутся, -Вот умница не дергайся, сейчас я тебя красавица освобожу.
  Он осторожно высвободил пленницу из капкана шипов, получилось удачно, кажется, что ребенок совсем не пострадал. Но вот Сашке как стало не по себе, когда он рассмотрел детали одежды этой семилетней девчонки. На ней был длинный и весьма заношенный, ниже колен сарафанчик из грубой ткани типа мешковины, только посветлее и чуть по плотнее, украшенный у ворота простенькой вышивкой. Эту немудреная одежка, судя по увиденному, носилась прямо на голом теле, ни майки, ни трусиков на ней не было надето, вообще никакого нижнего белья Александр не обнаружил. И самое удивительно, девочка, как и остальные убежавшие дети была босая, без всяких признаков обуви! В голове опять завертелись нехорошие мысли о машине времени, но вскоре появилось объяснение - да это же просто секта такая. Совсем недавно о них передача по первому каналу была, эти сумасшедшие отпустили бороды, отказались от всех достижений цивилизации и живут в реалиях века 17-го, как бы "единение с природой". Рассудок упрямо восставал против казалось убедительных фактов, подсовывая все новые и новые объяснения. Между тем новая знакомая, отряхнулась, оправила платьишко и звонким голоском принялась звать остальных ребятишек.
  -Ефимка, Прошка бегите сюды живо! Энто комедиянт немецкий нашелся!
  Из-за поворота острожно высунулась сперва одна белокурая головка, затем вторая и вот уже вся компания собралась возле Сашки: девочка примерно семи лет и два пацана шести и пяти. Судя по шаловливым конопатым рожицам это родня, фамильное сходство на лицо. И опять Сашке стало не по себе, младший из мальчишек был без штанов, просто длинная рубашка до колен, явный перебор даже для сумасшедших подвинутых на экологии, они что тут скоро до набедренных повязок дойдут?
  -Вы чьи будете? -раз уж встретились, надо расспросить.
  -Кузьмины мы дяденька! -смело ответила за всех девчонка и подумав чуток добавила, - А ваши с утречка уехали до городу. Мы тя до деревни проводим.
  -Что же вы кавалеры девчонку одну в беде оставили? -Сашка в шутку решил немного пристыдить мальчишек, в самом деле бросили сестренку и сбежали.
  -Акулька сама виноватая! -насупился старший из пацанов, -Пужала нас мол ведмедь тута, ведмедь де заберет вас!
  Младший в свою очередь скорчил прикольную рожицу и словно подтверждая, что ей богу, истинный крест - мол сама виноватая, она у нас всегда виноватая, а мы не причем. Матушка только ее и порет, за все проказы ответчица. Прямо комедия, жаль, видеокамеры с собой у Александра нет, такие изумительные кадры пропадают.
  -Тут и в самом деле медведи водятся?
  -А как же дяденька! -ответила маленькая конопатая шалунья, -Демьянову дочку в прошлом годе чуток не задрал, по сих пор болезная.
  И тут все трое заулыбались, захихикали, ведь бывает, что "медвежьей болезнью" страдает не только косматый лесной прокурор но и его случайные знакомые. Все с медведями разобрались, теперь осталось выяснить, кто такие "наши" и чем они отличаются от остальных "ненаших". Сашка пошарил по карманам штормовки, обычно он всегда носил с собой пакетик мятных леденцов с ментолом, привычка осталась с тех времен, когда отвыкал от табака. Заначка оказалась, там где ей и положено быть, во внутреннем кармашке, в красивой упаковке осталось ровно четыре штуки. Сашка протянул лакомство девочке, и возникла неприятная заминка, не иначе дети в первые в жизни увидели конфеты, пришлось показать как их разворачивают. Долбанная экология, нет за такие шутки уже убивать надо, куда смотрят только расплодившиеся в невероятном прежде количестве чиновники? Мелкая быстро вкусняшки разделила среди своих, причем младшему досталось двойная порция, а вот фантики и упаковку забрала себе. Не иначе коллекционирует, совсем как сашкина племянница, у той целые коробки из под обуви были набиты календариками и обертками. Однажды он пошутил, взял и спрятал все эти "сокровища", ох крику то было и слезы ручьем лились, месяц племяшка с ним не разговаривала, так сильно обиделась.
  -Не грызите только зубы поломаете! -напомнил он на всякий случай, и его новые маленькие приятели послушно закивали, мята и ментол во рту как-то не располагают к разговору. Но до деревни идти пришлось долго, почти двадцать минут. Управившись с угощением детишки беззастенчиво стали рассматривали нового знакомого и обсуждали, вот сапоги у него добрые немецкие, порты тоже ничего, но вот штормовку они забраковали, дескать жесткая на ощупь. Сашка в свою очередь обратил внимание на странную прическу у мальчиков, словно горшок на голову одели до уровня ушей и там внизу все выстригли, а выше копна нетронутых волос. Но особое внимание детей привлекла его панама все по очереди примерили, девчонка же прямо как драгоценность гладила и рассматривала кокарду, точно это не потемневшая от времени стандартная звездочка, а алмаз карат эдак на двадцать. Под конец он не выдержал, отцепил и отдал, на память. Надо было видеть, какие были у нее счастливые глаза, в точь в точь у той его племянницы Саши, когда он ей подарил, чтоб помирится, весь свой дембельский набор значков. Расставаться с ними было не жалко, все равно никуда их уже оденешь, ведь тогда придется и медаль добавить для комплекта, а он ее если честно не заслужил, да и слишком уж тяжелые воспоминания с этой наградой у него связаны. В самом деле смешно, деда в Великую Отечественную наградили за подбитый танк, а его почти ни за что. Просто везение или судьба, тогда рядом оказались представители прессы и совершенно незначительную стычку на дороге раздули до масштабов небольшого сражения.
  -Дяденька, а шапка у вас солдатская? -опять пристают, придется отвечать.
  -С Афганистана привез, служил я там, правда недолго.
  -Ой а это где, за морями поди?
  Все понятно, и географическими познаниями господа "экологи"-сектанты решили не утруждать своих потомков. Александр махнул рукой в сторону юга, пояснив, что вот примерно там. Пришли: "Вот моя деревня, вот мой дом родной", правда к Александру это не относится, он коренной до мозга костей горожанин. Юные проводники довели его до избы "деда Митрича" и понеслись далее по своим неотложным делам. Прежде чем постучаться он осмотрел строение, с виду изба, как изба, такие он видел не раз и не два в родных местах, но в глаза сразу бросились некоторые отличия, например крытая соломой крыша и невообразимо маленькие, словно амбразуры дота окна. Неужели они решили отказаться от стекла и кровельного железа? Он заглянул за угол и чуть было не выругался матерно, это уже что называется полный отпад, там стояла борона, полностью деревянная, вроде даже без единого гвоздя изготовленная! У Сашки даже возникло желание свалить из этого странного населенного пункта побыстрее, бог знает до чего сумасшедшие дошли, может уж и человеческие жертвы Перуну и Сварогу приносят. Но все решился зайти, телефон в каждой деревне должен быть, если верить конечно отчетам соответствующего ведомства.
  Внутри ничего сногсшибательного Александр не заметил, икона, лавки, полати и лапти хозяина скорее всего реквизит из той же оперы - "близость к природе".
  -Здравствуй дедушка, подскажи пожалуйста где тут у вас телефон, срочно нужно позвонить.
  -Здрав будь! -пробормотал в ответ обладатель роскошной белой бороды, вероятно местный дед-мороз, -Не разумею я сынок, чего ты просишь? Ахтеры твои уехали, а я по немецки не гуторю...
  Александр чуть не взорвался, что за спектакль старый хрен устроил? Да у них же в общине, или секте в кого пальцем не ткни, два высших образования, сплошная потомственная интеллигенция... Еще немного и в ход бы пошли другие аргументы, ведь он не только стрельбой занимался но боксом и самбо в свое время, но привитое в детстве уважение к старшим удержало в рамках приличий. Пришлось долго и кропотливо объяснять этому мужику, чего собственно Сашке надо, вывод был неутешительный, никаких средств связи в деревне нет.
  .........................................................
  -Я смотрю вашу деревеньку и Чубайс обидел, отключили электричество и даже столбы сняли?
  Дед ответил, что эти чубайсы уже достали податями и недоимками, житья дескать нет, не то что столбы, скоро последние порты снимут. Вероятно он принял фамилию известного российского электробарона за очередное название мужского полового органа: "Я проснулся в пять часов, где резинка от трусов. Вот она, вот она, на чубайс намотана!", выходит радио они иногда все же слушают, спалились вы ребята... Телефона нет, электроэнергии нет, ну да и черт с ними пойдем дальше, надо выяснить почему его, Сашку коренного русака принимают здесь за "немца" и причем тут некие комедианты или актеры. Может этих троглодитов посетила недавно съемочная группа, или корреспонденты центрального телевидения? В ходе дальнейших расспросов картина несколько прояснилась, оказывается вчера в деревне проездом был не то цирк, не то театральная труппа. Ехали господа актеры по своим делам и решили сделать небольшой привал, ладно может захотелось им экзотики, все же люди творческие, не все же им почивать рылом в салат, надо иногда и в навоз? Далее последовал банкет, за ним продолжение, окончившееся всеобщей пьянкой в которой активной участие приняли и местные жители. Утром гости уехали, но при сборах одного из "своих" недосчитались. Вот за него Сашку и приняли сначала дети, а затем и этот местный старожил. Дед рассказал, что их старшой долго бегал по деревне, искал пропажу.
  -Да я же не пью совсем! Неужели по лицу не видно? -Александр немного покривил душой, раз в год рюмочку коньяка он себе все же позволял.
  -А ты милай, не из энтих ли еретиков часом будешь? Или мож с Дуняшкой нашей по кустам лазил? Пора энтой гулящей ноги повыдергать, срамота! Пияницы то оне и выпимши дело свое знают, а ты че потерялси?
  С большим трудом удалось уверить дедушку в полной непричастности Сашки к пьянкам и совращению местных девок, тот похоже так и не поверил до конца. Версия, что Александр отлучился исключительно с целью побродить по окрестностям только усилила подозрения у старика. Теперь надо разобраться с "немцами", что это за черти такие, ведь явно речь идет не о "немецко-фашистских товарищах".
  -Какой же я немец дед? Смотри получше такой же русский, как и ты.
  -Православный? Молитвы знаешь? А ну скажи давай.
  -На фига, я что поп? Если надо будет возьму книгу и прочитаю.
  И поехало, и понеслось... привязался дурной фанатик не на шутку, вроде в передаче говорили, что сектанты язычники, или это другая разновидность с православным уклоном? Совсем как один старый знакомый ушедший, что называется с головой в религию: "Православные за веру, за царя..." посты, крестный ход и ежедневное шлифование лбом пола, даже облысел бедняга. От такого отделаться чрезвычайно трудно, со "свидетелями Иеговы" проще, на вопрос "Давайте поговорим о боге?", Сашка всегда отвечал в свою очередь "Давайте поговорим о боксе!", вставал в боевую стойку и его обычно оставляли в покое. Ничего толком не добившись от старика Александр двинулся дальше по деревне, людей на улицах и в огородах почти не видно, может быть все заняты на полевых работах. Жрать хотелось просто убийственно, наконец заметил молодую еще тетку, поговорили чуток и за пару антикварных копеек его накормили, что называется до отвала: домашний ржаной хлеб, парное молоко и свежие, еще теплые яйца, прямо из-под курицы. Наевшись он повеселел, вот это другое дело, не то что больной на голову дед Митрич с его молитвами и нравоучениями. Баба посоветовала выйти на дорогу и поймать попутку до райцентра, если он конечно правильно понял, уж очень архаично выражались господа сектанты, не иначе собственный язык разработали. На дороге как назло царила пустота, может быть праздник сегодня? Прождав почти час Сашка потерял терпение и отправился пешком, но к счастью вскоре его догнал мужик на телеге, старинное средство передвижение двигалось почти со скоростью пешехода, но зато теперь ноги не устанут от долгого пути. Попутчик оказался на редкость болтливым, и если в деревне с географией были знакомы слабо, то от "водителя кобылы" Сашка получил некоторые сведения о местности. Судя по всему Москва была где-то на северо-востоке и по современным меркам совсем недалеко, просто невероятно, что рядом с огромным мегаполисом сохранилось такое дикое место. Забытый было вариант с машиной времени снова выскочил наружу, как чертик из табакерки. Александр еще раз решил рассмотреть все аргументы "за" и "против". Что мы имеем "за"? Есть в наличии деревня, где жители ведут образ жизни характерный для 18 или 19 века, тут без специалиста историка или этнографа не разберешь. Исчезли, или хорошо замаскированы все следы современной цивилизации, не то что ЛЭП нет, так даже и покрышки старые по кустам вдоль дороги не валяются. Аргумент "против" однако перевешивал все эти доводы и факты, так у нас есть вполне современный противоатомный бункер со всем сопутствующим оборудованием вплоть до автономных источников электроэнергии. Не сочетаются лапти и бороды с дизель-генераторами и электроникой хоть убей, значит тут что фальшивое, или "посконность" или дизель. Но ДГА в убежище были настоящими, уж в этих то вещах Сашка разбирался хорошо, так в чем же тогда дело? Его "внутренний скептик", не желая сдаваться, подкинул новую версию - это резервация или этнографический парк, специально созданный для для туристов, желающих поглазеть на "wild russian muzik", тогда понятно почему столица рядом. На западе такие организуют повсеместно, пожалуйста желаете - вот вам голые папуасы с копьями, или команчи на мустангах с томагавками, видать и в Российской федерации ловкие дельцы решили срубить бабла на экзотике. Правда в такую картину не укладывались деревенские дети, с которыми он столкнулся на окраине деревни, уж слишком естественно ребятишки себя вели. Все же бегать босиком по лесу нехорошо, один острый сучок под ногой и здравствуй столбняк, а там и до морга недалеко. Но с другой стороны, может быть здесь задействовали сочетание профессиональных актеров и "экологических" любителей-сектантов? Тут Сашку вдруг впервые посетила весьма неприятная мысль, что он будет делать, если это вдруг действительно прошлое? Его основная профессия вряд ли будет востребована в 18 веке, да и в начале 19-го тоже. Но он не стал особо заморачиваться перспективами возможного трудоустройства, в бункере имеется масса всякого добра, можно будет просто распродавать потихоньку, ему на безбедную жизнь хватит. И вообще с какого бодуна он решил, что попал в прошлое, может это как раз наше светлое будущее? Не далее как вчера по ТВ один такой в меру упитанный и бородатый "русский витязь" жаловался корреспонденту, что дескать трудно возрождать "исконные российские традиции"... Меч булатный, без которого нашему доморощенному самураю жизнь не мила, стоит бешеных денег, надо чтобы правительство выделило ему красивому 25 гектаров чернозема для поместья и желательно вместе с работниками. Добавим до кучи всяких клоунов наподобие небезызвестного Говорухина чуть ли не ежедневно стенающих с экрана о "России, которую мы потеряли", россказни псевдоисториков-популизаторов о добром барине и "милых дворянских чудачествах", плюс циркулирующие в обществе слухи о намерении прежнего президента помазаться на царствие. Может в самом деле Сашку не на 100-200 лет назад закинули, а как раз наоборот на 50 вперед? Допустим что, пришли к власти эти самые деятели-"патриоты", теперь у одних лапти и курные избы, а у другие прожигают жизнь в Ниццах и Монте-Карлах. Промышленность и цивилизация везде кроме крупных городов исчезли, народ добровольно-принудительно загнан очередной раз в "светлое будущее", сиди дескать Ванька на печи и блох в бороде ищи, а не то добрый помещик посечет тебя для твоей же пользы. Вспомнился прочитанная давным-давно в детстве еще фантастическая повесть в "Вокруг света"... Там путешественники во времени полагали, что попали в прошлое, как же кругом рыцари, доспехи и крепостные крестьяне-сервы, а присмотрелись внимательно и обнаружили, что наконечники копий и стрел у аборигенов из нержавеющей стали. Оказалось, что это самое что ни на есть светлое будущее, только после термоядерной войны, все государства развалились, царство всеобщего упадка, развитой феодализм одним словом наступил. Неприятная ассоциация возникла с нынешним положением Сашки и чтоб развеяться хоть немного, он решил поговорить с владельцем транспортного средства, а то как-то не вежливо совсем получается.
  -Как последняя деревня называется? -Сашка вспомнил, что забыл из-за стычки с сильно религиозным дедушкой о очень важном моменте. Он ведь собирался обязательно вернуться к загадочному подземному бункеру, а деревня в данном случае послужит ориентиром.
  -Котора? -возница, мужик средних лет, не сразу понял, о чем идет речь.
  -Да вон та, возле маленького пруда, ты же проехал ее недавно.
  -То братец Сосновка, господина помещика Ясинского имение. -зевая выдавил из себя усталый возчик, разговор с Александром уже изрядно его утомил, - Оне сами все по столицам проживают, мужики здеся на оброке. Дальше будет Березовка, тама все больше казенны хрестьяне. Ты сам то из каковских будешь?
  -Это...э-э-э мещанин я, -не сразу ответил Александр на неожиданный вопрос, ну а чего такого, помнится другой Александр, только Сергеевич писал что-то вроде: "Я братцы мелкий мещанин..." и ему памятник поставили, как раз напротив центральной городской библиотеки. Но все же Сашке надоела эта игра, пора действовать в открытую, сколько можно дурака валять, они что не видят?
  -Слышь мужик, кончай это балаган, я ведь не турист, совершенно случайно сюда попал!
  -Балаганов нынче в городе не будет, ярмарка тока через месяц, -опять зевает спутник.
  Что за чудеса, неужто всемогущие хозяева миниатюрный радиомикрофон тут к каждому актеру прицепили и жестоко штрафуют за любое отклонение от заданной роли? Да не позавидуешь беднягам, он бы так долго не выдержал, интересно как решили проблему контроля и прослушки на такой сравнительно большой территории? Впрочем технологии сейчас развиваются фантастически быстро, еще недавно восьмиразрядный микропроцессор на жалких 4 мегагерца тактовой частоты казался чудом техники, а сегодня народ морду воротит от устаревших гигагерцовых монстров. Пришлось Александру оставить мужика в покое, скоро они приедут в город, там и разберемся на месте, что это такое резервация, прошлое или будущее. Райцентр считай - цивилизация, а значит должны быть газеты, средства связи - радио, телефон, телеграф. Или уж совсем на худой конец хоть указы и распоряжения, наклеенные на стенах домов, вроде так в старые времена доводили информацию до населения.
  
  Глава 2. Казенный дом.
  
  Отмотаем ленту времени немного назад и вернемся мы с вами уважаемый читатель туда, откуда наш герой начал свой путь в этом новом и пока непонятном мире. Вот тот самый дуб, с которого он терзаемый сомненьями, разглядывал окрестные пейзажи. Чирикают в ветвях беспечные птички, шумит ветер и кажется ничто более не нарушает покоя этого места. Но что это за странный шум? Гора опавших листев вспучивается, точно гигантский дождевой червь рвется из под земли наружу. Мягкий щелчок сработавшего механизма стопора и тяжелая бронированная крышка замирает строго в вертикальном положении...
  Проходит еще пара минут и на сцене летнего леса появляется новое действующее лицо. Если бы Александр увидел этого человека, то вряд ли бы сразу узнал, хоть и был знаком с ним добрых два десятка лет. Уж здорово одежда меняет облик человека, тот был в толстовке, джинсах и бейсболке, а этот "как денди лондонский одет", такое впечатления, что из недр противоатомного бункера появился коренной обитатель начала 19-го века. По крайней мере такими их изображают в сериалах и исторических фильмах: шляпа-цилиндр, добротный английского сукна дорожный сюртук, рубашка тонкого голландского полотна, светло серые брюки с высоким поясом и коричневые юфтевые сапоги с отворотами. Добавим еще белые замшевые перчатки и шелковый платок повязанный на шее на манер галстука и получим типичный костюм состоятельного путешественника того времени. Примерно такими их изображают в исторических фильмах и на страницах "Ярмарки тщеславия" Теккерея или рассказов Диккенса. Правда наметанный глаз эксперта без труда уловит фальшь и имитацию, так на пример - обувь на резиновой подошве и пластик имитирующий слоновую кость на навершии тросточки. Но для провинции сойдет и так, здесь главное вид создать. С прежним профессором-историком Виктором Степановичем Голиковым этого "господина" связывала только одна приметная деталь - очки, да и те теперь красовались в старинной металлической позолоченной оправе. Постояв еще некоторое время и повертев головой, он не без труда вытащил наверх с помощью веревки увесистый дорожный саквояж, размерами больше напоминающий чемодан.
  Небрежно, ногами и тростью забросав закрывшийся люк, новый "путешественник во времени" двинулся сверяя путь по солнцу строго на восток, туда где рано или поздно лес перережет проселочная дорога, Тратить время на запоминание ориентиров он не стал, незачем - сюда возвращаться в ближайшее время уже не придется, если вдруг возникнет желание или необходимость снова взглянуть на бункер, то ему обязательно помогут. А если нет... значит судьба остаться в прошлом навсегда, ведь он не сможет самостоятельно расконсервировать дизельные генераторы и другое необходимое оборудование, без них машина времени - просто кусок бесполезного железа.
  Да читатель, вы не удивляйтесь, в отличие от "случайно попавшего в сказку" Александра, Виктор Степанович прекрасно знал куда и в какую эпоху прибыл, более того он был одним из авторов-основателей "Проекта коррекции исторических событий". К сожалению, его попутчик, потенциальный помощник и телохранитель бесследно исчез, два часа ожидания на месте результатов не дали. Сперва даже у профессора зародилось сомнение, что Сашка действительно прибыл сюда, вдруг произошел случайный сбой в работе капризной электроники управляющего модуля машины времени, и бренные останки его спутника сейчас может быть тираннозавр доедает? Но свежая глина на стальных скобах-ступенях и вскрытый ящик с оружием, равно как и открытые запоры люка и герметичной двери места для иного объяснения не оставляли. Жаль, очень жаль, "запасной" специалист по электронике у них команде есть и не один, а вот второго "снайпера", а именно под такой кличкой старый знакомый Степаныча был зашифрован во внутренних документах Проекта, пока не было. Осталось надеяться, что Сашка рано или поздно вернется обратно к убежищу, или может быть удастся отыскать его позднее. Бегать по лесу в поисках пропавшего напарника у историка не было ни малейшего желания, они и так выбились из всех ранее намеченных графиков и сроков, теперь он должен немедленно приступить к подготовке плацдарма для работы остальных членов Проекта. Как-то не по себе в одиночку продираться через лесные заросли, разбойники тут не такая уж и экзотика, особой надежды на карманный двуствольный пистолет и спрятанную в трости шпагу у него нет, не боец одним словом. Да ему хоть АКМ в руки дай, все равно решительный местный "мужик с ножом" одержит верх над профессором, его интеллектом не покорить, поэтому и прихватил он с собой Александра. Знает он этого парня давно и считал, что сможет убедить работать в общей команде, хотя бы ради призрачного шанса на возвращение домой. По идее, надо было бы взять с собой в прошлое профессиональных военных, вот только одна беда, у "профи" могут со временем прорезаться претензии на лидерство, так просто с ними не сладить - не любят они "пиджаков", особенно "сильно умных"... По дороге через лес он несколько обтрепался и отчасти потерял прежний холеный, но это даже хорошо, солидный барин не может появиться в провинциальном городишке без собственного выезда и хотя бы пары слуг. Ни того и другого из будущего с собой не возьмешь, поэтому была придумана хитрая легенда для внедрения, в основу которой лег сюжет "Кота в сапогах", помните в японском ускоглазом варианте "Принцу Халява слава, да здравствует принц Халява!", так вот и будет у нас свой прЫнц Халява.
  В последние годы Проекту трагически не везло, так в прошлом году разорился главный спонсор, снабдивший раннее их оружием и снаряжением и предоставивший для нужд "путешественников во времени" свое домашнее бомбоубежище, тот самый бункер на горе. Былые энтузиасты, прямо таки горевшие огнем свершений, постарели, погрузнели, обзавелись семьями и детьми - мало ли чего произошло за долгие 15 лет, пока шла тщательная и кропотливая подготовка. До сих пор была не решена полностью и проблема финансирования деятельности "господ корректоров" в прошлом, да и в настоящем финансовых проблем Проекту хватало выше крыши. По технической части завал: главный "гуру" - ученый, случайно создавший машину времени в ходе инициативной разработки по другой тематике, постепенно впадал все больше и больше в старческий маразм, а из молодых коллег никто его заменить не мог. Все складывалось очень и очень неудачно, прямо полоса невезения, наступил момент когда надо было или бросить все, или решительно идти напролом. Вот поэтому когда подошло время, бедняге Степанычу пришлось "личным примером" возглавить первый десант в прошлое, более желающих пока не нашлось, не было твердой уверенности, что человек без вреда для здоровья и рассудка перенесет такое перемещение во времени и пространстве. Бог с ним с этим пропавшим Сашкой, но теперь надо обязательно добраться до уездного города и обосноваться там, далее путь лежал в Златоглавую. Остальные соратники должны были по договоренности переместиться в прошлое только при получении условных сигналов, свидетельствующих, что наш человек благополучно прибыл на место и приступил к деятельности.
  До местного "райцентра" - уездного города N Виктор Степанович добрался без особых приключений, сомнительное удовольствие прокатиться на соломе в крестьянской телеге обошлось всего в полтину серебром. Въезд его не произвел в городе совершенно никакого шума и не был сопровожден ничем особенным. Только два поддатых мужика, стоявшие у дверей питейного дома против гостиницы, сделали кое-какие замечания, относившиеся, впрочем, более к головному убору нашего героя, чем к его обладателю.
  -Вишь ты, -сказал один другому, - вон какая шапка чудная! Не иначе немец к нам пожаловал?
  -Не Фома энто служивый поди, -отвечал другой, -Тока ненашенский, мож хранцуз.
  Виктор Степанович отвлекся на минуту разглядывая парочку экзотических одетых оборванцев у кабака и тотчас был наказан. На него налетел молодой человек во фраке и белых коротких панталонах. Обошлось без конфликта, мило раскланялись снимая головные уборы и разошлись каждый по своим делам. Во дворе гостиницы его снова чуть не сбил с ног вертлявый типчик с салфеткой в руке, и еще одной грязной за поясом, не иначе это половой из трактира при гостинице или слуга. Историк собрался было спросить о наличии свободных номеров, но не успел и рта открыть. Его схватили за руку и дернув, волоком потащили на второй этаж, слуга трещал не переставая точно реклама из надоевшего в двадцатом веке "дуроскопа", расхваливая на все лады достоинства своего заведения. Всего два рубля в сутки с полным пансионом, не так уж и много для провинции, другой прислужник в длинном сюртуке резво подскочивший сбоку попытался было взять из рук приезжего господина багаж, но неожиданно встретив жесткий отпор в виде болезненного пинка по лодыжке, сконфуженно удалился рихрамывая на пострадавшую ногу. Расставаться пусть даже на короткое время со своим дорожным саквояжем-чемоданом историк не собирался. Слишком уж необычное содержимое скрывалось за его гладкими боками из добротной, но искусственной кожи сделанной под 'крокодила'.
  Пока новый приезжий господин осматривал свою комнату, гостиничные служители за спиной вполголоса обсуждали необычного посетителя, как так такой барин и совсем без горы чемоданов и собственной прислуги, до обострившегося после утренних событий слуха Виктор Степанович вдруг долетело неприятное слово "жулик". Он резко обернулся и смерил тяжелым взглядом скучившихся за порогом слуг, холуи тотчас прикусили языки и натянули на лица дежурные угодливые выражения.
  Обследовав апартаменты он остался доволен, с мусором и тараканами еще можно смириться пару-тройку дней, дольше жить тут не придется. Наружный фасад гостиницы полностью отвечал ее внутренности: она была очень длинна, в два этажа. Нижний не был оштукатурен и оставался в темно-красных кирпичах, еще более потемневших от лихих погодных перемен и грязноватых уже самих по себе. Верхний этаж был выкрашен грязно-желтою краскою 'казенного' оттенка в которую так красить казармы и присутственные места. Внизу уютно располагались мелкие лавочки, торгующие хомутами, веревками, баранками и прочей "бакалеей". В угловой лавке, или лучше сказать в окне, помещался торговец сбитнем с огромным самоваром из красной меди и рожей такой же красной и внушительной, что близорукому наблюдателю издали можно бы подумать, будто на окне стояло сразу два самовара, если бы один "самовар" не был с черною как смоль бородою.
  Внизу в трактире он встретил уже знакомых до боли по русской классической литературе персонажей. Эти бородатые красноромордые хамы в поддевках и сапогах складками гармошкой до паха не иначе купцы, пришли попить чаю и обсудить очередные сделки, других посетителей здесь не было. Размотав цветную шелковую косынку на шее, наш "господин" велел половому подать себе обед. Никакой экзотики тут не было, но ассортимент на удивление хороший хороший: горячие щи с слоеным пирожком, мозги с горошком, сосиски с капустой, пулярка жареная, огурец соленый и слоеный сладкий пирожок на десерт к липовому чаю. Плотно пообедав он задержал трактирного слугу и подробно расспросил, выведал имена и должности всех важных городских чиновников. Пока абориген путаясь в фамилиях и рангах пытался отвечать на его вопросы, внимание Виктора Степановича привлекла картина на боковой стене изображающая полуголую девицу с грудью явно даже больше чем XXL, к сожалению ниже пояса эта особа была снабжена рыбьим хвостом. Неожиданно ему захотелось того о чем он уже добрых пять лет почти не думал - дико потянуло на секс, но всему свое время. До местных туземных красоток он еще доберется дайте только срок.
  Отдохнув часок на жестком диване в номере, он написал прямо на саквояже, с которым не расставался даже в трактире, короткую пояснительную записку для полиции, указав свой чин, имя и фамилию для сообщения куда следует, а так же обстоятельства приведшие его в город N. На бумажке половой, спускаясь с лестницы, кое-как прочитал по складам следующее: "С уважением... ваше превосходительство... Курляндский дворянин Филипп Карлович Пферд... помещик... по своим надобностям в Москву, жестоко ограблен слугами по дороге и посему покорно прошу вашей милости содействия в немедленном розыске злодеев и похищенного имущества.". Французские словечки пришлось опустить, но и без них все понятно. С минуту-другую подивившись такому обороту, грабежи и разбой на большой дороге в уезде редкость! Последнего разбойника, знаменитого на всю губернию Яшку-кривого изловили два года назад. Вот однако повод для новых сплетен и слухов в сонном болоте провинциального городишки, будет о чем почесать языки местным кумушкам. Служитель, спрятав записку в карман неторопливо отправился к хозяину, вечером эти сведения будут обязательно представлены до начальства.
  С утра весь следующий день был посвящен закупкам необходимых мелочей и "почистив перышки" приезжий господин после обеда отправился делать необходимые визиты всем городским сановникам, начав понятное дело с полицмейстера. Как он и рассчитывал местные "слуги порядка" не стали торопиться с розысками преступников или устраивать "операцию перехват". Здесь такое не в обычае, обычно ждут когда злоумышленники сами по себе попадут в руки закона, при сбыте награбленного например. Важно другое, везде его, коренного уроженца двадцатого века принимали за своего в доску, никаких косых взглядов и подозрений, промах с цилиндром он уже устранил... все получилось! А ведь опасения и немалые, но все оказалось даже проще чем у классиков русской литературы. В последний месяц перед путешествием во времени он запоем прочитал всего Гоголя, ранее в школе пропустил, тогда показалось скучновато. Между гоголевским Чичиковым и Виктором Степановичем было определенное сходство, оба собирались заняться противозаконной деятельностью, только наш историк не стал мелочится, он сразу замахнулся на более крупный куш...
  
  .........................................................
  -"Цыганка с картами, дорога дальняя... Дорога дальняя, казенный дом... Быть может, старая тюрьма центральная меня парнишечку, по новой ждет."
  -Чего распелся то? Не горюй попадешь еще туды, не минешь. -утешил загрустившего было Сашку возчик, его к слову Тимофеем звали, -Нашему брату в казенном месте завсегда рады и напоят и накормят и посекут. У меня вот кума в Сибирь закатали в позапрошлом годе. Истинно народ грит: "От сумы и от острога не зарекайся."
  -За что его, если не секрет, украл, убил или ограбил кого?
  -Ведро пива сварил... Ты че не слыхал, теперича строгости у нас, откупщики со стражниками по деревням рыскают волками, чуть чо на правеж немедля волокут, а кум до бражки и пива большой охотник был и сам гнал, царствие ему небесное.
  -Так вроде же в ссылку отправили, а не казнили? Или я ослышался?
  -Ежели зимой в Сибирь, то почитай прямиком на то свет ссылка выйдет, мало кто живым доходит, особливо если еще на дорожку кнутом благословят. Я уж ему свечку в церкви поставил за упокой, сгиб мужик почитай ни за что.
  Остается Сашке только надеяться, что все это искусная игра актеров, иллюзия и миф, на интуристов стараются работать. Ведь если в самом деле попал в места, где с самогоноварением борются так, что товарищ Сталин со своими репрессиями нервно курит в сторонке, скучно здесь однако... вероятно и за остальные мелкие проступки карают не менее сурово. Но вот уже и райцентр показался за поворотом пыльного проселка, или "уездный город" на языке аборигенов. Прочь сомнения, будем надеяться, что скоро появится долгожданный ответ на все сегодняшние вопросы.
  Городок встретил Александра совершенно безразлично, на въезде сразу бросилась в глаза хитрая будка раскрашенная белыми и черными полосами и шлагбаум точно такой же расцветки. Схалтурили господа бизнесмены, сразу видно все сделали точно по классику: застава-кабак-церковь-кабак-застава, нет бы нечто оригинальное придумать, и названия у деревушек в этом этнографическом парке тоже бестолковые, никакого полета фантазии, не иначе американцы тут все спроектировали. То ли дело едешь у нас по трассе, смотришь указатель д.Сундуково, а через пятнадцать километров д.Чемоданово, еще полста верст отмотаешь и пожалуйста - д.Ванячмо. Вот это совсем другое дело, сразу запоминается навсегда, а тут словно в дурном заокеанском детективчике "про Россию" где все русские - Ивановы, а все деревни - Сосновки или Ольховки. Белокурый мальчик, босоногий в выцветшей не по росту рубашке до колен быстро дернул засаленный шнурок и шлагбаум пополз вверх пропуская наших пришельцев. Сашка ради интереса заглянул в эту сортирообразную будочку, где по идее должен размешаться грозный городской страж. Старый воин на месте, спит как ребенок сидя на маленькой скамейке, забавные у дедушки усищи, или это скорее всего баки так он так отрастил, словно по бокам торчат две независимые бородки? И мундир древний, точно из исторической ленты не иначе прямо из реквизита Мосфильма взяли, пацан же наверно по замыслу режиссера приходится ему внуком или даже правнуком. Тимофей высадив Сашку в центре города отправился далее к базару, или как он выразился к Сенной. Александр прошелся по местной центральной улице разглядывая строения, вот большое красивое каменное здание выстроенное явно с претензией на монументальность, может сразу туда сунутся, здесь просто должна размещаться местная администрация. Скорее всего за старинными фасадами он найдет вполне современные офисы с компьютерами, факсами и телефонами, идти туда или нет? Терзаемый сомнениями он решил все же сперва пробежаться по городу, осмотреть тут все, а уж потом действовать наверняка.
  Примерно через час из всех возможных версий событий у него осталась только одна, место куда он попал, действительно находиться в прошлом, это июль 1801 года. Если верить облезлому и частично оборванному официальному объявлению на заборе и подобранному на улице обрывку неизвестной газеты. Манифест информировал обывателей о коронации императора Александра Первого, а на газетном обрывке была указана дата - 29 апреля 1801г, можно конечно было и точнее определится, но привлекать излишнее внимание местных аборигенов "странными" вопросами Сашка не рискнул. Предположим это фейк, обман и имитация специально рассчитанные на туристов, но он за час облазил всю округу и нигде не увидел ни одной торчащей из земли стальной арматурины, ни единого обломка бетона или силикатного белого кирпича. Окончательно его добило посещение местной свалки, этого добра в городе хватало, почти за каждым домом имелась своя... В райцентре вообще царила дикая антисанитария по меркам 20-го века и пахло отнюдь не розами, мало того, что кругом грязь чуть ли не по колено, так еще и кучи навоза всюду валяются, приходится внимательно смотреть под ноги. Копаться на помойке он естественно не стал - побрезговал, одного беглого взгляда хватило, что бы убедиться, что почти все отбросы, что называется естественного происхождения, пластик, полиэтилен и жесть отсутствуют в принципе как класс. Значит точка - версия с резервацией полностью отпадает, провал в будущее тоже. Теперь остается только поближе познакомится с Россией, которою потерял это как его, фамилия еще "болтливая", вот его бы сюда, пусть полюбуется на "патриархальную жизнь", понюхает чем она пахнет.
  Тогда он и совершил трагическую ошибку, решив начать "внедрение в новую жизнь" с посещения местного базара. Александр решил не испытывать судьбу шатаясь по улицам городка, тем более, что местные время от времени обращали на него внимание. Один раз офицер или может быть чиновник - человек в мундире военного образца и с саблей его окликнул, но Сашка поспешил ускорить шаг, сделав вид, что не услышал. Но на соседней улице пьяная бабенка с бланшем под глазом привязалась, вероятно рассчитывая на угощение от "кавалера", с трудом ее отшил, еще немного и тетка бы приобрела второй фингал для симметрии. В толпе он будет менее заметен, старинных дореволюционных монет у него примерно на 70 копеек, следовательно сейчас надо закупить побольше продуктов и бегом вернуться обратно в подземное убежище. Этот таинственный объект точно имеет определенное значение для перемещения по времени, следовательно надо там и разбираться, что к чему и почем. Простая логика, если это 1801г, то следовательно бункер со всем оборудованием, как и Сашка прибыл сюда из будущего и не исключено, что пресловутая "машина времени" именно там и находится.
  А Гоголь оказался прав, чертяка, действительно тут даже с сотней рублей в кармане всего на рынке не скупить, для местных это видать бешеные деньги. Огромное скопище без всякого видимого порядка порядка и все продают, покупают, или просто разглядывают товары. Вместо прилавков какие простые деревянные наспех сколоченные козлы, часть торговцев предлагает свой товар прямо с телег, а иной и на земле разложил свое добро на подстилке из дерюги или мешковины. Чего здесь только нет, от хомутов и сбруи, до свежих, только что из печи пирожков. Сашка на секунду замешкался и его тут же толкнули, разряженная в дорогие ткани толстая некрасивая барыня обозвала хамом, а тащившая за госпожой огромную корзину с покупками молоденькая кухарка приветливо улыбнулась. А девочка то ничего симпатичная - так бы и приударил в другое время, только он и успел подумать, как рядом зашуршали длинные юбки цыганки.
  -Давай кавалер за жизнь погадаю, всю правду скажу! -заученной профессиональной скороговоркой выпалила представительница "кочевого племени".
  Почему бы и нет, тем более, что "волшебница" просит всего лишь пятачок? Сашка отдал монету и доверчиво протянул ладонь. Может в самом деле что дельное скажет, сегодня его уже трудно удивить необычными явлениями.
  -Вижу казенный дом и долгую дорогу и опять... -ворожея вдруг внезапно замолчала и молнией метнулась прочь в толпу. Александр еще удивился тогда, что ее так могло напугать. Не знал наш герой в тот момент, что его жизнь на ближайшее десятилетие уже давно определена. Некто очень важный в столице уже подписал две недели назад очередное распоряжение. Цыганка случайно угадала его судьбу, впрочем ничего удивительного в этом не было. Предсказатели будущего, маги, гадалки и прочие шарлатаны, как правило держат нос по ветру текущих событий, иначе им просто невозможно одурачить клиентов. Надо было ему тогда руки в ноги и вслед за цыганкой скорее удирать подальше от этого места, но он промедлил и опоздал, буквально на пять минут, ловушка судьбы захлопнулась.
  -Солдаты-ы-ы А-А-А!!!! Караул!!! Иду-у-ут!!! -истошный, пронзительный полукрик- полувизг подстегнул толпу точно невидимым бичом и спокойные, важные и даже самоуверенные минуту назад обыватели превратились в обезумевшее стадо. Они в панике давили друг друга и лезли на стены и заборы, опрокидывая попутно импровизированные лотки с товаром, только бы убраться подальше отсюда. Мужик продававший рядом С Сашкой прямо с телеги овес, дико заорал дурным голосом, и встав во весь рост огрел свою лошаденку длинными вожжами. Несчастное животное рвануло не разбирая дороги, и телега с бешеной скоростью вылетела с рынка. Александру не повезло тогда, он неожиданно оказался стиснут в самом центре плотной человеческой массы, совершенно дурацкое и беспомощное положение. С одной стороны толпу усиленно прессовал строй солдат в старинных мундирах и ведрообразных головных уборах. Как показалось Александру, они особо не церемонились и действовали жестко, пытавшихся вырваться на волю людей били прикладами и подкалывали слегка штыками загоняя обратно. С противоположного конца народ сдерживали кавалеристы в блестящих медных касках с обнаженными саблями "на плечо", кое-где дети сумели проскочить под ногами коней, но взрослые их примеру последовать боялись. Народ стонал, кричал, ругался и проклинал, но на военных эта какофония не производила ни малейшего впечатления, видать дело для них уже привычное. Выдавив наконец людей с базара, они деловито оттеснили всех за окраину города к мрачному строению, двор которого был огорожен высоким забором из толстых заостренных бревен. Наверно это и есть тот самый острог, о котором говорил возчик Тимофей, понял Сашка, но выбраться из толпы было невозможно. Вояки деловито загнали живую добычу во двор и тотчас же закрыли массивные дубовый ворота. Не то чтобы Сашка испугался, он просто не понял, что происходит, между тем события развивались своим чередом. Людей начали отпускать, в первую очередь освободили тех, кто попадал под категорию "господа" и был сравнительно лучше одет, затем понемногу выпустили женщин, подростков, детей и совсем уж древних стариков. Во дворе острога остались только мужики средних лет и молодые парни. Далее примерно час ничего не происходило, затем из внутреннего помещения тюрьмы солдаты принесли стол и два стула и вскоре появился офицер, а может быть чиновник, в мундирах сами понимаете наш современник не разбирался еще в ту пору. За ним трусцой прискакал писарь с чернильницей, перьями и папкой под мышкой. Толпа во дворе острога оживилась и загудела, и прежде спокойный народ заволновался и задвигался, что-то будет?
  -Щас будут откупать у казны, -произнес полушепотом стоявший рядом с Александром толстогубый парень.
  И точно, в воротах открыли маленькую калитку и оттуда потянулся нескончаемый тонкий ручеек посетителей. Они подходили к офицеру протягивали какие-то бумаги, стараясь при этом незаметно передать его помощнику небольшие свертки, некоторые просители просто тихонько бросали подношения под стол. Далее в сопровождении конвойного солдата родственники подходили и забирали "своего" из числа задержанных на базаре, процесс шел довольно быстро, и вскоре во внутреннем дворе тюрьмы осталось только примерно три дюжины пленников, за ними из города никто не пришел...
  -Что они с нами сделают? -спросил Сашка у толстогубого, неизвестность пугала даже больше явной опасности. Не хватало еще в тюрьму попасть в этом новом мире, хорошее однако начало, лучше не придумаешь.
  -Погодь увидишь, у тебя плакат есть?
  Александр только отрицательно мотнул головой, "плакат" - это не иначе паспорт, или другой документ удостоверяющий личность. Ничего подобного у него с собой не было, только "усы лапы и хвост" как у кота Матроскина из известного мультфильма.
  -Вот и меня тоже... -только и успел ответить собеседник, как солдаты стали по очереди вытаскивать парней и мужиков к столу офицера. Там вопросов задавали совсем немного: есть ли документы или поручители из числа местных горожан. Далее интересовались возрастом, именем-фамилией и все, остальное начальство абсолютно не волновало. У двоих счастливцев требуемые бумаги при себе оказались и их тотчас отпустили, парни кинулись прочь бегом, только заветная калитка хлопнула, остальным осталось лишь проводить счастливчиков завистливыми взглядами.
  .........................................................
  -Сколько годов, живее разбойник!
  -Тридцать пять, -Александр честно ответил на вопрос, чего тут скрывать, неужели так не видно?
  -Врешь скотина, тебе и двадцати еще нет! Следующий!
  -Но господин офицер, я...
  -Пшел вон быдло, на твое счастие у меня рука болит, а то бы я тебе зубья пересчитал!
  Сашка дернулся было оправдываться - он тут случайно, он вообще прибыл из далекого будущего! Но стоявший позади стола немолодой солдат с короткими седыми усами на усталом обветренном лице ловко вскинул ружье, и в грудь нашему путешественнику во времени уткнулось холодное жало штыка, больно уколов даже через плотную ткань штормовки. С таким убедительным аргументом уже не поспоришь, пришлось пока покорится. День постепенно клонился к вечеру но ничего определенного им так и не сказали. Александр вместе с другими товарищами по несчастью шатался по вытоптанному сотнями ног до состояния бетона, внутреннему двору тюрьмы, заглядывая в узкие зарешеченные окна камер, никто в этом занятии им не препятствовал. Он так же внимательно рассмотрел солдат из охраны острога и их вооружение. Гладкоствольные ружья с кремневыми замками, такое он уже видел в "старой жизни", у них в городе один экземпляр лежит в витрине магазина "Охота и рыбалка", здоровый такой карамультук, миллиметров 20 калибром не меньше. Вроде не очень точное и ненадежное оружие, но вот примкнутые штыки производили должное впечатление, не иначе тут господствует суворовский принцип "пуля дура - штык молодец", помимо ружей у них были еще короткие сабли или тесаки, в холодном оружии Сашка разбирался слабо.
  В одном месте молодые парни сбились тесной кучкой вокруг какого-то замшелого старичка, видимо острожного старожила, а тот с видом знатока посвящал новичков в местные реалии.
  -Зазря вы себя братцы назвали начальству, надо было стоять, что мол ниче не знаю и ниче не ведаю. Ну посекут немного, за то в рекруты не пойдете.
  -Дедушка так в Сибирь же отправят? -усомнился уже знакомый Сашке толстогубый паренек.
  -А че? Каторга милок она нам как мать родна, летом убег - каждый кустик ночевать пустит. А покедова туда гонят, ты одной милостыньки на полста рублев соберешь, в Москве-городе купцы несчастненьким белыми булками подают и калачами. Ты мастеровщина таких на воле сроду не едал! Служивый в барабан бьет, мы "милосердную" поем, народ так и сует деньги и харчи в охотку, не жизнь, а малина.
  Дедок не жалел красивых слов обрисовывая парням удивительные перспективы необычайно увлекательной ссыльно-тюремно-каторжной жизни. Из него бы точно вышел прекрасный рекламный агент, такому только акции МММ продвигать, Леня Голубков удавиться от зависти... С его слов выходило, что Нерчинск, Акатуй и Кара вполне могут конкурировать с известными мировыми здравницами и курортами.
  -На этапе идем вольно, как баре! Встреч обоз богатый купеческий, ундер этапной нам кличет: "Давай по два рубля с головы и шуруй!". Ну мы эта их и разнесли подчистую, аж возы в канаву опрокинули. Купчишки за нами вслед было гонются, а хрена им, командер нашенский солдат выставил, штыками суконников отогнал.
  Старый каторжник, еще много чего интересного рассказывал, вот только вид у дедушки, был что называется "краше в гроб кладут", да еще он похоже и поддатый сильно... Александр поманил в сторону того приметного губастого парня, мол дело есть - надо поговорить, тот сразу без слов все понял.
  -Бежать? Не брат забудь! -вполголоса, и торопливо озираясь сразу выложил обладатель типично негритянских губенок, -Отсюдова не получится, теперь надобно с этапа рвать.
  -Почему? Ворота охраняют только четверо, и не богатыри совсем, там на рынке солдатики были по-здоровее, а эти старые и убогие, не иначе из охраны острога. Если нападем внезапно, я смогу быстро свалить двоих! -строго говоря Сашка несколько преувеличил, но вполне справедливо полагал, что в узком тамбуре прохода у ворот кулак может оказаться куда более действенным оружием нежели штык при скоротечной схватке, ведь там не развернуться с длинным ружьем. Он конечно плохой боксер, далеко не Тайсон к сожалению, но для такого случая постарается, ведь сегодня какой-то особенный день он словно вдвое стал сильнее, адреналин ли виноват или что другое...
  -Э-э-э, какой ты быстрый, кабы двоих завалишь, то остатние такой ор подымут али стрельнут, еще два десятка со старшим на помощь сбегут и всех нас повяжут. Хоть туточки инвалидна команда, но силенок у их на нашего брата еще хватит.
  -Нас тут почти тридцать человек, что не сможем разве вырвать ружья у четверых, открыть ворота и врассыпную?
  -Эх ма... была бы у нас артель, или ватага добрая, так на "уру" бы всех вынесли вместе со стенами и воротами, а то кажинный за себя, -парнишка глубоко вздохнул задумался и слегка постучал кулаком по бревну тына, -Неа не пойдут мужики на дело. Слышь, эвон лошадки за стенкой храпят? Тама конные острог поди окарауливают, куда ты дружок от них убежишь в поле?
  -Подкупить солдат или офицера никак нельзя?
  -Их благородию рублей триста серебром надо сунуть, у тебя паря таки денжищи есть? А коли солдатам на этапе, то верно дешевше, но все равно полста карбованцев будь здрав выложь. Тока они разбойники могут отпустить, а потом сызнова словить, сам де виноватый не укрылся.
  Постепенно они что называется разговорились, толстогубый стал жаловаться на жизнь, и Александр с удивлением узнал, что тут у них так называемых "бродяг" в смысле опустившихся в конец бомжей совершенно нет. Все беспаспортные где-то работали, имели жилье, а многие даже, как его случайный собеседник были семейные. Отчего же они скрывались, да тут у каждого свое, один убежал от жесткого хозяина точно чеховский Ванька Жуков, другой свалил от постылой, насильно навязанной жены, третий просто потерял свой "плакат" и не успел вовремя восстановить, причин много... Почему не в Москву мужики подались, столица же недалеко? На это Александру получил ответ, что там честно не прокормишься, воровать или грабить придется, слишком уж сильна конкуренция на рынке рабочей силы, да и власть строже спрашивает, в провинции однозначно получше будет. Так вот неторопливо и разговаривали они, точнее Сашка в основном внимательно слушал и лишь иногда вставлял пару слов, исключительно для поддержания и направления в нужное русло беседы. Но когда на удивление хорошо толстогубый отозвался о последнем царе, Павле Первом, Александр не выдержал...
  -Так он же дурачком был, или нет?
  -А нам хрестьянам чаво? Наборы рекрутские царь-батюшка отменил, и барщину на три дни пожаловал и в податях послабление вышло! А нынешний Лександр во как сразу хватает нашего брата, токо держись.
  На этом интересном месте внезапно их оборвали, подошедший сзади конвойный грубо дернул Александра за шиворот, идите мол начальство вас зовет... В это раз "господин офицер" не удостоил их своим вниманием, вместо стола с бумагами и чернильницей они увидели лишь неровную шеренгу солдат напротив выхода, а пред ней вертя бабьим задом кривлялся не вмеру упитанный писарек, заглядывая то и дело в спрятанную в головном уборе шпаргалку. Наконец, когда все арестанты собрались, этот чернильный самурай с придыханием и издевательскими клоунскими ужимками громко огласил указ его императорского величества, государя императора Александра первого, суть за вычетом казенных савословий примено такая: "Всех беспаспортных и бродяг велено в этом году немедля и без промедления записывать в рекруты и отправлять для службы в полки."!
  -Ах ты сука!!! -слитно вылетело одновременно из трех десятков глоток будущих защитников отечества и все в едином порыве рванулись вперед, но писарчук ужом нырнул за серые шинельные спины солдат, а те заучено вскинули ружья "на руку", сверкающий ряд штыков моментально охладил даже самые буйные головы, убив последние надежды обрести свободу.
  -Смори-ка даже и не посекли нашего брата супротив обыкновения, -шепнул Сашке на ухо толстогубый "Ванька Жуков", -Не иначе совсем плохо дела у государя, ежели зараз всех гребут. Ох пропала моя бедовая головушка... При Павле-батюшке то благодать была, выпорют малехо да деньгу вытрясут и снова гуляешь.
  Так для нашего героя начался новый период жизни, нельзя сказать что ему в этот раз сильно повезло, но с другой стороны могло быть и гораздо хуже.
  
  "Стук шагов, Мерный звон цепей железных, скрип телег и лязг штыков. Все понуро в ряд бредут. Всех свела одна недоля. Всех сковал железный прут."
  Этап... оказывается какое страшное слово, как в кошмарном сне, да нет намного хуже... На руке намертво заклепан тюремным кузнецом наручник, от него тянется гибкая змея цепи к толстому ржавому железному пруту. Десять человек, по пять с каждой стороны нанизаны последними звеньями наручной цепи на этот длинный металлический штырь как билетики у кассира, только здесь с одного конца замок, а с другого заглушка. Александр только тогда понял, почему в тюрьме и на этапе такой худосочный и малочисленный конвой, здесь все продумано, или почти все... Кое-что предусмотрительные, но ленивые конвоиры все же упустили! Так например второпях поленились обыскать, просто слегка похлопали по карманам, скорее надеясь, что вдруг да завалялся там толстый кошелек. Сашка сохранил как нож за голенищем сапога, теперь впрочем бесполезный, так и драгоценный кусочек стальной проволоки из которого знающему человеку нетрудно соорудить отмычку. Только бы оказаться рядом с замком, и тогда он бы показал этим клоунам в антикварных мундирах на что способен, надо же специально с собой не берут ключ, дескать вам до следующего острога не понадобится. С замками и прочими запорами наш герой был, что называется на ты. Нет, не ужасайтесь заранее читатель, криминал тут совершенно не причем, просто его отец был талантливым слесарем, что называется мастер-"золотые руки" и кое-что из полезных навыков передал потомку. Александру далеко до Гарри Гудини конечно, но он вполне себе подрабатывал в студенческие годы вскрывая захлопнувшиеся или случайно закрытые детьми двери квартир. Это занятие оказалось даже выгоднее, чем монтаж проводки кабельного ТВ или сети интернет - обычный в ту пору приработок студентов. Но облом, сегодня его место на пруте как раз с противоположного конца, возле заглушки. Остается только набраться терпения, ждать, еще раз ждать и надеяться, благо путь предстоит длинный.
  Когда они проведя ночь в остроге, шли утром через город местные жители задарили их всякими продуктами на дорогу. Хорошие все же у нас в России люди, ведь они явно не от большого богатства бедолаг рекрутов подкармливают, вот старушка боязливо оглядываясь на хмурых солдат конвоя пирожок сует, маленькая девочка яблоко кинула... На глазах у многих слезы, кричат и прощаются... И очень кстати оказались потом их подарки, так как в тюрьме их ничем не накормили, да и на этапе похоже не собирались, конвой отмахнулся от просьб, дескать получите ваши харчи вечером в следующем по пути остроге. Тогда в многоликой и пестрой толпе провожающих обывателей Александр мельком заметил лицо показавшееся знакомым, неужели Степаныч отправился в прошлое вслед за ним, может совесть замучила, или это все следствие претворения в жизнь некоего плана? Нет наверное, это просто местный абориген в очках, тут это оптический прибор редкость, вот и возникла сразу такая ассоциация. В любом случае надеяться на помощь извне теперь глупо, надо выбираться из беды самостоятельно.
  -Давайте сюда хабар, дайте нашу долю, богом велено делится! -как только они вышли из города этапные солдаты, точно волки на добычу, накинулись со всех сторон на рекрутов.
  -И не стыдно вам дяденька подаяние отбирать? -молодой парень, почти мальчишка обратился с такими словами к старому солдату отдавая свой калач.
  -Нам начальство на дорогу тож ничего не дало, сами мол кормитесь, хоть побирайтесь. А какой с вас убогих навар? Думаешь на три рубли жалованья в год легко прожить? Да с вами каторжными более сапогов износишь, а подметки - оне ныне дорогущи стали, не укупишь!
  Служивый, видно задетый за живое пустился в долгие пространные объяснения. Выходило, что невыгодны им этапы идущие на запад, рекрутам деньгами и вещами, как каторжникам и ссыльным люди в городах не подают. Следовательно почти ничего не перепадает охране с арестантов в качестве поборов. Вот бы на восток, да еще через Москву, да по самым богатым купеческим улицам... на жестком, дубовом лице солдата расплылось некое подобие улыбки. Да Урала только довести и почитай рублей тридцать в кармане, а то и больше, как повезет, с одной такой удачной партии ему на дом хватило...
  -Почто три рубля, ведь девять с полтиной должна казна жаловать? -опять встрял неугомонный парнишка.
  -Хе-хе девять будет тебе щегол, ежели доживешь конечно, -сказал, как отрезал охранник закусывая и торопливо давясь халявным калачом, -По мне лучше на три но живым-здоровым остатьси, чем сгинуть ни за что под палками и бонбами.
  Сашка помалкивал и прислушивался к разговорам конвоя и попутчиков, что ему еще оставалось делать? Так с временем он определился тогда правильно, на дворе стояла весна 1801 года. Совсем недавно от апоплексического удара табакеркой, нанесенного одним из заговорщиков, умер император Павел Первый и теперь на трон уселся Александр тоже Первый. В отличие от нового сашкиного знакомого ремесленника, солдаты на все лады ругали покойного императора, иногда оглядываясь правда на начальство в лице этапного унтера. Покойный оказывается лишил их верного и легкого привычного заработка. Самые старые с тоской вспоминали "золотые времена" - при матушке Екатерине, когда помещикам разрешили ссылать и отдавать на каторгу крестьян в зачет рекрутской квитанции, этапы в Сибирь тогда гнали по два в неделю, а этот сынок ейный, Пашка гад все порушил, теперь хорошо если раз в месяц бывает пожива. Но ничего новый царь говорят хороший, радетель о порядке и простом народе, значит скоро опять потянутся по дорогам гремя ржавым железом кандалов скорбные колонны. А то как же несчастным этапным солдатикам жить, дома семеро детей по лавкам сидят и старшим дочерям уже приданное надо справлять, заневестились... Тюремное начальство совсем заворовалось, нет бы немного поделились, куда там, капиталы все несметные копят, вон поручик ихний Агафьев хоромы какие себе отгрохал, иного купца завидки берут.
  -Водки хотите? -неожиданно огорошил Сашку и его сегодняшнего случайного напарника по пруту суровый и неприступный с виду страж, -Тока двугривенный вперед!
  -Чего дорого дяденька, ведь везде же гривенник? -пацан явно в местных ценах разбирался лучше нашего Александра.
  -Ладно давай! -Сашка нащупал в кармане пару монет, все равно сегодня о побеге даже мечтать не стоит, разве что руку ему себе ножом отрезать, как попавшему в капкан волку, спиртное поможет хоть немного заглушить горою накатившуюся необъятныю тоску.
  Служивый моментально сбегал до обоза следовавшего за этапом и через несколько минуту прямоугольная бутылка из толстого зеленого стекла с мутным содержимым уже заходила по рукам. Сашка сделал один глоток и передал товарищу по несчастью тот отправил далее, последние капли дрянного сивушного пойла жадно высосал благодетель-солдат. Колонна змеею упорно ползла по длинной грунтовой дороге, скрипел песок под сапогами, мелкая пыль оседала тонким слоем на одежде окрашивая всех путников - арестантов и конвой в один грязно-серый цвет. Опять накатилась невероятная печаль, и видимо не только на Сашку, ребята скинулись и послали за второй бутылкой, затем еще за одной...
  .........................................................
  Тихий провинциальный город успокоился быстро, еще утром толпы любопытных и сочувствующих провожали "несчастненьких" забритых на цареву службу, а уже к обеду все затихло и жизнь вошла в прежнее неспешное течение. В местном дворянском обществе, что собралось вечером во "дворце" городничего местечковый бомонд обсуждал только два основных значительных события. Первое было связано с женой отставного поручика артиллерии, которую случайно при облаве на базаре подвергли "возмутительному насилию" - тут общество было единогласно, дескать дамочка сама виноватая, ползать по базарам, это удел кухарок и прочих простолюдинок, а не 'благородных' дам. Особенно долго судачили жены офицеров и чиновников, пикантность происшествию придавал тот факт, что с пострадавшей случилась от испуга, что называется "детская болезнь" недержания... ш-ш-ш! Другое происшествие вызвало несомненно больше внимания, благо в отличии от обмочившейся "отставной поручицы" главный герой присутствовал и охотно отвечал на все вопросы. Курляндский дворянин Филипп Карлович Пферд, следовавший в Москву по коммерческой надобности, был ограблен собственными камердинером и кучером. Злодеи обманом завезли бедного немца в сторону от тракта в глухой далекий лес близ деревни Сосновки. И только благодаря исключительному мужеству и маленькому карманному двуствольному пистолету английской работы, храбрый курляндец отстоял свою жизнь и частично имущество в виде дорожного саквояжа, устрашенные отпором негодяи скрылись вместе с коляской и почти всем оставшимся багажом. После ограбления почты разбойниками из беглых крестьян в прошлом году это было пожалуй самое значимое криминальное событие за последнее время. Местные вдовушки и даже некоторые девицы на выданье с неподдельным интересом рассматривали нового эпического героя: мужчина, что называется еще в соку, и поговаривают состоятельный, раз ведет дела солидного европейского торгового дома. Прямо целую канонаду глазками устроили уездные прелестницы, так и стреляют в бедного Филиппа, все местные кавалеры на время напрочь забыты. Особый восторг у всех местных дворян собравшихся вызвали карманные часы гостя, игравшие каждый час старинный русский гимн "Коль славен Господь в Сионе" и другие мелодии по выбору владельца. Сразу видно - вот она Европа, сумели целый оркестр с органом и духовыми инструментами засунуть в крохотную металлическую коробочку: восхищению, охам и ахам, не было предела. Что с них бедных взять, провинция - еще те папуасы, млеют при виде жестяной банки из под кока-колы. Едва отделавшись от назойливого внимания Виктор Степанович в свою очередь стал внимательно изучать местное общество. И опять и снова прав Гоголь, еще как прав! Толстые чиновники и тощие чиновники. Черные фраки и мундиры суетливых тощих сбились в кучу возле карточных столиков, идет оживленная игра: "Туз... пики... черви...?". Толстые и важные в углу потихоньку и со знанием дела обсуждают различные финансовые дела. Словно два раздельных мира, две вселенных. У тощего в три года не остается ни одной души, не заложенной в опеку, а у толстого спокойно, глядь - и явился где-нибудь в конце города дом, купленный на имя жены или тещи, потом в другом конце другой дом, потом близ города деревенька, потом и село со всеми угодьями. Наконец толстый, послужив богу и государю, ну и понятное дело себе красивому и заслужив всеобщее уважение и геморрой, оставляет службу, перебирается и делается помещиком. А после него опять тощие наследники наследники спускают, по русскому обычаю, на курьерских все отцовское достояние. Круговорот вещества в природе нескончаем...
  Надо сказать, что женская половина чиновно-помещичего общества ему не понравилась, одеты красиво и даже со вкусом, но вот лица, б-р-р... явно результат вырождения вследствие близкородственных связей и алкоголизма. Нет пожалуй он себе девок поищет в деревнях среди пейзанок, и для здоровья полезнее, а то тут еще наградят триппером.
  Был объявлен розыск, согласно представленным документам и по приметам со слов хозяина, на вольнонаемного кучера Иоганна Лемке и крепостного крестьянина Алексашку Иванцова, и примерно через три дня стало ясно, что второй злодей уже давно задержан, но к сожалению вернуть движимое имущество законному владельцу невозможно, на него уже наложила руку казна. Любезный городничий посоветовал своему новому курляндскому другу подать в Москве прощение в военное ведомство, на предмет возмещения убытков, так за рекрута причиталось так называемая "рекрутская" квитанция, верных 800 рублей серебром, а при случае и больше. "Филипп Карлыч", как его прозвали в городе однако пока в Москву уезжать не спешил, квартировал сначала на постоялом дворе, а потом снял приличное чину помещение у одной местной вдовы-купчихи. складывалось впечатление, что "немец" ждал, когда найдут коляску с остальным похищенным разбойниками имуществом. Наивный дурачок, разбойников рано или поздно конечно словят, а вот имущество - штука тонкая и очень уж склонная к растрате и пропиванию, что злоумышленники не спустили, то за них утилизируют полицейские служители. Постепенно он стал в городе своим человеком в кругу местной аристократии - чиновников и офицеров, дело нехитрое... Достаточно было проиграть в карты 200-300 рублей и еще на столько же примерно спонсировать пьянки с цыганами и вот результат: "Душка наш Карлыч...", охотно принимают в каждом доме. Пришлось правда пожертвовать еще и здоровьем, любимая провинциальными "джентльменами" жженка - адская смесь рома и спирта, для почек человека не пившего ранее ничего крепче крепленого пива, безусловно тяжелое испытание. Эпизодически он ездил с визитами к окрестным сельским помещикам, народ в провинции как известно простой и гостеприимный, особенно у кого дочки заневестились, и даже прикупил однажды по случаю крошечную деревушку с тремя десятками крепостных душ. Прежний хозяин был безумно рад выгодной сделке, мало того, что имущество заложено, так ему удалось еще перед продажей всех молодых крепких парней сбыть казне в рекруты. Но ничего, кажется, курляндец был доволен приобретением, ведь теперь можно набрать из крестьян собственных дворовых, не прибегая к покупкам или найму в городе, где все слуги, что называется уже "сомнительной нравственности". На первое время наш новоявленный барин ограничился мальчишкой для услуг и посылок, работы по дому, а так же молодой девкой в качестве горничной или кухарки. Девица Марфа правда оказалась на редкость глупой, годной только для сексуальных развлечений, к коим у Виктора Степановича неожиданно появилась сильная тяга. Определенно перемещение во времени благотворно сказалось на физическом состоянии нашего современника, у него даже близорукость исчезла полностью, а тут еще и словно виагры пуд употребил, просто дикое желание "иметь всех желающих" прорезалось. Поэтому пока Петька гремит сковородками на кухне или в комнатах метет, или бегает по городу, разносит записки от хозяина, Марфуша в спальне под чутким руководством господина: "Повернись так, да нет по-другому, набок дура ложись и задницей ко мне!" осваивает Камасутру. Дело шло на редкость туго, и временами бывшему профессору-историку приходилось прибегать к банальному рукоприкладству. Нет, читатель, не осуждайте по местным меркам он просто исключительный гуманист, так изредка отпустит пинок заснувшему на пороге кухни Петьке и пару-тройку оплеух бестолковой наложнице - разве это наказание, когда кругом в ходу розги и палки, и не поротого дворового просто невозможно найти? Ведь даже благородные барыни не гнушаются собственноручно избивать в кровь своих горничных и прочих "девок", так им "подлым" и надо, должны угадывать малейшее желание хозяев. Прошла неделя, другая... все шло к тому, что "наш Карлыч" осядет в городе N навсегда, поэтому, когда он внезапно засобирался в Москву, местное общество охватило глубокое уныние - как же так, ведь уже привыкли?
  
  -"Я аристантец не собака, я такой жи чаловек... Бросил ложку сам заплакал, начал хлеб с водой кусать..." -этот стон у нас песней зовется, позднее Александр узнал, что по наставлениям рекрутам положено орать что-то бодрое и воинственное, но здесь пока будущие воины предпочитали унылые и протяжные арестантские мотивы. Невольно и он поддался всеобщему упадочному настроению, затягивает знаете ли, как наркотик. И к вечеру когда пропитанная дорожной пылью до ушей колонна выбиваясь из сил доползла до острога острога звучало уже нечто другое...
  "Таганка, я твой бессменный арестант... Погибли юность и талант в твоих стенах." -народ у нас восприимчив к таким вещам, один раз услышали и понеслось, песня понравилась, смысл тут дело десятое, лишь бы звучало душевно, по настроению. Слова конечно со временем претерпят искажения, так "юность" может превратиться в "унос", "талант" в "талан", но сам мотив останется в народной памяти на века. Партионный офицер приехавший в пересыльную тюрьму заранее, в самом деле чего ему тащится с арестантами, несказанно удивился тогда, уж не "скубентов" осужденных к отдаче в солдаты, набрали ли целый этап? Да нет, он смотрел их еще там в городе, рожи вроде у всех мужицкие, сплошь одно мещанское быдло, "благородных" нет - этих он с первого взгляда привык отличать. А жаль, прямо руки чешутся, врезать бы хоть одному такому умнику в нежное и холеное рыло, так что бы зубы хрустнули.
  Вот таким образом завершился у Сашки второй день в прошлом, за ним последовал третий и далее он сбился со счета. К этапу постепенно присоединяли другие партии рекрутов, и вскоре по дороге уже ползли неровной колонной почти две сотни "арестантов", некоторые из бедолаг не выдержали тягот пути, их сперва везли в обозе, а позднее когда места на телегах уже не было стали оставлять в острогах по дороге. Все происходило по одному заведенному сценарию: утром встали, похлебали баланды с черным хлебом, охрана всех пересчитала и приковала на прутья, железный наручник стал таким же привычным и естественным для нашего современника, как когда-то браслет часов. А далее опять бесконечная пыльная дорога, даже дешевой противной водки уже купить - деньги закончились на третий день, и он опять вновь и вновь оказывался вдали от замка... В чем же дело: или фатальное невезение, или конвойные были не столь тупыми как ему показалось с первого взгляда. Все эти дни изнурительного долго пути слились в его памяти в один единственный и почти бесконечный. В итоге под занавес он совершенно, как бы одурел и отупел - защитная реакция организма, но в этом то было и спасение... Если убежать или спрятаться нельзя, то надо слиться с общей серой массой, иначе здесь не выжить: торчащий гвоздь бьют по шляпке. Как бы не была жестока система, но в первую очередь она бьет по "необычным", поэтому единственная защита - маскировка, до поры до времени. А там посмотрим, проклятый бункер врезался в память, точно клеймо каленным железом, уже не стереть никак, однажды он туда вернется и тогда... Главное теперь сохранить свое "я" не превратиться в "оловянного солдатика", робота из мяса и костей.
  
  Солнце медленно, точно нехотя пытается спрятаться за тающий в дымке горизонт, последний длинный день уходящего лета на исходе. Кипит, булькает в ведерном котле наваристая пшенная каша заправленная салом на небольшом костерке, дежурное солдатское лакомство и уже раздражает вкусным ароматом обоняние голодных людей. Вдали слышны тихое ржание, распряженных на ночь, лошадей обоза, да негромкая беззлобная перебранка выбирающих места для ночлега арестантов, все настолько устали от долгого перехода, что даже сил нет по-настоящему высказать, что на сердце за день накипело. У дальнего костра, за компанию вместе с конвойными солдатами коротает время странный человек. Это не арестант, и не начальник, а так... не поймешь кто, загадка - случайный гость. Он уже почти полчаса пытается втолковать вполголоса что-то очень важное сидящему отдельно от других нижних чинов в сторонке пожилому партионному унтер-офицеру, а тот только недоверчиво крутит седой головой и время от времени односложно возражает, и лишь в конце у них завязывается настоящий разговор.
  -Нет ваша милость, пожалте сперва деньги на кон, наше дело служивое, сами знаете как взыщут ведь за беглого! Спина у меня не казенная, стока палок не перетерпит!
  -Бог с тобой унтер, поймаете по дороге бродягу, нищего заместо моего человека, научите откликаться на нужное имя, что в первый раз что ли? Бывало ведь и раньше, ни криви брат душой, я наслышан о ваших проделках.
  -Простите ваше степенство, сулят нашему брату завсегда много, а ну у вас и таких денжищ нету?
  -За чем дело встало, пошли дружок к моему экипажу, там сразу и отсчитаю тебе положенный задаток, ровно треть, как уговаривались. Остальное получите после успешного дела, если конечно не подведете меня.
  Унтер как бы нехотя поднялся с насиженного места вслед за щедрым на предложения гостем и двинулся по тропинке, но не один, солдат с мрачным и неживым, словно из камня вырезанным лицом последовал за ним, словно тень.
  -А этот еще зачем, мы так не договаривались господин унтер-офицер! -его недавний собеседник, обернулся и резко отреагировал на неожиданное появление нового спутника. В самом деле такие делишки принято обделывать с глазу на глаз, посторонние свидетели им не к чему.
  -Это со мной, мне равно с имя делится надоть, иначе никак неможно. Пущай посмотрит, что я от их не скрадываю ничего. -и со всех сил пытается сделать "честное лицо" господин "ундер", как обычно его величают в народе, получается плохо и наигранно. С такой протокольной мордой лучше бы и не пытался, кого он хочет обмануть? Но к сожалению условия здесь диктует он, и приходиться смириться с появлением незваного "контролера".
   Быстро шелестят под грубыми корявыми пальцами нежные черно-белые бумажки ассигнаций, как не похожи они на красивые современные купюры, тысяча, другая и еще.... - денежки как известно счет любят, однако расчет здесь у каждого свой, особый. Казенная цена за рекрута - 800 полновесных серебряных рублей, но нередко желающий из податных сословий откупиться от обязанности 25 летней службы, платит уже целых 2000-2500 за услуги так называемого "добровольца". Унтер сильно рискует своей шкурой в случае провала, и посему хочет за труды получить никак не менее рыночной цены "товара", минимум 2000 надо дать солдату, в чьем непосредственном ведении находятся арестанты-рекруты на этапе, и еще две тысячи разделить между остальным конвоирам, чтобы не видели чего не надо.
  -Ваш светлость, добавьте ищо стока же на задаток! -от волнения, или от жадности служивый перешел на самую грубую лесть, возведя партнера в княжеское достоинство, -Партионному нашему поручику надоть дать, а не то их благородие непременно взыщет с нас за подмену рекрута!
  Как же без этого, на долю своего обер-офицера расчетливый унтер просит сразу четыре тысячи, верно собираясь прикарманить половину, да уж и цены у них, дерут три шкуры с живого и с мертвого, ему целую деревню вместе с крепостными крестьянами и угодьями уступили дешевле... жадные тупые сволочи. Ругаясь сквозь зубы, человек в добротном дорожном сюртуке английского сукна, торопливо споткнувшись о порожек, лезет в свою легкую бричку-одноколку, на таких обычно разъезжает уездное начальство и небогатые помещики, и вытягивает из толстенного дорожного чемодана еще одну пачку ассигнаций. Его внимание отвлечено и он совсем незамечает как округлились вдруг щелочки глаз на заплывшем от многодневного систематического пьянства лице унтера, а его подручный с повадками профессионального душегуба неслышно, точно крадущийся хищник, занимает позицию за спиной жертвы... ой зря, скоро наступит развязка и беспечность будет жестоко наказана!
  -Ну что теперь мы в расчете солдат, доволен?
  -Да-а-а! Фролка коли, матерь ево! -вдруг взрывается короткой командой с виду невозмутимый и спокойный ранее унтер-офицер, сказал словно выстрелил.
  Бывший профессор судорожно пытается развернуться и выхватить из кармана жилета пистолет, но уже поздно, острая боль справа по лопаткой словно парализует тело, и штык почти на палец выходит, точно грифель красного автоматического карандаша, слева наискосок из его груди, прямо под соском, разрывая дорогую качественную ткань верхней одежды. Страдания умирающего тела и медленно наползающий мрак завершают эту трагическую сцену, последнее что он успевает почувствовать - это цепкие, как у обезьяны, руки унтера обшаривают его карманы и срывают часы с цепочкой. Зачем, там золота нет, дешевая китайская подделка под старину?
  -Живее чорт! Сымай с ево сапоги и в овраг отволочем... Глядишь волки доедят.-последнее что в своей жизни услышит Карл Федорович Пферд, бывший когда-то совсем другим человеком...
  ААА!!!...Тьфу, присниться же такое, нарочно не придумаешь! Бывший Степаныч, а ныне "Карлыч" проснулся в холодном поту и вскочил с кровати, рука сама автоматически хлопает по спине, пытаясь найти источник жгучего раздражения. Ну конечно это обычный клоп присосался, развели тут погань мерзавцы, у местных аборигенов тараканы считаются признаком зажиточности, а с ними обычно соседствует и эта кусачая постельная дрянь. Заедают гостей даже в богатых аристократических домах, а на постоялых дворах так и вообще лютуют как хищники. Но сон что называется в руку, хотел было он по горячим следам вчера кинуться спасать своего современника Сашку, но вовремя одумался. Видно не судьба, как нибудь в другой раз попытаемся ему помочь. В самом деле этапные солдаты - та еще отпетая публика, туда списывают из частей самых худших отморозков. Если эти скоты почуют большие деньги, то убьют нанимателя без малейшего сожаления, одному страшно с ними связываться. В большом саквояже у него приятно греет душу фантастическая сумма в ассигнациях, равная стоимости двух боевых фрегатов со всем парусным, артиллерийским вооружением и морскими припасами и командой. Такой драгоценный груз надолго без присмотра оставить нельзя, приходиться при длительных отлучках таскать с собой, местные аборигены они любопытные как кошки и пронырливые точно помойные крысы, а замочек на его заветном кошельке-чемодане хиленький, да могут и на ощупь прямо через кожу определить, что там внутри толстые тугие пачки бумажных денег. Нет покоя простому российскому миллионеру ни днем, ни ночью: он осторожно пошарил рукой под койкой - все в порядке, здесь они родимые дензнаки образца 1773 года. Так взял бы и побольше из хранилища бункера с собой в Москву, но уж очень здоровые бумажки, почти как А4 формат. В наше время великая редкость, с большим трудом отыскали его соратники по Проекту у российских коллекционеров единственный не поврежденный временем и людьми раритет. Современная полиграфическая техника творит буквально чудеса, тем более что изначально все купюры проходят под одним номером, защита от подделки минимальная.
  Нет выручить своего несостоявшегося напарника он намерен обязательно, но не сейчас - это дело подождет до времени, когда прибудут все остальные "гости из будущего" числом не менее полусотни, и решится вопрос с надежной вооруженной охраной из числа местных, без этого в любом случае трудно продолжать дальнейшую намеченную деятельность по "коррекции". С этапа Александр сам по себе не сбежит, Виктор Степанович справлялся у знающих людей, все в один голос уверяли, что без пособничества конвоя такое чудо невозможно. Будем надеяться, что Александр парень крепкий и стоически перенесет все тяжелые прелести военного обучения в полку, выдержал же он в свое время службу в советской армии, про нее ведь тоже наши современные средства массовой информации каких только ужасов не рассказывали. Кроме того, с точки зрения профессора, его спутник сам виноват в создавшемся неприятном положении, что не дождался тогда возле бункера, какой черт его понес в город, а затем еще и на базар - неизвестно.
  Проклятые деньги просто невыносимо жгут руки, их надо немедленно превратить в серебро, золото или недвижимость. Через полгода новый царь движимый желанием наполнить казну запустит печатный станок и бумажный рубль упадет в цене впятеро по отношению к серебряному, произойдет своего рода дефолт, первый к слову в истории России. Нет, к черту сомнения, вперед в Москву, и только в Златоглавую, время неумолимо поджимает. Кроме фальшивых ассигнаций у него имеются при себе все положенные приличному человеку и дворянину документы и рекомендательные письма, полный набор. Не должно быть никаких серьезных проблем с полицией, если верить Александру Сергеевичу Пушкину, она занята исключительно политикой, а не ворами. В крайнем случае десяток-другой сотенных бумажек в карман полицмейстеру и дело в шляпе. В свое время Виктор Степанович долго и упорно готовился к "вживлению" в начало 19-го века. Пришлось немало прорепетировать, он даже сыграл в студенческом театре Хлестакова в "Мертвых душах", по мнению профессионалов вышло очень даже неплохо. Что до языка, то по легенде он "курляндец", плохой немецкий в комбинации с плохим русским, для замоскворечья сойдет и так, а в "высшее общество" он пока не полезет... Далее можно будет нанять себе какого-нибудь французика, этого добра в России начала 19-го века хватает.
  
  Глава 3. #13 - число несчастливо, или каждому - свое.
  
  ...Чирк-чирк, острый кусочек твердого мела безжалостно царапает кожу даже сквозь жесткую ткань штормовки. Крест на спине, словно крест на той далекой безмятежной мирной жизни, теперь все - завтра или послезавтра ему предстоит стать на 20-25 лет солдатом российской императорской армии, и никак "откосить" от этой почетной миссии не получится. Долго их держали под охраной в бараке на окраине мелкого и грязного провинциального городка, названия которого он так и не запомнил, много их потом будет в его жизни: Пернов, Козлов, Глупов - все на одно лицо, точно патроны в обойме. Почти неделю пришлось спать на голых дощатых нарах, условия жизни такие, что даже "бичевка" - временное пристанище бомжей двадцатого века теперь показалась бы теперь верхом комфорта. Потом стали прибывать из частей приемщики, обер-офицеры и фельдфебели, дело что называется пошло. Плац перед старыми гнилыми бараками оживился руганью, командами и криком, стал немного похож на базар на котором поймали Александра, нет точнее на конскую ямарку, где в роли продаваемых жеребцов выступали рекруты. "Покупатели"-офицеры громко шумели и бранились, до чего стал плох живой "товар" в этом году, не иначе всех высоких и сильных парней забрали в гвардию и в артиллерию, остались одни худосочные и кривоногие уродцы. Группа к которой принадлежал Сашка, стояла особнячком с краю, их пока не трогали, приемщики прибывшие из полков, разбирали в первым делом крестьян, очередь остальных "отловленных", почитаемых неблагонадежными, наступит потом.
  
  "Пули немецкие, пули турецкие, пули французские, палочки русские." Какая же сука Некрасов, прямо душит злость - "палочки", сразу видно он из тех "Кому на Руси жить хорошо" тогда было, лучше уж были пули, он Сашка согласен снова отправиться в Афганистан, там было легче, хоть и опаснее... Невыносимо ноют сломанные ребра, каждый вздох отдается острой болью, но терпи солдат стисни зубы и терпи, иначе нельзя. Бессмысленные ружейные приемы доводящие людей порой до настоящего черного безумия, до пены на губах и совершенно дикий "фрунт" - так здесь называют эту жестокую строевую подготовку. С утра до вечера плац оглашался громогласным ревом команд повторяемых унтерами, буханьем сапог и прикладов и хлесткими звуками ударов по живому телу. Их здесь учат, точнее дрессируют по старому, еще покойного императора Павла Первого воинскому уставу, вот только сплошь и рядом нарушают его сами наставники безбожно. Позднее, готовясь к экзамену на унтер-офицера Александр заодно мельком просмотрит этот оригинальный сборник военной мудрости начала века. Там конечно, на взгляд нашего современника много несуразностей, есть вообще дикие требования, так например за случайный выстрел в бою по противнику солдата могли расстрелять, огонь в строю следовало вести строго залпами по команде. Но черным по белому в той толстой книге было указано, что при обучении нижних чинов насилие применять строго запрещено, максимум - наставник мог править руками стойку или положение тела рекрута и все. Видимо не задумывался бедняга император, почему в его стране слова "учить" и "бить" означают одно и тоже, пока его самого верные слуги престола не "поучили" табакеркой по голове. Лучше бы действительно были палки... их главный учитель, он же главный палач, его имени никто из солдат не запомнил, уж слишком замысловатое оно и вычурное для русского слуха, какой-то фон Хр..., они тогда называли его Немцем, вкладывая в это слово всю жгучую ненависть солдата к жесткому и ублюдочному начальству. Этот садист, не иначе у человека были серьезные проблемы с психикой, находил прямо особенное удовольствие в жестокой муштровке нижних чинов с утра до вечера, даже нередко на обед не отлучался. Главным инструментом для управления "серой скотинкой" у Немца была не пресловутая "палка капрала", а тяжелый и длинный кавалерийский палаш в железных ножнах, этим оружием он орудовал поистине виртуозно, с одного удара ломал ребра, пальцы, пробивал головы. Обычная дневная норма у него состояла в том чтобы покалечить одного-двух человек, но иногда этот фашист входил в азарт, и пробегая вдоль строя, лупил своим длинным дрыном всех подряд, пока из сил не выбивался, тогда горе тем, кто оказывался в крайних рядах. В довершение всеобщего ужаса, "учитель" еще и по-русски толком не говорил, только матерно ругался, вчерашние крестьяне и мещане, недавно забритые в солдаты, долго не могли никак понять, чего же от них собственно хотят. Избитые на следующий день вынуждены были снова вставать в строй на плацу, симулянтов и притворщиков Немец не терпел, и перед отправкой в лазарет отпускал на солдатскую спину положенные 300 розог, которые впрочем отличались от печально известных шпицрутенов только названием. Правда такого количества обычно никогда не выходило, забитые и запуганные фельдфебели и унтеры считать при Немце не осмеливались, поэтому провинившегося били до тех пор, пока его немецкое благородие не давало отмашку, и часто на выходе получался уже полутруп. Местная медицина не только не лечила, но еще и почти не кормила своих узников, справедливо полагая что, зачем на них ценные продукты тратить, все равно помрут. Такой вот страшный и безжалостный конвейер получался: плац - лазарет - кладбище, не мало тех с кем Александр прибыл в часть уже прошли по нему в один конец. Были в батальоне и другие офицеры, но они как правило пьянствовали в городе с веселыми "девицами", и только на больших построениях по праздникам и торжественным солдаты с удивлением обнаруживали перед строем неких совершенно незнакомых субъектов с опухшими мордами в помятых офицерских мундирах. Проклятый Немец буквально царил в этом аду, который по недоразумению считался воинской частью. Третий батальон Омского егерского корпуса, или тринадцатого егерского полка в другое время назвали бы штрафным или дисциплинарным, но местные военные специалисты еще не додумались до такого специфического изыска. Внимательный читатель вправе возмутиться - егеря, это же "элитные войска", что-то вроде современных ВДВ? Все правильно, но только лет за 50 до описываемых событий, а в начале 19-го века господствующая "линейная" тактика низвела егерей до обычной, даже скорее "второсортной" пехоты, малопригодной для генерального сражения. Известный исторический факт: В Новгородском мушкетерском полку, который под Аустерлицем бежал на глазах у Александра первого, офицерам было запрещено носить темляки на шпагах, солдатам - тесаки, офицеров не производили в чины и не увольняли, а солдатам добавили еще по 5 лет службы. И как крайняя степень наказания - полк переименовали в 43-й егерский. Кроме того в начале 19-го века егерские батальоны из корпусов только начали сводить в полки, подобная перетряска в штатном составе, обычное явление в начале каждого нового царствования, сопровождалась привычным российским бардаком и неразберихой.
  От верной смерти Александра тогда спасла, как ни странно, столь ненавидимая ранее строевая подготовка, полученная в рядах советской армии, спасибо товарищу прапорщику, ведь прав мужик оказался на сто процентов, все в жизни пригодится, даже бессмысленная на первый взгляд шагистика. Не подвело и здоровье, так несмотря на явные успехи в строю, тяжелый палаш Немца дважды за этот тяжелый год прошелся по бокам нашего Сашки, но на удивление сломанные ребра срослись быстро, всего за несколько дней... В другой жизни для этого потребовался бы минимум месяц, а тут словно на собаке все прошло мигом. Совершено необъяснимый феномен, может организм в чрезвычайной ситуации мобилизовал все свои ресурсы, а может быть и побочное следствие перемещения во времени.
  Почему он тогда не сбежал, ведь кажется это так просто, батальон все же каторжная тюрьма, нижних чинов на ночь не приковывают к нарам. Но это только так кажется, бегали от невыносимой службы солдатики и не раз, вот только дальше полусотни верст никто уйти не сумел, всех поймали и вернули, а далее сами понимаете, прогон сквозь строй и 1500 палок безжалостно рвущих живую плоть, да еще под руководством сумасшедшего жаждущего крови Немца, легко превращает даже цветущего здоровяка в калеку. В центральной России нижнему чину успешно дезертировать из части практически невозможно, другое дело окраины, где иногда исчезали целые взвода. К тому же, в отличие от других, Александру был смысл уходить только в одну сторону, назад к бункеру на горе возле Сосновки, только оттуда была возможность вернуться домой. Для этого требовалось пройти почти триста с лишним верст по густонаселенной местности, не имея при себе ни денег, ни документов, ни транспорта - такой побег выглядел совершенно бесперспективным. Ничего не поделаешь, остается только собрать всю волю в кулак и терпеливо ждать, когда судьба сократит это немыслимое, непреодолимое расстояние. Он верил, что рано или поздно, это случиться должна наконец закончиться эта черная полоса в его жизни, всему рано или поздно приходит конец.
  
  .........................................................
  Москва златоглавая и обильная встретила Виктора Степановича на редкость приветливо, ничего удивительного, человека с большими деньгами в кармане вероятно и в Аду ласково примут и сам Сатана за швейцара услужливо дверь распахнет. Здесь уже необходимости маскироваться и прибедняться, не провинция - столица! И наш скромный серенький курляндец моментально расцвел, преобразился в солидного и важного богатого господина, зажил на широкую ногу. Первым делом он прикупил небольшой но вполне приличный особнячок со всеми приличествующими службами, к великому сожалению весьма далеко от центра города. Тут в столице прямо беда, целые городские улицы заняты усадьбами старинной, нередко уже давно забытой современниками знати, такими древними фамилиями, как Кропоткины, Трубецкие, Пушкины например. Местные дремучие зубры своих родовых гнезд не желают пришельцу уступать ни за какие деньги. Чтоб сковырнуть московских "бояр" их с насиженных веками местечек нужна или опричнина, как при Грозном, или революция. Непонятно чего эти реликты пыжатся, так от князей Кропоткиных его взашей выставили, при этом чуть не избили гады, не захотели продать место пожалованное чуть ли не при Грозном. Пора бы им смириться, ведь страной уже столетие правят "надменные потомки известной подлостью прославленных отцов, пятою рабскою поправшие обломки игрою счастия обиженных родов", а эти московские динозавры все еще на что-то надеются. Совершенно напрасно Юрский период, время гигантов давно закончилось и наверх из подземелий вышли подлые крысы...
  На короткое время он забыл о своей важной миссии, ученый-историк одолел в душе Степаныча расчетливого дельца, в которого он превратился в последнюю пятилетку... По-другому и быть не могло, воздух старой столицы просто опьянял, сводил с ума пришельца из будущего. Для профессионала это неслыханная, невероятная возможность заглянуть в известную только по документам удаленную от нас почти на два столетия эпоху. Он то шатался, словно пьяный часам по Красной Площади, разглядывая башни и стены московского Кремля, то поднимался на древние валы исчезнувшего в ХХ веке Китай-города, то вдыхал удивительную атмосферу торговых бесчисленных рядов, попутно разглядывая толпу причудливо одетых горожан. Тут все смешалось от важных барынь в шелках и бархате до оборванных вшивых нищих на папертях живописных церквей. Колокольный малиновый звон кажется не прекращался здесь ни на минуту, точно в столице жизнь была сплошным непрерывным торжеством. Но скоро "темная сторона силы" в его мятущейся душе взяла полный реванш...
  Но не каждый день праздник, приходиться заниматься и обыденными делами. Первым делом он расширил штат своей домашней прислуги, у московских богатых дворян есть неформальная, неписанная норма - не менее пятидесяти дворовых на одного барина, иначе это же не барин, а не пойми кто. С таким не раскланиваются, не пожимают руки и даже не допускают обычно к себе в дом. Особо богатые и знатные дворяне, навроде князей Шереметьевых содержали до 600 слуг. Иностранцы только удивлялись, зачем столько бездельников один вольнонаемный вполне мог бы заменить троих? Нельзя иначе - сие называется мудреным польским словом "гонор".
  Покупал крепостных Степаныч по объявлениям в газете 'Московские Ведомости' и по знакомству, здесь они даже дешевле стоят чем в провинциальном городе, вот смотрим например: "Продается умелая кухарка с дочерью 14 годов." Чего бы не взять, коли цена невелика, а девка на личико пригожа? Полсотни просят за девчонку и столько же за ее мамашу. Для столицы вполне прилично, это только в самой глухой деревне девицу или бабу можно взять за пятерку. Тем более что деревенской Марфушке-потаскушке давно пора найти достойную замену, упорно не хочет дрянь такая анальным сексом заниматься, скулит каждый раз как собачонка, стоит только приступить, нет так дальше определенно жить нельзя! Туда-сюда и в итоге у "барина Карлыча" появилось уже сразу три новых наложницы, особенно по душе пришлась молоденькая полуцыганка Варька, прямо огонь девка, заводит его в любое время дня и ночи. Обзавелся наш историк и штатным экзекутором, без него в таком хозяйстве нельзя, не самому же ему лично эту многочисленную публику наказывать? Для этой роли прекрасно подошел кучер Степан, купленный вместе с экипажем и четверкой лошадей с аукциона при распродаже имущества разорившегося богача. Теперь чуть что - пожалте милые мои к Степке на конюшню, а он уж спуску никому не даст. Ну а если возникнет нужда выпороть кучера, то тут на помощь придет полиция, стражи порядка за отдельную плату всегда готовы кого-нибудь посечь. Осталось еще камердинера посолиднее найти и мальчишек-казачков посмазливее на запятки кареты, и еще... список длинный, оказывается у именитых господ даже трубку курительную отдельный человек должен подавать.
  Там в далеком двадцатом веке, среди прочих коммерческих прожектов ребята предлагали презервативы сюда забрасывать, дескать стабильный спрос будет гарантирован. Вот идиоты, здесь в России начала 19-го просто сексуальный рай, зачем средства предохранения, если тут все девки "одноразовые"? Купил такую, или взял из своей деревни, побаловался в свое удовольствие и обратно к родителям отправил дуру, или можно даже перепродать с выгодой, что зря он "науке любви" что ли их обучает? Неограниченная власть над людьми просто постепенно творила свое черное дело, и вчерашний тихий кабинетный ученый потихоньку и незаметно превращался в настоящего крепостника, того самого "русского барина" легендарного Оболт-Оболдуева, которым так восхищаются в наше время некоторые отдаленные потомки барских холуев. У бар, как известно, своя специфическая мораль и свои критерии нравственности, так надоевшую Марфу Степаныч просто смеха ради выдал замуж за своего самого первого прислужника Петьку-Петрушку-Петушка. Тот бедняга ныл: барин я де молодой еще, дайте погулять маленько, куда мне жениться...
  -Ваша милость! Пожалейте сироту! Хоть годок еще погуляти на воле!
  -Смирно, вольно! Лечь, встать! Лечь, встать! -у барина сегодня с утра было хорошее настроение и он склонен немного пошутить, -Чего воешь дурак, успокойся и говори внятно и разборчиво! Или по зубам желаешь получить?
  -Барин помилосердствуйте, оне ж на семь годов меня старше!
  -Чего недоволен вижу? Ай-ай, мне придется тебя через два года на цареву службу сдать, там и погуляешь, потешишся вволю, мундир красивый и сапожки лаковые казна даст. -тут Виктор Степанович невольно вспомнил и про своего своего современника Александра, надо будет не забыть истребовать за него с военного ведомства деньги, как за рекрута раз положенную квитанцию не дали. Серебро в хозяйстве очень даже пригодится, процесс обмена фальшивых ассигнаций на драгоценные металлы шел к сожалению слишком медленно. Выбрасывать сразу в оборот большую массу фальшивок он боялся, местные дельцы должны обязательно заметить. Поэтому что-то никак не копились пока золотые трехрублевые червонцы и серебряные рубли, называемые аборигенами "монетой", или даже нередко "монет" - в мужском роде.
  -Барин, да оне ж того, не девка, порченные... -продолжал упрямо гнуть свое Петрушка, надеясь разжалобить грозного господина.
  -Зато кадр опытный и обученный, я сам проверял, ха-ха! -все же какие они смешные людишки, здесь в начале девятнадцатого века, Степаныч давясь от хохота продолжил -Выбирай дурачок или 15 рублей на обзаведение и завтра под венец с Марфушкой, или сейчас 150 "горячих" у Степана и при первом же, следующем наборе пойдешь под на службу отечеству.
  Пареньку только остается, что утереть сопли, слезы и покорно кланяться в ножки благодетелю, впрочем Марфу барин все же не забыл и иногда еще использовал по прямому назначению, исключительно ради разнообразия. Такой же милости были удостоены, хотя бы один раз, и все остальные более-менее молодые и смазливые бабы и девки из числа домащней прислуги. Только теперь до нашего современника дошел истинный смысл, сказанных в то время слов: "Многие помещики наши весьма изрядные развратники...", а чего в этом плохого? Александр Сергеевич Пушкин, как утверждает ряд компетентных источников, тоже не только осень любил, но пейзанок своих крепостных, эпоха здесь такая, такой дух - нет сил удержаться от соблазна. Что "они тоже люди", нет это рабы, все господа их имеют как хотят, почему же он должен отказывать себе в таком невинном удовольствии, благо и деньги есть и здоровье позволяет. Последнее вообще сильно радовало бывшего историка, еще никогда он не ощущал себя так хорошо, непонятно следствие ли это перемещения во времени, или просто резкой смены обстановки.
  
  .........................................................
  
  -Швайн-н-н!!! Шайзе!!! Русиш-ш-ш швайн!!! -режет точно ножом воздух выкрик сзади, почти у самого уха, вжик - взлетает тяжелый черный палаш в стальных ножнах и из монолитного зеленого строя, зажимая ладонями разбитую голову, на утоптанный тысячами сапог плац, вываливается очередной солдат. Остальные не смеют даже вздрогнуть, не то что пригнуться или уклониться от удара... Пнув носком высокого кавалерийского сапога, начищенного денщиком до блеска, уже шестую на сегодня жертву, Немец немного успокоился, и соизволил движением руки сделать знак фельдфебелю, убери мол эту гнусную падаль подальше. В последнее время он разошелся не на шутку, жестокая бессмысленная муштра зачастую длиться от рассвета до темна и в праздник и в будни, по слухам батальон натаскивают к смотру или представлению "высшему начальству". В результате такой усердной подготовки только за последний месяц на кладбище для нижних чинов, что расположено на пустыре за лазаретной помойкой, появились сразу две новые могилы.
  "Слава богу пронесло, не меня сегодня выбрал..." -Александр продолжает маршировать, отрабатывая до жгучей боли в ногах очередное идиотское упражнение вместе со всеми остальными нижними чинами, стараясь никак не выдать охватившего его волнения. Похоже долгожданный конец совсем близок, рукой подать, уже второй месяц после отбоя в казарме идут разговоры, что надо убить этого "отца-командира", иначе он всех тут изведет вконец. В последнее время эта тема стала просто маниакально-навязчивой, даже о бабах сослуживцы не вспоминают, только и слышно: "Немец - убить" на устах у каждого. Поскольку всем скопом нельзя, с точки зрения властей это будет военный бунт, сие чревато серьезными карами вплоть до децимации, солдатский "мир" порешил в понедельник вечером кинуть жребий. Только одному будет суждено пострадать за народ, и вот теперь Сашка боится и переживает, как бы ему не "повезло" в очередной раз, шансы не так уж малы примерно 1 к 200, батальон у них небольшой, скорее даже рота по местным меркам, и Немец паразит похоже старается всеми силами сократить численность вверенных ему подчиненных. Россказни про заботливых командиров, знающих душу каждого солдатика, это для маленьких детей, реальность вот она такая неприятная - свихнувшийся садист с железной палкой в руках, на которого нет никакой управы. Интересно за что его только Владимиром 3-ей степени наградили, может таким долбодятлом он был не всегда? Дорого бы дал Сашка за то, что бы посмотреть на рожу этого деятеля, в момент когда острый штык ударит точно под белый нашейный крестик ордена, успеет этот ротмистр понять за что его убивают или нет... В пятницу вечером перед очередной репетицией триумфального марша военная карьера этого деятеля должна прерваться навсегда, говорят его сюда в провинцию из гвардии списали в наказание, наверное и там в Питере гад отличился.
  С точки зрения человека гуманного двадцатого столетия такое странное поведение бывших крестьян и мещан выглядит вероятно диким и кровожадным, но не торопитесь читатель их осуждать, до идеи "убить гада" они дошли отнюдь не сразу и не вдруг. Чего только не перепробовали несчастные защитники отечества за этот тяжкий год. Первым делом решили написать слезную жалобу-прощение, да не кому-нибудь, а прямо самому царю, типично крестьянская психология сказалась:"Жалует царь, да не жалует псарь". Александра заставили два раза переписывать этот плод коллективного творчества казарменных грамотеев, пришлось заменить везде "царь-батюшка" на "государь император" и так далее, бог с ней "новой орфографией", на фоне чудовищных ошибок и описок оригинала его вариант выглядел намного предпочтительнее. Вряд ли эта "филькина грамота" ушла тогда дальше губернского архива, может быть и до ныне валяется в пыльных запасниках местного краеведческого музея, вот прикол будет если историки найдут и прочтут. Наверное примут за "новодел", подделку или ловкую мистификацию. Затем собрали все оставшиеся деньги, буквально выгребли последние копейки из загашников, заказали в городской церкви молитву "за избавление". К сожалению, вскоре пришло понимание, что бога высоко, а до царя далеко. Тогда солдаты решили обратиться к заветным народным средствам, поискали среди своих "знающих" людей. И надо же нашелся один "колдун", или по крайней мере парень уверял, что у него матушка была знахаркой и его обучила премудрости и ворожбе. Устроил этот сельский экстрасенс целый ритуал Вуду, под бормотание заклинания торжественно задушил шнурком заранее изловленную крысу. Потом колол острой щепочкой, смоченной в крови грызуна, в изображавшую Немца глиняную куклу, и под конец представления заявил, что на последнего наслана порча. Все это со стороны выглядело очень занятно, вероятно специалисты-этнографы были бы в восторге от такого сеанса "народной магии", но отнюдь не Сашка. Как он и предполагал, колдовские ритуалы и прочие пляски с бубнами, навроде сжигания волос супостата на свече, ничуть не помогли. Верно тому кто сам с чертом связан никакой наговор не страшен, и вот только тогда уже они решились на крайнее средство. И то не сразу почти два месяца еще ждали, а вдруг да все еще изменится само собой.
  Холодный осенний ветер врывается незваным гостем сквозь многочисленные щели старого барака, заменяя отсутствующую вентиляцию. Александр давно уже привык, адаптировался к такому микроклимату, иначе тут в казарме не продохнуть, такая удушливая атмосфера стоит от сырых мундиров, шинелей, сапог и сушащихся тут же под потолком портянок. Гораздо больше раздражала протекающая крыша, как раз над ним сейчас капает, холодные капли осеннего дождя разбудили его задолго до рассвета. Сегодня особый день - пятница, и ему предстоит убить, пусть паршивого, но все-таки человека, так обстоятельства сложились, снова судьба по непонятной причине опять выбрала его из многих. В тот понедельник они так и не сумели найти добровольца, желающих не нашлось, поэтому кинули жребий, разбились на группы или местному "артели" и тянули соломинку, Александру выпала короткая и он вошел в двадцатку претендентов, но впереди еще второй тур, неужели еще и здесь не повезет? Потными пальцами он медленно вытягивает стебель соломы из кулака фельдфебеля, сантиметр, еще сантиметр неужели... нет, слава богу длинная соломинка! Жребий выпал молодому пареньку рядом справа, тот сплюнул в сердцах на грязный пол и только перекрестился, более никак не выразив свое отношения к происходящему действию.
  -Братцы я чего кажу! -фельдфебель Матвей, единственный в батальоне старый солдат, единственный местный авторитет, подвел итог "голосования" -Двоих надоть выбрать, а не единого!, Тута кабы рука с непривычки не дрогнула, и тады усе впустую сгинет.
  -Верно, пущай они еще раз жребию тянут! -взорвался криками барак, -Чего камедь ломать! Пущай еще раз!
  Что поделать, и Сашка еще снова тянет и опять везение - длинная выпала, вторым "киллером" становится пожилой уже мужик за пятьдесят, непонятно как его только в рекруты сгребли. На него просто жалко смотреть - совсем раскис, того и гляди заплачет.
  -Братцы, пожалейте душу христианскую, у меня дома ведь жонка и детишков трое осталось! -фельдфебель пытается отстранится, но новый "кандидат" уже упал на колени и мертвой хваткой вцепился ему в полу шинели, -Помилосердствуете братцы, Христа ради не губите! Ы-ы-ы...
  Ясное дело этот слюнтяй никуда ни годиться, такой не сможет нанести точный и смертельный удар, Матвей брезгливо отпихивает ногой плачущего мужика и пристально всматривается в лица оставшихся после жребия 18-ти солдат, один из них должен заменить этого сукина сына. Ему вообще нельзя доверять, как бы не сдал от страха всех Немцу.
  -Кто взамен пойдет? -и опять тишина, шумели сегодня много, но когда дошли до дела, то оказалось, что желающих рисковать своей шкурой нет. Фельдфебель думал недолго, на войне ему уже доводилось однажды делать подобный выбор. -Ну коли охотников нет, не обессудьте братцы скоко можно солому ломать, назначу сам... Вот ты будешь!
  И надо же такому случится, выбор падает на Александра, нет сегодня явно его лимит везения исчерпан. На том они тогда и порешили, и вот сегодня срок настал. Он хотел было еще немного подремать, свернувшись под серым колючим сукном шинели, одеял в казарме понятное дело в этой реальности не было и в помине. Даже байка такая ходила, впоследствии увековеченная в литературе:
  -Солдатик, ты на чем спишь?
  -На шинели.
  -А укрылся чем?
  -Шинелью.
  -А в головах у тебя что?
  -Шинель.
  -Дай мне одну, я замерз.
  -Да у меня всего одна!
  Одно слово в сказку попал, есть такая народная, там солдат глупому барину продает некое универсальное средство и одежда и перина и подушка одновременно, узнать бы в самом деле продал или это так выдумка... Но нет не удается провалится в сладкое забытые сна, неугомонный фельдфебель уже тут, тормошит и поднимает с таких уютных нагретых телом нар. Горячий злой шепот отдается в ушах колоколом.
  -Вставай Сашка, давай подем туды к образам, я вас зготовлю на дело!
  Приходится навернуть, не до конца просохшие портянки, воткнуть ноги в сапоги и идти к красному углу, там под иконой мерцает единственный источник освещения - лампада, положенные для казармы сальные свечи не отпускает вороватый интендант. Там уже давно мнется второй сегодняший герой, солдатик Гриша, они познакомились за эти три долгих дня. Григорий оказывается питерский родом, вот еще один странный поворот судьбы.
  -Всю жизнь хотел в Петроград съездить, да все не получалось, красиво там у вас красивые, дворцы-каналы-мосты-сады? -Александр решил немного разговорить напарника, пусть отвлечется от скверных мыслей, а только и делает, что креститься непрерывно.
  -Э-э-э, брат, да ты загнул, кто ж тя во дворец пустит? С мужицкой то харей? -оказывается красиво там, да для нас сермяжных. Простому народу даже хреновее чем в провинции приходится, что ни год, то или холера, сотнями мрут или наводнение... А уж власти то и вообще как собаки злые, норовят с людей последнюю шкуру снять, да так оно везде у нас на святой Руси.
  -Сестренка меньшая с матушкой в позапрошлом годе представились, дохтур-убивец холеру нашел и гошпиталь полицией определили, а оттуда живьем еще никто из нашего брата не выходил. И похоронить по хрестьянски не дали, ровно собак в яме с известью зарыли.
  Тут Гриша пустился вспоминать, как лет восемь назад холерный бунт у них был, доведенные до отчаянья простые люди в слепом гневе громили больницы, убивали ненавистных лекарей и полицейских служителей. Он тогда еще мал был, но хорошо все помнит, как солдаты-гвардейцы штыками разгоняли толпу на Невском и прилегающих улицах.
  -В рекруты как попал, по набору что ли сдали?
  Оказывается наш Григорий "доброволец", сам пошел на тяжкую цареву службу! Здесь в начале 19-го века это слово имеет совсем другое значение, помните песню из фильма "Добровольцы": "Дан приказ ему на запад, ей в другую сторону...". А в 19-м веке оказывается дело обстояло совсем по другому.
  -Отмечали мы тогда Сашка с парнями праздник цеховой, у нас мастеровых в обычае было всегда. Я винища то сроду в род не беру, дед покойный приучил, а тута развезло с ребятами, помню тока кабак незнакомый-ненашенский, девки намазанный страшные, и все из стаканов пьют, а мне медную посуду с орлом на крышке бабы поднесли... Очухался уже в казарме на нарах. "Пустите домой дяденька" - кричу ундеру, а оне мне бумагу в нос тычут, ты дескать заместо мещанина Тюлькина вызвался итти на цареву службу, вот и крест поставил тута снизу.
  Забрили его сходу, и погнали этапом в тмукаркань провинциальную, денег откупится от священного долга у родни не нашлось. Но есть и другие "волонтеры", это нищие и бродяжки пропившиеся в дым до потрохов, ловкие люди делают на них поганый бизнес, от таких "героев" шарахается как от чумы приемщик на разборе будущих солдат. И все же большинство - это такие или как Григорий обманом завербованные, или закупленные богатеями вместо себя мужики и парни из далеких деревень, казенных рекрутских квитанций на всех уклонистов не хватает, вот и ловчат сволочи. По закону желающий поступить в рекруты должен быть лично свободным, но кто же им в руки вольную даст, народ у нас темный, законы государевы оказывается писаны только для господ, для всех остальных - палки и кулаки.
  -Уходить куда собираешься, до Питера далече, до заграницы еще дальше?
  -Не решился покедова, а ты куда?
  -Есть местечко одно, где не достанут ни в жизнь, но добраться тяжело... Может вместе пойдем? -Сашка справедливо рассудил, что в Питер напарнику нельзя, за укрывательство дезертира карают здесь чрезвычайно круто, в лучшем случае вся семья отправиться в ссылку в Сибирь. Почему бы тогда вдвоем не попробовать добраться до бункера в Подмосковье, это ближе. Жаль сразу не осмотрел все толком, но там были оружие и консервы и самое главное оттуда есть шанс вернуться домой, в далекий и уже почти призрачный двадцатый век.
  И как он раньше не додумался, отупел что ли от бесконечной муштры, ведь надо было сколотить группу и бежать, даже вдвоем шансы резко возрастают, так многих беглецов взяли и скрутили сонными - следовательно нужно этого беречься. Гришка вроде согласен, что ему прозябать в городских трущобах среди прочих беспаспортных и беглых, все равно ведь или власти выловят или от голода и холеры подохнешь сам.
  -Людей убивать приходилось, али нет? -фельдфебель неслышно подошел прервав столь сладкие грезы о побеге.
  -Только одного, из ружья, -поспешно ответил Сашка, а его компаньон лишь помотал головой.
  -Дело это не хитрое, сука немец год мытарил вас, а штыку не научил, -старый солдат ловко подхватил ружье из пирамиды, -Вот гляньте, энто просто, как снопы класть, чай дома приходилось?
  Тут наоборот уже Александр мотал головой, а Григорий подтвердил, что умеет работать вилами, мол помогал родственникам в деревне. Оказывается опытный старый Матвей все подготовил, штыки у двух крайних ружей наточил до бритвенной остроты и смазал смесью сала пополам с землей. Старый солдатский трюк, известный еще со времен Суворова или даже раньше, слышал уже про него наш герой, говорят так только для турков делают, когда не хотят брать пленных.
  -Штоб не блестели, и таким хоть легонько царапнешь - антонов огонь остальное довершит, не залечат. Но колите с со спины и до конца, в тело до упора. В зад, голову, руки-ноги не сметь ни в коем разе! Упрется в кость - вынь и втыкай снова, до конца до самого. Ежели вдруг да с ног его собьете быват такое, прикладом не бить, только штыком! Палаша евонного не страшитесь, я с рапортичкой подбегу из строя, завлеку нехристя и не должон успеть оборонится. Бейте с разбегу прям в спину коротким и уходите с богом.
  -Дяденька, там же еще обер-офицеры будут, они же по пятницам приходят? -Григорий спешит спросить наставника, в самом деле сегодня в батальоне должен быть ротный и еще офицеры.
  -Не сумлевайтесь ребята, завтра Покров, и значится опосля обеда эти пияницы глаза уже зальют. Простите братцы в другой дни никак нельзя, меня смертью казнят, почто не догнал? А тут пусть энти ироды ответ перед казной держат. Бежать будете чрез дыру в заборе за бараком, там наши для вас харчи собрали на дорогу, сухари и соль в узелочке.
  -Зачем там, дядя Матвей, центральные ворота ведь ближе? -не понял замысла Сашка, -Сразу бы и рванули туда?
  -Эк ты молодой и горячий, а про караул на входе забыл? Ежели они вас упустят - имя каторга, а то и под расстреляние солдаты пойдут, а не то еще из города кого нечистый принесет, тока бегом в лаз - там и лесок рядом, недалече. Я так кумекаю, раз праздник великий грядет, то начальство городское уже шибко выпимши с утра будет изрядно, и погонь за вами сразу не снарядит, почитай целая ночь у вас в кармане.
  Хороший мужик Матвей, правильный одним словом. Тогда в понедельник он тянул жребий на Немца вместе со всеми, а ведь мог бы и отказаться уповая на старшинство, его бы никто из солдат не упрекнул тогда. Сашка уже успел простить фельдфебелю свое "назначение", верно другого варианта не было. Напоминает он ему хорошего старшину-наставника, был у него такой в советской еще армии. Невольно он последний год постоянно сравнивал реалии той и этой службы, местами похоже, местами нет. Но представить себе тогда, что вот его, Сашку старшина будет инструктировать, как правильно убивать комбата - это нечто совершенно запредельное, немыслимое, сюрреализм или бред сивой кобылы. Там в Афганистане, в том скоротечном бою на дороге они вытащили из под огня всеми нелюбимого истекающего кровью ротного, перевязали и жгут наложили как положено. Этот человек выжил, поправился и кажется даже продолжил терроризировать солдат дальше. А тут... просто убивала обыденность происходящего события, никакого экстрима, волнения и адреналина в крови, все спокойно - сегодня после обеда, перед триумфальным маршем они с Гришей должны заколоть штыками Немца и дезертировать из части. Может в самом деле все вокруг происходящее - просто плод больного воображения, стоит сделать усилие и увидишь лица врачей, может он просто сошел с ума и лежит сейчас на койке в психушке? Нет к сожалению, слишком все долго уже длится, это не сон и не бред, а просто реальность века девятнадцатого приходится смирится.
  Почему "мир" - местный коллективный разум решил, что ненавистного командира следует обязательно убивать перед строем, прямо торжественно-ритуально, точно жертвоприношение совершить? Еще одна загадка, только спустя много лет Александр найдет подходящий ответ, видно в каждой эпохе свои заморочки. В ХХ веке киллер поджидает свою жертву в подъезде и стреляет в спину, а здесь надо действовать открыто, может быть так хотят запугать потенциальных "заместителей" Немца? Непонятно, он слишком мало прожил еще вместе с этими людьми, еще не стал частью этой эпохи и не факт, что когда-нибудь станет.
  Между тем новый день понемногу вступал в свои права, светало. Барак постепенно оживал, солдаты понемногу просыпались и вот уже плещется вода, и слышна веселая перебранка на заднем дворе у пустой конюшни и у колодца. Умывальников от казны не положено, желающий ополоснуть лицо должен просто зачерпнуть горстями воду из большой кадушки. Полотенец или рушников по местному, как вы догадались, тоже нет и в помине, верно суровое начальство бережет солдат от всякой ненужной роскоши. Вот уже и выборный артельщик с помощниками засобирался, они должны успеть до развода выдать черный хлеб, основную пищу солдата, обеденный суп более напоминающий тюремную баланду не в счет, его можно пить как воду - настолько пуст. Изредка нашим защитникам отечества удавалось подкормиться картошкой с обывательский огородов, а уж если под руку попадалась неосторожная городская курица, то во всем батальоне был просто праздник. Как выглядит казенное мясо и когда в последний раз его отпускали не смог никак вспомнить даже местный старожил - уже знакомый нам фельдфебель. Но люди все равно жили и надеялись на лучшее, так уж устроен человек, вон посмотрите - даже шутят и смеются, а ведь для кого-то этот день может оказаться последним. Балагурит местный весельчак нижегородец Федька, подсмеиваясь над выползающими из казармы сонными еще сослуживцами, в ответ его обливают ледяной водой, парень только фыркает словно конь и ничего, жизнь продолжается.
  
  .........................................................
  
  Пожалуй стоит сделать отступление и вернуться на время обратно в ХХ век, там месяц спустя поле первого в истории успешного путешествия человека в прошлое, произошли весьма значительные события определившие дальнейшую жизнь и детальность наших главных героев. Если вкратце, то Проект "Коррекция исторических событий" самым глупейшим образом накрылся медным тазом по вине некоего Рафика. Нет этот просто эпический терминатор прибыл в далекий уральский город не из Прибалтики, а из солнечного Таджикистана, это не автомобиль - человек. Если уж совсем честно то спрашивать надо не с бедного дехканина, приехавшего в Россия на заработки, а с тех ловких дельцов, что скупали в те постперестроечные времена лом цветного металла и изделий радиоэлектронной промышленности. Кто-то же объяснил таджику, что "желтый нога" - это хорошо и за него можно получить немного денег в ближайшем пункте приемки, до ценности остального цветмета он видимо и сам "допер". Так или иначе, но в ходе ремонта в здании НИИ электровакуумных приборов, произведенного бригадой вышеупомянутого Рафика, из лаборатории номер девятнадцать исчезли бесследно все существовавшие на тот момент в "металле" экземпляры уникальной машины времени. Начинка красивых голубых металлических шкафчиков: позолоченные микросхемы, СВЧ-транзисторы и многие десятки килограммов медных волноводов, вентилей и фазовращателей навеки сгинула в бездонных недрах одной сомнительной лавочки, по злой иронии судьбы расположенной всего в пятидесяти метрах от здания НИИ. Это вступление, это пролог драмы или комедии, которая разыграется сегодня за толстыми стенами помещения на третьем этаже, где соберется вечером руководство Проекта. Заглянем и мы за облупленную дверь с покосившейся от времени табличкой 19, снабженную устрашающим плакатом "Посторонним не входить!" и древним механических кодовым замком...
  В большой комнате, за рядом составленных бок о бок столов в тот вечер собралась немалая по численности компания, почти весь так называемый Проект. К сожалению для солидности не хватало приличных кресел, их заменили старыми офисными стульями-"вертушками" с отломанными спинками, заняв на время у соседей. Зато какие таблички были, просто загляденье: "военный отдел", "экономический сектор", "отдел пропаганды", технический отдел" и так далее, если не принимать в учет несколько экзотическую внешность собравшихся, то можно подумать, что тут предстоит заседание правительства небольшой страны, как минимум.
  Рассматривать все сборище мы не не станем, слишком утомительно, остановимся только на отдельных ключевых фигурах. Номер один - "инженер", после того как "ученый" окончательно спятил, техническая сторона проекта целиком легла на его плечи. Вторым будет - "медик", его роль в Проекте сильно возросла после того как Виктор Степанович благополучно отчалил в прошлое, а часть соратников после очередного скандала ушла навсегда. Пожалуй стоит упомянуть еще двоих, "военный сектор" поделили между собой известный в определенных кругах писатель-фантаст и лидер местной монархической партии "Дворянский Союз". Раньше эти двое сидели в отделе пропаганды и образования и собой роли не играли, пропагандировать монархизм в самодержавной России начала века 19-го, это ведь все равно, что чукчам снег продавать. Эту сладкую парочку вообще пригласили в Проект только благодаря спонсору, тот в свое время искренне увлекался "самодержавными теориями" мода в то время такая была, пришлось пойти на уступки. Но удачливый ранее бизнесмен несколько лет назад вчистую разорился, стало не до "спасения России", самому пришлось спасаться от кредиторов, а вот господа монархисты остались.
  "Инженер" с тоской оглядел присутствующих, ну и зоопарк, кого только нет... Десять лет назад все было по другому, тогда действительно был шанс использовать машину времени во благо отечества, жаль подготовка слишком уж затянулась. Если раньше заседания Проекта походили на производственное совещание, то по мере замещения "технарей" гуманитариями получился клуб по интересам. Пока "историк" еще держал в кулаке всю эту пеструю компанию "творческих людей, все было более-менее, но вот теперь сборище напомнило ему собрание "Меча и Орала" у Ильфа и Петрова.
  -И так позвольте открыть наше очередное заседание, -первое слово взял "медик", психотерапевт и одновременно известный городской экстрасенс, -Начнем сразу с самого актуального вопроса, пусть Николай Сергеевич повторно даст краткие разъяснения по поводу недавнего ЧП, заодно введем новых членов Проекта в курс дела.
  Ничего не поделаешь, пришлось "инженеру" снова рассказывать сказку про гастарбайтеров и "желтые микросхемы", история в наше время банальная, так в Москве кажется, даже один из Токамаков разобрали на цветмет. К несчастью как раз перед ремонтом его отправила на больничную койку пневмония, а остальным даже в голову не пришло присмотреть за ценным оборудованием. Администрация НИИ ни малейшего внимания не уделила, понятное дело - машины времени не числились на балансе, о их существовании знал только ограниченный круг лиц.
  -И все же я не понимаю, почему нельзя восстановить утраченное, ведь осталась техническая документация и сборочные чертежи? Сколько вам потребуется времени, если нужно наймем помощников, деньги в фонде у нас еще есть. Мы уже получили на днях условные сигналы-маркеры от "историка", он благополучно прибыл в прошлое и "внедрился в среду", и тут такое неприятное происшествие... -"медик" упорно не желал понять суть происходящего, или это трюк такой из арсенала психиатров?
  -Что же давайте тогда сначала начнем с истоков, молодым людям думаю будет интересно послушать, - "инженер" словно прокрутил в голове события последних двадцати лет, как быстро летит время оказывается...
  Тогда он, молодой инженер, только пришел после ВУЗа по распределению, а будущего "ученого" даже по отчеству еще не величали, и родной НИИ назывался совсем по другому. Его начальник лаборатории помимо основной деятельности занимался, как считали коллеги - "какой-то хреновиной", руководство НИИ пыталось воздействовать на упрямца, но тщетно. Была у него идея-фикс, создать нечто вроде, как он называл свое потенциальное детище, "ЭМИ бомбы", устройства способного сильным электромагнитным импульсом вывести из строя электронику на большой площади. Ничего путного, как вы догадались, из этой затеи не вышло, но однажды, совершенно случайно завлаб с помощником обнаружили странный побочный эффект.
  -Старик меня тогда чуть не прибил, не иначе решил сгоряча, что над ним издеваются, -воспоминания захлестнули "инженера", -Из блока питания его "чуда техники" бесследно исчезали тиристоры, поработает полчаса и выключится. Разбираем, и видим, что одной детали на месте нет, прямо мистика такая...
  Другой бы давно махнул рукой на это дело и занялся бы плановыми работами и исследованиями, но этот человек видимо действительно был "ученым". Десять долгих лет экспериментов и опытов, загубленная научная карьера и семейная жизнь, и неожиданно повезло - так в стенах провинциального НИИ появилась первая в мире машина времени. С теорией надо сказать дела обстояли совсем неважно, они со Стариком продвигались вперед исключительно путем проб и ошибок, но: "Она работала!!!" Увы, отечественные научные круги достижения не признали и даже не захотели рассматривать. Академиков можно понять в те годы их буквально захлестнул мутный поток творчества "народных умельцев и непризнанных гениев" не иначе выпущенных из психушек, одни торсионные генераторы чего стоили, поэтому и отвергали ученые мужи все необычное подряд, "выплеснули с водой еще и ребенка". Получив отказ, изобретатель решил использовать свое детище самостоятельно, и постепенно вокруг необычного устройства и его создателя образовался кружок заинтересованных людей, позднее выросший в Проект "Коррекция исторических событий", или просто Проект, как сплошь и рядом его называли в разговорах и документах.
  -Спасибо Борис Федорович, за хороший исторический экскурс. Но пожалуйста напомните нам об особенностях функционирования машины, да и нашим новым друзьям будет полезно послушать.
  -Давайте, я вам лучше на доске мелом напишу основные тезисы, так проще для понимания будет, -"инженер" встал и подошел к стене, -Видите ли, реальная машина времени сильно отличается от принятой в научно-фантастической литературе. Примерно как современная атомная подводная лодка от "Наутилуса" Жюля Верна, кто читал поймет.
  -Первый пункт: из нашего "настоящего" машина движется только в прошлое.
  -Постойте, как же так? -раздалось с дальнего конца столов, где сгруппировались "молодые" -Нам обещали, что после завершения миссии в прошлом можно будет вернуться домой?
  -Все верно, наш "ученый", или Старик, как мы его в НИИ прозвали считал, что попав в прошлое машина времени сможет вернуться в исходную точку - в будущее. Для этого надо произвести необходимые настройки. Но к сожалению, экспериментальным путем этого предположения мы так и не смогли проверить.
  -Я правильно понял, до сих пор вы отравляли предметы и людей только в прошлое?
  -Да, молодой человек. Пункт второй: перемешаться в прошлое мы можем только на строго ограниченное время. Старик сравнивал машину с метро, там тоже можно выйти из поезда лишь на станциях, но не в туннеле. Ближайшая "станция" для нас находится в 1798-1805 годах, дальше пока не пробовали. Вот поэтому я не могу, как тут некоторые предлагали, отправиться в прошлое на месяц, и дать по рукам Рафику и его таджикам, или на два, чтобы спасти от уничтожения техническую документацию.
  -Да вы же сами, с этим старым психом все сожгли тогда! -злобно прошипел "монархист", он давно уже заподозрил, что "технари" тайно саботируют Проект, не хотят гады спасать империю и любимого царя.
  -Так получилось... Третий пункт: для перемещения во времени и пространстве требуется тонкая настройка оборудования. Просто выставить дату, нажать кнопку и "улететь" нельзя, время среда нестабильная и изменчивая, точно текущая река. Вручную произвести регулировку невероятно трудно, этим занимается специальный модуль управления, построенный на основе микропроцессора. Раньше мы использовали вместе с ним специальный пульт, соединенный с модулем по последовательному интерфейсу, но в последние годы его заменил персональный компьютер. Так даже лучше в плане безопасности и надежности и появилась возможность дистанционного управления и мониторинга, например через сеть интернет.
  -Сама машина времени в прошлое не отправляется? -опять вылез один из "молодых", настойчивый попался товарищ.
  -Это уж как настроишь, так вместе с бункером мы отправили в прошлое в качестве груза сразу три машины времени, но никто не мешает при перемещении отправить и само устройство вслед. Просто жалко так поступать, у нас ведь не завод, на каждое из восьми изделий потрачена масса времени и средств...
  -Хорошо, давайте дальше, -"медик" похоже сегодня решил выполнять функции следователя, -Что произошло с чертежами и эксплуатационной документацией? Куда они делись, неужели таджики и ее в макулатуру сдали?
  -Старика напугала статейка в желтой прессе, понятное дело журналист многое приукрасил, но фамилии там были указаны реальные. Он предложил навести порядок: ликвидировать черновики, "всякий железный хлам", очистить диски компьютеров и электронные носители информации, надлежало оставить только один комплект в сейфе, что мы и сделали. Я же не знал тогда, что он "уже того"... Смотрите сами, -"инженер" вытащил из несгораемого ящика в углу толстую коричневую папку, -Описание и схемы управления и питания достоверны, остальное - 100% фейк, имитация, туфта...
  Папка пошла по рукам, понятное дело наши местечковые "вожди" смотрели на принципиальные схемы, как баран на новые ворота. Опять вылез один из "молодых", может быть он студент местного технического ВУЗа?
  -А что тут такого, я вижу микросхемы и транзисторы, обозначения на месте, почему нельзя повторить?
  -Сейчас... -его собеседник полез в шкаф и порывшись среди пыльных фолиантов, извлек на свет книгу из популярной когда то давно серии "Сервис и ремонт", -34 страница, смотрите сами, ничего не напоминает?
  -Черт точно, почти тоже самое, только немного обрезано с краю, причем здесь телевизоры?
  -Старик надергал первые попавшиеся схемы из интернета, со спецификациями та же история. Вы на на каком курсе учитесь? На четвертом или на третьем?
  -На четвертом, а в чем дело? -признался парень.
  -Значит СВЧ и АФУ вам уже прочитали, в этом первом томе только схемы и описания, заводские и сборочные чертежи в втором, отсутствующем! Даже если бы Старик оставил мне схемы из первого, то что толку? На монтажке такие вещи не соберешь и не проверишь... там еще и оригинальные изделия были, помню он сам их на заводе фрезеровал. Черт знает что за зверь такой - "двойная резонансная камера", ни в одном справочнике по сверхвысокочастотной технике нет.
  -А-а-а понятно, похоже тогда все, конец?
  -Да я уже второй час народу объясняю, что трест, пардон Проект, лопнул! Помогите хоть вы мне, что ли?
  Надо сказать, тут "инженер" немного покривил душой, память у него на такие вещи хорошая, можно было бы попробовать все восстановить, вот только ни малейшего желания отправляться в прошлое с этой гоп-компанией у него не было. Пять лет назад бы он подумал еще, а сегодня уже все. Слишком много хороших людей на которых можно было положиться покинули Проект, отчасти по семейным обстоятельствам, но многих вытеснила наша агрессивная "творческая интеллигенция", "технари" - люди дела, в словесных баталиях они как правило проигрывают. Вот и тут его эти "господа" фактически судят, за свои же собственные упущения, нашли виновного...
  На некоторое воцарилось тягостное молчание, но вскоре "медик" решил разрядить обстановку.
  -Что теперь будем с нашим "историком", ведь Виктор Степанович обречен остаться в прошлом навсегда?
  -Если он нас не нае... простите за выражения, доказательства успешного путешествия есть? -"монархист" сеголня был явно не в своей тарелке и подозревал буквально всех.
  -Позавчера из Москвы мне друзья прислали условный сигнал или маркер, -психотерапевт вытащил из кармана пиджака короткую медную полоску, -вот смотрите, тут номер телефона нашего "историка". Правда последняя цифра затерлась немного, мне пришлось долго очищать металл от окислов.
  -А вдруг совпадение? Может деталь какая нибудь или обломок - надо подождать пока найдут остальные!
  -Какой вы Фома Неверующий, на прошлой неделе на российском нумизматическом рынке произошла небольшая сенсация, я эти форумы интернета постоянно отслеживаю. Предлагают к продаже множество ассигнаций образца 1773 года. Сканы продавец выложил, это как раз те самые купюры, какими мы снабдили нашего человека, там микроскопическая метка специальная есть. Ну что забыли, обсуждали ведь не раз, как потом эти фальшивки удалить из оборота!
  -Маркер можно было подбросить заранее, равно и эти бумажки, знаем мы вас "ученых"!
  -Ну хорошо, давайте снова спросим Бориса федоровича, он удаленно контролировал последнее использование машины времени. Я так понимаю в памяти компьютера должны остаться следы?
  -Вы угадали как всегда, -"инженер" снова полез в сейф, -Вот поглядите я свел и подготовил в удобочитаемом виде логи из машины "историка". Пометки карандашом, это наши с ними телефонные переговоры.
  В тот день он все еще лечился, только капельницу сняли, как позвонил по сотовому Виктор Степанович и попросил подготовить устройство к работе. Выделенная в его распоряжение машина была модернизирована, для выполнения специфических функций. Контроллер был заменен миниатюрным промышленным компьютером с о встроенными устройствами - радиоэзернет и инфракрасным портом. Тогда он еще пошутил, что дескать получилась прекрасная получилась "ловушка" для лохов... "Инженер" прямо из больницы удаленным доступом через сеть интернет с своего ноутбука подготовил машину времени к запуску. Если посмотреть распечатку, то там указана время когда машина сработала и отправленный в 1801 год вес. Затем спустя час "историк" еще раз побеспокоил "техническую поддержку"... до сих пор в памяти его дрожащий от волнения голос: "Борис я решился наконец, телохранителя отправил ранее вместе с последней партией снаряжения. Прощай!" И эта отправка тоже зафиксирована бесстрастной машиной, ей ведь все равно, что у кого-то произошла трагедия.
  -Если судить по представленной в логах весовой нагрузке, в прошлое отправились "стрелок" Сашка вместе с ящиком барахла и наш "историк" с чемоданом бумажных денег. -вывод "инженера" убедил всех, кроме поклонника монархии.
  -Печально, а что с нашим уважаемым "ученым"? Надежда на выздоровление есть?
  -А что с эти старым дураком сделается? Распевает себе "Шумел, гудел пожар московский" в "Ягодке", -злобно прошипел "монархист". Он в этом учреждении уже давно "свой", там очень рады увидеть потомка любовницы Годунова, пытающегося отсудить у государства пол-Кремля в качестве алиментов. К сожалению врачи городской психиатрической клиники именуемой в народе "профилакторий Ягодка", куда неоднократно доставляли этого политического деятеля для освидетельствования, опять признали его нормальным. -Но если надо, я обращусь к самому президенту, мы теперь политическая сила, с нами вынуждены считаться!
  -Сиди уж спокойно Генрих, без тебя разберутся, -наконец подал голос "писатель" витавший ранее в облаках, -Вы лучше "инженер" объясните, почему мы не можем получить обратно бункер со всем оборудованием? ведь там и машины есть и второй комплект документов на них? Ведь каждый предмет отправленный в прошлое должен вернуться к нам обратно?
  -Каюсь забыл совсем, когда объяснял особенности работы машины, есть еще и четвертый пункт: Инерционность времени, отправленные в прошлое предметы "проявляются" в будущем не сразу. Так шарик от подшипника появился через час, гирька весом в килограмм через сутки, а пудовую нам пришлось ждать почти месяц. Прикидывайте сами, бункер со всем оборудованием, артезианской скважиной и частью гранитного массива, мы даже не смогли определить точно сколько там тонн, программа не смогла посчитать, число окзалось вне предела. Есть все основания считать, что в ближайшем обозримом будущем мы эту "посылку" не увидим.
  -Да если бы и увидели, уважаемый писатель верно забыл, что на Ведьминой горке возле подмосковного дачного поселка Сосновый недавно обосновались военные, там теперь объект не то ПРО, не то еще чего-то. Кругом колючка, телекамеры и овчарки, территория охраняется вооруженным караулом. -напомнил давно уже известный всем факт "медик", и в самом деле, кто же знал пять лет назад, что спонсор разориться и его имущество включая охотничий домик на горе пойдет с молотка.
  -Бросьте, ха там же срочники, нападем и разоружим всех нафиг! Это что разве воины, они же ничего не стоят в бою?
  "Инженер" незаметно усмехнулся, стратег твою мать, привык на бумаг галактики покорять, ну как подстрелят? Но чудеса, смотрите народ слушает этого клоуна с восхищением, а до этого сонно зевали. Надо сказать что "писатель" был не особенно известным литератором, более того часть критиков не без оснований считала его графоманом-любителем. Человек в струю попал, первым стал строчить опусы, про попаданцев в царей и военачальников, про нагибание Америки и построение галактических империй. В 90-е годы народ такое читал, как и голосовал за Жириновского просто из чувства протеста. Потом с развитием интернета на читателя обрушились мутные потоки творчества "альтернативщиков", эти ребята победили, нагнули и поимели всех, начиная от бедного микадо и кончая толкиеновскими эльфами... В настоящее время "мэтру" только и осталось почивать на лаврах, да высокомерно поучать молодежь.
  -Господа оф-ф-фицеры! Я призываю Вас...
  Борис Федорович чуть не гаркнул в ответ: "В каком полку служили? Европа нам поможет!" Нет ну точно это знаменитый Бендер - "Остапа несло"? Из собравшихся в лаборатории только он один имел некоторое отношение к вооруженным силам, отбарабанив два года после ВУЗа на Байконуре. Молодежь явно не вышла по возрасту, а "старшие товарищи" потомственные гуманитарии закосили как положено, не "барское" ведь дело. Последнего профессионального военного Проект потерял после того как господин "историк" неожиданно свалил в прошлое прихватив заодно и своего соседа. Это его идея была - "принудительная отправка" недостающих специалистов, постепенно сложилась такая ситуация, что в Проекте остались одни "генералы" и "руководители", а вот "сержантов" хронически не хватало. Вот и произошел окончательно раскол, часть народа осудила такую практику, но идеологи из отдела пропаганды придумали хитрый ход, ведь вроде бы для блага России стараемся, значит имеем полное право заставить "непокорных" подчинится. Подполковник тогда только попросил разъяснить:"Как? Пистолет к виску? Какое там в 1801 году для наших отечество?", и тогда вместе с ним Проект покинули специалисты из "старожилов"... остался один Борис. Нет посмотрите как наш пропагатор разошелся уже полетели к далеким галактикам православные звездолеты движимые святым духом. Пора, пора вспомнить, как был в свое время модератором и прихлопнуть лопатой это словоблудие.
  -Извините господа, но на сегодня надо заканчивать, через пять минут заявиться охрана с обходом и всех нас выгонит. Я выпишу вам материальный пропуск на все оставшееся от Проекта оборудование, забирайте и восстанавливайте, только без меня...
  
  .........................................................
  
  Часы, минуты и даже секунды в этот день текли медленно, словно сама реальность сопротивлялась осуществлению "преступного замысла". Такое впечатление, будто Немец, гад что-то заподозрил, сегодня он дерганный, все время озирается, даже покалечил с утра только одного солдата. Александра с Гришкой фельдфебель спрятал в задних рядах, чтоб под руку случайно командиру не попались. Часов понятное дело у нижних чинов нет, все время привыкли определять наугад, но вот миг, Матвея подзывают для доклада и Гриша толкает сообщника под локоть - пора! Они бегом кидаются к ненавистной спине, сейчас два стальных жала проткнут этот мешок с дерьмом...
  Хр-р-р, фр-р-р, что за черт, откуда здесь взялись лошади, кто их сюда пустил, уходя из под копыт несостоявшиеся убийцы снова ныряют в строй. На плац одна за другой лихо въехали четыре "тройки", грозный Немец как будто в размерах уменьшился и припрыжкой рванул встречать прибывших, чуть палаш свой знаменитый не уронил по дороге...
  Сорвалось, теперь не получится, один из приехавших гостей обходит строй солдат вглядываясь в лица, точно оценивает, молодец Матвей догадался во фронт развернуть людей, а фашист свалил совсем, даже не видно его на плацу, скрылся за экипажами. Затем этот новый офицер поздоровался, они как положено ответили: "Здравия желаем ваше благородие!", и все... короткая команда и фельдфебель ведет людей в казарму отдыхать, неужели все кончилось? Сашка встречает Матвея у входа, долго караулил, при всех расспрашивать о таком деле не хотелось.
  -Чего теперь? Пойдем в город и там его убьем?
  -Ты че сдурел? У него тама поди жонка с ребятенками, прям при них будешь? Сдюжишь тако?
  Александр отрицательно мотает головой, об этом он не подумал. На плацу он бы воткнул в ненавистную спину штык без колебаний, а вот в другой обстановке скорее всего не получиться.
  -Спокойся Сашка, иди отдохни, чую я перемена будет нам, уберут Немца отседова. Знашь, кто это приехал? Командер наш новый полковой, видно что не по нраву ему как нас заморил ирод проклятый. Завтра поди все и узнаем.
  Пожалуй первую ночь за эту неделю Александр провел спокойно, просто спал, никаких размышлений и терзаний. Следующим утром все началось как обычно, но уже на разводе в судьбе Сашки наметились перемены, фельдфебель чуть ли не за шиворот выдернул его из общего строя и потащил в канцелярию.
  -Вот ваше благородие, ен ученый счет, грамоту знает, как велели сыскал.
  -Хорошо, благодарю за службу братец, штабс-капитан Денисов возьмите солдата в помощь, будете имущество принимать. Этот х.. не только людей замордовал но все и казенные вещи растратил, не иначе все спустил, чернильницы ни одной найти не могу. -пожилой полковник снова зарылся в бумаги.
  -Рад стараться ваше высокоблагородие! -гаркнул Матвей и мгновенно исчез да хлопнувшей дверью. Для Александра можно сказать наступил новый период в жизни, впрочем и для остального батальона то же, теперь его именовали 13 егерским полком. Новый полковой командир определенно поклонником шагистики не был, все наличные силы брошены на ремонт казармы, забора и приведения остальных зданий в порядок. Это совсем другое дело, после идиотской бессмысленной муштры и побоев такая работа казалась людям наслаждением, стучали топоры визжали пилы, дело спорилось. Правда наш герой корпел тогда вместе с капитаном в канцелярии, или рылся в цейхгаузах и каптерках пытаясь отыскать положенные по табели шинели, мундиры, сапоги, ранцы и другое ценное имущество. Полковник просто рвал и метал, и судя по фингалам у пьяницы интенданта, содержателя цейхгауза, не обошлось без применения силы. Немец сказался больным и больше в части его никто не видел, "солдатский телеграф", который "все знает" принес известие, что бывшего батальонного убрали обратно в Питер, якобы даже с повышением в гвардию. Да и черт с ним, появился настоящий "хозяин", а вместе с ним и мясо в артельных котлах и точно по волшебству набитые соломой полотняные матрасы на нарах, после голых досок невиданное наслаждение. Примерно месяц новорожденный полк лихорадило, спешно готовились к зиме, затем разбивали солдат на роты, прибыла еще масса рекрутов, укомплектовали до штата первый и отчасти второй батальон. Как то незаметно, жизнь вошла в свое привычное русло, и надо сказать Александра поразило сходство с тем, что было у него на срочной. Шли рутинные занятия, разводы, караулы и наряды - почти один в один, но имелись и некоторые отличия. Уже на второй неделе ротный офицер опросил всех солдат, кто каким ремеслом владеет, Сашка сказался слесарем, инженеры по обслуживанию и эксплуатации средств связи тут явно не нужны. В то время полки российской армии практически сами себя обслуживали, сами шили сапоги, шинели, мундиры, даже ремни и упряжь для обоза изготавливали самостоятельно, казна только материалы отпускала. Поэтому, когда приемочная лихорадка закончилась, его определили в помощь оружейному мастеру для починки оружия, туда же попал и друг Гриша, оказывается он хороший столяр, родители почитай потомственные мебельщики. Вот так впятером, добавился еще один столяр, меланхоличный молчаливый чуваш и кузнец Епифан из под Саратова, они под руководством обрусевшего швейцарца Бауэра и начали восстанавливать огневую мощь полка. Надо сказать штатное стрелковое оружие было в ужасном состоянии, нормальная картина для того времени, швейцарец тогда несказанно удивил Сашку указав, что бывает и хуже. Это еще ничего, оказывается в некоторых частях замки для очистки собирают и разбирают при помощи штыка и камня, нет положенных инструментов, казна не отпустила. Две тысячи ружей следовало привести хотя бы в пригодное для стрельбы состояние, эта работа на всю долгую зиму и еще возможно еще на одну, как уж получится. Но в ремесленников превратиться до конца им не дали, работа в мастерской спасала только от нарядов, время от времени выдергивали для занятий. Всех более-менее "развитых" солдат почти сразу, в течении двух месяцев определили в застрельщики. Обучением этой категории занимался уже знакомый по работе в канцелярии штабс-капитан Денисов. Единственный в полку офицер получивший военное образование, вышибли беднягу из гвардии как тогда было принято "без отпуску и досрочной отставки". По уставу полагались еще и штуцерные в каждой роте, но за неимением в части нарезного оружия их пока тоже отдали Денисову. В ту пору многие командиры частей от полка и выше не придерживались строго устава по части штатного расписания, поэтому все застрельщики вскоре оказались собраны для удобства обучения в первой роте первого батальона. Вот такая вот веселая жизнь у Александра началась, то над верстаком страдает с напильником, то штыковой бой и основы тактики в рассыпном строю изучает, остальных солдат гоняли сравнительно меньше. На удивление стреляли так называемые "застрельщики" мало, егерю в год на обучение полагалось всего шесть боевых патронов, больше внимания уделяли скорости заряжания ружей, для этого использовали иногда патроны с глиняной пулей или холостые, свинец оказывается здесь в цене, а вот пороха похоже хватало. Александра поразил так же тот факт, что многие ружья мушки совсем не имели, целится надлежало по стволу, а если - редкая удача мушка все таки была на положенном месте, то напрочь отсутствовал не то что прицел, но даже и целик. Обычно в качестве последнего использовали прорезь хвостового винта удерживавшего ствол в казенной части. Наставник быстро ему объяснил, что из этого как бы огнестрельного оружия дальше 50 шагов в одиночную цель не попадешь, из хорошего нового ружья можно стрелять и на 150, вот только где они есть - разве что в гвардии. Примерно такой диалог у него на занятиях с Денисовым вышел, надо сказать штабс-капитан солдат не чурался и если спрашивали, отвечал и подробно объяснял, справедливо полагая, что так быстрее наука доходит до подчиненных нежели по старинке через тумаки.
  -Штуцера? Братец ты умом не повредился часом? Когда я в гвардии служил, у нас за вины солдат таким оружием наказывали, его заряжать истинное мучение, а испортить проще простого, -штабс капитан весьма удивился Сашкиному вопросу, и добавил немного подумав, -Еще и ствол короткий, зело неудобен в штыковом бою. Ты где их ранее видал, не охотник ли часом, ты же вроде городской?
  -Приходилось ваше благородие... я научен, смогу метко стрелять из такого.
  -Забудь, на войне проку от этих немецких финтифлюшек нет, пока зарядишь, тебя десять раз супостаты убьют. Французы от сих винтовальных ружей совсем отказались, и у нас особо не жалуют, глядишь вскоре может и отменят напрочь. На маневры даже в гвардии их уже давно не берут, так и лежат в цейхгаузах.
  Штабс-капитан как в воду глядел, в 1807-1808 годах нарезное оружие полностью изъяли с вооружения егерских полков, заменив гладкоствольным, но как ни странно "штуцерные" в ротах сохранились, военная бюрократия верна своим привычкам, вечно правая рука у нее не знает, что делает левая. Такие вот дела, не заморачивались в ту эпоху на обучение воинов прицельной стрельбе, справедливо полагая, что по плотному строю солдаты и так попадут, лишь бы стреляли почаще, а в ближнем бою как известно "пуля дура, а штык молодец". Было так же расхожее среди старших офицеров мнение, что прицельная стрельба "портит" бойцов, отвлекая от работы штыком, якобы солдат в надежде на меткий выстрел начинает уклонятся от ближнего боя, трусит. Нечего и говорить, что бывшему снайперу и спортсмену-стрелку такой расклад пришелся не по душе, но пока выбора не было.
  
  .........................................................
  
  Василий Порфирьевич с наслаждением отпил из красивой фарфоровой чашки зеленый чай с липовым медом, стоял четвертый день великого поста. Вчерашняя сделка приятно грела душу, почти как горячий напиток простуженное горло. Груда ассигнаций на столе наводила на всякие приятные размышления, давно уж собирался покончить с торговлей хлебами в Москве и перебраться на юг, поближе к портам и плодородным землям Дона и Кубани. В первопрестольной точно вши чиновники всех рангов заели поборами, даже убогому будочнику рубль подавай, куда Россия катиться? А еще можно попробовать свои силы в качестве откупщика или подрядчика для казны, хотя тут нужна просто звериная сноровка и невероятная удача, за то какой сладкий кусок. Кстати, очень вовремя подвернулся это курляндец, хорошая вышла сделка, хоть и не глянулся сперва ему новый деловой партнер. Купец запустил руку в груду купюр, как приятно шуршат, никогда у него на руках еще не было такой крупной суммы, хоть и считают его некоторые "мильонщиком". Красивые новенькие бумажки, не иначе недавно из казначейства, лишь чуть мятые. Ядовитый червячок сомнения вдруг шевельнулся в душе отравляя атмосферу наслаждения, Василий Порфирьевич вспомнил кое-какие свои проделки в молодости, чуть не заведшие будущего купца первой гильдии в Сибирь. Кряхтя и потирая затекшие руки он выбрался из кресла и извлек из массивного окованного железом сундука в углу комнаты небольшую шкатулку, там он хранил часть наличных, для расчета с клиентами. Вот теперь сравним, вроде бы все на месте, все закорючки, слова и цифры, вот только бумага у его купюры из шкатулки на ощупь несколько отличается, практически незаметное различие. Он раз за разом сравнивал образцовую ассигнацию с новыми "курляндскими", рассматривал на свет от масляной лампы и на солнце - вроде подлинные. Вот только слишком уж чистые денежки, запачканы и потерты чуть-чуть по краям и слегка помяты. Он принялся складывать разбросанные в беспорядке купюры в пачку и тут наконец заметил, что линии сгиба на всех ассигнациях примерно совпадают, точно мяли не отдельную ассигнацию, а всю пачку целиком! Господи, да его же самого когда-то давно на такой оплошности поймали, еле откупился от внимательных сыщиков, спасибо батюшка помог и отмазал сыночка от верной каторги. Василий Порфирьевич соколом метнулся к двери, откуда только силы и прыть взялись в стареющем грузном теле.
  -Прошка подь сюды диавол! -громовой бас потряс до основания стены старой конторы, заставляя проснуться в ужасе многочисленных служащих, прикорнувших после обеда за узенькими столиками внизу.
  -Спишь ирод, почто я тебя держу антихриста? -и по морде, "хрясть" - удар сильный, и болезненный аж губы брызнули красным, но отнюдь не зубодробительный. Меру купец знал, и даже когда по пьянке в молодости по кабакам дрался, то старался не калечить противника и ножичком не баловался, как другие, просто себе дороже в итоге всегда получалось.
  -Ваш степенство, не извольте гневаться... -побитый приказчик просто из кожи вон лез, желая изобразить усердие перед хозяином.
  -Пшел быстро за вчерашним немцем, кажи Порфирьевич срочно просит их по делу! -и простимулированный напоследок могучим ударом хозяйского сапога бутылками по копчику, несчастный Прошка кубарем скатился по лестнице во двор и не задерживаясь пулей вылетел на улицу, даже шапку забыл одеть. Ох грозен хозяин в гневе, нелегка у него рука, горе тому, кто под нее подвернется - тут еще не так побежишь.
  Тяжела ты доля российского барина в начале 19-го века, ох тяжела... Хотел Виктор Степанович отдохнуть сегодня и отметить удачную сделку, но не вышло, опять пришлось заняться делами. Давно уж он собирался осуществить здесь постановку толстовской "Бани" с собой родимым в главной роли естественно, заветная мечта еще с далекого детства. Тогда еще пацаном, сопливым мальчишкой он с упоением читал под одеялом при свете фонарика пожелтевшую замусоленную распечатку, представляя себя на месте того "барина", и сладкие судороги сводили низ тела, там в паху словно горячая волна поднималась... Пришлось немало повозится с очередными "комнатными" девками, тупые деревенские шлюхи совершенно не могли уразуметь, чего же от них хотят. Обычно у господина желания были по проще - валил на постель и вся любовь, на команду: "Становись в стойку" девицы никак не реагировали. Он даже хотел было суфлера завести, но в итоге передумал, и сам подсказывал дурам слова, столько нервов сжег и подзатыльников раздал - не счесть. Кое-что Виктор Степанович чуток изменил и поправил, но это не существенно для действия, так возраст "актрис" автор ведь нигде в тексте не оговорил. Виктор Степанович не был извращенцем, просто других девственниц благодаря приобретенной после переноса из будущего бешеной сексуальной активности у него в хозяйстве не водилось, обычно бывший историк их сразу "употреблял", иногда прямо в закрытой карете по дороге домой от продавца.
  Баня... первый акт эротической драмы уже прошел - 'Наташка с Палашкой' свое отработали. Пар под потолком сгущался, и снова дикое желание терзало плоть нашего "путешественника во времени", старших девиц он уже успел худо-бедно употребить "по классику", теперь должна следовать неизбежная развязка.
  -Вот перед, а вот и зад, кто посмотрит, будет рад... Ну!!! -Степаныч подал условный сигнал, актрисы опять ступили, пришлось добавить руками пару плюх, что за народ такой дикий.
  -Эй, дружочек, молодец, сунь красавице конец! -тонкими голосами затянули, запели девки. Сообразили все-таки безмозглые, чего от них безуспешно еще с утра на репетиции, добивался хозяин. Далее по сценарию следовало произвести соитие с младшей 'банщицей', старшие подруги должны были уложить и подготовить девушку к этому торжественному акту.
  Барин тотчас приступил к делу, но дальше вышло совсем не по толстовской "Бане", визжащую и брыкающуюся жертву на лавке им удержать не удалось. Щедро надавали ей оплеух и затрещин, чтоб сломить упорное сопротивление, но это испытанное средство не помогло сегодня, хоть девки-помощницы и старались изо всех сил. Вместо сношения получилась безобразная драка, но так оказывается, даже сильнее возбуждает.
  -Заткнись дрянь, иначе с мамашей в Сибирь отправлю! -заорал разохотившийся барин, довод подействовал, бестолковая кухаркина дочь перестала дергаться и визжать, точно ее режут. Надо было сразу ее предупредить, что-то недодумал и недоработал немного, обычно предусмотрительный Виктор Степанович.
  Это надо же так, только с помощью своих наложниц уложил наконец, дрожащую как осиновый лист от страха и рыдающую взахлеб, тощую и плоскую девчонку на скользкий от воды и мыла пол. Точно гора он навалился сверху, раздвинул ей детские еще острые коленки и уже почти приступил, как в дверь предбанника трещит от ударов, ломиться посыльный мальчишка-форейтор: "Барин до Вас от их степенства пришли, срочно просют, грят беда!" Его грубо и безжалостно отвлекли от такого важного и приятного действия, испортили весь спектакль, все труды впустую. Такой жестокий облом на самом захватывающем месте, когда следовало барину по сценарию дефлорировать малолетнюю дочку кухарки Анисьи...
  Матерно ругаясь и попутно награждая неловкую прислугу заслуженными пощечинами, он кое-как натянул атласный халат и поспешил на встречу с прибывшим приказчиком. По внешности купеческого гонца сразу стало понятно, что положение серьезное, дальше некуда - физиономия у посланца вся в кровь разбита могучим хозяйским кулаком. Пришлось послать на конюшню, велел заложить экипаж, хоть тут и идти не более 500 шагов, все равно нельзя пешком, положение обязывает ездить. Рано или поздно это должно было случиться, купчишка заподозрил, что ассигнации, которыми с ним расплатились фальшивые. Теперь все висит на волоске, если наш мнимый "курляндец" ошибется, то нетрадиционная любовь со стороны сокамерников в остроге ему гарантирована, власть понятное дело не жаловала таких добровольных помощников казначейства.
  Василий Порфирьевич испуганно перекрестился, они там в своей Ку...Кур...Курвляндии совсем оборзели? Еще вчера покупатель вел себя нагло и вызывающе, точно провоцировал купца на драку, но не торговался и цену не сбавлял - это все решило. Василий Порфирьевич был шокирован и глубоко оскорблен в лучших чувствах, гость мало того что плюхнулся на хозяйское кресло, ладно еще и пахитоску вонючую от лампадки под иконой прикурил, так еще и ноги на стол закинул! Заокеанские манеры поведения в замоскворечье пока еще не были известны широкой публике.
  -Ну чего звал ваше степенство? -не глядя на хозяина, словно издеваясь процедил сквозь зубы наглый пришелец.
  -Так это, так... фальшивые вроде бумаги, ваша милость! -с трудом и смог выдавить из себя напуганный 'гостем' купец, рассматривая толстые рубчатые подошвы сапог немца и дивясь, как это на коже подметок такие глубокие впадины нарезали.
  -Сам виноват, куда смотрел? У вас ведь как: "не обманешь - не продашь" или 'затем и щука, абы карась не дремал'?
  -Я вот за полицмейстером счас приказчика пошлю? Иль может добром, ваша милость, договоримся?
  -Не пугай, ежели бы ты хотел по закону, то послал бы сразу! Сколько хочешь? -это была почти победа, сразу видно, сам купец - жулик и не для того позвал Виктора Степановича, чтоб вернуть утраченное имущество, -Думаешь казна так тебе все сразу и возвернет? Забыл поди, что в суде показания дворянина твои перевесят? Ну а как я заявлю, что их степенство подменил купюры во время сделки!
  Бородатый купчик еще полчаса гудел, раззорялся там про купеческую честь - де не потерпим, но под конец выдал, что согласен на пополам - 50 процентов. Опять судьба подкинула бывшему историку подарок, угадал он, этот черт бородатый сам был замазан в сбыте "блинов", в Москве это не редкость и поэтому полиции как огня боится. Что же поделать, ему все равно нужен опытный и толковый посредник-сообщник, купец с его связями в местном деловом мире очень даже подойдет, тем более ему не в первый раз такими делами промышлять. После длительного, почти ритуального торга с взаимными заверениями и непременной божьбой: 'Побойтесь бога, ваша милость, накиньте еще хоть процентик!' они сошлись на 40%... Вот тебе и "честь купеческа", пришлось конечно добавить недостающее за дом и участок согласно новому уговору, но фальшивых ассигнаций ему не жалко, все равно через год обесценятся очень сильно. Вот только так с ними и надо, с этими козлобородыми дураками, прав был Гоголь, в этом веке для успеха достаточно наглости, напора и крепкого кулака.
  
  "Никогда не знаешь, где потеряешь" - гласит народная мудрость, вместо серьезных неприятностей с полицией, он убил двух зайцев разом: решил проблему сбыта фальшивок и приобрел приличный дом для остальных членов проекта и одновременно вместительные склады для возможных поставок товара "из будущего". Скоро придется ехать в провинцию, встречать остальных господ "корректоров", условные маркеры он отправил еще на прошлой неделе. Дальше придется разбираться с конъюнктурой, изучать местный рынок, искать посредников и задабривать взятками "крышу" в лице чиновников городской администрации. Эти заботы он планировал спихнуть впоследствии на соответствующего менеджера, есть у них и такой специалист в Проекте. Что конкретно можно в начале 19-го века продавать пока совершенно неизвестно, вопрос требует глубокого и тщательного изучения, вероятно, начнут с синтетических тканей и пластмассовых безделушек. В любом случае долгое время придется довольствоваться исключительно средствами полученными от сбыта фальшивых ассигнаций, золота и серебра к сожалению спонсор им предоставить не смог по вполне объяснимым причинам, а чеканить медную монету бессмысленно.
  -Варьку сюда пришли живо, пусть пыль со стола протрет! -приказал довольный историк вызванному по звонку слуге. Надо немного отдохнуть, после утомительных разбирательств и торга с купцом ему нужна хорошая разрядка.
  Варвару он пока берег и особо не напрягал как остальных крепостных девок, хотелось сделать из нее настоящую "цыганку", благо стать и мордашка самые подходящие и стать, такой диковинки ни у кого из знакомых не было, "кочевое племя" в отличие от русских крестьян было лично свободным. Надо только договориться в таборе об обучении девицы песням и пляскам... Вот умница быстро прибежала и давай натирать влажной тряпкой все кругом, как старается. Он не удержался, подскочил сзади и аккуратно уложив девушку лицом на стол в момент закинул вверх длинные юбки, обнажил загорелые ягодицы и любовался минуты две-три открывшимся видом. Варька от испуга замерла, точно мышь в попавшая под грабли во время сенокоса: опять 'их милость' - господин чудит, может пощупает-полапает-пощиплет и отпустит? Напрасные надежды, поглаживая упругий зад красавицы, барин незаметно распахнул ширинку штанов, сегодня смуглая проказница получит нечто особенное и редкое.
  -Ой, ой, больно! Государь, батюшка не надо туды сувать, достаньте его, ради бога увольте! -девка извивается и плачет под напором Степаныча, слезы катятся из глаз на полированную доску столешницу, воск не дает им впитаться в дерево, -Ой помру эдак, пожалейте сироту ваша милость!
  -Терпи милая Варюша, вашей сестре велено терпеть! -наш современник в очередной раз в душе искренне огорчился, до чего местные аборигенки консервативны по части сексуальных нововведений, еще ни одна добровольно не согласилась на "прочистку дымохода" приходиться всех принуждать, хорошо хоть в этот раз без избиения и помощи кучера удалось обойтись. Помнится, студентки у него в старые добрые времена куда как сговорчивее были, за экзамен и не такое проделывали.
  В последнее время он необычайно пристрастился к сему невинному развлечению, раз дворовые девицы воспринимают такую разновидность сношения как наказание, то тем хуже для них. Но с Варварой он занялся не сразу, вернувшись от купца, он первым делом решил проучить надлежащим образом сопляка форейтора, если он помешал ему закончить с девкой в бане, то пусть ее заменит, как в анекдоте: "Какая в попу разница?". Но опять не получилось - не рассчитал барин сил. Пока Степаныч возился, расстегивая штаны, проклятый мальчишка ухитрился вырваться и убежал. В гневе барин распорядился найти немедленно провинившегося, жестоко выпороть и поместить пока до особого распоряжения под арест в подвал. Вот и сейчас орудуя своим "нефритовым стержнем" глубоко в кишках Варьки, он в уме прикидывал, как бы примерно наказать малолетнего поганца, свидетеля его минутной слабости, да так чтоб остальным неповадно было даже помыслить о сопротивлении. Розги - как он убедился на собственном опыте, годятся только для утрашения баб, девок и малых детей, у остальных шкура дубленая, как у носорогов и к сожалению в городе нельзя применить для наказания невольников палки или арапники. Законом такое истязание приравнено к пытке и запрещено, здесь приходится быть острожным - соседи услышав крики могут донести, это в провинции бей быдло чем угодно и сколь угодно, если с исправником хорошие отношения. Главное, чтоб избитый не умер в тот же день, иначе придется отстегивать положенную мзду судейским чиновникам, чтоб передвинули сроки гибели крепостного и освободили барина от положенного по закону за убийство путешествия в 'места отдаленные'. В рекруты пацана по малолетству еще не примут, в Сибирь на поселение сослать дворового можно, только больно долго надо документы оформлять и денег стоит. Что за беда - дали ему рабов, а казнить толком нельзя, вот в древнем Риме хозяин давно бы уж на кол посадил, или прожорливым муренам в бассейне скормил непутевого невольника. Постойте господа, хищные рыбы мурены в Москве-реке не водятся - не тот климат, но ведь их можно заменить собаками? Надо будет обязательно обзавестись столь полезными четвероногими палачами и телохранителями - какой с бессловесной скотины спрос, если что, то можно отделаться небольшим штрафом и внушением. Чем он в конце концов хуже знаменитого пушкинского Троекурова с его свирепым 'ндравом' - у того вообще медведь специальный был для такой "забавы" заведен. Удовлетворенный найденным решением он энергично задергал волосатой задницей, представляя себе в красках, как парнишке отрывают детородные органы, и затем раздирают тело на части свирепые псы: кругом кровь, моча и куски мяса, радуют слух дикие вопли обреченного... Ноль внимания на крики и визг распятой на столе девки, пусть привыкает к новой хозяйской ласке, пора их всех приучить. Варька под конец уже не ревела, сил не было, а только сдавленно стонала в такт быстрым движениям барина и царапала ногтями полированное дерево.
  
  
  Глава 4. Винтовка рождает власть...
  
  "Каховка, Каховка - родная винтовка - Горячая пуля, лети!" - вертелся на языке незамысловатый мотивчик, полжизни бы сейчас отдал Сашка за нее родимую, вопрос только где взять столь ценную вещь? Сбежать из полка и вернуться домой в ближайшем обозримом будущем не получиться, а значит придется здесь служить, жить и... рано и поздно отправят его воевать. На днях было редкое событие: штабс-капитан Денисов устроил показательные стрельбы, с этими гладкоствольными карамультуками - одно позорище вышло, хорошо хоть мишень здоровая, не ростовая, а щит и стрелки попадали иногда. Стреляли по четыре человека от каждой роты и все застрельщики из первой, полученные результаты, однако нашего современника отнюдь не впечатлили.
  .........................................................
  -...когда у наступающей пехоты можно различать лицо, воротники и галун на мундирах, тогда можно по ней открыть ружейный огонь прицеливая в головы дабы попасть в грудь. И по мере как он будет приближаться должно понижать прицеливание так, что когда будут видны глаза целить в пояс, а по ногам ниже колен целить не должно ни в коем разе, ибо тогда выстрелы попадут на землю не долетев до неприятеля! -старательно зачитал подчиненным наставление штабс-капитан, -Поняли братцы? Давайте приступайте, один за другим... Заряжай!!!
  Разорван зубами бумажный патрон, немножко пороха на полку и далее высыпаем остальной порох в ствол, туда же отправляется надорванный патрон, теперь только шомполом дослать и прибить пару раз. Все эти приемы егеря проделывают почти автоматически, их научили быстро и машинально заряжать, в том числе и на ходу, а застрельщики должны уметь в случае необходимости и в положении лежа. Какие тут 12 темпов, это только на плацу при проверке показывают высокому начальству, при реальной боевой стрельбе все проделывается не так красиво, но не в пример быстрее.
  Грохот выстрелов звучал убедительно и веско, прямо как на настоящей войне ружья бабахнули. Но вот когда осмотрели трехцветные щиты-мишени, где зеленая полоса означала ноги, бардовая - туловище, а голубая соответствовала голове, оказалось, что отметок от пуль ничтожно мало. Александр не смог сдержать чувств и в сердцах выругался, чем не сказано удивил наблюдавшего за стрельбой командира-начальника.
  -Ты чего братец недоволен? Глянь, попал ведь ты один из всего десятка! Остальные пустили пули на ветер, пущай побегают теперь, поищут их в валу.
  -Ваше благородие, я не в эту часть мишени целился, а соседнюю рядом. Хотел в ворону, а угодил выходит в корову?
  -Не горюй, на 300 шагов ружейные огонь считается повсюду малодействительным. Барден в своем труде по ручному оружию указывает на 120 туазов, но у нас не Франция и ружья наши вельми плохие. Сетуют в этом разе еще на неопытность солдат, не по дистанции выбирающих прицел...
  -И никак ваше благородие горю не помочь?
  -А ты все еще погляжу штуцер хочешь? Не будет у нас их, и слава богу, сие бесполезное оружие, иди свои стреляные пули собирай, а не то проворонишь.
  .........................................................
  Неоднократно он пробовал подобрать себе "лучшее из худших" среди казенных ружей, работая в оружейной мастерской. Какое там, тщетно - среди этого скопища разномастных гладкостволок новых нет совсем. Огнестрельное оружие в этом мире служит по 50 и более лет, так старина мастер Бауэр говорит, что встречал изредка в частях мушкеты и фузеи выпуска даже ранее 1700 года. С таким, с позволения сказать "оружием", руки сами опускаются. Все равно, что привыкшему к сбалансированной и отточенной катане самураю выдали каменный топор, нет даже обычную дубину, нет скорее просто кривую палку - вот подходящее сравнение. Неужели его природный талант стрелка пропадет здесь даром, или тренер не раз твердивший, что: "Сашка если бы не лень твоя космическая, был в сборной!" оказался неправ?
  Работа, снова и снова напильник в его руках точно живет собственной жизнью, придавая нужную форму кусочку металла. Рядом за стенкой грохочет молот, это кузнец правит кривые штыки, слева тихонько повизгивает рубанок в руках столяра, а в центре за небольшим столиком колдует с пружинами сам Фриц Карлович Баэур, полковой оружейник. Каких только невероятных дефектов и повреждений не имели ружья-ветераны, к великому изумлению Александра часто попадались экземпляры с погнутыми стволами, оказывается это тоже последствия 'неквалифицированного обслуживания'. Солдаты при чистке терли ствол об край деревянного стола и загибали, чудеса - нечего сказать, а толченный кирпич для борьбы с ржавчиной, так это вообще отдельная песня, додумались умники, даже в наставления и уставы вошло. Приходиться выгибать обратно, зацепив ремнями через березовый чурбак...
  Сегодня день не задался, с утра в мастерской пришлось в очередной раз страдать с поломанными ружейными замками. Вроде вещь предельно простая, несколько деталей и всего три пружины: спусковая или "перка", боевая и подогнивная. Сколько с ними мороки, печатными словами не описать, так и просятся на язык матерные! При слишком сильной боевой пружине, курок обязательно не взведется - просто силы не хватит. При слабо затянутой он не откроет при спуске полки, не высечет требуемого количества искр из огнива. При излишней твердости "перки" спуск курка был тугим, ружье прыгало и сотрясалось в руках точно живое существо. С другой стороны, при слабой пружине возможен самопроизвольный выстрел от любого сильного толчка - предохранитель в замке принятой в армии 'батарейной' системы не предусмотрен. Есть над чем голову поломать, плюс еще оказывается винт курка надо затягивать строго с определенным усилием, иначе опять расстраивается работа капризного механизма. Один чрезмерно сильно закрученный винт приводит к нарушению функционирования всех элементов замка из-за усиления трения, изменяющего нормальное действие пружины. Ей-богу Сашка убил бы автора этой знаменитой системы 1777 года, попадись он ему, как скажите солдат будет смазывать и регулировать все это хозяйство в походе, а ведь надо еще за кремнем следить, он рассчитан только на 30-50 выстрелов, но может выкрошиться и раньше. К великому сожалению эта примитивная и несовершенная механика считалась в ту пору чуть ли не вечной при условии соответствующего ухода и своевременной замены износившихся частей.
  -Фриц Карлович, неужели ничего вместо этой дряни не придумали за границей?
  -В военном оружии только сей замок батарейный употребляется, в охотничьих ружьях, как я слыхал есть получше... -швейцарец, отложил в сторону напильник и принялся раскуривать небольшую трубку, -Не печалься, сегодня опосля полудня, из губернии привезут ружья и пистолеты пожертвованные в пользу казны дворянством и купцами. Глянем, может, наконец и штуцер долгожданный для тебя сыщется.
  Быстрей бы уж, а пока приходиться Сашке ковыряться с этим убожеством, вот пожалуйста: толстый шуруп умудрились загнать, на место тонкого, а тонкий едва держится в широком отверстии в ложе. Опять "народные умельцы" создали ремонтникам очередную проблему.
  -Гриша, для тебя работа есть, что теперь будешь вкладыш на клею делать, или ложу целиком придется менять?
  -Вот суки, а они еще поди развинчивают их, абы бренчало при ружейных приемах шибче! -тут с нашим "ложником" трудно не согласиться, Александр сам теперь не может смотреть без содрогания, как бухают о землю прикладами на плацу сослуживцы. К слову "ложник", в данном случае - мастер по изготовлению и ремонту деревянных деталей оружия, но приятель нашего героя - Григорий и обычные ложки для солдат вырезал в свободное время.
  Другой актуальной проблемой было полное "обезличивание" ружей, до серийных номеров местная военная наука еще не дошла, пришлось Сашке выступить с рацпредложением. Первое время они выжигали на прикладе, потом научились выбивать на стволе, благо хозяйственный Бауэр добыл где-то набор небольших пуансонов с цифрами. Теперь, по крайней мере, можно будет спросить с конкретного виновника порчи, иначе это работа по восстановлению ружей обещает быть вечной, как транспортировка на гору камня Сизифом.
  Две простые крестьянские телеги покрытые дерюгами от непогоды прибыли уже под самый вечер, своего рода рождественский подарок 13-му егерскому полку от родной губернии. В царствование императора Александра перового, позднее именуемого в патриотической литературе "благословенным", армия снабжалась стрелковым оружием таким порядком: во-первых продукция российских оружейных заводов, во-вторых трофейные и закупленные за рубежом ружья, ну и третий источник - пожертвования частных лиц. Последнее, как вы догадались, казне ничего не стоило, поэтому власти постоянно, при малейшей угрозе войны начинали всячески понуждать потенциальных "спонсоров". Александр с Гришей разбирали привезенное оружие, а швейцарец сразу же оценивал, в основном господа помещики и купцы прислали всякий хлам, годный только для исторического музея, а не для боевых действий. Единственно, что оружейник Бауэр порадовался, набрав с дюжину еще приличных пистолетов, по штату полку они положены для вооружения офицеров, ранее предполагали закупить недостающие по табели на "экономические суммы", которые все никак не копятся, несмотря на просто титанические усилия полкового командира. Сашку эти пугачи оставили равнодушным, и он уже собирался идти обратно в продымленную и пропахшую запахом горелого металла мастерскую, как вдруг заметил, что его напарник поднял со дна своей телеги последний, необычно длинный рогожный сверток.
  -Постой что там у тебя? Покажи, давай разворачивай быстрее, -тоорпит мастер, а Сашку точно иглой кольнула мысль, что вот наконец долгожданная винтовка, уже даже сниться они начали, все подряд от самых первых, еще школьных мелкашек...
  Повезло - предчувствие не обмануло, он не ошибся! Правда термин "винтовка" в ту пору еще не прижился в российской военной среде и нарезное оружие обычно именовали штуцером, или винтовальным ружьем, а французы - карабином. Александр с замиранием сердца протянул свою "добычу" Фрицу Карловичу, и тот натянув на нос очки принялся изучать находку. Окончательный вердикт мастера и порадовал, и одновременно безмерно огорчил. Судите сами - дорогое оружие ручной работы, это видно сразу, так приклад не ореховый, а из какого-то экзотического дерева, Григорий даже определить не смог, что за порода - попытался отщепить маленький кусочек и не получилось, настолько плотная древесина, почти как металл.
  -Смотри Ляксандр экое тяжкое, почитай железо, в воде поди тонет! -к такому заключению пришел потомственный питерский столяр и краснодеревщик.
  Идем дальше, что нас там еще имеется: длинный стальной, а не железный как обычно ствол, регулируемая мушка и чудо техники начала 19-го века - диоптрический прицел, но есть и обычный открытый, простой конструкции - оставлен для подстраховки. Сразу видно, что вещь весьма приличная, одна удобная и прикладистая ложа чего стоит - не чета нынешним обрубкам по недоразумению именуемым прикладами. После первой же попытки прицелится Александр убедился, что оружие хорошо сбалансировано. Швейцарец подтвердил, что сам ствол пребывает в отличном состоянии, старому мастеру можно верить, у него глаз на такое наметан, словно рентгеном насквозь просвечивает, сразу видит все дефекты: малейшую трещину, раковину или другой изъян в металле. Единственный существенный недостаток - отсутствуют части замка, не иначе криворукие прежние хозяева сломали, или может быть сняли курок и огниво вместе с декоративными накладками из серебра, зато есть полный набор инструментов, запасной шомпол и две пулелейки. Цены бы такому изделию не было, но это к несчастью не гладкоствольное ружье, а винтовка, да еще смехотворно малого, по местным меркам калибра всего жалких 12мм. В боевом оружии того времени нижний предел - 15мм, а это совсем мухобойка получается, словно мелкашка в реалиях конца ХХ века.
  -Было бы гладкое ружье, другой сказ - до чего работа добрая... а эдак куда она такая годиться? Забирай себе и балуйся на здоровье, ежели хочешь. -мастер вынес окончательное решение после тщательного осмотра, -Я его даже в ведомость прописывать не буду, а то заставят еще ствол рассверливать, и штык прилаживать. И без того забот хватает, эвон немалая гора ружей скопилась.
  Вот так Александр получил в свое полное распоряжение первое настоящее, по его мнению, оружие и эта винтовка прослужит ему долго, до самого 1812 года. Осталось теперь только убедить начальство, не такая уж простая задача в эпоху повсеместного господства гладкоствольного оружия. Замок он восстановил быстро в тот же день, прекрасно подошел от сломанного английского дуэльного пистолета, и маленький размер и спуск плавный - без характерного для батарейных замков резкого удара, а главное - искры и пороховые газы в лицо не летят. Слава богу у Бауэра полно всякого такого хлама, целый мешок деталей и узлов в сборе с собой сюда из Питера привез. Окрыленный удачей, он было собрался уже идти на следующий день к своему непосредственному начальнику штабс-капитану Денисову, но случился просто эпический облом. Оказалось, что заряжать это "чудо-оружие" придется 'по технологии' примерно полчаса. По крайней мере именно столько времени потратил Сашка аккуратно, под присмотром опытного наставника Бауэра, заколачивая колотушкой по шомполу в ствол, завернутую в тонкий просаленный пластырь круглую пулю и затем прибивая ее шомполом, упаси бог расплющить этот маленький свинцовый шарик больше положенного. Со временем может быть получиться уложиться и в 10 минут, но все равно никакого сравнения с обычным ружьем, из которого даже самый ленивый солдат, как правило, успевает сделать минимум два выстрела в минуту. В самом деле шмыг-шмыг, хлоп-дзинь и бах-бах полетел в облаке вонючего порохового дыма тяжелый свинцовый колобок, правда чаше всего "куда бог пошлет", а не в цель. Вывод напрашивался неприятный, это - безусловно, прекрасная винтовка для спорта или охоты, можно сказать даже шедевр, хоть в музей не помещай под стекло, образец оружейного искусства начала 19-го века. Но она совершенно непригодна для ведения войны, Денисов прав - тут с ней в бою погибнешь раньше, прежде чем успеешь зарядить. Охотнику или спортсмену это не критично, они могут хоть полдня потратить на подготовку к выстрелу. Сплошные проблемы, посудите сами, круглую пулю надо аккуратно затолкать в длинный ствол и совсем немного деформировать в конце шомполом, свинцовый шарик должен войти в нарезы, но при этом сохранить свою первоначальную форму. Прямо противоположные требования, простая с виду операция превращается в настоящее искусство, и ни о каком однообразии боя уже мечтать и не приходится, поскольку каждый раз пуля 'прибивается' по-своему, уникально и неповторимо. Вторая беда этих систем, из-за которых их так не любят военные - это постоянный риск срыва пули-шарика с нарезов, приходится для борьбы с этим явлением уменьшать навеску пороха до самого минимума, что отнюдь не улучшает характеристики оружия. Очень обидно, а ведь уникальный ствол, судя по клейму, испытывали четырехкратным зарядом. Оружейник Бауэер утверждает, что винтовка вполне выдержит усиленный заряд при постоянном использовании, но все упирается в неустранимые пороки круглой пули. Немногие из чилса применяющихся на войне, образцы военного нарезного оружия начала 19-го века по этой причине делают короткоствольными и относительно крупнокалиберными. Само слово 'штуцер' можно при некотором желании перевести с немецкого как 'укороченный' - так и есть, фактически это обрез длинноствольной винтовки. Другой вариант не выдерживает длительной эксплуатации в полевых условия. В России нижние чины успешно уничтожают и казенные 'стюцеры', дело ведь нехитрое, достаточно пару раз неправильно зарядить это 'нежное' оружие. После того, как однажды пришлось списать все штуцера, в одном из кавалерийских полков, военное ведомство решило более не применять эти 'игрушки' и нарезное оружие потихоньку изымается из частей и по мере замены гладкими ружьями сдается в арсеналы на хранение.
  Таскать на себе ружье и винтовку одновременно, извините друзья, такое только в компьютерной игре возможно, где один боец зачастую носит целый арсенал вплоть до артиллерии, но никак ни в реальной жизни. А эта штука еще и тяжелая чуть ли не вдвое против обычного армейского ружья весит. Получился замкнутый круг, и все же он надеялся, что сумеет решить эту проблему, бросать винтовку не хотелось, раз уж столько сил на восстановление положили.
  Дни шли чередой один за другим, но ничего Александр так и придумать не смог, пока однажды не помог случай - укололся иголкой, зашивая разошедшийся шов на рукаве мундира. Какое же все же дерьмовое сукно казна им поставляет, в наше время такое не найдешь при всем желании, даже если захочешь. Всезнающий штабс-капитан Денисов рассказывал, что это зло давнее и всем известное, пробовали уже бороться - не вышло, концы ведут чуть ли не к родственникам его императорского величества, за поставки по закону отвечает генерал-фельцеихмейстер. А эта должность с момента введения и по сию пору предназначалась исключительно для представителей клана Романовых, было правда одно исключение - Екатерина Вторая в свое время наградила "теплым местом" за постельные заслуги Платошу Зубова, своего любовника, но больше года тот не продержался. Вот и приходиться бедным нижним чинам постоянно латать расползающееся обмундирование, никаких положенных сроков носки "мундирна одежа" не выдерживает.
  -Гриша, наперстком не богат? Уж больно сукно толстое, легко не проколешь.
  -Возьми, может шилом попробуешь? -и запасливый приятель-"питерщик" протянул Сашке вытертый до блеска маленький медный предмет. Сразу вспомнилась прикольная местная загадка, какими обычно смущают молоденьких девушек: 'Стоит девка на горе, дивуется дыре, свет моя дыра, дыра золотая! Куда тебя дети? На живое мясо вздети.'
  И тут Александра точно огнем обожгло, вот оно решение: ему требуется пуля-наперсток, или иначе говоря - пуля-колпачок! Она свободно войдет в ствол при заряжании, а при выстреле распираемая пороховыми газами расшириться, для того чтобы воткнуться в нарезы, и еще желобки бы сделать народе поясков у артиллерийского снаряда, для лучшего контакта. А ведь он видел в детстве такие пули в музее местного оружейного завода во время школьной экскурсии, но не обратил тогда внимания, может попробовать вспомнить? Словно в старой хронике из тумана далекого прошлого в голове медленно возникали картины. Блестящий под майским солнцем шпиль старого здания, огромные часы и высокие неудобные ступеньки длинной винтовой лестницы под ногами... Монотонный голос гида-экскурсовода заглушают временами веселый крики детей, тут столько интересного, например легендарный пулемет Максима, его можно потрогать руками и представить на минуту себя Чапаевым, где еще увидишь такое чудо. Сашка с трудом пробивается сквозь плотную вату воспоминаний, безжалостно отбрасывая самые яркие моменты, ему надо туда в глубину - к неброскому стенду в самом дальнем углу экспозиции. Вот они родимые побелевшие от окислов, лежат под стеклом, образцы пуль для шестилинейной дульнозарядной винтовки выпуска бог весть какого дремучего года. И в самом деле первые два похожи немного на портновскую снасть, а вот третий более напоминает современную пулю от мелкашки, только калибр крупнее и наличествует небольшая коническая выемка в донце. В ту далекую пору по сравнению с другими экспонатами, эти весьма пострадавшие от времени свинцовые цилиндрики никаких чувств в душе маленького Сашки не вызвали, но выходит запомнил, даже название оказывается в памяти отложилось - система Минье и 'швейцарская' пуля. Уж не этими ли игрушками в Крымскую войну наших солдатиков убивали, очень может быть, как тогда говорили: "У них ружья аглицкие, а у нас казенные" - в том смысле, что из отечественных хрен попадешь в цель.
  Александр кинулся бегом в мастерскую, забыв вернуть приятелю наперсток, даже шинель не накинул. Где эти чертовы формы, где пулелейки, лихорадочно шарил он по ящикам и шкафчикам. Вот они, слава богу железные, не чугунные, есть даже бронзовая одна, значит поддаются обработке. Придется пострадать - работа не на один день, расточного станка у него нет, только простейшие слесарные инструменты, да ручной буравчик по металлу. Но зима в провинции длинная, и весна в этих краях тоже снежная, пусть уйдут месяцы - не беда, главное теперь его винтовка превратиться из бесполезной красивой игрушки в грозное боевое оружие. Сослуживцы под конец даже стали коситься, что то это с этим "городским" приключилось. Все люди как люди, время свободное есть, так бегом в кабак или в слободку к "гулящим" бабам, а этот день и ночь в мастерской пропадает. Сашка приложил тогда максимум усилий и к апрелю добился первых положительных результатов, никогда ранее с ним такого не случалось, природная лень словно улетучилась на время. Скоро снег растает, солдат снова начнут обучать, непременно должны быть и стрельбы, хотя бы у застрельщиков, на остальных обычно порох и дефицитный свинец не тратят. Он уже собрался было обратиться к непосредственному начальнику с предложением провести сравнительные испытания винтовки и гладкоствольного ружья, но тут судьба подкинула неожиданный сюрприз.
  
  Неожиданно в конце апреля Денисов велел Сашке подготовиться к поездке в губернский город, требовалось получить там в интендантстве боевые припасы и другие расходные материалы для полка. Пришлось взять у Бауэра офицерские пистолеты и короткое ружье на всякий случай, разбойников в округе не было, но не исключена была встреча в дороге с оголодавшими за зиму волками. Говорят, в прошлом году зимой эти твари сожрали крестьянина вместе с лошадью, только кости по весне и нашли. До "Губернии" добрались без приключений разве, что порядком замерзли в пути, далее штабс-капитан отпустил Сашку с денщиком погулять, а сам, нарядившись в парадный мундир, отправился наносить визиты местной военной администрации, так здесь принято. Губернский город был весьма похож на уездный, но имелись и некоторые существенные отличия, так уезд был весь одноэтажный. Здесь же дома были, как правило, в два этажа, с легким мезонином, очень красивым, по мнению губернских архитекторов. Местами эти строения казались затерянными среди широкой, как полноводная река, улицы - только вот воду заменяла непролазная грязь, и для перехода на другую сторону требовалось сперва найти подходящий брод. Нескончаемые деревянные заборы местами выводили к небольшим кое-как мощеным пятачкам, где было заметно скопление народа и экипажей. Попадались почти стертые дождями вывески с кренделями, бубликами и сапогами, кое-где с нарисованными синими штанами, кафтанами и подписью "Аршавский портной - Парыжские моды". В другом месте смотришь - магазин с картузами, шляпами и надписью: 'Иностранец Федор Васильев и сыновья'. Толпился веселый народ у знакомой всем солдатам вывески "Питейный дом", слова были грубо намалеваны белой краской прямо поверх вылинявших имперских двуглавых орлов. Из открытых дверей кабака слышался пронзительный бабий визг, мат и звуки ударов, жизнь била ключом и кому-то больно попадало по голове и видимо и по другим частям тела тоже.
  -Вора пымали, учат! -бесхитростно пояснил служивому встречный бородатый мужик в странном киверообразном картузе и лаптях на босу ног, попутно обдав Сашку неповторимым и невыносимым для непривычного человека ароматом сивухи. Незаметно Александр выбрался почти в центр города, местный театр давненько не функционировал, парадный вход забит досками, может быть, очаг культуры закрыли на ремонт. Зато напротив было весьма таинственное и соблазнительное заведение, да там так прямо на вывеске и было написано "Заведение". Сунулся было туда, но не пустили нижнего чина...
  -Куды прешь, не вишь токмо для господ! -взревел медведем зверообразный швейцар в ливрее и демонстративно захлопнул тяжелую дверь перед самым носом солдата.
  Пройдя дальше, он очутился на небольшом рынке, где прямо на улице стояли прилавки с грецкими орехами, мылом похожим на пряники и пряниками, весьма похожими на мыло, а также всякой мелкой всячиной из разряда 'на рупь пятаков'. Еще один "Питейный дом" попался - здесь они не редкость, вроде никого не бьют, только пьянчужка в рваном чиновничьем мундире сладко дрыхнет на лавочке возле порога. Интересно, здесь вытрезвитель есть, куда они упившихся девают - надо будет как-нибудь спросить у Денисова. Пошатавшись таким образом по городу целый час и найдя ничего особо заслуживающего внимания, все тоже самое что и в уездном городишке - даже вывески на лавках и кабаках словно один и тот же начинающий и малограмотный художник изготовил, он отправился по указанному штабс-капитаном адресу.
  Дом, где ранее жил вдовый дьякон, Александр нашел сразу - предпоследний в улице, да только на двери висел внушительный амбарный замок. Пытался заглянуть в окно но через плотные занавески ничего не разглядел, только в одном углу заметил лавку с вышитой подушкой и войлочком. Когда стоял в раздумье, откуда-то донесся сильный женский или может быть даже детский голос, певший под звуки фортепьяно. Такую музыку в последний раз наш герой слышал при других обстоятельствах и в другом времени.
  "Значит не ошибся, верно та о которой Денисов говорил - "моя соловушка", но как же туда внутрь попасть?" -в недоумении застыл Сашка. В высоком садовом заборе, что примыкал к дому, виднелась небольшая калитка. Он потянув за веревочку и откинув невидимую железную щеколду, на другой стороне, открыл было дверь и тотчас же захлопнул обратно, вовремя увидев кинувшегося навстречу огромного пса. Мохнатый сторож с разбегу врезался в дверь, та даже пошатнулась, и грозно зарычал, как бы предупреждая, что незваным гостям тут совсем не рады. Вскоре за забором раздался женский голос:
  -Чего, служба надобно, кого туточки ищешь?
  -Штабс-капитан Денисов послал меня с запиской и велел здесь его дожидаться.
  Калитка со скрипом открылась. Молодая женщина в накинутом на плечи мужском армяке держала за ошейник большую мохнатую псину, которая при виде Сашки разом успокоилась и умильно завиляла хвостом.
  -Чего служивый испужался? Дозорка наш на солдатиков не кидается, это ен эдак играет тока. Пошли наверх до барыни.
  Перед ними по дороге лежал запущенный яблочный сад, деревья здесь давно не обрезали и ветки под тяжестью наполовину сгнивших прошлогодних плодов прогнулись почти до земли. Вдоль глухой боковой стены дома шла вглубь протоптанная в талом снегу узенькая дорожка. Александр следуя за спутницей, завернул за угол и увидел садовый фасад в шесть окон. Против него за круглой цветочной клумбой серела старая скамейка. Здесь красивый голос певицы звучал уже в полную силу, и мощь и очарование его повелительно остановили бы кого угодно, даже такого полу-глухого медведя вроде Сашки.
  Однако в гости к "соловушке" с ходу Александр не попал, решительная служанка отобрала записку и сильным тычком отправила его на лавку в прихожую, там дожидайся. Девица мощная попалась в добрый центнер весом, не иначе кухарка - профессиональны признак, эти худыми никогда не бывают, только и подумал он, потирая ушибленный бок. Вскоре пение оборвалось, стало слышно, что женщины в доме что-то обсуждают и тихонько смеются. Теперь выйдя во двор, он сквозь занавески смутно увидел молодое лицо, обрамленное темными локонами, светло-лиловое платье, и подумал, что пожалуй надо поклониться немного, а то еще обидятся. Местный этикет так и не вошел еще до конца в привычки нашего современника - Александра, и он постоянно путался, а жизнь в казарме совсем не способствовала изучению принятых в начале 19-го века норм поведения. Пока он прикидывал, что делать дальше, появилась в дверях уже знакомая дородная молодуха.
  -Чего расселся служба? Пошли со мной, велено тебя в "людскую" горницу пока поместить на постой. Денщик капитанский где шляется? Почто с тобой не пришел?
  -К куме в город отпросился, Иван Федорович сказал, что если что, так мы с денщиком и при складах можем пожить.
  -Не боись солдат, у нас слуг более нет, я одна с барыней живу, не стеснишь никого, -улыбнулась кухарка продемонстрировав крепкие белые зубы, -Знаю я энтого Ваську! К куме - как же, к милке своей верно побег!
  Да, неласково его тут встретили, с другой стороны накормили очень хорошо, таких щей ему пробовать еще не приходилось, да и громадный кусок многослойного пирога с начинкой из мяса и рыбы оказался очень к месту. Штабс-капитан не иначе пропал на весь день, и Сашка коротал время за чтением старых газет, в основном 'Северной пчелы' и прочих ненужных бумаг, приготовленных для растопки печи. Вскоре это занятие наскучило и захотелось вдруг прикинуть, как будет выглядеть искровая радиостанция, он принялся вычерчивать схемы на оборотной стороне какой-то казенной бумаги. Так бы он верно и скоротал время до вечера, как вдруг из передней, "господской" половины дома послышался шум, сопровождаемый криком, переходящим в пронзительный визг. Александр сразу же рванул туда и с порога застал следующую картину: посреди просторной комнаты, кое-как украшенной по углам ковриками и гобеленами. происходила борьба. Немолодой мужчина, весьма потасканного вида, в поношенном чиновничьем мундире, пытался облапив тащить куда-то молоденькую девушку, нет скорее девочку-подростка.
  -Ай, ай, не надо! Пустите!!! Мой Ваня вас убьет, коли узнает!
  -Не противься милая, ты мне жена венчанная али нет? Пойдем домой, я по ласке соскучился! Пойдем, дедушка дурочку приголубит... хе-хе.
  Однако "венчанная жена" сосем явно не желала ублажать "суженного" и извернувшись ухитрилась влепить ему звонкую пощечину. Тот аж взвыл дурным голосом, правда бить девчонку не стал, только обхватил посильнее и поволок к выходу.
  -Ах ты дрянь такая, придем домой, ужо я тебя вожжами выдеру как собачонку лядащу! Набралась тут "благородства" со своим офицериком? Все выбью до остатку, супружница по закону должна свово мужа уважать и ублажать!
  Александр двинулся на помощь, но его опередили, со стороны кухни баллистической ракетой вылетела уже знакомая кухарка. С пришельцем она церемониться не стала, с ходу двинула ему кулаком в морду, да так, что зубы сочно хрустнули. Пожалуй, при соответствующей подготовке эта решительная женщина смогла бы и ринге выступать, не хук конечно у нее вышел, но очень похоже.
  -Пошел вон пияница! Пропил супружницу, так давай ходи отсюда! -и в качестве аргумента еще раз задвинула мужичку в рыло, -Залил глаза бесстыжие и девочке нашей лезет!
  -Б..., холопка! На кого руку подняла!!! Запорю!!! Я от самого государя медалью пожалован за беспорочную службу! Я коллежский регистратор, а не мужик тебе какой!
  -Солдат, чаво уставился! Выкинь энтого рехистратора к лешему отсюда!
  Приказ получен, далее все произошло очень быстро, совсем не как в кино. Заломив скандалисту руку, благо приемы самбо до конца еще не забыты, Александр вполне корректно, не обращая внимания на оскорбления, без излишнего рукоприкладства, проводил разбушевавшегося "господина" до выхода. У самой калитки он не сдержался, этот алкаш обозвал его быдлом? А ну-ка повернитесь ваше чиновное благородие к улице передом, ко мне задом. Мог бы ты уйти по-хорошему, но теперь полетишь, хоть и недалеко... и так пять секунд - "ключ на старт"! Только калитка хлопнула, да грязь брызнула из под тушки губернского "алконавта", приземлился он точно в лужу аккурат между двумя упитанными свинками. Умные животные поспешили принять господина коллежского регистратора в свое почтенно общество, в котором вероятно не существовало сословных различий.
  -Смори-ка эка болезный вылетел, як воробушек! -прокомментировали событие сидевшие на завалинке напротив бабки.
  -Маврикиевна, а хто энто, чет я не упомню таково кавалера?
  -К их благородию капитану Денисову таскается, как господа в город приедут...
  Сашка со злость захлопнул дверцу и надвинул внутренний засов до упора. Так, а где же бдительный сторож? Он погрозил кулаком псу, тот заскулил, мол понимаю - провинился и скорчил такую "виноватую" морду, что невозможно было удержаться от смеха. Хотел было он поощрить косматого за находчивость, за ухом почесать, да не получилось.
  -Пошли чай пить, барыня зовет! -кухарка тут как тут, даже не стала дожидаться ответ, схватила за рукав мундира и потащила за собой, точно судно на буксире. Вот так они и познакомились. Гражданская жена штабс-капитана Софья Михайловна уже полгода проживала в небольшом домике на окраине губернского города N вместе с кухаркой Палашей. Сашке сразу бросилось в глаза, что отношения между молодыми женщинами были доверительными, старшая утешала младшую, ведь Софья расплакалась как ребенок. Только разница в одежде подчеркивала у них различие, и позволял определить, кто барыня, а кто кухарка. Достаточно закрыть глаза, как создавалась иллюзия, что мать успокаивает дочь, или старшая сестра младшую.
  -Успокойся золотко мое, прогнали мы его, не придет супостат боле, вон Сашка-солдат как ему наподдал.
  -Грозиться ведь царю пожаловаться, -утирает слезы Софья Михайловна. Не очень-то ей идет "по имени-отчеству", даме сердца сашкиного начальника от силы лет пятнадцать, если не меньше, а ее старшей "подруге" вряд ли больше двадцати.
  -Не плачьте Софьюшка, их благородие Иван Федорович говорит, что из нашей дыры три года скачи в любую сторону и никуда не доберешься! -подключился к процессу утешения Александр, -Какой еще царь, проспится регистратор и забудет. Это он пьяненький храбриться, а так ведь мелкая вошь чиновная, протрезвеет и не до того станет.
  -Сашенька, а вы его часом не покалечили? Тоже ведь живой человек, хоть и плохой.
  -Бог с вами Софья Михайловна, я ему только начальное стартовое ускорение придал...
  Пока они чаевничали, прямо как купцы какие - самовар и чай из блюдец с медом вместо сахара - по случаю постного дня, Палаша поведала новому знакомому печальную историю Софьи. Лет десять назад богатый тульский помещик удочерил прижитую от приблудной цыганки незаконную дочь, дал ей воспитание, как положено - французский язык и музыка, и даже наследством наделил в завещании. Поступил по человечески, одним словом, но это бедняжку это и сгубило. Два года назад приемный отец Софьи внезапно умер от апоплексического удара не успев составить завещания, а мать она потеряла еще в раннем детстве и вот жадные наследники поспешили выдать глупую девочку замуж, чтоб не делиться, специально нашли желающего на малое приданное. Браки в российской империи официально разрешены с 13 лет, но особой проблемы не составляет приписать невесте год-другой, если вдруг возникнет необходимость.
  -Совсем дите еще Софьюшка наша была, -разъяснила Палаша, -господские то дети по двенадцатому году много ли понимают? Запугали бедную, в приют де сиротский отдадим, ежели замуж не пойдешь - то эдак пропадешь, сгинешь в казенном месте, аки в остроге!
  Муженька для Софьи 'добрые родственники' подобрали хорошего, мелкий судейский чиновник, на взятки жил, пьяница и развратник вдобавок. Любой другой жених бы ни за что на такое мизерное приданное и не согласился.
  -Бил он ее страдалицу, опосля свадьбы ирод кажинный божий день, по сию пору рубцы от ремня на ей остались! Если бы Иван Федорович не выручил, так пропала бы девка совсем ни за грош.
  -Я сегодня какого черта он к вам приперся?
  Тут Софья с Палашей принялись объяснять, что хоть "законный супруг" и взял у Денисова немалые отступные, но оформлять развод не хочет, надеется верно еще сорвать, нашел мерзавец источник постоянного и стабильного дохода. Вот штабс-капитан, все разузнавши в Синоде, и призвал его и прямо: "Отступись от жены, я ее увезу навсегда, и ты ее не поминай. Сколько возьмешь?" Тот сряду говорит - десять тысяч и ни копейкой меньше. Поторговались но не от жадности, сумма для небогатого офицера большая. Сошлись на пяти тысячах серебром. Заплатил и расписку взял, будто получил от него муженек взаймы пять тысяч. Так другой умный чиновник Денисова научил, чтобы супругу нежному руки связать, вот только не очень прочные узы оказались. Развод в ту пору - очень хлопотное мероприятие, надо ходатайствовать чуть ли не к царю, хорошо хоть еще начальство офицера не прижимает, верно господа генералы сами не прочь с чужими женами любовь крутить.
  -Давайте Сашенька я Вам погадаю, -предложила Софья, слезы давно высохли на ее смуглом кукольном личике, -Меня мама пока жива была научила.
  -Ох не надо, мне однажды уже нагадали казенный дом, сбылось... -но новый знакомые настаивали, пришлось подчиниться, не огорчать же девушек.
  -А ну, братец, покажи-ка руку, - приказала доморощенная прорицательница. - Да нет, левую и ладонью вверх.
  Насупив тонкие брови, долго разглядывала ладонь. А Сашка теперь без помехи ее взгляда смотрел в красивые и строгие черты, радуясь им, как в первый раз ее голосу. Красивая у Денисова будет жена, сразу видно, что девчонка только расцветает, точно цветок.
  -Правду мне сказывали, -обратилась она к Палаше и Александру. -Чуть не уморил его немец в полку. Совсем близко смерть подходила... Зато теперь, кавалер, больше такому не бывать... пуля для тебя в этой жизни не отлита. А через много лет суженую сыщешь и доброе дело какое-то свое доведешь.
  -И ничего плохого со мною не будет? -не поверил гадалке Александр.
  -Я Саша на плохое не гадаю, не хочу людей огорчать, но вот хорошее всегда угадываю, истинный крест! Давай карты раскину с ними вернее выходит.
  Софья Михайловна взяла колоду, стасовала и раскинула, что-то шепча про себя. Потом, смотря в них, медленно заговорила:
  -И тут все как по руке, братец. Много добрых людей рядом с тобой вижу... Только в конце... -Она переложила еще и еще несколько карт.
  -Да что там? -неловко пошутил Сашка. - В генералы, может, выйду? Вот ефрейтора на прошлой неделе уже дали.
  -Нет, нет... -Она смешала карты. -Может, и показалось...
  -Что же, Софья Михайловна?.
  -Не знаю... Будто пламя и дым... Может, костры походные, вдруг на войну пойдете?.. Не знаю... Но пламя ясное было. Только далеко где-то словно за туманом...
  -Геенна огненная видно, в которой все, грешники, гореть будем, -перекрестилась испуганная пророчеством Палаша.
  -Софья, а на каком языке вы пели, это не английский и не французский и не немецкий точно, латынь - я угадал? -Александр поспешил увести разговор в сторону от неприятной темы, -Церковный гимн, вроде разобрал "Аве Мария", или послышалось?
  -'Аве Мария' зовется, гимн духовный, -не замедлила с ответом Софья постоянно в диалоге переходя с "ты" на "вы", видно так и не могла никак определится с положением собеседника, -На итальянском, и в самом деле немного на латынь похоже. А вы Сашенька откуда языки знаете, неужто солдат этому учат?
  Далее девчонки стали расспрашивать его, прямо допрос настоящий устроили: кто такой, откуда родом, большая ли семья и почему не по-нашему говорит, может учился где? Пришлось ему крутиться, правду сказать нельзя, уж очень все невероятно получается, вот и комбинировал Сашка истину и вымысел, поверили или нет сказать трудно - рассказчик из него плохой. К счастью долго страдать не пришлось, приехал штабс-капитан Денисов, Александр доложил о происшествии и поспешил незаметно убраться из столовой, пусть начальник пообщается с молодой женой наедине, не стоит им мешать. На всякий случай он проверил пистолеты и карабин, вряд ли коллежский регистратор со-товарищи явиться отбивать силой "беглую супругу", но осторожность никогда не повредит - в этом он имел несчастье неоднократно убедиться на собственном примере.
  Он встал еще затемно, до рассвета - старая привычка еще со времен прошлой жизни. Выглянул во двор, кругом царят тишина и спокойствие, лохматый страж беспечно спит в своей дощатой будке, мог хоть голос подать для порядка, раскормила его Палаша до размеров крупного теленка, а толку немного. Александр одел только полотняные штаны от мундира и всунув ноги в опорки, местную разновидность тапочек бесшумно направился к колодцу. Обливание холодной водой - прекрасный способ укрепить здоровье, раз уж казна экономит на теплой одежде для нижних чинов. Он поплескался в свое удовольствие с фырканьем разбрасывая горстями воду, плеснул ради озорства немного и в собачью будку, но пес никак не отреагировал. Теперь в ход пойдет жесткое полотенце, оттеревшись Сашка уже собирался уходить, как тут с крыльца раздался знакомый женский голос:
  -Служивый помоги мне дровишек на кухню принесть! -на низкой площадке крыльца, в проеме двери стояла Палаша, видно только проснулась и вышла во двор в одной коротенькой, чуть ниже колен ночной рубашке, только подчеркивающей ее немалые прелести. Чисто рубенсовский тип женщины, машинально отметил он, прекрасная натурщица для художника Возрождения из нее выйдет - грудь и бедра, все на месте и вроде в правильной пропорции без изъяна. Кухарка даже не накинула поверх ничего, а с утречка весьма прохладно, может привычна и тоже водные процедуры принимает?
  Александр тут же сгреб у поленницы охапку двор и поспешил на помощь кухарке. Занес в дом и аккуратно сложил возле большой русской печки служившей одновременно плитой, вроде бы пора обратно идти, но такое чувство, что девушка еще чего-то от него хочет. Словно реле в голове щелкнуло и все прояснилось, ну конечно - что он за баран такой! Палаша то по местным меркам считай совсем голая к нему выскочила, здесь бабы даже с непокрытой головой на улицу не выходят, не то что в одной сорочке, слава богу об эмансипации пока не слышно. Девица конечно не в его вкусе, несколько полновата, но он в армии и здесь основной принцип - "жри что дают", значит надо действовать...
  В ходе незатейливых ухаживаний и уговоров Палаша успела треснуть его пару раз по рукам и слегка смазала по лицу, но это явно для виду, удары вышли слабые. Он уже потянул ей вверх рубашку слегка обнажая красивые полные бедра, и попытался одновременно поцеловать в губы - до груди было не добраться через плотную ткань, как она наконец согласилась:
  -Ох ты бесстыдник экой! Ну а как увидят? Не здеся, пошли на постелю в людскую... Тише черт весь дом разбудишь!
  И началось... "первый тайм" к великому удивлению Сашки прошел удачно несмотря на долгое воздержание, партнерша даже постонала немного, стыдливо зажимая рот одеялом. Никогда ему еще раньше не приходилось иметь дело с такими "крупными" девицами, но оказывается, что размер здесь особой роли не играет. На жесткой кровати, застланной сереньким, набитым соломой матрасиком, Палаша отдалась ему страстно и умело, можно сказать, самозабвенно двигая крепким толстым задом, доски под ними от толчков скрипели и трещали в такт любовному акту... Потом он еще долго в неровном свете свечи ласкал ее сильное молочно-белое тело и ловил губами красивые горошины сосков, пока любовница приходила в себя.
  -Ох, а ты экий резвый какой, поди всех девок в околотке перетоптал аки петух кур? Я энто и не ждала, молоденький же мальчонка. Ищо разик смогешь, али нет?
  -Попробую, вроде сила пока есть.
  -Давай молодец радей, а то мой муженек раз в треть тыкнет ровно пальчиком малым, изголодалась я по мужику! -откровенно призналась солдату Палаша, -Отослала намедни его на богомолье в монастырь к чудотворной иконе, бабки сведущи говорят, помогает от 'нестоихи'. Пятый год уж порожня хожу, люди за глаза смеются.
  Опять Александр старательно налегает на дело и на могучее палашкино тело, да так, что казалось еще немного и старая кровать окончательно развалится. Только мячики слегка отвисших грудей прыгали в такт движениям перед глазами, дразня коричневыми ореолами крупных сосков. Позднее Палашечка, разомлела, разохотилась и подняла ноги и обхватила его поясницу. Партнерша перестала стесняться и ловко помахивала задом, помогая размеренным толчкам любовника и словно пытаясь выдоить из него все до последней капли. До зари они с разной интенсивностью предавались плотским утехам, затем Палашка неожиданно выбралась из-под него, оттолкнув в сторону, и смущенно оправив рубашечку, убежала на кухню готовить блины. Сашке пришлось ставить самовар, знакомое дело - уже не раз приходилось этим заниматься, натолкал углей в топку и раздувай. Подивился только, что местные аборигены стабильно ошибаются с определением его возраста, сбрасывая как минимум лет 15. Сперва он полагал, что просто слишком молодо выглядит, его и раньше постоянно окликали: "молодой человек"! Но это уже слишком, уже чересчур - не иначе без 'волшебного' воздействия машины времени тут не обошлось.
  Днем они со штабс-капитаном отправились на большой склад артиллерийского департамента, находившийся на противоположном конце города и совмещенный с арсеналом. С первого захода ничего получить не удалось, так здесь принято, военный чиновник придрался к оформлению положенных бумаг. Денисов отправился разбираться в другое "присутственное место", а Сашка решил осмотреть местные достопримечательности, если такие конечно в городе найдутся. Заглянул в оружейную лавочку, полюбовался на тульские охотничьи ружья, развешанные по стенам, и справился о цене на свинец. Дороговато выходит, совсем не по тощему солдатскому карману, надо будет попробовать раздобыть хоть несколько фунтов на складе, может там возьмут малую мзду - казенное добро всегда не в пример частного дешевле выходит.
  Идя по булыгам Дворянской улицы в жиденьком скопище среди мужиков, цыган, разносчиков, Александр вдруг услышал глухие удары бубна. В начале немощеного бокового проулка собралась пестрая толпа народа. Протискавшись поближе, наш ефрейтор увидел кудлатого цыганистого поводыря в затасканном белом кафтане и стоящего на задних лапах бурого медвежонка, прижавшего к боку палку. От продетого в ноздри медного кольца тянулась сыромятина, конец которой мужик держал в левой руке, а правой орудовал бубном, то вскидывая его, то пуская в руке кругом. Честной народ смеялся, глядя, как неуклюже топчется мишка, неотступно глядя блестящими маленькими глазками на хозяина и порыкивая, точно пытая что-то сказать.
  -В аккурат некрут на учении страдат с ружжом! -сказал кто-то из собравшихся.
  -Только морда не бита, и зубы еще целы, -отозвался другой голос.
  -А ты почем знаешь? Под шерстью поди синяков не видать... -возразил невидимый скептик из толпы.
  В это время поводырь бросил бубен, который повис на веревочке у его колена, и, вытянув из кармана зеленоватый квадратный полуштоф, обратился к медведю:
  -А как, Михайло Иванович, мужик из кабака домой идет?
  Медведь шагнул к хозяину, тот ловко взял у него палку и вложил в протянутые косматые лапы бутылку. Зверь мягко сел на землю и стукнул полуштофом о колено. Пробка выскочила, и Мишка начал жадно пить, все выше запрокидывая бутылку, пока не осушил посудину до дна. Потом выронил ее, опрокинулся на спину и, громко урча, поднял вверх все четыре лапы.
  -В башку, видно, вдарило, -хохотали зрители над забавной сценкой.
  -Не скоро его женка домой дождется! Не смотри, свалился аки пияница запойной!
  -Чем поишь-то?.. Неужто водку купляешь? -спрашивали поводыря, который, подобрав бутылку и пробку, бросил ремень и ходил по кругу, собирая в бубен плату за представление. Сашка без сожаления расстался с несколькими копейками, все равно на свинец для пуль не хватило.
  -А ты что думал? Поднеси ему воды, он и служить не станет. Я наболтаю медку да водки добрую чарку, он и рад. Отдохнет малость и снова готов народ веселить за такое пойло.
  Цирк продолжался, медведь продемонстрировал еще и как мужик на барщине работает, и как ребята горох воруют, а под занавес - как исправник сыск правит. Публика просто визжала от восторга, особенно многочисленные дети, здесь народ явно не избалован зрелищами, особенно сатира на чиновника пришлась по вкусу - такие же лапы загребущие, схватит такой не вырвешься...
  Бросив в бубен копейку, Сашка повернулся уходить и вздрогнул. Прямо за ним, уставясь на поднимавшегося с земли медведя заплывшими жиром глазками и поднося к толстому носу щепоть табаку и серебрянной табакерки, точно оживший призрак прошлого стоял его старый начальник - Немец. Вот только на этот раз без привычного палаша в стальных ножнах, его заменила легкая чиновничья шпажонка.
  -Здравия желаю, ваше благородие! -вполголоса сказал ефрейтор, но "фашист" не обратил на него ни малейшего внимания. Скорее всего он просто не держал в памяти никого из своих бывших солдат, почитая их однородной безликой серой массой. Неожиданная и нельзя сказать, что приятная встреча, а говорили, будто в Питер его с повышением забрали, чуть ли не в гвардию.
  Стараясь не более не привлекать внимания этого неприятного субъекта, он осторожно двинулся дальше, ничего бог даст когда-нибудь придет время рассчитаться за все хорошее, приговор солдатского "мира" никто не отменял - по крайней мере для него, для Сашки...
  
  Но оставим на некоторое время нашего солдата, виноват ефрейтора, Сашку и перенесемся в пространстве и времени примерно на полгода назад в окрестности деревни Сосновки. На перекрестке проселочных дорог, чуть в стороне замер небольшой экипаж специфического городского типа именуемый в Москве калибером, в провинции на таких не ездят. На козлах никого не видно и лошади из парной запряжки спокойно щиплют молодую траву на обочине. За пологом непривычной для сельской местности повозки коротает время уже знакомый нам новоиспеченный помещик и рабо-и-душевладелец Виктор Степанович Голиков. Он не один, с ним его любимица дворовая девка Варька, а поодаль в кустах устроился прикорнуть на часок отправленный 'погулять' кучер. Бывший историк считал ниже своего достоинства беседовать с домашними рабами, пусть даже и с любимыми. Поэтому внутри царила тишина, изредка нарушаемая сопением и чмоканьем Вареньки, ей тоже не до разговоров, хотя она и охотница языком почесать, так как рот у девушки занят мужским органом хозяина. Пока барин предается праздным размышлениям, бедняжка вынуждена стоя на коленях и скрючившись в три погибели в тесноте экипажа напряженно работать. "Французскую любовь" Варенька освоила совсем недавно и боится неловкостью прогневать строго господина. На расправу добрейший Виктор Степанович крут, розги закупает оптом возами и уже завел второго кучера в помощь первому, исключительно для порки своих дворовых.
  Что же наш бывший современник потерял, тут на развилке? Он уже вторую неделю приезжает сюда, пытаясь найти других участников проекта, это условленное место встречи. Маркеры он закопал, где положено было ровно через месяц после благополучного прибытия в прошлое, так в чем же дело? Неужели его бросили на произвол судьбы, вот сволочи! Вероятно они испугались и струсили, никто не рискнул последовать его примеру. Да пошли они все тогда... Жаль, он даже не запомнил тогда, с какой стороны горы располагается бункер, с северной или с южной... Спешил историк и был сильно расстроен исчезновением телохранителя и потенциального помощника. Там конечно много интересных вещей осталось, возможно когда-нибудь он попробует отыскать вход в это бомбоубежище, но точно не сегодня. Теперь это не важно, ему нет смысла возвращаться назад, он слишком хорошо устроился в этом мире. Не то слово, сбылась мечта все жизни, ради которой он и увлекся историей нового времени, он Виктор Степанович Голиков стал БАРИНОМ с большой буквы. Вот оказывается в чем призвание истинного российского интеллигента, к коим историк себя несомненно причислял. А вы как думали - элита, значит все остальные должны шапки ломать и на колени падать перед ними. В той жизни Голиков, успешно к слову, закосивший от армии, боялся и недолюбливал "простых парней", работяг навроде своего соседа Сашки, а уж "деревенщину" искренне ненавидел все порами своей мелкой душонки. Не место "этим скотам" рядом с властителями дум и душ, быдло должно быть в стойле. Здесь в веке 19-м он обрел настоящий рай, плевать что рабство экономически неэффективно, это еще в античном Риме понимали. Важно другое - ВЛАСТЬ! Как это затягивает оказывается... здесь можно дать в рыло любому простолюдину, не боясь получить "ответку", да что мордобой - пустяки, прикажет господин - сапоги будут лизать, или дерьмо жрать, куда они денутся. Жаль только полной власти все нет, казнить нельзя, а так хотелось бы посмотреть как умирает человек посаженный на кол, не раз ловил себя на этой мысли новоявленный барин, насаживая очередную девку на свой "нефритовый стержень". Но это ведь Россия, здесь по идее можно все, только осторожно... так, что все ще впереди, поживем - увидим.
  -Хватит сосать милая, иди Степку позови, мы домой поедем, -рука в замшевой перчатке небрежно хлопает девку по щеке. Варька, путаясь в длинной юбке, пулей срывается выполнять очередное желание хозяина, попутно давясь и стараясь на ходу ничего не выплевывать, барин велел глотать и девка боится вызвать его неудовольствие, боится прогневать.
  Виктор Степанович удивлен таким рвением и усердием со стороны подневольной любовницы, зародилась в глубине сознания мысль, что девчонка действительно влюбилась в него и выполняет все прихоти не только из-за страха жестокого наказания. Он отмахнулся то такого предположения, как от назойливого пискуна-комара, это же бессловесное быдло, у них нет ни разума, ни чувств, ни эмоций - пригодны только для черной работы и для удовлетворения различных потребностей господина. О свободе может мечтает - посмотрим еще, как тут намедни ему сказали: 'Взнос без палки не бывает!' - так, что 'палок' Варьке еще придется получить немало. Ни малейшей жалости или сочувствия эти люди у него не вызывали, это рабы и все этим сказано. На днях он без сожаления сдал неловкого слугу в рекруты, пусть там его теперь капралы на плацу палками дрессируют, если не подохнет раньше. Бойцовских собачек притравленных на человека к великой досаде в Москве закупить не удалось, там все больше гончих и легавых разводят, а бультерьеров и вообще пока в природе не существует. Не получилось нанять и профессионального палача, такие люди в цене у помещиков, так просто не сманишь к себе. Но с мальчишкой-форейтором он разобрался, выгодно продал мерзавца одному знакомому грузину, приятелю генерала Яшвиля, большому любителю нетрадиционных развлечений, благо таких деятелей хватает и в старом добром 19-ом веке.
  В Москве его давно ничто не держит, кроме чисто коммерческих соображений, жаль только впустую потраченных средств, ушедших на подготовку в рамках Проекта. Все точка, как только сбудет последние ассигнации через посредника так и в Питер, там Европа и цивилизация, а здесь лишь старая вековая грязь, пьяное быдло, замоскворецкие купчишки, и замшелые бояре-динозавры. Мелькают вдоль дороги елочки и березки, к ночи точно будем дома, жаль он выбрал сегодня полуоткрытый экипаж, а то бы Вареньку можно было по дороге употребить. Юбочку ей подвысь и посадил бы на коленки, а затем: по кочкам, по кочкам, по гладенькой дорожке... и ...ть! Сплошные ямы... только и успевай голову закрывать, чтобы не ушибиться о распорки и дуги внутри полога экипажа, даже немецкие рессоры не помогают.
  Через неделю после последнего визита в окрестности Сосновки, верный компаньон по сбыту фальшивок - купец первой гильдии Василий Порфирьевич тривиальнейшим образом спалился на сбыте фальшивых денег. Но и тут Виктора Степановича преследовала неимоверная удача, как не поверить после такого в свою избранность и исключительность? Васька-жулик не стал закладывать компаньона, сообразил однако стервец, что при наличии сговора наказание многократно увеличивается. Видели его недавно возле тюрьмы, когда из одного казенного экипажа высадили их степенство в кандалах и арестантском халате, поверх которого, впрочем, была накинута какая-то старая шинель солдатского образца. Он сам отделался лишь легкими неприятностями с московской полицией, за относительно небольшую мзду хорошие люди все мигом уладили, а вот купец пожадничал и потому сел всерьез и надолго. Ну да бог с ними, все ассигнации к тому времени уже давно превращены в золото, серебро или полезную и ценную недвижимость, да и в тех же рабов частично.
  Перед отъездом в Петербург следовало уладить еще одно дело. Виктор Степанович после очередной бурной оргии пообещал своей наложнице Варьке дать "вольную", уговорила зараза разомлевшего барина, подловила момент. Он человек слова и теперь придется в точности выполнить взятое на себя добровольное обязательство. Гусиное перо скребет по желтой бумаге, Варенька с замиранием сердца следит за рукой господина, еще минута и она будет свободна. Дурочка распелась как птичка-канареечка, спешит порадовать барина, что у нее уже и жених из ремесленников есть и все сговорено. Будет у Вареньки любящий сапожник Ванечка, детушки-лялечки и домик на окраине Москвы в слободке. Не заметила глупая, что Виктор Степанович сегодня с утра пребывает в очень хорошем настроении, это дурной признак: барские шутки подчас страшнее барского же гнева. Подожди моя цыганочка, будет тебе домик, веселый такой с красным фонариком... Варька потянулась было за документами, но неожиданно получила по рукам, барин в последний момент ловко придержал заветную бумагу, ради которой она пошла на такой позор, мучения и страдания.
  -Амалия Карловна, пожалуйте сударыня сюда! -оказывается сегодня с утра радуются не два человека, а целых три.
  Со скрипом отворяется задняя дверь и в кабинете появляется собственной персоной, весьма известна в кругу почитателей продажной любви, содержательница сети московских "заведений" для господ, и не одна, с ней парочка субъектов с бычьими загривками и пудовыми кулаками. Варвара запоздало сообразив, наконец, что ее подло обманули, пытается закричать и позвать на помощь, но уже поздно. Один из вышибал быстро подскакивает и наносит девчонке короткий, но точный удар в солнечное сплетение, бедняжка только воздух хватает ртом, точно рыба вытащенная из воды. Профессионалы одно слово, умеют обращаться с девками, чувствуется немалый опыт. Затем девицу быстренько подхватывают по локотки и вперед, во дворе ее уже ждет с утра закрытая карета.
  -Строптивая у вас девочка сударь, но ничего у меня шелковой станет! -бандерша довольна, для нее это выгодная сделка, а Виктор Степанович вдвое.
  -Никаких проблем Амалия Карловна, девка первый сорт все умеет по своей части - живая Камасутра! Лично проверял, а если что, то вы мою систему знаете: "back money". Вот пожалуйста ее "вольная" и паспорт, забирайте!
  Уродливая старая мегера с редкими усиками над верхней губой, раскланявшись исчезает в свое "заведение" словно паук в паутину. Не вырваться жертвам оттуда, держат их сильнее чем на цепи, все схвачено и полиция в доле. А наш коммерсант подсчитывает прибыль, ей богу, это чертовски выгодно, почти 200%! Непонятно почему дремучие предрассудки не позволяют местным сдавать своих рабов в бордель напрямую, пожалуй это хороший новый источник дохода. В глухой деревне в провинции девка-подросток лет 12-15 идет за пятерку серебром, Варьку ему продали в Москве за две сотни, а выручить от сделки с бандершей удалось тысячу - больше чем за здорового парня, пригодного к сдаче в рекруты. Была у него еще одна идея насчет многократной продажи одного и того же дворового в 'добровольцы'-заместители для желающих откосить от царевой службы, с последующим побегом и возвращением назад, но где взять такого ловкого и преданного хозяину человека? Все эти Петьки-Ваньки тупые как валенки и сами попадутся и барина неминуемо под статью подведут, нет с девками пожалуй бизнес вернее будет...
  Жизнь полоса белая, полоса черная, зебра одним словом, оказывается и у барина бывают неприятности. Но как же так, его самым тривиальным образом "обули", да еще на кругленькую сумму, его такого умного и удачливого, есть отчего прийти в бешенство.
  Удар, еще удар... кулак со смачным хрустом врезается в испуганное лицо камердинера Архипа, еще взмах руки - кровь брызжет из-под пальцев и стекает тонкой струйкой на персидский ковер. Человек точно тряпичная кукла валится на пол, но Виктор Степанович не успокаивается и продолжает добивать свою жертву ногами, притворяется ведь паразит, с пяти легких зуботычин лег! Сегодня его мерзко обманули, точно самого последнего лоха, и поэтому бешеная нечеловеческая ярость просто распирает бывшего историка. Он резко дергает шнурок, внизу в людской звякает колокольчик и красная запыхавшаяся дежурная девка путаясь в длинных юбках влетает пулей в барский кабинет.
  -Звали ваша милость? -и вытаращив глаза пятиться назад увидев на полу неподвижное тело Архипа в луже крови. -Ой! Маменька...
  -Степку кучера сюда живо! -не глядя на испуганную служанку рычит барин, пребывая в очень плохом настроении.
  Он в этот день страшно проигрался в карты, была у него такая привычка перекинуться с приятелями в картишки еще со студенческих времен. Играли сперва на небольшие ставки от 10 рублей, потом перешли на 100 и далее по исчерпании наличности стали играть уже "на мелок". К концу игры на него насчитали более 100000 рублей - громадную сумму по тогдашнему времени. Партнеры потребовали либо немедленной уплаты долга, либо векселя. Уперся было, не хотел давать вексель, но его принудили, послать подальше этих чертей не получилось. Заперли двери на ключ и приступили с заряженными пистолетами, почуяв ствол у виска струсил бывший историк и пришлось подписать проклятую бумагу. Нарвался по неопытности Виктор Степанович на шайку профессиональных шулеров, может случайно, а может и охотились за ним намеренно. Развели классически, завлекали, давая время от времени отыграться и вытянули максимальную сумму. Оказывается тут, в Москве их целая мафия работает, "обувают" прибывших из провинции богатеньких Буратино из числа получивших оброк и продавших урожай помещиков - технология по раскрутке "лохов" у этих деятелей уже отработанная. Подписавши, скрепя сердце, долговое обязательство на указанную сумму, он вернулся домой, зажег лампу в своем кабинете на письменном столе и уселся в свое неизменное кресло у камина, прикидывая в уме величину потери и возможные последствия. Так бы может и заснул под действием винных паров, да тут дурак камердинер пришел с ежедневным докладом, как раз под горячую барскую руку попался. Слышно как на лестнице бухают тяжелые сапоги, кучер спешит на зов грозного господина. Порядок у него заведен в доме как в армии, все передвижения домашняя прислуга обязана выполнять исключительно бегом. Упаси бог шагом, пусть даже быстрым - за это следовала жестокая кара. Особенно забавно выглядели при этом дворовые девки и бабы, иная запутается в длинной юбке сарафана и хлоп в пол толстой задницей, или носом по паркету бывает проедется метров пять с разбегу. Гости не нарадуются, как потешно - просто цирк, особенно если еще наподдать неловкой дуре по толстой заднице ногой.
  -Этого мудака отлить водой и чулан пока запереть, позднее я с ним еще поговорю! -барин брезгливо покосился на тело в углу, надо же скот умудрился испачкать кровью дорогой бухарский ковер. -А всем остальным дармоедам всыпать по 100 розог немедленно, если прутьев нет, то вот тебе рубль для закупки.
  -Ваша милость, Марфушку бы ослобонить, на сносях баба, кабы дите не выкинула? -неожиданно выдал кучер, обычно такие приказы он исполнял сразу же и беспрекословно.
  -А-а-а сука драная велено же было этим потаскушкам детей пока не заводить, разорить меня хотят! -продолжал бушевать хозяин, -Ко мне ее сюда, сам абортирую шлюху нафиг! А Петьке двести "горячих", пусть смотрит ладом за своей бабой, нет даже триста, нет даже не считай, бей так чтоб запомнил навсегда, как против воли барина идти!
  Однако к тому моменту, когда трясущаяся как банный лист Марфа предстала перед глазами грозного господина, гнев понемногу улегся в его душе. Любопытно однако, как ее раздуло не иначе уже на восьмом месяце пребывает, он уже каких только баб и девок не перепробовал за последний год, но такой у него еще не было. Лицо беременность ей почти не испортила, грудь даже больше стала и привлекательнее. Только чего она так свой живот драгоценный вцепилась руками, заслоняет от удара или просто поддерживает, наверно быстро бегать по коридорам барского дома с таким грузом непросто?
  -Чего плачешь скотина, чем раньше думала? Успокойся, бить по брюху не буду. Давай заголяйся и становись раком, поиграем в "паровозик" как раньше, или уже забыла? Ну!
  .................................................................................
  
  Вечером Александр снова слушал пение денисовской "соловушки". На сей раз правда был романс 'Стонет сизый голубочек' под гитару. Когда начальник отлучился по делам, девчонки опять пригласили к чаю, заодно и выложили по порядку все городские сплетни за последний год, начав с самых главных. Цивилизация все же, и криминал есть и просто происшествий хватает, не то что в уезде, там одни пьяные драки, да может кто еще утонет - тоже последствие неумеренного употребления алкоголя.
  Оказывается, тут в губернии власть недавно поменялась, прежний губернатор, прославившийся исключительно своими достижениями на амурном фронте, отозван назад в Питер. Надо сказать, что этому выдающемуся государственному деятелю в последнее время фатально не везло с женщинами, просто беда. Трижды пытался бравый генерал изнасиловать приглянувшуюся ему вдову-купчиху, и все время кончалось неудачно, так в последний раз "дама сердца" его в окно выкинула, что тут поделаешь, разные у них весовые категории оказались. Авторитет власти упал со второго этажа в уличную грязь, хорошо хоть не на камни мостовой. Впрочем, благодаря заботам мудрых властей мощеных улиц в городе почитай что нет, только перед домом губернатора в центре имеется некое слабое подобие мостовой. Взамен проштрафившегося вояки-серцееда был назначен князь Г, известный крутой реформатор и вообще поклонник политики "сильной руки". Князь был известный из древнего дворянского рода отмеченного в российской истории, так в царствование Петра Алексеевича его предок был торжественно повешен на Красной площади за казнокрадство и прочие преступления, а московский народ увековечил память о нем в песне: "Ах ты сукин сын Г, ты собака, а не барин...". У предшественника, человека мягкого и мало обращавшего внимания на формалистику, бюрократию и на законы тоже, судя по нашумевшей истории с купчихой, многие подопечные дворяне успели обрасти усами и бородищами и ухитрились отпустить себе запрещенные для привилегированных сословий длинные волосы.
  Приняв губернию новоявленный диктатор начал немедленно принимать жесткие и решительные меры против "волосатиков", других насущных проблем видимо не было. Перед очередным губернским дворянским собранием через губернского же предводителя, было велено объявить господам дворянам, что длинных волос, локонов, бород и прочей неположенной государем императором растительности на лице, новая власть категорически не потерпит, и злостные нарушители закона в этом случае будут на гауптвахте обстрижены и выбриты на барабане наголо, хорошо что еще не полотенцем, отметил про себя Сашка. Привыкшая к патриархальному бардаку губернская знать была шокирована до глубины души, что же дальше будет... шепчутся испугано по углам как тараканы доморощенные провинциальные "прынцы Флоризели". Лавров Петра Первого, обрезавшего бороды московским боярам, князю Г не хватает, или просто дурью мается? А может это он с умыслом, и "подношение" вымогает таким оригинальным способом? Александр в свое время счел, что Салтыков-Щедрин в своих повестях все выдумал - оказывается нет, с натуры он своих самодуров-городничих с органчиком в голове списал в "Истории города Глупова".
  Местное казначейство в который раз уже обокрали, прямо губернская традиция стала, почти каждые три года это печальное событие повторяется. Виновных в этот раз нашли быстро, неловкая служанка заведовавшего кладовой казначейства коллежского асессора Ч, случайно разбила цветочный горшок, смахнув его с окна во время уборки, да так неудачно - прямо на улицу глиняная посудина упала. Вместе с землей оттуда вывалились и золотые червонцы россыпью, по поводу которых жена Ч под колокольным звоном дала в церкви при массе народа клятву, что 'честно и благородно' нажила эти деньги в молодости своей красотой. Тут Сашка не понял, но переспрашивать у девушек постеснялся, как это было - госпожа чиновница, неужели проституткой подрабатывала на панели до замужества? Только полиция в эти сказки не поверила, хитрый казначей взят под арест, и судя по всему будет отдан под суд.
  Другой скандал: выяснилось, что местный "душка" и еще один покоритель дамских сердец - 'ласковый полячок', оказался замешан в очень нехорошую и грязную историю. Приобрел он близ города земельный участок с большим домом и занялся скупкой оптом крестьянских детей-сирот из имений крупных помещиков, которые в них никогда не заглядывали, поручив всецело своих "поданных" нечистым на руку управляющими. Установить с этой публикой приятельские отношения нетрудно, за отдельную плату и мать родную продадут. Выращивал он детей и подростков у себя и даже мало-мало воспитывал, чем не Макаренко, вот только цели у него немного другие были... По достижению известного возраста продавал девок "ценителям красоты" в столицу для увеселений и постельных забав, если уж мордой лица не вышли то в прислугу, совсем некрасивых случалось помещики покупали в жены для дворовых. Мужской половине пришлось намного хуже: парней "благодетель" ставил вне очереди в рекруты, или если попались слабосильные и больные, то представлял в распоряжение правительства для заселения Сибири - все едино подохнут, а хозяину прибыль, за что казна выдавала по 300 рублей серебром за душу. Вот на своих девках то он и погорел, сбывал оказывается их еще и за границу, в Турцию через знакомых коммерсантов среди армян и греков. Ранее на такие делишки за соответствующую мзду смотрели сквозь пальцы, но при новом императоре власти решили наконец навести порядок, по части незаконного экспорта "православных душ".
  Но это все новости из области "большой политики", под занавес последовала совершенно "романтическая история", Шекспир нервно курит анашу в сторонке со своим Отелло и Джульеттой. Известный в губернии молодой врач, красавчик и поданный британской короны, женился "по любви" на простой крепостной девушке помещика А. Александр долго не мог понять, почему его собеседницы жалеют парня, посмотрите - Софья чуть не плачет:
  -Что в этом такого, женился - в чем трагедия? Или девица совсем страшненькая и тупая попалась? Так вроде по любви же?
  -Дурень ты Сашка! Нежели не понимашь, пошел за крепостную, значиться сам крепостным стал, так от царя испокон веков заведено! -просветила его умудренная не по годам житейским опытом Палаша.
  -Сашенька, кто бы ни женился на крепостной женщине, тот теряет свободные права и даже само дворянство, ежели имел... Британец верно не знает наших обычаев и законов. Жалко доктора, ведь помещик А известный самодур и деспот, как бы теперь мальчика в Сибирь не отправил, а то еще и в рекруты сдаст! -подтвердила Софья, утерев набежавшую слезу платочком.
  
  Ближе к вечеру денщик снова сбежал на ночь к "куме", но так даже лучше, Палаша вокруг него уже с утра как кошка кругами ходит, никак не может дождаться когда господа спать улягутся, одним словом бурный секс до рассвета Сашке снова гарантирован.
  Утром опять пошли по делам, на сей раз оказалось, что вместо свинца, пороха и бумаги им предлагают готовые бумажные патроны в сборе. Слава богу, что в записной книжке у него указаны калибры всех имеющихся в полку ружей - всего пять, если не считать пистолетов и его винтовки. Штабс-капитан Денисов не обрадовался такому раскладу, напротив сильно ругается, арсенальские жулики и воры, подсовывают им старые негодные для стрельбы боеприпасы, в которых порох уже давно слежался. Пока начальник препирался с чиновниками, Сашка успел прикупить у нечистых на руку складских служителей по сходной цене пару килограммов свинца, потребного для отливки пуль. Иначе как продемонстрировать новое оружие в действии, парой-тройкой выстрелов явно не отделаешься.
  Запланирована была поездка на три дня, но прожили они в губернском городе неделю с лишним, пока разбирались и утрясали все формальности - обычная история. Вечерами он учил Палашу стряпать пельмени, получалось у нее не очень аппетитно, может быть тесто готовила "неправильно", а вот по другой части сашкина подружка была просто ненасытна. Последние два дня перед отъездом кухарка вообще устроила настоящий nonstop секс-марафон, чуть ли не каждый час выдергивала Александра под предлогом, то дров принести, то воды из колодца, то самовар помочь поставить. Он этими дровами забил все свободное место на кухне и в кладовой, на полгода вперед обеспечил потребность. Пришлось ей правда попотеть и освоить некоторые новые позиции, так на кухне Палашу было просто некуда уложить, а каждый раз днем бегать в "людскую" горницу на кровать было нельзя, туда частенько заглядывала по разным делам повседневным Софья. Палашенька сперва ругалась, протестовала и даже сопротивлялась, мол что это такое? По кобелиному, не по-людски ее употребить хотят, и все нововведения ХХ века были приняты в штыки. Пришлось Александру силой развернуть хнычущую девушку, спиной к себе и наклонить с упором руками на лавку, юбки взлетели вверх на спину точно конфетная обертка с трюфеля... и далее вошел он голубушке прямо под крутые белые ягодицы. Тут они чуть не попались: партнерша вскоре начала громко и сладострастно стонать при каждом погружении в ее лоно мужского члена и помогая при этом, двигала своими округлым толстым задом, точно прессом навстречу движениям его тела. Здорово ее тогда разобрало, и Александр абсолютно тоже "голову потерял" точно олень во время гона, хорошо хоть самовар завели, его гудение отчасти скрыло вопли девушки. Как раз только они закончили, и хозяйка на кухню пожаловала, проверить в чем дело, слух у нее тонкий музыкальный... Только Сашка и успел выскочить во двор, а партнерша разогнуться и оправить свои юбки, но ничего Софья не заметила, или не захотела заметить - обошлось и на этот раз. Потом Палаша привыкла и даже призналась ему, что в такой позе ее намного: "шибче пронимат", да и одежда при этом почти не сминается, как в классической позиции. Перед самым отъездом обратно в полк они в последний раз совокупились, прямо в погребе, куда кухарка отправилась за припасами на дорогу. Толстая дубовая крышка, предусмотрительно захлопнутая Сашкой, заглушила крики и стоны. Может быть, Палаша в этот раз уже не хотела заниматся любовью, но уж очень она соблазнительно нагнулась над ларем с продуктами. Сашка мигом подлетел к ней сзади, закинул юбки на спину и приступил. Ее мокрый от пота зад, отливавший белизной упругой гладкой кожи в неровном свете коптилки, навсегда останется в его памяти, как и красивая грудь, а вот лицо он как-то не особо запомнил, на вид самое обычное как у всех местных баб...
  
  Обратный путь запомнился одним забавным происшествием, остановились они отдохнуть и напоить лошадей в небольшой деревне носившей странное название Германова слобода. Увидев необычное для весны явление, большую толпу крестьян перед домом старосты, штабс-капитан тотчас смело отправился разбираться, почем такое сборище. Что оставалось делать Александру, пришлось бежать следом за ним, только пистолеты завернутые в холстину прихватил на всякий случай с собой. Но ничего страшного не случилось. Оказывается, удельные крестьяне организовали своего рода "общественный" или "мирской" суд, над одним из своих односельчанин. Вся деревня собралась и коллективно решали виновен человек или нет. Это называлось, как Александр узнал позднее: 'Их миром судили, миром делили'...
  Интересное дело, да по нашим меркам еще и уголовное. Что же путешественники увидели когда прибыли на место, крестьяне услужливо расступились, пропуская "начальство": одна из молодых крестьянок, сноха кузнеца Лариона, лежала на полу избы с горстью яровой соломы в руке и жаловалась собравшимся, что деверь Ефим хотел "сильничать" ее в амбаре, силой повалил наземь и затыкал рот соломой, но она не далась, вырвалась и закричала. Молодуха просила односельчан примерно проучить "охальника", посечь так чтоб на баб более не кидался. Тут же был и Ефим, очень маленький тшедушный мужичок, и оправдывался тем, что хотел поиграть только и повалил ее шутя подножкой, а она обиделась и подняла шум.
  -Чего скажете ваша милость, виновен, али нет? -обратился староста к штабс-капитану, -Мы люди темные, нам законы царски неведомы, рассудите будьте милостивы.
  Денисов молча поднял с пола пучок свежей золотистой соломы и повертев с минуту в руках передал Сашке.
  -Не понимаю, как этим можно рот заткнуть, на кляп не похоже? Что ефрейтор скажешь?
  -Ваше благородие, у нее ведь тогда губы и язык были бы в крови, солома по концам острая, колется... Врет баба не иначе, оговаривает деверя?
  -Я тоже братец того же мнения. Вставай красотка, нечего тут дурака валять, а то еще прострел подхватишь ненароком!
  ;Долго крестьяне после этого еще кричали и спорили, но в итоге признали Ефима виновным, но не в попытке изнасилования снохи, а в причинении беспокойства деревне. И приговорили к страшному наказанию - к "водке", теперь в следующий праздник виновник происшествия всех должен поить, такая вот мудреная сельская юриспруденция.
  Денщик штабс-капитана карауливший на околице деревни лошадей и экипаж, озвучил потом по дороге другую версию, дескать все они там "озорники". Вот у него в селе помниться колокол на церковь мужики поднимали, вроде и небольшой, а не идет - с места сдвинуть никак, точно к земле прирос.
  -Старшой то как гаркнет, а ну снохачи пошли прочь от веревки! С десяток сразу в сторону, и пошел он родимый легонько на самую маковку...
  -Ты чего же братец старые анекдоты нам рассказываешь? Это же поговорка: "Как снохач помогать возьмётся, - колокол с места не сдвинешь!" -возразил штабс-капитан.
  -Ей богу ваше благородие, своими глазами видывал! Да оне в амбарах снох и того еть... само то место.
  Пока обсуждали специфические особенностях крестьянского быта, не заметили, как добрались до убогой заставы "родного" уездного города... Короткий отдых в семейной обстановке, своего рода весенние каникулы закончились, предстояло снова впрягаться в повседневную рутину солдатскую работу. Вопрос номер один - как "легализовать" винтовку, это же армия, здесь все должно быть "безобразно, но однообразно". Вся надежда осталась только на штабс-капитана Денисова, пусть он и противник штуцеров. Александр подготовил для винтовки с полсотни патронов, неожиданно ценный совет дал старик Бауэр, оказывается надо осалить пулю, так легче пойдет заряжание, прием издавна используемый охотниками и спортсменами. Разбирать аккуратные, перетянутые грубой нитью бумажные цилиндрики он уже не стал, просто макнул концом где пуля в миску с расплавленным салом, прекрасно пропитает и сквозь бумагу. Пока возился с подготовкой боеприпасов, поневоле бросилась в глаза крайняя примитивность самого технологического процесса, где главным приспособлением служила специальная палочка с вырезом для шарообразной пули на одном конце - "навойник". Для гильзы использовали листы обычной плотной канцелярской бумаги белого или синего цвета 16 на 30 дюймов размером, такие поставляло интендантство, или полк закупал самостоятельно. Каждый лист предварительно разрезали на 12 или 9 трапецеидальных частей в зависимости от калибра ружья. Гильзу формировали с помощью навойника и клейстера, порох отмеривался жестяной мерочкой, все делалось вручную, безобразно медленно и монотонно.
  Нет, так у нас дело не пойдет - нужна простейшая механизация, решил Сашка и с помощью щвейцарца и Гриши-столяра изготовил специальный станочек для массового снаряжения патронов. Теперь можно было формовать не менее трех десятков за один проход и качество заметно повысилось. Вечная беда, все время начальство пеняет за самодельные патроны, криворукие увальни мол чего навертели, но грубые пальцы солдат, более привычные к сохе и молоту на другое не способны. Окончательно оформил и доработал до приемлемого вида приспособление штабс-капитан, так его и назвали потом "рамка Денисова". Военное ведомство рекомендовало войскам завести новинку за счет "экономических сумм" не вводя казну в расходы, а значит дальше 13-го егерского полка она не уйдет, уже проверенно историей. Лучший способ что-нибудь запретить в российской армии, это как раз рекомендовать завести "без расходов от казны" - 100% гарантия, что никто ничего делать не будет.
  Весна оказывается не только пора цветения и любви воспетая поэтами, но так же начало учебного периода в старой российской армии. С утра и до темна над пустырями в окрестностях уездного города висят густые облака пыли, поднятые тысячами солдатский сапог и раздаются резкие крики команд. Идут учения, полк то сворачивается в каре против кавалерии, то рассыпается в "стрелки", то снова строится в походную колонну, в уставах и наставлениях указана почти сотня различных боевых порядков и построений, дай бог освоить хотя бы треть к предстоящему смотру в дивизии. Штабс-капитан, единственный в части офицер служивший в генеральном штабе еще до того как это учреждение превратилось в свиту Его Императорского Величества по квартирмейстерской части, просто нарасхват. Его здесь считают главным специалистом по современной линейной тактике, правда он все больше теоретик, в боях и походах по молодости лет не был. Полковник ворчит, что при Александре Васильевиче обходились без этих красивых кунштюков, пока противник красиво выстраивается, можно налететь и штыками его опрокинуть, а дальше пусть кавалерия работает и добивает. Не нравятся ветерану победоносных суворовских походов новые вычурные приемы, принесенные с красносельских и гатчинских маневров, но ничего не поделаешь... Наполеон именно так и воюет и постоянно побеждает врагов. К великому сожалению, наш знаменитый военачальник Суворов Александр Васильевич ровно два года как скончался и похоронен в нижней Благовещенской церкви Александро-Невской лавры, и пока равноценной замены ему среди российских генералов не видно. Великий полководец не оставил после себя ни школы, ни теоретических трудов, он побеждал только благодаря своему гению и малой толике везения. Поэтому его наследникам приходиться снова осваивать иностранную военную науку, своя отечественная как-то не развивалась, несмотря на прилагаемые немалые усилия.
  Сашка целый месяц вынужден был глотать пыль вместе со всеми остальными нижними чинами, полковой командир выгнал в поле всех вплоть до писарей, ну когда же наконец начнут отдельно обучать застрельщиков? От этих постоянных перемещений скоро сапоги развалятся, ладно хоть еще не требуют строевым шагом все выполнять... тяжела военная наука.
  К майским праздникам суровое начальство решило сделать передышку и дать людям немного отдохнуть. Начистив до блеска сапоги, пуговицы и прихватив для компании кузнеца Епифана они втроем отправились в город, а точнее в березовые рощи на окраине возле реки, излюбленное место отдыха местных жителей. Расчет был на то, что уездные женщины и девушки вдали от своих ревнивых отцов и мужей окажут больше внимания бравым солдатикам, а то в городе от них обычно шарахались, как от зачумленных. Причина такой нелюбви к родной российской армии проста и банальна, горожане несли тяжкую повинность, обеспечивая полк всем необходимым. И сами понимаете, соседство с большой воинской часть заставляло их боятся за сохранность своих кур, огородов, девок и баб. С последними тут было очень плохо, на весь городок приходилось только четыре "гулящих", и еще две-три тайно подрабатывали на поприще продажной любви, оказывая услуги интимного свойства солдатам. Бывали изредка правда и исключения, так Григорий сумел покорить покорит питерскими манерами сердце одной горожанки купеческого сословия и на полгода стал героем полка. Проходу ему сослуживцы не давали, все время спрашивали: "Ну как дала, али нет? А может подружки у нее есть?" Родственники уездной Джульетты отреагировали бурно, к ротному явилась целая делегация с требованием покарать дерзкого солдатика, мол всю купеческую честь напрочь порушил. Но тот ловко перенаправил просителей к батальонному командиру... круг завершился на полковнике: "Что я вам кастрировать нижнего чина Гришку должен? Разбирайтесь со своей девицей сами, у меня полк, а не Синод!" Обиженные купчики вооружившись дубьем еще с месяц караулили Григория за оградой части, но он один в город не выходил, было негласное распоряжение в одиночку его не отпускать. Затем все стихло, девушку удачно выдали замуж в соседний городок и местные "буржуи" погоревав чуток, успокоились и предали происшествие забвению.
  Что это там белеет вдали за кустиками? Тут целая компания собралась на пикничок с гитарой и вином, девушки и молодые женщины и даже неоперившиеся еще девчонки-подростки и дети есть всех возрастов, прямо цветущий сад полный роз. Платочки, чепчики, сарафанчики и юбки, бьют по глазам яркими праздничными цветами, в будни такое не одевают Всяко-разно но в основном собрались молодые, красивые и симпатичные, как показалось на первый взгляд Александру. Надо учесть, что принятая в этом столетии просторная женская одежда удачно скрадывает все недостатки фигуры. Из памяти очень кстати поднялись строчки стихов:
  "Я видел праздник, праздник мая -
  И поражён.
  Готов был сгибнуть, обнимая
  Всех дев и жён."
  Поэт был прав, так бы высек эту фразу в граните, прямо так бы всех и... попробовал, но как, с чего начать?
  -Гришь давай что ли? Епифан, может ты попробуешь?
  -Неа я брат робею... сам с имя гри...
  Понукаемый соратниками Сашка набрался смелости и отряхнув мундир вылез из кустов, остальные последовали за ним. Не убьют же местные девки-бабы ведь за спрос в конце концов, что тут такого?
  -Э-э-э... Девушки, пардон сударыни... мы тут мимо шли и видим... Разрешите познакомиться? меня Александром кличут, а это Гри...
  Троица приятелей чуть не оглохла, такой шум и крик подняли эти "лесные нимфы", можно подумать на них банда насильников-извращенцев напала. Уворачиваясь от горшков, бутылок и огрызков огурцов бравые солдатики позорно бежали, оставив поле боя противнику. Детишки еще добрых шагов сто весело с криком "ура" гнались за ними, точно кавалерия, обстреливая на ходу прошлогодними шишками, нашли забаву по душе.
  -Почто так приняли? Я мож человек смиренный и сроду и мухи не обидел? -огорчился в сердцах кузнец Епифан, -Эх жиз-з-зня пропащая, пойду братцы до кабака напьюсь!
  -Сашка, чего делать будешь? -Григорий с тоской посмотрел всед удаляющемуся приятелю, дело ясное планы "на съем девиц" сегодня провалились.
  -Схожу пока светло на стрельбище, поработаю с винтовкой немного, -ответил ему Александр, -Потом читать уставы буду, через две недели мне обещали устроить экзамен на унтера.
  -Вроде же не дозволено начальством? Ну а как выстрелы услышат?
  -Возьму с собой с пяток ружей у Бауэра, якобы для проверки после ремонта, кто чего скажет? -и подумав немного он добавил, -Да и офицеры все сами в город подались на праздники, старый наш знакомец Матвей в батальоне за старшего остался.
  -Пожалуй тоже пойду с тобой в полк все одно в городе кроме трактира податься нашему брату некуда, может ложками займусь, робяты уже давно просят.
  Но до родного некрашеного забора части они добрались не сразу, примерно через пятьсот шагов Сашка с Григорием наткнулись на длинную очередь сослуживцев. Судя по всему, люди тут стояли давно может быть еще с утра, по рукам ходили угловатые штофы с водкой, а иные любители табака вовсю дымили деревянными трубочками-носогрейками. На расспросы: "Зачем братцы стоим, что дают?" народ отвечал крайне неохотно, смущенно отнекивались, сходи мол сам и посмотри, тут недалече. Заинтригованные приятели двинулись вдоль очереди к началу.
  -Так это же Матренка-дурочка! -разочарованно произнес Гришка, -А вон смотри и папашка ейный тут...
  Зрелище надо сказать было довольно похабное, посреди живописной полянки раскинув ноги лежала нагишом на дерюге эта самая девица Матрена, а на ней "радел" очередной солдат. Судя по выражению лица, этой молодой девке абсолютно все равно, что к ней добрая рота 'любовников' в очередь выстроилась, жует себе калач и никаких видимых эмоций не проявляет.
  -Федька давай черт этакий быстрее! Утоп что ли? -подгоняют матрениного "кавалера" остальные страждущие любви воины.
  -Щас, братцы... В последний разок ищо! -кряхтит сквозь зубы солдатик от натуги.
  Вот такая уездная дешевая любовь, ребята охотно пояснили, что к обычным "гулящим" им в городе, да еще в праздник не подступиться - слишком дорого берут, полтину подавай да еще и пои "даму" спиртным за свой счет.
  -А туточки гривенник, и без водки. А то ей-богу прынцессы то нашенские пьют ровно лошади и рублем от их ужо не отделаешси!
  Правда получить за 10 копеек свою долю дешевого "щастья" суждено было не всем. Благообразный старичок, что ошивается здесь, оказывается не только на 'кассе состоит', но обязательный медосмотр претендентам проводит.
  -Эй рябой, а ну штык покажь, подь сюды к свету! Э-э-э... Отвали отсюдова, ты брат порченный!
  -То это пятно у меня родимое с малолетства, ей богу дядя!
  -Пшел вон, знаю я вас... норовят обмануть честной народ!
  Гришке такой тупой и откровенный разврат пришелся не по душе, благо парень хоть и городской, но происходил из семьи старообрядцев, и он привязался к своднику.
  -И как вам папаша не совестно? В церкви то почитай в первые ряды лезете, а тут устроили содом? Дочкой торгуете, ровно товаром на базаре?
  -Чего пристал, куды я энту дуру дену, замуж убогую не берут, а кормить ее нать? Отвали служивый не мешай промыслу!
  -Ты дяденька дочку набок поверни, пусть двоих сразу обслуживает, -не удержался и пошутил Сашка, -Глядишь и вдвое заработаешь от прежнего!
  -Дело ефрейтор говорит, давай вертай дед девку! -неожиданно загалдели уставшие стоять в очереди солдатики.
  -Эт грех содомский, бесстыдники! Ну а как моя девица несогласная? -заюлил папаша, но тут Матрена, скажем так, произвела некий громкий звук "рожденный не губами".
  -Во согласна ведь, как бухнула задом, ровно пушка! Давай крути ее, а то уж мочи нет ждать!
  Александр поспешил убраться с этой хитрой полянки, он совершенно не ожидал, что его шутка примет такой дурной оборот, Григорий вскоре последовал за ним.
  -Ну чем там закончилось?
  -Неа, оне не стали вертать, девку видать горохом объеласи, воздух портит без конца, боятся что обделается еще.
  Сашка с тоской подумал, что надо отсюда выбираться, иначе еще лет пять пройдет и засосет провинция, тогда уже точно и в общую очередь к дебилке Матрене встанет. Все местные развлечения: водка - здесь ее хватает, благо в городе свой винный заводик, бабы - с трудом, но найти можно, и драки с аборигенами стенка на стенку: "саке, гейши, харакири". Неужели между 1801 и 1812 годами ничего не произойдет, так и просидят они в глуши? Их ведь явно к войне готовят, а значит еще 3-4 года и двинем отсюда или на запад или на юг...
  
  За всеми этими бесконечными учениями-построениями-маневрами до винтовки дело дошло только в середине июля. Штабс-капитан на удивление легко согласился засвидетельствовать полученный результат, но потребовал, чтобы для сравнения рядом действовал стрелок с обычным гладкоствольным ружьем. С трудом Александру удалось выкроить время, будни заняты учениями и работами до отказа, небольшой просвет появился в воскресенье.
  Неожиданный сюрприз, чуть не сорвал ему всю программу, штабс-капитан Денисов пришел на стрельбище не один. Оказывается, он на днях привез Софью из губернского города, и теперь живут вместе:
  -Ассесор, гореть ему в аду, все никак не уймется, вот пришлось забрать "соловушку". Навязалась со мной, цветочки полевые собирать хочет, у нас ведь на стрельбище тут их никто не топчет.
  -Ваше благородие, а Палашу вы часом не привезли с собой?
  -Нет Сашенька, пришлось ее отпустить, она такая счастливая аж светиться вся, не иначе чудотворная икона божьей матери и святые угодники помогли, ждет ребеночка. -опередив мужа затараторила Софья, -Дети это ведь дар божий, ровно ангелы!
  Денисов только усмехнулся в усы, он то давно сообразил, какие "угодники" к этому чуду руку и другие части тела приложили.
  -Снимаем жилье в городе со столом и самоваром от хозяев, кормят правда незавидно, приходиться Софье Павловне самой иногда кухмистерствовать. У Палаши все хорошо сложилось, муж по службе в старшие приказчики вышел с приличествующим положению жалованьем, нет ей теперь нужды в услужение идти. Давай братец показывай, что там намудрил с пулями для винтовки.
  Давно он ждал этого волнующего момента, его образцы и простенькие эскизы наконец то попали в руки представителя местной "военной науки". Особого удивления кстати Денисов не высказал, видимо сама идея еретической отнюдь не была. Что же все сомнения теперь должен разрешить практический опыт - "сын ошибок трудных". Отстрелялся Сашка на отлично, как раз на недосягаемую ранее максимальную дистанцию в 300 шагов. Рядом азартно палил из обычного ружья Гриша, и только одной пулей с краю выбил щепу из деревянного щита мишени. Правда увлекся сашкин приятель и забыл про уговор не торопиться, в результате на 4 выстрела у Александра приходилось 6 у Григория, но это не так уж и плохо - на уровне среднего солдата. Затем мишень перенесли подальше на 514 шагов, предельное расстояние, далее просто невозможно, на большее расстояние маленькое полковое стрельбище не рассчитано. И опять точные попадания, винтовка не подвела Александра, отработала как часы, даже поцеловал потемневшее дерево приклада от нахлынувшего восторга. Гриша во втором туре не участвовал, гладкоствольные ружья так далеко не бьют, по крайней мере, так считают местные "жрецы Марса". Смолк грохот выстрелов, рассеялся вонючий пороховой дым, Григорий копается в валу, пытаясь отыскать пули, Софья увлеченно плетет большой венок из одуванчиков, а Сашка со штабс-капитаном подводят итоги испытания.
  -Весьма любопытно, до пули-колпачка расширяемой пороховыми газами, ты братец сам дошел, али подсказал кто?
  -Врать не буду ваше благородие, это французская система Минье, была у моего батюшки такая винтовка. -Сашка решил не обкрадывать талантливого иностранного оружейника, все равно никакой выгоды с этого дела ему не светило.
  -Странно, я ничего слышал об этом... Сама идея не новая, еще Исаак Ньютон, английский физик предложил использовать нарезы и цилиндрострельчатую пулю. Вот только как такое ружье заряжать англичанин не придумал, казнозарядная же винтовка выйдет по цене хорошей пушки, никак не менее.
  -Можно обойтись и без "колпачка", пуля длиной в три калибра и более с небольшой выемкой в донце деформируется похожим образом. Надо только навеску пороха увеличить до обычной у ружей подобного калибра.
  -Не боишься, что усиленный заряд разорвет ствол?
  -Ваше благородие, наш оружейный мастер Бауэр заверил, что судя по клейму винтовку испытывали тройным зарядом, и в штуцера обычно пороха кладут меньше нормы, иначе круглую пулю временами срывает с нарезов.
  -Ладно братец, считай ты меня убедил, вот только с таким оружием непременно должна измениться тактика сражений, пока я даже не могу помыслить как... Полагаю, время покажет, что и почем. Пожалуй опоздал ты со своим Минье лет на 50, надо было ранее прожектировать, когда в полках еще были винтовальные ружья, а не нынешние штуцера с короткими стволами.
  К великому удивлению нашего героя столь мучительный вопрос решился на "высшем уровне" быстро и без волокиты. Полковник счел полезным иметь в роте одного бойца с нарезным оружием, убыль одного штыка небольшое горе. На возражения остальных офицеров у него был весьма аргументированный ответ: "Куда нас господа пошлют мне неизвестно, ну а как изволят на Кавказ, в Персию, В Турцию? Тамошние дикие народы любят издалека стрелять - им Бонапартий не указ. Засядут черти на горке за камнями и палят, и не всегда на штык их возьмешь." Осталось только поблагодарить российскую военную бюрократию, вводя новые нормы и требования, она зачастую не отменяла подзабытые старые. Порылись в наставлениях, и нашли - есть подходящий пунктик для легализации сашкиной винтовки! Еще чуть ли не с петровских времен положено иметь в роте солдата-охотника с винтовальным ружьем 'вольного образца', а значит с точки зрения устава все в порядке...
  Долог день до вечера, когда делать нечего, а у Александра все с точностью наоборот, не успели с винтовкой разобраться, как зовут на экзамен. Если строго по закону, то конечно следовало ему сперва три года отслужить в строю рядовым, но полковое начальство рассудило иначе, часть "молодая" и старых солдат раз-два и обчелся, поэтому решили пойти на небольшое нарушение. Уставы он более-менее выучил, по крайней мере на уровне хорошего сержанта, комиссию такие знания вполне удовлетворили. Грамотность и "общий уровень" тоже проверять не стали, раз уж постоянно помогает в канцелярии писарям, то вероятно писать и считать умеет. Неожиданной проблемой стал закон божий, тут все познания нашего современника исчерпывались "Забавной библией" Таксиля и анекдотами, никаких молитв он совершенно не знал.
  -Отце наш, еси ... небеси... не помню. Ваше превосходительство, а можно я своими словами законы Моисея перескажу?
  Офицеры посовещались с минуту и решили, что раз полковой священник положенных занятий с людьми не проводит, то и требовать от них досконального знания обрядов и молитв нельзя. Конец сомнениям положил возглавлявший по старшинству комиссию полковник:
  -Мне не пономари и псаломщики нужны, а унтер-офицеры! Коли нижний чин грамотный, то ежели нужда будет, и по книге молитву прочтет. Знания уставов и службы не в пример важнее. Я с нашим батюшкой поговорю, пусть хотя бы унтеров подучит немного.
  Так Сашка досрочно стал унтер-офицером, жалованья правда существенно не прибавилось, зато забот стало много. В те далекий времена солдат обучали только строевым и ружейным приемам, предполагалось, что уставы внутренней и караульной службы служивый освоит сам по себе. Обычно в помощь новобранцу назначали дядьку-наставника из старослужащих, но для 13-го егерского полка такая практика оказалась неприемлема... В итоге проводить занятия пришлось как офицерам, так и "меньшой братии", особых успехов ученики к сожалению не показывали, пройдет еще не мало времени, пока наконец из крестьян и мещан они превратятся в солдат. Пока же приходилось мириться ка с большими, так и с мелкими нарушениями, иначе просто никак. В конце лета случилось забавное происшествие, обходя рундом посты в карауле Александр обнаружил возле порохового погреба часового в одном нижнем белье, правда при оружии и в сапогах. На вопрос "Что случилось?" служивый объяснил, что жара сморила и он решил искупаться в близлежащем пруду, а какие-то ироды уволокли аккуратно сложенную на берегу мундирную одежду. Пришлось немедленно сменить его, и прибыв в караулку Сашка сразу же отправил свободную смену на поиски. Диверсантов нашли быстро, тут же возле пруда в кустах и жестоко выпороли крапивой, городские мальчишки решили поиграть в войну и соблазнились блестящими цацками на мундире и кивере. Поскольку начальник караула отдыхал и прикорнул за столом, то это ЧП осталось без последствий. Уставы начала века несмотря на несомненное сходство с современными имели ряд существенных отличий, так был целый изощренный ритуал отдачи чести вышестоящим начальникам. Причем в эту категорию попадали и городские чиновники, приравненные по 'Табели о рангах' к старшим офицерам. Одно время они даже специально приходили из города вместе с женами и домочадцами, чтоб полюбоваться, как солдатики выскакивают из караульного помещения и строятся под барабан. Но к счастью, полковые офицеры на очередном празднике сильно поругались с местной элитой и вышло негласное распоряжение, что "шпакам" и "рваной гарнизе" никаких почестей более не оказывать. Осенью и зимой другая беда прибавилась, люди положительно не могли понять, как это караулить на на слякоти или морозе и не пропустить шкалик-другой водки для "сугреву"? Алкоголь в городе всегда можно было достать в любых количествах и по сходной цене, расчетливые продавцы отпускали даже в долг. Кроме кабака и трактиров пойло продавали в любой лавке, достаточно было солдатику подмигнуть, как на свет, точно заяц из шляпы фокусника моментально появлялась зеленая бутылка. Ночью к услугам страждущих был "шланбой" - окошечко за красной занавеской на задах москательной лавочки, суешь туда в форточку деньги и получаешь взамен огненную воду в запечатанной сургучом посуде. Надо сказать, полковой командир вел борьбу с "зеленым змием" не на жизнь, а на смерть, но к сожалению победа была далека. В прошлую кампанию у него весь полк упился при отступлении брошенной маркитантами водкой и чудом не угодил в плен. Поняв тщетность усилий, полковник распорядился собрать в первой роте первого батальона всех непьющих, или по крайней мере "трезвого поведения". Так их и прозвали "трезвой ротой", своего рода авангард и резерв на случай чрезвычайных происшествий. Как и следовало ожидать, пресловутые ЧП ждать себя не заставили...
  
  Этот осенний день не отличался от других, все шло по заведенному распорядку, начальство стремилось использовать последние погожие деньки для занятий в поле. Хотя нет сегодня закончили раньше, перед обедом торжественное построение на молебен, оказывается сегодня праздник, вот бы узнать еще какой. Приглашенный из города священник что-то невнятное гнусаво бормочет себе под нос. Александру вся эта религия не волнует, его беспокоит чрезвычайно насущный вопрос, не пост ли сегодня, а значит мясная порция на обед накроется, и так дают только три дня в неделю, а тут еще это... От нечего делать он разглядывал сослуживцев, судя по выражению лиц большинство собравшихся озабочено отнюдь не спасением души. Вон как принюхиваются к ароматам доносящимся со стороны кухни, аж вытянулись, не иначе мечтают о казенной говядине, а не о райском блаженстве. А вот один, редкость - Федька не иначе по дому и семье ностальгирует, вспоминает наверное под молитву, сельский праздник. Оглянулся назад, Григория священнодействие никак не зацепило, он же из староверов, а значит "казенный" батюшка для него "аццкий сотона". Удивительное дело, на весь полк Сашка один единственные атеист, а вот тут на плацу все ведут себя одинаково, да и в быту тоже. Если есть выбор кабак или церковь, то последняя всегда проигрывает. Однако все себя считают православными, правда по результатам проверки, как остроумно подметил в отчете Денисов, "молитвы знают, но не понимают". Так "обретение Царьграда" по народному - это оказывается, чтоб град посевы не побил, а как еще иначе, с географией у нижних чинов туго.
  Но вкусить вареной говядины Александру в этот раз не пришлось, молебен закончился, и всех тотчас загнали в казарму. Судя по тому как забегали офицеры, можно было сделать вывод, что что-то чрезвычайное случилось. Штабс-капитан Денисов временно замещавший заболевшего ротного, направил Александра в цейхгауз получать боевые патроны, неужели началась война? С кем, тут в этой глухой уездной дыре биться? Разве что парашютный десант высадился, ага инопланетяне с Марса прилетели, больше некому... Не успели раздать боеприпасы, как последовало новое распоряжение осмотреть ружья, проверить кремни в замках и штыки, опять работа для унтера-"оружейника". И спустя час, закончив сборы, первая рота в походной колонне отправилась по проселочной дороге на запад, ранцы не взяли, и хоть шли налегке но привычного веселья не было.
  -Гриша что случилось, куда нас гонят? Разбойники что ли завелись в округе, может на них идем? -вопрос не праздный, в этом уезде все спокойно но вот в соседнем пошаливала банда, никак поймать не могли.
  -Слышно крестьяне казенны взбунтовались, глянь вон наш Иван Федорыч какой смурной идет.
  -А это что за хмырь с нами увязался, впереди скачет? -по расписанию место Сашки было в голове походной колонны рядом с офицерами и барабанщиком. Все шли пешком, кроме вышеупомянутого чиновника, гарцевавшего на пегой кобылке, кавалерист хренов, как только в седле такая туша держится.
  -Исправник местный, взор честный - даром, что харя разбойничья, с эдакой только под мостом с ножом сидеть... -точно подметил собеседник, Ломброзо бы с удовольствием принял этого "стража порядка" в свою коллекцию преступных типов. Одним только видом народ устрашает до дрожи в коленках, специально что ли таких уродов на полицейские должности набирают?
  Видимо совсем дело дрянь, Денисов и молодые обер-офицеры угрюмо молчат, зато сзади в строю нижние чины перешептываются вовсю:
  -Слышь Фома, энто неужто стрелять зачнем? Не в басурман, а в своих хрестьян православных?
  -Завсегда так ежели мужики бунт учинили, у нас в соседнем сельце было при Катерине еще, так полста народу положили. Войско пришло и из ружьей в их палили, а опосля остатних казаки в шашки взяли.
  -Неужто не разбегутся, у них почитай и ружьев ни единого то нет, рази палки одни да каменья?
  -Энто вы городские труса празднуете, привычные. А наши мужички крест целовали, друг дружку не выдавать и стоять крепко. Грят бабы детишек малых на штыки вострые кидали, раз уж всем помирать, так быстрее.
  -О господи, пресвятая богородица пронеси нас...
  Александр только одному обрадовался, что винтовка осталась в полку у Бауэра, на учения он выходил с обычным ружьем, из такого разве что в толпу попадешь - значит, никого выцеливать не заставят. Поганое это занятие, хоть бы скорее бы пришли, может в самом деле до драки не дойдет? И ведь ничего не поделаешь: будут "братцы солдатики" стрелять, разве что глаза зажмурят, и в штыки пойдут на безоружных крестьян, если прикажут и он тоже, куда тут денешься - это армия. "Не я стрелял, присяга курок взвела..." -так кажется в одном старом фильме было.
  Добирались до деревни почти два с половиной часа, а значит прошли верст десять не больше. Исправник скакавший впереди на резвой лошадке заметил с высоты седла мятежников первым. И тут же выдал универсальный рецепт умиротворения восставштх - стрелять, всех стрелять! В первую очередь надобно заводил положить, он их всех в лицо знает, тут в Егоровке один отставной солдат народ колобродит против порядка. При матушке Екатерине этой мерзости и в помине не было, если враги на войне служивого не убьют, то свои отцы-командиры палочками в могилу сведут за четверть века, а ныне совсем распустились.
  Слава богу, но командир не купился на это простое решение, еще бы на такое дело полковник специально отрядил наиболее спокойного и рассудительного офицера. Собравшиеся на лугу возле деревни крестьяне никаких враждебных намерений пока не проявляли, не видно у них в руках и оружия, разве что у стариков палки, а значит и нет нужды в таких крайних мерах. Но на всякий случай командир поспешил развернуть в цепь застрельщиков на расстоянии 200 шагов от толпы, Сашка оказался, там где и должен быть - на правом фланге рядом с офицером и барабанщиком. Вот только обер-офицера в этот раз заменил сам Денисов, пожелав вероятно лично контролировать обстановку. Исправник тут как тут, вьется гадюкой возле него, подстрелите говорит ну хоть того однорукого, это главный бунтовщик.
  От основной массы народа на лугу отделился высокий седой мужик в старом мундире екатерининских времен и размахивая белой тряпкой направился прямо к штабс-капитану.
  -Что братцы бунтуете? Нехорошо...
  -Ваше благородие, мы это всем миром приговор составили, моченьки больше нет терпеть, - старый однорукий солдат протянул офицеру бумагу, и водя корявым пальцем по строкам начал что вполголоса объяснять, Александр из-за расстояния толком не смог разобрать, как ни прислушивался.
  -Я ничего сделать не в силах, посылайте челобитчиков к государю императору, -ответил просителю Денисов, -Ты братец руку где потерял?
  -Под Измаилом ваше благородие меня басурмане покалечили ядром, с тех пор вот и жительствую тут.
  -Батюшка мой там костьми лег, при самом первом штурме... Прости братец, сам понимаешь, не разойдетесь, так велю палить по вам, у меня приказ.
  -Нешто мы не понимам, служба - надо исполнять, -и они вдвоем двинулись к замершей в тревожном ожидании толпе сельчан.
  Александр только расслабился, пронесло в этот раз и кровавого побоища не будет, как прямо над ухом рявкнул бас:
  -Заряжай!!! К стрельбе по бунтовщикам товсь!
  Что за черт? Что твориться? Почему исправник тут распоряжается и размахивает обнаженной шпагой перед строем солдат? По уставу в цепи за старшего теперь он, Сашка остался. Но чудеса, повинуясь могучему начальственному рыку солдаты как бы нехотя полезли в патронные сумки, и сигналист начал неуверенно отбивать на барабане дробь "к стрельбе". Это же безумие, они так и нашего штабс-капитана подстрелят, пока не поздно надо остановить!
  -Отставить!!! К ноге! -крикнул он все мощь, не жалея легких и одновременно хлопнул по рукам барабанщика, дробь смолкла и получив одновременно два противоречивых приказа солдаты замерли в нерешительности.
  -Заряжай!!! Изменщики! Всех запорю, всех по зеленой улице пущу! Кто ты таков? -рычит рядом перекошенная от бешеной злобы образина. Ржавый тупой клинок оказывается в опасной близости от сашкиного лица, еще секунда и он сделает короткий выпад вперед, как учили на занятиях по штыковому бою, а дальше путь уж разбираются.
  -Скотина!!! Ты шкура казенная! Приказ не исполнять?! -взревел исправник, но кидаться не стал, своим звериным чутьем понял, что этот необычный унтер-офицер может дать отпор, -Заряжай кому говорю скоты! Слушай мою команду!
  -Сударь, что вы делаете? -это, заметив происходящее, поспешил из строя один из двух обер-офицеров, другой остался при роте.
  -Бунтовщиков разгоняю! Вы что поручик службы не знаете? Я по чину вас старше - майор по табели, извольте выполнять приказ, пусть заряжают и палят!
  Плохо дело выходит: прибежал молодой поручик, семнадцатый парню недавно стукнул, стушевался он... Понимает ведь, что нельзя так - неправильно, но ничего поделать не может, уж очень напористо действует исправник. Александр, наплевав на субординацию вынужден придти на помощь:
  -Ваше благородие кого вы слушаете, это же чиновник! Вам что почтмейстер или смотритель станционный приказы вправе отдавать?
  -Ах ты скотина!!! Погоди ужо в город вернемся и я с тобой еще посчитаюсь! Заряжай!!! Барабанщик сигнал подать!
  -Не могу вашмилость... вашевыскородие, ундер палочки отнял, -испуганно мямлит тот, действительно под шумок Сашка отобрал у него эти принадлежности, от греха подальше.
  -Поручик!!! Б...!!!
  -Чего вы на меня кричите? Я ведь могу вас и на дуэль вызвать! -парнишка обиделся и покраснел до корней волос.
  -Что!!! Дуэль!!! Да я тебе сопляк счас морду набью! Вздумал старших учить?!
  Исправник беснуется и машет дрянной шпажонкой того и гляди в глаз кому угодит, поручик тоже за саблю схватился, а наш герой прикидывает, что же теперь делать, может врезать пока не поздно разбушевавшемуся чиновнику прикладом по голове? У них был случай, когда пьяный коллежский регистратор полез разбираться с часовым и тот его "успокоил" таким макаром. Вероятно и тут складывается подобная ситуация, они же вроде при исполнении. Но как в анекдоте, пришел лесник и всех выгнал: вернулся с переговоров штабс-капитан, и сразу все изменилось:
  -Сударь потрудитесь успокоится и уберите оружие в ножны, и вы Леонид тоже! Господин поручик вернитесь в строй к нижним чинам на свое место.
  -Я вам так этого не спущу! У меня ордена от самого государя дадены за беспорочную службу! -исправник истекает желчью, великолепная задумка сорвалась, еще немного и можно было смело списать собственные грехи на крестьян и этих тупорылых солдафонов...
  -К великому сожалению государь император у нас добрый и часто раздает награды кому попало, -Денисов махнул рукой в сторону сборища крестьян, -Вот за такое представление с вас господин исправник надобно кресты снимать! Извольте следовать в деревню и выполнять свои обязанности по службе, мы пожалуем позднее.
  -Вы что бунтовщиков с миром отпускаете? А как же присяга государю, забыли?!
  -Угомонитесь наконец, посмотрите - крестьяне расходятся по домам, они согласились выдать зачинщиков. Езжайте туда и проводите положенное дознание.
  Действительно, толпа на лугу сильно поредела, мужики вместе со своими домочадцами, испуганно озираясь, потихоньку уходили в сторону деревни. Через полчаса рота под командой штабс-капитана Денисова двинулась следом, солдатам дали немного времени отдохнуть и перекусить с дороги сухарями, салом и водой из манерок. Посрамленный штабс-капитаном исправник ведя лошадь в поводу плелся за ними как побитая собака, вперед не поехал. У самой околицы командир позвал к себе Сашку и приказал отобрать пять человек из застрельщиков покрепче и пошустрее, им предстояло заняться арестами "бунтовщиков" и могли возникнуть непредвиденные осложнения. Заходить всей ротой в деревню не стали, остановились на лугу, где еще недавно толпились пейзане, даже трава все еще примята и платочек алеет в кустах, может девчонка второпях обронила. Денисов приказал встретившему военных сельскому старосте представить полный список зачинщиков беспорядка. И опять господин исправник вылез точно джин из лампы Алладина, хоть его никто и не звал.
  -На колени, шапки долой скоты, я вас научу как бунтовать! -рявкнул басом, и с отмашки в ухо старику старосте ловко заехал, тот пошатнулся, длинная белая борода вправо-влево качнулась точно маятник у настенных часов. Лихо здесь с народом обращаются, пожалуй, не одни только служивые роль боксерских груш исполняют, есть и еще достойные кандидатуры.
  -Прекратите немедленно!!! -штабс-капитан с трудом сдержался, чтобы не вмешаться. -рука автоматически легла на эфес шпаги, так бы и рубанул не глядя, этот "господин" всех достал сегодня, откуда только таких берут? Ему не исправником, а палачом надо служить в тюрьме, цены бы такому кату не было.
  -Пороть их надо господин капитан!!! Всех драть, покудова шкура с костей не слезет! Супротив законной власти пошли!? Дайте мне солдат под начало, я наведу тут правеж! Ишь, совсем мужички оборзели!
  -Извините сударь, но еще одно слово и велю вас арестовать за подстрекательство к возмущению против властей! -Денисов кажется все же вышел из себя и повысил голос, что с ним обычно случалось крайне редко, -Это не мои крепостные и не ваши крестьяне, а казенные им государь император Александр Павлович хозяин. Их наказывать можно только по приговору уездного суда, у вас таковой есть?
  Заросший бакенбардами до ушей упырь еще добрых полчаса вопил и разорялся, что дескать он сиволапое мужичье испокон века порол без всяких бумаг и далее так поступать намерен. Но определенно сила сегодня не на его стороне, пришлось уступить, только волосатым кулачищем погрозил напоследок в сторону деревни. Последнюю точку в разговоре изящно поставил поручик Яковлев, нашел момент подколоть обидчика за недавнее происшествие в цепи застрельщиков:
  -Если вам угодно сударь, после нашего ухода можете сами проводить экзекуцию. Мне матушка на днях отписала, что у них в пензенской губернии тамошние мужички сами исправника посекли лозанами, мешок на голову надели и чик-чик по афедрону. Говорят, строгий вельми был, вам не боязно часом?
  После такого предложения уездный страж порядка предпочел исчезнуть с глаз долой, бормоча под нос матерные ругательства в адрес наглых крестьян и борзой армейской молодежи. Более его покрытую кабаньей щетиной морду и красный нос картошкой в этот день никто не видел, скорее всего уехал в город, доносить до уездного начальства - работа у него такая собачья.
  Через четверть часа крестьяне принесли штабс-капитану список, желтая старая бумага, откуда только взяли такую, для кого-то она сегодня станет приговором. Потенциальных арестантов было первоначально трое, но после обстоятельного допроса старосты и еще ряда свидетелей две фамилии вычеркнули. Читатель вправе усомниться, как так? Крестьянское восстание подавили одной угрозой применения силы, без стрельбы? Все дело в том, что как в те далекие времена, так и сто лет спустя власти почитали "бунтом" любую попытку крестьян хоть как-то отстоять свои права. Знаменитый наш "реформатор" при последнем царе, П. А. Столыпин дал для истории великолепный пример такого подхода: "Шапки не сняли, раком не встали? Конвой - всех посечь, зачинщиков арестовать!". И это при том, что крестьяне в ХХ веке формально были свободными и даже имели некое подобие самоуправления, так чего же ждать от держиморд образца начала века ХIХ-го? Эти кадры вели себя порой как удельные князья, для них закон был в принципе не писан, особенно по отношению к "быдлу", "черни", "хамам" - так тогда вполне официально именовали простой народ.
  Бог с ними с историческими коллизиями, но Сашку озадачили весьма непростым и неприятным делом. Предстояло найти и задержать единственного "бунтовщика", им оказался тот самый однорукий солдат-ветеран. Пока шатались по деревне, разыскивая нужный дом, увязалась следом целая толпа, впереди как всегда детишки всех возрастов, за ними бабы с девками и поодаль мужики. Вели себя, крестьяне прямо скажем, не очень доброжелательно, особенно представительницы прекрасного пола, так и норовили поддеть острым словом, мужики пока угрюмо помалкивали. Комплиментов от них в свой адрес Александр выслушал немало, от классического уже "ирода", до неизвестного ранее "хухрика". После долгих поисков, никто из сельчан не захотел им помочь, маленький отряд все же нашел нужную хату на восточной окраине села.
  Хороший дом, машинально отметил он, почти как в современной деревне, только второй этаж местные аборигены не надстраивают, видимо из-за использования в качестве кровли соломы. Помнится, в Сосновке жилища местных с ходу поразили его своим убожеством, не иначе без опеки барина наш мужик живет заметно богаче. Отдав свое ружье Григорию, Александр нерешительно двинулся в сени, полосатый котяра выскочил навстречу, прямо в ноги, зашипел и скрылся в густых зарослях мяты на огороде. Тишина, слышно только как вполголоса переругиваются на улице солдаты с крестьянами, да за тонкой дверью в горницу причитает слабый женский голос, словно по покойнику. Он нерешительно толкнул дверь и замер:
  -Заходи служба, чего встал на пороге! -донеслось из горницы.
  Надо же, все многочисленное семейство в сборе, только одних детей шестеро, и остальные родственники подошли. Этого, то он и опасался, сейчас такое начнется... Но на удивления обошлось без потасовки и даже без оскорблений, никто не хватал его за одежду и не препятствовал "исполнению долга". Мужик простился с домашними и подхватил заранее подготовленную котомку, баба попыталась было заголосить, мол на кого ты оставляешь, сгубят тебя в городе, но однорукий в момент ее оборвал:
  -Цыц Маланья! Турки не убили, так чай и наши супостаты не осилят. Посижу в остроге неделю и вернусь обрат.
  -Не убивайтесь вы так, у него же Анненская медаль, и значит от наказаний телесных освобожден. -Сашка попытался утешить жену солдата, но вряд ли она его поняла, столько горя и тоски было у нее в глазах, а на детей лучше не смотреть, 'ревмя ревут' - так это в народе называют.
  -Правду ты глаголешь унтер, да только у наших господ другие законы, не про нас писанные. Пошли чай спина у меня дубленая, за 15 годов так отделали, ровно юфть стала, выдюжу.
  Никогда он так себя паршиво еще в жизни не чувствовал, пока вели под конвоем ветерана по деревенской улице, на виду у крестьян. Может кому-то и понравиться такое, но Сашка в этот момент ощущал себя полицаем на службе у немцев, наверное, так же вот они забирали по приказу господ-оккупантов своих соотечественников, заподозренных в оказании помощи партизанам. Потом когда вышли из деревни и отстала, наконец, толпа провожающих селян, стало на душе полегче. По дороге старик разговорился, пояснил, в чем дело у них было, из-за чего мужики подняли "бунт". Прошлый год был из-за дождей неурожайный и денег на традиционную взятку уездным чиновникам у них по весне не хватило. Слуги государевы вероятно обиделись, и давай напрягать единственное в уезде село казенных крестьян всевозможными повинностями. Все лето и весну, когда день месяц кормит, бедолаги ремонтировали без перерыва дороги и мосты, копали канавы, разумеется за свой счет, без оплаты и на собственных харчах. К осени терпение лопнуло и порешили они жалобу направить к единственному крестьянскому заступнику и хранителю - царю, снарядили челобитчика с бумагой в Питер. Перехватил его исправник по дороге, и в село с инвалидной командой пожаловал, потребовал выдать автора "кляузы", пугал жестокой расправой. Для воспитания в народе уважения к закону власти любили тогда устраивали массовые порки, могли посечь все село от старого до малого, не делали исключение даже для беременных женщин. В тот раз крестьяне не дрогнули, и "представитель власти" убрался не солоно хлебавши, полдюжины хилых солдат 'гарнизы' с ржавыми штыками впечатления на крестьян не произвели. Потом дед еще много чего рассказывал, как служил под началом Суворова, строгий был начальник, никому спуску не давал, не то что ваш капитан, этот вежливый, ровно с господами с темным народом разговаривает. Другой бы на его месте не потерпел и палить в толпу из ружей точно приказал, а то еще и в штыки двинул. По пути солдаты долго его расспрашивали, как воевали тогда с турками и штурмовали Измаил:
  -Дедушка, а правду говорят, что басурмане тамошние пленных совсем не берут? -спросил любопытный Григорий старого солдата.
  -Не скажу братец, башибузуки те зарежут нашего брата почитай сразу, так и наши казаки их тоже не жалуют и мы бывалоча прикалывали, был такой грех. -старик задумался, точно что-то вспоминая, и неожиданно добавил, -Как замирились опосля с турками, у нас целое капральство туды за Дунай ушло, всем ведетом сбегли...
  Пока так разговаривали о добрались до острога, полчаса ушло на втолковывание сонному чиновнику в тюремной конторе: кто, куда и зачем, пока наконец арестанта не приняли под роспись и не выдали документ. Ребята снабдили ветерана на первое время табаком и скинулись деньгами, кто сколько смог, таков местный обычай. Что с одноруким солдатом стало дальше Александр так уже и не узнал, без сомнения штабс-капитан Денисов составил правдивый рапорт о так называемом "бунте" в Егоровке, да только военный и чиновничий миры бесконечно далеки друг от друга как две галактики. Может и самом деле старому солдату повезло, посекли как положено розгами, помытарили допросами и отпустили домой к жене, а может пошел по этапу прикованный к железному пруту как бунтовщик. Сколько еще будет таких исковерканных судеб на жизненном пути Сашки - неизвестно. Ясно только одно этот "золотой век России" на деле только скверно позолоченный, под тончайшим слоем дворянского счастья: "балов, салонов и милых чудачеств" скрывается ржавое железо кандалов для всех остальных.
  
  Хмурое утро, барабанная дробь, Александр вместе со всеми стоит остальными егерями в оцеплении у эшафота, здоровенного, грубо сколоченного из балок и досок, помоста на базарной площади уездного городка. Чиновник в треуголке и мундире со шпагой у бедра, зачитывает простуженным гнусавым голосом обвинительный приговор: 'За подстрекательство к возмущению крестьян супротив законного порядку бу-бу-бу... приговаривается означенный оставной солдат Савватий сын Фролов... взыскать причиненные казне по причине неповиновения убытки!'. Жители Егоровки теперь должны будут возместить все расходы на вызов солдат для подавления, хорошо хоть не расстреливали никого, а то бы еще уцелевшим пришлось и за патроны платить. Это Катернька намбер два Россию облагодетельствовала, подсчитав однажды расходы от необходимости вооруженного подавления многочисленных народных волнений, пришла к остроумному решению взыскивать эти деньги с самих крестьян. В императорском указе, отчасти прочицитированном чиновником было сказано так: 'Ежели впредь последует какая от крестьян непокорность, и посланы будут воинские команды, то сверх подлежащего по указам за вины их наказания дабы чувствительнее им было, взыскивать с них и причиненные по причине их непослушания казенные убытки'. Век золотой Екатерины... недаром пришлось запретить известное слово из пяти букв, поскольку народ слишком часто употреблял его для обозначения данной монаршей особы.
  Раньше он по невежеству думал, что это сценическая площадка на базаре, а вот оказывается, какие веселые шоу здесь устраивают, только плахи с топором не хватает. Судя по воспоминаниям старожилов раньше были и колья, на которые нанизывали отрубленные головы, но после пугаческого бунта убрали. Обычно подобные расправы в провинции проводятся прямо во дворе острога, но в этот раз власти решили произвести на народ 'воспитательное воздействие'. Зрелищами местные жители не избалованы, и поэтому публичная казнь является незаурядным, запоминающимся событием в жизни людей. Такие события собирают огромное число зрителей - тысячи горожан, жителей окрестных деревень съезжались на базар задолго до экзекуции. Однорукому ветерану суворовских походов не повезло, суд не принял во внимание всех обстоятельств дела и руководствуясь только формальными признаками вынес решение не в его пользу.
  -Смотри, зачли ему крест святой Анны! Так бы пятьдесят ударов кнутом получил, а не двадцать, -вслух поделился невеселыми размышлениями, стоящий рядом с Сашкой штабс-капитан, -Вот как у нас ценят заслуги перед отечеством, за орден скостили три десятка плетей.
  На помосте между тем суматоха: солдаты инвалидной команды и палач все никак не могут привязать преступника к 'кобылке' - одной руки у мужика нет, а за тело веревки по технологии захлестывать нельзя, помещают нанесению ударов. Обыватели в толпе открыто потешаются: 'Эки бестолковы нашенски Аники-воины! Даже пороть идна не могут!' После долгих препирательств, в ходе которых немало зуботычин перепало исполнителям от разгневанного начальства, собравшиеся эшафоте сообразили под конец, и прихватили калеку за уцелевшую руку и за шею. Палач привычно взмахнул кнутом, и выкрикнул: 'Отойди, ожгу!' Сашка смотреть на экзекуцию не стал, опустил глаза в землю, разглядывая носки сапог. После 'бунтовщика' из Егоровки, представление продолжилось, секли розгами еще пару воришек и какую-то молодую бабу, она орала что есть мочи, но особого сочувствия не вызвала, а вот старого солдата собравшиеся горожане жалели, то дело слышалось что-то вроде: 'Эхма пропал мужик ни за грош... теперя сгниет на каторге.'
  -Длинным коли, р-р-раз! Так его вражину! Коли один р-р-раз - и бросай басурмана со штыка! -весь строй как один человек проделывает выпад, и вновь возвращается в боевую стойку. Чуть присесть на полусогнутых ногах, расставленных на шаг, правая нога позади, левая впереди и ружье с хищным жалом штыка в положении "на руку", приклад прижат к правому боку.
  Сегодня пятница, день посвященный хитрому искусству фехтования на штыках, фельдфебель Матвей с утра вбивает в солдатские головы "науку". Всего пара-тройка простых движений, но следует отработать их до совершенства. От этого в бою будет зависеть многое, холодное оружие по прежнему решает в этом мире исход сражений. Будущим бойцам читаются ясные постулаты по психологии боя, элементарные основы прикладной техники и даже инструкции по периферийному зрению!
  -Штыком коли крепко! Ударил штыком, да и тащи его вон! Назад, назад его бери быстро! Да и другого коли! Ушей не вешай, голову подбери, а глазами мотри: глядишь направо, а видишь и влево!
  Сперва приемы отрабатывают на воображаемом противнике, затем наступит черед набитых соломой манекенов, подвешенных рядами на перекладине, подобии виселицы. Каждый обучаемый должен быстро всадить штык, и столь же быстро выдернуть его назад, промедление в бою грозит гибелью, противнику не следует оставлять ни малейшего шанса на успех.
  -Помни, ребята, -объяснял старый фельдфебель своим ученикам-солдатам, -Ежели, к примеру, фихтуешь, так и фихтуй умственно, потому фихтование в бою есть вещь первая, а главное, помни, что колоть неприятеля надо на полном выпаде в грудь, коротким ударом, и коротко назад из груди штык вырви... Отскокни шаг назад, и ударь опять! Ен упал - коли другого, коли третьего! Не стой ирод на месте.
  -Помни, из груди коротко назад, чтобы ен рукой не схватал... Вот так: р-раз -- полный выпад и р-раз и энто назад. Потом р-раз и д-ва, р-раз и д-ва, ногой коротко притопни, устрашай его, супостата, р-раз - д-ва -мелькает в воздухе, точно живое ружье учителя, ему уже доводилось на практике и не раз поддевать штыком врага.
  И Александр, подражая инструктору, мастерски коротко вырывал штык из груди воображаемого неприятеля и, энергично притопывая сапогом пыль, устрашал его к крайнему удовольствию Матвея, любившего его "за ухватку". Не иначе тогда, полтора года назад, за это его и выбрал фельдфебель в качестве потенциально киллера для ненавистного прежнего командира. Слава богу не пришлось никого убивать, но все еще впереди. Получается не у всех, суровый учитель налетает точно коршун на неумеху рядом с Сашкой, у кого неправильная стойка так прямо из себя выходит.
  -Почто тебя скрючило? Живот болит, что ли, мужик? -кричал, бывало, Матвей на скорчившегося с непривычки на боевой стойке солдатика, -Ты гордо стой орлом, а не як баба брюхатая! Ишь раскорячился!
  Так и напрашивается подзатыльник разгильдяю дать, руки чешутся - но нельзя, за порядком строго надзирает назначенный на учение офицер. Не то что бы в полку солдат за прегрешения не наказывали в том числе и розгами, раз уж в уставе прописано такое прописано, однако теперь экзекуции проводятся только с ведома командира. Ненавистная прусская школа, когда солдат боится палки капрала сильнее пули противника у нас под запретом и прекрасно, этой известной системы Александр уже отпробовал, сыт по горло.
  -А? Что энто? Ты вольготно держись, как енерал в карете, развались, а ты как гусь на проволоке... -приходиться изворачиваться фельдфебелю, изыскивая слова для внушения нерадивым.
  Интересно, что, несмотря на довольно широкие возможности использования оружия, техника штыкового фехтования намеренно сохранялась предельно простой, чтобы обеспечить наилучшие возможности для массового, армейского обучения. Сохранялся приоритет шереножного обучения, при котором "один солдат поддерживает другого, поэтому и бой легче". Скажем, в том же дореволюционном учебнике Соколова базовых позиций защиты всего три, не считая дополнительной защиты от удара саблей сверху, в пособии 1907 года - всего две. В русской армии триумф штыка принято отождествлять с тактикой генералиссимуса Александра Васильевича Суворова. Что, в общем, во многом справедливо. Суворовская тактика действительно основывалась на скорейшем преодолении поражаемого огнём пространства для решительного удара в штыки. При этом патрон в стволе Александр Васильевич рекомендовал экономить, оставляя его как вспомогательное средство именно для штыкового боя: "Береги пулю в дуле на два, на три дня, на целую компанию. Стреляй редко да метко! Двоих заколи, а третьего застрели!" В оригинале, слова А.В. Суворова в "Науке побеждать" звучат так: "Береги пулю на три дня, и иногда и на целую кампанию, как негде взять. Стреляй редко, да метко, штыком коли крепко. Пуля обмишулится, штык не обмишулится: пуля - дура, штык - молодец". Этот фрагмент в целом совершенно меняет понимание той фразы, которую из трудов полководца обычно неграмотно выхватывают. Полководец всего лишь призывает беречь боезапас и стрелять метко и акцентирует внимание на важности умения работать штыком. Эпоха дульнозарядного оружия заставляла стараться стрелять метко, важность точной стрельбы недооценивать было невозможно. Но гладкоствольные ружья с мешкотным заряжанием не могли обеспечить высокой скорострельности и требуемой меткости, и хорошее владение штыком в бою было критически важно. Это подчёркивают другие суворовские слова: "Штыком может один человек заколоть троих, где и четверых, а сотня пуль летит на воздух".
  Немало недоразумений возникает из-за того факта, что штыковая атака может быть крайне эффективной даже тогда, когда штык не только не убивает вражеских солдат, но и вовсе не дотрагивается до их тел. Бывает, что 100 процентов потерь причинены ружейным огнем, тем не менее, инструментом победы является все-таки именно штык. Ибо его назначение, не убивать, а дезорганизовывать и выигрывать позицию. И, зачастую, достаточно блеска штыков и решимости в глазах их владельцев, чтобы вызвать шок и трепет в рядах противника. Штык превосходное оружие устрашения. Успех штыковой атаки - когда враг бежит, не дожидаясь физического контакта с атакующими. Отмечалось в частности многими авторитетами, что страх укола штыком во многом иррационален и способен лишить противника сначала воли, а затем, как следствие, его способности к сопротивлению. Отсюда и байки про "несокрушимость русского штыка", впрочем тоже самое было во всех армиях нового времени, разве что турки составляли исключение.
  Наконец утомительное фехтование на штыках, после которого солдаты расходились, держались за стенку, ноги не гнутся, закончилось! Сегодня наставником, как обычно, выступал старый знакомый - фельдфебель Матвей, считавшийся в полку мастером своего дела. Однако для Сашки и остальных застрельщиков мучения только начинаются, после обеда ими займется штабс-капитан Денисов и окажется, что с утра была только легкая разминка, навроде зарядки.
  Пот заливает лицо под фехтовальной маской, ноги налились свинцом и руки уже отваливаются под тяжестью грубо сработанного макета ружья. Кто сказал, что тяжело в учении, а легко в бою? Да тут сдохнешь вперед сто раз, зачем только его выбрали для показа ударов и защит? В отличие от остальных солдат застрельщики, по замыслу командира полка, должны были пройти полный курс фехтования. Надо постичь десять основных ударов и защит, плюс еще пару дюжин вспомогательных. Невольно хочется нырнуть под оружие противника, и навязать ему ближний бой в стиле самбо, но к черту, здесь такой фокус не пройдет. Пока возишься с одним, его сосед нанижет тебя на штык, это к сожалению не борцовский ковер, здесь правила другие. Короткая передышка, наконец то можно скинуть пропахшую потом маску и вдохнуть полной грудью свежего воздуха, сознание с трудом воспринимает пояснения штаб-капитана, что он там настойчиво втолковывает: "Не отстраняя ружья противника переходят на правую сторону через верх его штыка. В то же время, как левая рука атакующего притягивает для этого движения ружье к груди, правая рука, держащая приклад, подает его несколько вперед. Когда же левая выпрямляется для того, чтобы поместить ружье с правой стороны, рука с прикладом в это время обходит около живота и переходит на левую сторону. Обе руки нападающего тогда скрещены, и ружье повернуто боком вверх". Где только Денисов набрался этой премудрости? У фельдфебеля все было намного проще, штыковым ударам обучали самым примитивным: "Длинным - коли! Коротким - коли! Прикладом - бей!". Предполагалось видимо, что в бою русские пехотинцы будут орудовали штыком как привычным сельхозинвентарем, да и для большинства фехтовальных приемов в тесном строю просто не хватит места. Вспомним Толстого и его "Видел только широкие спины преображенцев, работающих штыками, как вилами - по-мужицки..." и это гвардия, чего же желать от обычных армейцев?
  Оказывается слово "парад" имеет еще одно значение, уже забытое нашими современниками - синоним "парировать". Режет уши фраза штабс-капитана: "Парад против такого удара совершают, держа ружье прикладом вверх, уводя штык противника влево центральной частью ложа..." Не так уж и плохо, приклад применяют почти так же часто, как и штык, значит в случае крайней нужды можно будет пустить в ход и его винтовку. Удар прикладом в висок, по голове, в солнечное сплетение - ничуть не хуже фельдфебельского "длинным коли" должно выйти по воздействию на противника.
  Особое внимание уделяется извечному и страшному врагу пехоты - кавалерии. Всадника, по словам штабс-капитана, следует колоть с левой стороны, где действия наездника ограничены головой лошади. При встрече с двумя кавалеристами, нападающими с фронта, пехотинец должен сначала покончить с правым, помня общее правило, как нужно нападать на верховых, так чтобы сабля противника была поставлена в менее выгодное положение. Атакуемый кавалерист кроме того будет служить защитой против левого противника. В случае одновременной атаки спереди и сзади следовало покончить сперва с одним, не дожидаясь приближения второго нападающего. Если "водитель кобылы" оказывается слишком ловким и увертливым, то следует постараться ранить лошадь в заднюю ногу, исполняя это с помощью обходных поворотов.
  -Ваше благородие, а если их трое или больше будет? -не выдержал Александр, уж очень сомнительной ему показалось перспектива вести бой с конным противником.
  -Первым делом братцы надобно использовать в свою выгоду условия местности. Принять бой там, где верховому трудно двигаться. К примеру возвышенности, валы, кустарник али болотистая и топкая почва. Уходи в лес, прикрывайся деревьями ямами и каменьями, если из-за прикрытия не дотянешься до врага, то бей по лошади. Но только смотри берегись, это скотина умная, может лягнуть или даже укусить!
  -А ежели он с пикой нападет? -разговорчивый Гришка, не может пройти миомо такого интересного обсуждения. -Эвон у казаков какие дрыны, рази от такого штыком отмахнуться?
  -Не бойся, пика она порядком тяжелая хоть и длинная, одной рукой ею ворочать нелегко. Ежели конный с разгона в тебя не попадет, то потом толку от нее мало. Хватай руками за древко смело и стягивай его наземь, сабля во сто крат опаснее.
  Александру все эти наставления напомнили старый советский плакат, в каптерке у них помнится целая галерея таких была: "Танки встречай шквалом огня, твердо запомни - горит и броня!" Нет, тут нужно что-то другое, кидаться со штыком на летящую словно вихрь навстречу кавалерию занятие однозначно самоубийственное. Может одного отставшего наездника так можно завалить, но они сволочи предпочитают перемещаться на поле боя большими группами. Только на укрытия вся и надежда, разве может артиллерия поддержит огнем свою пехоту? Почему в начале 19-го века не применяют ручные гранаты, лошади вряд ли понравиться взрыв под брюхом, явно отвернет в сторону, или даже сбросит наземь седока.
  -Ваше благородие, а нельзя ли гранатами их встретить, или еще как?
  -Ну ты братец загнул, гренады или но нынешнему гранаты, это оружие для осадной войны, как ты в поле намерен с зажжённым фитилем возиться?
  -Выходит и самом деле пуля дура, а штык молодец?
  -On ne connait pas encore la puissance de la baionnette. La baionnette est la reme des armes! -ответил на вопрос солдата штабс-капитан Денисов, вероятно не сразу сообразил, что нижние чины не понимают принятого в столичных кругах французского языка, и тотчас поправился, -Еще не знают могущества штыка. Штык - "царь оружия"!
  -Это братцы Бонапарт, так сказывает, с коим нам еще воевать предстоит, а вот Александр Васильевич ружейный огонь ценил. Но что поделать, ты же Сашка лучше меня знаешь, какие у нас в полку дедовские старинные фузеи?
  -Все равно не по уму как-то ваше благородие...
  -Да я и без тебя понимаю... Ладно хватит бездельничать! Смирно! В стойку становись! Продолжим, я вам еще третью защиту сегодня показать должен.
  
  Осень, начало ноября, проливной дождь загнал троих - офицера и двух нижних чинов под старый дырявый навес заброшенной конюшни на окраине уездного городишки. Вода сверху, вода снизу пополам с грязью жирно чавкает под сапогами, одним словом проклятущая Н2О везде, она пропитала все вокруг и только пар столбом идет точно в бане от мокрых шинелей. Александр сам виноват, мог бы находиться сегодня в теплой сухой казарме, или работать в мастерской над починкой ружей. Но скучно стало сидеть на одном месте, уже третий год проходит - в другом мире, и в другое время солдату давно полагается дембель, а здесь нет, поэтому тоска неописуемая. От такой напасти нижние чины стреляются, вешаются или убегают, куда глаза глядят, зачастую без всякой надежды на успешный исход предприятия. Узнав, что штабс-капитан собрался сделать топографическую съемку окрестностей города, он напросился в помощники, кое-какой опыт в прошлой жизни был, географичка в школе мучала его вместе с остальными несчастливцами в рамках подготовки к олимпиаде. Заняться картографией военных побудили веские причины, в следующем году наконец предполагалось провести учения совместно с другими родами войск, следовало приучить людей к грому пушек и показать им в деле кавалерию. Запрошенные из губернии карты оказались, как смеясь пояснил Денисов, еще с "песьеглавцами", не иначе столетней давности. Вот и приходиться штабс-капитану вспоминать уже подзабытые уроки топографии. Какие же маневры без карт, нет так не положено, будьте добры представьте... С утра Сашке пришлось немало побегать по стерне сжатых полей и по кустам с огромной рейкой испещренной отметками, пока начальник страдал вдали с кипрегелем над шатким мензульным столиком. Занятие простое, не напрягает мозг и весьма способствует преодолению душевного кризиса, да еще свежий воздух и природа вокруг, чего еще желать? Но к обеду съемку пришлось прекратить, возникли, как обстоятельства непреодолимой силы, как любят говорить юристы.
  -У природы нет плохой погоды, всякая погода благодать... -совсем не к месту сегодня, но неведо зачем уста нашего героя сами выдали короткую строчку.
  -Энто как нету? Глянь как поливает, эка хлябь небесная! -чуть не подавился очередным сухарем Григорий, впрочем за два года он уже привык к чудачествам сослуживца.
  -А ты братец пиит однако, сам сочинил, или вычитал где? -не остался в стороне и Денисов, -Ты откуда родом будешь, давно хотел спросить? Софья мне рассказывала, но я признаться ничего не понял, ловко ты тогда нашим девицам "турусы на колесах" раскатал.
  Под навесом наступила тишина, Сашка не мог сразу сообразить, что же ответить. Рано или поздно надо попробовать, нет он просто должен! Сбежать отсюда к бункеру на склоне горы возле Сосновки, как он уже убедился - дело безнадежное, в других направлениях так же непросто. Еще в петровское время внутри страны установили довольно жесткий полицейский режим. С 1724 года запрещалось выезжать без паспорта из своей деревни или города дальше, чем на 30 верст. Все часовые на заставах в городах и стоявшие постоем по деревням войска обязаны были задерживать "беспашпортных" людей. Действовать так им предписывали инструкции, которые к счастью не всегда соблюдались дословно. В каждом "беглом" подозревали преступника. А если у задержанного находили "знаки" - следы наказания кнутом, клеймами или щипцами, разговор с ним был короток, что бы арестованный ни говорил в свое оправдание. Бежать на Урал и в Сибирь в одиночку было очень трудно. Для успешного побега через "Камень" - Уральские горы - нужен был опытный проводник. По дороге в Сибирь власти зорко следили за "шатающимися" беглыми и гулящими. В воротах городов и острогов стояла стража, проверяя каждого пешего и конного. Чтобы бежать на юг или юго-восток, нужно было двигаться вдоль рек, переправляться предстояло через броды и перевозы, кишевшие соглядатаями. Опасно было идти и по открытой степи, где беглеца легко замечали разъезды. Почти всюду до беглого дотягивались длинные руки власти. Одним словом, велика Россия, а сбежать некуда! Уйти за границу было также непросто. Беглецу предстояло быстро, не мешкая, опережая разосланные во все концы грамоты с описанием его примет, добраться до западной границы и пересечь ее. Без подорожной для передвижения внутри страны и без заграничного паспорта сделать это было почти невозможно. Даже сам царь при выезде из столицы обычно получал подорожную и прочие документы. Поэтому власти, послав сыщиков и нарочных с грамотами о поимке беглеца, успевали предупредить о нем местные власти, пограничную стражу и даже посольства России за рубежом. Добыть же паспорт беглецу без связей в провинции было нереально. В сельской местности появление каждого нового человека становилось заметным событием, чужак сразу попадал на заметку начальству. В многолюдных городах была своя система контроля. Правда оставалась Москва с ее многочисленными притонами дающими приют беглецам, но до нее надо еще добраться.
  Куда ни кинь - всюду клин, но служить 25 лет Александру совершенно не хотелось, тут скорее свихнешся от тоски, если на войне раньше не убьют. Пусть штабс-капитан Денисов заберет на благо царя и отечества хоть все оборудование из бункера, но даст возможность ему вернуться домой. Ранее он сомневался, что машина времени забросившая его в 19-й век находиться в подземном убежище, но в последнее время робкая надежда переросла в твердую уверенность, да она проклятая, стоит там в аппаратной, скрылась под толстым слоем упаковочной полиэтиленовой пленки, и дизельгенераторы предназначены для нее, для хозяйственных нужд бункера хватило бы одного вместо четырех.
  -Да как вам сказать ваше благородие? Врать я не люблю, а правда такова, что вы просто не поверите. -Сашка остановился подбирая слова, и внезапно его, что называется "осенило", -Представьте вот допустим, дождик закончился и вышли вы Иван Федорович из под нашего укрытия, обернулись, что за чудеса такие: нет ни навеса, ни нижних чинов с рейками, все исчезло. Только поле и деревня там вдали за речкой. Что бы вы стали делать?
  -Даже не знаю, поискал бы вас и затем отправился в деревню, что же мне еще остается? -ответил заинтригованный неожиданным предложением штабс-капитан, совсем не то он ожидал услышать от простого солдатика.
  -Хорошо, пришли вы в деревню, а навстречу молодцы верхом в кольчугах и островерхих шишаках выезжают с саблями на боку и собачьими головами и метлами у луки седла. Хватают они ваше благородие под микитки и волокут в стольный град Москву прямо к царю Ивану четвертому. Его кажется Грозным прозвали, или я ошибаюсь, Грозным был Иван третий?
  -Нет все правильно, Иван четвертый Васильевич это как раз Грозный и есть. Ивана третьего у нас обычно называют Великим. Только я не пойму братец твои аллегории, к чему сие?
  -Сашка врешь ты все! Откедова Грозный царь теперича возьмется? Они же представились двести лет назад? Такое не быват! -Григорий не удержался, от удивления он даже про свой любимый сухарь забыл. Унтер чудил и ранее, но таких странных баек он еще не рассказывал еще ни разу.
  -Гриша, люди в небесах летают? -быстро отреагировал Сашка, неожиданно сменив тему разговора.
  -Нет конечно, бог с тобой, человек не птица, ему по земле ходить положено! -уверенно ответил опешивший сослуживец.
  -Ваше благородие, Грише простительно, а вот вы о братьях Монгольфье и Жаке Шарле слышали? Вроде бы французы хотели на войне для наблюдения за полем боя воздушный шар использовать?
  -Слыхал, Сашка прав, могут летать люди, но к сожалению не у нас в России. Как императрица Екатерина вторая запретила воздушные шары, так до сих пор и не отменили.
  -Экие чудеса на свете есть... -Григорий даже перекрестился, -Не колдуны ли часом диавольским попущением крылья себе отрастили?
  -Нет Гриша, в небо они поднимаются с помощью воздушного шара, можно сказать машины или судна. Вот и вас ваше благородие, Иван Федорович забросило во времена Грозного царя посредством специального аппарата, как зачем и почему - это обсудим позднее. Что же вы делать будете?
  -Боюсь, что ничего... особливо если с кипрегелем и картами в руках меня опричники возьмут. В воду не гляди, вздернут на дыбу как колдуна или шпиона и на костер затем отправят, в те времена с такими не церемонились, Грозным этого царя ведь прозвали не даром.
  -Хорошо, допустим царевы слуги пока везли случайно утеряли все приборы и документы, в этом случае царь посчитает вас обычным иноземцем. Будет он вас расспрашивать, кто каков, откуда взялся? Что вы ему ответите - Санкт-Петербург еще не построен. Лгать Грозному нежелательно, говорят весьма проницательный был человек, что называется "насквозь видел" собеседников.
  -Задал ты братец задачку... Как я понял, ты Софье с Палашей тогда сказал, что тоже пришел "ниоткуда", мол такого города в России еще нет?
  -Примерно так, к сожалению доказать это сложно, вот разве, что заводское клеймо на моем компасе, посмотрите указан год и месяц. -и Александр протянул штабс-капитану один из немногих предметов, которые попали вместе с ним в прошлое.
  -Забавная вещица, я похожих признаться не видел... Но вот если бы я с Грозным царем беседовал, то мог бы много чего поведать, о казанском походе и о других делах. А что ты нам расскажешь?
  -Ваше благородие я образование получил хоть и высшее, но сугубо гражданское, так что не взыщите, могу представить только сведения из школьного курса.
  -Давай, посмотрим, какой из тебя Нострадамус выйдет, с кем у нас следующая война случиться?
  Главная - с Наполеоном конечно, но возможно будут еще и с персами, турками или шведами, но то малые и незначительные, про них ничего припомнить не могу: "Померкни, солнце Австерлица! Исчезни, краткий наш позор!", правда это уже литература, поэт Пушкин Александр Сергеевич, он пока в лицее еще учиться.
  -Печально, братец в каком годе этот позор будет? И кто у нас в сем безобразии повинен?
  -К сожалению не помню точно, но не ранее 1805 года. Руководил войсками тогда Кутузов, но ему сильно мешали как царь, так и австрийские генералы, наши союзники по коалиции.
  -Ну это уже лучше, от сердца отлегло, с такими друзьями и врагов не надобно, и Михайло Ларионовичу далеко до Суворова... Дальше что будет, неужели наши так и потерпят обиду?
  -Сплошные неудачи, даже не расписано в учебнике, закончиться подписанием мира на плоту в каком-то немецком приграничном городе. Россия присоединится к континентальной блокаде Британии, но вскоре договор будет нарушен.
  -И я догадываюсь Наполеон возжелает нас наказать за сие вероломное действие? Угадал?
  -Летом 1812 года начнется новая война, Великая Отечественная, первая...
  -Ну что же ты тянешь! Давай дальше и подробнее! -кажется Денисов в какой-то момент поверил в совершенно безумную историю, излагаемую унтер-офицером. Слишком уж связно получается, такое трудно придумать, и говорит он по "писанному", неужто действительно вспоминает?
  -Наши силы тогда были разделены на две отдельные армии под командованием Багратиона и Барклая де Толли. Багратион рвется в бой, но Барклай предпочтет отступление вглубь страны. Позднее главнокомандующим объединенной армии станет Кутузов, Барклая сместят. В подмосковье у деревни Бородино произойдет генеральное сражение, после чего наши войска отступят и Бонапарт займет Москву. -Александр старался как мог, но поневоле выходило рубленными телеграфными фразами, но нет надо добавить Лермонтов тут как нельзя уместен: "Скажи-ка, дядя, ведь не даром, Москва, спаленная пожаром, Французу отдана? Ведь были ж схватки боевые? Да, говорят, еще какие! Не даром помнит вся Россия про день Бородина!"
  -Москва златоглавая, господи вторая столица... Позорище похуже Австерлица, что так и отдали без сопротивления? -штабс-капитан вероятно не разделял мнение Сашки и Лермонтова о славной бородинской "победе".
  -Город сожгут дотла сразу после занятия французами, в результате их армия будет вынуждена отступить по разграбленному ранее пути без всяких припасов. Они растают как снег по весне, но Наполеон уйдет и воевать с ним в Европе придется еще долго.
  -Когда же этого корсиканского сатану прихлопнут, скажи уж не томи?
  -Вроде в 1815 под Ватерлоо, это где точно не знаю, возможно Бельгия. Бонапарта арестуют и сошлют на далекий остров в океане, где он и помрет со временем.
  -И чего антихриста не порешили? Энто сколько ж народу ен поубивал за стока лет? -вставил свои пять копеек молчавший ранее Григорий, но Сашка оставил вопрос без ответа. Монотонно, словно учитель на уроке истории он продолжал свой рассказ дальше.
  -В декабре 1825 года после смерти Александра первого в России случиться революция, но неудачная. Новый император Николай первый сумеет подавить плохо организованное выступление военных.
  -Фамилии какие вспомнить сможешь? -на лице штабс-капитана, помимо воли, отразилось мучительное сомнение, уж не для слежки ли за ним в полк направили этого необычного солдата? Может как раз подбираются к нему, надеются выведать что-нибудь?
  -Пестель, Раевский, Трубецкой, Пущин, Рылеев там много их было... Стрелять в нового царя собирался Каховский. Они хотели учредить республику и провести реформы как в свое время во Франции. У нас их принято называть"декабристами" по дате выступления.
  -А как... Как сия организация у повстанцев называлась?
  -Не помню толком не то "северная" не то "полярная звезда", на допросах они особо не болтали. Да и не интересовался я помимо школы историей того времени.
  -Очень может быть... -пробормотал потрясенный Денисов, но тут же и успокоился, к его масонской ложе декабристы явно отношения не имели, -Государь император сам обещал провести необходимые реформы, но видать не сподобился? Что за 1825 следом грядет?
  -В 1853 случиться еще одна война. Против России объединятся Британия, Франция и Турция. Черноморский флот будет уничтожен, а его главная база Севастополь - разрушена.
  -Это уже интересно... значит была крупная морская баталия, неужели наши моряки уступили?
  -Нет не уступили, они свои корабли утопили сами. Против вражеских судов, оснащенных паровыми машинами и не зависящих от воли ветра, наши парусные оказались, как наш Гриша любить говорить: "Что плотник супротив столяра"!
  -Опять не слава богу, там вообще хоть что-то утешительное нас ждет? Неужто совсем воевать разучились?
  -В 80-е война с турками, кажется тогда болгар освободили, Царьград и проливы не взяли.
  -Турки, это турки, у них дарование быть битыми, как говаривал еще кардинал Ришелье.
  -В 1904 война с японцами, весь российский флот за исключением черноморского уничтожен или пленен, все сухопутные сражения проиграны.
  -Б... -это что за черти такие? Неужели с того островка, что перстом на карте накрыть можно? -штабс-капитан с трудом сдерживал эмоции, не часто ему доводилось прибегать к ненормативной лексике. Очень уж неприятное известие, дальше некуда.
  -Они самые... "Япошки-макаки, да мы сами кое-каки", так тогда говаривали.
  -Ладно хватит братец, не хочу слушать твои речи, тошно... Постой, ты говорил что Великая Отечественная война первая, значит и вторая должна быть? С кем?
  -С немцами, не беспокойтесь так, там еще и две мировые войны будут с ними же и их союзниками, но в итоге мы победим, правда дорогой ценой.
  -Хрестьянам то волю дадут али по прежнему все останется? -наконец вновь подал голос Григорий, военная история его занимала мало, а вот такой животрепещущий вопрос, совсем другое дело.
  -В 1861 году крепостное право будет отменено новым царем, Александром вторым! Но Гришь не радуйся больно, освободят почти без земли, да еще заставят за это дорого заплатить.
  На некотое время под навесом установилась гнетущая тишина, собеседники Сашки молча "переваривали" весьма нерадостные перспективы будущего. Первым в себя пришел Денисов, и тут же поставил, что называется вопрос "ребром".
  -Извини братец, а каковы доказательства у тебя имеются? Покамест мы только слова от тебя видим...
  -Ваше благородие, если бы я обладал свободой передвижения, то за этим вопрос бы не встал. Более того я считаю, что "из будущего" к вам в 19-й век прибыл не в одиночку, есть еще как минимум один такой путешественник. Мне только нужно попасть в определенное место под Москвой, где находиться замаскированная машина для перемещения по времени и другое вспомогательное оборудование, и... - мысленно про себя добавил Сашка, -Свалить отсюда нафиг домой, это не мое время, не моя страна и воевать за бредовые амбиции дурака-царя совсем не хочется.
  -Хорошо, я подумаю и может быть получиться организовать командировку или ремонт лошадей. Скоро надобно будет обоз комлектовать. -штабс-капитан поверил, или по крайней мере сделал вид, по его немного "монгольскому" раскосому лицу не понять, -Ты братец до времени помалкивай, а то знаешь даже в провинции тайные полиции своих людей имеют. Гришка - ты тож молчи, смотри не болтай лишнего!
  -Ваш высокблагородие, нам чего - мы привычные, раз велено то буду нем как могила!
  
  Что изменилось в этом мире после разговора трех человек на окраине богом забытого уездного города, который и не на всех картах сыщешь? Ровным счетом ничего: штабс-капитан удаленный из столицы за близость к масонам, лишний раз уверился в своей правоте, его земляк Григорий узнал когда наконец будет народу долгожданная "воля", Александру же только остается ждать и надеяться и больше ничего. Потянулись долгие зимние дни, разводы, караулы, наряды и опять мастерская и ворчит за спиной швейцарец - как не старались беречь материальную часть, но сумели таки наши солдатики изломать за лето полсотни ружей. Такое впечатление, что время если не остановилось совсем, то сильно замедлило свой бег, все раз за разом повторяется, тоже самое было и прошлой зимой и позапрошлой. Во вторник его вызвали в канцелярию полка, допытывались какое отношение он имеет к некоему Алексашке Иванцову, ограбившему совместно с кучером-подельником своего барина, три года назад в окрестностях деревни Сосновка московской губернии. Сашка не имел еще в этом мире на своей совести никаких прегрешений перед законом, так он им сказал в глаза, мол разбирайтесь сами с вашей бумагой ваше высокоблагородие, мало ли чего там чиновники напутали. Присутствовавший при импровизированном судилище штабс-капитан Денисов его поддержал, в самом деле, смотрите господа офицеры: имя, фамилия, возраст подозреваемого - ничто не сходиться. Какой из этого унтер-офицера грабитель, ему можно смело полковой денежный ящик доверять, пропажи не будет. После недолгого обсуждения командир полка велел предать это дело забвению, запрос положили под сукно и более Александра по этому поводу не дергали.
  Ближе к рождеству у него во взводе случилось ЧП, чуть галун унтер-офицерский с Александра тогда не сняли, но пожалели на первый раз, или опять Денисов подсобил. Солдат Тимофей Скорохватов утопил в проруби законную жену приказчика Анисимова, а затем и сам покончил жизнь самоубийством, повесившись в пустой конюшне на заднем дворе полка. Такова жизнь, под тихой и неподвижной водой бытия кипят невидимые потоки обжигающих страстей. На Сашку накинулись, куда смотрел, почему не предотвратил? Он что ясновидящий... Тимоха никому ничего не говорил, о его романе с приказчицей до трагической развязки в полку не знал ни один человек. Погребли беднягу на солдатском кладбище за лазаретом в присутствии всего полка, как положено и по-человечески похоронили, хоть и без церковного отпевания, не как при Немце. Полковник произнес на панихиде короткую речь, а полковой батюшка выдал нравоучительную проповедь два дня спустя на обязательной для нижних чинов молитве...
  Постепенно в привычную музыку провинциального застоя стали вплетаться тревожные нотки слухов и сплетен. Не то что бы в прежние годы их не было, какие только дикие известия не проникали в казарму раньше, но нижние чины за свою судьбу не беспокоились: "это не про нас". В новом 1804 году впервые до глухой уездной дыры докатилось зловещее дыхание новой войны, готовой вновь вспыхнуть в Европе. Надо сказать, что боевые действия уже шли давно, но это была война кита со слоном: Британия пыталась забороть Францию, а все остальные державы выступали пока в роли зрителей на политическом ринге. Российскую империю эти события вроде бы не задевали, но тем не менее новому царю видно хотелось подвигов и приключений на свою пятую точку. Первые известия, породившие в солдатской среде нешуточную панику принес из полковой канцелярии ремонтировавший там мебель Гришка. С его слов выходило, что 13 егерский полк погрузят на корабли в Питере и морем повезут во Францию вместе с другими войсками. Якобы в штабе уже получены морские карты и господа офицеры их дотошно изучают. Народ тут же единогласно пришел к закономерному выводу: "Утопят нас сволочи - ни за грош пропадем!". Одни рванулись пропивать последние наличные копейки, других неожиданно охватило благочестие, полковой священник сильно подивился количеству желающих исповедоваться, раньше никого не найдешь, а тут целая толпа разом привалила желающих покаяться в грехах... Сашка улучил момент и кинулся в штаб полка прямо к Денисову.
  -Ваше благородие, что мы скоро выступаем в поход?
  -Александр, братец ты устав помнишь, учил ведь, знаю учил... Как войско должно довольствоваться на походе? -штабс-капитан неожиданно ответил вопросом на вопрос, не иначе ожидал такого развития событий.
  -С полкового обоза конечно, а он пополняется в казенных провиантских магазинах по пути следования части.
  -А где ты у нас обоз видел? Ни одной лошади нет и ни одной повозки не имеется, мы даже до губернского города не дойдем, не то что до Санкт-Петербурга. Или ты братец полагаешь подаянием людей питать по дороге?
  -Теперь понятно, простите ваше благородие, слухи такие ходят...
  -Да я уж вижу у вас дым коромыслом идет, поговори братец с людьми и разъясни, тебе поверят больше, как я полагаю.
  Понемногу волнение само собой улеглось, хотя Александра сослуживцы еще долго терзали расспросами: "Парыж - энто где? В какой растакой губернии?" Пришлось выпросить у штабного писаря старую географическую карту, и с ведома батальонного командира устроили своеобразную политинформацию, после чего солдатики окончательно успокоились. Франция по сравнению с Российской Империей на казенной пожелтевшей бумаге разлинованной меридианами и параллелями, выглядела очень несерьезно, куда им малохольным до нас - если что, шапками закидаем супостатов! Куда только эти дохлые французики лезут, что мало им Суворов надавал по сусалам в Альпах...
  Кризис миновал, наличные деньги пропиты и грехи отпущены полковым батюшкой - остается жить дальше, все так же не спеша и размеренно и невероятно тоскливо. В начале апреля у егерей появилось правда небольшое развлечение, от полка стали назначать караулы в "крепость". К фортификации это сооружение имело весьма отдаленное отношение, представляя собою скорее пустырь обнесенный высоким забором, где раньше в незапамятные времена помещался не то артиллерийский парк, не то арсенал. Крепость-арсенал, как и острог и другие важные уездные объекты охраняла местная инвалидная команда, но по весне у них случилась существенная убыль в людях: двое нижних чинов по пьяному делу утонули, желая сократить путь, переходили через речку по уже подтаявшему льду. В связи с такими обстоятельствами часть караулов передали в ведение 13-го егерского полка. Хоть какое-то разнообразие в унылой и монотонной солдатской жизни...
  ...Александр почти час бесцельно слонялся по обширному и захламленному внутреннему двору крепости, разглядывая сваленные в кучи ржавеющие пушечные стволы, пирамиды чугунных ядер и бомб, и покосившиеся от времени дубовые лафеты с передками, еще сохранившие кое-где на потемневшем дереве остатки красной краски. Никакой описи или учета хранимого имущества здесь сроду не велось, поэтому все более-менее ценное, как свинец, медь и хороший порох и другие материалы уже давно утилизировали в свою пользу солдаты инвалидной команды. Караул фактически охранял только сам себя, и еще огромные ворота, запертые проржавевшим до состояния монолита амбарным замком - на такие раньше запирали города. После загребущих лап местных "инвалидов", на долю егерей достались только железо и чугун, к сожалению железоделательных и металлургических заводов в округе не было, и черный металл был обречен бессмысленно пропадать под открытым небом, поражаемый ветрами и дождями. Ушлые ребята из второго батальона правда ухитрились толкнуть одному местному помещику сразу четыре трехфунтовые пушки, взяв ровно по рублю за фунт калибра. Зачем понадобилась барину в домашнем хозяйстве целая батарея можно только строить предположения, возможно для салютов по праздникам, а может он собирается с соседями воевать? Денисов рассказывал, что при матушке Екатерине такое изредка случалось, бились господа дворяне друг с другом насмерть, разрушали усадьбы и захватывали в плен чужих крепостных крестьян и дворовых, даже восстание Пугачева некоторые "вояки" зачастую использовали, как удобный предлог для сведения счетов с "добрыми соседушками". Определенным спросом пользовались у местного населения и ядра от тех же мелких трехфунтовок, что с ними делали купцы неведомо, может быть как гири применяли. Сашка нащупал носком сапога в снегу твердый округлый предмет, неужели ему улыбнулась удача, лишний гривенник в кармане очень бы не помешал. Нет не везет сегодня, найденное и очищенное от снега и земли ядро фунта на четыре потянет не меньше, на такие на местном рынке спроса нет. Не попытать ли ему счастья в пороховом погребе, может хоть там, что-нибудь ценное сохранилось? На худой конец пороха подмоченного надо обязательно набрать для полкового оружейника, а то на рождественские фейерверки Филипп Карлович извел почти все свои наличные запасы, глядишь, высушит эту слежавшуюся пакость, перетрет и можно будет снова в дело пустить. Пороховой погреб найти оказалось нетрудно, впрочем ни малейшего сходства с погребом это сооружение не имело - просто сарай огороженный защитными земляными валами со всех сторон. Тут как и везде в крепости царили разруха и запустение, по углам валялись какие-то бочки, гнилые ремни и прочая дрянь. Александр вскрыл один непочатый бочонок и аккуратно орудуя специальной деревянной лопаточкой наковырял примерно полтора пуда плотной черно-серой слежавшейся массы, добытое сложил в приготовленный заранее холстинный мешок. На обратном пути он не удержался, машинально пнул груду гнилой упряжи наваленной возле самого выхода, и внезапно его внимание привлек массивный низкий ящик, или точнее по-местному "ларь", скрывавшийся ранее под этими старыми кожаными ремнями. Что тут у нас спрятано, давайте посмотрим - и удивленному взору открылись плотные ряды жестяных банок, точь в точь в таких упаковывали кофе в старые советские еще времена. Вот только жестянки набиты отнюдь не кофейными зернами, очень уж тяжелы - да это же картечь к трехфунтовым или четырехфунтовым пушкам - догадался Сашка, сразу всплыла картинка из номера "Техники молодежи", историческая серия по артиллерии нового времени. Оставлять найденное добро на произвол судьбы было жалко, хоть он и не представлял пока, как можно его использовать. Пришлось сбегать в караулку и занять у сослуживцев еще пару мешков, у каждого солдата с собой был обязательно хотя бы один в запасе, они собирали на постах всякие мелкие железки и сбывали потом кузнецам в городе. Обычно "добычу" просто перебрасывали через забор, и позднее сменившись с караула приходили и забирали. Александр поступил таким же образом, разве что пришлось звать на помощь старого друга Григория, одному за раз три тяжелых мешка не унести. Пока они волокли тяжелую ношу в казарму, в голове у Сашки возникли кое-какие идеи насчет использования неожиданной находки, надо только поговорить с Бауэром, может его опыт изготовления фейерверков пригодится...
  *********************************************************
  Отзвучали со сцены слова великого классика, полные неподдельного трагизма, медленно ползет плюшевый занавес, но это не конец спектакля - антракт, предстоит смена декораций, и отчасти актеров.
  -Фальшивят-с ваши актеры сегодня Филипп Карлович, Дездемона ровно торговка на базаре кричит-с, без души играют-с! -выразил неудовольствие толстый и важный господин в модном малиновом фраке своему соседу по ложе, аристократически растягивая слова и добавляя к месту и не к месту непременное "-с", -Сэр Уильям Шекспир-с право слово был бы недоволен-с!
  -Не волнуйтесь ваше сиятельство, сейчас мы все поправим! -и бывший историк, нашарив на крючке под портьерой плеть-треххвостку, стремительно кинулся исполнять желание дорогого вельможного гостя, на ходу он выкрикнув дежурившему в коридоре экзекутору, -Арапу тридцать палок не жалей черномазого, с этой б... Дунькой я сам расправлюсь!
  Хлопнула, точно пистолетный выстрел дверь гримерной, и спустя мгновение маленькое помещение наполнил до отказа истошный бабий визг, со своими крепостными актерами наш "гость из будушего" не церемонился. Но вскоре просто обрабатывать плетью дунькин зад ему надоело, почему бы не совместить приятное с полезным?
  -Подмылась ли ты на ночь Дездемона? Сейчас проверю! -старая хохма, времен студенческих любительских спектаклей, здесь в устах Степаныча прозвучала совсем не смешно...
  Дуняшку за загривок и мордой в стол, юбки верхние и нижние - не преграда, взлетели наверх точно невесомые лепестки цветка и барин приступил к привычному и весьма приятному занятию. Вся женская крепостная прислуга в его владениях, а равно и "актерки" его домашнего театра давно уже смирились с милыми чудачествами своего господина, и покорно ему отдавались по первому требованию, тех кто дерзнул противиться ожидала очень печальная участь. На ссылке в Сибирь барин уже давно не экономил, как тогда в Москве, а связи в столичной полиции позволяли легко подвести строптивицу под "покушение на жизнь господина", что уже однозначно грозило кнутом и каторгой.
  Распластанная на туалетном столике бедная девка даже слезу пустить не смеет, боится сложный грим испортить и тогда наказание будет уже совсем иным. Еще немного времени и в лоно начинающей "звезды сцены" будет впрыснут внушительный "творческий заряд", краем уха Виктора Степанович улавливает приглушенные толстыми стенами особняка вопли "арапа" Ахметки, которому не посчастливилось получить от рождения негроидные черты лица. Как бывший историк и профессионал, Степаныч любил достоверность, не раз подмечая опытным глазом недостатки в художественных фильмах и ругаясь на очередную "голливудскую поделку". Раз шекспировский Отелло - мавр, значит должен быть негром, а поскольку натуральные арапы в городе на Неве чересчур дороги для использования в театре, то пришлось подыскать местный эквивалент среди крепостных. Смотри как вопит сердешный, на совесть бьют на конюшне, так и слышно по по всему дому. Подумать, только всего тридцать палок по пяткам, и столько шуму. Нет, определенно китайцы знают толк в пытках и телесных наказаниях - великая древняя цивилизация, не то, что наши лапотники.
  -Молодец кучер старается ведь! -проноситься в распаленном похотью мозгу мысль. Надо обязательно поощрить верного слугу, может отдать ему эту Дуняшку, пусть побалуется, если продать как актерку ее не получиться. Только и талантов у дурочки, что хорошая память, а так ни кожи ни рожи, сгодиться только в бордель самого низшего пошиба для солдат, матросов и прочего отребья.
  -Ваш млость!!! -выпалил скороговоркою неведомо откуда взявшийся посыльный, -Их просят на сцену!
  -А сука драная, марш вперед на сцену! -с трудом оторвавшись от начатого дела Степаныч пинком прямо по голой заднице выставил "примадонну" Дуньку за дверь, даже не дав девке прикрыть стыд пышными юбками. Что за собачья жизнь, опять ему не дали кончить! Взревев как раненый зверь он заметался по гримерке, сметая со столиков банки-склянки, натыкаясь и опрокидывая вешалки с одеждой и париками. Бабу!!! Полжизни бы отдал, только бы бабу сейчас сюда любую хоть саму страшную, но ведь не прибегут на зов, небось попрятались по углам и дрожат как мыши. Неожиданно барин заметил, что он в помещении гримерной не один: парнишка-курьер не убежал вместе с Дунькой,а забился в угол и таращит на него испуганные, по полтиннику расширенные глаза. Конечно, не каждый день такое захватывающее зрелище увидишь - господин барон Пферд со стоящей как кол елдой между ног, мечется по гримерке и крушит в ярости все, что попадается под руку, только стекло хрустит под ногами.
  -Ну поди сюда!!! -сказал, нет скорее прорычал терзаемый неистовым желанием бывший российский интеллигент, -Как тебя звать щенок?
  -Грицько... -еле-еле слышно промямлил тот, страшась даже взглянуть в глаза разгневанному господину.
  Дай бог память, да это же тот хлопчик-хохол, что знакомые поляки в прошлом году подарили на очередной пьянке в счет покрытия старого карточного долга? Мордашка смазливая и кудряшки как у девчонки, а голова тупая точно валенок, сколько не учили, сколько не били, так и не смогли ни к чему путному панский подарок приспособить, только на бессловесные роли голозадых ангелочков-купидонов в постановках и сгодился, да и в качестве подметальщика двора в другое время.
  -На колени!!! Пасть открой, а глаза закрой, вот так молодец! Сейчас барин тебе покажет птичку... -и тронулось, покатилось... подробности этой дикой и неприятной сцены 'любви' пожалуй стоит опустить.
  Вот оказывается, какой редкий талант у мальчишки скрывался, подумал удовлетворенный Петрович, надо будет наградить умельца хоть гривенником на леденцы, не иначе мальчонка опытный уже и сам напросился на специфическую барскую ласку. Животная страсть наконец окончательно выпустила Степаныча из своих жестоких объятий, теперь возникло желание и "за жизнь" немного поговорить, пусть даже с этим ничтожным бестолковым рабом. С дворовыми девками разговаривать было бессмысленно, тупые дряни только ревут белугами после соития, как правило, дельного слова от них вовек не услышишь, даже от наложниц. Нет что бы понять, посочувствовать и морально поддержать господина в его ежедневных тяжких трудах, это ведь какую прорву денег он тратит на содержание этих дармоедов. Один театр вместе с декорациями, костюмами и машинами в кругленькую сумму обошелся. Неизвестно еще удастся ли вернуть вложенные средства на продаже крепостных актеров и на возможных военных подрядах. Знатного хмыря, развалившегося на диване в ВИП-ложе, он уже добрый месяц пытается окрутить на предмет выгодных военных контрактов, но пока безуспешно. Ранее он пытался и российский балет поднять на мировой уровень, была в Питере преходящая мода у господ аристократов на "танцорок" и "балерунок", но успешного бизнеса не получилось, разве что полезные связи появились через девок. И вот теперь в том же самом доме, где год назад нанятый итальянский балетмейстер дрессировал с помощью палок и леденцов тощих деревенских девчонок, Степаныч устроил драматический театр. Дело пока шло неплохо, он даже определенную известность получил в кругах ценителей искусства, вот только с доходом пока не очень, его можно сказать совсем не было...
  -Впредь, когда барин спрашивает, всегда представляйся как положено, называя имя, фамилию и должность и размер трусов! -в обращении со слугами он всегда старался придерживаться строгого военного порядка, нечего их сволочей распускать. Рабы должны всегда чувствовать жесткую руку господина, пуговица оторвалась или вид неопрятный всегда подлежали суровому взысканию, кучер-палачу без дела скучать не приходилось, розги так и свистели под вечер, а по выходным случалось и сутки напролет.
  -М-м-мы...па-а-ан... -только и смог ответить его случайный партнер, размазывая по лицу сопли пополам с той белой липкой субстанцией, что первоначально предназначалась Дуньке в качестве своеобразного поощрения.
  -Мазепа что ли? -припомнил барин старинное ругательное прозвище малороссов, знакомое еще по Москве. В ту пору громадные обозы чумаков с солью, бывало едва тащились по раздолбанным российским дорогам, и любимое занятие встречных было дразнить их: "Че хохол Мазепа ваксу съел?".
  -М-м-мыыыы... Бандера, вельможный пан... -наконец справился с соплями и другими жидкостями во рту парнишка, обиженно выпятив круглые полные губки.
  Виктор Степанович не смог удержаться от душившего его смеха, давно он так не веселился с тех пор как покинул двадцатый век, неужели это предок того самого "вождя", похож немного или нет? У того ведь тоже аналогичные наклонности были, если верить его современникам-полякам, нет надо определенно поощрить разумного юнца, вдруг да в самом деле прапрадедушка столь известной исторической личности. Неплохое начало для государственности одной пограничной с Россией "державы"...
  -Беги к экономке, скажешь барин велел тебе целковый на сладости выдать. Да постой, морду сперва утри, вот полотенце возьми с вешалки.
  За три последних года, проведенных в начале 19-го века наш современник сумел добиться вполне ощутимых успехов в жизни. Только вот с титулом не повезло, баронство удалось купить, помогли добрые люди за отдельную плату, а вот выше поднятся никак нельзя. Денег у бывшего историка, что называется, куры не клевали, несмотря на карточные проигрыши и не всегда удачный бизнес, современники его не без оснований считали одним из немногих столичных миллионеров. Перебравшись из надоевшей Москвы в северную столицу, он сумел провернуть ряд удачных дел, благо в памяти осталось немало нужных сведений по данному периоду истории. Самое значимое пожалуй - его афера с векселями. Он занял у различных ротозеев-кредиторов внушительные суммы ассигнациями под хороший процент с условием выплаты процентов и долга в свою очередь "бумагой", быстро превратил полученные средства в недвижимость и благородные металлы. Успел что называется проскочить перед поездом на переезде, грянул неожиданный для большинства населения дефолт, бумажный рубль обесценился вчетверо, а Степаныч честно заработал на этом первый свой миллион. "Без лоха, как говорят мудрые люди, жизнь плоха", этот девиз долгое время висел у него в кабинете в красном углу вместо иконы в рамочке. Позднее его сменил другой, изобретенный лично бароном: "Кого не уе..., того нае...", а что такого, у его знаете ли официально в гербе башня фаллического вида в голубом поле и сжатый кулак.
  Он удачно женился взяв немалое приданное в том числе землями и крепостными душами. Деньги, что называется шли к деньгам, состояние множилось. Семейная жизнь, к сожалению, у бывшего историка не сложилась, жена оказалась весьма неравнодушна к невинным забавам муженька, которые он не захотел оставить после заключения брака. Поэтому спустя два месяца после свадьбы его дражайшая супруга баронесса Пферд скончалась от желудочных колик вызванных цианистым калием. Историк был безутешен, ведь пришлось потратить на эту глупую и вздорную бабу одну из 20-ти драгоценных таблеток, предусмотрительно захваченных из будущего на всякий пожарный случай. Он же ей дал полную свободу заводить любовников хоть роту, так чего же ему не пошли навстречу? Теперь никто и ничто уже не ограничивало его веселую разгульную жизнь, проблемы с законом здесь принято решать путем взятки, важно только вовремя 'позолотить' ручку нужному человеку. Главное чтобы все сошло без громкого скандала и разбирательств, если информация дойдет до царя, то виновника могут действительно наказать "по закону" или по произволу, как угодно его императорскому величеству.
  Соседи помещика барона Пферда всегда поражались, почему у курляндца в деревнях сплошь одни некрасивые девки и бабы. Ничего сверхъестественного, просто Степаныч сразу же выгодно распродал всех более-менее смазливых девиц в публичные дома от Москвы до самых до окраин, как в песне поется, по схеме отработанной ранее в первопрестольной с Варькой, вот и остались одни страхолюдины. Он не брезговал в поисках хорошего дохода абсолютно ничем, столичным прожигателям жизни наскучили русские девки? Прекрасно - через бартер с кавказцами он наладил поставки в российские дома свиданий персиянок, черкешенок, негритянок и прочей экзотики для любителей. Привез так же парочку негров-атлетов из Эфиопии, надо же позаботиться и о знатных дамах, пока мужья развлекаются в обществе "потерянных, но милых созданий". К удивлению барона-сводника негры действительно умели немалый успех в высшем обществе, вот только не среди питерских женщин...
  В своих загородных имениях доморощенный фон-барон никаких новшеств не вводил, справедливо полагая, что лучший сельскохозяйственный инструмент в российских условиях - это палка в руках жестокого надсмотрщика. Пусть князья Волконские, Бобринские и прочие титулованные дураки покупают заморские машины и орудия, строят конные заводы и вводят новые сельскохозяйственные культуры, Степаныч озадачился простым выбором подходящих управляющих. В основном выколачиванием денег из крестьян по оброку у него занимались иностранцы из числа подонков набранных по конкурсу в питерских портерных. Но были так же и свои отечественные кадры из отставных унтеров например, один такой палач держал в страхе не только порученную барином деревню, но и весь уезд, недаром прозвали "сатаной". Господина барона совершенно не волновало, что происходит на селе, урожай - не урожай, да хоть конец света, но оброк должен быть собран вовремя и в полном объеме, пусть они там грабят на большой дороге или баб своих на позорный "промысел" в город посылают. Как ни странно такой подход к ведению дел обеспечил ему не только вполне стабильный высокий доход, но и создал репутацию строго и рачительного хозяина в среде провинциальных землевладельцев. Не все помещики имели возможность столь изощренно мордовать своих крепостных, для этого "верные" и безжалостные люди нужны на местах, и связи в верхах на случай непредвиденных обстоятельств, вот и завидовали "черной завистью". Классика русской литературы в чистом виде: у Пушкина главным провинциальным авторитетом ведь выведен самодур и рабовладелец Троекуров, а не Дубровский. Пфердовские крепостные крестьяне неоднократно пытались жаловаться властям, но их всегда пороли за казенный счет и возвращали хозяину, так положено по закону. Далее обычно начиналась расправа с жалобщиками, кому снова порка, кого в Сибирь в ссылку на поселение, кого в солдаты - отечеству нужны защитники. В самом крайнем случае, если очередной управляющий перегибал палку, и дело доходило до трупов, наш барон с чистым сердцем сдавал негодяя властям под суд и ставил на его место нового, не менее свирепого. А как вы хотели - "наша власть должна быть страшной", иначе народ избалуется, Степаныч быстро стал в новом мире приверженцем этого принципа.
  Особая забота была у него конечно же была о подрастающем поколении, снова прямо как у классика: "Дети - это наше будущее". Так в окрестностях Петербурга был основан закрытый пансион для девочек, а управляющие в поместьях получили четкие указания прислать туда всех "пригожих на лицо" девиц в возрасте от 7 до 10 лет. Дело вела "генеральша Амалия", с виду представительная и родовитая дама, но на самом деле известная в узких кругах любителей 'клубнички' варшавская бандерша. Степаныч соблазнил ее немалым окладом и процентом от реализации "красного товара". Девиц добросовестно учили четыре года примерно по той же программе, что и в Смольном институте, кроме специфических специальных предметов конечно. Выпускные экзамены по спецпредметам обычно принимал лично Виктор Степанович: отличницы поступали на стажировку в его домашний гарем с перспективой дальнейшего трудоустройства на ниве оказания сексуальных ВИП услуг - содержанками например к богатым господам, хорошисток продавали горничными и гувернантками зачастую в приличные дома, "троечниц" понятное дело ждали бордели Питера, Москвы и других крупных городов - эти вполне сгодятся для удовлетворения публики. В последние годы ближе к 1810 в связи с наплывом в столицу знатных и не очень французских и немецких эмигрантов возник немалый спрос и на "нетрадиционные сексуальные услуги". Виктор Степанович уже всерьез подумывал об открытии специальной школы-интерната для крестьянских мальчиков, но к сожалению судьба распорядилась иначе и осуществить столь грандиозные замыслы он не сумел.
  Читатель вправе спросить, почему столь бурную и незаконную деятельность не пересекли власти, да и дворовые своего "веселого" барина должны были давно убить за такие фокусы. Ответ прост - от справедливого возмездия по закону Степаныча спасали деньги и связи среди "хороших людей", зачастую презентованная вовремя нужному человеку девка решала все проблемы с местной юстицией. Что до рабов, так зря он что ли докторскую защитил по теме противостояния крепостных и их хозяев? Он все предусмотрел до самых мелочей, сразу же завел в Питере вольнонаемную вооруженную охрану и среди его 'ближних' дворовых никогда не было крепких мужиков и парней, кроме избранных экзекуторов на вроде уже известного читателю кучера Степана. Исключение составляли актеры домашнего театра, но туда он брал только забитых и покорных. На кухне тоже трудились исключительно наемные кухарки и повара, барин совсем не желал получить на завтрак дозу мышьяка от родных очередной своей жертвы. Не держал он по 200-500 дворовых "бездельников" при себе, как многие его столичные современники, обходился минимальным количеством слуг, за вычетом гарема конечно. Поэтому в Питере барон Пферд слыл человеком передовым, европейцем, консерваторы почитали его чуть ли не революционером и "вольтерьянцем". Впрочем, надо сказать, что известность у него была несколько специфическая, его советами, услугами, деньгами и девушками столичные аристократы охотно пользовались, но приглашать к себе откровенно брезговали. Раз только и удалось ему принудить одну молоденькую графиню рассчитаться "натурой" за должок... Не принимал Пферда высший круг общества, но он пока и не комплексовал по этому поводу. Примут рано или поздно, куда они убогие денутся?
  От этих "благородных" бизнесу были сплошные проблемы, однажды зарвавшийся Степаныч был жестоко бит по морде молодым гвардейским офицером, из-за очередной девки кажется. Но и тут природный ум и сообразительность его выручили, как и ранее. После некоторых поисков он завел себе собственного бретера, иначе говоря профессионального дуэлянта, или по меркам ХХ века - личного киллера. Молодцу грозила пожизненная каторга за весьма неприглядные деяния и стоило немалых денег его "отмазать", что впрочем окупилось сторицей. Теперь каждый потенциальный обидчик неоднократно подумает, прежде чем поднимать руку на нашего барона, слишком уж нехорошая слава была у его французского приятеля и приживала.
  Страна готовилась к войне с Наполеоном, и наш пострел тоже собирался принять в этом захватывающем действии участие. Нет воевать - не для него, убить ведь могут или покалечить, подыхать на полях сражений - это удел крепостного быдла. Другое дело поставки продовольствия и других предметов снабжения для военного ведомства. Заранее зная, чем закончиться очередное сражение можно весьма неплохо заработать на таком важном деле...
  Что еще? Читатель вправе спросить, почему бывший историк не попытался найти бункер на горе возле Сосновки, ведь там осталось столько нужных и полезных для начала 19-го века вещей? Нет не забыл Степаныч ничего, он неоднократно вспоминал о этой своей потенциальной "заначке", особенно в моменты временных финансовых затруднений. Но каждый раз на пути к 'халяве из будущего' возникали непреодолимые препятствия. Начнем с того, что холм на склоне, где находиться прибывшее из 20-го века бомбоубежище с артефактами, принадлежит казне. Поэтому купить эту территорию, обнести забором, и потихоньку заниматься поисками было нельзя. В одиночку или небольшой группой рыскать по окрестностям Сосновки можно долго и безуспешно... Другое дело если разделить местность на квадраты и привлечь для прочесывания сотню-другую поисковиков, но как тогда сохранить секретность мероприятия? Разнесется слух, что на горе ищут клад, и тогда совсем не факт, что заветный бункер найдут люди Степаныча-Пферда. А это уже что называется... белый пушной зверек в двери скребется. Там ведь остались три миллиона фальшивых ассигнаций, целый арсенал оружия, военные карты и досье на "известные персоны" и еще масса интересных вещей. Даже самый тупой абориген-исправник без труда сообразит, что между фальшивками и "душкой Пфердом", которого все еще не забыли в дворянском собрании города N, существует определенная связь, и далее ниточки потянуться в Москву. Тут уже не отделаться даже крупной взяткой: фальшивые деньги, оружие и документы в специально оборудованном тайнике - это уже по местным меркам "заговор", дойдет до царя и замять будет невозможно.
  Таким образом, оценив все плюсы и минусы предполагаемой операции по поиску бункера, Степаныч решил отложить это действие до лучших времен. Ведьмина горка, как называют холм местные жители еще добрых 100 лет не попадет в область хозяйственной деятельности, следовательно тайна останется нераскрытой.
  
  
  Глава 5. Забытый богом гарнизон.
  
  С утра как всегда ничего не предвещало грядущих неприятностей, было обычное построение,развод но нарядам работам и караулам. Сегодня объявили шереножное учение это в основном для офицеров, значит застрельщиков пока оставили в покое. Александр отпросился у ротного командира в оружейную мастерскую, одними унтером в строю меньше, одним больше - для сегодняшнего учения не существенно. По дороге туда его догнал штабс-капитан Денисов и приказал срочно подобрать ему пару пистолетов получше и желательно одинаковых.
  -Что случилось ваше благородие, опять вас в поездку посылают?
  -Кабы так, плохо дело братец, разве ты не слышал, поручик Яковлев сегодня стреляться будет с уездным предводителем дворянства. Я секундантом от полка назначен на дуэль, нешто вам денщики не рассказали?
  -Так они в казарме редко появляются, живут вместе с офицерами, я с вами пойду или как?
  -Да конечно, я у ротного тебя отпросил, обязательно возьми потребные оружейные принадлежности и заряды.
  Пока шли к месту поединка штабс-капитан разъяснил в чем дело, оказывается уездная предводительница уже перепробовала всех холостых офицеров в полку, не иначе бабенка страдает нимфоманией. Ее лечить надо, говорят, есть испытанное народное средство - вожжами по заднице, очень хорошо помогает в таких случаях. Если так дальше пойдет, то мадам скоро и на унтеров перескочит. Но предводитель уездных команчей взъелся по неизвестной причине только на юного поручика Яковлева. И вот сегодня парню предстоит отвечать, как за свои грехи, так и за чужие, за общие. Поганый однако у местных обычай, отказаться нельзя, "лицо потеряешь", прямо самурайщина средневековая - или дуэль или уходи со службы, в случае отказа становишься изгоем в обществе. Но и в случае гибели или тяжелого ранения противника, офицеру участвовавшему в дуэли, не позавидуешь, он запросто может пойти по этапу, тут уж как настроение будет у его императорского величества, с какой ноги встанет
  -Ваше благородие, так что же делать, и так плохо и иначе тоже нехорошо?
  -Хоть бы промахнулись оба, постараюсь навязать им максимальную дистанцию для поединка...
  Полагается, что на дуэль должны явиться только участники и еще секунданты вместе с врачом, таковы неписанные правила... Но это в теории, на практике на пустыре за мучным амбаром собралось довольно много постороннего народу, как минимум два десятка рыл. Сашка с неприязнью заметил, что без упыря-исправника и тут не обошлось, видать любит гад кровь во всех проявлениях. Его круглая красная морда так и светиться солнышком в первых рядах зевак, видно ждет с нетерпением. Сами дуэлянты выглядели неважно, поручик бледный как полотно, а у предводителя заметно руки дрожат, наверно уже раскаялся десять раз, что прибег к такому крайнему средству разрешения конфликта.
  Денисов еще раз призвал стороны решить дело миром, тщетно - решили драться. Неторопливо стали отмерять шагами дистанцию, где же будет знаменитый "барьер". И сразу же началась свара, штабс-капитан потребовал не менее двадцати шагов, а секундант от противной стороны настаивал на десяти, зеваки тоже не молчали. Больше и громче всех орал упырь, мол двадцать - это французские штучки, по-нашенски пусть стреляются на пяти! Денисов не выдержал и тогда предложил, что пусть уж тогда в упор друг в друга стреляют, упырь был только за, но вот остальным такая идея не понравилась и сошлись в итоге на пятнадцати. Все равно мало, как раз дистанция прицельного выстрела выходит, что же делать? Сашка решил, назло всем, судьбе и краснорожему исправнику - но надо не допустить печального исхода. Какая глупость, весна вступила в свои права, снег тает, птички поют и солнышко ласково пригревает, даже тут на пустыер травка местами зеленеет, а вот кто-то должен лечь сегодня в сырую могилу из-за глупого обычая.
  Под пристальными взглядами он проверил оружие и стал заряжать. Сперва хотели, чтобы каждая сторона сама этим занялась, но Денисов заверил собравшихся, что унтер - нештатный оружейный мастер и у него получиться лучше, без досадных недоразумений. Точно отмеренный заряд засыпан в ствол, далее шомполом досылается пыж, затем круглая пуля, затем еще один пыж. Дуэльных пистолетов ни у кого в уезде и в помине нет, поэтому взяты у оружейного мастера Бауэра обычные армейские офицерские, разве что заряд пороха сегодня нестандартный, усиленный по сравнению с уставным. Из маленькой пороховницы отсыпана небольшая доза на полку замка, мягкий щелчок и еще минуту назад бесполезна игрушка превращается в смертоносное оружие. Упырь прямо под руки к Александру лез словно желая убедиться, что убивать людей сегодня будут по-настоящем, без обмана. Так бы и врезал бы от души по этой ублюдочной образине, но нельзя - не по чину, приходиться сдерживать естетественные порывы.
  -К барьеру господа дуэлянты! Готовы? По моему сигналу стреляйте! -голос штабс-капитана предательски дрожит, но виду он не подает, платок его в руке взлетает и опускается.
  Предводитель дворянства, пожилой уже мужик с отвисшими усами переходящими в бакенбарды, с трудом унимает дрожь в руках и нелепо тычет пистолетом в сторону противника словно желая побыстрее разобраться с неприятным делом, а поручик уверенно, как учили поднимает оружие и только бледное лицо выдает внутреннее волнение. Два оглушительных выстрела сливаются в один, обладатель бакенбард, вдруг роняет оружие на землю и припадает на колено обхватив руками бок. Денисов и Яковлев, а вместе с ними врач кидаются на помощь, остальные зеваки недоуменно пялятся на упавшего, красивой сцены как в романах не получилось, только краснорожий доволен по самое 'не могу', впервые улыбнулся за сегодня, раззявив пасть до ушей...
  -Пресвятая богородица, да у него просто сердце чуток прихватило, сейчас разотрем и отойдет! -радостно кричит врач потерявший в спешке шляпу, попутно роясь в своей вместительной дорожной сумке.
  Все кончилось, никто не убит и даже не ранен, противники пожали друг другу руки и расходятся с миром, зеваки разочарованно расползаются с пустыря, обсуждая детали поединка: "Я сам видывал пуля 'вжик' и клок волос ему срезала супротив виска! - Врешь поди, будет заливать?"
  Втроем, унтер и двое офицеров отправляются обратно в полк, но на полпути из-за очередного сарая выскакивает маленькая детская фигурка в сером платьице и синем бурнусе и бросается на шею к поручику Яковлеву.
  -Леня, Леня братец ты живой! Я... -и дальше пошли сплошные слезы и рыдания, стушевавшийся поручик утешает белокурую девочку, как может, но пока безуспешно, вслед за ней появляется женщина в голубом салопе, какие обычно носят небогатые дворянки или купчихи. Опять объятия и слезы, слезы... точно нескончаемой рекой текут.
  -К Леониду мать с сестрой сегодня с утра приехали, мы им не сказали ничего про дуэль, но видно все же узнали. Сердце матери говорят не обманешь... -штабс-капитан пояснил Сашке смысл происходящего, хотя и так понятно, сцена тяжелая.
  Дальше до полка добирались уже вдвоем, Яковлева родные насильно увели в город на квартиру. Денисов по дороге рассказывал различные интересные случаи по дуэлям и поединкам, чего оказывается только не бывает, один продвинутый господин даже сумел самоубиться вследствие неосторожного обращения с пистолетом. И лишь у самой двери мастерской штабс-капитан неожиданно спросил, сверля пристальным взором починенного.
  -А почто братец выстрелы такие глухие вышли? Я три дня поручика натаскивал в стрельбе из пистолета, и чуть было не оглох на одно ухо, а тут пух-пух и все?
  -Ваше благородие, свинец нынче на базаре дорог! -Сашка резко взмахнул правой рукой и продемонстрировал изумленному офицеру два круглых свинцовых шарика в ладони.
  -Но как же ты сумел, столько народу смотрело, а исправник даже обнюхал пистолеты ровно пес не иначе?
  -Ловкость рук, это единственный трюк ваше благородие, что я могу нормально проделать. Мальчишкой еще научился, двоюродных сестер развлекал и знакомых девочек, только там шарики стальные от подшипников помню были. Вот так смотрите, показываю медленно: кажется, что пуля уходит в ствол, а на самом деле она зажата между большим пальцем и ладонью, а далее надо незаметно стряхнуть ее в рукав.
  -Вот шельма народ, додумаются же! -Штабс-капитан хлопнул своего унтера по плечу, -Молодец брат, такого я тот тебя признаться не ждал, выручил всех нас, можно сказать весть полк. Но смотри никому не рассказывай! Может статься и еще раз твой фокус сгодиться, кто его знает как жизнь еще обернется...
  Весна в этом году выдалась затяжной и приходилось сидеть в казармах, обувь и обмундирование в полку берегли, было даже распоряжение на работах использовать собственную одежду у кого есть. Александр решил применить свободное время во благо, почему бы не вспомнить уже подзабытые немного приемы самбо? Сказано - сделано, желающие помериться силами на ковре нашлись без труда, да и зрителей хоть отбавляй почти вся рота, все одно развлечение - как они вообще живут ни телевизора, ни радио и даже простых газет нет. Однажды, когда он боролся с очередным противником, заявился штабс-капитан Денисов, оказывается кроме фехтования ему и вольной борьбой заниматься доводилось, или как ее тогда называли французской. Пришлось и с ним бороться, как командиру отказать, и тут Александра ждал облом, впервые на лопатках оказался он сам... Оказывается его противник не так уж и прост, чувствуется хорошая школа, а вот Сашка борец надо сказать весьма посредственный, занимался в свое время урывками, и освоил лишь несколько наиболее эффективных приемов. Удалось отыграться только на специфических удушающих приемах самбо, вероятно местные борцовские школы еще не знакомы с такой техникой пришедшей с востока.
  -Не по правилам братец ты однакож борешься! -только и заметил отдышавшийся после очередного захвата красный, как рак Денисов, и тут же добавил, -Покажешь мне эти фокусы, больно уж ладно у тебя выходит.
  Пришлось Александру выступить в непривычной роли тренера, хреновый из него правда сенсей получился, хорошо хоть ученик опытный попался и лишних вопросов не задавал, штабс-капитан в свою очередь обучил его кое-каким фехтовальным приемам с саблей и тесаком, оказывается в случае нужды можно применять и это как бы "оружие". В те времена часто полагали, что солдатские кортики, тесаки и полусабли скорее форменное украшение или инструмент для бивачных работ, но оказывается, неведомый Сашке французский учитель Денисова придерживался другого мнения. Вот так и занимались, до того времени когда почва наконец не просохла и не стало возможным вывести людей в поле.
  Впервые за много лет 13-й егерский полк принял участие в полевых учениях вместе с другими родами войск, это уже было немного похоже на настоящую войну. Полковник сперва выпросил в дивизии аж целый казачий полк, для обозначения действий кавалерии. Но не получилось, только прошел слух о казаках, как из окрестных деревень потянулись делегации ходатаев, оказывается для крестьян постой кавалерии и так тяжек, а уж казаки - сущее наказание. Степные воины беспощадны не только к врагам, но и к девкам, курам и прочей мелкой скотине. Вдобавок малорослые казачью лошадки невероятно прожорливы, точно саранча - настоящее бедствие для любого, даже справного хозяйства. В связи с таким раскладом донцов решили заменить эскадроном драгун. Все равно в поле они выглядели внушительно, когда плотный строй этих кентавров скачет прямо на тебя, ружье с примкнутым штыком кажется слабым и бесполезным оружием. Хорошо, что это только имитация, не "по настоящему", и в последний момент драгуны отворачивают, сдерживая коней, кто знает выдержит ли каре 13-го егерского полка в бою реальную кавалерийскую атаку? Сашка поневоле вспомнил о своей прошлогодней задумке, из чего же можно сделать ручные гранаты, может найденные в крепости жестянки с картечью подойдут - надо обязательно прикинуть. Познакомился он и с артиллеристами, был приятно удивлен примитивность прицельных приспособлений и механизмов наведения, похоже пушка в начале 19-го века еще отнюдь не "бог войны". А уж едкого порохового дыму сколько после каждого выстрела остается, что приходиться ждать несколько минут пока серое вонючее облако рассеется, если бы ему довелось сражаться против орудия с прислугой, то он бы точно выбил всех одного за другим - укрывшегося в складках местности или залегшего пехотинца они достать не смогут при всем желании. Артиллерийскую роту прислали не только для того, что бы приучить солдат к грохоту пушечных выстрелов. Были проведены специальные занятия с целью научить людей захватывать и вывозить с поля боя вражеские орудия, или выводить их из строя, так гвоздь забитый в запальное отверстие превращает любую самую грозную пушку в металлолом. Несмотря на примитивность и сомнительные, с точки зрения нашего современника, боевые качества артиллерию весьма ценили, захват вражеских пушек в бою приравнивали чуть ли не к победе, а потерю своих к поражению. Полковник так и сказал на итоговом построении после маневров, запомните - мол кто пушку с бою возьмет, так сразу будет представлен к награде, выше оценивали только захват вражеского знамени или пленение военачальников. Александр было сунулся к артиллеристам, как мол братцы поживаете, ружей у вас нет и пешком ходить не надо - чем плохая жизнь? В ответ ему тут же выдали целый ворох проблем, главная беда - пушка, ее чистить прямо смерть, а начальство требует, чтоб блестело непременно. У драгун тоже жизнь не сахар, особенно не повезет тому, кто получит лошадь белой масти, ее сволочь надо чистить и мыть чуть ли не каждый час, а все равно грязной оказывается. Несчастный солдатик страдает, ни прилечь ни присесть ходи за ней проклятой без отдыха Кавалерийские отцы-командиры традиционно больше заботятся о скотине, чем о людях - ведь на проверке сразу видно, в теле лошадь или худая и некормленая, а под мундиром сразу не поймешь.
  -Воруют страсть энто, не по божески совсем... -худой вахмистр поперхнулся табачным дымом, но прокашлялся и продолжил рассказ, -У нас полковой кады дочку замуж выдал, то заобещал зятю весь доход от фуража за ей в приданное. В хороших то полках говорят командер до 25000 рубликов серебром чистого в год имеет. А вы что пехота серая, у вашего полковника сапоги чиненные - не иначе тока на жалованье живете.
  -Нижним чинам что-то перепадает с того? С вами начальство делиться? -заинтересовался Сашка, эта сторона военного быта ему совсем была неизвестна. У них в части таких злоупотреблений не водилось, случалось иногда, но по мелочи и в основном по вине сторонних подрядчиков. Проклятые "буржуи", с легкой руки нашего современника это прозвище навсегда прилипло к местным купцам, все время старались обмануть военных. Спорт у них такой национальный, кто казну нагреет сильнее, тот и чемпион.
  -А как же, палок для нашего брата не жалеют суки! Лошади овса положено четыре гарнца, а выдают тока три с половиной, а потом еще и взыскивают, почто де худая у тебя? Ладно летом еще трава есть и сено дешевое, бывает грех своруем где али сами накосим. Зимой прямо беда, хоть из своих кровных не докупай.
  Незаметно за все этой кутерьмой прошла весна и лето и наступила осень. В этот год впервые солдат отпустили в деревню на вольные работы, видимо начальство решило, что они уже достаточно обучены. К сожалению Сашка в число счастливцев не попал, виновата оружейная мастерская, да штабс-капитан со своими застрельщиками. Народ уходил на работы в приподнятом настроении, как же там есть БАБЫ! Спустя месяц Александр расспрашивал сослуживцев, что и как:
  -Ну и как девки сельские показались? Дают или как здесь? Поди вволю погуляли, деревенские жаловаться не прибегут часом к полковнику?
  -Господь с тобой, мужики своих-то берегут, не пущают с нами гулять. Как в остроге караулят с кольями, а вечером и в избу загоняют ровно телят в хлев. Ни те хороводом ни те посиделок али гулянок. Грят драгуны прежде стояли, и обрюхатили двоих девок, вот оне и злые...
  -Дворовых девок и баб у барина в усадьбе, что нет совсем?
  -Как нет, полон дом юбков, тока он разбойник на ночь их под замок запират, разврат де вишь ему не нужон, поди сам их того... Слышь Сашка ты грят слово заветное знашь замки отпирать, али врут?
  Оказалось, что напрасно они надеялись, пришлось довольствоваться услугами одной единственной немолодой уже солдатки, в деревнях традиционно эти женщины "гуляли" и были легкодоступными. Почти то же самое, что и в уездном городе, никакой разницы. А какие надежды были, казарма прямо гудела целую неделю, народ уж и платочки с колечками для потенциальных деревенских подруг заранее закупил в городке.
  -Что вы там хоть строили, дом или амбар?
  -Неа, энту как она запамятовал, во - галдарею, барин энто дурью страдат. А нам то че?
  Отпуска в этом год штабс-капитан Денисов, по независящим от него обстоятельствам, истребовать не смог, так что поездка в Сосновку откладывалась пока на неопределенное время. Зато повезло Сашкиному начальнику в личной жизни: жена Софья родила, и не одного, а сразу двойню - мальчиков. Штабс-капитан носился целый месяц как заведенный, про службу совсем забыл - такое событие! Сашка был приглашен в числе других гостей на крестины, и возможно из-за него счастливая мать нарекла одного из братьев Александром. В конце осени от полка была командировка в Нижний Новгород на ярмарку, для закупки обозных лошадей. Дважды довелось съездить во главе отдельной команды в губернский город за новыми рекрутами, но никакого движения в сторону Москвы или подмосковья и близко не намечалось, похоже не судьба и в этом году добраться до бункера.
  Вот уже и рождество не за горами, оружейный мастер Бауэр опять занялся фейерверками, пришлось подчистить окончательно пороховой погреб в старой крепости от последних остатков слежавшегося и испорченного пороха. Изготовил он так же по просьбе одного из офицеров несколько хлопушек для детей к празднику рождества нового 1805 года. Александр еще удивился не сказано, почти такие же как в его далекой уже кажущейся невероятной жизни, клееная картонная трубка - дернешь за веревочку, хлопок и вылетит заряд конфетти. Постойте, но это же почти готовый запал для ручной гранаты, надо только замедлитель в схему добавить! Сашка насел на старика, привязался точно клещ, тот сначала отнекивался, баловство вроде - детские игрушки, но потом оценил замысел своего подмастерья, терочный воспламенитель - его ведь можно и в артиллерии применить вместо скорострельных трубок и пальника. Возились они почти месяц, на традиционную "огненную забаву" пришлось плюнуть, отговорились недостатком пороха, и в итоге удалось создать более-менее надежный запал терочного типа. По крайней мере, из десяти запалов на тесте все сработали как и было задумано.
  Велосипеда Александр не изобрел и Америку не открыл, ручные гранаты или 'гренады' появились на полях сражений давно, как бы не раньше, чем огнестрельное оружие. Существовала даже соответствующая воинская специальность - гренадер. На вооружении европейских армий начала века были различные образцы весом от одного до восьми фунтов. Конструкция предельно простая - полое сферическое ядро, корпус изготавливали обычно из чугуна, по той же технологии, что и артиллерийские боеприпасы. Изредка чугун заменяли медью, стеклом или керамикой.
  В качестве взрывчатого вещества в сферических гранатах начала 19-го века порох дымный порох. Приводились они в действие дистанционной трубкой, в ранние времена выточенной из дерева, затем свернутой из медного листа, или жести. Для воспламенения дистанционного состава в трубке использовали тлеющий стропиновый фитиль, который боец вынужден был всюду носить с собой по полю боя в специальной фитильной трубке, притороченной к снаряжению. Процесс воспламенения был длительным, а 'источник открытого огня' часто гас при передвижениях и демаскировал бойцов в засаде. Сумка для ношения гранат по виду напоминала патронную, однако делалась основательнее и тяжелее. Рядовой гренадер носил при себе пять гранат, капрал только три. Со слов штабс-капитана Денисова, знакомого с этим видом оружия только по наставлениям, процесс кидания 'гренады' выглядел примерно так. Окончив стрельбу, гренадер при помощи погонного ремня надевал ружье через плечо, затем правой рукой доставал из сумы гранату, срывал зубами бумажную пробку с запальной трубки, поджигал фитилем запал и метал снаряд в сторону противника. Но это пешие, а говорят, были в давние времена еще и конные гренадеры, как они ухитрялись манипулировать фитилем и гранатой сидя седле - одному богу известно... Эффективность такого оружия была невелика, чугунный корпус давал при разрыве не более 3-5 осколков. Поэтому применяли ручные "гренады" обычно не в полевой войне, а в осадной или при штурмах, в тесной траншее и так сойдет, там кидали гранаты частенько прямо под ноги противнику. В 1700-е годы в гренадерские полки стали поступать специальные ручные 'мортирцы', предназначенные для стрельбы гранатами, аналог современного гранатомета. По виду мортирка напоминала ружье с необычайно коротким и толстым стволом, такое оружие якобы позволяло добросить гранату аж 500 шагов. Но гранатомет не получил широкого распространения, и вскоре вышел из употребления. В итоге получалось что, к началу века 19-го ручные гранаты сохранились в основном на бляхах и эмблемах элитных полков гвардии...
  Александр решил использовать найденные еще в прошлом году жестянки с картечью для трехфунтовок, сколько им еще валяться под нарами в казарме, пусть пойдут в дело. Два в одном: и корпус подходящий и поражающие элементы готовые - картечь имеются в наличии. Все равно отлить корпуса из чугуна в местных условиях нереально, а найденные в старом арсенале стандартные артиллерийские бомбы и гранаты слишком тяжелы для метания вручную. За зиму потихоньку изготовили почти три дюжины ручных гранат "нового типа", правда никому из начальства нововведение не приглянулось, по достоинству новинку не оценили. Одно только неприятно, бросать "кофейные банки" было неудобно - тяжелые, но после длительных тренировок с муляжами в течении недели удалось получить приемлемую дальность броска, порядка 20 метров. Этого вполне достаточно, чтобы самому не попасть в зону поражения разлетающихся картечных пуль и кусков жести. Теперь, как считал Александр, атак кавалерии можно не бояться, у нас есть для нее "карманная артиллерия". К сожалению, полковое начальство сашкиного увлечения пиротехникой не одобрило и на вооружение застрельщиков новое оружие не поступило, не стали обучать людей и метанию гранат, сочтя это занятие бессмысленной тратой времени и сил.
  -Ну ты братец и прожектер, ладно чертежик запала мне нарисуй, пошлю в Петербург знакомым артиллеристам, может чего сообразят? -только покачал головой Денисов, когда увидел жестянки, что называется в действии.
  -Ваше благородие, но вы сами наблюдали, испытание на стрельбище - ведь вещь стоящая! Вполне сравнимо с действием гранаты из шестифунтовой пушки, если верить артиллерийскому учебнику.
  -Что толку братец? Твою "систему Минье" для нарезных ружей уже третий год рассмотреть нашим умникам из военного ведомства недосуг. А тут гренады эти... Ответят наверняка, что у немцев сего чуда нет, у французов нет, а значит и нам сие не надобно!
  1805 несчастливый для славы русского оружия год, пролетел для Александра незаметно в трудах и учениях, разве что в августе произошел очередной скандал все из-за той же уездной предводительницы, опять произошла дуэль и снова нехитрый фокус спас жизнь одному из участников поединка. Его не взяли на вольные работы осенью, а как же оружейнику есть заняться и в полку. Одно время пришлось даже взять шефство над молодым солдатом, его назначили "дядькой". Начальство потребовало, что Сашка подготовил себе замену для работы в оружейной мастерской, на походе его место в рядах застрельщиков, а не в обозе с Бауэром.
  Стоит немного сказать и об обозе, или как его еще иногда в тут пору называли фурштат, видимо от слова фура, что ли? В помощь молодому и неопытному военному чиновнику командир полка назначил туда "на хозяйство" старого знакомого Сашки по первому году службы - фельдфебеля Матвея Сыромятникова. В строю на учениях ветерану уже приходилось туго, больные ноги временами подводили, обычно таких "стариков" списывали в инвалидные команды и прочие тыловые подразделения, но Матвей не захотел расставаться с родным полком. За длительный период службы нижние чины как бы "сживались" со своей частью и проникались своего рода патриотизмом: "Робяты тринадцатой егерской бьют! Выручай!!!" - и выносили солдатики на кулаках очередных обидчиков, часто даже против превосходящих сил.
  Приобретенные в на ярмарке в Нижнем Новгороде лошади для обоза стали одновременно и гордостью и головной болью всего полка: бывшие крестьяне умели обращаться со своим привычным помощником в нелегком труде, да и городские парни в те годы часто работали с лошадьми. Тут проблем не было, конюхов и ездовых нашли быстро. Беда другая - чем бедных лошадок кормить? Казна отпускала средств, что называется в обрез, но обычные обозные лошади требует не намного меньше еды, чем породистые кавалерийские. Летом выкосили всю траву на бесхозных пустырях вокруг города, что-то полковник бартером получил от помещиков в обмен на рабочую силу, все равно не хватало, а близилась зима. К сожалению Александр в сельском хозяйстве разбирался слабо и ничем практически помочь старому знакомому не мог, разве что по его совету нарезали в лесу ветвей с молодой листвой и тем разнообразили рацион лошадей. Пробовали они с Матвеем на зиму заготовить для пробы силос, но результаты получились неоднозначные, в одной яме сохранился прекрасный корм - почти свежий, в другой все без остатка сгнило. Старая народная мудрость гласит: "Пока толстая лошадь сохнет, худая сдохнет!", приходилось ломать голову, как сделать эти "моторы 19-го века" если не толстыми, то хотя бы упитанными...
  Однообразен и скучен день российского солдата, особенно в провинции зимой, почти как в СА два века спустя, отличия есть но не принципиальные, так - дань текущему столетию и традициям. Зимнее утро, конец февраля. В огромной казарме еще царит полумрак, кое-где рассеиваемый немногочисленными лампадками у икон, да редкими сальными свечками. Открыты настежь маленькие, почти в размер форточки 20-го века окна и в помещение врывается свежий воздух, а наружу выходит густой "солдатский дух" - запах пота, портянок и еще бог весть чего. Уже прошел час, как разбужены нижние чины, помещения прибраны кровати заправлены и "отбиты". Хотя нет, последнее - это у Сашки смешались в голове старые и "новые" реалии. Здесь люди спят на сколоченных из досок нарах и топчанах, постельного белья кроме набитых соломой матрасов и подушек от казны не положено, а вместо одеяла служит шинель. Пользуясь кратким мигом отдыха солдаты разбрелись кто куда по углам, суетятся лишь "назначенные на работу": подметают, выносят остатки сора и протирают стекла крохотных окошечек. Стрелка старинных полковых часов-ходиков, неумолимый распорядитель жизни нижних чинов, между тем добралась наконец до четверти девятого. "На занятия выходи!" - кричит во всю мочь, надрывается дневальный.
  -Выходи строиться, живее! -вместе с остальными унтер-офицерами Александр торопливо подгоняет к выходу нижних чинов.
  Наряд вместе с унтерами обходит барак, вплоть до всяких пристроек и закоулков, выгоняя на плац замешкавшихся и опоздавших. Последние на ходу спешно напяливают на плечи ранцы, портупею с тесаком и патронные сумки. Ровно в половине девятого шеренги рот уже стоят на своих привычных местах, однако пока еще кое-кто поправляется и застегивается, солдаты бегают назад в казарму за забытыми деталями амуниции и снаряжения. "Смирно-о-о!!!" -точно бык ревет басом фельдфебель, верный признак того, что появились ротные офицеры, сейчас начнется придирчивый осмотр, лентяям, увальням и просто нерасторопным сильно не повезет... "Смирно, глаза налево!" -отрывисто и без 'протяжки' командует батальонный, значит появился "первый после бога" - командир полка. Далее следует целый ритуал, полковник с помощью денщика освобождается от шинели, мороз не мороз - ему все равно, держит "марку" перед подчиненными. Затем отец-командир быстро, по-молодецки, словно не давят годы на плечи, обегает строй выискивая наметанным взором недостатки и неполадки. Поздоровавшись с офицерами полковник быстро заскочил в казарму, осмотрел цейхгауз, канцелярию и каптерки, принял рапорт фельдфебеля о больных, проверил расходы у артельщиков и перекинулся парой слов с оружейным мастером Бауэром. Закончив свои "хозяйственные дела командир вышел к строю, дабы полностью отдаться предстоящему "учению". "Здорово братцы!" -гулко режет морозный воздух приветствие, и как один человек, полк дружно гремит в ответ, -"Здравия желаем ваше превосходительство!"
  Собираются в кучку вокруг полковника офицеры, получают необходимые указания и распоряжения, обычная утренняя проверка закончена, теперь время заняться делом. В первую очередь от рот вызывают молодых солдат, вчерашних рекрутов и их наставников - "дядек". Им предстоит осваивать воинскую науку на плацу перед зданием казармы, остальные отправятся к утоптанному пустырю за территорией полка, который всем "миром" накануне очищали от не кстати выпавшего снега. В начале 19-го века принята оригинальная трехступенчатая система обучения нижних чинов. Первоначально с рекрутом бьется наставник, выбранный из числа старых и опытных солдат. Его задача - научить вчерашнего крестьянина или мещанина азам строевой подготовки, ружейным приемам, чинопочитанию, привить ему хотя бы видимость выправки, а заодно и дисциплины. Когда "курс молодого бойца" закончен, за солдата берется унтер-офицер, теперь начинается настоящий "фрунт", "чин чина почитай" по уставу, и частично основы тактики. Одновременно специалисты разъясняют "молодым" солдатам особенности нехитрой, но весьма капризной материальной части - гладкоствольного ружья с кремневым ударным замком. В 13-м егерском эта нелегкая обязанность полностью легла на "нештатного" Сашку, поскольку оружейный мастер быстро выходил из себя - тупые рекруты доведут до белого каления кого угодно, чтобы втолковывать по десять раз одно и то же, нужен воистину "нордический" характер. Завершают полный цикл обучения занятия под руководством офицеров, где нижний чин получает необходимые навыки для действия в составе как отдельной роты на походе, и в бою, так и всего полка в целом. Теоретических занятий, таких как в СА не предусмотрено совсем, обучают людей исключительно личным примером и показом, но по-другому абсолютно неграмотных и "темных" новобранцев и не проймешь. Все необходимые сведения по службе молодой солдат получает самостоятельно, постепенно и частным порядком: сперва от дядьки, потом от унтер-офицера и далее еще кто как сможет.
  Схема весьма разумная, особенно если учитывать длительные сроки службы нижних чинов, ведь солдат начала века 19-го проводит в "рядах" практически всю свою жизнь. Однако требуется постоянный и неусыпный контроль на всех стадиях обучения, иначе "дядька" может запросто превратится в "дедушку". На днях одного такого корыстолюбивого наставника полковник отчитывал и стыдил перед строем: посылает рекрута в лавку, наказав купить для себя разной снеди на полтинник, а денег выдает копейку. Если же не следить за унтерами и офицерами, то вместо "солдатской науки" по Суворову можно получить знаменитое прусское "палочное обучение", с этим Александр уже сталкивался в первый год, когда полк был отдан на откуп ненавистному "Немцу". Но слава богу, с нынешним командиром полный порядок, старик сам во все вникает и никаких поблажек никому не дает...
  Девять часов, кругом господствует обязательный "фрунт" - строевая подготовка. Усиленно гремят барабаны и везде, где позволяет место маршируют ряды солдат на три ли на пять шагов обычной дистанции. То и дело слышатся резкие возгласы: "Ружье на плечо!", "Не сваливай приклад!", "Вытяни носки!" и так далее. Офицеры лишь говорят и указывают на недостатки, а унтер-офицеры бегают, "поправляют дефекты", подсчитывают и временами вполголоса ругаются, поминая то чертей, то святых. Все делается строго по уставу, без ненужной грубости, толчки, тычки и "крепкое словцо", порой срывающееся с губ, не в счет - здесь армия, а не институт благородных девиц. 13-й егерский в этом плане можно смело считать образцовым, по сравнению с другими российскими полками. Так в гвардии на учении солдат бьют ножнами, тростями и палками прямо на глаза у императора, а в армии повсеместно царит ее величество "морда", или как ее тут стыдливо именуют кулачную расправу - "отеческое обращение"...
  Час прошел, ненавистный всем от рекрута до полкового командира, но обязательный "фрунт" закончен, на очереди тактические занятия. Народ заметно оживился, приказы выполняются с заметным воодушевлением. Еще бы, после мертвой хватки "строевого шага" очень приятно постоять вольно, или просто пройтись не спеша "по-человечески". Застрельщиков в этот раз не выделили в отдельную группу, приходится Александру и его начальнику отрабатывать приемы борьбы с кавалерией в составе всего полка. Уставы и наставления особыми тактическими изысками не блещут - единственный проверенный способ борьбы с "напастью" - свернутся в каре. Прием старый и испытанный, в ходу еще со времен далекой античности. Римские манипулы - по сути дела те же ротные и батальонные каре, только вместо штыков у легионеров были копья. Проклятущие римляне как-то умудрялись в таком хитром построении двигаться по полю боя, а вот у егерей все никак не выходит. Ротное каре кое-как ползает с божьей помощью, а батальонное распадается уже через первые десять шагов.
  -Плохо братцы!!! Мешкотно строитесь в кареи! Эдак вас даже казаки стопчут! -негодует полковник и действительно сложные перестроения плохо даются 13-му егерскому, не хватает практики. Особенно печально выглядело полковое каре, вместо ровного прямоугольника вышла трапеция да еще с хитровыгнутыми боковыми гранями.
  -Что скажешь о наших приемах? Чай в 20-м веке так не воюют? -спросил, воспользовавшись небольшой паузой в занятиях, унтер-офицера штабс-капитан Денисов.
  -Простите ваше благородие, я не верю, что каре удержит кавалерию, если та будет действовать решительно. -честно признался Сашка, -Нужны дополнительно еще какие-то огневые или технические средства.
  -Ты братец, к сожалению, прав, -после некоторого раздумья продолжил офицер, -Ранее полагались в первых рядах стоят пикинеры, а промежутки между ротами, али батальонами занимала артиллерия... и рогатки бывало применяли, как покойный Миних в Крыму.
  И в самом деле, если у большинства сослуживцев и были определенные иллюзии, то Александр, хорошо знакомый с действием огнестрельного оружия начала века, считал, что тут скорее работает психология. Все решит один единственный фактор - у кого нервы окажутся крепче: рискнет ли конница кинутся на стену штыков, выстоит ли пехота при виде накатывающейся лавины кавалерии? Но времени обсудить проблему, у них уже не было. Час пополудни, как эхо по ротам прокатывается продублированная команда "Кончить занятия!".
  Полк быстрым шагом, почти бегом, возвращается обратно к казарме. Солдатики ставят ружья в пирамиды, снимают натершую плечи амуницию, головные уборы и утирают вспотевшие лица платками, тряпицами с въевшимися навечно в ткань разводами соли. Слышны в серой шинельно-мундирной массе привычные шутки-прибаутки, жизнь по-прежнему продолжается. Вскоре собираются группки нижних чинов у "раздатчиков", для получения казенного хлеба и наконец раздается долгожданное: "К обеду!". Ежедневный солдатский праздник, поели и можно сказать, что еще один денек прошел, оставшееся время до дембеля никто в полку кроме Сашки сроду не считал и календарей не заводили. Двадцать с лишним лет, и никакого просвета впереди - все жили одним текущим днем, его радостями о горестями, долговременных планов не строили. Пищу в 13-м егерском готовили на весь полк разом, а принимали по-ротно. От топчанов и от нар спешат нижние чины к строю, кто в шинели, кто несмотря на зимнее время в нижней рубахе. У каждого кусок черного хлеба под мышкой и деревянная ложка в руках. Единственная солдатская посуда, как правило, до команды "смирно" приводится в чистый вид посредством плевка и обтирания тряпочкой.
  Вот вся рота собралась в кухне под навесом, нестройно поется молитва, лишь голос запевалы четко выводит отдельные слова, переходя с одной на другую ноты. От каждого "пятка" бежит солдат к оловянной чашкой к кашевару, который в белом фартуке с раскрасневшимся лицом колдует среди огромных котлов. Огромным половником черпаются щи, пар о низ застилает точно туманом всю кухню. Столовой в полку сроду не водилось, был лишь навес от непогоды возле кухни, там обычно и обедали, разве, что в сильные морозы уходили в казарму. На свежем воздухе и аппетит разыгрывается сильнее. Раздается громкое чавканье, периодически прерываемое возгласами: "Ей, Антип Иваныч! Будь ласков, плесни еще половничек, да не жиль, гущицы зачерпни." Щи съедены и вновь наполнены чашки распаренной перловой кашей, первый голод утолен и теперь пища поглощается заметно медленнее. Народ проявляет склонность к разговорам и приходится унтер-офицерам подгонять "своих", напоминая, что на все про все, включая и молитву им отведено ровно полчаса. Наконец, когда весь полк насытится, наступает самое приятное - чаепитие. Если обедают нижние чины все вместе, без каких либо "сословных ограничений", то по части чая заметно определенная дифференциация. Унтер-офицеры и старые солдаты собираются вокруг фельдфебеля, можно сказать, что это "ядро" полка, люди заставшие недобрые времена "Немца". За шесть лет их сохранилось не более трех десятков, остальные кто помер, кого списали в инвалидные команды. "Молодежь" собирается сама по себе, но и у них заметно расслоение по землячеству и срокам службы. Хуже всего приходится "зеленым" - рекрутам, они как обычно просто отправляются в казарму, где можно часик-другой вздремнуть, на такое нарушение распорядка в полку традиционно смотрят сквозь пальцы. "Старики" собравшись возле единственного в полку самовара, усердно раздуваемого фельдфебельским "камчадалом", потягивают морковный чай, сахар здесь не присутствует даже в качестве украшения. Люди хлебают горячий напиток и помалкивают, только сам фельдфебель Матвей, да каптенармус толкуют о "политике", да о войне - две неизменные темы, бывшие всегда в ходу у полковой "солдатской" аристократии. Рядом у сослуживцев веселее и соответственно шума больше: "У нас деревне...", "Вот кабы я был на воле!", "Слышь брат, Анютка то грят всем мужикам дает?". Около лавок и столиков собираются интимные группы, стоят пузатые медные чайники с многочисленными изъянами, да невесть где добытые чашки стаканы. Но все хорошее рано или поздно кончается, до развода остается еще минут двадцать. Давно докурены трубки и нары понемногу занимаются своими владельцами, закутанными в серые шинели, в эти неизменные и верные спутники нелегкой солдатской доли. В казарме постепенно наступает тишина, нарушаемая лишь храпом, сопением и урчанием - желудки, как видно на славу работают. Только дневальный у входа полубодрствует, опираясь на подоконник. Иногда однако он, встрепенувшись, тревожно посматривает на часовую стрелку, которая вот-вот безмолвно скажет, подойдя к двум часам. что следует кричать "Подъем!".
  Следует сделать небольшое отступление, полк в котором довелось провести столько лет Александру, по части хозяйственной организации был не совсем обычный для начала века. Полковник G, его бессменный командир, до самого момента роспуска, критически пересмотрел принятые в те годы формы и методы снабжения, сделал по-своему, приблизившись, таким образом, к реалиям более позднего времени. В 19-м веке, вплоть до самых реформ Милютина и даже немного позднее в российской армии господствовала так называемая артельная система. Группа солдат, иногда человек десять, иногда больше, объединялась в артель, самостоятельно закупала часть продуктов и готовила себе пищу - так отпуска мяса от казны не было, выдавали деньгами. Поэтому одного нижнего чина из артели приходилось фактически освобождать от несения службы, он был занят обслуживанием остальных. На практике такая тенденция, в сочетании с большим "расходом" солдат на различные наряды, работы и прочее "самообслуживание" приводила к существенному ослаблению боевой силы полков. Кроме того нередко артели заводили себе отдельные повозки и без того громоздкий обоз разбухал совсем до неимоверных размеров. Часть военачальников была в восторге от артели, еще бы с них фактически снималась часть забот о снабжении вверенной части, но многие плевались - недостатки перевешивали все достоинства. Организация зародившаяся в петровские времена, когда нижние чины жили слободами по десятку на избу, спустя сто лет, заметно устарела. Особенно плохо сочеталась солдатская артель с казарменным размещением войск. В небогатых регионах, где продукты были дороги, артельщики, вынужденные покупать мясо и другие продукты в розницу и конкурировать друг с другом, невольно повышали цены. В итоге страдали все: и казна, и обыватели, и армия. Отсутствие контроля сверху стимулировало развитие 'инициативы' грабежей и мародерства, за каждым отделением не усмотришь, честно ли купили солдатики теленка, или скажем "прихватизировали", отобрав силой у крестьян? Поди начальник разберись, никакой отчетности о расходах каждой артели не ведется в принципе. Поэтому, с учетом прежнего негативного опыта, в 13-м егерском снабжение было более-менее централизованно, "артельщики" назначались по одному человеку на роту, на постое и в походе более мелкими подразделениями все равно войска тогда не стояли. Мясо и остальной не положенный от казны провиант полк закупал оптом, по куда более низкой цене, что безусловно благотворно сказывалось на снабжении солдат. По крайней мере у них постоянно образовывался "приварок" - никогда всей приготовленной пищи полностью служивые не съедали, как бы не были голодны. А вот у соседей в инвалидной команде постоянно нижние чины ходили полуголодными. Егеря из солдатской солидарности, и с молчаливого согласия начальства, подкармливали их, несмотря на давнюю вражду между частями. Дело снабжения в полку было поставлено с немецкой аккуратностью и дотошностью, так например крупные кости распиливались на специальном станочке, изготовленном Сашкой и Бауэром, и вываривались отдельно с целью получения бульона для приготовления супов. Стараниями полковника завелись в части и собственные 'ученые' мясники, способные грамотно забить быка и разделать тушу, так, что бы ни одна часть не пропала даром. Старого военачальника, командира 13-го егерского полка можно считать "суворовцем" в полной мере: Александр Васильевич ведь не только полководцем прослыл, но и умелым интендантом. Про "пулю-дуру" у нас известно всем и каждому, а вот о деятельности Суворова по части снабжения знают только специалисты, равно и военно-судебной частью генералиссимус занимался и даже, оказывается, интересовался применением воздухоплавания к военному делу.
  Ну да бог с ней с лирикой и прочими отступлениями, в два часа последовал развод на работы и в наряды. Александр стоя в строю слушал вполуха, обычно "мастеровых" и "умельцев" старались лишний раз не привлекать, ему приходилось едва лишь раз в месяц ходить в караулы. Он обдумывал, одну на первый взгляд дельную мысль, впервые посетившую его несколькими днями ранее. Среди различным приспособлений, штатный полковой оружейный мастер - швейцарец Бауэр, привез с собой небольшой токарный станок. Сашка был несказанно удивлен, увидев это устройство, словно старого знакомого, пришельца из 20-го века встретил. Все на месте: патрон и суппорт, и даже коробки скоростей и подач имеются в виде пусть примитивного, но вполне 'рабочего' редуктора. Сашка для опыта и для восстановления полезных навыков попробовал обточить на станке свинцовый пруток. Убивало напрочь единственное обстоятельство - привод... ручной, точнее ножной, как на древних швейных машинах, вроде самых первых Зингеров. Железо или сталь на таком станке не обработать нельзя, не хватит мощности, нужен какой-то внешний привод, нужен привод... Водяных колес и ветряков в ближайших пределах не заметно, все окрестные провинциальные "мануфактуры" работают исключительно на конной и человеческой тяге. Здесь в этом забытом богом и людьми Мухосранске обычный сарай с верстаком внутри уже считается 'заводом'... Городить, как первоначально предложил швейцарец огромное колесо наподобие беличьего, где роль шустрого грызуна исполняют люди, не было ни малейшего желания. Внезапно злодейка-память выдала нужную подсказку, опять из глубин далекого полузабытого детства. Нужна паросиловая установка, и он однажды имел дело с таким весьма экзотическим устройством. Радиокружок, где занимался маленький Саша отвечал в дворце пионеров и за поддержание в порядке небольшого музея. Там то и столкнулся он с "паровозом", моделью локомобиля, изготовленной пионерами еще в 'лохматые' 30-е годы и чудом дожившей до 80-х. Разобрали они тогда с ребятами забавную "игрушку", почистили от копоти и грязи, собрали заново, заправили водой и техническим спиртом в качестве топлива, разожгли топку - "чих-пых" и чудо-юдо агрегат заработал. Весь дворец тогда сбежался посмотреть на "паровоз", даже девчонки пришли. Позднее местное телевидение сделало пятиминутный сюжет об этом "ожившем" антиквариате. Устройство в принципе примитивное, но только с учетом технической базы 20-го века, а где в 1800-х взять например сплав "баббит" из которого у модели отлит поршень цилиндра? Ладно, его теоретически можно заменить цинком, коего в прочем тоже в провинции нет и в помине, а вот где достать сам цилиндр... Ползунов, дай бог памяти, кажется использовал пушечные стволы... Когда его впервые "торкнуло" на 'изобретательство', а дело было глубокой ночью, Сашка немедленно двинулся в полковую канцелярию, ключи от всех помещений казармы у него были, постоянно приходилось изготавливать дубликаты. Там он остаток ночи, при неверном свете масляной лампы и двух сальных свечей, пытался нарисовать на оборотных сторонах старых "казенных бумаг" сперва эскиз, а затем и все необходимые чертежи. Пришедший поутру, еще до подъема писарь обнаружил унтер-офицера за столом спящим, уткнувшимся лицом в какие-то чудные кабалистические рисунки. Два дня Александр "шлифовал", "вынашивал" и "доводил до ума" замысел и сегодня пришло время обсудить его с потенциальными помощниками: оружейными Бауэром и кузнецом Тимофеем. Швейцарца на месте не было, он приболел и после обеда отправился к себе на квартиру, поэтому пришлось ограничиться местным "Гефестом".
  -Тю, да у тя поди одних заклепок железных почитай сотня уйдет! -сразу же отрезвил Александра кузнец, поставив крест на столь великолепном "прожекте".
  -Нигде их добыть нельзя? -огорчился Сашка и вспомнил, что вопрос уже поднимали, когда пытались сделать полевую кухню.
  -Дурь энто, опять у тя, -констатировал вечно чумазый полковой "бог огня", и напомнил, -Али запамятовал, наш полковник велел тя учить лошадей ковать? Копыто принес?
  -Тьфу черт, и точно забыл! -Сашка развел руками и прихватив остро наточенный топор отправился на городскую свалку.
  В начале недели полковник проинспектировавший мастерскую приказал помощнику оружейника выучиться искусству ковки лошадей - мало, ли вдруг штатный кузнец заболеет. И не просто распорядился, но и конкретные сроки назначил. Поэтому пришлось унтер-офицеру срочно искать конские копыта, на живой лошади не обучают, поскольку велик риск "испортить" ценный транспорт. Ознакомившись теоретически с устройством копыта, правилами расчистки и снятия мерки, пригонки и прибивания подковы, обучаемый затем приступает к применению приобретенных знаний. Сашка в полной мере овладел полезным 'искусством' только с 41-й попытки, испортив в ходе опытов массу гвоздей и все четыре подобранных на помойке копыта. На это у него ушло три с половиной дня, в завершение ему устроили экзамен уже на реальной лошади.
  -Добро, сгодится! -сухо, коротко, но со знанием дела оценил успехи своего ученика кузнец, -Теперь могешь ковать, тока начинай покедова со смирных, к норовистым не лезь.
  Общаясь с мастерами начала века Александр в корне пересмотрел свое прежнее пренебрежительное отношение к так называемым "кустарям". В 20-21 веке это слово в технической среде равносильно ругательству - "кустарщина", сразу перед глазами возникает нечто такое кривое и косое, кое-как слаженное и спаянное с торчащими во все стороны лохмами проводов. Но что вы скажете об умельце, способном с минимумом самого примитивного инструмента изготовить ружье, практически не уступающее фабричному? Здесь в 1800-х такой уровень - норма, а не исключение из правил. Это все равно, что в веке 20-м в домашних условиях, "на коленке" и склепать АК-47... делают, конечно, отдельные "самородки", но их убогие поделки и близко не приближаются к продукции оружейного завода, даже китайкого.
  Опять неудача, снова очередной провал... Денисов немного утешил, пообещав отослать доработанные чертежи в Питер, может быть там в военном ведомстве, или у Аракчееева кто-нибудь заинтересуется. ЕСКД - штука хорошая и удобная, но здесь принято изображать по другому, особая беда с электрическими схемами, там вместо условных обозначений надо рисовать сами элементы как есть, иначе не поймут. Локомобиль - вещь ведь в принципе нужная и не столь футуристическая, в отличие от радио, мало ли какие потребности возникнут: станок в действие привести, насос, мельницу, веялку, или лебедку.
  -Сашка, Сашка... вроде умный ты человек, а не понимаешь простой вещи, -вздохнул в очередной раз Иван Федорович Денисов, услыхав о новом "прожекте", -Никто в нашей России в твоих новшествах не заинтересован. Возьмем к примеру землеройную машину, как там ее у вас именуют - "экскаватор"? Она заменяет 1000 землекопов и безусловно выгодна... в Британии надо полагать. У нас заместо машины нагонят 1000 мужиков, солдат, али ссыльных каких и вперед с "дубинушкой". Пароходы на Волге и на Каме - а бурлаки на что? Пока есть дешевые и послушные рабы не будет ничего...
  -Доводилось читать мне перед "провалом в прошлое" наших перестроечных писателей-фантастов, -попытался парировать довод оппонента Александр, -У них все выходит просто и красиво, попал инженер из века 20-го в 17-й, прибежал к царю и через полста лет православные звездолеты бороздят просторы галактики... Неужели и в самом деле абсолютно ничего нельзя сделать?
  -Ну так беги в Питер, хоть нет, сие плохой совет. Поймают и забьют... -продолжил штабс-капитан, -Я порой думаю, что не пни Россию-матушку в свое время Петр Великий, так мы бы и сидели у разбитого корыта со стрельцами, бородатыми боярами и фитильными самопалами. От удара бомбардирского ботфорта подскочила наша Русь высоко и там застряла. Ежели не придет супостат с телеграфом, броненосцами и винтовками, да не настучит нам по дурной головушке ни куда мы не подвинемся.
  Сколько уж они с Иваном Федоровичем бумаги извели отправляя туда "наверх" за долгие годы различные "прожекты" от примитивного "плоского" реле, до телеграфа и "искровой" радиостанции, всего не перечислишь... а в ответ тишина. Никому ничего не надо, попытался однажды штабс-капитан доклад сделать о современном развитии средств связи примирительно к военному делу. Заинтересовались, только молодые офицеры, да из штатских пришел послушать студент, сын местного градоначальника, приехавший к родителям в отпуск.
  -Эк вас высоко занесло братцы! -ответил тогда им полковой командир, выслушав все приведенные доводы, -В полку сие неприменимо, у нас токмо пешие и конные посыльные в ходу и лучшего не надобно.
  Чтобы успокоить расстроенного порядком штабс-капитана, полковник все же добавил потом, что флажковый код сигналов мог бы заинтересовать моряков и артиллеристов, а радиосвязь в комплекте с телефоном и телеграфом безусловно полезна в штабах, начиная от корпуса и выше. Пришлось поневоле с ним согласиться в таком вопросе, и в самом деле на нижнем уровне здесь обычно воюют только "в пределах прямой видимости".
  
  Так незаметно подкрался с рождественскими праздниками и новый год, последний мирный для Сашки и его сослуживцев. Второго декабря прошлого 1805 года в битве под Аустерлицем союзная армия потерпела от войск Наполеона сокрушительное поражение, не помог даже численный перевес над противником. В России об этом узнали только в конце января следующего года. Однажды утром в первых числах марта штабс-капитан отозвал после развода Сашку в сторонку и протянул ему мятый номер "Санкт-Петербургских Ведомостей" двухнедельной давности.
  -Накаркал ты приятель беду, читай вот... да не здесь, а на второй странице.
  -Так вроде ничего страшного ваше благородие? Пишут, что наши части отступили в порядке и сражение было неудачным.
  -У нас так заведено, ежели "в порядке" - почитай бежали без оглядки! Коли 'неудачная' баталия - полный разгром. Слава богу, хоть государь император в плен не попал. Ты тогда говорил, что наши еще долго воевать будут после Аустерлица?
  -Да вроде... точно не помню, у нас и в будущем не любят вспоминать о поражениях.
  -Смотри только панику не разводи в полку заранее, обоз ведь у нас уже почти сформирован и первый и второй разряды сам знаешь...
  -Может, пронесет нелегкая, как в прошлый раз?
  -Нет братец, теперь точно выступаем, офицерам вчера выдали деньги на приобретение лошадей под седло и "подъемные". Свою Софью я сегодня отправлю к матушке в деревню, пусть пока поживет там. Она напрашивалась со мной ехать до границы, но куда ей с малыми детьми в походе? Полковник наш категорически воспретил брать с собой женщин и прочих домочадцев. Так вот...
  Месяц прошел относительно спокойно, но в апреле его вечером поймал возле мастерской Матвей. Вид у фельдфебеля был донельзя встревоженный, не иначе слухи о предстоящем выступлении в поход до него уже дошли.
  -Сашка, а замок на воротах крепости никак не открыть, ты же мастер по энтой части?
  -Нет, только если распилить его, там все проржавело до основания.
  -Тама передки еще хороши были с железными осями, да и колеса добрые дубовые окованные и всяко мелко железо для обозных фур, чай еще не все городские растащили? -сокрушенно вздохнул фельдфебель, он надеялся, что может быть удастся хотя бы запасные оси железные заполучить.
  -Я не против, но наш полковник, в курсе? Как бы не взыскали с него, если все добро оттуда в открытую попрем?
  -Ен велел забирать, что годного найдем, де все равно уходим скоро навсегда отседова.
  -Завтра меня туда в караул пошлют, возьмем инструмент у плотников и кузнеца, кроме арматуры и осей тебе больше ничего не надо? Приводи всех своих фурлейтов, мы через забор тебе железяки покидаем.
  -Благодарствую, запамятовал, еще бочки и бочонки разны надобны, пойдут и опосля пороху. Нам предписанье пришло иметь запас мяса на семь ден в походе. Верно, дурак нерусский какой в штабе додумался, ладно бы зимой, а летом по жаре стухнет ведь за день. Начальство посему велело солонину заготовить, поросей уже закупили намедни, за бычками пошлют в губернию.
  Сашка было возразил, что из под пороха тару для пищевых продуктов использовать нельзя. За долгие годы бочки пропитались селитрой, но оказывается, что ее и так добавляют в качестве необходимого компонента при приготовлении консервированного мяса. Все определенно шло к войне, официально им ничего пока не объявляли, но нижние чины и сами поняли, приготовления такого плана скрыть от солдат нельзя. Достаточно, например, заглянуть под любым предлогом в оружейную мастерскую - мастер там больше не страдает над поправкой ружей, а проверяет и упаковывает в специальную тару запасные кремни.
  Всю весну шла лихорадочная подготовка, Александр едва смог урвать немного времени, чтобы проститься с Софьей и новым тезкой. Надо сказать, что хрупкая с виду девочка проявила просто железное упорство, желая непременно следовать за супругом в походе. Ее пришлось уламывать целых три дня, Денисов, Сашка, подружки - жены офицеров полка и даже денщик штабс-капитана подключился. Кое-как уговорили, в те далекие времена семьи офицеров, а иногда даже и солдат нередко сопровождали часть в длительных переходах. Полковник, опасавшийся разбухания обоза до неприемлемой величины, был неумолим: женщины, дети, слуги, лишние вещи - все надлежало оставить на месте. Вполне разумное решение, надо сказать, зачем тащить на войну близких людей, пусть пребывают в безопасности. Размеры военного обоза в российской армии были строго регламентированы. Повозку и две вьючные лошади могли иметь ротмистры; повозку и четыре вьючные лошади - майоры; коляску, повозку и четыре вьючные лошади - подполковники; карету или коляску, запряженную четырьмя лошадьми, две повозки и шесть вьючных лошадей - полковники. Генералам же вообще полагался целый поезд: карета, повозка, фура и шесть - двенадцать (в зависимости от чина) вьючных лошадей. Но, нередко, господа офицеры не ограничивались этим количеством экипажей, и перед каждой кампанией государь император обращался к ним с просьбой не брать с собой в поход слишком много колясок, повозок, фур, вьючных лошадей, так как обозы мешали быстрому передвижению армии и загромождали дороги.
  Появилась масса новых людей - чиновников и офицеров, даже лекаря прислали, до этого лечили фельдшеры проверенными народными средствами: водка с перцем или с солью, и травке настоянные на ней же. На штабс-капитана Денисова временно пока, штаты "утрясаются", взвалили обязанности полкового адъютанта. В его функции помимо работы в канцелярии теперь входила также приемка новых рекрутов. Александр дважды съездил на свежим "пушечным мясом" в губернию. Один раз повезло, прислали большую группу молодых парней откуда-то из под Рязани, все они пошли на укомплектование третьего батальона, существовавшего пока больше на бумаге. А вот другой раз вышел настоящий облом... Полковник как увидел будущих воинов, так за голову схватился, сплошные деды с бородищами до пояса, одному даже чуть ли не шестьдесят в этом году исполниться, да "добровольцы" явно набранные из числа отъявленной городской пьяни. В тот же день Сашка увез всех обратно, для скорости ему даже фуры дали, лишь бы побыстрей избавиться от такого "подарка". Было велено вернуть их назад, невзирая на сопротивление губернской администрации. Умудрились чиновники принять "некондиционных" рекрутов - кто знает сколько им обломилось "безгрешного дохода", пусть сами с ними и разбираются. В любом случае старики и больные не выдержат предстоящего перехода длиною не одну сотню верст.
  Полк буквально трясло, в ротах постоянно шли проверки обуви, мундирной одежды, оружия и снаряжения. Не было времени даже толком обучить пополнение, немного погоняли "деревенщину" на строевой подготовке, научили заряжать ружья и целиться, чуточку ружейных приемов показали - и все, дальше заниматься придется в пути, или уже на новом месте. То и дело с поступали с интендантских складов палатки, шанцевый инструмент и прочая и прочая. Необходимо было все это добро проверить и принять, интендант - тот же купец, только в военной форме, так и норовит обмануть на каждом шагу.
  "Подготовительное безумие" продолжалось весь месяц, а в апреле офицерам раздали казенные пистолеты и нижним чинам было велено наточить штыки и тесаки. Теперь сомнений в грядущем походе уже ни у кого не было, не знали только точной даты - КОГДА???
  Забавно, но изображать ковбоев или пиратов никто из господ офицеров не захотел и под разными предлогами они сдали громоздкие "пистоли" обратно оружейнику Бауэру. Никчемное оружие - таково было общее мнение, война это не дуэль, для боя лучше всего подходит обычное ружье со штыком. Буквально за две недели до выступления в путь, Сашка неожиданно в дополнение к ручным гранатам обзавелся еще одним весьма специфическим оружием. Среди очередного пожертвованного хлама Филипп Карлович Бауэр, или как в полку прозвали "Карлыч" обнаружил неплохую двустволку, разве что один ствол был раздут вблизи мушки. Сделали из нее обрез, укоротив стволы, дабы исключить дефект и немного подрезали приклад. Для стрельбы картечью на близком расстоянии сгодиться, мало ли вдруг придется осаждать крепость, или сами сидеть в осаде? По крайней мере Александр счел, что для ближнего боя, преобладающего в окопной войне такое приобретение совсем не лишнее, много места в повозке у оружейника двустволка не займет, а гранаты согласился пристроить фельдфебель Матвей в обозе 1 категории, всегда следующим за полком.
  Дождались! Толпа снова рванулась в городок, сегодня кабаки явные и тайные, а равно и "гулящие" девицы сделают хороший бизнес, народ денег не жалеет, гуляют уже второй день подряд.
  Вчера утром командир полка на построении объявил, что через три дня предстоит тронуться в путь, дорога лежала в Польшу. Он не стал вызывать к патриотизму своих солдат или разъяснять текущую международную обстановку, здесь так не принято. Да если честно никто бы и не понял ничего, граф Уваров свою троицу: православие-народность-самодержавие еще не скопировал у французов, так что с идеологией дело дрянь, политрук бы повесился наверняка. Вместо этого были даны весьма разумные рекомендации нижними чинам заготовить дополнительную обувь или сапожный товар, портянки, а так же телогрейки под шинель и прочие полезные в походе предметы. Отслужили торжественный молебен о победе российского оружия, затем последовала раздача оставшейся части жалования, по заведенному порядку хранившегося от излишнего соблазна, порождаемого "зеленым змием" в денежном ящике под караулом. А после обеда большую часть служивых отпустили в город, погулять и развеяться... Надолго запомнят уездные "буржуи" 13-егерский полк, не повезло тем из них, кто попался в первый день под горячую руку будущим победителям Наполеона, отплатили сполна за все многолетние пакости и неприязнь. Получился полный аналог "дня ВДВ", только фонтанов к сожалению в уездном городишке не было, ну а остальные дни солдатики просто "отдыхали". Александр не принял участия во всеобщем прощальном празднике, равно как и почти вся "трезвая" первая рота - занимались укладкой многочисленного и разнообразного полкового имущества в обоз, а так же другими подготовительными мероприятиями к походу, работы хватало. Оказывается, это совсем не так просто, надо запихать массу всякого добра в ограниченный объем, прочно увязать и укрыть брезентом от сырости и пыли, да еще необходимо груз распределить равномерно, чтобы фура не перевернулась случайно на каком-нибудь откосе. Грузоподъемность транспортных средств начала 19-го века Сашку тоже не впечатлила. Поневоле затоскуешь, о современных грузовиках, где такие манипуляции погрузки на порядок проще. К вечеру их неожиданно собрали по тревоге трубой и барабаном и поставили "в ружье", прошел слух, будто местные аборигены готовят акцию возмездия за недавний погром. Простояли они на плацу до полуночи, там уже стало ясно, что расчетливые торгаши не рискнут связываться с целым полком. Так и есть, утром "их степенства", прикрывая платочками синяки на заплывших жиром мордах, явились целой делегацией жаловаться на бесчинства, полковник принял их весьма учтиво но ничего конкретного даже и не обещал.
  
  
  Глава 6. Первый поход.
  
  Холодная роса стекает каплями с блестящих в лучах восходящего солнца штыков. Полк замер, построен у городской заставы, идут последние приготовления к выступлению. Унтера и обер-офицеры проверяют наличие людей, внешний вид и состояние оружия. Некоторые бойцы пошатываются словно на корабле в качку, трехдневный активный отдых, связанный со злоупотреблением крепкими напитками, не прошел для них даром. Беззлобно ругаясь унтер-офицеры тычками заталкивают этих "мореманов" вглубь строя, подальше от зорких глаз начальства. Если не придираться к таким мелким деталям, то зрелище просто великолепное, все что должно блестеть - блестит и сияет, люди здоровые сытые и полные сил, полк выглядит на все сто, олицетворение военной мощи и силы российской империи.
  К несчастью Александр все еще не может пока занять положенного места в голове колонны и насладиться редким зрелищем, он мечется между сараями и обозными фурами, разыскивая внезапно пропавшего Гришу. Слава богу появился из-за забора, а то уж были законные опасения, что напарнику местные купчики припомнили напоследок амурные похождения, бежит стремглав навстречу.
  -Гришка черт, ты где шлялся, меня Денисов с ротным убьют за тебя?!
  -Я энто, глянь Лександр... -переводит дыхание запыхавшийся ефрейтор, -Чайник добыл полуведерный, кипяток сливать надоть было, вот и отстал.
  -Купчиха что ли подарила знакомая на прощанье? -удивился Сашка, другую что-ли любовницу бывший столяр успел завести, его прежнюю пассию за сто верст в другой город услали. Чайник в походе вещь полезная, собирались было скинуться во взводе даже на самовар, но не по солдатским доходам такая роскошь.
  -Ага тока оне об энтом не знають... Шел мимо лавки, вижу стоит на пороге, прихватил и до полка побег.
  -Спер??? ...А теперь уже все равно, кидай его в нашу фуру и побежали, скоро двинут!
  Они успели вовремя, даже осталась пара минут в запасе "почистить перышки" - обмахнуть пыль с надраенных до блеска сапог и поправить мундиры. Равнодушный к щегольству и парадам полковой командир решил напоследок порадовать зрелищем обывателей уездного городка. Горожане, несмотря на ранний час уже ждут, забыты даже вчерашние беспорядки и обиды на солдат. Не каждый тень такое увидишь, последний раз через город войска торжественным маршем проходили еще при матушке Екатерине, по случаю победы под Измаилом.
  -Солдатский адрес нечего расспрашивать! Солдат в ответ не скажет ничего, а только нет синее неба нашего и нагляжусь, я вдоволь на него! -назначенный запевалой Федька старается от души. Оркестра в полку так и не завели от бедности, все музыкальное сопровождение ограничивается казенным рожком и барабаном. Поэтому надежда только на артистизм, голос и хорошую память этого бывшего владимирского мещанина, немало времени потратил с ним Сашка разучивая по распоряжению ротного строевые песни. Полк дружно подхватывает припев, правда слова немного коверкают, но это не беда, главное все получается в ногу.
  Улицы забиты людьми яблоку негде упасть, никогда раньше столько народу одновременно не видел старый уездный городок. Провожают солдат хорошо, ах если бы так встречали. Женщины и девицы машут платочками, и некоторые тайком утирают слезы. Не исключено, что не только у Гришки имелась здесь тайная "сударушка", теперь расстаемся навсегда, прощайте милые и простите нас за все грехи большие и малые. Лифчиков, как у одного поэта, местные красотки в воздух не бросали, их еще не изобрели, по крайней мере у Палаши Александр этой непременной детали туалета современной девушки не видел. Гулко грохочет барабан отбивая дробь, наступает короткая передышка, главный полковой запевала восстанавливает дыхание для нового "творческого порыва". Еще немного и снова колонна, ощетинившаяся иглами штыков, подхватит песню, рожденную в другом веке. Но центральная улица быстро кончилась, и вот уже под сапогами пылит песчанный проселок, остались далеко позади толстые купцы, оборванные ремесленники, важные и не очень чиновники и их многочисленные домочадцы обоего пола. Только неугомонные городские мальчишки с криками "ура" бегут охваченные общим порывом за маршевой колонной еще с полверсты. Поход начался, а когда и где прервется неизвестно, очевидно только одно - мирная жизнь 13-го егерского полка закончилась.
  В голове маршевой колонны Сашка случайно подслушал разговор штабс-капитана с полковником. Получается, что тремя батальонами они вышли, до театра военных действий доберутся только два или два с половиной, один неизбежно отстанет, а вот вернуться дай бог чтобы хоть с одним. Не факт конечно, что все нижние чины должны погибнуть, скорее всего большая часть выйдет из строя больными, ранеными, отставшими но все равно перспектива печальная. Кто знает, кому суждено уцелеть, а кому нет - лотерея.
  -Полк стой! Вольно! -прощальной музыкой в ушах солдат звучит долгожданная команда. Блестящее представление подошло к концу, тут за пределами города нет больше зрителей кроме ворон и галок рассевшихся на березах вдоль дороги. Полчаса дано на отдых и подготовку к дальнейшему движению. Колонна на глазах преображается, точно змея скинув красивую парадную шкурку в пользу более удобной и практичной повседневной. Первым делом избавляются от неудобных мундиров фрачного покроя, их аккуратно складывают и вместе с ранцами отправляют в обоз. Погода стоит прохладная, летняя жара еще не наступила, поэтому "прусские" мундиры по старой, еще с петровских времен традиции, заменены шинелями надетыми прямо поверх нижних рубах. Бесследно исчезли и новенькие, заведенные только в прошлом году кивера с кокардами, на головах служивых теперь красуются простые полотняные серые колпаки с кисточками - появились сразу две тысячи с лишним в меру веселых и злых Буратин. По команде обер-офицеров снимаются штыки, а ружейные замки бережно обертываются чехлами для предохранения нежного механизма от грязи и влаги... праздничная бутафория и показуха закончились, впереди долгий и тяжелый поход.
  Александр, с разрешения начальства одел свою старую армейскую панаму, один из немногих предметов уцелевших с момента его "провала" в прошлое. Джинсы и рубашка давно уже износились во время работы в оружейной мастерской и превратились в бесформенную ветошь, разве что молния перекочевала на ширинку форменных солдатских полотняных штанов, да штормовка превратилась в чехол для винтовки. Что еще осталось из вещей? Совсем немного, только ремень офицерский кожаный, да кирзовые сапоги, они намного легче, удобнее и долговечнее казенных, специально сохранены для такого дела. Сослуживцы тоже переобулись, кто в свои "домашние" сапоги, кто в поршни - примитивную кожаную обувь, кое-где и лапти с онучами на ногах солдат появились, это же поход а не парад и ноги следует беречь.
  -Ишь лодырь, сапога собственного своего не имеет! -распекает солдата капитан Терентьев в третьем батальоне. Лопоухий рязанец из недавних рекрутов, оправдывается, что крестьянам летом босиком привычнее ходить, а сапожный товар у него как положено заготовлен и лежит в обозе.
  -Где же я возьму обувку, ваш благородие Трифон Терентьич? Рекрутам не полагаитси денег, а человек я не мастеровой, хрестьянин.
  -Пианствовать по трактирам меньше надо, у справных солдат всегда все есть, хоть первую роту взять для примеру! -привязался строгий капитан, -Пшел в строй бездельник!
  Последний взгляд на унылый провинциальный город, с которым за пять лет уже свыклись и снова вперед. Ротный командует "песню запевай" и Федор снова рвет глотку:
  -Аты баты шли солдаты! Аты баты на войну!!!
  -А нам бы ба-а-а-а-абу, нам бы бабу! Нам бы ба-а-а-а-а-а-а-а-абу хоть одну! -дружно подхватывает и тянет рота, офицеры вокруг командира полка смеются, хорошее начало...
  -Что же ты братец такой похабщине нашего Федора обучил, нешто там у вас там такое на походе пели? -Штабс-капитан Денисов добрался до Сашки и учиняет допрос, -Велено же было патриотические песни! Как хорошо про серые шинели было, токмо слова местами непонятные...
  -Ваше благородие, Федька ведь не автомат музыкальный из кабака, где монету в щель закинешь, на кнопку нажмешь, и по заказу поет-играет. Что на душе у человека, то и выходит песней.
  Дорога затягивает, дорога покоряет, первые три дня шли весело с ухарством, и с безобразиями: задирали проезжих купцов и мелких помещиков, пугали баб и девок по деревням... Но затем веселье стало постепенно убывать, лица похудели и осунулись, молодые парни словно прибавили лет по десять в возрасте. "Эх яблочко куда ж ты котишься, к егерям попадешь - не воротишься!", докатились всем стало понятно, что предстоят нешуточные испытания, по сравнению с которыми все прежние трудности проходят по разряду "пустяки и развлечения".
  .........................................................
  Типичная сцена в селе Х, точнее в усадьбе Х, сколько еще таких будет на пути никто не знает. Пока одни воины зубоскалят с деревенскими бабами и девками, другие времени даром не теряют. Худой, высокий и испитой хохол Кучеренко, главный остряк второго батальона, дурачился в пыли у самого крыльца людской на хозяйственном дворе. Он напялил на себя какую-то рогожу, шатался, изображая пьяного, да так усердно, что действительно оступившись свалился в сточную канаву. Доморощенный артист повозился там и полез назад, за собою он сосредоточенно тащил, зацепив веревкой, старый березовый чурбак.
  -Каспада, сичас путит мусика!.. Пашалста, нэ мэшайт! -объявил он, изображая из себя иностранца и присел на лавочку возле ворот.
  Вокруг толпились нижние чины и многочисленные обитатели помещичьего двора. Хозяин усадьбы не удостоил гостей вниманием, за что и будет обязательно наказан. Кучеренко, с рогожею на плечах, возился над своим чурбаком, словно медведь на ярмарке. С величественно-серьезным видом он положив обрубок на колени задвигал около торца рукою, как будто вертел воображаемую ручку шарманки, и хрипло запел:
  -Зачем ты, безумная... Трр... Трр... Уу-о! Того, кто... уээ! Трр... Трр... завлекся... Трррр...
  Он изображал испорченную шарманку до того великолепно, что все кругом хохотали: дворовые мужики, девки, бабы и солдаты.
  -Каспада, пошалуйтэ пэдному тальянскому мусиканту за труды.
  Денег у пейзан нет, поэтому гонорар получается яблоками, огурцами, яйцами и другой нехитрой снедью. Пока сельские ротозеи обступили хохла-артиста, его сослуживцы уже успели взять обычную дань с богатой усадьбы, у барина много, не убудет...
  -Господин полковник, падает дисциплина среди нижних чинов! Снова кур волокут, я устал уже изымать и возвращать хозяевам! -не все зрители оценили "народное творчество" положительно, штабс-капитан сразу понял в чем тут дело.
  -Полноте вам Иван Федорович сокрушаться! -полковник только улыбается в густые усы, покуривая маленькую солдатскую трубку, -Нешто вы в походах не бывали? Раз помню в гвардии еще, я роту вел через деревню. Вышли в поле, слышу хрюкает кто-то в строю, глянул туда в середку, а они черти двух здоровущих свиней прихватили. Народ бессовестный к крестьянскому горю равнодушный, то поросей сведут, то теленка или бычка с пастбища по дороге, а уж чужой овес или сено, так завсегда гребут ровно свое. Мои же только парку-тройку курей взяли для заправки супа в котле и не у крестьянина, а помещичьих из птичника.
  -Три или тридцать, все едино супротив устава и закона?
  -Усадьба богатая, местного барина мы по миру не пустим, мог бы и сам защитников отечества угостить, чем бог послал. Ежели будет жаловаться на пропажу, так покрою убыток из экономических сумм. -полковник спокоен, он знает, что дальше будет хуже. Не стоит "затягивать гайки" из-за пустяков, мелкие хищения у обывателей - непременный атрибут армейской походной жизни во все времена.
  -Начнут с кур и гусей, а далее до грабежей недалече, а не то и на баб накинуться? -Денисов безутешен, собственного опыта дальних походов у него нет, а из штабов мелкие жизненные неурядицы не видны. Бог с ней с птицей, в самом деле поди пойми кто виноват: лисица, хорек, коршун или солдат?
  -Увольте сударь мой, эти разбойничать не будут, ибо по натуре крестьяне и мещане покамест, а не солдаты. До санкт-петербуржских гвардейцев им далеко, про наших славных "донилычей" я уж молчу.
  
  Тают под ногами бесконечные километры разбитых проселочных дорог и столбовых трактов, мелькают точно в кинофильме деревушки, села и небольшие города. Это давно перестало походить на знакомый по срочной службе в СА полевой выход. В этом мире нет ни железных дорог, ни автомобилей, равно и транспортных самолетов. Даже обычные повозки обоза для рядового солдата непозволительная роскошь, он пехотинец, а значит должен передвигаться на своих двоих. В качестве анекдота штабс-капитан Денисов в первый же день им поведал историю, как поручик, сослуживец его батюшки а таком же походе успел влюбиться, жениться и даже обзавестись детьми, разве что там путь у него лежал из Малороссии в Сибирь. Шутка вышла не смешная, Варшава и Кенигсберг конечно ближе чем Иркутск, но как только подумаешь, сколько сотен верст еще надо пройти, так сразу и становиться не по себе.
  Первую неделю с питанием было более-менее сносно, но дальше начались большие и неприятные проблемы. Аналога полевых кухонь в начале 19-го века еще нет, хоть сама идея, что можно поставить котел и топку на колеса уже не нова. Слишком много времени войскам приходиться расходовать на обычное приготовление пищи. Часто люди на привалах валились от усталости и засыпали голодными, чтобы пожевав наскоро сухарей пополам с водой поутру снова двинуться в путь. В первые часы прихода на бивак стоит несмолкаемый гул и обычная сутолока лагерной жизни. Многочисленные костры точно искрами вкраплены в непроглядную тьму. Около импровизированных очагов суетятся силуэты людей, пахнет эрзац-чаем и едой... Придешь после долгого пути на ночлег усталый, измученный, с полной уверенностью, что обеда не дождешься, потому, что припасы остались в обозе, который всегда приходит позже. А когда наконец скрипучие фуры подтянуться - доставай котлы, рой в земле очаг, добывай черт его знает где воду и дрова. Начали варить - еще несколько часов жди, одним словом канитель такая, что и голодный солдат мысленно отказывался от обеда, который поспеет после полуночи, лишь бы только поскорей предаться отдыху и спасительному сну для того, чтобы к утру освежить силы к предстоящему новому переходу. Вскоре полк был вынужден устраивать дневки через каждые три-четыре дня. Обычно подходящее место выбирали на берегу речки или пруда, что бы можно было заодно помыться, постирать белье и портянки. Затем полковник вспомнил старый суворовский трюк, он стал высылать часть обоза с кашеварами и артельными котлами вперед на полдня пути. Стало легче но не намного, жаль все же, что военная среда до консервативна буквально до мозга костей. Они с Денисовым еще два года назад набросали чертеж полевой кухни-одноколки и направили на рассмотрение, но в "верхах" по давней традиции принято любые прожекты выдерживать годик-другой, если сразу не положат под сукно. Удивительно даже обещанная и подтвержденная приблизительными расчетами ожидаемая экономия продуктов не привлекла внимание военных бюрократов. К великому сожалению своими силами изготовить походную подвижную кухню не получилось, в округе не было железоделательных заводов, а в кузнице такой "аппарат" не склепаешь.
  Проблема с питанием первый месяц стояла очень остро, потом как-то привыкли и притерпелись. Если раньше худо-бедно дважды в день нижние чины получали горячую пищу и чай утром, то теперь как в анекдоте "трехразовое": понедельник, среда, пятница. Как назло время года весна и на полях и в огородах разжиться нечем. Иногда только отводили душу "заимствуя без отдачи" кур и уток в богатых помещичьих усадьбах или на фольварках панов позднее, когда добрались до западных регионов. Одно время Александру даже снились те самые беленькие жестяные банки консервов без этикеток, каша перловая со свининой. В свое время выбрасывал он их безжалостно, чтобы облегчить свой вещевой мешок, а тут и рад бы нести побольше - но негде взять. До примитивной тушенки местная военная мысль еще не доросла. Государственная система продовольственных складов, или как тогда говорили "магазинов" на практике оказалась ниже всякой критики. Обычно ничего там кроме крупы и сухарей получить не удавалось, да и с такими простыми продуктами были перебои: то вместо круп выдавали овес, то сухари были с червями. Все как положено, интенданты воруют, а солдат вынужден жрать "что дают". Мясо предполагалось закупать у населения, вот только кто же по весне массово бьет скотину? В итоге полк приобретал у местных крестьян и помещиков каждый раз полдюжины тощих после зимней голодовки бычков, уныло следовавших вместе с обозными повозками. На привалах и дневках эти "ходячие консервы" забивали и быстро разделывали, благо имелся свой хороший мясник, заранее обученный ремеслу еще на месте старой стоянки. Бардак, что называется, был первосортный, а ведь столько лет готовились...
  Нет определенно в жизни счастья, по неизвестной причине в полку распространился слух, что идти предстоит через Малороссию. Солдатики уже предвкушали грядущее приятное времяпровождение с любвеобильными хохлушками, а тут как молотом по темени ударили - оказывается движутся они к Смоленску. И в самом деле не силен у нас простой народ в географии вот и фантазирует, зачем такой крюк в добрую тысячу километров: "У них бабы на нашего брата сами кидаются, тока помани...", мечты... мечты. Теперь тоже самое говорят уже про немок, мол придем, а там наконец оттянемся вволю.
  В довершение всех бед конец мая вышел необычно жаркий, "наступили жары" - так тогда было принято называть это природное бедствие. Александр охрип и сбил в кровь костяшки кулаков, отгоняя вместе с другими унтерами и обер-офицерами солдат от разных сомнительных луж и прочих водоемов. Воду для питья, согласно приказу полковника, следовало брать исключительно из колодцев и родников, вот только как это элементарное правило армейской гигиены внушить обезумевшим от жажды людям... задача непростая. Понятное дело, вскоре дизентерия стала брать привычную дань, то один солдат, то другой стремглав выскакивает из вяло бредущей по дороге колонны и кидается в кусты. Далее такому бедолаге путь в лазаретную повозку, идти в строю вместе со всеми он уже не сможет. Но на удивление от этой достаточно серьезной болезни никто из нижних чинов не умер. Первые потери полк понес совсем от другой напасти.
  В тот день с утра наступила адская жара которая усугублялась прямо банною удушливой атмосферой. С первых же шагов видно было, что поход сегодня будет нестерпимо тяжелый. После 5-6-ти верст марша появились первые отстающие, были случаи солнечных ударов, лекарь с добровольными помощниками подбирал больных и отсталых в лазаретные двуколки, которые быстро наполняются. Пускаются в ход все меры, чтобы уменьшить число отсталых, делаются чаще остановки в спасительной тени, разрешено пить воду без ограничения. Придя на большой привал, по полку проноситься известие, что один служивый солнечным ударом поражен смертельно. Все примочки и растирания доктора оказываются тщетными, и бедняга лежит с открытыми безжизненными глазами и неумолкаемо не то стонет, не то кричит, совершенно автоматически и безумно - тяжелое и неприятное зрелище.
  Догорают костры, затихает бестолковый шум бивака, нарушаемый только предсмертными хрипами, вылетающими из лазаретной двуколки, где лежит пораженный солнечным ударом нижний чин рядовой Малышев. Мало-по-малу наступает тишина, замолкает и он бедняга, конец мучениям... Первая и явно не последняя наша жертва в этой долгой дороге, врач только руками разводит - медицина как всегда бессильна. He решились хоронить его здесь в поле, и довезли тело с собою до ближайшего села, где как-никак есть кладбище, обязательная принадлежность каждого русского селения. Там вырыли могилу, которая вмиг точно затонула среди гор весенних полевых цветов и зелени, доставленных со всех сторон товарищами. Простой некрашеный деревянный крест, наспех сколоченных плотником Гришей, обвешан самодельными венками и гирляндами. У изголовья покойника на поставленную кем-то плошку в один час, из одних медных копеечек и гривенников, накопилось свыше дюжины рублей. Хотели отправить эту скромную лепту семье покойника, да оказалось, что в суматохе сборов полковая канцелярия забыла захватить с собой необходимые документы, и теперь уже невозможно установить адрес, по которому проживал погибший на "гражданке". Решено отправить деньги потом, когда закончиться поход, писарь клянется и божиться, что обязательно найдет ведомости и все разузнает. Пока собранная сумма сдана в полковой денежный ящик, своего рода походный сейф. В присутствии всего отряда приглашенный сельский батюшка совершил отпевание - штатный полковой священник отстал где-то далеко позади и появился только в Смоленске. После завершения печальной церемонии командир распорядился выдать по чарке водки "на помин души"... двинулись дальше, долгая, очень долгая дорога. Увы! Впоследствии, после боев, придется хоронить десятки и сотни сослуживцев без положенных торжеств и церемоний, упрощенным порядком в братских могилах.
  .........................................................
  Все, на сегодня закончили, отмучились, отстрадали... Кое-как составив ружья в пирамиды и сбросив с плеч пропитанные потом ремни патронных сумок и тесаков, падают "чудо-богатыри" как подкошенные в спасительную тень деревьев и кустов подлеска. Теперь изможденных людей не поднять ничем, хоть из пушки над ухом стреляй. Отлежаться два-три часа и только тогда можно будет подумать о выставлении обязательного караула, разведении костров и прочих необходимых мелочах лагерно-походной жизни. Сегодня они сами себя загнали точно лошади на скачке, штабс-капитан Денисов указал им далекий лесочек на горизонте, как место следующего привала и нижние чины резво зашагали вперед, первая рота далеко оторвалась от остальных, что и неудивительно, так как в нее собрали наиболее сильных солдат со всего полка. Так велико было желание избавиться побыстрее от палящего зноя и невыносимой дорожной пыли, точно сделав аккордную работу по принципу: "сработал дело - гуляй смело". Успели до заката, вырвав у уходящего дня пару-тройку часов и вот теперь приходиться расплачиваться за необычайно высокий темп. Вроде бы и прошли немного, всего 31 с половиной версты, если верить расчетам Денисова. Нормальным пешим переходом в составе полка можно одолеть в день верст 20-25, 35-40 уже очень тяжело, а 50 и более считается непосильным трудом. Но это обычным шагом, а сегодня обманутые заманчивой близостью цели они шли ускоренным, с верхушки холма далекая рощица казалась, что называется "рукой подать". Далеко еще 13-му егерскому до чудо-богатырей Суздальского полка Суворова, проходивших маршем 560 верст за 11 суток без потерь. Позднее правда Александру знатоки разъяснили, что тогда Александр Васильевич, оказывается, вез своих нижних чинов на подводах, а вот позднее, когда стали 'быстро поспешать' пешком, Суздальский полк моментально превратился в батальон. Понятное дело, историки такие 'несущественные мелочи', как правило не учитывают в своих трудах, создаваемых в спокойной обстановки в тиши кабинетов. Какая им разница: шли или ехали? Это сможет понять только тот, кто сам лично отмерил своими ногами пару тысяч верст. Вероятно, так и рождаются легенды, весьма далекие от реальности.
  Не очень то тут разгуляешься... в отличие от сослуживцев Александр не завалился сходу на нетронутый ковер зеленой травы лужайки, сумел побороть непреодолимый соблазн. Уже после первой недели марша он с удивлением обнаружил, что по части выносливости заметно превосходит коренных аборигенов 19-го века. Первоначально Сашка грешил на панаму-афганку, действительно вещь для лета оказалась чертовски удобная по сравнению с головными уборами у остальных, голову совершенно не напекает. Как уж только народ не изворачивался, так свежий лист лопуха или капусты под кивер или колпак, народное средство на практике оказался малодействительным. Свою лепту вероятно внесли и легкие кирзовые сапоги, по сравнению с теми колодками, что таскают остальные солдатики - просто песня. Но истинную причину удалось выяснить позднее, пообщавшись с людьми в минуты отдыха. Еще один миф о "могучем российском солдате" отправлен в копилку несуразностей, сколько уже их там собралось? Оказалось, что многие крестьянские парни мясо в своей жизни раньше видели только пару раз в году, исключительно по большим праздниками. Таковы местные реалии, и если наши воины и поражали иностранцев, то скорее всего только "духом" и напором, но отнюдь не физической силой. Как так крестьянин и без мяса в своем хозяйстве живет? Для нашего современника звучит дико и невероятно, но удивительный факт... Расспросы сослуживцев несколько прояснили, как обычно было дело:
  -Что Ефим неужто свинку откормить в хозяйстве нечем, или ленитесь?
  -Откормим Лександр Васильич, а то и не одну! Тока зарежем к зиме, глядь - управитель барский, сука бежит бегом... Давай, молвит, волоки в мой амбар, по санному пути в город увезу до господина. Для кормления дворни барской значится, али на продажу мож сгодиться. Ен ирод знат у кого из хрестьян че заготовлено, ниче не сховаешь мимо его.
  -А послать его подальше не судьба? Оброк вы ведь полностью заплатили деньгами, чего же еще и мясо свое отдаете?
  -Послал я его, далече послал... и теперя с вами иду воевать в немецку землю. Сдал меня паскуда в рекруты опричь заведенного порядку. Шибко умным и строптивым де у нас туды дорога!
  Ларчик оказывается просто открывается: хоть деревенские ребята с виду крепки и жилисты, но уже источены болезнями, непосильным трудом и главное - с детства плохо кормленные. Даже скудная солдатская пайка для российского простолюдина оказывается наградой, он дома, как правило, и такой не получал. Городские жили получше и побогаче, но тоже отнюдь не в масле купались, вопрос классика-поэта "Кому на Руси жить хорошо?" пока остается открытым.
  Рота выглядит так словно скошена пулеметным огнем на поле боя, кроме Александра "живых" осталось немного, можно пересчитать по пальцам одной руки. В основном это офицеры, благо им полагается по штату лошадь для передвижения. Но сегодня тяжко пришлось и "благородиям", многие шли пешком, подвозя в седле охромевших и выбившихся из сил подчиненных. Рядом на пенек тяжело опустился, проделавший весь путь с первой ротой, штабс-капитан Денисов. На его Сивке сегодня почти весь день ехал в седле денщик, не бросать столь ценный кадр, обоз уже забит больными и хромыми под завязку и туда более не принимают. Надо сказать, что в 13-м егерском полку был заведен особый порядок назначения казенной офицерской прислуги, неоднократно становившийся поводом недоразумений и даже конфликтов между офицерами и полковым командиром. По заведенному с незапамятных времен порядку "для услуг" офицерам принято назначать наиболее расторопных, умелых и ловких солдат, но старый полковник решил, что место таких бойцов в строю и предложил "их благородиям" выбирать себе "Санчо Пансов" из числа убогих, никуда более не пригодных. Вот так Денисов и оказался обременен денщиком по кличке Заяц, свое прозвище солдатик получил, не от сокращения фамилии как обычно, а вследствие привычки постоянно заикаться, особенно этот недуг мучал его при общении с вышестоящими начальниками.
  -Ваше благородие, сколько нам еще осталось топать до Смоленска? Идем и идем уже который месяц, а все конца не видно.
  -Много братец, точно не скажу пока... моя карта осталась в седельной сумке. Позднее будем с Зайцем расседлывать лошадь достану и посмотрю. Я вас по собственным кроки веду, так удобнее. -ответил офицер с трудом разомкнув усталые веки. Коротким тычком ножнами шпаги он привел в чувство свалившегося рядом Зайца, -Давай сбегай за дровами для костра, почитай всю дорогу сегодня верхом проделал, а туда же вслед за остальными ложишься? Вставай лодырь не притворствуй!
  От кустов на краю поляны тянуло прохладой и сыростью, несомненно где-то рядом притаился ручей или даже небольшая речка. На негнущихся, словно свинцом налитых ногах Александр, поминая недобрыми словами российские дороги, с трудом продрался сквозь густые заросли малины, и там его упорство вскоре было щедро вознаграждено. Прохладная, чистая вода небольшой речушки приятно остудила тело, привела в порядок мысли и отчасти сняла усталость, словно второе дыхание появилось. Искупавшись вволю и смыв пот и въевшуюся в кожу дорожную грязь, он тотчас принялся приводить в порядок свое нехитрое солдатское дорожное имущество. Занятие муторное, но совершенно необходимое, а так не хочется, неудержимо тянет полежать на песочке, ногами в воде. Главная забота, тревога и надо сказать и надежда тоже - это его сапоги, сколько они еще выдержат такую безумную нагрузку? "Дойдем до Берлина!" как на военном плакате в школьной хрестоматии... ха, нам хоть сперва бы до Смоленска доползти. Внимательный и дотошный осмотр не обнаружил предательских потертостей и трещин, далее в ход пошел самодельный крем составленный из дегтя, сажи и говяжьего сала. Казенной ваксе Сашка вполне обоснованно не доверял, с тех пор как узнал, что в ее состав входит серная кислота - лютый враг любой кожи. В течении получаса с техническим обслуживанием столь ценного снаряжения было покончено и кирзачи, прихваченные бечевкой за тесемочные "ушки" пристроены на спину к вещевому мешку. "Секрет победы - в ногах!", так кажется штабс-капитан Денисов на последнем занятии с застрельщиками высказался, или немного по-другому? Не суть важно, в любом случае следует немного отдохнуть от обуви и походить до утра босиком. Смазывать мозоли несоленым салом, как делают сослуживцы он не стал - еще одно "верное средство", еще одна благоглупость.
  Солнце уже прижалось к линии горизонта, еще немного и в этот мир придет спасительная ночь, благодетельница и защитница от палящего дневного зноя. Александр решил немного прогуляться и двинулся вверх по течению реки прямо по кромке воды. В лесу без сапог легко можно напороться на скрытый в траве острый сучок, а тут только желтоватый песочек слегка чавкает под босыми ступнями. Бог с ним с полком, если что то собирать людей все равно будут рожком и барабаном. На привалах свободу передвижения нижним чинам начальство не ограничивало, справедливо полагая, что выбившиеся из сил во время перехода люди далеко не уйдут и ничего криминального не натворят.
  Неторопливо, размеренно шлепая по воде Сашка довольно далеко забрел от места стоянки полка, впрочем это только первое впечатление, русло речушки причудливо изгибалось, точно бесконечная голубая змея. Конец, пора бы уже обратно возвращаться, но неожиданно слух растревожили звуки, которым совершенно не место в лесу. Заинтригованный унтер-офицер продвинулся еще шагов на полста вперед и далее уже не смог остановиться, даже если бы захотел: "БАБЫ!"... заветная мечта каждого российского солдата! Нет неправильно, надо вот так с душевным надрывом, словно ржавым ножом по сердцу: "БА-А-А-БЫ!!!", иначе не описать состояние Сашки. Сейчас на несчастного солдатика накинуться моралисты, из числа тех, коим не довелось в свое время вертеть портянки. "Рассейский" воин, суворовский "чудо богатырь" должен посвящать дни и ночи исключительно подготовке в борьбе за веру, царя и отечество. Какие еще бабы - нижний чин российской армии обязан молиться, поститься и слушать только радио "РадонежЪ". Опять сплошное очернительство светлого образа нашего легендарного защитника отечества? Успокойтесь господа, байку про "веру, царя и отечество" или "православие, народность, самодержавие", граф Уваров еще не придумал. Сергей Семенович по причине малого и сопливого возраста пока занят совсем другими проблемами, и с радиовещанием в начале 19-го века имеются определенные трудности, наличие отсутствия - это если канцелярским языком выражаться. Действительность, правда жизни, она такая грязная-корявая, неприятная на глаз и вкус... не похожа совсем на позолоченный лубок "официальной истории" и пропаганды. Солдат по своей природе не монах и не инок, воздержание и смирение ему не к лицу, он должен быть в меру злым и агрессивным. Поэтому сколько ни пытались у нас военачальники, начиная от Суворова и кончая современными замполитами заставить подчиненных "поститься и молиться" результат неизменно получался отрицательный. К слову, сам великий полководец позднее свое отношение к "облико-морале" подчиненных изменил и пересмотрел. В его поздних наставлениях неизменно упоминается "на добычь", ну а про знаменитое "три дня на разграбление" мы уже вспоминать не будем, кто старое помянет... сами знаете.
  Сомнений не было, легкий вечерний ветерок донес до его ушей веселую перебранку, задорный женский смех и плеск воды. Чего-чего, а женщин у него не было уже несколько месяцев, почитай с самого начала подготовки к походу. Даже невинных разговоров у калитки, прогулок по окрестностям городка и посиделок на скамеечке, какой уж там секс, не до того - их гнали и гнали безостановочно, а дневки как правило проходили вдали от населенных мест.
  Одуревший точно олень по весне, ничего не соображающий Сашка полубегом, куда только усталость дневная делась, кинулся на шум и совершенно неожиданно вылетел на небольшой песчаный пляж, притаившийся за очередным крутым изгибом речки. Если где-то на белом свете и существует рай, то скорее всего он выглядит именно так, только и мелькнула в распаленном воображении мысль. Господи сколько же их тут: одна, две, три... всего больше дюжины молодых женщин и девушек весело плескались на мелководье, оглашая округу криком и визгом. Юные гибкие тела в прозрачной незамутнённой воде, легкий красноватый ранний "весенний" загар, ничуть неиспорченный белыми полосками от купальников и абсолютно никакой одежды, даже ниточек-веревочек бикини тут нет! Оказывается, есть свои положительные моменты и в 1800-х годах этого дремучего века, пусть мало, но зато какие! Купальщицы выглядели 'картинно', так словно покинули полотно Рафаэля, конечно если приглядеться, то можно заметить, что та девица немного кривобока, у этой бабы на лице видны отметки от оспы, и далее еще... но совершенно обалдевший Александр никаких мелких пороков не замечал. Длительное воздержание сделало свое черное дело, и думал наш герой в этот момент отнюдь не головой, а совсем другим органом в противоположной части тела.
  Сашка тупо замер столбом, остановившись посреди пляжа, прямо среди разбросанной одежды, мучительно соображая что же следует делать дальше. Постепенно до его затуманенного сознания дошло, что в сущности он "пролетел" на этот раз. Была бы девица одна, или ладно две, можно было бы попробовать соблазнить и договорится. Но здесь их толпа, значит приватно не получится, как бы не побили еще сгоряча. Воображение мгновенно нарисовало картину "Купальщицы" Петрова-Водкина: здоровенные голые тетки гоняются с пучками крапивы за щуплым парнишкой...
  Девушки и молодки деревенские, не может быть в этом сомнения, характерная одежда крестьянок - сарафаны развешаны по кустам и валялись на песке. Прошла томительно минута, другая, время текло незаметно и ничего... ровным счетом ничего не происходило. Ни криков, ни драки, ни петрово-водкинской крапивы, хоть бы девушки словом упрекнули? Бросив несколько косых взглядов на незваного гостя, деревенские "Венеры" дружно отошли подальше от берега, на глубину, где вода им по грудь. Дурацкое положение - Александр прикидывал, не раздеться ли ему и присоединиться к купающимся девушкам, но не рискнул, по местным меркам это уже запредельная наглость получится. Придется ему ограничиться только "визуальным осмотром", вот та брюнеточка очень даже ничего, жаль не успел до конца разглядеть, а ведь молоденькая совсем, почти девочка. Как назло красотка, вероятно заметив повышенное внимание солдата к своей персоне, отодвинулась еще дальше и вода скрыла окончательно ее прелестную грудь.
  Посматривая тайком на купальщиц, бог с ним полноценного стриптиза не получилось - женщины теперь только топлесс, да и то не все видны, Сашка попытался изобразить для видимости некую деятельность. Он прошелся туда-сюда вдоль кромки воды и попутно срезал кортиком несколько ивовых прутьев толщиной в мизинец и тоньше в прибрежных кустах, якобы за этим сюда и явился - за вениками. Между тем по вполне понятной причине ему захотелось присесть, благо есть на берегу мостки из одной доски, не разгуливать же далее со стоящим членом.
  Женщины здесь были не одни... Ангелам как известно на небесах для противодействия положены бесы. Здесь в этой роли целый табор детишек под присмотром шустрой рыжей девчонки-подростка. Вся эта компания занималась тем же, чем обычно заняты дети на пляже в 20 веке. Одни плескались в воде и весело играли, гонясь в припрыжку друг за другом, другие сосредоточенно что-то возводили из песка. Все это разнополое и разновозрастное сборище весело шумело, орало и пищало. Особенно усердствовала их рыжая надсмотрщица-"воспитательница":
  -Феклушка куды лезешь? Глубоко тама! Ефимка не тронь девок, вот я вам неслухам шас ухи оборву! -угрозы немедленно подкреплялись соответствующим физическим воздействием в виде щипков и шлепков, но порядка в этом сборище отнюдь не прибавлялось, скорее даже наоборот.
  Сперва Сашка эту мелочь пузатую даже не заметил, как и для всякого нормального мужика, для него взрослые девицы с развитыми формами имели приоритетное значение. Но теперь они скрылись в воде чуть ли не по уши, остается только ловить момент, когда очередная красотка решит нырнуть или немного поплавать. "Меня не ценят это минус, но и не гонят это плюс." -серебряным колокольчиком звякнула в сознании фраза из давно забытой театральной постановки, 'Труфальдино из Бергамо', что ли? Остается пока только сидеть на гнилой доске и ждать, может та девчонка все же смилостивиться над ним. В одиночестве он пробыл недолго, вскоре другая девица решила составить служивому компанию...
  Александр с трудом сдерживая смех наблюдал отчаянные ужимки малолетней рыжей соблазнительницы: повернулась так и эдак бочком и далее еще изогнулась демонстрируя то наметившуюся грудь, то тощие бедра мальчика... девчушка явно желала привлечь к себе его внимание.
  -Красивая, красивая... Ладно не вертись, иди лучше сюда посидим вместе и поговорим. -предложил он.
  -Дяденька я боюся, а как вы дезертирт какой, али разбойник? Оне сказывают девок забижают! -ответила, а в глазах у самой играет бесовский огонек, кокетничает и заигрывает девица с ним не иначе.
  -Да солдат я, нижний чин 13-го егерского полка, Сашкой звать, вот посмотри! -и Александр показал недоверчивой маленькой собеседнице патронную сумку с позеленевшими цифрами, словно документ, до военных билетов здесь еще местные бюрократы не додумались. Надо сказать, что по случаю жары от шинелей пришлось отказаться и нижним чинам раздали из обоза мундиры и ранцы, освободив правда последние от части положенного груза. В толстой не пропускающей воздух, суконной одежде по такой жаркой погоде идти тяжело. Поэтому в походе солдаты шли в одних нижних рубашках, зеленое казенное сукно несли за спиной вместе с манерками и прочим штатным и нештатным барахлом. Все кроме одного - прошлой зимой он изготовил себе из купленной по случаю на базаре, обыкновенной льняной рубахи некое подобие мундира, выкрасив в зеленый цвет и добавив пуговицы, воротник и обшлаги - издалека сойдет. Уж очень неудобна оказалась казенная форменная одежда для работы в оружейной мастерской: ни согнешься ни разогнешься. Но вряд ли простая деревенская девочка понимала такие тонкости...
  -А не обманешь? Побожись! -улыбается рыженькая, но кажется совсем не боится.
  -До вот тебе крест, садись рядом не бойся.
  Долго уговаривать не пришлось, вот уже старая доска мостков скрипит и гнется под тяжестью двоих. Девчушка пристроилась сбоку, уселась прямо с ногами, обхватив колени тонкими ручками и положив на них подбородок.
  -А меня Настей маменька нарекла, али Настеной кличут, -поспешила представиться маленькая красотка.
  -Настя, а как вон ту девушку зовут? Нет не эту высокую, а другую черненькую росточком пониже? -Александр указал рукой на предмет своих вожделений.
  -У тя губа не дура! Это Верка, сестра моя родная. Перва красавица у нас на селе будет. -выпалила скороговоркой Настенка и тут же тряхнув гривой рыжих волос, сердито добавила, -Тока ты солдат зазря на ее зенки вылупил. У ей жених есть, сговорено и к Покрову обвенчают. Любит она ево!
  -Так это осенью еще а сейчас весна, поди сбегай и позови пожалуйста Веру. Может она и меня полюбит? -Александр пошел ва-банк, а что ему еще оставалось?
  -Да ты что служивый, срамота же не пойдет она до тебя голышом! -категорично заявила Настя, собственная нагота похоже ничуть ее не смущала.
  Александр так и не смог сразу определиться, это взрослая по местным меркам девица или нет, ведь здесь браки заключают рано. Грудь у нее немного уже обозначилась и кончики сосков вызывающе точат - точно манят "ущипни меня", но мордашка чисто детская, все остальные формы скорее неуклюжего подростка, чем нормальной девушки, да и только. А чего тут думать, можно же просто ее спросить?
  -А у тебя жених есть? -закинул он для начала пробный шар.
  -Неа, Митрошка заглядывался, давай грит с матушкой сговорюсь на тя. Прогнала его, мене такой сопливой не нужон. Поди женилка у его не выросла ищо.
  -А со мной пойдешь погулять, если вдруг позову?
  -Матка не велит, меня на гулянье к парням не пущают, мала де ищо.
  Вот и определились, значит первое впечатление его не обмануло, все-таки это еще ребенок. Все логично, иначе бы Настя была вместе со взрослыми девицами там в воде, а так похоже совсем не смущается присутствием Сашки. Походы по кустам и последующее возможное, кто знает, может в этот раз повезет, соблазнение девицы отменяется, вот через два-три годика бы эту рыженькую помять... мечты, мечты. Им конечно же не суждено сбыться.
  -И часто к вам в село дезертиры заглядывают? -спросил Александр чисто из спортивного интереса, от идею сбежать со службы он уже давно отказался по вполне понятным причинам. Из сбивчивого рассказа девочки следовало, что в прошлом году маленькое сельцо навестила целая банда, ограбив и без того небогатых крестьян.
  -Шут их знат, мож дезертирты, али казаки, али беглы разбойники. У нас всех курей повытаскали, у дяди Макара теля забрали, у Гореловых порося свели со двора. Я с Веркой в бурьяне хоронилась за хлевушком, маменьку тати пытали, испрашивали иде мол девки и ножиком пужали - она имя сказывала: "Нету дочек, мне бог тока парней послал"...
  -Власти чего, не нашли, не изловили ваших разбойников? -удивился Сашка, как пороть за "неповиновение", так это быстро, а вот когда надо защитить выходят не торопятся.
  -Не... убоялись наши доносительствовать на энтих. Исправник ен наедет до нас, сам хуже грабителя, тока дай и исчо дай. А вас солдатов куды гонят, с кем воевать нынче будут?
  В Пруссию идем под город Кенигсберг. С Наполеоном Бонапартом вроде снова собираются в этом году сражаться. -выдал Сашка, страшную военную тайну.
  -Ой мамоньки, тож Антихрист! Страхи то какие! Нам батюшка в церкви сказывал. У его поди рога и огнем из уст пышет? Тама на стенке у клиросу нарисован такий чорт... не боязно? -Настя вздрогнула и непроизвольно прижалась головой к плечу Александра.
  -Ничего, если рога есть - отшибем! -бодро ответил он, правда особой уверенности не было. Что поделать, хоть убей, не удается ему вспомнить ни одной победы над Наполеоном ранее 1812 года, тут как бы наоборот самим от корсиканца по рогам не получить. Пожалуй, стоит перевести разговор на другую тему, не хочется даже думать, о том, что предстоит в недалеком будущем воевать.
  -А что парней и мужиков ваших не видно совсем, одни дети малые с бабами? Или где на работе сейчас они заняты?
  -Оне версты на две повыше будут у Чорного омута, так у нас испокон заведено.
  Оказывается, что все теплое время года тут купаются, бань у них нет, поэтому приходиться для гигиенических нужд пользоваться рекой. Зимой обычно моются в печах, а что поделать свой лес давно извели, а казенный рубить на дрова не дозволяют. Александр и раньше слышал от прабабки о такой русской эрзац-бане, но технология ему была совершенно неизвестна. В самом деле в русской печи взрослому человеку не развернуться. Настя охотно пояснила, что оказывается моются все же прямо в избе, а печь служит своего рода сауной - туда залезают только прогреться и пропотеть, благо мебели у крестьян немного, а обоев на стенах и сроду не бывало.
  -И сюда на речку парни не приходят никогда? Может и мне уйти, ваши бабы поди недовольны?
  -Ниче, у других деревнях скопом моются по жаре и бабы и мужики. А сюды тока барин наш ране ходил, у его труба позорная есть, выглядыват девок. Ен флотский амирал в отставке, на фрегате ходил в море-окияне. Пущай смотрит, здоровье чай свое не на базаре куплено! -не замедлила выдать длинную тираду Настенка. Оказывается местная крестьянская мораль весьма гибкая, когда надо. Перед любовником, а часто и перед законным мужем женщина из народа раздеваться догола не хочет, а тут пожалуйста сверкают обнаженными телами на солнце... или это жара так разлагающе действует на людей.
  -Не обижает вас барин?
  -Старенький ен у нас, помрет поди скоро, а молодой барин, сынок евонный, в Питерхсбурге живет. Мы ево сроду не видывали. Вот соседский помещик бают, совсем зверь-зверем, девушек дворовых сильничает. Одна в пруду утопилась, друга в петлю полезла, третью ен брюхатую палками бил и через то родами померла. Господа важны с городу, его изверга судить ездили в позапрошлом годе.
  -И чего посадили, или может, хоть в Сибирь сослали?
  -Ты че солдат дурной? Это ить барин, господин! Ниче ему за то не было.
  Далее любопытная девчушка принялась дотошно допытываться: откуда Александр родом, где раньше обитал и что делал, до того как в рекруты забрали. Пришлось выдать ей уже отработанную легенду: полу-правду, полу-ложь - примерно то же самое, что и сослуживцам ранее рассказывал. Ничего сверхъестественного и необычного: жил в городе и работал на оружейном заводе, поехал раз к родственникам в провинцию, и по дороге попал в облаву, после чего был сдан местной властью в рекруты как беспаспортный бродяга. Документов дескать тогда с собой не было и ничего в остроге доказать не смог тогда, а из полка солдату уже обратного хода нет, забрали - служи четверть века.
  -С заводу то чай сбег, за то и забрали поди под красну шапку? -неожиданный вопрос девочки озадачил Сашку.
  -Да нет, мне там хорошо жилось, работал себе...
  -Врешь поди? У нас на завод ровно на каторгу шлют. Тама год-три и помират народ, боле не живут.
  Пока Александр болтал с Настей, вслед за своей "атаманшей" к нему подошли и остальные крестьянские детишки. Сперва робко, побаивались видать, а затем осмелели и накинулись Обступили толпой шаловливые ручонки и так и тянуться везде шупают то и это.
  -Дядь а у тя сабля настояща? А покажь? -сопливый белобрысый карапуз пытается вытащить из тугих ножен кортик.
  -Ружжо покажьте, а энто чо? Тута порох, али как, а пули иде? -маленькие детские пальчики то лезут в патронную сумку, то дергают за пуговицы импровизированного мундира-рубашки. Добрались уже и до винтовки, хорошо хоть оружие покоиться в чехле и до вещевого мешка, сброшенного с плеч на мостки. Приятно конечно быть объектом внимания, но в данных обстоятельствах немного напрягает.
  -А ну кыш, чего набежали! -встрепенулась рыженькая, и грозно прикрикнула, видимо не желая делить Сашку с остальными. Подчинились любопытные, отошли поодаль, но не иначе разобиделись на свою рыжую предводительницу смертельно...
  -Настька! Лягуха рыжа! Почто нас гонишь? Мы тож послухать хотим че солдат бает! -белокурая девочка лет девяти накинулась на Настю.
  -Мы вот кажем твому батюшке, почто с солдатом женихашься, он те березовой каши задаст! -верещат остальные в лад.
  Да, да, кажем! Он те задаст! -подтверждает зачинщица.
  Не тут то было... рыженькая схватила ивовый прут, из связки нарззанной ранее Сашкой, и понеслась восстанавливать "статус кво". Справилась она быстро, педагогический инструмент прошелся разок-другой по тощим загорелым попкам, все виновные и не очень получили по заслугам. Пострадавшим остается теперь только всхлипывать и утирать грязными кулачками слезы на мордашках.
  -Не жалко тебе их совсем? За волосы дергаешь, розгой по заднице лупишь, больно ведь наверное? Вон та девочка до сих ревет, за что так наказываешь? -Александру захотелось немного пристыдить Настенку, все же местные нравы ему не по душе.
  -Оне сами виноватые, не слухаются! Ябеды... Да ить я их легонько для науки, нешто не понимаю, не до кровушки. Рази эдак порют? Нас с Веркой в прошлу седьмицу потаповский барин отлупил, я два дни лежала пластом! Ужо и за знахаркой батя посылал. -рыженькая сама вдруг заплакала навзрыд, слезы так и покатились из глаз, -А почто нас, че мы ему тако сделали?
  Так значит еще один "добрый барин", cколько же их тут? Судя по рассказу девочки этот субъект даже женскую прислугу не держит у себя в поместье, предпочитая мальчишек. И очередная "милая забава" или "милое барское чудачество, как угодно господам историкам: обожает сечь всех попадающихся на глаза особ женского пола, по слухам однажды посек даже соседскую помещицу случайно заехавшую в его деревеньку.
  Странное дело, Александру сперва казалось, что всевозможные извращения это продукт цивилизации 20-21 века, но выходит, что и раньше в семье без урода не обходилось. Первые сомнения посеял штабс-капитан Денисов, по его словам в Питере немало народу сделало карьеру, что называется "через задницу", особенно много таких деятелей собралось в окружении царя. Времена идут, а ничего не меняется, только и остается с тоской констатировать Сашке, что император, что президент, что феодализм, что российская демократия - один черт...
  -Мы в казенный лес по бересту ходили, на растопку надобно, да дедушка короба из ей плетет. Обратно пошли чрез Потаповку, сказывали барин в губернию уехал. Тама евонный управляющий нас и пымал и к барину на двор приволок. -продолжила Настенка, -Ен чисто зверь сразу зеват: "Пороть воровок надобно!"
  -Так вроде чужих крепостных наказывать нельзя? Это незаконно?
  -А ему что? Верка тода тож сказывала: "Ваш милость, лес ведь не ваш, а казенный будет, пожалейте нас сиротинушек!". Ен ее по лицу мазнул: "Буде де барину дерзить!" Кинули евонные слуги нас наземь, заголили и давай розгами сечь. Меня эдак зашибли, и дохнуть не могу, а ен ярится орет: "Молчит сучка? Давай робяты наяривай, не жалей прутьев!" -Настя от всхлипываний перешла к рыданиям, -Почто так лупили, аж сомлела, ниче не упомню, как сестрица меня до дому уволокла. Я у батюшки мово любимая, ен меня только ладошкой по заду шлепал, ни разочка не сек.
  Александру только и остается, что молча выслушивать жалобы девчушки. Слышал он подобные истории уж наверное тысячу раз: от Софьи и Палаши, от сослуживцев и случайных знакомых. Официально конечно у нас тут мир и любовь, но по факту выходит совсем иначе. Поневоле вспомнишь тут бессмертного Гашека: "Все знатные баре - педерасты!". И в самом деле справедливо, кто в прямом, кто в переносном смысле, но практически все, прав чех оказался. И ничего наш "человек с ружьем" для Насти и для других обиженных сделать не сможет, по крайней мере сейчас.
  -Знаки остались, я теперя быдто каторжная! -Настенка повернулась боком, продемонстрировала Сашке многочисленные следы от "барской науки" на спине и ягодицах, действительно шрамы остались, на ощупь заметно, но на глаз к счастью нет. Красноватый легкий загар все скрыл, точно покрывалом.
  -Да ладно не плачь, по свадьбы заживет! -Александр в шутку легонько шлепнул свою собеседницу по тощей заднице и та послушно уселась рядышком, доверчиво прижавшись к плечу солдата, словно он мог ее защитить... -Уже почти ничего не видно.
  -Хто меня замуж теперя возмет, опосля такого позору? Девки и эдак дразнят: "Рыжа - бесстыжа!".
  -Не убивайся Настя, волосы у тебя хорошие! -Александр задумчиво потеребил в руке распушенную золотисто-рыжую косу девочки, что же ей сказать такого, чем утешить, -Глянь все девчонки, кроме Веры твоей, беленькие, а ты получаешься рыженькая. Мужской глаз сразу и цепляет, словно лисичка среди собак. Пройдет время и будешь вместо сестры первой красавицей на деревне, все парни будут за тобой бегать.
  -Правда? Лисонька... -недоверчиво уставилась на Сашку девочка, смотрит прямо в глаза, точно пытается угадать свою дальнейшую судьбу.
  Конечно милая, жаль я этого не увижу. Мы уходим завтра с рассветом...
  -Настенка, тя вон Верка кличет! -тут в их разговор бесцеремонно вклинился курносый мальчишка лет восьми, судя по лицу ее младший брат. Но очень может быть, что тут все село родственники, и в наше время такое иногда случается.
  В самом деле, сестра рыженькой уже давно машет руками пытаясь привлечь внимание. Другие купальщицы в свою очередь уставились на Александра, явно что-то от него ждут, вот только чего? А как он дурак мог забыть, ведь болтают они с Настей уже добрый час, девчонки в воде скорее всего успели продрогнуть и хотят выбраться на берег, чтоб обсохнуть в лучах заходящего солнца и одеться. Стесняются девушки, все верно значит пора уходить.
  Тут словно детство в 'пятую точку' ему ударило, в каждом мужике в глубинах души скрыт мальчишка и иногда эта сущность прорывается самым неожиданным образом. Правая рука, как будто сама взметнулась вверх, два пальца сложились, точно для того что бы перекрестится... Вжик... импровизированная плеть обожгла детские ягодицы Настенки, благо девочка как раз повернулась к Александру спиной, пытаясь понять, чего от нее требует старшая сестра.
  Ай, ой, мамочка!!! -оглашает округу громкий визг, а солдат подхватив вещевой мешок и винтовку в чехле улепетывает в лес, только кусты по сторонам трещат, словно нашкодивший мальчишка. Убежал он недалеко, обиженная легконогая девчонка догнала его через каких-нибудь тридцать шагов, и маленький кулачок больно врезался в бок по ребра, как раз между ремней патронной сумки.
  -Драться задумала? Вот тебе, получай! -Александр мгновенно разворачивается и секунду спустя рыженькая забияка бессильно бьется в его сильных объятиях. Губы впиваются в губы, он срывает у девчонки поцелуй, так это кажется будет в литературе высоким стилем... и заодно давит на ее устах зародившийся крик. Настя притихла, сбитая с толку происходящим, не сопротивляется, только пристально смотрит в серые глаза солдата. Осторожно, стараясь не напугать и не обидеть, он опустил девочку на землю, из-за разницы в росте ему пришлось приподнять немного эту рыжую малявку для поцелуя, и тихонько отступая, пятясь задом, удалился прочь в лес. Заходящее солнце отражается в расширенных от удивления зрачках Настенки, такой Александр ее и запомнит, более они не встретятся никогда... судьба.
  Едва скрылся за деревьями просвет речного пляжа, как он наткнулся на старого знакомого - Зайца, денщика штабс-капитана. Унылое и сонное лицо бывшего лакея абсолютно ничего не отражало, ни единой мысли. Выполняя приказ, Заяц собрал большую охапку валежника и теперь возвращался обратно лагерю полка, грязный и помятый мундир мешком сидел на его тощей фигуре. Взять в руки топор и нарубить дров прямо на месте явно ему не судьба, а может и просто не умеет - всю жизнь до рекрутчины прожил в городе 'при господах'.
  -Слышь грят обеда нынче не будет, артельщики отстали и догонют тока утром! -оповестил сослуживца денщик. На предмет еды он слыл большим специалистом и даже экспертом, всегда мог точно сказать, что сегодня вариться в котле и что следует ожидать завтра.
  -Хм, не иначе через сломанный мост обоз не смог перебраться, поехали в объезд, большой крюк. Не в первый раз, придется сухарями довольствоваться, -утешил сослуживца Александр, но скорее всего Заяц и сам об этом давно знал. Тут даже хохма такая есть у ямщиков: "Куда дурень тебя занесло, не видишь что ли мост казенный! давай езжай через брод.". Вдруг тупая и сонная денщиковая физиономия оживилась, точно собака он понюхал ноздрями воздух и уставился как раз в том направление, откуда явился Сашка.
  -А че там за шум, никак бабы орут?
  -Купаются они там... -Александр тут же и пожалел о сказанном, но слово не воробей - вылетит и назад уже не воротишь.
  -Я брат тода пойду, гляну... Истосковался по бабью, одним рази глазком! -бросив дрова Заяц неловко, но быстро засеменил в сторону шума. Александр прикинул, может стоит догнать его и вернуть назад? Зачем, девушек и женщин там на пляже более десятка, все на подбор молодые, здоровые и сильные. Денщика, слывшего в полку первым слабаком даже его новая рыженькая знакомая побьет, если конечно нужно будет. Поэтому он подобрал связку валежника и двинулся обратно к месту стоянки.
  .........................................................
  -Спасибо, удружил, а то моего черта только за смертью посылать! Не видал его часом? -штабс-капитан Денисов ожидая прихода Зайца с дровами уже успел развести маленький костерок из сухой травы и вот теперь угасающее пламя алчно ждало подходящего топлива.
  -Я только... -не успел ответить Сашка, из кустов выскочил, не скорее даже вывалился злополучный денщик. Судя по всему, этот бравый воин успел побывать в небольшом сражении: глаз заплыл от сильного удара, лицо исцарапано, рукав форменного мундира оторван и болтается на двух нитках - не иначе вышел из боя?
  -Сашка, это ты его что ли разукрасил? Почто? С меня же полковник за него взыщет! -не на шутку встревожился штабс-капитан, рукоприкладство, или по народному 'морду' у них не поощряли, в отличие от других частей российской императорской армии. Такой вот маленький 'бзик' был у полкового командира 13-го егерского, по слухам его в одном из походов спас от верной гибели солдат, с тех пор полковник сам зарекся бить подчиненных и другим не дает.
  -Да нет, такое дело... -Александр улыбнулся, уж очень смешной вид был у этого 'любителя клубнички' и не торопясь рассказал об последнем происшествии. Денщик плача подтвердил, что дело именно так и было, он вышел из леса к реке и сразу наткнулся на одевающихся после купания девушек. На его появление деревенские прелестницы отреагировали весьма бурно, сразу в ход пошли кулаки. Все сходится: замерзли девицы в воде, вот и согрелись, размяли мускулы, пиная подвернувшегося под руку Зайца. Судя по его рассказу, больше всех усердствовала одна рыжая мелкая девчонка, чуть ухо не оторвала несчастному.
  -Эх деревня... идиллия там сейчас по вечерам. -вслух предался приятным воспоминаниям штабс-капитан, -Как сейчас помню, кадетом еще бывал в именьице у моей маменьки на Каме...
  -Неужто в самом деле деревенские девицы вот так вот и плещутся во всем естестве прямо на глазах у народа? -подключился к разговору сидевший немного в стороне от костра поручик Яковлев, -В Москве я такого не видывал, девки и бабы купаются в Москве-реке летом в нижних рубашках.
  -Леонид, так это столичный город! В деревне летом по жаре нравы как во времена царя Гороха простые... Да кто крестьянки, помещицы нередко купаются вместе со своими дворовыми девками, и тут же смотришь мужики воду набирают и лошадей поят рядом. -Денисов принялся рассказывать очередную историю из времен своей молодости, похоже у него неимоверное количество таких баек, сколько уже привалов в пути было, столько и рассказов.
  -У матери моей имение небольшое, всех крестьян она давно отпустила на оброк. В поместье живут с ней только две семью, для присмотра за домом, птицей и скотиной. Земля там плохонькая - одна глина и песок, урожай сам-пять почитается даром божьим. Вот наши и мужики перебрались к реке в большое торговое село, пристроившись кто ремесленником, кто грузчиком на пристань, а иной бурлачит и таскает лошадьми суда супротив течения. Даже избы свои разобрали и туда перевезли.
  Штабс-капитан глубоко затянулся крепким табаком из старинной дедовское еще длинной трубки, и огляделся по сторонам. Ранее вымерший бивак начал понемногу оживать, нижние чины потихоньку приходили в себя после сегодняшней бешенной гонки наперегонки со временем. Подходили на стоянку и остальные роты, далеко отставшие от первой на марше. Откуда-то издали, с пыльной дали дороги гремел начальственный 'командно-матерный' бас батальонного командира, привычно 'накручивающего хвосты' припозднившимся. Обычная суета походно-лагерного быта, уже давно привыкли и даже кажется, что по-другому и не жили раньше. До заката осталось еще полтора-два часа, а там вместо безжалостного солнца людям начнет докучать мошкара - очередное проклятие лета. За день солдаты так выматываются, что не обращают на летающих кровопийцев внимания, укроются с головой пропахшими потом мундирами и 'ловят кайф', коротая недолгие часы ночного отдыха.
  -Молодо-зелено... приударял я в те времена за дочерью местного священника, батюшка знаком был с нами домами, и часто попадья с дочками наведывалась в гости на чай, али или я к ним заезжал. Тот день жарило нестерпимо, ну как сегодня. Я решил на рыбалку съездить, удочка мне больше по душе судари мои, нежели ружье. Пришлось идти в село за лодкой, Кама - это не мелкая речушка как вот этот ручей! -Денисов с презрительной улыбкой махнул рукой в сторону кустов, за которыми угадывалась речка, -Другой раз разбушуется, ровно море-океан, берегов не видно за туманом. Добрался до пристани, и боже мой! Предмет моих воздыханий там... купается вместе с сестрами и матушкой и добрая половина девиц и женщин села с ними. В природном, так сказать естестве, пришлось шляпой мне мои грешные чресла прикрывать, ибо сами знаете, что воспряло внезапно. Пока в челнок не уселся, и не отчалил прочь, пришлось страдать, такая вот оказия вышла. Сколько лет прошло, а до сих пор помню, точно позавчера сие со мной было.
  ....................................................................................
  Ох если бы ночи в конце мая были чуть по длиннее, ну хоть на час! Ну почему такая несправедливость, только свалился на зеленый матрас травы и уже снова светло, а значит надо вставать и продолжать этот долгий путь, которому все никак не видно конца. Все повторяется, как вчера, позавчера и неделю назад. Неумелый горнист мучает рожок, пытаясь сыграть 'Зарю', этот парень явно консерваторию по классу духовых инструментов не оканчивал. Бивак пробуждается, первыми встают унтер-офицеры, их задача поднять и привести в порядок остальных нижних чинов. Дежурная ругань и в ответ дежурные проклятия и просьбы оставить в покое. Александр уже затвердил эту скороговорку: 'Давай вставай! Кому сказал... Живее мать вашу! Ротного ждете?' Что дальше - умыться холодной водой из реки, чай 'белая роза' из закопченного на костре и кусочек сухаря. Он провел по подбородку ладонью, щетина отросла, но бог с нею с бородой, до дневки назначенной на сегодня с бритьем можно подождать.
  Вчерашнее происшествие так и вертелось в голове, а тут еще и Денисов со своими россказнями масла в огонь подлил. Не в первый раз уже гложет тоска, куда и зачем мы идеи, что ждет впереди. Весна ведь кругом, остаться бы с этими бабами, остаться с той Настенкой... Но нет бесплодные мечты, солдат на них права не имеет. И еще одна неприятная мыслишка, точно червяк-короед стала в последнее время точить мозг: 'Что дальше?'. Дойдут они до этой Восточной Пруссии, в этом Александр уже не сомневался, побывают в боях и походах, и какая судьба далее уготована ему? Можно ли что-то сделать, что-то изменить в этом мире? Рыжая девчонка так и не отпускала его, вот опять перед глазами. Как он там сказала: у них барин 'старенький', не до девок ему уже отгулял свое, песок отовсюду сыплется? А что будет когда молодой наследник из Питера приедет? Чего только солдаты из крестьян не рассказываю про 'барские забавы', слушать порой тошно, Стивен Кинг с его триллерами нервно курит в сторонке. Еще бы у Кинга явный вымысел, рассчитанный на щекотание нервов американского обывателя а тут кондовая российская реальность. Наведывается, например молодой барчук с собутыльниками в отцовскую деревеньку и оттягивается по полной программе: насилует всех мало-мальски красивых женщин, девушек, девочек... всех подряд. И так продолжается из года в год, крестьяне уже привыкли и покорно сносят издевательства, лишь бы только их близких господа спьяну не покалечили, проявили бы 'милость'. Одним словом 'имеют' эти господа простой российский народ во все отверстия и пока управ на них нет никакой... Недаром мужики полагают, что рябая девка не в пример счастливее живет, на нее барин или его приближенные холуи не позарятся. К счастью не додумались крестьяне пока как некоторые африканские племена до практики намеренного уродования своих женщин.
  .........................................................
  Построились в походную колонну поротно и пошли, ноги механически работают, словно заведенный механизм "раз-два", отмеряя очередные российские версты, а мысли так и бьются беспокойными птицами в голове. Неужели ничего, совсем ничего нельзя сделать, чтобы изменить текущий порядок вещей? Чего ты боишься, чего трусишь, Сашка, ведь все равно идешь на войну где тебя и так могут убить. Воевать, к слову похоже будем 'не пойми за что', фактически за каприз царя, обидевшегося на удачливого французского императора. Позавчера вечером Денисов примерно так и сказал, кому-то из офицеров, когда обсуждали причины новой войны... Но война, это одно, а вот революция совсем другое и хороший солдат не обязательно хороший бунтовщик-мятежник, духа и силы воли не хватит пожалуй. Нашелся бы какой-нибудь хоть захудалый Пугачев, вот тогда Александр пошел бы с радостью под знамена этого 'крестьянского царя', жаль он опоздал, казнили уже давно того 'государя Петра Федоровича' и нового пока не предвидеться. Кто там у нас еще дергался против крепостного рабства, дай бог памяти? Остаются только те ребята, что вышли в декабре 1825 на Сенатскую площадь... Мозг лихорадочно прокручивает, просеивает информацию, словно пытаясь выявить зацепку. Раевский, Трубецкой, Кюхельбекер и далее и далее... сколько же их было? Паршивый из Александра получается историк, фамилии память удержала, а вот имена-отчества или хотя бы возраст этих деятелей покрыты мраком. Тех же Раевских, скорее всего несколько, вот еще бы узнать, какой именно ему нужен. Еще беда, простой унтер-офицер для питерских гвардейцев никто и звать его никак. Хоть об стену убейся, но не поверят и в свои ряды не примут, равно и поучений слушать не будут. Остается только один путь, надо попытаться через штабс-капитана, его как раз за 'политику' вышибли из гвардии и фактически отправили в ссылку. Но Денисов осторожен, про девок знакомых охотно рассказывает, а вот про друзей-соратников по тайным обществам молчит. Ни одной фамилии не назвал за столько лет совместной службы, даже намеком - и тут полный облом. Тяжело, нет выхода... нет выхода, остается только смириться, тяни лямку солдат, может дотянешь в итоге до обер-офицера и закончишь свои дни муштруя таких же бедолаг на плацу: 'Ать-два. К ноге - на плечо!'. На стену тут полезешь от такого бессилия...
  ...Словно что-то звонко щелкнуло в мозгах, словно после удара молнии неожиданно прояснилось затянутое черными тучами небо. Александр не видит в эту минуту ни разбитой дороги, ни палящего солнца в небесах, ни стоящей столбом пыли над ползущей на запад колонной пехоты. Перекрестье оптического прицела медленно двигается по заснеженной площади, выискивая ЕГО. Фуражки, кивера и каски так и лезут в глаза, но рядовые, а равно и генералы сегодня не интересуют Александра, ему нужен только один человек, одна мишень и более никто. Знакомая еще по старому советскому учебнику истории усатая физиономия, наконец появляется в прицеле словно вырастает из питерской морозной дымки, сомнения быть не может - ОН! Только там на портрете был старше и в дурацкой блестящей кавалергардской каске с орлом.
  Год 1825, декабрь, Россия, Санкт-Петербург, Сенатская площадь... холодный северный ветер обжигает лицо. Его величество Николай Павлович очень захотел стать императором, но оказывается забыл уведомить о своем решении маленького унтера Сашку? Нехорошо получается, господин потенциальный император! Реформы мы оказывается проводить не желаем, освобождать крестьян упаси господь, это по-твоему не патриотично и не державно? Для чего ты красивый такой нам нужен - неужели только для медалей и портретов? Что ты оставил стране в наследство после себя, снабдил ее на сто лет вперед дураками и дорогами? Спасибо, мы твои поданные, сыты по горло и тем и тем... не всякая голова и ноги выдержат такое двойное счастье. Не может маленький человек, ничтожный нижний чин бороться с колоссальной машиной подавления могущественной империи, она его раздавит как клопа и не заметит, или... 'Я стреляю, и нет справедливости, справедливее пули моей!' - только так. Посмотрим еще, чья возьмет: на весах истории одна моя винтовка против твоего мифического миллиона штыков!
  Но это в ближайшем будущем, а пока надо дойти до Восточной Пруссии, победить или проиграть, но главное выжить. Немец-садист Сашку не забил, его не затронули болезни косящие народ направо-налево, остается надеяться, что пули штыки его тоже минуют. Ничего рыженькая, ничего Настенка, твой знакомый 'человек с ружьем' еще не сказал своего веского слова. Оказывается, вопреки обстоятельствам, шанс изменить историю у него все же есть, надо только его умело и с толком использовать! И бункер из далекого будущего, находящийся на горе возле Сосновки нам в этом должен помочь. Этим чертям, что засунули его в прошлое, оказывается был нужен совсем не техник по обслуживанию РЭА. Ну как он мог забыть, про этого ненормального соседа-историка Степаныча с его иностранным легионом и прочими намеками, он помниться еще и фотографии дембельские Сашкины рассматривал внимательно и все расспрашивал про войну. Особенно соседа интересовало легко ли убивать людей, и как себя после этого чувствуешь. Должно же быть объяснение всему этому бардаку, у него ведь есть еще и вторая профессия, из разряда тех, что указывают в военном билете на отдельной странице - снайпер. По логике вещей "хозяева" и оптический прицел для него должны были приготовить. Один точный выстрел и все, когда придет нужное время, он сумеет его сделать, даже если придется расплатиться в итоге собственной жизнью, а пока прости родная... На мгновение мелькнула мысль, что возможно прежние хозяева бункера как раз сейчас и пытаются 'поправить историю' в нужном ключе. Ересь, столько лет прошло и пока никаких заметных изменений не видно, да и не бросили бы они одного из своих на произвол судьбы, просто по соображениям собственной безопасности. Скорее всего что-то у них разладилось, что-то пошло не так, не по плану и в начало 19-го века угодил только Александр, возможно и еще кто-то, один -два человека - разница небольшая... Степаныч мог отправиться вслед за ним немного позднее, когда из острога их на этап вели, один мужик в толпе зевак уж очень на него был похож. Не в этом суть, основной замысел у них провалился, по крайней мере информации опровергающей это предположение нет.
  Вот так всегда и получается, придумал наш Александр себе прекрасное оправдание, чтобы ничего не делать в ближайшие годы, такова уж человеческая природа. Но с другой стороны у наконец появилась в жизни цель, ранее он существовал по примитивному принципу: 'Дают-бери, бьют беги!' и все.
  -Почто лыбишся, девку вчерашню поди вспомнил? -толкнул его в бок идуший рядом Григорий, -Баская девка али нет?
  -Вспомнил Гриша, вспомнил и девушку и заодно человека одного нехорошего. Должок у меня к нему есть.
  -Отдать надоть! Отсюдова как? Вот кода ежели вертаемся назад в Рассею? Я брат тоже одному эдакому в Питере должон в морду дать.
  -Обязательно вернемся!
  .........................................................
  В тот утренний час, когда Александр, обжигаемый первыми лучами солнца, отмеривал ногами очередные километры бесконечной дороги на пути к Смоленску, произошло еще одно незначительное на первый взгляд событие, о котором пожалуй тоже стоит упомянуть. В богатом особняке стиля ампир, в окрестностях Санкт-Петербурга проснулся в холодном поту другой человек. Бесконечно далекий и чуждый Сашке, он тем не менее был связан словно невидимой цепью с нашим унтер-офицером. Они оба рядом жили в другом мире, и сюда в 1800-годы попали почти одновременно, с промежутком чуть более получаса.
  Господин барон одернул одеяло, и подвинув подушки к изголовью, с трудом принял полу-сидячее положение. Тяжело бывает в России по утрам, особенно после тяжкого похмелья, прав Тальков гад, вечера здесь восхитительны, а вот рассвет лучше бы и не наступал совсем. Все тело до последней жилки невыносимо болело и ныло, а голова буквально раскалывалась на части после вчерашней дикой оргии, сопровождавшейся весьма неумеренными возлияниями крепкий напитков, да под конец он еще и опиума покурил немного на сон грядущий. Но не это его беспокоило, холодная ванна, крепкий кофе и умелые руки восточной рабыни-массажистки быстро приведут его в норму. Он бывало и не так порой зажигал, но в новом мире судьба или точнее машина времени вызвав в его теле процесс регенерации попутно наградила железным, скорее даже скотским здоровьем. Все было барону нипочем, водку и коньяк он глушил даже не стаканами, а бутылками, объедался деликатесами до блевотины на званных обедах и ужинах, вызывая закономерное восхищение приятелей-собутыльников, а уж бабы... ого-го-го... И все сходило с рук без существенных последствий. Так продолжалось до поры до времени, но лишь сегодня он внезапно почувствовал угрозу своему безбедному существованию. Ощущение было не из приятных, словно кто-то невидимый рассматривал его, Степаныча в микроскоп, точно вредоносного, подлежащего немедленному уничтожению паразита. Да нет скорее даже не микроскоп, там во сне был... Что же это такое за хитрое оборудование такое, дай бог памяти, а вспомнил наконец - оптический прицел!
  Никогда ранее бывший ученый-историк Степаныч, а ныне богатый помещик и дворянин барон Пферд таких поганых снов не видел, у него вообще раньше их никогда не было. Что же это такое совесть что ли просыпается, оптика - вероятно тонкий намек, что он бросил на произвол судьбы человека, которого сам и подставил, намеренно затащил в прошлое, собираясь использовать в качестве телохранителя и помощника. Да тот Сашка, он ведь помниться стрелок-спортсмен, снайпер... специалисты, с которыми ему пришлось пообщаться в один голос твердили, что у парня талант, дескать "стрелок от бога". Однако чего он так всполошился, даже если его современник захочет отомстить за все, то до барона ему не добраться. Скорее всего помер бедолага уже давно, нижние чины, что на войне, что в мирное время долго не живут, они для казны дешевый расходный материал, даже мундир из доброго английского сукна ценится дороже чем человеческая жизнь солдата. Недавно вот целый рекрутский набор, 80 тысяч человек в распыл пошел, всех забили-уморили...
  Придя к такому заключению он постарался расслабиться и забыть неприятное видение... постепенно самочувствие пришло в норму и тут барон вспомнил наконец, что в постели он не один. Кто же из девок ему сегодня согревал ложе? Долой одеяло, ого девица очень даже ничего, как ее зовут? Катька, Наташка, Феклушка... бр-р-р... всех сразу и не упомнишь, у него только постоянного состава "одалисок" в гареме их три десятка, а есть еще и временные, прибывшие из училища на стажировку, или те, что предпродажную подготовку проходят.
  -Проснись дура! Барин с тобой любовью хочет заняться! -и он отвесил спящей девке добрую пощечину, затем еще одну, чего с ними бабами церемониться?
  -М-м-м-м! -только губы хлопают и более никакой реакции, с таким же успехом можно было бить по щекам неодушевленный труп или резиновый манекен. Может в и самом деле померла сука, убыток однако выйдет тогда, почти в тысячу рублей серебром? Степаныч брезгливо пощупал пульс на сонной артерии девушки, оказывается живая стерва, только пьяна вдрызг определенно, хорошо еще, что в постели не обмочилась! Он в бешенстве рванул позолоченный витой шнур колокольчика для вызова прислуги. Прибежали сразу двое, столкнувшись лбами в узких дверях спальни: молоденькая служанка из дворовых и вольнонаемный бугай охранник.
  -Эту дрянь волоки на конюшню, пусть кучер ее водой холодной отольет, а затем плеткой обработает, будет знать как с хозяином напиваться! -сперва в сильно раздражении он чуть было не приказал сечь эту девку тяжелым палаческим кнутом, но вовремя одумался, еще молодая ведь и красивая, можно выгодно продать в "заведение". Но наказать все же примерно надо, -После пусть на неделю к вам поступает в караулку, пользуйте эту б... как хотите, но смотрите не калечьте, потом сразу пойдет на торги!
  На дубовой чухонской физиономии баронского телохранителя одновременно отразились верноподданство пополам с животной похотью. Минута и подхватив безвольное женское тело подмышки, он исчез с ним за дверью, заранее предвкушая грядущую потеху. Будучи сам предельно строгий с крепостными людьми бывший историк и персонал себе набирал соответствующий, строго следя за тем, чтобы надсмотрщики не смогли сговориться с рабами. Он иногда называл своих наемников в шутку опричниками, и в этом была определенная доля истины, с той лишь разницей, что в отличие от его палачей, настоящие "опричные" слуги грозного царя были еще и профессиональными воинами. Но к счастью в 1800-х годах воевать в России не надо, крепостные крестьяне забиты по самое 'не могу' и лишь единицы способны к активному сопротивлению барскому насилию. Есть кое-где правда еще и разбойники, пошаливают на временами дорогах, но они никогда не нападут на путника сопровождаемого вооруженными людьми, равно и на охраняемое поместье, себе дороже выйдет. Времена Пугачевых давно минули, нынешние работники ножа и топора - лишь жалкое подобие тех, что были полвека назад, лепота одно слово, рай для настоящего российского барина.
  -Эй дура, чего глаза вытаращила? Давно березовой каши не получала? Поди покличь ко мне Катьку, да пусть подмоется с мылом сперва! -от намерения получить наслаждение Степаныч так и не отказался, несмотря на необычное пробуждение, -И эту турчанку новенькую, как ее Фатьма вроде звать? Пускай тож приходит, обоих употреблю. Повару заодно закажи закусок - трюфелей и соленых огурчиков, и пускай бутылку выдержанного французского вина пришлет. Чего встала? Марш!!! -и испуганная служанка не жива не мертва пулей вылетела за дверь. Что за народ, ничего нельзя по-человечески попросить, на всех надо орать, негодовал про себя барон, добрейшей души человек между прочим...
  Почему такой выдающийся человек все еще барон - это самый нижний дворянский титул, которым награждали обычно "понаехавших" немцев, да "примазавшихся" евреев-ростовщиков? Вопреки ожиданиям, успешные занятия бизнесом, да еще таким специфическим, как поставки "живого товара" и различные махинации в других областях отнюдь не способствовали продвижению барона в питерские аристократические круги.
  Перспективная вроде бы попытка подняться наверх путем нового брака с графиней Жеребцовой, родственницей Зубовых, позорно провалилась. Не польстилась авантюристка на богатого курляндского "жеребца", несмотря на подходящую вроде фамилию, темперамент и даже методы 'работы' и не стала оформлять развод с прежним мужем. А ведь могла бы получится прекрасная пара мошенников... Жадная и ловкая баба вытянула у Пферда-Степаныча почти 200 тысяч рублей серебром и сделав ему ручкой на прощанье, укатила в Лондон, к своему прежнему любовнику Чарльзу Уитворту, одному из организаторов переворота и убийства императора Павла первого. Барон еще легко отделался, так с британского правительства ловкая стерва стрясла денежек на порядок больше. В свое время, как посредник заговорщиков она отправилась в Лондон, где получила от английского правительства сумму, соответствовавшую 2 миллионам рублей серебром. Эти деньги должны были быть распределены между организаторами переворота, в особенности между теми, которые непосредственно принимали участие в убийстве. Но Жеребцова предпочла удержать всю сумму за собою, будучи уверена, что никто не отважится открыто требовать 'заслуженного' вознаграждения за совершенное преступление. Ловко Оленька кинула тогда своих подельников из числа гвардейских офицеров, присвоив все себе, но вскоре почти все промотала: 'Легко пришло - легко и ушло.'. Появившись вторично в Лондоне, графиня скандально прославилась своими откровенными претензиями к жене Уитворта, герцогине Дорсетской, по сути дела Ольга занялась обычным шантажом бывшего любовника. Посол граф Воронцов писал в письме брату: 'Здесь отказываются понять, каким образом дама из хорошего общества, замужняя, имеющая детей, сознается в своей любовной связи и выражает отчаяние по тому случаю, что не может продолжать прежних отношений со своим любовником, так как он женился'. В конце концов герцогиня Дорсетская 'приобрела спокойное пользование своим мужем', заплатив Жеребцовой десять тысяч фунтов стерлингов отступного. "Если бы можно было говорить о русском типе выдающейся женщины восемнадцатого века, я в качестве образца назвал бы Жеребцову"... -скажет в другом веке один из соратников Степаныча по цеху исторической науки, столь же неразборчивый на предмет морального облика 'героев'. Только и радости осталось обманутому барону, что он может теперь честно сказать: "Имел я этих аристократок в свое удовольствие и в рот и в зад...". Так то так, а титула и положения в аристократической среде он с того не поимел, хоть и понес весьма существенные финансовые потери, вскоре возмещенные впрочем, за счет "обувания" военного ведомства. Прошли те времена, когда никому не известные "Луки Мудищевы" благодаря своей "махине" легко поднимались до светлейших князей. Слишком уж много и без Степаныча при дворе Александра первого потомков различных проходимцев "попавших в случай" при его бабке и позднее, для новых соискателей места нет. Вдвойне обидно, знал ведь заранее барин-историк о похождениях Жеребцовой, и о том, что ей нельзя доверять, но купился, вышла и старуху поруха.
  .........................................................
  Марш, поход, движение... как много в этих словах потаенного смысла, словно служат они для перемещения из одной реальности в другую. Российские дороги, это особый мир с его маленькими радостями и большими проблемами. Начнем с того, что несмотря на отвратительное состояние они безумно дороги. В центральных губерниях власти без зазрения совести сдирают с народа до десяти рублей в год с ревизской души. Но это еще полбеды, деньги понятное дело никогда по назначению не доходят, попадая сразу же в "безгрешный доход" господ чиновников. Но иногда все же надо изобразить радение, обычно перед приездом важных особ, тогда эти самые православные души целыми деревнями, а то и уездами выгоняются на дорожные работы. Посевная ли урожай по сезону - кого волнуют 'проблемы индейцев', ведь "бальшой чалавек" приехал? Паршивыми железными, а иногда и деревянными лопатами подневольные труженики роют по бокам кюветы-канавы. Вынутый грунт ровным слоем укладывается на дорогу, утаптывается ногами и готово "русское шоссе" как раз только на один проезд царя, а далее до первого дождя и опять здесь будет труднопроходимое болото. Не везет 13-му егерскому полку, не иначе его императорское величество давно не ездил по этой местности. Как же так, не может быть! Разве не про него Пушкин наш Александр Сергеевич писал, что: "Всю жизнь провел в дороге, а помер в Таганроге."? Мало горя, что кругом сплошные уродующие ноги колдобины, так еще и сама дорожка узенькая, с трудом разъезжаются две крестьянские телеги, с другими экипажами уже проблемы. И никуда в сторону не свернешь и не сойдешь, по обе стороны зеленеют посевами поля, не топтать же их, уничтожая тяжкий труд земледельца.
  Рот-а-а-а принять вправ-о-о-о! -тянет нараспев одуревший от жары поручик Яковлев. Молодые офицеры на походе по очереди упражняются в сложной науке вождения колонн, ранее такой практики по причине крайней экономии казенных средств у них не было и в этот день очередь вести первую роту, а фактически и весь полк выпала уже знакомому нашему читателю Леониду. Полковой командир сегодня занят важным делом, 'накручивает' хвосты обозу, разбираясь с причинами хронического отставания последнего. Навстречу из-за рощицы выкатывается влекомая четверкой крупных, породистых лошадей цугом попарно массивная дорожная карета на высоких колесах и рессорах двойными дугами, совсем как в старых английских сериалах, что крутили по центральному телевидению в последний год перед тем как Александр провалился в прошлое. Нижние чины кидаются в сторону, подальше от неожиданно возникшей опасности, но к великому удивлению кучер направляет свой рындван в точности туда же - направо...
  -Стой мать твою гужеед!!! Почто православных давишь??? -десятки рук хватают одновременно лошадей под уздцы и неминуемое столкновение предотвращено, карете повезло меньше. Она съезжает в канаву, слышен противный хруст ломающегося дерева и вот уже нелепый экипаж лежит на боку, подмяв своей некрашеной громоздкой тушей хилые придорожные кусты. Изнутри доносятся пронзительные женские крики, визг и даже собачий лай - своего рода концерт на несколько голосов сразу. Беда - надо женщин спасать, и без всякой команды, пока растерявшийся поручик в себя еще не пришел, Александр, а за ним следом и Григорий с Федором взбираются на боковую стенку завалившегося экипажа. Остальные тоже времени не теряют, слышны хлесткие звуки ударов, это "учат" бестолкового кучера, спрыгнувшего с облучка в момент опрокидывания кареты и заодно уж и казачка-форейтора: "Ты куды смотрел дурень?" Последний как бы ни причем сидел ведь сзади на запятках, но народ у нас справедливость любит, поэтому наказание щедро разделили на двоих.
  -Штыком дверцу сковырни малость, мож где перекосило? -советуют снизу, но Сашка успел нащупать защелку внутреннего замка, просунув руку в открытое окно. Еще немного, толчок и дверь открыта, внутри не пойми чего, сплошная мешанина ткани, голов, рук и ног, сколько же их тут поместилось?
  -Гриша хватаем вон ту за руки, и поднимаем вместе на счет. Раз-два-три взяли!
  На божий свет из глубоких недр кареты появляется хорошенькая и в меру полненькая девица в дорогом, господском платье, кажется она серьезно не пострадала.
  -Барышня вы часом не ушиблись нигде? -обращается к спасенной Сашка, пытаясь выглядеть более-менее галантно и учтиво.
  Ответ последовал незамедлительно: Трах - увесистая пощечина обжигает щеку Александру, девушка ловко поворачивается - трах, и свою плюху получает Григорий, низкорослый Федор чудом успевает увернуться и спрятаться за спиной своего унтер-офицера. Ни слова не говоря напарники хватают это чудо природы под локти и поспешно опускают вниз, пусть там с этой драчливой девицей разбираются остальные.
  -Позвольте мадемуазель! -не иначе поручик Яковлев подключился к спасательной операции, в полку среди офицеров у него устойчивая слава первого ловеласа и дамского угодника. Трах-трах-трах-трах, удары сыплются в ответ, барышня разгневалась не на шутку, досталось и поручику за компанию.
  -Во зла эка ровно собака, Ляксандр тащщи другу девку давай, эта не гожа, деретси! -доносятся снизу смешки солдат.
  Вторым номером вытаскивают худенькую девушку одетую хоть и по 'господски' по скромнее. На вопросы Александра о самочувствии она отвечает односложно, вероятно это гувернантка, француженка или немка что ли, русский язык понимает плохо. И ее тоже бережно передают вниз в руки остальных нижних чинов. Между тем ее хозяйка уже пришла наконец в себя, извиняется и просит вытащить еще кухарку Матрену и какого-то неведомого зверя Шарика. С собакой они управились быстро, болонка сама впилась зубами в обшлаг рукава гришиного мундира, как только он в очередной раз полез внутрь, так ее и выволокли наружу. Визжаший бело-серый комок шерсти, словно мячик Гриша перебросил в подставленные руки гувернантки. С Матреной дело обстояло иначе...
  -Федор ныряй вовнутрь, подашь ее нам сюда, мне не развернуться там, а ты сможешь! -распорядился Александр и сам помог сослуживцу опуститься в недра кареты.
  -Ну почто возишься с бабой, тебя послали тащщить вверх ея, а не тараканить! -торопит посланца потерявший терпение Григорий.
  -Сам сперва попробуй! Оне башкой вниз туточки лежат! -глухо точно из бочки, доноситься изнутри.
  -Не поломалась ли она часом? Руки, ноги, ребра целы?
  -Не-а цела вроде, тока тяжелуща зараза, пудов на семь тянет. Лександр Васильич, не развернуть мне ея, мочи нет!
  -Тогда ноги наверх подавай! -командует Александр, и вскоре в проеме двери появляются сперва грязные голые пятки, а затем и остальные части могучего женского тела. Его обладательница поминутно стонет: "Ой милые, ой, смертушка, моя, ой помираю! Ой полегче родимые!"
  К великому сожалению нашего Сашки эта мощная девушка, мало что вверх ногами извлекается, так еще и ее платье системы "сарафан" зацепилось подолом, за что-то внутри кареты, равно как и нижняя рубашка, а другого нижнего белья в народе в ту далекую пору не носили... Быстро возле опрокинутого экипажа собралась целая толпа солдат, привлеченная редким событием.
  -Во энто жопа, нешто такие бывают! Не иначе на барских харчах отъеласи? Гришка, Сашка вертайте ее, надо для порядку сиськи глянуть и передок! -настойчиво требуют соскучившиеся по бабам воины, -Во Матрена попа едрена, едрить ее в кочерыжку!
  -Ого-го! С такой спать - и перины не нать! -острит мелкий солдатик, записной "штатный" весельчак из третьей роты, а народу вокруг все прибывает - на дороге возле экипажа уже не протолкнуться, вот уже и второй батальон показался. Все спешат словно на пожар, когда еще такое представление увидишь, люди в серых шинелях зрелищами явно не избалован.
  -Она тя Ефим поди заспит, задавит пузом як кутенка, али утопнешь в таких телесах? -подначиваю его остальные, бесплатный цирк да и только.
  -Смирна-а-а! -неожиданно, точно из пушки, раздался могучий рык. В момент смолкли смешки и прибаутки, нижние чины заученно замерли на месте. Театр закончился, на сцене появилось наконец начальство в лице командира батальона.
  С точки зрения устава происходящее выглядело жутким нарушением, нет даже глумлением. Поручик, напрочь забывший о служебных обязанностях, под ручку с какими-то девками, солдаты беспорядочно толпятся на дороге и смеются, а там вверху точно знамя гордо реет та часть женского тела, которую обычно прикрывают юбками.
  -Яковлев!!! Господин поручик, извольте доложить, что это за б...? Барышни... -едва успел ввернуть нужное словечко капитан разглядев с кем имеет дело. Кто этих дамочек разберет, может генеральская дочка попалась, или еще какая знатная особа? Не судите читатель его строго, когда человек всю жизнь с 10 лет живет в казарме, он матом не просто разговаривает, а скорее даже думает. Александру довелось встречаться в жизни с одним таким экземпляром, тот правда был уже полковником, но в наше время чинопроизводство идет быстрее чем двести лет назад, обычное явление во все времена и во всех армиях. Так и этот старый служака, сколько уж раз попадал впросак, иной раз и хочется ему комплимент молодой прелестнице сказать, а выходит, как всегда на плацу... Поручик между тем сумел наконец преодолеть узы женских чар и немедленно доложил о происшествии, так мол и так - но нижние чины не виноваты.
  -Унтер, прикрой эту ж..., хм иллюминацию, мундир свой сыми и прикрой. Нашли священную хоругвь черти... -смягчился грозный капитан, прикинув, что ничего страшного определенно не произошло. Несчастную Матрену к тому времени выдернули из экипажа точно морковку из грядки, перевернули и привели в 'божеский' вид. Ничего оказывается бабенка совершенно без комплексов, разве что на лицо немного рябая, следы перенесенной в детские годы оспы не иначе. Истерик кухарка не закатывала и по морде спасителей не лупила как госпожа.
  Тотчас посыпались дельные распоряжения, первую роту с поручиком погнали дальше, вторая занялась устранением последствий ДТП. Дело нехитрое, когда под рукой такая масса людей: раз-два-три и с помощью 'дубинушки', жердей и такой-то матери карету вернули в исходное положение. А тут и обоз полковой подоспел, подошел как раз вовремя, теперь осталось только кузнецу постараться, надо восстановить шарнир, которым крепиться дышло, работы примерно на полчаса от силы.
  -Дубовая ить, рассейская значиться работа как на духу! Смори-ка ниче ей не сделалоси, немецкая поди непременно развалилась! -восхищенно щупают солдатики облупленные бока кареты, вслух сожалея, что такую аппетитную Матрену потискать не довелось, не дал проклятый их благородие Петр Николаевич... Этого Александр уже не видит, его первая рота уже давно скрылась за очередным изгибом дороги. Об этом событии в походной колонне судачили еще полдня, дальше усталость взяла верх. Нижние чины с тоской вспоминали своих прежних подружек и возлюбленных и предавались мечтаниям: 'Вот дойдем эта до земли немецкой, там говорят бабы до солдатиков шибко жадные, сами де кидаютси!'. Александр с большим трудом подавил приступ смеха когда это услышал, солдатская байка, почти дословно повторяла точь-в-точь старый военный анекдот рассказанный после ста грамм фронтовиком-дедом. Как там было? Вроде так: 'До чего у немцев бабы до мужика охочие. Как зайдешь бывалоча в фатеру ихнюю, как саданешь вверх из автомату для порядку... Они и стоят, трясутся - знамо дело ХОТЯТ!'. Дед тогда много чего интересного рассказывал под хмельком, в основном из разряда, что в мемуары по вполне понятным причинам не попадает. Времена идут, а люди совершенно не меняются...
  Смоленск, Смоленск... -это слово точно заклинание все участники похода, солдаты и офицеры, повторяют уже вторую неделю, там им обещан долгожданный длительный отдых. Короткие передышки, так называемые 'дневки' уже давно не восстанавливают потраченных сил, люди продолжают идти 'на износ' на последнем дыхании. Немногочисленные обозные повозки давно забиты под завязку больными, 'обезножившими' нижними чинами и более девать их некуда. Командиру полка приходиться постоянно изыскивать возможность для того что бы пристроить хоть куда-нибудь пострадавших, с медицинскими учреждениями в российской империи далеко не все в ажуре, строго говоря в провинции их нет совсем. Приходиться уповать теперь лишь на помощь сердобольных местных жителей, обычно солдат выхаживают женщины из числа вдовых купчих и богатых мещанок, один раз с десяток больных пристроили в мужском монастыре. Хваленая система войсковых продовольственных магазинов тоже оказалась идеальна только на бумаге, но не на практике. В реальности же пожалуйста, всегда в наличии для вас солдатики гнилые сухари с червями пополам и овес вместо крупы... И буквально каждый пуд продовольствия и фуража приходиться выбивать, или выпрашивать у интендантов. Тыловые крысы стоят, что называется 'на смерть' и неохотно сдают позиции, еще бы здесь ведь как - что сэкономил то и твое, не воровство, а 'безгрешный доход'. В ход идут старые, веками испытанные способы воздействия: доброе слово, полновесный серебряный рубль с портретом царской особы, ну и как вы уважаемые читатели догадываетесь, его величество кулак - главное средство убеждения людей в пределах матушки России. Последний аргумент применяется чаще всего, поскольку деньги уже давно на исходе и на дне полкового денежного ящика, подпрыгивающего на дорожных кочках, бренчат лишь жалкие медные гроши, даже пост для охраны отряжать перестали. Красноречием Цицерона старый полковник не владеет, академий он не кончал, учился в свое время, как тогда говорили 'у дьячка на медные деньги'. Вот и приходиться вспоминать теперь уроки блаженной памяти Александра Васильевича, последний немало времени и сил уделял снабжению вверенных ему войск. Более того оказывается Суворов и сам был в свое время снабженцем, что позволило ему в совершенстве изучить все приемы и трюки этого славного гадюшника. И если многочисленные уловки придуманные великим полководцем для обмана или запугивания чиновников обычно срабатывали, то к величайшему сожалению, в борьбе с обнаглевшими барыгами-перекупщиками безбожно вздувавшими цены на мясо тень Александра Васильевича справиться не помогала: 'против лома нет приема'... Опять куда ни глянь сплошное очернительство, но что поделаешь, это наша с вами страна, только примерно двести лет назад... 'век золотой' или серебряный. Так утверждают некоторые наши современные историки, жаль мы не узнаем, что скажут о нашем времени двести лет спустя.
  -Соизволите ваше высокоблагородие получить недостающее в Смоленске... Здесь в уезде отпуски делать не велено, согласно последнему распоряжению его императорского величества! -велеречиво пыхтит толстая чиновничья харя, спрятав хитрые крысиные глазки за толстым кожаным переплетом приходно-расходной тетради. Хорошие у них тетрадки, удобно прикрываться точно щитом, когда потерявшие терпение просители начнут бить.
  -Пошли отсюда б...! Шкуры казенные! -с нижними чинами разговор на казенных складах уже другой, сторожа выражений не выбирают, -В Смоленске получите, ходют тут всякие, вон!
  Серая от пыли и от благоухающая едким запахом пота колонна давно живет только одной мыслью, добраться бы туда... Там есть мясо, там баня и бабы, и главное - долгожданный отдых, пусть хоть всего на неделю. День, еще день и еще и вот на горизонте среди лесов и полей точно мираж возникает большой город, блики отражаются от многочисленных его куполов...
  Какой великолепный, просто эпический облом... такого в жизни Александра еще не было, если не считать провала в прошлое и последующей за этим насильственной вербовки в рекруты, происшедших несколько лет назад. В город 13-й егерский полк не пустили, власти категорически потребовали встать на бивак в десяти верстах восточнее старых городских стен. Буквально за пару суток до них в Смоленске случилось небольшое такое ЧП местного масштаба: проходившие через город драгуны учинили на местном рынке форменный погром. Действовали лихие кавалеристы по всем правилам военного искусства, с отвлекающими маневрами и устрашающими криками 'ура' и соответственно с захватом ценных трофеев, прекрасному полу опять же перепало, что поделать, 'на войне как на войне' - так кажется французы говорят. Не от большого ума видно, местный градоначальник кинул на борьбу с беспорядками казаков. Получилось как в одном голливудском боевике: 'Потуши мой пожар бензином' и вот теперь трясется высокопоставленный чиновник как осиновый лист опасаясь, что дважды ограбленные обыватели устроят бунт. Сколько его не убеждали, что егеря в 13-м дисциплинированные и благонадежные, ну разве когда выпьют лишнего, то подерутся, а грабить или девок обижать упаси бог - эффекта никакого. Хорошо хоть место удачное для временной стоянки было выбрано, рядом река и тракт под боком. Местные торговцы не иначе обладают даром предвидения, еще не развернуты палатки в лагере и не вбиты колья растяжек, а уже слышны крики шустрых разносчиков-коробейников и снуют кругом разбитные простоволосые бабенки приветливо подмигивая солдатикам: 'А вот пироги горячие... Сбитень, сбитень, поспешай-налетай служивые...'. Из города приехала целая толпа торгашей за отдельную плату у них можно добыть все, от водки до женской ласки. Одна только проблема, нет их родимых даже мелких и медных, поиздержались наши егеря в долгой и трудной дороге. Выдача жалования обещана здесь, в Смоленске, а значит придется ждать как минимум сутки, сегодня поздно - после обеда ничего получить уже не возможно в принципе, господа чиновники в казначействе утруждать во второй половине дня работой себя не привыкли. Приходиться пока нашим бойцам выскребать из карманов последние чудом завалявшиеся копейки, на чарку этого хватит, а продажная любовь пока отменяется. Только и разговоров кругом, что о бабах все словно свихнулись на них, народ воспрянул духом и кое-чем еще, откуда только силы взялись после долгого изнурительного пути.
  -Слышь Васька, почем тут девки гулящие берут, часом не знашь?
  -Я с одной милкой уговорился за полтину, завтра опосля отбоя обещалась подойти, в кустах у речки ее родимую и покрою.
  -Чей-то дорого, за двоегривенный не согласны чай?
  -За таки гроши токмо соплюхи малолетние, да перестарки тебя уважат. Стоящая девка тут за полтинник идет.
  -Эх-х-х кода же господа жалованье дадут? Страсть как бабу охота, моченьки нет, любую бы счас поял, прям здеся!
  У офицерских палаток, где пыхтит паровозом спешно разведенный денщиками самовар, разговоры как ни странно, вертятся вокруг да около того же вечного, только расценки немного иные, и здесь тон задает безусая молодежь.
  -Господа, нам лучше всего к мадам Боннэр сходить, там говорят девицы милые и экзотические от самого барона Пферда на любой вкус!
  -Сдался поручик вам этот поганый сводник-барон, как только такой сволочи дворянство пожаловали, купил подлец не иначе? Я лучше в трехрублевое заведение подамся, чем к пфердовским девкам. Вот ведь скотина, скупает у помещиков пригожих девок и перепродает в бордели...
  -Как угодно сударь, но за три рубли там одни толстые ленивые немки, что себе на приданное у нас зарабатывают, мне сие доподлинно известно. У барона же девицы искусные, человек почитай всю Россию ими снабжает.
  -А по мне все едино, я к тому времени надерусь так, что не отличу дочь Рейна от чорной Ефиопки, ха-ха. -встревает в разговор третий "любитель развлечений".
  Александр на секунду вздрогнул, знакомая фамилия "Пферд" хорошо запоминается... Кажется, он ее уже не раз слышал, вот только где и когда? Пришлось порыться в памяти и припомнить события последних лет. Оказывается как минимум дважды, в первый раз, ну конечно же по поводу той бумаги из уездного города N, где его загребли на базаре во время облавы на бродяг и беспаспортных. Серьезное тогда было обвинение, разбой как-никак, но удалось удачно выкрутиться, не сошелся возраст подозреваемого, правда другие приметы были один в один. Очень странная и необъяснимая история, ведь ничего такого криминального он натворить в 19-м веке еще не успел, да и не планировал если честно. Второй раз с субъектом по фамилии 'Пферд', а может это имя, кто этих нерусских чертей разберет, он столкнулся на прошлой неделе, еще бы не вспомнить - весь полк материл этого представителя сексуальных меньшинств, снабдившего интендантство совершенно неугрызимыми дубовыми сухарями. Что они тогда с ними только не делали и варили и пытались размачивать, все тщетно... И вот теперь проституция, оказывается этот хмырь неплохой бизнес тут поднял, наш прострел везде поспел. Надо будет постараться хотя бы одним глазком взглянуть на этого местного 'нового русского', если возможность появиться.
  .........................................................
  Новый день начался на удивление хорошо и спокойно. Поднялся Сашка затемно, еще по давней с других времен привычке, сделал зарядку, размялся-потянулся и напоследок не смог отказать себе в небольшом невинном удовольствии искупаться, благо река в тридцати шагах от бивака. Солнышко в ослепительно голубых небесах светит приветливо и уже не палит немилосердно как тогда на марше, ранние мелкие пташки в кустиках чирикают, и жалованье за полгода накануне наконец-то выдали, медь и серебро приятно оттягивают карманы... лепота, чего еще желать нижнему чину? Одна беда тревожит нашего унтер-офицера, в город не пускают и не собираются, так бы и поубивал всех этих проклятых 'драконов' пополам с казаками-разбойниками. Но редкая удача, судьба сегодня распорядилась так, что в древний град Смоленск Александр все же попал и не 'самоходом', а вполне легальным путем. Но давайте не будем забегать вперед, пока весь военный лагерь погружен в сон, за исключением дневальных и караула...
  Рвет утренний воздух пронзительная трель рожка возле шатра полковника, сигналист старается как может, ладно не стрелять же нам в этого "пианиста" пусть играет как умеет. Сигнал "заря" традиционно подается в российской армии начиная с 15 века, раньше по нему утром отпирали городские ворота, а вечером затворяли, а теперь вот просто поднимают и отбивают солдат. Вот уже заорали на десятки голосов сонные дневальные протирая глаза: "подъем, подымайтесь братцы!", забегали между палатками и кустами шустрые унтер-офицеры, попутно подбадривая добрым матерным словом и пинками любителей поспать подольше, коих надо сказать среди вчерашних крестьян немало. Серо-бело-зеленая масса устремляется неудержимым потоком вниз к реке, слышны ругать, смех и чуть ли не лошадиное ржание, это 13-й егерский умывается и чистит перышки. И здесь тоже свой особый ритуал: унтерам, заслуженным старым солдатам, коих впрочем в 13-м раз два и обчелся и прочей "полковой аристократии" навроде писарей вчерашние рекруты поливают из кружек, котелков, чайников и прочей подручной посуды. Казалось бы зачем - река рядом, черпай воды пригоршнями сколько хочешь, но иначе нельзя, древняя традиция уходящая корнями чуть ли не в неолит, их здесь блюдут свято. Далее все должно идти по заведенному порядку, сперва они позавтракают черным хлебом и суррогатом чая, каждый заваривает по вкусу все что найдет. Потом будет обязательное построение, молитва и развод на работы, служба в походе идет упрощенным порядком, кроме караула и дневальных нарядов не назначают. Ну кухню и другие необходимые, но "грязные" работы выбирают, что называются явочным порядкам по итогам утренней проверки. Например, так...
  -Почто сапоги не чишенны, пуговица где? Марш к котлам будешь сегодня дрова рубить! Или так, к слову гораздо чаще...
  -А ну дыхни! -и аромат сивухи мощно бьет по обонянию всех окружающих в радиусе пяти метров, -Никак с утра пьян скотина?
  -Никак нет, ваше благородие водку пил, но не пьян! -бодро рапортует очередной Федька, Петька или Васька, но бдительное "их благородие" так просто не обмануть, предательский запах выдает виновника ЧП с головой.
  -Унтер, этого мерзавца отправишь копать отхожие места, и чтоб самую большую лопату взял! Я проверю, не сумлевайся!
  "Залетчиков" всегда хватает, как раз ровно столько, чтобы покрыть все потребности лагеря, ну а если будет избыток, тогда грядет еще одна церемония, правда ее ввели совсем недавно стараниями отца-командира... Торжественное отпевание и похороны собранной близ лагеря стеклянной посуды в глубокой яме размером два на два метра. Совсем как в Советской Армии времен застоя - кто служил, то знает. Но одно существенное отличие, здесь бутылки, точнее бутыли прямоугольные, а не цилиндрические, из мутного толстого зеленого стекла - такой убить можно. Иногда попадаются и глиняные бутылкообразные емкости кустарной работы.
  Проходит время, ежедневная раздача "кнутов и пряников" закончена, теперь до обеда служивые будут наводить уставной порядок: скребсти, мести, чистить, копать и подсыпать дорожки между палатками желтым речным песочком. После полудня личному составу полагается отдых, но это только в теории. У нижнего чина, как вы правильно догадались, слуг и помощников нет, он сам себе прачка, портной, сапожник шорник и еще бог весть кто. Поэтому по настоящему оттягиваться егеря начинают только после отбоя, серые тени как тараканы ползут из лагеря в окрестные кусты. Часовой у денежного ящика сходит с ума: отовсюду из темноты слышится подозрительный хруст веток, словно орды разбойников с кистенями и ножами в зубах крадутся дабы завладеть казенными 367 рублями 37 копейками серебром. Страшно... пальцы сами невольно тянуться к спусковому крючку, но неожиданно обстановка разряжается. Из тьмы кустов раздается пронзительный женский визг, и затем звонкий и привычный, ни с чем не перепутаешь звук пощечины. Значит можно расслабиться, оказывается это боевые подруги, прибывшие вечером из Смоленска, укрепляют связь российской армии с народом.
  -Слазь с меня ирод проклятущий!!! Мы эдак не уговаривались!!! А-а-а маменьки помогитя-я-я!!! -вопит фальцетом невидимая баба, скрытая где-то там в ночи.
  -Братцы вы энто того потише бы?! Неровен час наш полковник услышит! -пытается усовестить разохотившихся до женской ласки сослуживцев бдительный страж.
  -А те чевой, никак завидки берут? Терпи служба, твой черед девок еть завтра будет! -издевательски доноситься в ответ из непроглядного мрака. Визги, писки, охи-ахи и приглушенная ругань слышны из окрестных кустов и оврагов почти до рассвета и лишь за два до подъема этот ночной фоновый шум стихает и "партизаны" потихоньку возвращаются обратно в лагерь. Александр по счастью освобожден от этих утренних нудных и кажущихся бессмысленными занятий. Одно время он нес службу в наряде с остальными унтерами и рядовыми, самый первый день в лагере под Смоленском провел в карауле. Там Сашка устал как собака, да и охрип полностью, сорвал голос отгоняя торгашей и баб налетевших из города точно комары, кулаки сбил в кровь - слова на многих любителей наживы никакого действия не оказывали. Но прошел день, другой и его отправили в помощь уже знакомому оружейнику Бауэру, надо проверить добрых две тысячи ружей, работы много и старик не справляется. Но сегодня все пошло наперекосяк сразу после развода, едва Александр направился к Бауэру на край лагеря, где притулился обоз, как столкнулся с Зайцем, денщиком штабс-капитана Денисова.
  -Л-л-лександр Ва-ва-василич... А-а-а-а...
  -Ну что там еще, рожай быстрее кролик, я тороплюсь!
  -В-в-велено за вами послать их благородием! -заика все же справился с языком и выдал нечто связное.
  Пришлось бежать не к оружейнику, а вслед за припрыгивающим Зайцем к офицерским палаткам. Новость оказалась хорошей, предстояло получить в смоленском арсенале недостающее по табели вооружение. Нельзя сказать, что их послали на войну с "одной винтовкой на троих", тем не менее, положенного по уставу оружия в полку не хватало. Невооруженными оказались офицерская прислуга, фурлейты, сигналисты и писаря, кроме того не хватало "заручных" или запасных ружей. А ведь ими по уставу предполагалось вооружать для боя младших офицеров и восполнять неизбежные потери в ходе сражений.
  -Давай живее садись, наш немец с утра уже уехал, надо поспешать не то гляди передумают еще! -Иван Федорович сегодня сам за кучера, что поделать Сашка к лошадям не привычен, а Зайцу доверять фуру и вовсе рискованно, бывший лакей только и умеет, что ставить самовары, да вино разливать.
  Направляемые опытной рукой серые калмыцкие лошадки бежали резво и вскоре белые палатки лагеря скрылись за деревьями. Едва выехали, так Заяц тут же принял горизонтальное положение и спустя пару минут захрапел, просто феноменальная у этого кадра способность спать в любых условиях.
  -Вот настоящий солдат, смотри Сашка он спит, служба идет. Только мы дурные что-то бегаем суетимся... -ехидно заметил Денисов.
  -Да уж, я так бы не смог... -и Александр сменил тему разговора, -Софья супруга Ваша в порядке? Письма от нее получали или нет?
  -Нет к сожалению ничего не было, надеюсь в городе на почтамте ждет меня весточка. А ты братец не темни, спроси уж сразу как там Палаша...
  -Бог с вами Иван Федорович, с ней у меня все закончилось, не хочу счастливую семью разрушать, пусть уж живут. И странно вышло тогда, до сих пор не пойму, не то она меня выбрала, не то я ее...
  -Бывает такое, я тебе не рассказывал как со своей суженой познакомился? Нет ну погоди... -но тут про Софью пришлось забыть впереди показались сначала домики обывателей, а за тем и массивные городские стены.
  -Нет взгляни на это!!! -голос штабс-капитана дрогнул от искреннего возмущения, -Возле древней башни на стенах старинных были чуть не пашни! А ведь числиться первоклассной крепостью! Куда ни ткнись, куда ни посмотри, все существует у нас только на бумаге, ничему нельзя верить.
  Из расщелин стен выросли деревья, которые были видны издалека. По мере приближения наших путников стали заметны и зияющие огромные дыры, не иначе местные аборигены потихоньку разбирали оборонительные сооружения на кирпичи, в домашнем хозяйстве все сгодиться.
  -Да уж твердыня хоть куда, это что там, на стене левее башни такое, курятник не иначе пристроили?
  -Больше похоже на голубятню... балуется кто-то из местных, -штабс-капитан на минуту задумался, его усталое лицо приняло выражение, которое обычно бывает у человека мучительно пытающегося вспомнить нечто важное, -Я ведь в свое время целый трактат написал о средствах сношения с осажденной крепостью или с удаленными отрядами. Голуби, собаки, сигнализация факелами... судя по иностранным газетам во Франции построили уже 200 верст оптического телеграфа.
  -В мое время под "оптикой" подразумевают нечто совсем иное.
  -Помню, у вас применяют телефон, радиосвязь, а ранее кажется и электрический телеграф был? Что-то из этого списка ты сможешь изготовить, коли возможность будет?
  -Думаю, что смогу... -Александра словно током пронзило, он по совести говоря уж давно на это дело плюнул, -Но нужны как минимум две вещи: гальванические элементы и тонкая медная проволока. Ничего подобного в провинциальной тмутаракани я найти смог, и не уверен что и столице найдется. Вот если бы до бункера как-то добраться там много чего полезного осталось, жаль я дурак не осмотрел его тогда толком.
  Обсуждали они с Денисовым эту тему уже не раз, капитан даже пару прожектов со слов Сашки составил для военного ведомства, вот только чихали там на его "беспочвенные фантазии". Тут нужен высокий покровитель, или связи в верхах и самое главное деньги! С одними бумагами без действующих образцов никого ни в чем не убедить, а изготовление даже самого простого приемника и передатчика по схеме Герца-Попова потребует немалых средств, времени и усилий. И если честно, то есть сильные сомнения насчет возможности продвижения "изобретения", поскольку теоретическая база отсутствует полностью. Остается только что попроще, но имеет прикладное значение для военного дела: телефон и телеграф, но и здесь такой Эверест проблем, что сразу руки опускаются.
  -Прости братец, с этим делом пока не получается. Я ведь по сути в полку ссыльный. Отправлен сюда из гвардии в качестве наказания, без права отпуску, отставки, а равно и переводов с повышением. Остается только ждать, может какая оказия, съездить в сторону первопрестольной подвернется.
  -А нельзя ли кого-нибудь еще привлечь, ну хоть поручика Яковлева например. Вроде неплохой парень?
  -Леонида? Пожалуй можно, но уж больно опасно, секретов хранить молодежь у нас не умеет. Думай братец сам, то что ты мне рассказал о будущем, нашим властям боюсь не понравиться. Ладно погоди выберемся как-нибудь с этой войны, попробую старые связи в столице использовать. Пока нельзя, от меня шарахаются как от зачумленного, влип с этими масонами крепко. А там может за давностью забудут или еще какая протекция откроется.
  -Неужели ваши "вольные каменщики" настолько плохи оказались?
  -Не спрашивай брат, сплошное ребячество и бессмысленное прожектерство... ты сам же подтвердил, что никаких следов в истории от наших первых тайных обществ не осталось, растаяли аки туман в летний день. Стой родимые тпру-у-у! Приехали Сашка, сделай одолжение разбуди моего Зайца и присмотри за ним пока я в канцелярию сбегаю.
  Так вот ты оказывается, какой зверь - смоленский арсенал... Первая мысль, что это нечто могучее и монументальное, в воображении возникают стройные уходящие за горизонт ряды пушек, бесконечные пирамиды винтовок, и эвересты бочек с порохом и прочих боевых припасов. Реальность намного прозаичнее, здесь всего лишь кусочек территории прилегающий к городской стене и огороженный со стороны города гнилым дощатым забором с единственными воротами без калитки. Внутри пара-тройка кирпичных административных зданий, в одном из которых исчез Денисов, и целый город огромных сараев. На входе стражу несет отнюдь не спецназ и не даже не гренадеры, а пара дедушек из местной инвалидной команды и здоровенная псина неизвестной породы, вероятно в качестве усиления. Пропуская система проста и оригинальна, дальше некуда: "Куды башбродь, к кому направитесь?" - "Отворяй, али не видишь!"... и все, более никаких вопросов, проезд и проход открыт.
  Пробродив чуть ли не полчаса на пару с Зайцем среди лабиринта деревянных построек Александр все же отыскал не без труда нужный склад. Там он застал весьма и весьма печального полкового оружейника и одного из местных кладовщиков.
  -Вот смотри, ружей здесь нет! В белом оружии не смыслю ничего... -Бауэр только руками развел, давай мол принимай это добро как знаешь, -Я пойду попробую хоть кремни выпросить, может смилостивятся эти господа и соизволят дать.
  Александр в холодном, или как тут принято выражаться 'белом' оружии разбирался ничуть не больше наставника, но что поделать надо "держать марку", придется попробовать.
  -Это что за хрень такая? Не иначе легкий лом, нам без надобности, мы же не пионеры.
  -Больно ты разумный, я погляжу. Смотри галун сымут за такие слова! С коллежским секретарем чай разговариваешь! -недовольно хмыкнул в седую бороду замшелый повелитель склада, отдаленно напоминающий растолстевшего гнома, и почесав за оттопыренным ухом продолжил, -Сие есть шпага офицерская, установленного его величеством образца.
  -Пика, алебарда, копье??? -Сашка тем временем крутил в руках следующий образец. Не подлежит сомнению, что любой мастер единоборств из китайских боевиков с гнусавым отечественным переводом отдал бы полжизни за такое стильное оружие. Но в 19-м веке на поле боя ему трудно найти разумное применение: "Чувак, мой ствол круче твоего кунг-фу", так кажется Чак Норрис, или какой другой киношный супермен высказался, сейчас уже не вспомнишь.
  -Эспонтон, прости господи невежду, а ежели по-нашенски то протазан, а еще раньше во времена давние совней именовали. Для господ офицеров сие предназначено и для тебя тоже олух царя небесного. Ты чем по табелю вооружен?
  -Винтовка у меня дульнозарядная уменьшенного калибра и кортик еще есть, зачем мне еще эта дубина?
  -Непорядок! -складской гном-каптерщик вытащил из необъятных и пыльных глубин конторки потертый фолиант и принялся торопливо листать страницы... Глянь сюда, должон ты быть таким, его императорское величество лично сии парсуны чертил! -корявый узловатый палец уткнулся в пестро раскрашенную миниатюру.
  -Дедушка у этого копьеносца штаны красные, а у меня зеленые! -только и сумел выдавить из себя ошеломленный Александр, идея заменить огнестрельное оружие допотопным неуклюжим копьем пришлась ему не по вкусу.
  Они бы вероятно препирались еще долго, но тут как чертик из табакерки появился штабс-капитан, и все разом изменилось, открыто перечить офицеру складской чиновник не рискнул.
  -Не спи православный воин замерзнешь! -легкий щелчок по переносице временно вывел задремавшего денщика из сонного отупения, в которое Зайц то и дело непроизвольно впадал по старой лакейской привычке, -Что тут у вас милостивый государь для нас есть? А вот вижу великолепные шпаги из настоящего тульского железа! Извольте полюбопытствовать, они хоть из ножен вынимаются, али приржавели сто лет назад при Петре Великом?
  -Не извольте беспокоится ваше благородие, у нас все в должном порядке содержится, -с горечью и профессиональной обидой в голосе ответил кладовщик, -А ну служивый подай шпагу сюда!
  Унтер-офицер протянул ему тяжелую и неуклюжую железяку, словно по недоразумению носящую столь романтическое название. Хр-хр, раздался противный скрежет металла по металлу, рывок, еще одно усилие и клинок подавшись наружу примерно на дюйм, намертво застрял на этой предельной отметке. Дед-кладовщик долго дергал и тянул но далее сдвинуть не сумел, силенок не хватило.
  -Александр попробуй ты, чего старого почтенного человека напрягать? -предложил Денисов.
  -Ваше благородие, не дам я вашему унтеру, дурной он у вас, шибко много разумеет, еще спортит вещь казенну, а мне отвечать! -кладовщик стукнул в сердцах кулаком по эфесу и ржавый клинок послушно заскочил обратно в ножны, -Пущай уж лежит, ежели смазать как положено, то еще послужит.
  -Так я и знал, Бауэр милый наивный немец шум поднял с утра, что "ружья дают, ружья дают", а тут как всегда. Удивительно столько лет человек прожил в России, а к нашим порядкам привыкнуть не может. Куда он делся?
  -Кремни для замков пошел просить, у нас и в них недостача имеется.
  -Дадут ему... ничего не получит! -с мрачной иронией отметил штабс-капитан и как впоследствии оказалось угадал.
  Между тем народу прибыло, первым это заметил проснувшийся Заяц, остальные были заняты обсуждением сомнительных перспектив применения холодного оружия. Сопровождавший полковника в сегодняшней поездке, фельдфебель Матвей отвесил денщику хороший пинок, от которого тот подскочил вверх чуть ли не на метр, дрыхнуть в присутствии полкового командира - это уже слишком!
  -Что тут у вас происходит? -осведомился отец-командир 13-го егерского. Штабс-капитан Денисов кратко доложил сущность дела, впрочем это пустая формальность скорее рассчитанная на посторонних, все было видно и так. Итог подвели быстро.
  -Господа офицеры у нас в полку имеют собственные шпаги установленного образца, а посему казенные клинки нам не надобны, -первый пункт был отметен сходу.
  -Ваше превосходительство, а как же офицерские и унтер-офицерские копья? -старый чиновник решил все же попробовать всучить "клиентам" хоть что-нибудь. Вряд ли он действовал из корыстных побуждений, скорее всего тут был замешан чисто спортивный интерес, -Ведь высочайшее предписание же есть, вот извольте засвидетельствовать!
  -Может и в самом деле нам стоит хоть эти копья забрать ваше превосходительство? -осторожно предложил уже тертый и битый жизнью штабс-капитан, -А не то сами знаете...
  -Иван Федорович будьте покойны, я скоро пятый десяток как на службе, и все время верхи у нас чудят... -и полковник ударился в воспоминания. Когда он молоденьким юнкером поступил в полк, оказывается у них еще по штату пикинеры числились, правда никаких пик к тому времени не было и в помине. В восьмидесятые Григорий Александрович Потемкин чудил славно, при нем егеря получили вместо штыков длинные ножи на ратовищах. По замыслу генерала-фельдмаршала пока один солдат стреляет, другой - его напарник размахивая этим дрыном должен отгонять кавалерию в итоге это привело только к ослаблению огневой мощи егерских батальонов. Постепенно сама жизнь свела все эти нововведения на нет, поломали и потеряли нижние чины все эти чудо-юдо совни и восстанавливать их никто не стал. Александр Васильевич Суворов став генералиссимусом по части чудачеств даже превзошел бывшего соратника, полагая что солдата кроме ружья со штыком следует вооружить еще и шпагой. К счастью это прожект не прошел дальше бумаги, прославленному полководцу вовремя напомнили, что бог дал человеку только две руки, а не три и соответственно нижний чин не сможет действовать в бою одновременно и штыком и шпагой... Став императором Павел Петрович первым делом ввел в войсках по примеру любимого и почитаемого Фридриха Великого все эти прусские штучки в том числе и уже давно забытые офицерские и унтер-офицерские протазаны.
  -Я вас Иван федорович всегда ставил в пример нашим полковым недорослям за ученость, а вот знаете ли вы для чего сии чудные копья предназначены на самом деле?
  -Полагаю, что для обозначение статуса и положения офицера, но в наше время для этого достаточно шпаги и знаков различия, -ответил не ожидавший подвоха Денисов.
  -Во тут то вы и заблуждаетесь... молодо-зелено... Давайте вспомним чего по Фридриху солдат боятся супротив пули противника? Это она родимая - "палка капрала"! Эй унтер поди-ка братец сюда! Тебе братец палка нужна чтоб капральством управлять или нет?
  -Никак нет ваше превосходительство! -обрадовался Сашка сообразив куда клонит полковник, -Если люди побегут то их никакой дубиной не остановишь, а в бою от этой алебарды проку немного.
  Штабс-капитан пытался было еще что-то возразить, но полковник уже ничего не хотел слушать, и этот вопрос был решен окончательно. Денисов получил указание не принимать более ни под каким предлогом впредь "белого" оружия, что бы там из штаба не указывали.
  -А если смотр какой будет? Взыщут ведь? -таково было последнее слово.
  -Займем у соседей на время!
  .........................................................
  Они уже были на пути к повозкам, как за спиной неожиданной раздались крики. Да это оказывается все тот же чиновник со склада, наверное что-то забыл.
  -Ваше превосходительство, а как же рогатки! -на одном дыхании выпалил запыхавшийся коллежский секретарь, -Их ведь тоже велено вам передать! Извольте хоть глянуть?
  Что поделать пришлось идти и смотреть, "рогатки" на проверку оказались не детским "оружием", а целым штабелем почерневших от времени дубовых брусьев.
  -И давно сие чудо у вас лежит? -осведомился Денисов.
  -Даже не упомню, -честно признался чиновник, -Давненько конечно, я в ту пору еще коллежским регистратором был.
  Пока они разговаривали полковник зашел сбоку тщательно осмотрел торцы брусьев, точно искал какой-то ведомый только ему одному знак. Неожиданно он жестом поманил к себе одновременно и Сашку и Матвея.
  -А ну братцы снимите мне во-о-н то бревнышко. Да нет не это, а соседнее с щербинкой. Так молодцы хвалю, а теперь разверните его той стороной где пазы... -у старого вояки на глазах навернулись слезы умиления, -Мать честная, да это же мой Суздальский полк их тут бросил когда шли в первый раз поляков замирять!
  -Не может быть, те должны уж сгнить давно, или на дрова бы пошли! -выразил за всех удивление штабс-капитан, сколько же лет с тех пор прошло?
  -Нет сие они, наши старые добрые суздальские рогатки. Я вот тут слово непечатное ножиком вырезал... две буквы до сих пор видны. Александр Васильич хотел было взыскать строго, но пожалел вьюношу неразумного...
  Закончить эту фразу полковник не успел, с диким ревом "Павел Данилыч!!!" на него налетел складской гном, и чуть не задушил в объятиях. Ошеломленный столь неожиданным приемом отец-командир 13-го с трудом пришел в себя.
  -Никеша... прости Никифор, ты ли это??? Ай, ай, нехорошо не признал... А Марья Анатольевна жива ли еще?
  -Жива друг мой, жива, намедни правнучку нашу замуж выдал. Нет пойдем чай пить я тебя так просто не отпущу, почитай двадцать лет не виделись.
  Делать абсолютно нечего, оружейник пропал неведомо где, чиновник уволок к себе полковника, они остались втроем. Зайца можно не учитывать, он опять отрубился как только старые друзья ушли, непонятно что ночью то делает? Вскоре пришел черед штабс-капитана, из канцелярии арсенала за прибежал посыльный, оказалось забыли где-то в бумагах подписи поставить.
  -Теперь до вечера, с этими нашими порядками и традициями словно муха в паутине, -Денисов искоса взглянул на циферблат луковицы карманных часов, -Давайте гуляйте, но чтобы только к вечерней поверке были на месте.
  Вскоре и Матвей засобирался, оказывается надо задать лошадям положенную порцию овса.
  -Да чего с ними сделается? Переживут поди? -попытался удержать его Сашка.
  -Живые они чай, не железные машины. Недосмотришь, недокормишь - обессилеют и заболеют. А там и до живодерни недалече! Я пойду... -бывший драгун просто не мог поступить иначе, его и ругали постоянно и корили, что коней содержит лучше чем вверенных ему людей. Но такова уж у натура у человека ничего с собой поделать фельдфебель не мог. В итоге Александр остался один-одинешенек, и почти сразу же у него проснулись дремавшие где-то в отдаленном уголке сознания намерения...
  -Идет солдат по городу, по незнакомой улице и от улыбок девушек вся улица светла... - мотивчик из нереального для эта мира прошлого завис на губах. Как давно это было и было ли вообще, может память его обманывает? Летний вечер, старый парк провинциального города, карусель и девушка доверчиво положившая белокурую головку на плечо солдата...
  Пока ему хотелось только любви... с этой мыслью Сашка буквально пролетел оду улицу другую. Что за чертовщина - нет не только молодых девушек, но даже и женщин, навстречу попадаются только старухи и уж совсем малыши. Неужели сидят по домам и боятся выйти погулять в такой прекрасный день? Нет, положительно хочется поубивать всех этих "кентавров" что учинили тут погром. Ладно, в итоге решил он, если нет любви, то попробуем просто секс, надо только определиться с географией. Местные представительницы древнейшей профессии, судя по агентурным данным, обитают в районе с поэтическим названием "Гнилая Яма", прямо по Куприну не иначе? На до будет спросить кого-нибудь... вон тетка с корзинкой идет...
  -Эй кума, будь добра, подскажи как до Гнилой Ямы добраться?
  -Тьфу на тебя охальник! Пшел вон антихрист! -и действительно плюнула, Александр еле увернулся. Ничего не поделаешь, пришлось вернуться к Арсеналу в надежде, что инвалиды своему собрату-солдату в такой справке не откажут.
  В караулке он застал только одного, старый ветеран похоже был занят приготовлением нюхательного табака. чадила лампадка возле закопченной иконки, а кругом были разложены по полочкам и столу корешки, горшочки, чашечки со специями, а уж дух внутри помещения стоял, что называется "вырви глаз".
  -Здравствуй дед, подскажи как до Гнилой Ямы дойти, а то кого не спрашивал, никто не знает. -с ходу выпалил Александр и умолк.
  -Эх хлопчик, туды не ходют, не ездют, а попадают! А опосля и пропадают. Ступай в кабак и гуляй коли хочешь, к вечору в Яме и окажешси... -ветеран отложил в сторону ступку и пестик и уже собрался было отчитать бесцеремонного гостя, но тот не дожидаясь продолжения, пулей вылетел за дверь.
  -Вот гады, домострой тут сплошной завели... -стучала в воспаленном сознании Сашки злая мысль пока он шел прочь. Улица - другая, третья, и еще одна и так пока не уперся в полуразрушенную городскую стену. Тут его немного отпустило, нервное раздражение спало, и он осмотрелся по сторонам. Вот стена, вот церковь, а вот там точно на расстоянии положенных по закону 150 шагов расположен кабак. Может быть, с него и стоит начать? Пока в голове крутились различные варианты, ноги уже сами несли его к питейному заведению. Но зайти туда он побрезговал, слишком уж нестерпимо внутри воняло мочой и еще какой-то невообразимой дрянью. Прямо клоака натуральная, там у них в провинции на старой стоянке было намного чище, а тут смотри как все загадили. Он развернулся на 180 градусов и в глаза словно указующий перст уткнулся крестик на когда-то золоченной макушке церкви. А может туда заглянуть? За те годы, что он провел в прошлом, ни разу еще доводилось бывать в храме. Своей церкви 13-егерский так и не завел, полковой священник обычно пользовался походным клиросом, это ширмочка такая с картинками религиозного содержания. Сколько раз с ребятами собирались на праздник сходить туда - 'в церкву', но по непонятной причине всегда попадали то в ярмарочный балаган, то на кулачные бои, то все в тот же кабак или к девкам... Может попробовать, как тут говорят, "спасти душу"?
  "И не церковь и не кабак, ничего не свято...", да уж верно поэт подметил, абсолютно ничего тут возвышенного нет, только злобно шипят за спиной бабки со свечками: "Картуз сыми ирод, хуть бы лоб перекрестил безбожник!". Долдонит что-то непонятное на кафедре поп, да пялиться на тебя злыми глазами служитель из-за загородки. Все правильно, он Сашка тут чужак, вот и этот долгогривый наверно опасается, как бы подозрительный нижний чин не стянул бы чего. Его душа и чувства никого тут не интересует, да пошли они все... Терзаемый такими мрачными мыслями он вывалился из душного полумрака на улицу и о чудо!
  Он чуть не завопил благим матом "ДЕВКИ!!!", но вовремя сдержался, опасаясь спугнуть столь редкого в этой части города "ценного пушного зверя". Несколько его смутил только тот факт, что девицы были в одежде покроем сильно напоминающим униформу. Может быть институтки, хотя нет, им по 17-20 не больше, разве что последний, выпускной курс? Город тут большой, а значит, вполне может быть и соответствующее учебное заведение. Денисов помниться говорил, что при Екатерине их открывали повсеместно. Красивая парочка, блондинка и брюнетка, худенькая и пышечка и форма у них ничего, очень даже кокетливая, строгое и правильное сочетание черного с белым. Вот только головной убор все портит, общая беда этого столетия, но он тоже должен таскать на голове подобие усеченного ведра. Яблоки в него собирать удобно, а вот в носить на макушке увы... Надо брать быка за рога, и Сашка решительно кинулся навстречу девицам, словно боясь, что последние внезапно растают точно мираж в пустыне.
  -Здравствуйте девушки, разрешите познакомиться, э.... -Александр заготовил заранее целую речь, но в последний момент смутился и смог выдавить только ее куцый обрывок.
  -Ты почто служивый к христовым сестрам пристаешь? Али не видишь, что монахини мы? -осадила его пухленькая, ну и мордашка у нее, щечки пухленькие красные... впечатление портит только россыпь веснушек, да курносый нос пуговкой. И надулась совсем точь в точь как обиженный ребенок... А ее спутница просто пронзила Александра странным, словно оценивающим взглядом, но ни слова не вымолвила в ответ.
  Вот незадача, определенно сегодня скверный день, ему ведь не монашки нужны, а как бы совсем наоборот... Но девицы чертовски привлекательные, особенно брюнетка, а значит стоит все же попытаться. Между тем пухленькая продолжала изливать на наглого солдатика свое искреннее возмущение.
  -Куда только ваш полковой батюшка смотрит! Совсем распустились! Мы будем жаловаться в консисторию и в синод напишем! Мало того что ваши тут в Смоленске содом устроили, девиц бесчестили, так еще и монахиням прохода не дают!
  Сашка начал оправдываться, как всегда лучше всего в таких случая ответить отдельно на каждый пункт обвинений. Первое самое простое, куда смотрит полковой поп 13-го егерского? После того как выдали жалование, известное дело - в бутылку. Он вчера на молитве дважды вместо "аминь" скомандовал "налей", чем не мало потешил весь полк. Какой уж есть, это уже второй за пять лет, прежний не выдержал и попросился в отставку. Пойдем дальше, в городе зажигали не наши а драгуны чет знает какого полка в компании с казаками, а мы только позавчера пришли и ничего еще натворить не успели. И наконец простите красавицы, он Сашка с Урала родом, монашек до этого и в глаза не видывал. О консистории и синоде Александр имел весьма смутные представления, кажется у Гиляровского что-то читал: Попал черт в невод и кричит в испуге "Не в консистории ли я?". Поэтому этот пункт лучше проигнорировать.
  Сердитый "щеканчик" немного смягчился и принял сашкины извинения. Забавная все девчонка щеки так и ходят туда-сюда, когда говорит, прямо хомячок-девица, а вот брюнетка по прежнему загадочно молчит, только глазами сверкает. После некоторой паузы были выданы особо ценные ценные указания к испонению.
  -Сходи братец в церковь помолись и покайся, там тебе грехи отпустят, -предложила блондинка. Прекрасно, Александр давно ждал такого оборота, теперь можно как в шахматах сделать следующий ход.
  -Простите неразумного девушки, но чтоб покаяться надо сначала согрешить? У меня тут с этим делом проблема, давайте выручайте!
  -Ты чего хочешь служивый? Мы и так с тобой грешим, нам с мужчинами разговаривать не положено по монастырскому уставу, мать-настоятельница епитимью наложит за такой проступок.
  -Это потому твоя подруга и молчит?
  -Дурень ты право! Откуда только такие берутся! Сестра Елизавета обет молчания приняла и третий год блюдет! -важно заявила пухленькая. Серьезно тут все однако... Александр взглянул на брюнетку теперь другими глазами. Три года безмолвия... да его последняя подруга в двадцатом веке и пяти минут прожить без разговоров не могла, трещала точно заведенная. Но отступать уже поздно...
  -Раз уж все равно красавицы вас епитимьей карать будут, так давайте согрешим по-настоящему. Пойдем на стену в башню, там никого нет и займемся любовью!
  -Да ты что нас двоих сразу... -пухленькая так и не решилась произнести последнее слово, возможно она просто не знала "приличного" варианта.
  -Конечно! -бодро заявил Сашка глядя в округляющиеся от изумления глаза блондинки, -Как изволите, хоть по очереди, хоть обеих сразу, нам солдатам все равно!
  Тут с подружками-монашками произошла удивительная метаморфоза: нет больше хомячка - пухлые щеки втянулись, а глаза округлились и расширились до предела, как у безумной белки из диснеевского мультфильма. Ну да и черт с ней, на блондинку Александр больше и смотрел, его внимание поглотила ее подруга-молчальница. В бездонных глазах прямо адский огонь, так сейчас и спалит, такое ощущение... Но "момент истины" продолжался недолго, раздался истошный визг, блондинка рванула прочь точно спринтер и к сожалению уволокла за собой ту другую, которая как показалась Александру была близка к тому чтобы согласится.
  Вот так и познакомились... сбежали девушки, все сорвалось, теперь ему одна дорога в Гнилую Яму. Пошатавшись еще полчаса по улицам, он сумел у местного пьянчужки-забулдыги за гривенник узнать, где находиться эта самая пресловутая Яма. Оказалось, что отсюда далеко, на противоположном конце города, точнее это даже предместье. Пожалуй сегодня он туда уже не пойдет, просто лень, из лагеря намного ближе, тем более, что по слухам, запрет на посещение Смоленска скоро снимут.
  Что теперь остается, день к вечеру клониться, не посмотреть ли на окрестности с высоты старых городских стен? Эта мысль пришлась Александру по душе. Сказано - сделано, попасть на стену было нетрудно, тут лестницы через каждые двести метров. А вот и башня, когда-то это было мощное сооружение, его не сломили ни татарские стрелы, ни польские ядра, но время безжалостно. Давно исчезла крыша, и в широких окнах-бойницах уже не несут службу бдительные стражи, там только ветер гуляет. Он внимательно рассматривал старинное сооружение, таких ему еще не доводилось видеть ни разу, все было в новинку. Не понятно для чего такие широкие бойницы, может быть раньше их закрывали специальными щитами? Стоп, что это? Вздох, всхлип, или ему почудилось? Он метнулся к окну на противоположной стороне башни, его узкий проем заполнила заслонив заходящее солнце тоненькая фигура в черном одеянии.
  -Лиза? Что ты тут делаешь? -сперва он решил, что обознался, девушка стояла нему спиной. Но нет это она, стоит и молчит, уставившись взглядом в невидимую точку на пламенеющем горизонте. Словно нечто очень важное там увидела.
   "Плачет Ярославна на забрале...", или не плачет, а вот кажется так: "Ярославна рано плачет в Путивле на забрале" с русской литературой у него всегда было неважно. А ведь она сюда определенно не любоваться закатом явилась, мелькнула в голове Сашки долгожданная мысль но доселе скрываемая, она к тебе дураку пришла. Он осторожно погладил узкие плечи покрытые черной тканью, далее его рука опустилась на талию и двинулась чуть ниже... Он попытался поцеловать Елизавету, не получилось, девушка упорно отворачивалась, подставляя его губам только шею и край щеки. Он попытался было осторожно оторвать ее от окна и развернуть к себе лицом но встретил неожиданное и стойкое сопротивление. Ломать ее силой не хотелось и Александр приник губами к изящному ушку...
  -Ты согласна? -вылетело у него на одном горячем дыхании, а в ответ тишина, только бродяга-ветер воет в абмразурах древней башни, словно издеваясь над неудачником, солдатом Сашкой.
  Молчание - знак согласия, ну что же он решил не терять времени даром. Захваченная его пальцами черная ткань верхней одежды послушно поползла вверх нехотя открыв ослепительно белый шелк нижней рубашки. А девчонка то видать не из простых, только и успел он подумать, его последняя любовница в этом мире, кухарка Палаша носила только полотняные сорочки, хоть и из тонкого материала. Он попытался добраться руками до маленьких и судя по очертаниям одежды красивых сосков девушки, но тут его опять постигла неудача. Партнерша крепко прижалась животом к каменному карнизу окна, точно влитая и уцепилась руками за какие-то выемки в стенах, без грубого приложения силы не оторвать. Невольно всплыли в памяти рекомендации-воспоминания деда: "Мордой ее суку немецкую в окно и сзади е...ть, руки у дуры заняты хватается за косяк, боится выпасть...". Но нет у нас все по согласию... Его ладонь мягко легла Лизе на спину и заставила девушку лечь животом на подоконник, та легко без сопротивления подчинилась, словно только этого и ждала. Стены в башне толстые, а значит никакой опасности вывалиться из окна для нее нет. Белые ягодицы партнерши словно светились внутренним светом в полумраке башни, и Александр немного поласкав интимные места девушки немедленно приступил к соитию. Обычно он это проделывал дольше но тут было такое ощущение, что еще минута и у него низ живота просто взорвется, не иначе длительное воздержание сказалось...
  Бр-р-р, что такое??? Он все сделал правильно! И никакой реакции, дыхание ровное не дернулась под ним ни разу и даже не вздохнула глубоко... да хоть бы газы что ли выпустила... Такого в его сексуальной практике еще не было. Просто голова раскалывается... Сашка попытался развернуть Лизу к себе лицом, но она продолжала упираться не давая ему изменить однажды принятую позу, значит девчонка не в трансе и не спит и проделывает все фокусы вполне сознательно. Вот чума, интересно как красотку звали до пострижения? Имена ведь меняют, может это у нас Зинаида? "Купили в магазине резиновую Зину, резиновую Зину купили в магазине" - память услужливо напомнила детский стишок. действительно такое впечатление, что только что занимался любовью с манекеном. Хорошо, может быть одного раза тебе Зина-Лиза недостаточно, попытаемся еще, благо кажется силы восстановились. И он сделал еще "заход", а затем и еще один... После четвертого Елизавета закряхтела, засопела, словно ей не хватало воздуха, ага значит все проняло, Александр соображал в тот момент плохо, но остановиться уже не мог даже если бы захотел. Никогда он раньше не замечал у себя такой дикой сексуальной энергии, неужели перемещение во времени так сказалось, или виновата во всем эта ведьма-монашка?
  Он словно превратился в отбойный молоток из мяса и костей, в безумного дикого кота, что рвет когтями свою подругу во время сношения. Перерывов для отдыха больше не был,о и вскоре Лиза прогнула спинку и вдруг неожиданно задвигала в такт его движениям задницей, да так резко, что чуть не сбила Сашку с ног. По всему выходило, что она девица опытная и похоже ненасытная... Солнце уже на три четверти скрылось за горизонтом, а безумный секс-марафон на стенах древнего града все продолжался, ему чудилось, что сама старая башня давно уже ходуном ходит, и скоро начнут отваливаться от стен кирпичи. Наконец удалось услышать знакомое "бабье" оханье, еще немного и его Лизавета начала стонать, надо бы закончить наконец это безумие, но Сашка остановиться тут не смог, продолжая "долбить" ее как заведенный. И только когда девушка под ним стала кричать дурным голосом и резко дергаться, пытаясь избавиться от гнетущей тяжести мужского тела на своих плечах и пояснице, он кое-как сумел от нее оторваться.
  Из-за расплывчатой и зыбкой линии на горизонте теперь выглядывал только совсем микроскопический краешек огненного диска, минута, другая и вскоре раскаленным металл дневного светила окончательно исчез, окрашивая в бардовый цвет далекие облака. Александр с трудом оторвался от бойницы и бросил быстрый взгляд налево в сторону. В соседнем оконном проеме по прежнему маячила худенькая фигурка в черной монашеской одежде, значит еще не ушла... Один длинный шаг, одна фраза: "Лиза прости меня если сможешь..." и вот уже Александр буквально скатывается по крутой каменной лестнице со стены, нет что за безумный день сегодня?
  .........................................................
  -Что с тобой такое? Выглядишь так ровно в Москву и обратно сбегал? -вопрос штабс-капитана выдернул Александра из ступора.
  -Да вот тут это... согрешил с монашкой немного...
  -А что баба, она баба завсегда! Против естества не попрешь. -философски заметил Матвей набивая табаком трубку, -Эвон в киевской лавре почитай все монахи семейные. Квартировали мы там, спросишь бывалоча какого мальца, где батя служит, так и говорят что де монахом в Лавре. А чего ты от бабы хочешь?
  -Все давай садись поедем в лагерь, боюсь я тебя тут оставлять в таком виде! -категорично заявил Денисов и вскоре они калмыцкие лошадки уже неторопливо везли всю компанию домой. К великому удивлению Александра они то и дело встречали бредущие в сторону бивака по направлению из города группы солдат.
  -Вы чего мужики, куда ходили, запрещено ведь? -окликнул он одну такую кучку.
  -Так мы энто нумера сняли, начальство знает! -таков был ответ, -Праздник ить сегодня, как в город не пойти?
  -Похоже в Яму они ходили, а совсем не в церковь, -отметил неприятный факт штабс-капитан, -Скорее бы нас отсюда убрали, не то боюсь по части безобразий мы скоро тех драгун нагоним.
  И тут Денисов тоже оказался пророком, ну скажем так, почти угадал. Стоянка в окрестностях Смоленска немного подзатянулась, ближе к концу первой недели бывший в городе проездом генерал отменил несправедливое распоряжение местных властей и началось всеобщее веселье. Сашка ще не один день побегал по постоялым дворам и гостиницам, пытаясь отыскать "сестру Елизавету", но тщетно. Навел справки, в Воскресенском, Свято-Троицком и Спасо-Вознесенском женских монастырях города таких монахинь или послушниц не было никогда. Не то что бы он хотел повторить с лизой т о что проделал ранее в башне, была потребность как-то объяснить, извиниться, но она исчезла навсегда.
  С ружьями они закончили возиться на удивление быстро, и вскоре друзья-сослуживцы сумели затащить Александра в знаменитую Яму. Этот хитрый переулок безвозвратно погиб в гигантском пожаре 1812 вместе со всем предместьем и не осталось о нем никаких воспоминаний, словно бы и не было его в природе. Но в 1806 году злачный район процветал. "Заведения" располагались так сказать по географическому принципу, самая южная часть была отдана обычным кабакам, далее шли публичные дома самого низкого пошиба, из разряда "все удовольствия за полтину", далее к северу цена и уровень сервиса неуклонно возрастали и заканчивался переулок знаменитым заведением мадам, или точнее maman Боннер. Последнее как внешне, так и внутренне сильно смахивало, по крайней мере днем, на пансион для благородных девиц и говорят однажды прибывший из столицы важный чиновник обознавшись адресом этот бордель "проинспектировал" вместо соответствующего городского учебного заведения.
  Понятное дело к Боннер Александра и его приятелей и на порог бы не пустили, нижним чинам вход закрыт даже в "рублевые" заведения. Да они и сами бы туда не пошли... обычно егеря собирались в одном из кабаков, выпивали понемногу и тут же цепляли девиц из числа местных "любительниц", дешево и сердито иногда даже получалось бесплатно, "по любви". Российский солдат как известно к бытовым удобствам нетребователен, а летом любой кустик ночевать пустит, вот и трещали от "безумной страсти" каждый вечер заросли на пути между предместьем и биваком 13-го егерского полка. Но иногда случались и развлечения иного рода, об одном таком событии и пойдет речь ниже.
  Итак начнем, день стоит отличный, вид у наших воинов вполне приличный, с учетом специфических условий того места куда они сегодня собрались идти. Сюда по одному являться не стоит, эту простую истину наши егеря просекли сразу. Поэтому как только наступает вечер в кабаке, что притулился в самом южном конце одного, не будем указывать указывать какого переулка становиться весьма людно, порой не протолкнуться. Пестрядь", чуйки, нанковые халаты мастеровых и лохмотья босяков смешиваются с темно-зеленых мундирами егерей, хотя нет обычно народ держится кучками. Халаты к халатам, мундиры к мундирам, босяки же отдельной корпорацией в дальнем углу возле стойки содержателя, для них не всегда находятся сидячие места, чай не баре постоят и так. Надо сказать, что "наши" на фоне местных выделяются не только казенным сукном одежды. Есть и еще одно отличие, по которому солдата можно узнать за версту, даже если придет ему в голову прихоть натянуть на себя цивильную одежку. Короткие стрижки принятые в 13-м егерском очень даже выгодно смотрятся на фоне заросших сальными космами аборигенов. Простонародье обычно предпочитает стричься под "горшок" или вообще не следит за этим делом, намажут голову маслом, абы код картуз влезала и все дела. В этом весьма прогрессивном для начала 19-го века нововведении заслуга нашего современника. Перед походом, получив приказ привести людей в "надлежащий вид" он недолго думая остриг свое капральство под полубокс, благо в СА ему привили кое-какие начальные навыки парикмахерского ремесла. Инициатива получила должное развитие, весна стояла теплая, лето ожидалось жаркое, в дальнем пути приходиться уделять особенное внимание требованиям гигиены. В отличие от более поздних времен в 1800 по части солдатских, да зачастую и офицерских причесок царила удивительная "демократия", историки до сих пор не могут понять, как же действительно выглядел средний армейский солдат постпавловских времен. Фотографий понятное дело не сохранилось, а имеющимся картинкам доверия нет, слишком уж много противоречий и неудивительно, любой художник ведь фиксирует на холсте или бумаге свое личное видение мира, а не скучную окружающую реальность. Причина столь вопиющего беспорядка кроется как ни странно в стремление последнего императора привить всюду единообразие. Введенные им "пукли", пудра и косы в армии приживались плохо по причинам сугубо экономическим. Иное дело там этого идиотизма хлебнули сполна: "Прибыл в лагерь поутру в 10 часов, я увидел здесь большую суету, кому голову стригли, кому ершили волосы кирпичом, пачкали светлым салом, натрусивали провиантской мукой накручивали пукли и привязывали косы. И в таком параде должен был солдат сидеть или стоять всю ночь, дабы не повредить буклей и прически." Довольно сложная и длительная процедура да и дорогостоящаяю, к счастью до провинции она не дошла, здесь продолжали донашивать старые екатерининские мундиры и стричь солдат под "горшок". Позднее по требованию нового императора была введена небольная косичка, нр в 13-м егерском и до нее что называется "руки не дошли", его командир продолжал придерживаться старого доброго принципа сформулированного Потемкиным, что "туалет солдатский должен быть таков, что встал, то и готов". Поэтому предложения нашего современника попали можно сказать уже на подготовленную почву и прижились. Но не будем отвлекаться...
  Последнее время "отдохнуть" они ходили втроем точно три мушкетера у Дюма: Александр, Григорий и Федя - тот самый ротный запевала "нам бы бааабу...". Получился своего рода оптимальный состав группы, если надо отмазаться от начальства, то Сашка незаменим, к Федору липнут девки, да еще гитару приятели позаимствовали для него в имении богатого ротозея-помещика во время фуражировки, ну а Григорий в драке просто зверь - весьма ценное качество в этих местах.
  С виду это обычный кабак, каких на Руси немало, но посидев тут минут десять-пятнадцать случайный посетитель понимает, что попал в самый натуральный притон. Тут все обыденно, так же висят по облезлым стенам картины с "прынцами", горланят за грязными столами в дым пьяные компании, мерзко воняет от луж непонятного происхождения. Музыкальное сопровождение полностью соответствуют обстановке, слышиться откуда-то из дальнего угла примерно следующее.
  А за кустичком, за березничком,
  А четыре попа да кобылу е...т,
  А и пятый поп поскакивает:
  -А, братцы, попы, доброхоты мои,
  Дайте мне хоть плешь обмакнуть!
  Атмосфера самая подходящая, хоть топор вешай, как в народе говорят. Вроде кабак как кабак, обычное питейной заведение, коих на просторах Российской империи тысячи. Но маленькая разница - народ приходит сюда не для того чтобы пить.
  Наши друзья сидят за столиком недалеко от входа, здесь хоть дышать можно свободно, и уже второй час не могут одолеть полуштоф водки, из закуски у них только хлеб и сваренные вкрутую яйца, остальные разносолы в этом "общепите" употреблять себе дороже. Чего же они тут делают, ведь такую смешную дозу местного алкоголя, крепость которого в лучшем случае достигает 20-25 градусов, трое крепких парней одолели бы за пять минут. А вот сейчас и узнаем... помойной крысой рыщет между столами разбитная баба со следами многочисленных ошибок молодости на роже. Вот подкатила к нижним чинам.
  -Солдатики-касатики красных девиц посватать не жела-а-ити? У вас купец у нас товар! -кривляется сводня подражая свахе.
  -Нам бы тетка трех надо! -сразу ставит условие Александр, до группового секса местная мораль как-то еще не дошла. Отсталые они предки в этом плане, учиться им еще и учиться.
  -А меня три девицы-красавицы как раз для вас голубчики!
  -Старухи поди?
  -Упаси господь девицы молодые!
  -Ну что ребята может возьмем, сколько тут еще сидеть?
  -А ну бабка постой! Сколько годов твоим девкам то? -это у Григория возникли нехорошие подозрения, неудивительно слишком все гладко пошло.
  -Старшой десять будет, младшеньким девятый пошел, да вы солдатики не сумлевайтесь. Девки то ладные и умелые! -масляные, заплывшие жиром глазки так и сверкакют в предвкушении неплохого барыша.
  -Поди твои?
  -А то как? Скока их растила-кормила, пущай теперя матушку содержат !
  -СУКА!!! -пинок и мелькая юбками баба кубарем вылетает а открытую дверь заведения, словно футбольный мяч. А Гриша все не может успокоиться. -Что за люди, дите свое родное продают, ровно игрушку, убить таких мало!
  -Эй служба, ты почто бабу выкинул? Ее вить это исчо еть можно! -доноситься из-за спины. Григорий зло крутит головой, пытаясь найти шутника, но тот более себя никак не обнаруживает.
  -А может и не своих, подобрала нищенок, или заманила каких глупеньких вот и торгует... -пытается успокоить приятеля Сашка, -Зря поди мы ту первую прогнали? Похоже у них сегодня забастовка, вчера отбою не было, а тут как в пустыне сидим.
  -Известна обманщица, сколько уж ее наши били! Эх зря мы Сашка сюда пришли, поди стоит лучше завтра днем счастья попытать в леске за городом. Воскресенье, а значится бабы и девки туды гулять пойдут. Может и подцепим кого.
  -Верно робяты, седни конец поста, девки гулящие поди грехи замаливать в церкву пошли. Завтра надоть, когда разговляться будут.
  Но это завтра, а сегодня им судьба уготовила развлечение несколько иного рода. За соседним столом, который служивые делили с местными ремесленниками и еще каким-то пришлым сбродом давно уже зрел конфликт. Обычное дело в таких местах, если за вечер два-три раза не подерутся, то можно сказать, что день прошел впустую.
  -Ты энто сАлдат не замай, куды прешь? Осади давай! Почто не видишь, я на Марфутку ужо глаз положил?
  -Погодь борода не ерепенься! Нашего брата на войну гонют, а ты туточки возле бабской юбки остаешся! Чай успешь ищо попользоватся.
  Не поделили бабу,что поделать сегодня тут на женское тело определенный дефицит. Сейчас друзья-товарищи успокоят спорщиков и все закончиться. В самом худшем случае враждебные стороны пойдут разбираться на улицу в кусты за помойкой. Нередко с такого "боя" враги возвращаются обратно в обнимку, хоть и с разбитыми в кровь мордами - значит мир. Это дело житейское, нравы здесь простые и никто по этому поводу не комплексует, выпили-подрались-помирились. Так бы все вероятно закончилось и в этот раз, но неожиданно прозвучали роковые слова...
  -Лапы поганы убери! ШКУРА КАЗЕННАЯ!!! -ляпнул не подумав пьяный "халат" и тут же осекся, испугавшись собственной дерзости.
  Как обрезало, пьяный галдеж моментально смолк, стало слышно, как звякнула уроненная буфетчиком мерная посудина для водки и чирикают воробьи за мутными, никогда не протиравшимися окнами... Всего два слова, а какой поразительный эффект! Маленькая историческая справка: это сочетание, "шкура" плюс "казенная", или другие варианты со словом 'шкура', например "шкура дубленная" почитаются здесь среди нижних чинов страшным, смертельно обидным оскорблением. Нравы в российской армии начала 19-го века довольно грубые, солдат привык к тычкам, пинкам, ну а матом разговаривают - но никто не обижается, все понимают - не институт благородных девиц. Мордобой, правда, в 13-м егерском запрещен, но это личная инициатива полковника, его коллеги с ним определенно не согласны. И тут какая-то "шкура"... просто фантастика! Да нет здесь тонкий намек на казенных лошадей, которые продолжают служить отечеству и после смерти в виде ремней снаряжения или кожи на барабанах. Солдат, который проводит на службе почти всю свою короткую жизнь, такие вещи чувствует что называется нутром и годов даже лечь добровольно под шпицрутены, только бы не позор... Александр был свидетелем, как батальонный капитан, сам проженный ругатель-матершинник не способный связать двух слов без упоминания представительницы некоей древнейшей профессии, в момент сорвал галун с унтер-офицера назвавшего солдата "казенной шкурой": "Ты у меня навечно в рядовых останешься, б... сукин сын!!!" Вот такие дела, а уж от какой-то мастеровщины терпеть такое оскорбление, да ни за что! Самый последний убогий солдатик и тот не спустит, а здесь в кабаке-притоне собрались как на подбор буйные и отпетые. Остальные, робкие или больные не рискуют таскаться по таким "заведениям" и вынуждены пользоваться услугами городских проституток самого низшего пошиба, тайком проникающих на бивак 13-го егерского полка в ночное и вечернее время.
  Кабак точно пороховой погреб взорвался, "швед, русский колет, рубит, режет...". С одной стороны в качестве оружия пошли в ход бутылки, кружки, палки - короче все, что попалось под руку. Нижние чины пустили в дело свое традиционное... Совершенно бесполезный в бою тесак в кабацкой или уличной драке превращался в грозное и универсальное оружие: хочешь - наматывай с ремнями на руку для усиления, а умелец - так используй в качестве кистеня, и уже в самом крайнем случае - как нож можно задействовать. Но до поножовщины обычно доходило редко. Сашка с завистью наблюдает, как его приятель раскручивает ремень портупеи, 'вжик-вжик' и тяжелый эфес врезается в затылок очередного противника. Григорий тут на высоте, приходится только постоянно удерживать, чтоб не увлекся и не покалечил серьезно кого-нибудь, а не дай бог еще и убьет. Александр перевязь с кортиком обычно не носил, у него для такого дела припасен кастет. Прекрасная вещь для ближнего боя, досталась она ему при разборе пожертвованного населением в пользу армии оружия, чего там только не было вплоть до составных луков. Бесполезную, по всеобщему мнению "железку" он сразу же прикарманил, только острые шипы сточил напильником, незачем зря людей уродовать.
  Вот сзади к самозабвенно орудующему импровизированным кистенем Гришке подкрадывается очередной "халат". Непорядок однако, Сашка встает у него на пути, ныряет под занесенную над ним бутылку, и ловко отработанным приемом выкручивает руку противнику, до хруста в костях. Приемы самбо восстановленные и заново отработанные прошлой зимой очень даже пришлись кстати.
  -Пусти служивый!!! А-а-а рученка моя... Я ить портной как буду??? -воет обезоруженный и прижатый к стене противник.
  -Ныряй под стол и сиди пока не кончиться! -еще с одним покончено, но в открытые двери вваливается новая партия чуек, халатов и союзных им босяков, дело будет жаркое.
  -Ура братцы!!! Бей!!! Не выдавай!!! -егеря только рады новым гостям, даже пятикратный перевес не поможет местным и дело тут не в физических "кондициях"... Здесь побеждает не тот, кто сильнее - нижние чины возьмут верх напором, сплоченностью, чего и в помине нет у противной стороны. В 13-м егерском все слабые духом и телом давно отсеялись за время похода, отлеживаются теперь по квартирам у сердобольных обывателей, можно смело сказать, что тут собралась "элита".
  Именно так, а не постами и молитвами и формировался в те времена российский солдат, которого мало убить, надо еще и повалить. Дрались они много, и с остервенением... Когда Сашка впервые с этим столкнулся, то испытал даже некоторый шок, но затем привык.
  -Почто б... дозволили гарнизонным нашего повязать!!! Али вы не товарищи, забыли выручить??? -рычит на подчиненных отец-командир.
  Урок усвоен, в следующий раз полиция будет безжалостно бита, а "рестованный" освобожден. Таковы здесь "обычаи" освященные вековой традицией, не тот виноват, кто что-то сделал, а тот кто попался, кого поймали... Рудименты такого подхода к подготовке личного состава Александр мог припомнить и из своего опыта срочной службы. Там тоже старшина-сверхсрочник возмущался, какая мол еще дедовщина? В его времена было принято драться рота на роту, или шли в клуб, специально чтобы сцепиться с местными парнями, меж своими такого безобразия не было...
  Финал побоища: уцелевшие мастеровые и компания трусливо спасаются в одном из полтинных "заведений", но разошедшиеся егеря не оставляют их и там.
  -Куды!!! -бугай-вышибала пытается остановить их, но поздно. Сашкин кастет отправляет стража продажных женских прелестей в нирвану. Чем не отработка уличного боя? Спрятавшихся врагов вытаскиваю из под кроватей, из шкафов, из-под стоек. Визжат обалдевшие "девицы" коих застали в самый разгар "производственного процесса", от страха даже не прикрываются, а может специально демонстрируют прелести потенциальным клиентам? Но на них никто не обращает внимания, может быть, потом когда нижние чины остынут, девки получат свою толику внимания, но не сейчас.
  Краем глаза Александр вдруг замечает, что из окон соседнего строения валит густой дым, и показались языки пламени - пожар, страшный бич деревянных городов! Пора вернуться к своим обязанностям унтера, надо прекратить драку и попытаться потушить, иначе будет плохо всем. Как угорелый он мечется туда-сюда, надрывая горло криком, трудно оторвать людей от такого приятного дела. Приходится буквально оттаскивать их как охотничьих псов от желанной добычи, к счастью его приятели уже опомнились и помогают ему в этом нелегком занятии.
  Бордельчик они потушили, для трех десятков солдат не бог весть какой тяжкий труд, да еще и побежденную "мастеровщину" привлекли, мотивируя кулаком и "добрым словом". Хозяйка пообещала отблагодарить за труды, да и девки кажется не против, испуг у них уже прошел. Ничего особо выдфющегося не произошло, такие события здесь на окраинах в не новинку, нынешнее побоище отличается от обычных потасовок разве что масштабом. Часть егерей осталась получить заслуженное вознаграждение 'натурой', остальным хватило на сегодня драки, на баб уже не тянуло. Александр, как вы уже догадались, принадлежал к этой второй, меньшей половине, Григорий тоже, сполна парень выложился в "побоище", только Федька остался, присмотрел подлец такой себе новую подружку...
  .........................................................
  -Пошли прочь охальники, креста на вас нет! Детей бы малых постыдились! -вот опять сорвалось, их прогоняют прочь. Детишек и в самом не заметили, приятели немного обознались: это няньки тут подопечных выгуливают, а вовсе не кухарки, как сперва показалось. Перепутать не трудно, нередко молодые женщины и девушки "в услужении" совмещают две эти нелегкие обязанности. Какой хороший день, неужели пропадет? Пригородный лесок на берегу Днепра издавна служит горожанам своего рода парком для отдыха и прочего приятного времяпровождения. Туда и направили свои стопы в поисках любовных приключений наши "мушкетеры", прихватив два полуштофа водки и немудреную закуску. Пикап девок что-то определенно не клеился, попадались или такие, что себе дороже, или красотки гордо морщили носики и отворачивались, мол с "солдатчиной" им не хочется. Проходили так полдня и никого не подцепили...
  -Может с теми еще счастья попытаем? -предложил уже совсем в отчаянии Федька.
  -Нет эти не для нас, смотри, одеты чистенько и не по-народному... не захотят точно.
  Но поразмыслив решили они сделать еще одну попытку, терять уже было нечего. Для храбрости и наглости следовало прибегнуть в испытанному средству - алкоголю. Устроились как раз напротив потенциальных "жертв", примерно в пятнадцати шагах. Девчонки, как было видно, тоже перекусывали, с аппетитом грызли какие-то баранки и сушки. Их было трое: две примерно одного возраста, на вид 18-20 лет не больше. Это старшие, компанию им составляла девица, которой Сашка не дал бы больше 15-ти, но по местным меркам это тоже вполне взрослая девушка. Вниманием Александра завладела одна из них, что сидела точно напротив него прислонившись спиной к стволу старого дуба. Набегалась и верно устала, обувь сброшена, и маленькие пальчики вытянутых изящных ног забавно шевелятся, словно радуются обретенной временной свободе. Девица, очевидно заметив, что унтер ее разглядывает, тот час стряхнула крошки с подола, благо с сушкой она управилась, и совсем немного изменила позу. Сначала делала вид, что смущена, даже личико демонстративно ладошкой прикрыла, но затем началось нечто... Длинные ножки у нее теперь не прижаты плотно друг к другу, а разведены в стороны буквой V, словно она решила нарочно подразнить любопытного солдатика. Смотри мол, служивый, а все равно ведь ничего не увидишь, длинная юбка мешает, надежно скрывая плотной тканью стройные и длинные ноги почти до икр, хотя нет теперь они обнажились сильнее, еще немного... и колени мерзавка так и не показала, одарив в качестве компенсации Сашку очаровательной улыбкой.
  Завязался у них немой диалог, Александр мимикой и слегка жестами дал понять своей весьма удаленной, к сожалению, собеседнице, что покорен-восхищен-влюблен, и жаждет продолжения "банкета". Девчонка опять лукаво улыбнулась, господи какие ямочки у нее на красных щечках обозначились в этот миг, и шутливо пригрозила пальчиком, дескать, знаем мы вас... В ее голубых глазах заиграли веселые искорки, и тут случилось ЧУДО! Пока Сашка пялился, смотрел ей в лицо пытаясь угадать, что же задумала эта молоденькая красотка, изящные маленькие, еще не огрубевшие от работы ручки скользнули на полные, уже почти женские бедра. Точно сами-собой пальчики прочной хваткой вцепились в складки широкой юбки, подаваясь усилию, тонкая ткань натянулась как парус на ветру... Ап, и рядом изумленно охнул, внезапно подавившийся чаркой, Григорий а Федор не иначе и вообще дар речи потерял от неожиданности. Удивленным взорам наших воинов открылся маленький кустик коротких жестких черных волос в нижней части живота девушки и небольшая складка кожи в самом верху женского естества, большег к сожалению из-за позы девушки видно не было. Она, насладившись с минуту-другую лицезрением вытянувшихся физиономий совершенно обалдевших солдат, непринужденным легким движением опустила обратно свою юбку, занавес эротического театра закрылся. Девчонки не смогли сдержаться и тотчас захохотали, чуть не до упаду, ничего удивительного - можете представить сами, какие рожи были в этот момент у Сашки и его приятелей!
  Но оказывается и это еще не конец, а только антракт, смелая девица поднимается, и ее место под деревом занимает другая, сговорились они что ли? Представление продолжается: медленно эротично разводятся в стороны прекрасные ножки, натягиваются юбки и опять то место, что обычно скрывается от посторонних мужских взглядов, вводит в ступор зрителей. Фелинни с его утонченной итальянской эротикой нервно курит в стороне, зрелище невероятно, неописуемое и неповторимое - как пудовой кувалдой по голове. Зеленая трава снизу, голубое яркое небо словно на картинке, ни одного облачка сверху и для контраста между двумя этими стихиями на стыке - девичья... как ее... даже не подберешь подходящего слова. У нас по непонятной причине о этом женском органе все термины, ка на подбор или судебно-медицинские, или нецензурно-матерные и только лишь. Обидно, но таких вещах не рассказывают - слов не подобрать, их надо видеть своими глазами.
  -Гляди-ка, а у энтой волос на срамном месте рыжий... -только и смог прохрипеть пересохшими губами Федька, -Лександр подстричь бы девку тама, не видать ни зги.
  -Да я бы их обеих... того, -Сашка был не в силах скрыть восторг, -Чертовки, смотри что делают!!!
  Точно услышав пожелания солдат девушка немного двинула тазом вперед и чуть согнула ноги в коленях, откинувшись при этом спиной назад на ствол дерева. Ее "пирожок" при этом раскрылся, призывно маня нежными красно-розовыми складками, в какой-то неуловимый момент даже крохотная темная дырочка была видна. У Сашки от такого "представления" крыша чуть совсем не съехала, он с трудом сдержался, еще минута и рванулся бы вперед как лось во время гона.
  Молодая волшебница продемонстрировав свое "сокровище" и помахав напоследок ручкой резво вскочила на ноги, только юбки вихрем хлопнули. Теперь настала очередь младшей девчонки, эта смущается и пытается всеми силами избежать "демонстрации", отнекивается, но старшие неумолимы.
  -Нюрка давай живей, делай как уговаривались, не то мотри, парни уйдут! -шпыняют они свою задерганную подружку.
  -Ой боюсь, ой срамота, ну а увидит ищо кто, окромя них? -пытается сопротивляться в конец задерганная девицами Нюрка.
  -Ты наземь не садись задом, а присядь ровно сикать собралась и подол подыми повыше! -понуждают ее более опытные товарки, -Во так, и коленки, коленки разведи дуреха, то им не видать поди ниче! Мотри ждут служивые тебя дуру окаянную.
  Теперь настал черед смеяться уже для егерей. Скорчив страдальческое лицо, Нюрка присела перед ними на корточки и нелепо раскорячилась поднимая юбки, но тощие колени у нее остались крепко сжаты, словно хозяйка над ним не властна. Девушки теряют терпение и силой помогают подруге развести их в стороны, не обращая внимания на робкие протесты. Третью подружку определенно брить не надо, пока в наличии только легкий, едва заметный пушок на лобке, не скрывающий никаких анатомических деталей юного тела.
  -Девки!!! Не мучайте вы ее, давайте лучше познакомимся! -Александр наконец сумел выйти и ступора, надо спешить, пока эти решительные красавицы не передумали. Он резко вскочил и направился к ним, Григорий следом, а Федька так и остался на месте.
  -А-а-а!!! -Нюрка занятая неравной борьбой с подругами потеряла равновесие и свалилась на спину, попутно задрав вверх тощие белые ноги, чуть не кувыркнулась через голову... Но Сашка уже был рядом, и помог несчастной "стриптизерке" подняться и оправить платье.
  Вот так и познакомились, Вера, Катя и Нюра оказались портнихами, отсюда и "непростая" одежда с претензией на "европейский стиль" сбившая сперва наших приятелей с толку. Хозяйка требует, нельзя иначе - клиентки не поймут. Девицы искали сегодня с утра приключений и вот похоже нашли.
  -Вы как подмастерья что ли у нее? -осведомился Сашка.
  -Подмастерьем у нас тока Нюрка, а мы мастерицы! -обиделись было девушки, но гитара в руках Федора и душевные романсы скоро примирили всю компанию. А там и водка быстро пошла в дело, это у нас не долго.
  Кончили они полуштоф, поговорили про жизнь, девки охотно поделились местными сплетнями и новостями, пришла пора определиться: 'Всякое дыхание любит пихание!' - так тут принято. Пустая бутылка выступила в роли рулетки, красавица Вера досталась Григорию, смешливая и чуть полненькая Катя отошла Федору, а Сашка как всегда пролетел, ему выпала самая младшая - Нюрка. Пришла пора разбегаться по кустикам, и тут Александр заметил, что его партнерша как-то проявляет совсем мало энтузиазма в отличие от старших девушек.
  -Боишься?
  -Неа..., отрицает Нюрка, а сама то и дело отворачивается от назойливых ласк солдата.
  .........................................................
  Все сразу пошло не так как хотелось, сначала было "как положено", но спустя несколько минут Нюра под ним сперва заохала, а затем вдруг залилась слезами. Плачет навзрыд точно маленькая девочка у которой отобрали любимую игрушку. Сашка был вынужден прекратить соитие, теперь надо срочно утешать и успокаивать партнершу.
  -Ну что милая не так? Я вроде осторожно начал, неужели так больно?
  -Я ить девушкой была, -размазывает по лицу слезы и сопли девчонка, -Теперя пузо будет, куды я брюхатая подамся, хозяйка поди-ка выгонит!
  Руку вниз и точно - кровь на пальцах, странно, но Александр ничего не заметил, вероятно алкоголь виноват и долгое воздержание, совсем одурел. Постой, постой... а сколько же ей лет будет? По виду выглядит, как вполне сложившаяся девушка, не фотомодель конечно, но все положенные прелести на месте. С трудом расспросил захлебывающуюся соплями и слезами Нюрку, слово скажет, и пять минут воду льет, оказывается девице всего тринадцать.
  -А чего же ты Нюра тогда с солдатами по кустам кувыркаешься? -сразу возник законный вопрос.
  -Верка с Катькой энто... приневолили. Грят не подешь с нами гулять, так в соплюхах тя и оставим! -сквозь слезы доносится до Александра, -Куды я теперя брюхата така пойду? Ы-ы-ы...
  -Да постой, наконец, не плачь! У тебя ведь первый раз? Кто же с него беременеет? -по правде говоря Сашка не был в этом уверен, но надо обязательно утешить девчонку, раз уж так нехорошо получилось.
  Мало-помалу водопад слез наконец иссяк, может просто вода там у нее внутри закончилась, и теперь можно поговорить нормально. Не везет Александру на женщин в последнее время, хоть медицинский осмотр им предварительно не устраивай: Лиза-монашка явно больна на голову была, а эта еще сопливая малолетка-подросток оказывается.
  -Успокоилась? Давай в чехарду поиграем! -возникла у него идея, -Становись на четвереньки, вот так попой ко мне повернись... Хорошо и не двигайся, я сейчас сам тебя попробую...
  -Ой, ой, не нать! -опять началось, когда Сашка аккуратно раздвинув ей ягодицы, вошел в девчонку сзади, но вскоре Нюрка притихла, только сопела носом точно паровоз. И вдруг он ушам своим не поверил, она оказывается, тихонько смеется! Что за черт, ведь только что ревела?
  -Ох умора! Я видывала намедни у нас под окном кобель сучку эдак жарил, ровно как ты мя счас! -не очень приятное получилось сравнение, однако Александр не обиделся. Он обихаживал ее почти добрый час, а может и больше, время в таких случая течет незаметно, но результаты получились весьма скромные, первый блин всегда комом. Когда закончили, то обратно на место встречи Сашка доставил девчонку на руках, чем немало удивил уже поджидавший ее там подруг.
  -Почто так? Нежели ноги отнялись? Долго мы тебя ждали, нешто парень такой сильный попался? -но Нюра только застенчиво улыбалась и на вопросы подруг не отвечала. Условились они завтра встретиться том же месте, и в том же составе.
  Последнюю неделю проведенную в лагере они в Яму уже не ходили, каждый вечер встречались со своими "смолянками". Нюра появилась еще раз, а затем девушки стали приводить других молоденьких учениц, желающих приобщится к серьезной "взрослой" жизни. Объяснили, что хозяйка их не всегда отпускает после работы, нагружая попутно домашними делами, только старшие мастерицы могут вечером отлучаться по своему усмотрению. Новые девицы оказались на проверку, старше и опытнее Нюрки с ними проблем уже не было, разве что кроме самой последней.
  -Вера зачем вы ее притащили? Она же поди еще в куклы играет? Сколько тебе лет красавица? Десять? -он почти угадал, в этом году только одиннадцать будет.
  -Анфиска глупая, сама за нами увязалась, ей богу Саш! Гнали не уходит, говорит хочу мол как все девки.
  Понятное дело с такой чересчур юной подругой сношения у него не было, так лишь поговорили чуток, да пощипал немного в шутку, пока ребята Верку с Катькой обрабатывали, старался по возможности не обидеть и не напугать ребенка. Можно сказать, что просто поиграл с девочкой, пусть подождет рано ей еще любовью заниматся. Приключения начались позднее, стоило ему на минуту отвернуться, как девки угостили свою мелкую приятельницу водкой, ничего пусть привыкает. Сперва действительно было "ничего", а затем малолетняя любительница приключений сомлела и пришлось Александру тащить ее домой на руках. Заодно и посмотрел, в каких бытовых условиях его новые знакомые обитают и работают. Тесновато конечно, но чистенько, уютно и отнюдь не полено под головой как у чеховского подмастерья Ваньки Жукова, немного напоминает комнату в женском студенческом общежитии. А тут как назло еще и на хозяйку ихнюю он неожиданно нарвался, эдакая шустрая бабенка лет 35, за версту видно - бой-баба, привыкла всеми заправлять.
  -Это что еще за содом! Я вас гулен таких в участок под розги отправлю! -началось по началу. Но ушлые Верка с Катькой так и вертятся вокруг начальницы, только и слышно: "ш-ш-ш... как у коня!". Надо полагать, Нюра рекламу Александру сделала, ей вероятно с непривычки почудилось невесть что, теперь придется держать марку поскольку отступать уже поздно.
  -А по виду не скажешь, паренек ить молодой! -с сомнением разглядывает "грозная начальница" Сашку, и тут у него чисто случайно вылетело...
  -Ничего что молодой, зато у меня хрен с бородой! -ответил Сашка и сам удивился, откуда столько наглости взялось, удивленная тетка аж дернулась от неожиданности.
  -Коли так пошли, помочь требуется, комод тягать надо, дворник седни болен, а мне одной не поднять, -и когда поднимались наверх добавила в спину, -Я те бороденку то парень, мотри выщипаю...
  Мастерская и квартира девушек размещались на первом, хозяйка жила этажом выше. Любопытные девчонки не мешали и пришлось ему и мебель двигать и хозяйке потом задвигать по полной, к счастью до ненасытной Лизы-монашки этой было далеко... На обратном пути чуть не поставил синяк на лоб своей старой знакомой Нюрке. Оказывается, у двери собрались почти все девчонки-ученицы и по очереди подслушивали, как там Александр усердно "работает" над хозяйкой, шуганул он их напоследок и весело смеясь разбежались прелестницы, кто куда по углам. Одна только Нюра с ним и осталась...
  -Прощай милая, завтра мы уходим в дальний поход... Больше не увидимся.
  -Ой, давай я тя провожу напоследок! Хозяйка теперя отпустит, эдак ты ее ублажил! -и проводы немного затянулись, так что он едва успел к проверке, встал в строй уже под грохот барабана. Пока шли до лагеря, пять раз заходили в кусты "прилечь и отдохнуть", Нюрка под самый конец заохала и застонала совсем по бабьи, обманывает, надо думать, и притворяется - научили ее более опытные старшие девушки.
  .........................................................
  Дороги, дороги, кто же вас распроклятые придумал, руки-ноги бы оборвать такому изобретателю-рационализатору. 13-егерский снова в пути, месяц неожиданного, пьяного, веселого и бесшабашного отдыха в Смоленске пролетел незаметно, точно его и не было. Неслышно и тихо они расстались со старым городом, просто ушли на рассвете с первыми лучами солнца прямо в утренний белый туман, не было ни слез, ни проводов, так даже лучше. Память странная штука, Александр прекрасно помнит всех своих женщин, но совершенно забыл о многих других вещах, случившихся с ним за последние годы. Так например о поистине эпическом рапорте - пришлось постараться, чтобы обелить себя и сослуживцев после того происшествия в Гнилой Яме, спасибо хоть штабс-капитан Денисов по старой памяти помог. Хотели местные власти много чего повесить на 13-й егерский, да обломилось у них. Тут главное правильно отчитаться... С нашей стороны оказывается сплошь были доблестные защитники отечества, а с противной - личности по недоразумению и халатности властей пребывающие на свободе. Пришлось конечно немного исказить действительность и кое о чем умолчать, но в главном Александр против истины не погрешил, "заведение" егеря не поджигали, само загорелось, бывают на свете такие чудеса.
  Вторая половина пути уже пошла легче, спала жара - лето кончается. Полковник настойчиво торопит и подгоняет, надо успеть встать на назначенные зимние квартиры до распутицы, а топать до них еще далеко. После Смоленска уже появились признаки, что где-то там, на западе идет война. Пока еще слабые, но чем дальше, тем сильнее... Вот их на марше обогнал казачий полк, а вот они сами догнали медленно ползущий обоз с провиантом для армии. Один раз попался казенный транспорт с ранеными и калеками, впечатление тягостное - кто без ноги, кто без руки. Егеря обступили их, насильно в руки страдальцам суют продукты и табак, расспрашивая: "Как там братцы?"... Зачем - и так по одному виду понятно, что хреново приходится, наши доблестные интенданты лютуют страшнее неприятеля, заморили почем зря массу народу. Остались в прошлом все пьянки, приключения с девками, на марше у служивых просто недостает сил, сроки поджимают, и темп движения постоянно нарастает, скорее вперед, надо обязательно успеть. Надо закончить поход пока осень окончательно не превратит дороги в непроходимое болото, где можно запросто оставить как лошадь, так и сапоги. На этом этапе никаких серьезных приключений на долю Сашки не выпало, если не считать удачно подстреленную "дикую" барскую свинью и пару гусей, на которых пули тратить не стали, свернули шеи горластым и так.
  Зимовать в этом году им пришлось на самом стыке Виленской и Курляндской губерний. В ближайшем провинциальном городе казармы для полка не нашлось, поэтому разбросали их по-ротно и по-батальонно по многочисленным деревням, фольваркам и местечкам. Сашка долго не мог понять, куда собственно они забрели, что это такое Польша, Литва или может быть Белоруссия? Одно было несомненно, население встречало их, солдат российской императорской армии враждебно. Не понятно как в нашем времени, но кажется, сейчас это жалкий огрызок некогда великой "Ржечи Посполитной". На лицо все основные классические признаки: огромные кресты у перекрестков дорог, католические костелы, бритые ксендзы, наглые и спесивые, "гонористые" паны, забитые покорные холопы. И главное - здесь все от мала до велика ненавидят "москалей", видно память о кровавых восстаниях, полыхавших в прошлом веке, еще не изгладилась окончательно и памяти народа.
  .........................................................
  Шинель на морозе оказывается ни черта не греет, сказки все это для самых маленьких и глупых деток, тут нужен мех или на худой конец слой ваты. В одном лишь теперь спасение, надо безостановочно двигаться вперед, за тем холмом должно быть местечко, где расквартирован первый батальон и штаб полка. Одинокий лыжник упорно ползет по полузасыпанной снегом лыжне, волоча за собой узкие санки, оставляющие на белоснежном покрове тонкий кроваво-красный след. Путь кажется бесконечным, а груз неимоверно тяжелым, заиндевевшая винтовка оттягивает усталое плечо, такое впечатление, что она прибавила за время пути в весе по крайней мере вдвое.
  Добрался наконец, дошел... какое счастье после пяти часов на морозе снова попасть в теплую избу, пусть даже тут не очень уютно и местами неприятно попахивает навозом, зато не прохватывает до костей мороз.
  -С рождеством христовым пан вахмистр! -встретила Сашку гостеприимная хозяйка. Он настолько обалдел, что даже не снял с плеча оружие, так и зашел в дом, попутно зацепившись длинным стволом винтовки за косяк двери. Там внутри его ожидал новый шок - хозяин вежливо поздоровался, опять пресловутое "пан вахмистр"! Хозяйская дочка молоденькая красавица Франка прямо так и льнет к унтеру, соблазнительно бедрами покачивает, бюстом потряхивает и улыбается - нет положительно это сон? Вот он на половине дома отведенной нижним чинам, здесь непривычно чисто, неужели пол вымыли, просто фантастика! Половички кругом лежат, и что совсем убийственно - появились холстинные занавески на окнах.
  -Гриша,что случилось???
  -Христос воскрес Лесандр Петрович... ха-ха!
  -Да я вижу, полячки то почему такими ласковыми стали? Неужели в честь праздника? Еще сегодня утром хозяйка шипела как змея: "москали, проклятые схизматики", а Франка от меня пряталась точно кошка от собаки. -вслух высказывал удивдение унтер, - по-русски они оказывается хорошо говорят и понимают, а раньше только морды в сторону воротили?
  -Обожди немного, расскажу сейчас, косулю чай добыл?
  -Куда она от меня денется, пришлось правда просидеть в засаде почти все утро, боязливые стали. Санки с тушкой во дворе, надо будет побыстрее ее разделать, а то как бы собаки местные не объели.
  -Вот и славно, счас ребят за ей пошлю, -в отсутствие Александра Гриша в капральстве распоряжался за старшего, -В штабе сегодня свинью режут. Значиться делиться с имя не надо, добыча наша будет, токмо язык пошлем штабс-капитану Денисову, уважим.
  С утра еще затемно Александр подкарауливал в панском лесу очередную жертву, за зиму он истребил целое стадо этих грациозных животных, жалко их, но что поделать такое вкусное мясо. Пока он мерз поджидая косуль, в местечке произошли события коренным образом изменившие отношения населения к расквартированным тут егерям. "Что за подлый здесь народ!" -бывало не раз, на все лады повторяли возмущенные до глубины души солдаты 13-го егерского полка. И в самом деле, щепку возьмешь, хлопы уже вопят, что разоряют... Бабу или девку ущипнешь за бочок - светопреставление считай гарантированно, вчерашний российский крестьянин в солдатском мундире к такому странному обхождению не привык. Каждое утро в канцелярии полка толкается толпа жалобщиков, только немногочисленные лавочники-евреи относятся к нижним чинам более-менее дружественно, блюдут свою коммерческую выгоду. И внезапно, в один зимний день, все переменилось... Что же произошло? Оказывается, устав разбирать многочисленные претензии полковник объявил местным пейзанам, что намерен поменяться местами расквартирования с казачьей сотней, стоящей в фольварке в пятидесяти верстах восточнее. Мелкие, но невероятно прожорливые степные лошадки уже весь фураж там подъели и есаул давно просит о такой рокировке...
  Тотчас же аборигены "прозрели и раскаялись", в штаб потянулись делегации, явились местный пан с женой и дочками, ксендз с причтом и конечно же многочисленные хлопы. Вся эта публика, чуть ли не на коленях, целый день с утра до вечера умоляла полковника оставит батальон на месте. Так уж им очень не хотелось иметь дело с донцами, видно хорошо запомнили казачьи нагайки, погулявшие вволю по местным задницам и спинам четверть века назад.
  Так, у Александра неожиданно появилась очередная любовница, скорее всего местные девицы и молодые женщины получили от родителей наказ быть поласковее с солдатиками. "И женщин им дать в соответствие чину", все верно подметил поэт, так и распределили: унтеру досталась Франка, у нее отец местный староста. До этого на зимних квартирах было скучновато, разве что Денисов по распоряжению командира стал обучать застрельщиков приемам и методам полевой фортификации, да и ведению осадной войны заодно, наверное чтоб дурью от безделья не страдали. Они в охотку плели туры, благо у крестьян нашлась масса заготовленной с осени гибкой ивовой лозы, ничего сложного - втыкаем в нарисованный на земле круг тонкие прямые палочки заостренные на концах, затем оплетаем получившуюся конструкцию ветками и в итоге то, что нужно. Такая корзина без дна и покрышки легко переноситься одним бойцом, позднее в нее насыпают землю превращая в надежное укрытие укрытие от ружейного огня. Стали рыть осадные траншеи и возводить из снега бастионы на пустыре сразу за панской усадьбой. Егеря на практике постигали различия между редутом, люнетом и флэшами, оказывается и здесь все очень просто. Гораздо сложнее запомнить все эти мудреные иностранные термины, все эти гласисы-траверсы-банкеты, это хозяйство перевести на русский язык никто до сих пор не удосужился... Штабс-капитан постоянно сетовал, что инженерное дело у нас традиционно пребывает в загоне, войска практически им не занимаются в отличие от пресловутого "фрунта", рано или поздно придется за это упущение расплачиваться кровью.
  Очередного повышения он ни в этом ни в следующем году не получил, это местные крестьяне произвели его в "вахмистры" явочным порядком - неуклюжая попытка польстить, а может просто в родном для них языке и слова то такого "унтер-офицер" нет? Полковника и то "паном пулковником" величают, теперь тут даже рядовой солдат стал внезапно "паном", а ранее все подряд были без исключения "проклятые москали-схизматики". Видят они, что он Сашка чаще, чем остальные унтеры распоряжается, вот и полагают "большим" начальством. Окончательно с местным населением солдат сблизили "танцы" или точнее вечеринки,организованные по инициативе штабс-капитана Денисова. В качестве танцкласса использовали огромный сарай в усадьбе, музыканты нашлись или свои доморощенные или за отдельную плату приглашали местных. Погулять на халяву собиралась не только вся местная молодежь, но даже из соседних деревень специально приходили.
  В конце января их чуть было не отправили на войну, штаб уже засобирался, были отданы соответствующие распоряжения и даже отслужен торжественый молебен о даровании успеха российскому оружию. Но не получилось, не то власти побоялись оставить недружественную окраину без гарнизонов, не то о 13-м егерском в суматохе сборов просто забыли. Последнее скорее всего, спустя много лет Александр узнает, что оказывается в связи с обычной российской безалаберностью их полк в ряде бумаг почти до 1808 года включительно проходил как отдельный батальон слабого состава, делопроизводство в российской армии было не на высоте и такие казусы постоянно имели место. Полк выходил как бы "лишний", вне положенного штата. Отсюда и многие странности, так им даже шефа не назначили до сих пор и долго не давали нового знамени, так и прошли всю кампанию под старым "екатерининским", что привез с собой полковник при формировании части. В ту пору по давней традиции обязательно полагалось иметь кроме командира, того кто непосредственно поведет людей в поход и бой, еще и "шефа" - на это лицо возлагали заботу о полковом хозяйстве и нуждах нижних чинов в мирное время. Так тогда и говорили, например полк князя N, при том, что сам аристократ всю жизнь держался вдали от полей сражений. На такую должность указом царя назначали, как правило, всяких знатных особ, иногда даже иностранных. Вряд ли великосветские бездельники нисходили до уровня понимания жизни и потребностей армейцев, это ведь не блестящая гвардия, которая всегда на виду у его императорского величества в Питере. Спросишь, бывало у "чужого" солдата, кто у них полковой шеф, тот не всегда даже ответить сможет: мол немец какой-то и фамилия такая, что черта с два без бутылки выговоришь, видел эту образину только раз и то на портрете. Надо сказать необычное положение дел егерей 13-го нисколько не угнетало, давно уже поняли, что чем меньше внимания сверху от высокого начальства, тем лучше - никто фрунтом и прочими строевыми извращениями не допекает.
  .........................................................
  -Франка садись на доску, покачаю тебя сейчас! -что за черт, девчонка только шарахнулась в испуге, сделав глаза круглые в пол-лица.
  Сначала Сашка ничего не понял, но потом подружка объяснила в чем тут дело. Оказывается эти качели еще совсем недавно были виселицей для хлопов, у каждого себя уважающего пана на заднем дворе имеется такое ценное сооружение. Любят паны простой народ заметно невооруженным глазом, если уж такие добротные дубовые бревна не пожалели. Кстати оказывается украинское "хлопец" производное от польского "хлоп" - забавно, выходит хохлы сами себя рабами называют и не замечают?
  С Франкой у него беда творится, нет девушка хорошая видная, пятнадцать лет... что называется "кровь с молоком". Вот только никак не удается получить от нее то, что собственно каждому солдату и надо от девицы. Поцеловать, обнять и приласкать - сколько угодно, потрогать везде тоже, девчонка покорно сносит все, а вот дальше... никак. Сколько уж раз Александр пытался приступить к делу и каждый раз у них ничего не выходило, Франка в самый последний момент начинает сопротивляется и плачет, дескать мать ее убьет. По-разному уже Сашка пробовал подступиться, но пока подвижек не было... не насиловать же подругу. Какая досада, а ведь совсем сблизились, если уж даже мылись вместе пару раз. Местные хлопы такой роскоши как баня до появления 13-го егерского полка не знали, дрова на рынке дороги, а рубить лес им не позволяли. Российским же егерям, понятное дело, на запреты польского пана глубоко плевать, сколько надо столько и рубят. Нашлись свои умельцы, и сложили печку в в одной из пустующих бревенчатых построек, как русскому человеку обойтись в быту без привычной баньки?
  Зима неспешно проходит ночи становятся короче, пришли известия, что под Прейсиш-Эйлау феврале было большое сражение, обе стороны понесли значительные потери. В Петербурге как всегда сперва заявили о победе, даже медаль отчеканили в честь битвы, но позднее как-то предпочли забыть об этом эпизоде войны, словно его и не было вовсе. По устойчиво циркулирующим слухам в апреле 13-й егерский полк наконец отправят на театр военных действий в восточную Пруссию. Там, на глинистых полях и болотистых пустошах его императорское величество решил этой весной еще раз попытать счастья в борьбе с Наполеоном и стягивает войска для новой боевой операции затянувшейся на несколько лет войны.
  У Александра тем временем случилась своя маленькая, но важная личная победа, после долгих уговоров и мытарств удалось наконец уломать упрямую Франку. И девственницей она осталась и солдата своего в полной мере удовлетворила в итоге. А ведь сперва долго не верила, что "так можно", но подвело свойственное женской природе любопытство, попробовала раз-другой-третий, а затем ей даже понравилось. Ничего страшного в сущности не произошло, девица неглупая и вряд ли будет делиться приобретенным сексуальным опытом с будущим мужем, так что не надо заранее обвинять нашего современника в циничном развращении "братских славянских народов", это дело житейское.
  .........................................................
  -Франка, милая... давай еще разок попробуем, завтра мы ведь уходим... -пыльная тьма дровяного сарая, затянутая паутиной глушит ответ девушки, кажется она совсем не против, но любовное свидание приходиться неожиданно прервать.
  -Сашка, ты тут прячешься? Еле нашел тебя... Пошли, тебе обязательно надо послушать, что наш полковник скажет перед выступлением в поход! -голос штабс-капитана грубо выдергивает Александра из плена сладких иллюзий.
  Что поделать, на ходу застегивая мундир он выскакивает из сарайчика, где намеревался еще раз, возможно последний, предаться любви с Франкой. Снаружи, за тонкой стенкой ждет его Денисов, и кто ему только сказал, где надо искать?
  -А вы барышня не кручинитесь, через час верну вам кавалера! -подмигивает офицер выглянувшей вслед за Сашкой из сарая девице, -Велено было всем полковым офицерам и чиновникам подойти после обеда. Но я подумал, что и унтер-офицерам полезно будет, ведь наш старик воевал вместе с Суворовым почитай с самого начала, еще с Суздальского полка...
  Пожалуй Франке следует сегодня немного подождать, если уж полковник вдруг заговорил, обычно отец-командир отмалчивался, лишь временами позволяя себе только едкие критические замечания по адресу "новомодных штучек". А так почти все обучение личного состава было отдано целиком на откуп штабс-капитану Денисову, из полковых офицеров он единственный получил высшее образование. Остальные включая и самого полковника, что называется "учились на медные деньги", в начале 19-го века такой порядок подготовки командного состава был в российской империи общепринятым. На старого полкового командира молодежь смотрела как шустрые млекопитающие на неповоротливого динозавра, были они грозными, да время неповоротливых ящеров давно прошло.
  ...-глазомер, быстрота и натиск, -полковник внимательно оглядел собравшихся, цепляясь взглядом за лица, кроме Александра унтеров здесь было только трое, все остальные присутствующие - офицеры. Похоже Денисов пригласил сюда только тех нижних чинов, кого в полку рассматривали в качестве потенциальных кандидатов на получение офицерских эполет.
  -Вот и весь секрет побед нашего Александра Васильевича, по крайней мере так я господа офицеры запомнил. К сожалению, у нас сейчас в фаворе теории супротивные не только здравому смыслу, но даже нашему ружью, обычаям и самой сути российского воинства. Я не препятствовал их продвижению, ибо сии веяния исходит от самого государя императора, но завтра нам предстоит воевать, мирные маневры закончились. А посему судари мои, я счел своим долгом поставить вас в известность!
  -Павел Данилович наши современные пушки... -привычно начал возражать Денисов, почитаемый в полку как знаток современной тактики, но сегодня старый суворовский вояка его не слушал.
  -Да я ведаю, Иван Васильевич, что орудия теперь наводятся быстрее, чем в мое время, и возможно проскочить под картечью, как проделывали мы с Суворовым уже не выйдет. Но ведь люди не изменились! Коли так нельзя, что еще доказать надобно, то следует изыскивать другие пути, а не стоять истуканами! -полковник еще много чего высказал в тот день, много обид и непонимания накопилось за эти долгие годы. Линейная тактика пехоты - выстраивание на поле боя красивых живых стен, по его мнению, была глубоко порочна в самом своем корне, она обрекала своих горячих сторонников на бездействие, постоянно отдавая инициативу противнику. Великие полководцы - Наполеон, Суворов действовали вопреки устоявшимся канонам и поэтому побеждали, добиваясь нередко просто фантастических результатов. "Линия" хороша у противника - пусть он и пребывает в этом приятном заблуждении, а нам следует ее безжалостно ломать, если конечно хотим побеждать "по-суворовски".
  Александру только осталось дивиться странному сочетанию: молодые офицеры глубоко привержены старой "застойной" тактики внедренной в уставы и наставления, а вот ветеран напротив продвигает более-менее современное учение, проверенное на практике еще самим Суворовым. Действительно не надо быть стратегом семи пядей во лбу, даже с точки зрения простой житейской мудрости, все эти глубокие построения навроде того же пресловутого каре, где люди стоят плотно, локоть к локтю - идеальная мишень для артиллерии, да и для ружейного огня временами тоже. Почитаешь и диву даешься, словно специально врагами писано, словно авторы стараются обеспечить наиболее комфортные условия для вражеских артиллеристов, когда один снаряд будет выносить десятки солдат, стоит только попасть, а при современных смехотворных дистанциях это не проблема.
  -Господа это моя последняя баталия, далее уже не протяну. Поэтому судьбу компании решать вам - молодым. Постарайтесь посему уж не делать грубых ошибок, не срамить наше оружие...
  -Но ваше превосходительство нижние чины... -начал было один из ротных третьего батальона, и был тотчас безжалостно оборван Павлом Даниловичем.
  -Что говорят солдат ныне не тот пошел? Полно господа офицеры в мое время был не лучше! Мы хоть нынче напрямую с каторги пополнение не получаем, как в былые годы. Я умышленно собрал в первых двух батальонах наиболее сильных простых крестьянских парней, длительный переход закалил их, отсеяв слабых телом и духом, в третьем люди слабее, но и эти вполне годны для дела. Это хорошее сильное войско господа, надо только его умело применить во славу отечества!
  Полковник не взирая на царившее в собрании скептическое отношение подчиненных принялся дотошно излагать, в чем, по его мнению, состоит сила российского солдата. Прав он безусловно, у нас все принято делать быстро, рывком, аккордом - русский человек не терпит мелочной монотонной работы, таков он и на войне. Стоять часами в строю под пулями и картечью сможет только один из десяти, остальные рано или поздно дрогнут и тогда поражение неизбежно... Зато в момент броска вперед даже самый робкий в другое время солдат, увлеченный общим порывом обязательно становиться героем. Главная задача командира - помочь нижним чинам реализовать этот скрытый "наступательный потенциал". Суворов это хорошо понимал и постоянно использовал, в этом и основной секрет его успехов, он был прежде всего хорошим тактиком - "вождем", все остальные факторы по сути вторичны, и служат только для развития успеха. Можно составить великолепный план, отыскать удачную позицию, обнаружить скрытые пороки или ошибки у противника, но если исполнители, что называется "не потянут", то и самый блестящий замысел в ходе реализации выйдет пшиком.
  -Вы что полагаете, тот солдатик Махотин, что у Массены в Клентале воротник оторвал - богатырь былинный, новый Илья Муромец? Да он вот этому унтеру по грудь головой выйдет... -и полковник ткнул пальцем в подвернувшегося под руку Александра, -Зажгите людей и они пойдут, сами побегут за вами хоть в пекло!
  -Да уж знаем мы их сволочей... Побегут - не остановишь, только дай! -мрачно заметил кто-то за спиной.
  -У Александр Васильича тако же бегали, все мы люди, все человеки испугу подвержены. И гвардия санк-петербуржская не стерпит, коли прижмут посильнее. -рассказчик перевел дух и продолжил, -В реляциях победных сие не пишут ибо зазорно, а помню бывало и не раз! Так что же теперь делать - "заманивай братцы, заманивай их, обернемся и сильнее ударим!". Только так. Озаботьтесь, кабы подчиненные у вас вперед в сражении бежали, а не назад.
  Затем речь пошла все больше про хозяйственные аспекты предстоящего боевого похода, предстоящего завтра. Обоз, обоз и еще раз набивший уже оскомину обоз. Штабс-капитан незаметно дал Александру отмашку, беги к своей возлюбленной прощаться, вряд ли ты ее позднее увидишь.
  .........................................................
  
  
  Глава 7. На войне как на войне, никаких чудес...
  
  Весело хрустит под сапогами тонкой корочкой едва подсохшая весенняя грязь, 13-егерский полк в дороге. Прощая Франка, прощай Польша - впереди лежит Пруссия, а это уже можно сказать почти Европа. Остались далеко позади Бело Място, Ново Място, Б..ско Място, Велика Жопа, ставшие за последние месяцы для егерей почти родными, теперь названия населенных пунктов пугают непривычного к экзотике русского человека обилием шипящих и ворчащих согласных. Как вам например Гуттштадт - где еще можно собрать столько "т"? А когда узнали как на местном наречии обзывают речку, близ которой им намечено стать и совсем стало тягостно. Алле - но наши солдаты моментально переделали в "Алую", значит река цвета крови... Не хорошее предзнаменование, не иначе вскоре река действительно станет красной, вот только кому не повезет на этот раз?
  Первое впечатление обманчиво, Европа, цивилизация... а дороги здесь такие же паршивые как и в России. Дома в деревнях каменные добротные, крытые красной черепицей, родных почерневших от времени и непогоды изб больше нет, последняя осталась за сто верст на востоке. А народец на проверку оказался знакомый, в сельской местности почти сплошь уже привычные по прежней стоянке хлопы-поляки с редкими вкраплениями евреев, немцы предпочитают города и крупные поселки, совсем как пруссаки-тараканы, те тоже только в городских домах живут.
  Но есть и существенные отличия, здесь смотрят на солдат уже не так забито-враждебно, как по ту сторону Немана, в пределах российской империи. Чувствуется, что это уже совсем другая страна, хоть и говорят тут на славянском языке весьма схожем с русским.
  -Ишь борзы какие, морды воротят! Ниче обломам вам еще рога... -ругаются и ворчат вполголоса нижние чины, когда местные аборигены им отказывают в различных мелких одолжениях, якобы не понимают, или не желают понимать, поди разбери с ходу.
  Они подошли вовремя, как раз к шапочному разбору, чуть раньше - пришлось бы голодать вместе со всеми остальными, чуть позже - опоздали бы к началу боевых действий. Во второй половине мая к русской армии, стоящей на зимних квартирах, стало поступать в нужном количестве продовольствие и фураж, что являлось жизненно важным для продолжения ею боевых действий. Общая численность русских сил задействованных на западном направлении достигла рекордной за последние годы отметки в 125 000 человек, в том числе 8000 казаков и 20 000 штыков в корпусе Тучкова в Польше. Французов правда по слухам было больше, но силы Наполеона были весьма разбросаны. Император Франции решал текущие проблемы, продолжая нагибать немцев, последние еще сопротивлялись не до конца утратив надежду. Наших военачальников очень соблазнял отдельный корпус Нея, нагло выдвинутый далеко вперед к Анкендорфу. Можно было предположить определенные стратегические намерения у коварного Бонапарта, но на самом деле все было до обыденности просто, никто ничего заранее не планировал. Войска и наши и неприятельские остались на тех самых местах, где их сковало в свое время осенне-зимнее бездорожье.
  В этих краях, на болотистых равнинах Пруссии неудачливый 13-егерский полностью оправдывал свое название. Высокое начальство долго никак не могло решить, куда же следует приткнуть столь ценную боевую единицу. Сперва их отправили ускоренным маршем в район Гуттштадта на усиление группировки генерала Багратиона, но на половине дороги запыленных и грязных егерей догнал курьер из штаба на породистой английской кобылке, теперь велено было идти к городу Лаунау. Путь лежал прямо в противоположном направлении, их отдали под начала генералу Дохтурову, что стоял в Вормидте на северо-западе региона. Куда деваться, прозвучала команда "Кругом!" и пошли они по старым своим следам вспять, обычная неразбериха войны усиленная традиционным российским головотяпством.
  Но не эти шатания-болтания по разбитым тысячами ног и копыт восточно-прусским дорогам сохранил в глубинах своей памяти Александр. Куда больше его шокировал и напугал совсем другой эпизод. Полку предстоял строевой смотр, первый в его недолгой истории. В той далекой и убогой провинции, где они раньше обитали, генералы в природе не водились, и никто егерям не докучал. К великому сожалению в этой грязной "Эвропе" высоких чинов было хоть отбавляй, несмотря на то, что супостат их периодически пленял и истреблял в товарных количествах.
  Что означает "смотр" для рядового солдата - любой, отслуживший срочную в СА, расскажет вам читатель без прикрас: это ночи без сна и отдыха - сплошная стирка, глажка, чистка, это старшина придирчиво выискивающий воспаленными глазами нитки, предательски торчащие из формы молодого солдата, это... большой северный пушной зверек в конечном итоге для всех без исключения. Вышеуказанные удовольствия получил в комплекте и наш Сашка - такова уж судьба нижнего чина, плюс его заставили в очередной раз вместе с оружейником проверить подряд все полковые ружья и даже громоздкие казенные пистолеты, о которых давно забыли еще полгода назад. Побриться и подстричься - это сами понимаете в обязательном порядке, хотя насчет первого пункта существовало некоторое послабление. Бритье в те времена не являлось каждодневной обязанностью солдата. Приводить в порядок растительность на лице положено было не менее чем раз в три дня. В самом начале XIX века как правило эта операция доверялась цирюльнику, который состоял в штате каждого батальона. Иметь отдельную бритву нижнему чину не возбранялось, поэтому Александр обычно не прибегал как остальные к услугам весьма неловкого казенного "мастера".
  Торжественный и неповторимый миг, наконец настал, бляшки, пряжки и медные пуговицы начищены до ослепительного блеска, нижние чины выстроены заблаговременно по прочерченным по веревочке на земле выверенным прямым линиям. Ждут только одного человека, ради которого этот содом устроили - ГЕНЕРАЛА. В последний момент штабс-капитан Денисов вдруг забегал, засуетился, стал вытаскивать из строя солдат.
  -Что случилось ваше благородие? -недоумевает Сашка, его "законное" по уставу место не здесь, а капитан тащит далеко на правый фланг.
  -Да запамятовал я ребята, завели у нас проверяющие обычай лично опрашивать нижних чинов. Но поскольку далеко ходить господам генералам чин не позволяет, то пытают обычно правофланговых. Посему вот и усердствую, надобно чтоб ответить наши смогли высокому гостю нечто вразумительное, а не только глазами хлопать.
  -Чего спрашивают то ваше благородие? -задал вопрос Федор, неожиданно для себя тоже угодивший в число избранных.
  -Да всякую дичь, сообразно чину, чем выше тем глупее... -Денисов пустился в долгие объяснения. Был у него в гвардии такой фельдфебель Егоров, добрый малый, плохого слова о нем не скажешь. Но на смотру у самого его величества императора чуть всех сослуживцев под монастырь не подвел, такая вот забавная вышла история в лицах...
  -За что вашему полку серебряные трубы дадены знаешь солдат? -спросил фельдфебеля император.
  -Как не знать, ваш императорско величество! За взятие городу немецкого Берлину!
  -Молодец!!! А где сей город располагается? -царь видимо запамятовал, что в российской империи едва ли один из тысячи его поданных получает хоть какое-нибудь образование.
  -За теплыми морями, за землями турецкими! -браво, глазом не моргнув, отрапортовал фельдфебель, поместив столицу союзной Пруссии в Африку. Все бы ничего для своих сошло бы и так, но рядом с Павлом Первым в тот момент находился прусский посланник. Это надо же такое ляпнуть, к счастью переводчик хитрый черт выкрутился, кое-как разъяснил плохо понимающему по-русски высокопоставленному немцу, что это дескать шутка такая у нас народная. Обошлось тогда, а ведь с учетом патологической пруссофилии императора Павла могло обернуться и грозными последствиями в виде ссылок, отставок для офицеров и изрядного количества палок для неразумного фельдфебеля.
  -Другой умник стал у нас допытываться, почто мундиры у полка эдакого цвета, а не василькового к примеру... -продолжил рассказ о своих мытарствах в гвардии штабс-капитан.
  -А в самом деле почему? -Сашке и самому тут стало интересно. Внимательный читатель конечно заранее знает ответ - зеленое обмундирование должно служить егерям для маскировки и применения к местности. А вот и неверно, прежде всего, в те времена "зеленый" означало отнюдь не то, что сегодня. Все цвета были заметно темнее, и нижние чины 13-го полка щеголяли в форменной одежде примерно того оттенка, в какой российские железнодорожники обычно красят станционные сооружения. Принятые в начале 19-го века красивые цветные канты, выпушки и погоны в совокупности с многочисленными блестящими пряжками, кокардами и ремнями по любому сводят на нет любую маскировку, независимо от цвета мундира. Впрочем, местная военная наука до такого понятия еще не доросла, хаки и камуфляж - порождение века пулеметов, а пока вполне обходятся без них.
  -А сие никто у нас не знает. Могу предположить лишь, что последний император желал иметь в каждом полку мундир своего особого цвета, дабы легко различать войска на поле боя. -пожал плечами Денисов, -А добился в итоге лишь того, что теперь у нас и отдельные роты разнообразно обмундированы. Чует мое сердце вздрючат нас жестоко за форму одежды, штаны то вы братцы старые зеленые донашиваете, а положены нынче белые завести. Казна как двуликий Янус, настаивает на сбережении мундирной одежды и одновременно требует в точности следовать высочайше установленному образцу.
  -Едут оне!!! Едут... вашбродь!!! -громкие крики заранее выставленных сигнальщиков из числа нестроевых солдат прервали столь затянувшуюся беседу и загнали всех ее участников обратно в монолит полкового стоя. Первое испытание на прочность началось...
  Сначала все шло гладко, точно по заранее отработанному сценарию. Казалось, еще немного и скомандуют "к торжественному маршу" и мучения для 13-го закончатся, пройдут строевым шагом перед генералом и его свитой из штабных и адъютантов и все конец. Но этому деятелю приспичило сказать речь, да еще какую! Почти час говорил и привел всех своих слушателей в великое изумление и смятение. Из путанного и противоречивого монолога генерала можно было сделать только один вывод, что все потеряно, Бонапарт непобедим он как бы тут первый после бога, а посему надо срочно бежать в Россию, прямо так всем скопом.
  -Егеря!!! Вас предали и продали! Все потеряно и вам лучше бежать домой, я убегаю первым! -закончил свой спич генерал, тряхнув обвязанной бабьим платком седой шевелюрой, странный головной убор у него однако, может голова болит...
  Александр осторожно огляделся, все вокруг просто обалдели от такого поворота событий, особенно гнетущее впечатление производил полковой командир, на него без слез нельзя было смотреть. Еще бы такой неожиданный удар, люди впервые прибыли на войну, и вместо того чтобы ободрить и поддержать их заранее запугивают неминуемым поражением и разгромом.
  -Я сам первым побегу! Понятно? -торжественно закончил "их высокопревосходительство" и тут же ткнул в грудь тростью наугад в первого же попавшегося нижнего чина, Александру опять повезло, надо отвечать на вопрос...
  -Ваше... ваше превосходительство, как же так? Мы как раз только что из России сюда и пришли! Может повременим немного, а там и видно будет, кто побежит, мы или ваш Бонапарт?
  -Отлично! Учитесь господа офицеры, нижние чины и то больше вам разумеют, -и тут же как обухом по голове генерал выдал, -Расстрелять мерзавца немедленно за дерзость! Прямо тут и аркебузировать, я приказываю!!!
  ...Сашка пришел в себя только за кирпичной стенкой, куда его волоком за шиворот оттащил из строя штабс-капитан Денисов, вызвавшийся добровольцем исполнить приговор генерала. Сейчас его старый знакомый просто умирал от смеха...
  -Ой братец, не могу, ну и рожа у тебя, нет не могу! Жаль фотографических аппаратов еще не изобрели, а художник я плохой, надо бы обязательно запечатлеть для истории.
  -Иван Федорович, а вот мне совсем не весело, это что еще за "говно-командующий" такой на мою голову свалился? Ну а как в самом деле бы к стенке поставили и ни за что?
  -Да это же Каменский Михаил Федорович, генерал-фельдмаршал между прочим! -удивился в свою очередь Денисов, и напомнил, что уже рассказывал про него Александру ранее. Генерал и прежде то был с "зайчиком в голове": то пленных велит пытать 'а-ля Карбышев', то еще чего такого необычного учудит, одно время был Санкт-Петербургским военным губернатором, но попросили в отставку, не выдержав 'буйного ндраву'. После неудачного дела под Прейсиш-Эйлау Михаил Федорович совсем свихнулся. У генералов такое не в редкость, недавно вот Тучкова отправили лечиться от нервной горячки, а говорят, умнейший был человек. От командования фельдмаршала еще с зимы отстранили, теперь за главного в Восточной Пруссии Беннигсен, а этот вот и ездит с тех пор проверками по полкам, пугает людей почем зря.
  -Так почему же он тогда нас тут строит, а не санитаров в дурдоме?
  -Ну ты братец и загнул, сказано же тебе, сие чудо природы - генерал-фельдмаршал! Кто же его в скорбный дом поместит?
  В 1806 году Каменский был вызван из очередной отставки и по общему требованию, назначен главнокомандующим, действовавшей против французов армии. Престарелый Державин хвалебной одой приветствовал 'оставший меч Екатерины, булат, обдержанный в боях'. Однако, по мнению более компетентных военных специалистов, 'последний меч Екатерины' слишком долго лежал в ножнах и от того основательно подзаржавел. Сумасшедший фельдмаршал еще долго будет чудить по тылам армии, почти до самого конца войны. Лишь в 1808 году император, внявший многочисленным просьбам военачальников, отправит его подальше в деревню с глаз долой, а там местные мужики излечат "дикого барина" кардинально - топором в лоб. На месте преступления будет поставлен каменный валун весом в 300 пудов. По делу об убийстве было отправлено в Сибирь более 300 человек, почти вся деревня, кого в ссылку, кого в каторжные работы - как уж повезет.
  Вернулись они обратно, полк давно стоит "вольно", отец-командир куда-то исчез... похоже псих Каменский тут еще много чего наговорил, прежде чем адъютанты его уволокли к накрытому для гостя фуршетному столу. Долго еще это происшествие нижние чины 13-го егерского вспоминали и рассказывали знакомым и приятелям из других полков.
  -Слышь земляк, а главный то енерал у нас кажись дурак!
  -Брешешь, быть такого не могет! Он же самим царем на должность поди поставлен!
  -Истинный крест, своими ушами слыхал, а коли не веришь, пойдем к унтеру, ен его стрелять велел, еле спрятали.
  .........................................................
  5-го июня, только обустроились на новом месте, как поступило распоряжение двигаться на север, оказывается маршалу Нею надоело ждать, пока российские войска его наконец окружат и он сам перешел в наступление, захватив город Гуттштадт ранее бывший "ничейным". Наконец начнется, скорей бы, не то что бы наши доблестные егеря стремились побыстрее помереть за совершенно непонятные им цели и интересы, но все уже давно устали ждать. Денек стоял прекрасный, полк двигался быстро, временами справа за холмами появлялась голубая лента реки. Это Пассарга, за ней укрепились основные силы французов, на нашем берегу только Ней со своим весьма урезанным корпусом. Удерживая в своих руках переправы противник в любой момент мог обрушиться на наших в любом удобном для себя месте, поэтому следовало спешить, но обе стороны за исключением корпуса Нея проявляли пока странную медлительность. Может погода к этому располагала, в такой прекрасный, почти летний день совершенно не хочется думать о смерти. Но дыхание войны уже висело в воздухе, вскоре стала ясно слышна канонада, где-то впереди за лесом и холмами усиленно работала артиллерия, чья вражеская или наша, поди разбери. Приехал казак с запиской из штаба, теперь полк посылали на запад к Либштадту, там следовало рассыпаться в стрелки и занять какой-то неведомый сосновый лес не обозначенный на карте. Больше посланец ничего не сообщил, дескать, там сами на месте разберетесь, и стремглав ускакал, только его и видели. Опять куда-то двинулись, пока добирались в третьем батальоне двигавшемся в хвосте колонны возникала легкая паника, кто-то заметил французов в придорожных кустах и началась беспорядочная стрельба, но вскоре нижние чины опомнились и пришли в себя. Вот и лес, три сосны и дальше сплошные заросли мелкого кустарника, остальное, похоже недавно вырубили, только свежие пни кругом зияют, французов нет и здесь, почти нет...
  -Ваше благородие солдаты обнаружили два трупа, вон там у кустов. -Александру по долгу службы приходиться отчитываться о неприятной находке.
  -Наши или французы?
  -Не понять теперь уже, местные мародеры раздели убитых до белья.
  -Все едино люди, возьми в обозе лопаты и похороните их. -отдал короткое распоряжение ротный.
  Артиллерия на юго-западе продолжает усиленно бухать, но теперь в грозные раскаты порой добавляются хлопки потише, значит где-то рядом ведется и ружейная стрельба. Поступило распоряжение обустраиваться и варить кашу, а Александру предстоит вместе со штабс-капитаном и двумя десятками добровольцев из числа застрельщиков отправиться в разведку.
  Маленький отряд прошел примерно километр и никого не встретил, кроме одного местного мальчишки-пастушка. Денисов пытался было допросить белобрысого аборигена, но вынужден был оставить это занятие, поскольку тот был сильно испуган и ничего внятного сообщить не мог в принципе. Обстановка прояснилась, когда взобрались на один из холмов, откуда открывался неплохой вид на окружающую местность. Отсюда стали видны батареи на гребнях соседних возвышенностей и маневрирующие внизу войска. Издали поля покрытые васильками и свежей зеленой растительностью выглядели необычайно красиво. Изрезанная морщинами оврагов местность сильно мешала продвижению разноцветных колонн и отрядов, последние были вынуждены двигаться как бы в лабиринте. Позднее им сообщат, что сегодня, если верить реляциям, шло первое сражение за этот самый Гуттштадт, и наши по старой привычке засчитали себе победу. Вот только никаких существенных результатов не было - ни пленных, ни трофеев, но к счастью не было и серьезных потерь. Противники обстреливали друг друга с предельных дистанций, и не повезло только немногим бедолагам, случайно попавшим под раздачу навроде тех, чьи бренные останки егеря обнаружили в лесу. Однако к вечеру 13-й егерский полк сильно сократился в составе, третий батальон отозвали назад, потребовались люди для фуражировок и для несения службы в гарнизонах. Из второго батальона "высшие силы" изъяли триста человек на пополнение других полков. Произошло то, чего собственно и опасался давно их полковник, часть начали раздергивать и вскоре им предстоит действовать в сокращенном однобатальонном составе.
  -Ничего страшного, господа... Помню у нас в Суздальском полку как раз и было в наличии всего 700 штыков, почитай один полноценный батальон, а тут пока еще 800 остается! -только и нашел чем утешить подчиненных офицеров отец-командир.
  Так вот и прошел для Сашки первый день на войне. Первый, если не считать далекий Афганистан, но боже как давно это оказывается было? Даже не вериться совсем...
  Утро он встретил в пикете почти на самом берегу Пассарги, река не широкая и не быстрая, но говорят относительно глубокая, а заросшие камышом заболоченные берега создают дополнительное препятствие переправе. Появились и французы, на другом берегу из лесочка с рассветом вышел небольшой отряд и расположился напротив, вероятно противник тоже решил выставить пост для наблюдения за противным берегом. Григорий отправился было за водой к реке, и началась потеха, с того берега открыли ружейный огонь, да еще организованными залпами. Но враг старается впустую, пули тонко вжикают где-то далеко в стороне, большое расстояние и несовершенное гладкоствольное оружие не дают стрелкам никаких шансов.
  -Во гляди суки чего делают! Не дают воды нашему брату воды набрать! -размахивает пустым чайником рассерженный Гришка, -Лександр чего ты на их смотришь? У тебя же ружье на тысячу шагов достает, али нет? Давай шуганем этих нехристей!
  И в самом деле, а почему бы перед сражением не проверить оружие в стрельбе по реальным целям? Но ведь их послали сюда только для наблюдения. Минутку, а что там в уставе сказано насчет несения службы и применения оружия пикетами, ведетами и прочими "-ами", задумался на минуту Александр, кажется ничего определенного нет. Штабс-капитан Денисов ведь постоянно сетует, что нынешний устав как святое писание, можно толковать в любом желаемом направлении. Тем временем к требованиям Гришки присоединились и остальные "пикетчики", давай стреляй, они все равно первыми начали...
  Винтовка привычно ударила прикладом в плечо, и маленькая фигурка на далеком, залитом солнцем лугу рухнула на землю, один определенно готов. Рядом народ только восхищенно материться и удивляется, такого они в свое жизни еще не видели, ведь из армейского гладкоствольного ружья на дальней дистанции попасть в цель можно только чудом. Пальцы как бы сами по себе рвут бумагу патрона, аккуратно освобождая пулю, по уставу требуется скусывать зубами, но вкус селитры - это исключительно на любителя и Сашка после первой же пробы завел себе маленькую охотничью пороховницу для затравки. Теперь следует слегка прибить шомполом заряд, всего два коротких заученных движения, и вскоре после нескольких вспомогательных операций можно стрелять снова. Выстрел, и еще один француз отправляется к Аллаху, или куда там у них положено...
  -Оставить пальбу! Кто приказал стрелять? Вы чьи такие, какого полка??? -неожиданно раздается командный выкрик сзади-слева, ударило точно током, Александр моментально вскочил на ноги. Увлеченный давним и любимым занятием он упустил из виду самого главного врага любого солдата, непонятно откуда подкралось "высокое начальство" в ранге генерала не меньше, и свита штабная тут же вьется, как только кавалькада сумела незаметно подъехать, куда остальные друзья-соратники смотрели? Да похоже все туда же, на тот дальний берег - на французов, а своих отечественных супостатов проворонили.
  Сейчас его вздрючат по полной программе, может даже и разжалуют в рядовые, бьется в голове тревожная и неприятная мыслишка. Кивер где-то в траве валяется, пуговицы на высоком воротнике расстегнуты, а ранец и вообще в обозе остался - все признаки тяжкого преступления на лицо. Если верить всезнающему Денисову, то совсем недавно за неправильно пришитый трынчик сажали в крепость даже заслуженных военачальников, а уж нижних чинов сгубили не счесть...
  Но погодите, генерал пока помалкивает, шум-гам устроил какой-то полный и мордастый штабной полковник из его свиты. Личность не столько страшная на вид, сколько комическая, эдакий своеобразный Санчо Панса при Донкихоте. Но кипит мелкий толстяк качественно, как заправский самовар, даже его гнедая лошадка столь же кругленькая и низенькая - точно под такого седока, приняла участие в скандале, попытавшись незаметно укусить Александра. Вот ведь умные твари, невольно проникаешься к ним уважением, тонко чувствуют душевный настрой хозяина и пытаются помочь, иная ведь даже в драке охотно участие принимает.
  Он отмахнулся от наглой скотины, и вытянувшись по стойке смирно, постарался затем доложить, как учили: что они пикет 13-го егерского полка и сюда отправлены для наблюдения за противником на противоположном берегу Пассарги. Интересно, за кого штабной их принял, неужели за дезертиров или беглых? Ну да конечно, нижние чины сбежали и решили по своей инициативе немного повоевать с врагом...
  -Успокойтесь Карл Фридихович, а то унтера и нижних чинов напугали, -наконец заговорил генерал, -Я знаком с их полковым командиром, вместе у Александра Васильевича начинали... Весьма прискорбно, что такой старый и опытный воин у нас все еще полковник. Может быть, государь после войны все же исправит эту несправедливость.
  У Александра отлегло от сердца, этот военачальник за не застегнутую пуговицу казнить нижнего чина не будет точно, если хоть одна десятая того что о нем говорят в войсках - правда. Похоже, что судьба на этот раз свела нашего современника с Петром Ивановичем Багратионом, одним из последних и весьма результативных "суворовских" генералов российской армии. Зря про него судачат, что дескать самый носатый из российских военачальников, нос как нос ничего необычного, специфических кавказских особенностей на беглый взгляд не заметно. Первое время все "чужие" офицеры казались Александру на одно лицо, если свои полковые стриглись и брились относительно коротко, то здесь по последней военной моде, заимствованной у французов, было принято отпускать роскошные баки. Иной так зарастет щетиной до глаз, что только небольшая часть лица торчит из окружения буйной растительности - впечатление одновременно свирепое и смешное, это как посмотреть. Генерала же с головой выдавал легкий специфический акцент, примерно с таким в старых советских фильмах обычно изображали Сталина: "У вас эсть план товарищщ Жюков?".
  -Нет ты скажи кто приказал тебе стрелять! -толстый немец-полковник все же продолжал давить, все правильно здесь инициатива снизу не приветствуется.
  Сашка вздохнул, глотнул свежего воздуха всей грудью и постарался на сей раз выдать исчерпывающее объяснение: решение принял он сам, как старший в пикете, устав такое действие не воспрещает, правда и не разрешает - поступай, как знаешь по обстоятельствам.
  -Ваше превосходительство, приказ о начале войны с французами до нас довели еще месяц назад. Вот мы и палим, неужели еще какое-то специальное разрешение требуется?
  -Весьма печально сие, -отметил генерал, но улыбнулся видимо ответ унтера пришелся к месту, -Даже нижние чины понимают что на войне нужно воевать в отличие от нашего главнокомандующего Беннигсена! Подарить маршалу Нею целую неделю времени - Суворов бы такого себе не позволил. Мы уже давно должны быть за Пассаргой, а не топтаться здесь на берегу.
  Штабной офицер начал что-то возражать, про оперативные планы, резервы и состояние дорог, но Багратион пропустил отговорки мимо ушей.
  -А пальбу ты зря затеял братец. Бросаешь пули на ветер! -обратился он с упреком к Сашке. Как раз в этот момент за рекой дали очередной залп, вольтижеры целились, как видно теперь в группу вокруг генерала, но единственный результат - только фонтанчики воды выросли на мгновение у кромки берега, весьма значительный недолет.
  -Река в сем месте имеет 300 шагов в ширину, но это по старой карте. По весне Пассарга разлилась от таяния снегов и теперь как бы не все 400 будет, а то и больше. -выдал точную справку немец-полковник, вероятно рассчитывая, хоть так прижать Александра.
  -Позвольте сказать ваше превосходительство! Соизвольте взглянуть на противуположный берег, унтер-офицер двоих вольтижеров там положил и всего лишь двумя выстрелами! -неожиданно вмешался в разговор молодой поручик-адъютант. Действительно на этот выпадающий из привычной картины мироздания факт матерые военные профессионалы поначалу внимания не обратили.
  -Одна пуля, одна цель... хорошо бы конечно так, но сие из разряда охотничьих баек. Нет, друг мой ты что-то путаешь... -генерал попытался рассмотреть вражеский пикет с помощью подзорной трубы.
  -Ну как же ваше высокопревосходительство, все сходиться! Пока мы подъезжали, ведь слышали ружейный залп издалека и два одиночных выстрела с нашей стороны в ответ!
  Сейчас проверим... Унтер давай заряжай! -последовало короткое распоряжение.
  Сашка словно на автомате принялся за работу, только бы не подвела в этот винтовка! Предстоял экзамен, проверка, и ее нельзя было завалить ни в коем случае - возможно, это первый и последний шанс хоть что-то изменить в это мире и в своей судьбе, на штабс-капитана Денисова он уже давно потерял надежду.
  -Бей ихнего сержанта! Да нет не туда целишься, вот же он слева стоит особняком! -добровольных помощников нашлось достаточно, даже старый знакомый Григорий пытался что-то дельное подсказать.
  Винтовка - изделие неведомого, но безусловно гениального мастера снова произнесла свое веское и так скажем так весьма громкое слово. За рекой после выстрела рухнул на траву сержант вольтижеров, вероятно начальник французского пикета, и почти тотчас вскочил обратно на ноги, зажимая ладонью сквозную рану на плече.
  -Попал!!! -вылетело одновременно со многих уст, и Сашка принялся лихорадочно заряжать по новой, предполагая, что сейчас зрители потребуют продолжения банкета. Однако, вольтижеры на дальнем берегу Пассарги к тому времени, наконец сообразили, что оставаться на открытом месте, где неуязвимый вражеский стрелок бьет их на выбор - плохая идея. Подхватив под руки раненого командира, французы бегом кинулись под защиту кустов спасительного леса и вскоре их красивые бело-синие мундиры окончательно исчезли среди молодой весенней листвы.
  -Резво они поскакали, всегда бы так... -Багратион окончательно пришел в хорошее настроение, а вместе с ним и его сопровождающие мгновенно учуяв изменения настроения начальника сменили гнев на милость в отношении к егерям.
  -Однако же, что у тебя за ружье такое братец, и кто тебе его дал? -немец, видимо начальник штаба у генерала, продолжил допрашивать Александра.
  Этот вопрос ему задавали уже за последний год не раз и не два и ответ был заранее подготовлен, Сашка зазубрил его как молитву. Согласно распоряжению ее императорского величества от 1772 года у них в полку, в каждом батальоне завели по одному стрелку с нарезным оружием "вольного образца". Примерно такую легенду он выдавал каждый раз, любопытствующим начальникам и всегда прокатывало, более вопросов обычно не задавали.
  -Постой, разве это не гладкое ружье у тебя? Дай сюда... -Багратион провел пальцем по дульному срезу ствола, -Поразительно господа, но сие оружие нарезное, солдат мне не солгал. Карл Фридрихович, что скажете, вы же у нас ученый? Я лично впервые вижу такой длинноствольный штуцер, да еще поразительно малого калибра.
  -А это не штуцер, а винтовальное ружье или фузея. Наши казаки именуют такое оружие по традиции винтовкой. Известно по крайней мере с прошлого века, в московской оружейной палате до сих пор храниться нарезное винтовальное ружье царя Алексея Михайловича с колесцовым замком.
  -Почему же столь удачного боевого оружия нет у нас в войсках?
  -Уж больно ваше высокопревосходительство вещь капризная, требует долго обучения нижнего чина и тщательного ухода, -полковник начал перечислять известные многочисленные недостатки дульнозарядного нарезного оружия, настоящие и мнимые, -И главное чрезвычайно мешкотное заряжание! Применение на войне такого ружья совершенно бессмысленно и даже вредно, поскольку солдат вооруженный штуцером нередко успевает сделать за сражение всего один или два выстрела супротив нескольких десятков у гладкого ружья.
  При этих словах все присутствующие, за исключением стоявших по стойке смирно егерей, как по команде обратили свои взоры на противоположный берег, где на лугу лежали бело-синие доказательства "бессмысленности и вредности" нарезного оружия. За спиной ученого немца послышались приглушенные смешки молодых адъютантов, академическая военная наука в очередной раз села в лужу. Но ей старушке не привыкать, постоянно не везет... Остался последний и надо сказать весьма веский довод.
  -Петр Иванович да у него же штыка на ружье нет! Эй унтер, как ты будешь в ближнем бою биться?
  Александр еще раз дословно повторил, древнее, замшелое но никем не отмененное постановление Екатерины второй, особенно упирая на сочетание "вольный образец". И в самом деле про штык в той бумаге не было сказано ни одного слова. Предполагалось, что данный "стрелок-охотник" должен действовать преимущественно огнестрельным оружием, минус один штык - совсем небольшая потеря для батальона. А если что, то для самообороны у него еще кортик есть и ручные гранаты в сумке имеются...
  -Гренады в поле? Какая глупость, чудит ваш отец-командир не иначе... увольте. Он еще шашку свою старую кавказскую заместо казенной шпаги не нацепил? -Петр Иванович, предался воспоминаниям, не иначе, видно по лицу, -Эх, были славные времена...
  -Позвольте заметить ваше высокопревосходительство, один важный момент! -снова в разговор влез молодой адъютант, корнет или подпоручик, вероятно у этого парня были доверительные отношения с генералом? Забавная у него курточка, Сашка не мог вспомнить, как такое хитрое обмундирование называется, в голове что-то вертелось, но сформулировать не получалось никак. Молодой кавалерист с закрученными колечками усиками, заметно выделялся даже на фоне пестрых мундиров штаба: кивер с высоким белым султаном, расшитый декоративными шнурами малиновый китель и кокетливая сумочка с вензелем императора Александра первого непонятного назначения, болтающаяся у колен. Единственный рациональный и разумный элемент формы у фоицера - обувь, в отличие от остальных у этого сапоги короткие и соответственно более удобные для носки. Зато патронташ, или лядунка, как здесь этот предмет снаряжения называют - настоящая игрушка, у пехотных офицеров Александр таких "цацек" не видел ни разу. Во-первых, она была на удивление маленькой, с крышкой в виде металлической пластинки с двуглавым орлом. Во-вторых, перевязь к ней сделали из сафьяна, обшитого сукном по цвету воротника мундира и с галуном. Спереди на перевязи располагались розетка с цепочкой и два протравника, сзади - пряжка, запряжник и наконечник, все детали из металла. Такую изящную штуковину, почти ювелирное изделие впору только девкам носить для украшения, а не солдатам на войне...
  -Здесь у нас только один стрелок с дальнобойным ручным оружием, а представьте господа, что в поле действует в рассыпном строю батальон... нет даже лучше полк? -захватив внимание собеседников корнет смело продолжил, -Я вот своим скудным умишком полагаю, что тактика должна сильно измениться, нашим плотным строям суждено отойти в область легенд и преданий?
  -Молодости свойственно забегать всегда вперед мой друг, -генерал кажется задумался, -Да не бубните вы Карл: "штык, штык...". За Пассаргой француза штыком не взять, сперва переправиться надобно, а вот пулей унтер их достал прямо с сего места. Можно ведь снабдить это оружие и съемным штыком клинкового типа, ежели нужда такая возникнет. И я не заметил "мешкотности" при заряжании...
  Обиженный немец тут же как заведенный выдал кучу цитат из разных военных авторитетов и залакировал эту сборную солянку хлесткой фразой сказанной в свое время Наполеоном в Венсенской стрелковой школе: "совершенно бесполезное оружие...". Для вящего эффекта он еще и перевел с французского на русский, вероятно желая окончательно добить Сашку.
  -Где у тебя колотушка? Потерял что ли? Почему заряжаешь штуцер как обычное гладкое ружье? -посыпались вопросы со всех сторон. Вот он момент истины, дождался унтер-офицер наконец своего "звездного часа" - ОНИ заметили ГЛАВНОЕ...
  Стараясь сохранять спокойствие и подавляя нахлынувшее волнение, Александр постарался предельно четко и по пунктам изложить все требуемые сведения. Для вящей наглядности он даже эскиз кончиком кортика нарисовал на прибрежном песке. Это винтовка новой системы Минье, здесь не нужно "приколачивать" заряд деревянной киянкой, как в обычном нарезном штуцере, необходимая обтюрация обеспечивается за счет особой формы пули. Не забыл он упомянуть и штабс-капитана Денисова, который уже добрых пять лет бомбардировал военное ведомство проектами, пытаясь продвинуть это новшество хоть на шаг. При упоминании фамилии штабс-капитана немец недовольно скривился, видимо что-то ему было известно о той поистине титанической борьбе, которую много лет Иван Федорович Денисов безуспешно вел с могущественной военной бюрократией российской империи.
  -Бог ты мой, откуда мой старый приятель таких ученых унтеров набрал? -выразил общее изумление генерал, -Ты братец часом не оружейный ли мастер? Слова то какие знаешь, я таковые только у артиллеристов и слыхал.
  -Ваше высокопревосходительство, я считаю своим долго вас предостеречь! -опять вылез ученый немец, начальник штаба или может быть походной канцелярии у Багратиона, -Штабс-капитан Денисов - особа нам известная, он был замешан в деле масонской ложи мартинистов, побывал под судом, и оставлен высочайшим решением в подозрении. А на его прожектах введения у нас нарезного оружия одна известная вам высокая особа поставила резолюцию, что этот человек страдает душевным расстройством и подлежит лечению!
  -Да будет вам господин полковник! -стараясь придерживаться официального тона ответил на этот выпад генерал, но тут же смягчился, -Карл Фридрихович доставайте свой любимый гроссбух, и запишите для меня сведения об унтер-офицере и его ружье. Даст бог, разгромим корпус Нея, заключим почетный мир с Наполеоном, вот тогда и займемся этими новшествами. И соблаговолите непременно образец патрона с него взять, да это как ее Минье, Минье... на немца не походит... Эй братец, постой а это не французское ли сие изобретение часом?
  Александр подтвердил, что да, действительно французское, скрывать не было смысла, об этом многократно упоминал и штабс-капитан Денисов, справедливо полагая, что иностранцам у нас веры больше, чем своим отечественным прожектерам.
  -Шустрые однако ребята эти галлы, но надеюсь, что в сию кампанию они снабдить войска таким ружьем не успеют! -генерал страдальчески наморщил лоб, проблема снабжения была больным местом не только наполеоновской армии но и российской тоже, -И почему Бонапарт не у нас служит? Поди часом бестолковый вербовщик ему попался, не смог объяснить ладом корсиканцу, что в российской армии чинопроизводство идет быстрее, чем во французской... Я бы предпочел господа ругаться с ним, как с Беннигсеном или Дохтуровым, а не воевать!
  Присмиревший начальник штаба незамедлительно извлек из седельной сумы увесистый блокнот в кожаном переплете, размером с небольшую книгу, и не обращая внимания на подначки молодежи принялся расспрашивать Сашку, записываю тут же полученные сведения мелким бисерным почерком, что возникло подозрение как будто старался рачительный немец экономить бумагу. Как дошли до пункта "откуда призван в ряды императорской армии", так и пошло всеобщее веселье, адъютанты заржали точно жеребцы. Александр честно ответил на этот коварный вопрос, его ведь поймали на базаре без документов... народ даже посочувствовал пострадавшему, надо ловчее быть и не впредь не попадаться. Напоследок за меткую стрельбу генерал наградил унтер-офицера серебряным рублем, теперь останется у Александра сувенир о памятной встрече. Ведь не каждый же день сталкиваешься с "живой легендой", это человек, в честь которого назвали одну из самых успешных операций Великой Отечественной войны. Очень жаль, что в Восточной Пруссии в 1807 году судьба и "высшие силы" в лице ставленников его императорского величества не дали развернутся генералу Багратиону и проявить свои полководческие таланты. Не один Александр увлекался сбором памятных вещей, находились и другие любители. По воспоминаниям Дениса Давыдова, однажды ядро откатилось после рикошета пря под ноги Багратиона. Тот даже и не почесался. Тогда его ординарец, поручик Офросимов поднял снаряд и передал вестовому. На вопрос генерала, зачем он это сделал - последовал ответ: 'Это ядро легло слишком близко от вас, чтобы не сохранить его!' - 'Э, братец, так ты воз чугуна наберешь. А поезжай лучше к Багговуту и скажи, что ему пора начинать'. Все же маленький серебряный кругляшок монеты таскать с собой намного удобнее, чем увесистый чугунный шарик весом в шесть фунтов...
  Вся эта история длилась полчаса, или в лучшем случае минут сорок, но Александру показалось, что прошла целая вечность. Вот уже скрылся за кустами гнедой жеребчик генерала, махнув на прощание коротким подрезанным хвостом. С егерями задержался на несколько минут молодой адъютант, тот самый... Наконец удалось вспомнить, как эта смешная курточка с доброй полусотней пуговиц называется, это 'ментик', а чудная, украшенная золотым шитьем сумочка - "ташка"! Практическое назначение этого предмета амуниции теперь установить трудно. Возможно, в давние времена плоская кожаная сума, имеющая крышку, обшитую сукном, служила для перевозки почты, которой занимались кавалеристы в Венгрии. Значит этот умный корнет - гусар, или может быть такая форма одежды присвоена и другим разновидностям кавалерии - в этой области Сашка пока не силен, постоянно путается в пестроте мундиров и своих и чужих.
  -Ты посты в тылу обязательно выстави, да хоть одного человека. -посоветовал на прощанье гусар, -Мало ли кто еще подъедет, ладно свои, а вдруг конные гренадеры или уланы с того берега пожалуют, или прямиком от Нея заявятся сюда.
  -Да, да конечно ваше благородие, виноват... -начал оправдываться Александр, но гусар его оборвал.
  -Ты братец я вижу на войне в первый раз?
  -Нет... простите ваше благородие, так точно! -унтер-офицер не сразу сообразил, что далекий Афганистан отделенный от этой реальности тысячами километров и сотнями лет вспоминать теперь не стоит.
  -Я вот нет, а посему добрые тебе совет - смотри братец ладом за собой и за своими товарищами, а то неровен час... -и собеседник не стал договаривать, а только пришпорив своего скакуна быстро скрылся за кустами пустившись галопом вдогон уже удалившемуся штабу.
  Сабля у него красивая, может это и есть та самая "золотая" которой принято награждать за храбрость наряду с орденами? Хотел было Александр спросить, но того уже и след простыл, только облачко пыли осталось на дороге.
  Что-то такое гусар почуял странное и даже немного пугающее, в этом простом с виду нижнем чине, словами не выразить. Точно некое инородное тело затесалось среди плотной серой массы нижних чинов. Этот момент совершенно упустили как Багратион, так и остальные штабные офицеры и адъютанты, их внимание привлекла только необычная винтовка, да неуклюжие попытки поборника официальной военной науки опорочить это оружие вопреки очевидным фактам. Но новый знакомый Александра, хоть и постоянно воспевал в своих шуточных стихах крепкие напитки: "Сабля, водка, конь гусарский...", но тем не менее сохранил до глубокой старости удивительно трезвое и реалистичное восприятие окружающего мира. Пока мы забудем об этом человеке, до поры до времени, но однажды он снова появиться на жизненном пути Александра.
  Война никогда не была похожа на парадные батальные полотна, скорее, в ней, как в трагедиях Шекспира, рядом с высоким и благородным соседствовало низкое и коварное, а порой даже и смешное. Здесь отвага и величие шли рядом со страданиями, кровью и грязью. Потому реальные французские и русские солдаты мало походили на сусальную картинку, какие так любят историки. Они существовали во плоти и крови со всеми их достоинствами и недостатками.
  Боевое крещение 13-егерский, а вместе с ним и унтер-офицер Сашка получили неожиданно и можно сказать, что внезапно. Шел уже третий день "сражения при Гуттштадте", наши войска пытались окружить корпус маршала Нея, вот только получалось донельзя плохо. Местность не позволяла использовать главный козырь - подавляющее преимущество российской кавалерии, большим конным массам просто негде было развернуться на изрезанном оврагами пятачке между Алле и Пассаргой. Вдобавок Ней, которого у нас традиционно недооценивали, оказался весьма умелым полководцем в обороне. Еще зимой французы понастроили массу засек, шанцев и полевых укреплений, превратили часть населенных пунктов в импровизированные крепости и теперь под их прикрытием имели возможность отражать удары противника, перебрасывая силы с одного угрожаемого участка на другой по мере надобности. По прежнему армии Беннигсена никак не удавалось овладеть переправами через реку Пассаргу, хотя усилий и крови было затрачено немало. В одном месте пожертвовали целым полком с приданными ему для усиления немецкими добровольцами, и даже сумели захватить предмостное укрепление - тет-де-пон, но сама переправа осталась под контролем противника. На другом направлении генерал Дохтуров, методично укладывая батальон за батальоном сумел, вроде бы овладеть мостами и отрезать войска Нея от частей Сульта, другого наполеоновского маршала. Но атаки французских драгун, при поддержке конной артиллерии раз разом сметали всех, кому удалось переправиться на вражеский берег. Понеся большие потери Дохтуров счел за лучшее сжечь с таким трудом отбитые мосты и отойти назад на исходные позиции. Попытка кавалерии переправиться через Пассаргу самостоятельно не удалась, разве что вездесущие казаки сумели просочиться и даже разграбили пару обозов, но на этом успехи и закончились.
  О всех этих событиях Александру поведал штабс-капитан утром этого дня, 13-й егерский полк по прежнему стоял биваком у леса "Трех сосен" и в боевых действиях участия не принимал, ограничившись высылкой пикетов для наблюдения за противником. Только собрались они в это утро отведать перловой каши с мясом, одуряющий аромат которой распространялся далеко по вырубкам вплоть до самой реки, как из штаба в полк явилась целая делегация во главе с дежурным генералом. Не сумасшедшим Каменским к счастью, но егерям от этого лучше не стало...
  Завтрака не будет, даже котлы с уже готовой булькающей кашей, только что заправленной артельщиками мясом велено перевернуть, очевидно, чтобы никто не соблазнился отстать и догнать полк позднее. Их бегом погнали на север, оказывается там, всего в двадцати верстах выше по течению казаки случайно обнаружили слабо охраняемый противником брод. Вопрос овладения переправами уже давно превратился в своего рода паранойю или идею-фикс, командование похоже искренне считало, что все проблемы легко и просто решаться там за Пассаргой. Знали бы они тогда, что их на самом деле там ожидает, тогда может быть, так бы и не спешили...
  13-му егерскому сумасшедшие штабные не дали времени ни на проведение разведки, ни на подготовку к атаке. Не дали и осмотреться на местности перед наступлением. Планы офицерам пришлось вырабатывать буквально на бегу, предполагалось прямо с марша развернуть цепь застрельщиков и под ее прикрытием выдвинуть вперед штурмовую колонну в составе трех рот, артиллерией 13-егерский усилить командование не захотело и теперь следовало выкручиваться своими силами. Стандартное тактическое решение, неоднократно применявшееся на этой войне, неоднократно в этот раз оказалось трагической ошибкой, едва не погубившей весь полк.
  .........................................................
  Этот летний день Александр запомнит на всю оставшуюся жизнь, он услышал как "поет" смерть, нет оговорки нет... Не увидел, а именно услышал, пули это совсем другое к ним он уже привык, рой чугунных шариков, вылетевших из пушечного ствола издает такой специфический звук, что ни с чем больше не спутаешь. Они не свистят и не жужжат, а ревут и вопят, как сотня маленьких дьяволов и кровь стынет в жилах даже у бывалого солдата. Для артиллеристов - это просто картечь, одна из разновидностей боеприпасов, а вот для пехоты - смерть.
  Только, подгоняемые всю дорогу, свирепыми матюками штабного генерала они вывалились на лужок с узкой лесной дороги, так слева раздался ряд отдаленных пушечных выстрелов, а затем на егерей обрушилась картечь, сметавшая людей точно тряпичные куклы. Мат, вопли, крики: "Ой братцы убили меня..." и опять отдаленные хлопки пушек и этот дьявольский визг... только теперь с другой стороны - прямо в лицо. Нельзя сказать, что Сашка не бывал ранее ни разу под огнем, но в этой свалке он полностью растерялся и кинулся чуть ли не навстречу летящему чугуну. От верной гибели его спас штабс-капитан, выдернув за шиворот и утащив под прикрытие спасительных деревьев.
  Надо отдать должное их полковнику, комплексами свойственными большинству современников он не страдал, и это обстоятельство спасло жизнь как Сашке, так и многим его сослуживцам по 13-му егерскому. Как должен был поступить полковой командир в таких обстоятельствах? Господствующая в ту пору в российской армии военная доктрина не оставляла никакого выбора: шпагу из ножен и марш-марш вперед в безнадежную атаку, может быть повезет и враг дрогнет и отступит с позиции, или вдруг у него снаряды закончатся, или покровитель российского воинства Михаил-архангел поможет? Но самоубийственной атаки не последовало... Штабные категорически потребовали взять брод любой ценой к началу следующих суток и наобещав 13-му всевозможные кары вплоть до децимации предпочли исчезнуть. Бравый генерал, столь успешно гнавший егерей вперед, не захотел лично возглавить атаку на люнет - позицию, где якобы всего одна жалкая рота без артиллерии за укрепления слабого профиля обороняется.
  "Вот затрещали барабаны и отступили басурманы. Тогда считать мы стали раны, товарищей считать...". Увы, барабаны не трещат, вместо них изредка бухают из-за изгиба реки шестифунтовые пушки, методично посылая ядра в сторону кромки леса, что служит егерям временным укрытием. 'Басурманы' опять же не отступают, они очень хорошо тут устроились, остается только считать раны и уцелевших товарищей, ошибся Михаил Юрьевич, интересно, сколько ему сейчас лет... да он может быть еще и не родился. К счастью им необычайно повезло, враги поторопились с открытием огня, вот если бы они начали чуть позднее, когда весь полк вышел из леса, то последствия были бы куда печальнее. А так пока 13-егерский потерял всего три десятка нижних чинов и одного офицера, а сначала в суматохе решили, что там на опушке легла целая рота. Старый знакомый штабс-капитан оттирает пот и чужую кровь с лица, у него забот неожиданно прибавилось, теперь он командует 1-ой ротой. Покоящийся в недрах полковой канцелярии секретный приказ пришлось временно предать забвению, и в самом деле не отдавать же роту безусым поручикам?
  Пользуясь временным затишьем Денисов с ведома командира полка поспешил организовать разведку, результаты были весьма не утешительны.
  -Где эти штабные б... увидели роту? Да французов тут сидит батальон не меньше, а коли считать вместе с артиллеристами то их почти столько же сколько и нас! -материли бестолковое командование офицеры ничуть не стесняясь присутствием нижних чинов и надо сказать было от чего...
  
  -Вот это Сашка и есть то, что обычно называют "сильная позиция". -констатировал печальный факт штабс-капитан, они уже более двух часов ползают по кустам, рискуя привлечь к своим особам внимание французов, но пока безрезультатно.
  В самом деле, задача кажется неразрешимой, по крайней мере в поставленные им жесткие временные рамки. Дело даже и не в том, что французов много... Чтобы выйти к броду, надо сначала пройти почти версту по узкому 300-метровому коридору между болотом и заболоченным берегом реки. Непростое занятие, особенно когда из-за Пассарги работает восьми орудийная батарея шестифунтовок. Сам бывший артиллерист Денисов быстренько подсчитал, сколько они выбросят картечи за время движения полка по этому узкому дефиле, получилось, что хватит на всех и даже с изрядным запасом. Но это еще не все, ближе к реке имеется не обозначенный на картах глубокий овраг, а за ним небольшой холм, на котором собственно и окопалась вражеская пехота, устроив люнет полного профиля, открытое с тыла полевое укрепление, усиленное к тому же завалами из деревьев. Из его бойниц грозно торчат стволы все тех же знаменитых французских шестифунтовок системы Грибоваля - суньтесь, мол кому охота? Эти две батареи командуют, как выразился штабс-капитан, всей прилегающей местностью. При попытке атаковать батарею за рекой, если конечно каким-то чудом егерям удастся перебраться незаметно через прибрежное болото их во фланг возьмет холм. К люнету не подойти - из за реки обрушиться на атакующих ливень картечи, сегодня они уже пробовали один раз, закончилось плохо. Даже если часть егерей доберется по трупам товарищей до холма, то там их встретит огнем и штыками сильное пехотное прикрытие. Выходит замкнутый круг, куда ни кинь - всюду клин, как в одной народной поговорке.
  -Полк у тет-де-пона на юге так же и погубили? -спросил Александр, просто чтобы прервать затянувшееся тягостное молчание.
  -Нет, там говорят, что была засада. Наши по невежеству, али по глупости полагали, что ударят внезапно и возьмут французов врасплох, а вышло наоборот. -штабс-капитан бесцветным голосом ответил на неприятный вопрос, и чуть позже добавил, -Не то проводник их предал, не то просто чья-то дурость, дело темное.
  -А почему нельзя форсировать Пассаргу в другом месте и ударить с тыла по батарее на берегу? Ведь там у них нет пехотного прикрытия, только пушки и расчеты при них.
  -Александр, ты видать братец забыл, что стало с теми, кого Дохтуров намедни отправил на тот берег? Я ведь тебе сегодня утром рассказывал...Ежели прикрытия не видно, то значит их скорее всего охраняет кавалерия.
  -Но казаки же переправлялись туда! -попытался возразить Сашка.
  -Казаки, казачки-разбойники? Это иррегулярные войска, их прямое назначение громить обозы... и баб еть. От столкновения с сильным противником они уклоняются, а вот мы не сможем, ибо пешие.
  -Значит надо попробовать атаковать ночью, все же шансов будет больше.
  -Да ты прав, кажется именно к этому у нас дело и идет. Но ночной бой на сильно пересеченной местности - вещь неприятная и непредсказуемая, даже Суворов всего лишь один раз к такому прибегал, когда поляков подавляли. Положим, спасемся мы от картечи, так утонем в болоте, куда половина полка неизбежно забредет. Ночи тут светлые, а они должно быть давно пристрелялись... если потребуется, то смогут бить и вообще вслепую.
  Точно в подтверждение слов штабс-капитана очередное вражеское ядро ударило в дерево всего в двух метрах левее, старая осина с противным скрипом рухнула, подняв в воздух целое облако лесного мусора, и попутно больно стегнула разведчиков ветками по ногам, Сашка еле успел увернуться.
  -Ладно, вот тебе моя труба, может чего и высмотришь незамыленным свежим глазом. -Денисов протянул Александру свою оптику, -Я пойду к нашему полковнику, тут нужны пушки. Потребны хотя бы две артиллерийские роты, иначе у нас ничего не получиться, только зря людей погубим.
  Время шло незаметно, уже полдень миновал... у "лягушатников" видимо наступил обеденный перерыв, по крайней мере их пушки перестали бессмысленно терзать лес. Александр вероятно уже в сотый раз внимательно осматривал местность, и вот когда уже совсем он потерял надежду, вдруг тренированный глаз стрелка-спортсмена как бы сам "зацепился" за одну небольшую, совсем незаметную деталь рельефа, которую не увидели местные фортификаторы, а может и умышленно проигнорировали, сочтя слишком незначительной.
  -Ну что друг, у меня для тебя две новости! Одна хорошая и одна плохая. -Денисов появился точно ниоткуда, незаметно подполз сзади.
  -Хорошая состоит в том, что пушки нам обещаны! Даже целую бригаду дадут... -продолжил штабс-капитан, -А вот плохая новость, артиллеристам потребно не менее суток, чтобы сюда добраться. Но взять это брод надо к завтрашнему утру... Ну как ничего тут интересного братец не углядел?
  -Есть одна идейка, Иван Федорович, вот только не знаю, как вам покажется...
  -Давай говори не таи, сейчас сгодиться все, положение у нас отчаянное! Хоть в омут головой.
  -Вот посмотрите туда, -Сашка вернул подзорную трубу штабс-капитану, и указал направление, -На два часа левее одиночного дерева со обломанной вершиной. Перед большим оврагом, если присмотреться, то можно заметить еще один, маленький, почти траншею. Французы его не заняли стрелками и никак не используют в своей обороне.
  -И что ты предлагаешь, что-то я не улавливаю братец?
  -В этой щели можно сосредоточить человек 30-50... На лугу между болотами высокая трава, незаметно доберемся до овражка ползком по-пластунски, небольшими группами, по два или даже по одиночке.
  Штабс-капитан Денисов влет оценил необычное предложение, теперь появился пусть призрачный но шанс.
  -Так постой, одним взводом холм не взять и не удержать тем паче, но можно на краткое время захватить часть оборонительного вала... Нужны еще дополнительные силы... -размышлял он вслух, вероятно по причине сильного волнения. -Надо скрытно подвести хотя бы еще одну роту с лестницами. Да именно так, ползком под прикрытием темноты, пусть французы думают, что мы вытаскиваем с поля раненых и убитых.
  -Примерно метров пятьсот ночью продвинуться рота сможет, если конечно не все скопом кинуться, а по очереди группами и не будут шуметь. Путь прямо взводами потихоньку и выдвигаются. -предложил Александр, не очень то надеясь, на успех...
  -Продвижение вперед в атаку ползком, по-пластунски? Такое иногда применяют в разведке для скрытности, или при осаде крепостей, и то редко, но в поле? А ведь стрелять по залегшему противнику ни в одной армии солдат не обучают!
  Тут же все и порешили, время не ждет. Александр прямо сейчас отправиться к малому оврагу, и если успешно доберется, то подаст сигнал ручным зеркальцем, завел давно он себе такую штучку для бритья. Денисов тем временем должен подготовить все остальное для успешного предприятия.
  -Лети в обоз и бери все сочтешь нужным, если что то ссылайся на меня... Постой пойдешь один или тебе помощник нужен?
  -Пожалуй Гришу возьму с собой, вдвоем веселее.
  -Давай Сашка с богом! -на этом и расстались, правда вышло не надолго.
  .........................................................
  Были сборы недолги: они взяли с собой три пистолета, выбрав самые маленькие и легкие, восемь ручных гранат в заранее заготовленных холщовых сумках, наподобие противогазных и Григорий еще прихватил обрез двустволки.
  -Коли ружье с собой нельзя то мож и энто сойдет?
  Действительно тащить гладкоствольное ружье с собой смысла не имело, пожалуй стоило оставить и винтовку, но для Сашки она стала своего рода талисманом. Он скорее согласился потерять бы руку, чем ее любимую. Если ничего не выгорит с атакой, то он хоть сокращение командных кадров французам устроит на прощание, надо только позицию хорошую выбрать для стрельбы.
  Григорий перекрестился и двинулись, как раз противник закончил обедать, грохнула пушка и дежурное ядро просвистело где-то в небесной вышине. Это хорошо, они ведут беспокоящий огонь, вероятно, чтоб наши из леса не вылезали. Кажется Александр тут уже сегодня был на этом месте... или только кажется? Левый локоть внезапно промок, роса... но ведь уже давно за полдень и трава вокруг стоит сухая, что за черт? Он пощупал рукав и поднес ладонь к лицу и тут же одернул руку назад, это не вода - кровь. Память не подвела, именно тут их и накрыли сегодня утром, надо поскорее пройти это поганое место, вот только ползком "скорее" не очень быстро получается. Метр и еще один, хорошо хоть он гимнастерку свою импровизированную догадался одеть, а вот Григорий, ползущий позади потеет в суконном мундире. Стоп, это еще что? Он чуть лицом не уткнулся в неожиданное препятствие, до того густая и сочная трава, неудивительно, ведь луг заливной. Да это же сапог и судя по покрою офицерский, вот их старый ротный нашелся... зрелище не слабонервных. Крышку черепа мужику срезало как ножом, мозги наружу, а вот само лицо не пострадало - так и смотрит застывшими голубыми глазами в небо. Пока он огибал труп, не переползать же через него, его сзади догнал Гришка.
  -Сашка слышь, вроде стонет кто?
  -Нет... хотя постой, вроде там левее будет?
  -Подберем?
  -А куда мы его денем, ведь не за тем пошли! И ведь все равно перевязывать его нечем.
  На минуту задержались, надо было решать, как поступить. Бросать раненого на произвол судьбы не хорошо, не по-человечески однозначно. Но с другой стороны у них с собой нет ни аптечек, ни индивидуальных перевязочных пакетов. В походе нижним чинам полагается иметь корпию и бинт из расчета один комплект на десять человек, все это добро осталось лежать в ранцах. Впору бить себя по голове, да и по другим частям тела, больно бить. Знал он ведь куда идет, заранее готовил оружие, боеприпасы, долго и старательно упражнялся в стрельбе и осваивал приемы рукопашного боя и фехтования на штыках, а вот припасти простейший бинт забыл...
  Предположим, они сейчас вытащат с поля одного раненого, но драгоценное время будет потеряно и атака сорвется. А ведь завтра с утра явиться тот штабной деятель и погонит весь полк прямиком на картечь. Приходиться выбирать, одна жизнь против трех-четырех сотен, если не больше.
  -Ежели ен легкий то потерпит до ночи, тама вынесут. А ежели тяжелый... то надоть человеку помереть спокойно! -с крестьянской прямотой и откровенностью сомнения разрешил верный Гриша и они двинулись, поползли вперед навстречу неизвестности.
  До цели они добрались без особых приключений, может быть, беспечный противник плохо наблюдал за подступами к люнету, а может действительно их сочли незначительной целью, недостойной траты снарядов - это теперь уже неважно. Больше всего Александр теперь опасался, что его сигналов зеркалом никто в лесу не увидит, а ведь уже вечер и солнце садиться. Близость противника, как ни странно, ничуть его в этот момент не "напрягала".
  Нет, определенно ему везет, через час после последнего сигнала приполз Федор, затем стали по одному прибывать старые знакомые по команде застрельщиков. Последними появился Денисов, и с ним для комплекта увязался поручик Яковлев, оказывается у молодого человека тяга не только к амурным приключениям, ему и обычных военных мало, вызвался идти вместе с нижними чинами. Собралось в итоге 37 "охотников", так в этом веке называют добровольцев на опасные предприятия, а вовсе не браконьеров, как возможно подумал иной читатель.
  -Все, больше здесь народу не поместиться без риска преждевременно себя обнаружить. -штабс-капитан сразу же взял руководство операцией в свои опытные руки, -Александр посвети им, должны прекратить отправлять людей!
  С трудом, но удалось поймать зеркалом крохотный лучик уходящего дня, и направить его в сторону темнеющего вдали леса. Оттуда вскоре послышался жиденький ружейный залп, значит условный сигнал принят. Если издалека вражеский люнет выглядел маленьким и игрушечным, то здесь вблизи впечатление совсем другое просто устрашающее, особенно не понравились Сашке завал. Хитрый враг не просто накидал перед насыпью бревна, могучие некогда стволы были старательно подкопаны и выворочены корнями в сторону оврага, в котором и так спокойно уместился бы трех-четырех этажный дом. Как туда влезть пока не понятно, штабс-капитан правда принес целую связку штыков, их можно будет использовать в качестве ступенек, воткнув в земляные стенки оврага, может быть глина выдержит вес человека...
  В любом случае, когда они поднимутся наверх, против каждого будет не менее десятка вражеских штыков, а у них из оружия только ножи, топоры, тесаки, старые пистолеты да шпаги у Денисова с Яковлевым. Ружья и патронные сумки оставлены в лесу, с ними по такой круче без помощи лестниц все равно не подняться. Такое экзотическое вооружение имеет смысл применять только при внезапном нападении, гранаты тут тоже не спасут, разве что отвлекут врага на короткое время.
  Необходимость - мать изобретений, так говорили древние мудрецы, пока Александр прикидывал что делать, а Денисов пытался внушить своему воинству решимость драться до конца, шустрый Федька поползав туда-сюда-обратно сделал важное открытие, приведшее к существенной коррекции первоначального плана. Оказывается их овражек-траншея в одном месте очень близко подходит к своему большому брату, два метра - смешное расстояние, когда нечего терять и есть малая саперная лопата, а она у Александра как раз была с собой! Все остальные давно сдали бесполезный инвентарь обратно в обоз, и только он по старой привычке продолжал носить на ремне. Сослуживцы только потешались над чудачествами унтера, а начальство делало вид, что не замечает.
  Работали они с диким, просто нечеловеческим энтузиазмом, куда там шахтерам-стахановцам! Каждый прекрасно понимал, что открытый штурм 'в лоб' не оставляет маленькому отряду никаких шансов на выживание, не говоря уж о победе. Они должны сгореть как мотылек в пламени костра, выиграв немного времени до подхода основных сил. Смертников среди егерей-"охотников" не было, все надеялись так или иначе уцелеть в бою, а почему пошли на дело - ну это вопрос уже философский...
  Еще не успели наступить сумерки, как лаз в овраг, превращенных противником в ров перед своим укреплением, был полностью готов. Снова повезло, выходное отверстие получилось в точности под большим развесистым кустом, тень и ветки удачно замаскировали дыру. Едва немного стемнело, как штабс-капитан прихватив в помощь все того же вездесущего Федьку отправился осматривать люнет, Александр временно остался за старшего. Отсутствовали они долго, и вернулись уже в темноте, злые как собаки отплевываясь и матерясь шепотом, при этом Денисов постоянно что-то словно выискивал в своей некогда роскошной шевелюре.
  -Помоями нас облили суки. Добро хоть не помочились еще на голову! -пояснил причину столь странного явления Федор.
  -Сашка мы нашли место, где можно легко взобраться. Или мы завтра все тут ляжем, или я этим скотам устрою п...! -культурный штабс-капитан матерился крайне редко, исключительно пребывая в крайнем раздражении. Теперь без вариантов: поутру или егерям явиться пушной зверек, или тем кто сейчас пьет водку и беззаботно горланит веселые песни наверху.
  Было приказано отдохнуть пару часов перед делом, но уснуть у Сашки уже не получилось, нервы на пределе. Скоро рассвет и все решиться, или их трупы сбросят в ров штыками, или они возьмут этот чертов люнет - "нет ужаса сильней в бою, чем ожидание атаки", кто сказал уже не вспомнить, но так оно и есть оказывается... А если так сутки ждать или не дай бог дольше, свихнешся ведь определенно.
  Атаку назначили на рассвете, с первыми лучами солнца, когда часовым сильнее всего хочется спать. Одного из своих бойцов штабс-капитан отослал обратно с запиской об этом изменении, не предусмотренном первоначальным замыслом. Что будет с ними, если первая рота не успеет выйти на исходный рубеж или ее преждевременно обнаружат враги, никто из оставшихся 36 старался не думать. Александр долго вглядывался в темноту, кажется там заметно какое-то смутное движение, или это просто игра воспаленного воображения? Не может быть, чтобы не успели, не должны... Помогли в этом затруднении ему, совершенно неожиданно, французские артиллеристы. С того вражеского берега с шипением и треском в небо поднялась осветительная ракета и вскоре плюхнулась обратно вниз, прямо в темные воды Пассарги, спустя пять минут в небо взлетела еще одна и так почти всю ночь продолжалась иллюминация... Теперь можно было кое-что разглядеть, свои их не бросили на произвол судьбы! Там в темноте, укрытые только травой и легким ночным туманом лежали на земле егеря первой роты и ждали условного сигнала, долго им придется ждать, времени до рассвета осталось мало - три часа.
  -Ничего, что земля холодная, на подъем злее будут, когда пойдут на штурм! -шепнул ему на ухо штабс-капитан.
  -Иван Федорович, почему французы их не замечают и ничего не предпринимают? Я же вот вижу, хоть и с трудом?
  -Над рекой небольшой туман, дымка должна искажать очертания предметов. Но полагаю не в этом дело - они ожидают видеть идущую колонну, но никак не ползущую в траве! А у тех наверху, на люнете не иначе праздник вчера был, судя по тому как они орали-шумели и по обилию сброшенных в ров пустых штофов из под горячительных напитков.
  .........................................................
  Сашка с трудом удерживается на месте, чуть было не сорвался, шейка штыка не самая лучшая опора для ступни - режет как ножом даже через толстую подошву, приходиться прижиматься к стенке оврага, нащупывая малейшие неровности. Вот уж не предполагал он, что когда-нибудь придется заниматься скалолазанием. Доверху еще далеко, а вот штыков более нет - кончились проклятые, немного не рассчитал штабс-капитан. Ребята отдали ему два тесака, все равно в бою это скорее обуза, чем надежное оружие, придется использовать их. Ценой неимоверных усилий удается продвинуться еще на несколько метров, вот край уже виден в зыбком смете зари, но до него вытянутым рукам не хватает еще добрых полтора метра, поневоле позавидуешь орангутангу... обезьянам наверное проще. В ход идет последний резерв и малая саперная лопатка, столь удачно послужившая сегодня егерям безжалостно превращается в последнюю точку опоры, в последнюю ступеньку...
  Все влез, он наверху... можно перевести дух, первый маленький шаг к победе, но успех надо немедленно закрепить, а заодно и веревку по которой пойдут остальные. Вот этот мощный корень сломанного дерева пожалуй подойдет для такой цели....
  Тело словно само бесшумно ушло в сторону кустов коротким быстрым перекатом и Александр замер вжимаясь в землю. В учебке, в свое время его долго мучили обучая правильно ползать и маскироваться, там в Афганистане эта наука не пригодилось, всегда удавалось найти подходящую груду камней. Зато тут и сейчас, вбитые давным-давно в солдата-срочника жестоким инструктором пополам с кровью и потом навыки, только что спасли ему жизнь. Он успел в последнюю секунду убраться с пути совершающего обход часового, чуть бы промедлил и получи штык промеж лопаток. Враг двигался неспешно, и почти бесшумно, едва шаркая по утоптанной глине тропинки потертыми солдатскими ботинками, но впереди бдительного стража следовал такой крепкий дух перегара, что не учуять его было невозможно даже обладателю хронического насморка. Молодец Денисов, он правильно рассчитал, одобрил в душе Сашка выбор своего командира. Солдат начала 19-го века привык встречать противника грудью в открытом бою, а вот в конце двадцатого принято прятаться и наносить внезапные удары, что сейчас и произойдет. Насвистывающий фальшивый мотивчик часовой с ружьем в положении "на плечо" ничего не заметил, пройдя мимо замершего в траве рядом с тропой Александра, теперь осталось убедиться, только что противник один, и следом за ним не движется подчасок...
  Бросок, метры стремительно тают под ногами, еще секунда и утративший бдительность противник взят на удушающий прием, не зря он все же вспоминал самбо, вот и пригодилось в деле. Все прошло просто невероятно удачно, ничто не звякнуло, не брякнуло, не пискнуло - ни единого предательского звука. Даже тяжелое ружье француза с длинным грозным штыком мягко плюхнулось в густой куст малины и там застряло, лишь легко хрустнули молодые упругие веточки под тяжестью оружия. Александр не выпуская захвата и стараясь не производит лишнего шума мягко положил обмякшее тело противника на землю, и тут его ледяной иглой пронзила мысль - а сколько времени же надо держать, чтобы задушить наверняка? Ранее никогда не приходилось выполнять этот прием "по-боевому" и соответствующего опыта у него просто не было, да и не могло быть. Если француз очнется и заорет, их тотчас обнаружат и считай все пропало... Минута, другая, третья - и он не выдержал, подал сигнал - короткий условный свист прорезал тишину. Спустя несколько минут над кромкой оврага выросла лохматая голова его приятеля, и вот уже Григорий рядом. Состоялся быстрый немой диалог жестами и мимикой: "Дорезать его?" и взмах ножом в подтверждение намерения - "Не знаю, вроде и так готов?". Александр наконец рискнул разжать уже затекшие от напряжения руки, и тут же проверил пульс на горле у не подающего видимых признаков жизни часового, действительно получилось, задушил.
  Между тем из оврага появился штабс-капитан, длинный клинок в ножнах был подвязан у него за спиной, как меч у пресловутого голливудского "горца", Александр даже невольно улыбнулся, настолько поразило сходство с героем блокбастера, что нервное напряжение спало. Но что это такое? Командир беззвучно бьет себя по голове и жестами показывает унтер-офицеру на ружье и валяющийся прямо на тропе, козырьком вверх, кивер часового. Для вящей убедительности Денисов в конце этой немой пантомимы изобразил еще и "страшное лицо". Сашка вскочил как ужаленный змеей, ну конечно, как он дурак мог забыть! Если часовой один, то за ним вполне могут наблюдать из лагеря противника и как только силуэт на фоне ночного неба исчезнет на продолжительное время, там или объявят тревогу или отправят разводящего с группой поддержки, разбираться в чем дело. Его же ведь проинструктировали заранее... ну как так можно?
  Секунда и чужой громоздкий кивер на его голове, ну и запах от него, не подхватить бы тут еще и "животных" для полного комплекта. Ружье вскинуто на плечо и теперь Сашка будет изображать часового, пока Гриша и Иван Федорович вытаскивают наверх одного за другим остальных бойцов их маленького отряда.
  Первые лучи прорезают далекий горизонт на востоке, скоро... скоро все начнется, теперь счет пошел уже на минуты. Спит беспечно за толстыми земляными стенками люнета вражеский бивак, отдыхают от нелегких ратных трудов и люди и оружие. Составлены в пирамиды знаменитые ружья образца 1777 года, эти стволы и штыки славно поработали на всех ратных полях сражений Европы, создавая славу сперва молодой французской республики, а затем и империи великого Наполеона. Это основное стрелковое оружие Великой Армии Бонапарта, модель 1777 года модифицированная в IX году нового летосчисления.
  Цена ровно 24 франка вместе с принадлежностями, общая длина 1.52 метра плюс еще 44 сантиметра приходится на штык, длина ствола 1.137 метра, калибр 17.5 мм, вес со штыком 4.946 кг. Вес пули до Революции составлял 25.5 граммов, а после 23. Последняя характеристика может слегка озадачить кого угодно: какое отношение политические перипетии могут иметь к весу пули одного и того же ружья? Дело в том, что как более тяжелые, так и более легкие пули гладкоствольного ружья изначально были по диаметру несколько меньшими, чем калибр. Зазор был необходим, чтобы не произошло разрыва оружия из-за неизбежных неровностей внутренних стенок ствола. Чем больше было несовершенств и брака в производстве, тем больше возрастала вероятность такого исхода. Именно поэтому из-за падения качества производства ружей в период Революции - было приказано изготовлять не 18 пуль из фунта свинца (французский фунт - 459,51 г), как это делалось ранее, а больше - 20. Уменьшение веса и диаметра пуль, а следовательно, и увеличение зазора, конечно, несколько уменьшило убойную силу и точность стрельбы, зато сделало более безопасным использование ружья в бою. После восстановления нормального производства вооружения в эпоху Консульства было решено, тем не менее, не возвращаться к старому весу пуль - также из соображений безопасности и заодно экономии.
  Если бы эти ружья-ветераны могли говорить, о чем бы они рассказали внимательному слушателю? Наверное, немало смогли бы поведать разных историй... Они ведь видели и жаркий песок у подножия древних пирамид Египта и ледяную грязь бывшей "Ржечи Посполитной", пыль почти всех дорог Европы забилась в невидимые поры-щели их прикладов. Но сегодня день особый, этому оружию предстоит открыть еще одну и совсем не славную станицу в истории наполеоновских войн... По воле случая это оружие попало в руки вчерашнего рекрута, а ныне российского солдата, он впервые на войне и не может похвастаться подвигами. Но все когда-то случается в первый раз...
  Штабс-капитан Денисов чуть не заорал от восторга, когда наконец увидел вражеский люнет изнутри. Это определенно был еще один подарок злодейки-судьбы, столь часто в последние годы обижавшей его. Мало того, что противник, уповая на исключительную силу позиции, грубо нарушил все общепринятые тогда правила несения караульной службы, так они еще и лагерь оказывается свой разбили неправильно. Точнее тут было даже два отдельных бивака разделенных промежутком в пятьдесят метров, большой и маленький. Вчерашние сыновья торговцев и плотников получив из рук императора Наполеона офицерские эполеты, через чур возгордились и далеко зашли в подражании "бывшим королевским" аристократам-офицерам. Они умышленно расположились отдельно от своих подчиненных, поставили свои палатки вдали от грязного и вшивого солдатского "быдла".
   Серые тени бесшумно точно призраки возникли из кустов прямо за белыми парусиновыми палатками офицерского бивака... Минута и составленные в пирамиды ружья мирно спящего караула обрели новых хозяев, вторая - и беспечный караул уснул вечным сном. Когда Александр наконец понял, что изображать далее часового бессмысленно и добрался до первого бивака, там уже все закончилось. "Прошли по тылам мы, держась, чтоб не резать их сонных...", не прав бард Высоцкий - колоть штыком лежащих оказывается намного удобнее и быстрее, не надо даже нагибаться. И не запачкаешься кровью.
   Егеря в грязных разорванных мундирах собрались маленькой неровной кучкой вокруг своего командира. Теперь он - единственная их надежда и опора, он должен принять единственное правильное решение. Впереди лежит большой лагерь, а там не менее 400 французов... Этих переколоть легко и играючи, как они только что положили полсотни человек в малом офицерском биваке, уже не выйдет, будет жестокий бой и скорее всего для многих, если не для всех последний.
  Штабс-капитан замер на краткий промежуток времени, словно оценивая обстановку, и вдруг внезапно отбросил ружье с окровавленным штыком и резко метнулся в сторону ближайшей амбразуры люнета. Сашка не сразу понял, что задумал Денисов, но вскоре дошло, как и до всех - ПУШКИ! Тут же рядышком на валу люнета перед амбразурами стоят и скучают шесть новеньких орудий заряженных картечью, они терпеливо караулили 13-егерский и вот дождались, встречайте родимые... Ругаясь шепотом и спотыкаясь о разбросанные кругом какие-то ведра и ящики, бойцы бегом кинулись разворачивать тяжелые шестифунтовки жерлами в сторону палаток спящего вражеского лагеря. 100 метров - дистанция идеальная, особенно если в стволах картечь, первый и единственный залп все и решит. Денисов как черт лихорадочно метался между пушками выставляя прицел и подбадривая, подгоняя своих людей, в большом лагере французы уже зашевелились, но явных признаков тревоги там пока не было, ни барабан ни горн не нарушили еще девственную тишину утра.
  -Иван Федорыч... не могем поднять, здеся винт заело... не проворачивается!
  -Суй полено под хобот, а ты правилом его приподними сперва! Живее братцы, живее родимые!
  .........................................................
  -Сашка!!! Мы успели! Пора будить французов! -на одном духу выпалил штабс-капитан, теперь уже можно говорить, и даже орать и петь песни, теперь все равно, сейчас свое веское слово скажет бог войны.
  Старинный пистолет с колесцовым замком, не подвел хозяина, отработал как часы - да он и по устройству с ними схож немного, где только Денисов его добыл? Может еще шведы подарили под Полтавой этот антиквариат предку штабс-капитана? Скорее всего именно они, прежде чем на экскурсию в Сибирь направится, российские оружейники такой сложной и дорогой системы всегда избегали, исключение делалось разве, что для царей. Хлопнул выстрел и в лагере внизу заметались между палатками, забегали, заорали на сотни голосов белые фигурки. Верх беспечности и презрения к противнику - оказывается, они даже спать легли, раздевшись до нижнего белья как в мирное время!
  Александр невольно вздрогнул, как раз в эту минуту по условному сигналу, там между болотом и изгибом реки первая рота встанет и начнется дикий забег на время, где роль секундомера судьи будет выполнять восьмиорудийная батарея за Пассаргой. Будем надеяться, что они смогут добежать до люнета и взобраться на вал, прежде чем вражеские артиллеристы успеют выставить новый прицел и развернуть правилами орудия в сторону внезапно появившейся цели. Полковник, правда обещал устроить демонстрацию у кромки леса, и отвлечь на время внимание французов, но насколько этот прием поможет первой роте заранее сказать трудно. Враг вполне может уделить внимание двум целям сразу, пушек у него хватает.
  За рекой пока тихо, зато в люнете вот-вот начнется ад, все готово. Ударила с адским громом первая пушка и крики команд унтер-офицеров в лагере сменились воплями боли, а затем страха и отчаянья. Вторая, третья тотчас присоединились к товарке, заполняя воздух сотнями завывающих на все лады маленьких круглых чугунных посланцев смерти. Шестая не выстрелила... что случилось? Александр опрометью бросается туда и видит: его приятель Гришка тычет раз за разом пальником в полку орудия и не замечает видимо от волнения, что фитиль уже давно погас и едва дымится. Ну ничего, головня из тлеющего неподалеку костра вполне заменит его, сейчас подождите немного...
  Ну и жахнуло, он оказался слишком близко от выстрелившей пушки, надо было отойти еще хоть на шаг или на два. Сквозь звон в ушах с трудом пробиваются рубленые слова команды: "Держаться вместе, не отставать, не забегать... надо выбить их с центральной линейки! Пошли!". Шатаясь, точно пьяный Александр, на ходу подбирает с земли, перехватывает тяжелое трофейное ружье наперевес и кидается бегом вместе со всеми, стараясь не отстать. Там впереди мгновение назад правила бал картечь, а сейчас будет работать штык.
  Армейский идиотизм неистребим и вечен, как воздух, вода и камень. Он свойственен любой эпохе, любой нации и любой армии. Здесь в начале 19-го века Александр уже сталкивался с эти явлением не раз и не два. Но сегодня этот фактор работает на победу егерей. Дорожки присыпанные речным песочком, палатки строго выравненные по линеечке - это есть у всех, это уже проходили, это еще со времен первых римских легионов заведено. А вот здесь французы придумали здесь нечто свое и новое, соорудив длинные козлы для хранения оружия прямо на центральной линейке лагеря, вместо традиционных пирамидок на три-четыре ружья возле палаток. Выглядит это новшество красиво и может быть даже оправдано, но в другое время... В результате этого полезного нововведения, как минимум три четверти французских пехотинцев, спасаясь от обстрела картечью, вынуждены были временно покинуть свой лагерь без ружей, они просто не смогли до них добраться под огнем. Нет, спору нет, для проверки сохранности и содержания оружия такой способ хранения идеален, идет неторопливо сержант вдоль длинного ряда и подмечает, где пятнышко ржавчины на стволе, а где кремень неплотно зажат, не надо бегать от палатки к палатке, точно собака высунув язык. Но вот беда, в лагерь влетел Денисов со своими молодцами, они не раздумывая пинками повалили на землю эти хитро-мудрые козлы вместе с составленными туда ружьями, и теперь врагу не просто надо добраться до своего оружия, но нужно еще его и отбить силой.
  Скоротечный бой, кипевший в лагере напоминал броуновское движение, где единственной крупной молекулой был сплоченный и ощетинившийся штыками вокруг штабс-капитана Денисова отряд егерей. Отдельные мелкие группы врага налетали на этот "ежик" и тотчас отражались прочь. Временами уцелевшим после картечи сержантам удавалось сплотить более-менее крупный отряд из своих солдат и кинуть на егерей, но каждый раз метко брошенная сильной рукой граната вынуждала врагов вновь рассеяться. Одиночек и мелкие группы отражали дружными действиями, каждый вражеский штык встречали как минимум три своих. На левом фланге "кофейные банки" кидал Александр, на правом главным гранатометчиком был Григорий, остальные бойцы, к сожалению опыта обращения с этим полезным оружием не имели. Пока на поле боя установилось шаткое равновесие, ни одна из сторон не смогла одержать верх. Хозяева игрового поля никак не могли реализовать свое численное преимущество, а гости до подхода подкреплений были вынуждены придерживаться тактики активной обороны. Удар, еще удар, штык отбивает штык, лязг железа мелькает в воздухе приклад и слышится хриплый мат, противник снова откатывается, напоровшись на жесткую стальную щетину, убитых в такой схватке немного, больше выходит легкораненых. На рожон никто отчаянно не лезет, не сумев пробить брешь в рядах егерей, очередной враг быстро отскакивает назад, чтобы спустя несколько минут попробовать счастья еще раз. Одна сторона эпизодически швыряет во врага гранаты, другая пустила в ход все что попалось под руки вплоть до пустых бутылок.
  На левом, примыкающем к фасу укрепления фланге, где орудовал Александр установилось временное затишье и почти все бойцы моментально перебрались на правый к Денисову. Они тут остались втроем, он, Федор и еще один солдатик, которого почему-то по недоразумению прозвали Цыганом, хотя ничего специфического от "кочевого племени" во внешности парня не было. Минуту назад бойцы удачно отбили очередную попытку французов добраться до валяющихся под ногами егерей ружей, Цыгану даже удалось смертельно ранить одного из нападавших, благо только у двоих врагов были ружья, а остальные были вооружены чем попало, от шанцевого инструмента, до палаточных кольев и палок. Егеря расслабились на краткий миг, и это их чуть не погубило.
  Из-за уцелевших солдатских палаток раздался дикий рев, словно там появился медведь или лев и на опешивших от неожиданности егерей выскочил новый противник. Александр считался высоким среди уроженцев начала 19-го столетия, но этот бугай был выше его на целую голову. Никогда еще не приходилось Александру встречать в 19-м веке столь крупного мужика, обычно народ здесь среднего роста, акселерация - это ве 20. По внешности он более всего смахивал на гибрид шимпанзе и медведя: широченные плечи, маленькая головка дебила, и руки чуть не до колен. Длинное дубовое правило, окованное по концам железом, выглядело в его лапах совершенно несерьезно, словно игрушечная тросточка. Но орудовал он своим оружием виртуозно: вжик, шмяк - и Федька попытавшийся парировать выпад нового врага прикладом улетел метров на пять в сторону, впечатался задом в полотно палатки. Еще вжик, хлоп - и со стоном опустился на колено Цыган пытаясь прикрыться от следующего выпада стволом ружья. Сашка отработанным движением подставил под удар деревянного лома свой приклад, раздался мерзкий хруст, и в его руках остается только жалкий обломок ружья. Мелькнула в голове совершенно неуместная мысль, а ведь у них тоже видать воруют. Нечистый на руку подрядчик заменил, положенный для приклада крепкий орешник, осиной или даже сосной, как легко срезало точно бритвой, излом чистый и гладкий. Он швырнул в великана как копье свой обломок, целясь ему в лицо, но промахнулся. В этот момент Цыган, уже частично оправившийся от удара ухитрился достать обезьяно-медведя выпадом снизу прямо с колен, кончик штыка вошел ему на три пальца под ребра. Другому бы такого хватило, но этот только взревел и снова вскинул вверх свою длинную дубину. Сашка в этот момент попытался вытащить из ножен кортик, но рука неожиданно нащупала нечто другое.
  У него же сохранился сзади за поясом заряженный пистолет! Другие уже давно отстрелялись, кто как сумел и выкинули бесполезные в рукопашном бою игрушки, а он занятый метанием гранат не успел. Увидев наведенный на него ствол мужик резво отскочил назад, для такой здоровой туши он двигался с поразительной скоростью. Осечка... неужели выкрошился кремень, или на полке нет ни грамма пороха? Пальцы лихорадочно взводят курок по-новому, проклятый замок словно в сговор с врагом вступил, сдирает кожу как наждаком. Противник между тем подступает снова поигрывая правилом словно ребенок барабанной палочкой, а на Цыгана надежды уже нет. Грозное оружие легко взлетело, вверх и сейчас обрушиться на Александра сокрушительным молотом, уклонится он не сможет, поздно... Но Сашка успел за мгновение до рокового удара вторично надавить на спусковой крючок, последовал легкий щелчок и взвилось небольшое облачко дыма, затем оглушительно грохнул выстрел, отдача невероятная чуть кисть руки не вывихнула. Бугай захрипел и как-то неестественно стал валиться назад и набок, его грозная дубина завершая начатое движение прошла в стороне от Сашки лишь кончиком больно царапнув его по бедру.
  -Ну и образина! Ты его стрелил? Лександр дай ищо гранат у нас опять хранцы кучкуются! -это подскочил сзади Григорий, -Проредить их сволочей надобно!
  -Возьми, но эти последние, -он протянул товарищу сумку с двумя оставшимися "жестянками".
  Григорий тут же убежал прочь, на правом фланге опять началась интенсивная драка, а Александр стал осматривать остатки своей маленькой армии. Из-за палатки пошатываясь вышел, нет точнее выполз Федор, если судить по внешнему виду, то с ним все в порядке. С Цыганом хуже, кажется у него перелом ключицы, надо бы шину наложить человеку, но пока совершенно некогда, опять лезут справа французы, правда на этот раз только четверо. Сашка направил на одного из врагов уже разряженный пистолет и демонстративно щелкнул курком, Цыган вскинул свое ружье и Федька отгадав замысел унтера тоже стал имитировать прицеливание. Старый солдатский трюк, которому его научил единственный полковой ветеран, фельдфебель Матвей в этот раз сработал: "Не та пуля страшна, что летит, а та что в стволе сидит!". Правда, сейчас в стволах у нашей троицы было пусто, единственный заряд Александр выпустил несколько минут назад, а у остальных не было при себе патронных сумок, не рассчитывали ведь они на возможность ведения огневого боя. К счастью французы об этом печальном недоразумении не знали, и противник не рискнул идти на выстрел, видимо запал и желание драться у наполеоновских вояк уже давно на исходе. Но где же свои, где застряла первая рота - недоумевал и уже начал беспокоится Сашка. Со стороны реки между тем послышалась частая пушечная стрельба, вражеская батарея за рекой проснулась и открыла интенсивный огонь, вот только по кому они стреляют? Воображение уже рисовало Александру поле перед люнетом сплошь заваленное трупами в старых темно-зеленных мундирах, и траву из зеленой ставшей красной, но неожиданно из-за ближайшей амбразуры послышались столь знакомые каждому российскому солдату командно-матерные выражения. Сейчас эта ругань была благозвучнее любой музыки, ибо означала, что сослуживцы все же успешно дошли до люнета!
  -Федька давай сюда, надо помочь подняться нашим! - и они кинулись к земляной стенке укрепления.
  Первым наверх пулей влетел их батальонный командир, или точнее по текущему состоянию полу-батальонный, полк недавно сильно сократился в составе, правда совсем не вследствие боевых потерь.
  -Где!!! Е... мать! -вторая часть фразы видимо означала "Принимайте моих людей живее, отбросьте вон те бревна слева, они мешают!"
  Александр с Федором кинулись выполнять распоряжение, а офицер размахивая шпагой побежал на помощь к штабс-капитану Денисову, так как раз началась новая стычка с противником.
  .........................................................
  Бой закончен, враг увидев прибывшее подкрепление счел за лучшее бежать прочь на противоположный берег, провожаемый беспорядочным ружейным огнем, ведь Пассарга тут оказывается местами чуть ли не по колено. Вновь прибывшие и разгоряченные забегом под французской картечью егеря рвались вслед в погоню. Унтер-офицерам стоило большого труда прекратить это неорганизованное преследование и вернуть нижних чинов обратно в люнет. Наступило кратковременное затишье, первый тай отыграли...
  
  -Не суйся туды ундер. Оне железного гороха не жалеют! Во как палят! -одернул Сашку пытавшегося выглянуть в амбразуру обращенную в сторону французской батареи незнакомый ему солдат, Он в полку знал далеко не всех, они недавно получили последнее пополнение рекрутами перед самым выступлением в поход, а в дороге познакомиться уже не получилось.
  Действительно, проспав атаку егерей французы теперь щедро поливали картечью валы люнета и к бойницам в той стороне было лучше не подходить, все щели закрыли плетенными из лозы матами, заботливо заготовленными прежними хозяевами. Но зря французские артиллеристы так стараются, против толстых земляных стен укрепления их маленькие чугунные дьяволы на этот раз были бессильны, а ядра и гранаты похоже они извели еще вчера, ведя беспокоящий огонь по лесу для сдерживания егерей. Александр подобрал и рассмотрел несколько пуль рикошетами заброшенных далеко вглубь люнета, почти к самым палаткам, какие они оказывается мелкие, а сначала показалось, что не менее бильярдного шара размером. Не то у страха глаза велики, не то по ним вчера били другой разновидностью картечи.
  Пока нижние чины отдыхали после недолгой, но жаркой рукопашной схватки и приходили в себя, рядом шло совещание офицеров, на котором командиры решали что теперь делать дальше после того, как укрепление захвачено. Собственно они даже не совещались, а уже давно азартно и эмоционально спорили и ругались, причем весьма громко, так что подробности стратегических планов мог узнать любой желающий. Денисов требовал развивать успех, для этого, по его мнению, следовало перейти под прикрытием люнета Пассаргу, и совершив обходной маневр ударить по французской батарее с тыла. Батальонный же напротив требовал немедленно приступить к укреплению захваченной позиции, французы убежали, но в любую минуту могут явиться обратно с внушительным подкреплением. Что там на том берегу делается нашим неизвестно, может быть рядом за ближайшим лесом у противника целая дивизия стоит?
  В итоге, недолгих но бурных дебатов "оборонцы" победили, и егеря начали укреплять тыл люнета сооружая там завалы из бревен, благо этого строительного материала на холме было в изобилии.
  -Где твоя винтовка? -Неожиданно вытащил Александра из группы переносивших строительный материал солдат Денисов.
  -В малом овраге осталась, я ее там надежно укрыл, -ответил Сашка, ему давно уже хотелось забрать свое оружие, но пока не было возможности. не отпускали.
  -Сбегай быстрей за ней, я все хочу попробовать прогнать эту чертову батарею. Только смотри осторожнее, спускайся в ров с другой стороны, там где они не достают огнем.
  Александр кинулся за любимой игрушкой, как на крыльях полетел, винтовка покоилась в специально вырубленной саперной лопаткой в стене малого оврага нише, укрепленной к тому же толстыми ветками, он целый час потратил на сооружение этого тайника. Все боялся, как бы при штурме не затоптали случайно, все же такая масса народу пробежится по этим местам, но обошлось благополучно. Когда он карабкался обратно по склону, его вдруг поразила наступившая тишина, канонада продолжавшаяся уже второй час внезапно прекратилась, словно выключили некий рубильник, стало слышно даже пение птиц. Чирикают себе беззаботные птахи, им наплевать, что на земле идет война.
  -Сбегли они Сашка, все до единого! -разъяснил приятелю причину внезапной перемены ожидавший его наверху Григорий.
  Оказывается, пока он бегал за своим оружием и обратно, Денисову пришла в голову идея пострелять навесным огнем из трофейных пушек по французам за рекой. Попасть он ни в кого не попал, вследствие малого опыта или вернее полного его отсутствия у егерей, но достиг неожиданного эффекта. Вражеская батарея после первых же выпущенных гранат, взорвавшихся чуть не за полверсты в стороне, снялась с позиции и уехала, причем не просто перебралась на другое место, а совсем исчезла. Объяснение столь поразительного явления могло быть только одно: они не захотели рисковать своими пушками, поскольку люнет пал, а пехотное прикрытие - сводный батальон разбит и его деморализованные остатки бежали. Напрашивался интересный вывод, получалось, что в этом месте у врага за Пассаргой вообще никаких сил нет?
  К сожалению, использовать это обстоятельство 13-егерский сам по себе никак не мог, но сразу же послали конного курьера с донесением в штаб главнокомандующего, а полковник желая подстраховаться отправил второго гонца еще и к действовавшему южнее генералу Багратиону. Полк тем временем вовсю обживался в захваченном укреплении, солдаты с явным удовольствием дегустировали трофейные вина и водки, нашли и сварили кофе. Экзотический напиток не понравился решительно никому, включая и Александра, поскольку надо было сперва прожарить зерна, а егеря впервые в жизни дорвавшиеся до такого деликатеса поторопились. Народ круго изменился и воспрянул духом, а еще ведь вчера после первой картечи жались к друг другу, точно испуганные дети. Теперь даже самый робкий солдатик ходит грудь колесом, свысока озирая окрестности гордым взором победителя. Даже Зайц, денщик штабс-капитана Денисова не выглядит теперь жалким, по недостатку народа казенную прислугу поставили обратно в строй, отставив по одному денщику на двоих-троих обер-офицеров и многим бывшим "лакеям" это определенно пошло на пользу. Некоторые бойцы уже начали бахвалится, мол я брат дюжину французишек на штык намотал! Сашка невольно в душе посмеялся, услышав такое преувеличение, сегодня он получил исчерпывающее представление о ближнем бое и прекрасно понимает, как невероятно трудно "намотать на штык" хотя бы одного противника. Основные потери французы понесли по всей видимости от картечи, ее особый "почерк" ни с чем не спутаешь. Сам не может похвастаться особыми достижениями, двоих он точно уложил но не штыком, а с остальными бог весть как получилось. Нет штабс-капитан не зря терял время обучая его, наряду с другими бойцами фехтованию, ряд удачных ударов различным противникам он все же нанес, и главное - сам отбил все вражеские выпады. Но этот первый бой был невероятно скоротечный, они дрались на штыках минут десять от силы, пока не подошло подкрепление, и противник не дрогнул, никто на них волнами не накатывался, как Матвей помниться рассказывал. В такой обстановке даже получив смертельное ранение враг вполне мог убежать далеко и умереть уже за рекой в кустах, в Афганистане ему рассказывали о таких случаях. Пока человек бежит, то живой несмотря на тяжелое ранение, а присел, посидел и все - конец. Да что рассказы, он своими глазами только что видел, как умер один из бывших с ним в бою "охотников", парень только прислонился к стенке люнета на секунду, и тут же глаза закатил и упал. Не повезло сослуживцу, французский штык кольнул его точно под сердце, аккуратная такая дырочка получилась между ребер, и крови совсем немного вытекло, может быть, даже мундир не пострадал на радость рачительной казне, отдадут кому-нибудь в другой полк носить. Свои не возьмут, даже под страхом расстрела, тут все суеверные до мозга костей, считается, что можно забирать вещи только с убитого врага, но никак со своего погибшего товарища. Рядом мелким бесом суетится ротный, но не их Денисов, а в другой - второй роты, отчитывает своих непутевых подчиненных.
  -Где знамя сволочи такие-растакие? Их тут цельный батальон был с пушками, значится должно быть! А ну быстро сыскали, а то я гляжу водку вы уже найти сподобились?
  -Ваш бродь, да нету ниче! Все обшарили, аж за реку сбегали, мож кто из хранцузов с собой унес и тама нет, мож в реке утопло?
  -Я вас чертей!!!
  -Нашли, нашли ваш бродь! -и действительно что-то волокут служивые, теперь надо посылать за штабс-капитаном, поскольку только он сможет опознать находку, по виду палка-палкой только длинная. Подходит не спеша Денисов, как и все участники утренней "дикой атаки" он сильно измотан и физически и морально, но держится молодцом и виду не подает.
  -Иван Федорович гляньте сюда, это оно? Нижние чины подняли в малом лагере.
  -Нет, к сожалению, сие всего лишь значок обозначающий палатку и положение командира батальона, у знамени обязательно должно быть позолоченное навершие в виде одноглавого орла с номером части.
  -Суки драные, ей ефрейтор! Марш сыскивать по новой!!!
  -Да полноте Вам капитан их гонять. Не будет знамени, французы здесь держали сводный батальон, собрав по одной роте из разных полков, а может даже и повзводно их подбирали. -по усталому, постаревшему сегодня разом лет на десять лицу штабс-капитана пробежало некоторое подобие улыбки, -Иначе бы я с тобой друг Лаврентий тут не разговаривал, нормальный линейный батальон должен был растоптать моих "охотников" в момент... эти же орлы только бегали кругами натыкаясь на наши штыки.
  У солдат свои маленькие радости, вот бежит Федор, славно разжился на руинах вражеского лагеря, новенькие офицерские сапоги со шпорами висят на плече радуя глаз начищенной до блеска кожей, в руках булькает неведомым содержимым трехлитровая медная баклажка.
  -Лександр Васильич, это что такое не отрава ли какая? -и протягивает Сашке увесистую медную емкость для пробы.
  Пряный густой запах ударил в нос, точно кулаком, что-то знакомое по прошлой жизни? Да это же коньяк и неплохой, на дорогой марочный конечно не потянет, но и не 'перестроечно-ларечная' смесь спирта с чаем! Самое то, огонь волной по жилам, он сделал изрядный глоток и вернул посуду новому владельцу.
  -Это коньяк, -и тут сообразил Александр, что его не понимают, пришлось пояснить, -Водка такая специальная, из винограда гонят и выдерживают пару лет в дубовых бочках потом для вкуса. Смотри только не упейся, сильно крепкая она.
  -А то Лександр... Ить какие богатые суки эти хранцузы, добра то всякого у них, я стока и на ярмарке в селе не видел никогда! -констатировал очевидный факт Федор, действительно лагерь врага даже после разгрома учиненного егерями с нашим сравнить было нельзя, -Почто к нам бедным хрестьянам лезут?
  -Так они всю Европу почитай, почти полмира ограбили... -только и нашелся, что ответить Сашка, небольшая ложь, но она лучше все же чем горькая правда.
  .........................................................
  -Ну как тебе Сашка наша война? -голос Денисова вывел Александра из состояния задумчивости, в которой унтер-офицер пребывал.
  -Если честно Иван Федорович, то только одно слово - "охренеть" в голову и лезет! -признался наш современник волей рока заброшенный в эпоху наполеоновских войн. -Нет я читал конечно... но пока сам в такую заварушку не попадешь, не поймешь и почувствуешь.
  -Ничего привыкай, вчера ты был просто нижним чином, сегодня уже стал солдатом, бойцом. Такими делает людей победа, посмотри как народ в полку поменялся!
  -А оно того стоило? - и Александр взглядом показал своему собеседнику на неподвижное тело одного из егерей, с кем он еще утром сидел рядом в маленьком овраге, этому парню не повезло.
  -Да я и сам не знаю... Но куда теперь нам деваться? -действительно, после всего того, что они натворили сегодня, терзать себя и размышлениям глупо, надо просто все забыть и жить дальше.
  -Ладно не горюй, такое у нас бывает не очень часто, я и сам был всего в пяти рукопашных схватках. Обычно противник отступает раньше, чем дело дойдет до штыков. -продолжил штабс-капитан, и хотел было еще что-то добавить но не успел, рядом завыл в руках неумелого полкового сигналиста рожок и вторя ему начал отбивать дробь барабан. Объявили всеобщее построение, может что-нибудь интересное, наконец удастся узнать.
  Полковник поздравил их с победой, и с боевым крещением одновременно. Они оказывается разгромили сводный батальон, одних только ружей противник бросил на поле бой четыре сотни, потери врага более трехсот убитыми только здесь в люнете, еще за рекой бог знает сколько валяются. Но самое главное ими - взяты пушки! Первый такой трофей, после сражения под Прейсиш-Эйлау, там правда тоже брали вражеский орудия, но позднее пришлось все бросить при вынужденном отступлении, да еще и свои потеряли. Далее ветеран покритиковал нынешние порядки, в старые добрые времена матушки Екатерины первому же солдату, ворвавшемуся во вражеский бастион, без разговоров давали обер-офицерский чин, а теперь в лучшем случае представят к введенному недавно ордену. Отменили, оказывается этот порядок из-за Потемкина, светлейший начал в конце раздавать звания кому попало без разбора вплоть до своих брадобреев и прочей прислуги. Весьма тактично и разумно старый военачальник высоко оценил "работу" всей импровизированной штурмовой группы, не выделяя пока никого конкретно. И в самом деле, как тут делить, кто больше, а кто меньше вложился в общее дело? Однако Сашку все же он упомянул, наряду со штабс-капитаном с Денисовым вторым номером. Это могло означать только одно, унтера заметили и он попадет в официальное донесение, будем надеяться, что как здесь говорят, за царем служба не пропадает.
  Была и печальная новость, потери 13-егерского вместе с ранеными составили тридцать человек, выбыло 29 нижних чинов и один офицер в чине капитана. Есть правда надежда, что трое раненых солдат выздоровеют со временем и вернуться в строй. Раненых было вначале конечно больше, но здешняя медицина такая, что они быстро переходят в разряд погибших, не дождавшись положенной помощи. Александр невольно вздрогнул, когда ему снова об этом напомнили. Здесь все просто и жестоко... Солдатам в бою запрещено поднимать и эвакуировать пострадавших товарищей, ведь чтоб вынести с поля боя одного раненого нужно изъять из строя минимум двоих боеспособных - нельзя так ослаблять подразделение. Вот продырявят тебя, от этого никто не застрахован и будешь целый день валятся в поле истекая кровью и мучаясь от боли, к ночи может быть подберут, если конечно конями кавалерия раньше не затопчет. Цинично с одной стороны, но незначительное число тяжело раненных сильно облегчает жизнь всем остальным, что до калек - то это в основном работа военных медиков, очень уж тут любят отрезать конечности по поводу и без оного. Да и инструменты хирурги моют редко - о стерилизации здесь и подавно не слышали, хорошо, если только половина прооперированных помирает от 'антонова огня'. Поэтому до последней возможности стараются к ним не обращаться, недаром полковник даже не упомянул о контуженных, ушибленных и легкораненных - таких тут вообще не учитывают при подведении общего итога потерь. Сашка аж поморщился, когда вспомнил, про этот момент, ему ведь по голове поленом прилетело, в них там в лагере французы швыряли все что под руку попадется, вот ему и попало, надо же так неудачно, в Гришку вон фляжку с виноградной водкой кинули... В СА был бы великолепный повод сходить в санчать и 'сачкануть' от работ, а тут куда пойдешь? Полковой лекарь, в медицине разбирается даже меньше унтер-офицера, раньше он вроде был цирюльником, только кровь пускать и умеет. На войне такая операция, столь любимая зажиревшими купцами, без надобности, здесь специалистов по кровопусканию хоть отбавляй...
  Тем временем командир перешел к практическим распоряжениям их у него накопился целый ворох. Так штабс-капитана Денисова назначили ответственным за сбор сохранение трофейного артиллерийского имущества, а то один зарядный ящик уже начали разбирать на дрова, точно леса вокруг не хватает. Александр искренне позавидовал начальнику, ему проще - собрал все в кучу, оградил веревкой и поставил караульного. Унтер-офицеру с оружейником Бауэром предстоит принять все трофейные ружья, полковник требует собрать все вплоть до последнего шомпола, а это добро разбросано на большой площади и местами втоптано в грязь во время боя.
  -Господа офицеры, я требую строжайшего присмотра за нижними чинами, нельзя ни в коем разе позволить им самовольно заменить наши ружья трофейными! У французов калибр меньше и заготовленные нами патроны к ним не подойдут, -продолжал давать указания полковник, в заключение правда одна добрая весть, хоронить погибших врагов нижним чинам не придется. Уже посланы люди из обоза в ближайшую деревню, за местными жителями, эту тягостную операцию решено возложить на них. К слову, пленных они взяли ровно одного, того самого первого и единственного французского часового, оказывается Сашка его все же не задушил до конца, или как народ полагает пьяных сам бог хранит в таких случаях. Всех остальных раненых врагов затоптали и прикололи в драке на линейке лагеря - этим не повезло, а остальные, кто остался на ногах, убежали прочь...
  В эпоху господства линейной тактики такие чудеса, как недавнее взятие люнета одной ротой 13-го егерского полка хоть и редко, но случались. Виной тому пресловутый 'фрунт' проникший во все уголки военного быта - зачастую военачальники и не представляли, что воевать можно и по-другому. Обычно 'героями' таких 'неправильных' стычек были казаки, легкая иррегулярная кавалерия, но иногда отличались и другие части. Что до неумеренного употребления горячительных напитков и разгильдяйства, то в российской императорской армии могли дать по этой части фору французам. В 1807 году, по пьянке попал в плен к противнику русский генерал барон Корф. Ехидный Ермолов, тогда еще полковник, описывал происшествие в красках: 'Четыре полка егерей под командой генерал-майора Корфа, расположенные в Петерсвальде, страшным образом лишились своего начальника. Он занимал лучший в селении дом священника, принялся за пунш, обыкновенное свое упражнение, и не позаботился о безопасной страже. Гусарского офицера, присланного для разъезда, удержал у себя. Несколько человек вольтижеров, выбранных французами, в темную ночь вошли через сад в дом, провожаемые хозяином, и схватили генерала. Сделался в селении шум, бросились полки к оружию, произошла ничтожная перестрелка, и неприятель удалился с добычею. Наполеон не упустил представить в бюллетене выигранное сражение и взятого в плен корпусного генерала, а дабы придать более важности победе, превознесены высокие качества и даже геройство барона Корфа. Но усомниться можно, чтобы до другого дня могли знать французы, кого они в руках имели, ибо у господина генерала язык не обращался. Я в состоянии думать, что если бы было темно, то барон Корф не был бы почтен за генерала в том виде, в каком он находился, и нам не случилось бы познавать достойным своего генерала из иностранных газет'. Обычно в литературе принято идеализировать те времена и те пороки, достаточно вспомнить Пушкина, или более раннего поэта - Дениса Давыдова, но на практике, к сожалению все выглядело не так радужно. Еще одна уместная цитата из дневников будущего покорителя Кавказа: 'До одиннадцати утра дрались мы с умеренной потерею, но по дороге нашедши разбросанные бочки с вином. Невозможно было удержать людей, которых усталость и довольно сильный холод наиболее располагали к вину, и в самое короткое время четыре из егерских полков до того сделались пьяны, что не было средств соблюсти ни малейшего порядка. Они останавливались толпами там, где не надобно было, шли вперед, когда нужно отступить поспешнее'. После таких замечаний, та борьба с 'зеленым змием', которую вел командир 13-го егерского, уже не кажется прихотью выжившего из ума полковника.
  .........................................................
  Только обер-офицеры развели людей по работам, как опять терзает слух сигнал сбора... Оказывается у 13-го егерского гости, нет к счастью не вчерашние французы. Прибыли гвардейские саперы и почти сразу кинулись обустраивать подступы к броду, работали они быстро, видно было, что стараются солдаты не на страх, а на совесть. Всем был хорош командир 13-го, но была у него одна плохая с точки зрения нижних чинов привычка, по старой традиции он всегда оказывал помощь другим частям ради общего дела. Вот и теперь он своих егерей отправил на помощь саперам пытающимся засыпать кусок оврага. Пока работали вместе, заодно и познакомились, поделились табачком и новостями. По сравнению с егерями, саперы выглядели куда внушительнее, все же в гвардию отбор совершенно другой, туда точно "добровольцев" и отловленных на базаре наподобие Сашки не отправляют. Наш современник по чисто физическим кондициям рост, вес, и прочие параметры - скорее всего бы подошел, но требовалась еще и 'беспорочная служба', чего у бывшего бродяги не было. Ближе к обеду работы закончили, возникла другая проблема, гвардейцам очень понравилась его малая саперная лопатка. Еще бы им то самим приходиться носить на походе вместе с ружьем обычные штыковые только с укороченным древком. Неудобно и тяжело особенно на ремне в чехле таскать, лопатка-игрушка мигом пошла по рукам и дошла так до командира саперного батальона. Предлагали продать за два рубля серебром, да он бы и так отдал им, но ведь казенное имущество, более того относится к снаряжению. Но саперы оказались настойчивы, тут же снарядили гонца к командиру полка, последний вернулся с запиской, приказано было отдать требуемое и взять другую лопатку в обозе. Для компенсации Александру обрадованные гвардейцы презентовали весьма полезную в походе литровую кружку с застегивающейся крышкой, почти целый котелок. Только проволочную ручку приделать осталось, что он и сделал в ближайшей же сельской кузнице. Эта штука долго ему потом служила, пока однажды не потерялась во время последнего отступления...
  После обеда, не успели еще артельщики помыть котлы, так началось "великое переселение народов" через брод пошла кавалерия. Первыми появились вездесущие казаки, пехота в то время называла их в шутку "донилычами", намекая не то на происхождение этих бойцов с Дона, не то на специфические ухватки. Был тогда в Москве такой купчик Петр Данилыч, прославился патологической жадностью, его имя стало нарицательным. Легкая кавалерия тут же кинулась к палаткам захваченного сегодня утром егерями французского лагеря, но там поживиться было уже нельзя, все ценное имущество давно подобрали. Тогда верные принципу "с паршивой овцы взять хоть шерсти клок" "донилычи" принялись снимать и сворачивать сами палатки, а что - сгодиться в походном хозяйстве, тоже трофей! Насилу эту публику прогнали прочь, особенно переживал фельдфебель Матвей, опасаясь, что после визита казаков численность обозных лошадей 13-го егерского уменьшиться, такое уже и раньше бывало. На старого солдата тяжело было смотреть, за сердце бедняга держится, но вроде обошлось в этот раз без потерь...
  Затем пошли "Уланы с пестрыми значками, драгуны с конскими хвостами, все побывали тут...", а так же уже знакомые Сашке гусары и еще какие-то нерусские черти название которых он даже и не узнал тогда. В общем потоке двигались и батареи легких пушек конной артиллерии и часть обозов.
  -Во силища то кака прет!!! Конец теперь Антихристу, допрыгалси наш Бонопартий! -вслух восхищались егеря и было от чего. Действительно движение конницы создало впечатление просто потока неудержимой и мощной живой силы, способной смести все на своем пути, ей нужно только развернуться для решающего удара. В узком междуречье Алле и Пассарги эта мощь была скована до настоящего времени густой сетью оврагов и болот, а там, на том берегу, на равнинах Восточной Пруссии она себя покажет, да еще как!
  Наверное, именно так и выглядели, с поправкой на эпоху конечно, войска непобедимого "Потрясателя Вселенной", когда шли в поход к последнему морю? Кто знает, свидетельства растаяли давно во мраке веков, рядом с блестящими кавалерийскими полками 13-егерски выглядел особенно убого и жалко. Уже стемнело, а конница не кончалось и вот наконец в хвосте этой бесконечной колонны появилось нечто совершенно удивительное. Подошел полк совершенно особый, слоноподобные лошади и необычайно рослые солдаты в доспехах, выглядели эти ребята на редкость внушительно, ни дать ни взять - средневековые рыцари. Правда надо заметить, что кирасы были только у части рядов в первом эскадроне, остальные прикрыты помимо казенного обмундирования только собственной кожей. Однако, по непонятной причине кирасиры своим бравым видом егерям не внушили должного уважения. Они и раньше то и дело подначивали проходящих мимо кавалеристов, тем было не до разбирательств - сильно торопились. Но прицепились только к этим великанам...
  -Дяденько достань воробушка! Ей самовары медны, начишены, углей не нать? -неслось с люнета на валу которого собрался почти весь свободный от работ и нарядов полк.
  В ответ великаны-всадники только грозили кулаками, было видно, что сильно вымотались они, длительный поход тяжело дался и людям и животным.
  -Голодранцы! Пехтура рваная! -не выдержал наконец один из кирасир. В ответ на латную кавалерию обрушился дождь незрелых каштанов: "чпок, чпок, чпок" - колючие но нежные плоды раскалываются о броню блестящих кирас и впивались шипами в сукно колетов.
  -Это уже слишком! А ну отставить! -наблюдавший вместе со всеми движение конных масс штабс-капитан счел своим долгом вмешаться и прекратил безобразие, погасив назревающий конфликт в зародыше.
  -Может мы и рваные, но укрепление взяли, а эти красавцы тут на болоте все полегли бы до одного и ни на шаг не продвинувшись! -проворчал еле слышно Александр, примерно такие же мысли видно одолевали почти всех его сослуживцев.
  -Смотри и кирасирские полки сюда бросили! -Денисов поискал глазами своего унтера, а вот оказывается рядом совсем стоит, -Александр, помнишь... тот наш разговор, ты тогда насчет 1807 года не ошибся ли часом? Такое впечатление, что намечается серьезное дело!
  К сожалению, Сашка ничем помочь штабс-капитану не смог, не сохранилось в его памяти упоминания о громких победах в том далеком году, вот 1812 и позднее - другое дело. Спорт и девочки-одноклассницы оказались привлекательнее скучных уроков литературы и истории, откуда можно было бы сейчас почерпнуть крупицы драгоценных сведений.
  -Что задумался? Может все же вспомнил, неужели ничего не было?
  -Нет, -мотнул отрицательно головой Сашка, -Пусто... Вы лучше подскажите Иван Федорович, чем таких рыцарей валить, у французов вроде бы они тоже есть. Цилиндрострельчатая пуля Минье такие латы возьмет, или стоит попробовать длинную с максимальной навеской пороха?
  Не бери в голову братец, эти кирасы защищают только от холодного оружия, их даже обычные круглые ружейные пули пробивают. Кроме того можно всегда убить под кирасиром лошадь, она ведь броней совсем не прикрыта...
  Хм, а выглядят надежно, как настоящие рыцарские доспехи. Хороший комплект качественных лат пули должен держать?
  -Точно не скажу, да только 'хорошие' уже давно кавалерии не дают, по соображениям чисто экономического свойства. Ничего скоро сам убедишься на практике в бою. У французов здесь в Пруссии целая кирасирская дивизия генерала Нанси имеется.
  Денисов пояснил, что российская кавалерия вообще оказывается по штату не имеет защитных доспехов, вот и у этих кирасы не то трофейные на плечах висят, не то спонсоры подарили, а может и свои офицеры скинулись, благо в этих полках народ богатый служит. В ту пору даже пословица была соответствующая, кто куда попадает: 'Умный в артиллерии, богатый в кавалерии, пьяница во флоте, а дурак в пехоте!' -примерно так и говорили.
  Тогда Александр еще не знал, что 'практика' с кирасирами будет у него на следующей неделе, впрочем на войне ничего и никогда нельзя знать заранее, здесь все происходит как бы 'само собой'. Между тем, несмотря на то, что российская кавалерия сумела вырваться на оперативный простор, и боевые действия были перенесены на другой берег Пассарги, Ней со своим корпусом каким-то чудом ухитрился выскочить из неминуемого окружения. Правда Багратион успел обрубить ему 'хвост', французы потеряли пару полков и обоз, но сам корпус разгромить не удалось. Отличились донцы Платова, говорят, что взяли 'кассу' - обоз и казну вражеского корпуса, теперь вероятно будут коней в шампанском купать.
  'Казакам достались обозы, и между ними экипаж маршала Нея, его серебрянный сервиз и другие вещи, -иронизировал позднее генерал Ермолов в мемуарах, -Найдены серьги и браслеты, трудно было бы понять какое употребление делал из них господин маршал, если бы не истолковали вырезанные на серебре гербы различных польских фамилий и беспристрастие его к самым верным слугам Наполеона. Пруссия не успела еще умножить сих сокровищ.' По слухам наполеоновский маршал Ней питал непреодолимую склонность к различным мелким ювелирным изделиям, ушлые барыги-маркитанты скупают мелочевку взятую в его обозе на вес ведрами. Теперь российское командование пытается догнать этого французского 'неуловимого Джо' и прибить, пока он не соединился наконец с основными силами Великой Армии.
  13-егерский опять в дороге, опять его куда-то гонят, точно биллиардный шар, но теперь зеленое сукно стола раскинулось уже на левом берегу Пассарги, захваченный вражеский люнет остался далеко позади в тылу и трофейные пушки давно уже обрели новую прописку, вроде отдали Ермолову. Совсем недавно егеря неплохо проучили утратившего бдительность противника, но в этот день они сами попадут в ловушку расставленную судьбой, это война и лотерея: 'а может мы, а может нас'... не угадаешь.
  Они двигались вдоль реки на юг, растянувшейся на полверсты походной колонной на место новой стоянки, дорога тут была более-менее приличная, но предусмотрительный полковник все же отправил обоз еще ночью и теперь егеря его догоняли. Ничто не предвещало каких-либо приключений, ведь если верить разведке, то противник далеко отошел на запад под давлением российской кавалерии и переправившихся вслед за ней корпусов Багратиона и Дохтурова.
  Навстречу им попался небольшой казачий разъезд, они быстро пролетели с краю вдоль колонны и исчезли за ближайшим лесом, вскоре вслед за ним проскочила уже целая полусотня, чего-то там наездники орали, но никто толком не разобрал. Казаки ведь всегда кричат пехоте при встрече, что-то обидное вроде: 'С дороги сиволапые!' и тому подобные весьма неприятные комплименты. За казаками в облаках пыли двигалась крупная кавалерийская часть, поскольку офицеры 13-го егерского предполагали, что находятся в глубоком тылу, то никто не стал торопиться с опознанием появившихся. Куда спешить, пусть подъедут ближе, и так видно будет. Ведущий колонну штабс-капитан Денисов привычно скомандовал принять вправо, пехота по старому обычаю, заведенному еще с 'рыцарских' времен обязана уступить дорогу кавалерии. Давным-давно один знакомый историк пытался объяснить Сашке весьма странное положение с военной формой в 'новом времени'. Якобы вся эта безумная пестрота мундиров, порой совершенно диких расцветок, имела глубинный смысл и необычайно важное значение для управления войсками. Опытный полководец мог легко отличить на любом расстоянии лейб-гвардии Измайловский полк, от Московского гренадерского, например. Может на маневрах в Красном Селе, где войска двигались точно по определенному плану, и действовали по заданному шаблону, так и было в действительности. Но не то 13-му не повезло с опытными полководцами, не то мундиры у армейцев были сплошь и рядом неправильные - у них все происходило совсем не так, как объяснил Александру старый знакомый и сосед - Петрович.
  -Ничего не пойму, кто это там идет не разобрать отсюда? -страдает командир полка с громоздкой подзорной трубой, пытаясь определить, кого на сей раз им бог послал, и принимает в итоге простое решение, -Господин поручик съездите ради бога и посмотрите вблизи на этих молодцов.
  Один из молодых офицеров, из числа тех, кто в данный момент оказался в седле, стремглав несется выполнять поручение полковника.
  -Кто такие братцы? -кричит во все горло посланный гонец, стараясь однако не подъезжать близко, разумная предосторожность военного времени.
  -Московцы мы!
  -Севский полк ваш-бродие!
  Или вдруг солдаты в незнакомых мундирах начинают целиться в 'понаехавшего' и взводить курки. Значит, вышла досадная ошибка и остается только уповать на резвого коня и надеяться, что круглые пули-дуры выпущенные вдогонку из несовершенного гладкоствольного оружия тебя минуют стороной.
  Однажды и совсем комичная история вышла, подъехал к голове колонны незнакомый офицер и окликнул ведущего солдат поручика. Но тот ответить не успел, нижние чины отреагировали быстрее и без всякой команды, едва услышав нерусскую речь.
  -Никак хранцуз пожаловал??? Вали его робяты!!! -в момент стащили всадника с седла и вероятно тут же бы и прикололи, но к счастью рядом находился штабс-капитан, и ему удалось предотвратить самочинную расправу. Оказывается, это очередной штабной деятель 13-егерский навестил с визитом и 'ценными указаниями'. Они там все утонченные аристократы и даже боевые приказы отдают исключительно на языке противника - на французском. Правда чуть позднее, когда опасность попасть на штыки миновала доморощенный 'французик' всех покрыл истинно русским матом, включая и своего спасителя, но тот не обиделся, и не стал вызывать 'фазана' на дуэль, видно же что человек не в себе... Инцидент тогда по-быстрому замяли, но штабные 'господа' своих излюбленных привычек менять не захотели, кончилось тем, что одного такого поклонника языка Вольтера и Дидро казаки в темноте закололи пикой, наткнулся на них бедняга совершенно случайно...
  -Иван Федорович, никак снова кирасиры едут?
  -Ну и глаз братец острый, лучше моей трубки! Не вижу пока ничего толком в этой мути, сплошная пыль столбом до небес.
  И вот тут Сашку прошиб холодный пот, ТЕ кирасиры были в светлых и блестящих на солнце латах, а ЭТИ в темных, матовых... и значит это...
  -Французы!!!
  -Не ори так, людей мне испугаешь! Замолчи дурак! -зло дернул его за ремень патронной сумки Денисов, -Откуда им тут взяться? Они за сто верст южнее должны быть.
  -Смотрите, что они делают!
  Кавалеристы и в самом деле вдруг съехали с дороги в поле и стали быстро перестраиваться...
  -Господи, они же для атаки разворачиваются?! Французы!!! Полк в каре! Становись!!! Кому жизнь дорога, быстрее, быстрее! -теперь уже заметался и заорал дурным голосом штабс-капитан, пытаясь наверстать упущенное время. Но уже поздно егеря не успеют, кирасиры уже совсем близко...
  Отставить каре!!! Бегом в пойму к реке! -отменил приказ Денисова уже оценивший сложившуюся обстановку полковник. И махнул саблей, указывая новое направление движения.
  -К реке, бегом!!! -продублировал машинально распоряжение Александр толчками подгоняя замешкавшихся подчиненных, смысл этого действия в тот момент был для него еще неясен. Но иначе в таких ситуациях поступать нельзя, это в него крепко вбили там на первой его войне, в Афганистане. Темно-зеленая змея колонны 13-го егерского полка, уклоняясь от смертельного удара стального ножа надвигающейся латной конницы, судорожно метнулась вправо к голубой ленте Пассарги. Совсем недавно им удалось выиграть один такой забег у смерти при штурме люнета, вражеские артиллеристы опоздали с открытием огня на несколько минут, и картечь срезала только последнюю штурмовую лестницу. Тогда погибли четверо из десяти, остальные солдаты свалились в овраг и отделались синяками и легким испугом...
  Гудит утробным басом земля под копытами коней-великанов, блестят на солнце вскинутые обнаженные палаши, кирасирский полк стремительно идет в атаку, развернувшись во фронт поэскадронно. Еще немного и они настигнут убегающих егерей, изрубят длинными тяжелыми клинками, сомнут и растопчут копытами могучих скакунов, уже сейчас можно занести на счет кирасир очередную победу - ведь враг трусливо бежит и даже не помышляет о сопротивлении. Так должно быть, так было всегда, и так будет, одним штыком не остановить летящую массу коня вместе со всадником, не всегда спасают даже десять и более в плотных рядах каре. А уж бегущего в панике противника порубить для настоящего кавалериста истинное развлечение, а отнюдь не тяжкий ратный труд.
  Сегодня егеря попали в смертельную ловушку, дикий ужас охватывает человека, когда он чувствует за спиной горячее дыхание летящего коня, неужели от него можно убежать и спастись? Наверное, похожие ощущения испытывала пехота в веке двадцатом, когда неожиданно встречалась с танками в чистом поле, а никакого эффективного оружия ПТО нет... одни лишь ручные гранаты. А кирасиры - те же танки, только живые... Дед рассказывал... было так в начале войны... Почему полковник решил, что в пойме их спасение? Или надо сходу в реку лезть?
  Все эти мысли хаотично вертелись в голове Александра, как молекулы в броуновском движении, когда он вместе со всеми стремглав летел не чуя под собой земли к спасительной реке. Неожиданно унтер-офицер понял, нет, скорее услышал, что никто его больше не преследует, топот копыт за спиной смолк, и он тут же провалился в топкую почву прибрежного болотца почти по колено. Теперь все, уже не побежишь, неужели попался? Александр обернулся - в пятидесяти шагах позади него по брюхо ушел в болотину кирасир, бедная лошадь под ним глаза выкатила и бьется, но не может сдвинуться ни на шаг. Не сам наездник конечно провалился, а конь вместе с ним, что сейчас почти одно и тоже. Вот в чем дело, выходит не только он один 'влип' в болотную грязь, но и французы тоже, а значит теперь можно и не торопиться... Человек здесь еще способен двигаться, но лошадь с ее копытами уже нет. Здесь мелкие казачьи степные лошадки может быть хоть и с трудом бы прошли местами, а могучие кирасирские сразу вязли в топкой земле по самые стремена и выше, еще бы такая масса, каждая не меньше тонны весит. Унтер-офицер быстро снял с плеча оружие и прицелился, француз вытащил в свою очередь из седельной кобуры длинный кавалерийский пистолет и два выстрела слились в один. Но если из гладкоствольного пистолета, да еще с дергающейся лошади можно попасть с такой дистанции можно только в слона, то Александр не промахнулся, даже стреляя в пятачок, проделывал он уже такой трюк на спор неоднократно. Проверять на прочность французскую кирасу он не стал и всадил ее обладателю пулю промеж глаз, в точности как тому духу-пулеметчику в скоротечном бою на горной дороге тогда... Вскоре по всей пойме захлопали частые беспорядочные выстрелы, егеря окончательно опомнились и теперь пытаются перехватить инициативу, взять реванш за 'позорное бегство'. Сашка ловко, навык уже давно выработался, перезарядил винтовку и стал выискивать для себя новую цель.
  Черт, что случилось? Почему добежали сюда, до спасительной топи не все? На самом краю поймы кирасиры сумели отрезать небольшую группу, и сейчас будут добивать, еще минута или две и окончательно растопчут. Там знамя, там полковой командир, там штабс-капитан Денисов и старый приятель Гришка, а так же Федька с ними еще человек десять. Их надо срочно спасать пока не поздно! Он огляделся вокруг, пытаясь собрать людей для контратаки, но как назло рядом никого не было, остальные солдаты забежали еще дальше вниз, почти до самой воды, отдельные даже зашли в реку чуть ли не по пояс. Не успеть, проклятые латники уже вовсю рубят попавших в ловушку егерей. Храпят обезумевшие от запаха крови кони, которым передалось настроение седоков. Вот Цыган свалился к ним под копыта, попытавшись достать одного вражину штыком как учили, в этот раз ему немного не повезло, поскользнулся бедняга на сырой траве... Следом за ним длинный вражеский палаш настиг еще одного солдата, снеся ему половину головы - только мозги брызнули по сторонам, третьего враги застрелили из пистолета почти в упор. Бой идет неравный, там трое кирасир против каждого солдатика в зеленом мундире... Палаши так и мелькают в воздухе точно молнии, но каким-то чудом окруженным со всех сторон егерям, удается пока успешно отбиваться штыками.
  Топкая почва с жирным чавканьем предательски засасывает ноги, мешая движению и пытаясь содрать с них сапоги, но Сашка рвется вперед, еще немного, и конские зады уже близко на расстоянии броска гранаты. Тонкий пеньковый шнур обжигает пальцы как огнем, и первая жестянка кувыркаясь в воздухе и выбрасывая тонкий след дыма, летит под копыта кирасирских коней, за ней следует вторая, больше у него с собой в вещевом мешке-сидоре нет... Секунды словно растягиваются в годы... ну скорее, скорее, подтолкнуть бы горящий в запалах пиротехнический состав...
  И грянул гром... Рвануло на редкость хорошо, даже слишком сильно, едва не зацепило своих. Сразу же проклятые латные 'самовары' испугано шарахнулись в разные стороны, усиленно вертя головами. Они пытались безуспешно определить, откуда же по ним бьет русская артиллерия, на одинокого унтера позади внимания не обращали совсем. Ну и черт с ними, Сашка не гордый и потерпит такое пренебрежение. Три, нет даже четыре лошади, бьются на земле, калеча попутно своих наездников, еще пара просто сбросила к чертям седоков и убежала прочь, проход к спасению открыт. Егеря воспользовавшись замешательством преследователей поспешно выскакивают из ловушки, Григорий с Денисовым волокут полковника, а Федька тащит подмышкой свернутое знамя, по дороге к болотине штабс-капитан ухитряется извернуться и пырнуть шпагой одного из пытающихся подняться с земли кирасир. Следующий встреченный по пути француз уклоняется от удара и вскидывает выуженный из кобуры пистолет, но от 'презента' своевременно вылетевшего из винтовки унтер-офицера ему увернуться уже не судьба...
  Еще мгновение назад 13-егерский полк был разгромлен наголову вражескими кирасирами и в панике бежал с поля боя, по крайней мере, так происходящее выглядело с формальной точки зрения. Теперь же стрелка весов Фортуны неожиданно качнулась в другую сторону, и вот егеря торопливо добивают влетевших с разгона вслед за ними в пойму кирасир, благо последние увязли в топкой болотине и превратились из грозных преследователей в жалкие мишени. Отдельные французы, кто поумнее и пошустрее, пытаются удрать пешком, бросив лошадей на произвол судьбы, но этих предприимчивых по дороге встречают пули из винтовки Александра, остальные обреченно отстреливаются и отмахиваются палашами, надеясь на помощь извне. Тут на вязкой почве сильно не разгонишься, поэтому он успевает и заряжать и вести огонь по противнику, но целей так много, что просто глаза разбегаются: ведь у края поймы вертятся еще по крайней мере два эскадрона и палят из пистолетов в белый свет как в копеечку. Ничем другим они помочь попавшим в беду собратьям не могут, атака в пешем строю 'в палаши' здесь станет еще одной разновидностью массового самоубийства. Полчаса прошло и с теми кто увяз в болотине егеря разобрались, теперь повинуясь приказам офицеров, начинают нижние чины потихоньку подтягиваться к краю поймы. Здесь они быстро понимают, что даже самое скверное ружье бьет намного дальше, чем превосходно сработанный пистолет. И вскоре воздух просто сотрясается от частого 'пах-пах-пах', это очень похоже на пулеметный огонь века ХХ. Когда потом унтер-офицеры осмотрят патронные сумки у солдат, то окажется, что многие в этом бою успели выпустить весь носимый боекомплект и даже часть патронов из ранцев употребили в дело, заодно и кремни придется менять почти на всех ружьях. Но пока еще идет перестрелка и постепенно поле перед поймой заполняется неподвижными телами в кирасах, а рядом носиться на свободе целый табун лошадей без всадников. Кирасиры не сразу поняли, что игра в сущности уже давно идет в одни ворота, долго же, однако, до них доходило... Они уже потеряли без малого два эскадрона, а противник по-прежнему почти неуязвим в своем болоте, а тут еще из-за ближнего пригорка стали видны кончики хищных казачьих пик, как бы не добили станичники на отходе, казакам это вполне по силам. Призывно ревет труба, дан сигнал к отступлению, и подобрав своих раненых 'железные' всадники вихрем уносятся прочь, пригрозив на последок проклятым 'болотным крысам' обнаженными палашами - вот поймаем еще вас в поле суки, разберемся...
  -Ура братцы!!!с Ура нашему полковнику!!! Он ить всех спас!! -истошно вопит кто-то из солдат у реки и этот рев тотчас подхватывают сотни молодых и здоровых глоток.
  -Ур-р-р-а-а!!! -ревет вместе со всеми Александр, захваченный общим порывом восторга. Действительно, этот нескладный худой и весьма вредный старик стал для егерей сегодня первым после бога. Ведь одно вовремя сказанное слово, одна своевременная команда - и он превратил неминуемый разгром и поголовное истребление 13-го егерского в блестящую победу. Неудивительно, что Суворов слыл непобедимым военачальником, ведь у него были такие офицеры.
  .........................................................
  -Охренеть! -штабс-капитан Денисов и сам не заметил, как у него вылетело случайно словечко из 'арсенала' его приятеля-иновременца, но для текущей обстановке это пожалуй самое подходящее определение.
  -Жаль лошади убитых убежали вслед за кирасирами... -полковник был спокоен и даже немного весел, все сложилось в этот раз удачно, -Придется довольствоваться одними доспехами. За кирасы военное ведомство нам должно будет, в России их пока не выделывают.
  -Указывать... что в реляции будем?
  -Как что??? Не стесняйся Иван Федорович смело отмечай 'разгром', поиже враг оставил нам поле баталии и трофеи. Сделаем как Александр Васильич - а почто их супостатов жалеть, пиши больше! Наши потери уже сочтены?
  -Сейчас вылезем из этой дурной трясины и сделаем перекличку, но полагаю почти все наши нижние чины уцелели, на дороге мы потеряли человек пять от силы десять. Только тех, кто споткнулся или промедлил по недомыслию. Еще пяток или чуть больше кирасиры зарубили, когда окружили нас с вами. Остальные добежали благополучно, что им сделается, ведь парни крепкие и ноги у них быстрые... -Денисов оглянулся, -А вон кстати и унтер мой идет со товарищи!
  .........................................................
  На войне как на войне, только егеря приступили к сбору трофеев, как тут же, как из-под земли выросли 'конкуренты'. Казачий офицер без обиняков предложил отдать им половину 'добычи', мотивируя претензию, тем, что это они французских кирасир завели сюда и 'заманили в ловушку'. Полковой командир 13-го егерского не стал спорить с наглецом, лишь указал ему на пыль вдали, там твои трофеи голубчик, а это наши, мы за них заплатили кровью. Однако 'донилыч' оказался весьма настойчивым и стал усиленно намекать, что если ему ничего не выделят, то он будет вынужден сообщить в донесении 'наверх' об имевшем место факте бегстве егерей 13-го полка с поля боя. Закончились препирательства тем, что вымогателя просто послали подальше в эротическое путешествие, причем совершенно не культурно.
  -Ить жадный какой казачок до чужого добра попалси? Откуда таков взялси тока?
  -Да не казак это поди, видно морда жидовская, или мож из хохлов вылез? -так нижние чины расценили происходящее. -Казаки отнять добро могут, а эдак выцыганивать, да не в жисть не будут!
  Пока егеря собирали трофеи, неожиданно появились и пленные, а ведь казалось вроде, что перестреляли всех до единого. К полковнику под знамя привели 14 поднятых в поле французов, в том числе двух лейтенантов. У офицеров, как выяснилось позднее, кирасы были собственные и 'настоящие', выделанные из хорошей стали... Офицерские доспехи в отличие от солдатских казенных, удар обычной круглой пули на дистанции в сто шагов выдерживали благополучно, чего нельзя было сказать об их владельцах. Последние получили множественные тяжелые ушибы и переломы ребер, одним словом, надолго вышли из строя. Командиру кирасирского полка повезло намного меньше, чем обер-офицерам, его случайно заметил Александр. К великому сожалению, Сашка пока так и не научился до сих пор выделять в пестрой массе вражеского строя "начальствующих лиц", в итоге постоянно расходовал в каждом бою драгоценные заряды на трубачей, барабанщиков, знаменосцев и еще каких-то выделяющихся из общей массы нижних чинов. Но в этот раз повезло, и французский полковник получил пулю из нарезного оружия, как раз ту, что по злой иронии судьбы названа в честь одного его соотечественника. От нее броня француза не спасла, он погиб на истоптанном копытами лошадей поле перед поймой еще в самом начале перестрелки, когда пытался выручить попавший в ловушку эскадрон.
  Почти все собранные трофеи в этот раз сдали в казну, поскольку практически ничего из вооружения и снаряжения, подобранного на поле боя, для егерей не подходило. Небольшое исключение сделали для Александра, ему разрешил обменять часть трофейных пистолетов у казаков на небольшие кожанные бурдючки для воды, предназначенные для нужд нижних чинов в походе. Все равно этого добра собрали несколько мешков, и можно было особо не экономить. Среди прочего разнообразного добра нашли на поле так же два нарезных кавалерийских карабина, скорее всего ими были вооружены старшие офицеры. Немало посмеялся Сашка, когда ему эту находку показали, нет, определенно потомки галлов знают толк в извращениях, как в том анекдоте! Что же представляло собой изделие Версальской мануфактуры образца XII года: короткий 30 сантиметровый ствол - почти пистолетный, неудобный приклад и полное отсутствие даже зачаточных прицельных приспособлений, ни мушки ни целика. Впрочем, нормальный прицел на стрелковом оружии здесь в начале 19-го века редкость, он пока видел его в единственном экземпляре - только на своей винтовке. Получилась у парижских мастеров изящная, богато отделанная серебром и украшенная красивой гравировкой совершенно бесполезная на войне игрушка. С трудом сбыли это импортное супероружие все тем же станичникам, те взяли видимо только из-за богатых украшений. Теперь этим изящным "пушкам" суждено висеть на стене по соседству с турецкими саблями в какой-нибудь атаманской хате, радуя глаз нового хозяина и его домашних: 'Батька нешто сия цацка ищо и стреляти могет?'
  Очень много было возни с кирасирскими конями, завязшими в топкой почве, с большим трудом удалось освободить только некоторых из них, находившихся ближе к краю поймы, ставшей для четвероногих смертельной ловушкой. Остальных пристрелили, бывшие крестьяне чуть не плакали при этом, ведь для мужика даже плохонький худосочный мерин - целое состояние, а тут столько прекрасных сильных лошадей они вынуждены губить собственными руками. Да тут каждая лошадка рублей на 300 серебром потянет, если бы до России довести, но ничего не поделаешь.
  Реальная война - не компьютерная игра, где после жестокой схватки легко и весело собирать "добычу", а тела погибших сами по себе постепенно растворяются в воздухе. Унтер-офицеру кроме организации сбора трофейного имущества, обычно дают и другие, куда менее приятные поручения. Так, например, нужно обязательно найти и опознать погибших солдат из своего взвода. После проверки-переклички у Сашки недосчитались только одного, можно сказать, что повезло и в этот раз...
  По рассказам ветеранов, раздавленные гусеницами танков тела людей представляют крайне неприятное зрелище, непривычного человека в первый раз при таком выворачивает наизнанку. Тяжелые кирасирские лошади не танки конечно, но изрядно истоптали трупы в ходе боя, так черепа погибших были раздавлены словно яйца всмятку. Терпкий кисловатый запах крови пополам с вонью содержимого кишечника - такой аромат надолго запоминается, на всю оставшуюся жизнь. Потом кажется, что им, кислым запахом смерти пропиталась насквозь и одежда и обувь, так бы снял и выкинул прочь, жаль нельзя. Хорошо, что хоть тела погибших французов егерей подбирать не заставляют, обычно для этого занятия за небольшую плату привлекали крестьян из ближних деревень. Раздетые догола трупы в братских могилах - это работа местных аборигенов, жадно хватающих любую тряпку. Обычно солдат забирает только шинель и сапоги убитого врага, с кавалерии достается больше - так с кирасир вдобавок сняли их оказавшееся бесполезным в перестрелке защитное снаряжение. Целая гора кирас и шлемов тускло поблескивает в лучах летнего солнца на полотне расстеленной палатки, примеряй любую на выбор, если не брезгливый, от крови и дерьма добытое еще не отмыли.
  -Сашка, поди сюда! Глянь он али нет? -зовет приятеля к очередной находке Григорий.
  -Да поди сейчас пойми? Может Цыган, а может и другой, тут пять человек нашего брата легло. -Александр колеблется, он видел своими глазами, где и как погиб сослуживец, но сознание как бы все еще сопротивляется, не хочет принимать этот очевидный факт.
  Опознали они тогда пропавшего сослуживца с большим трудом, исключительно по порядковому номеру оружия, вот они пять выжженных на прикладе немного неровных цифр, где две первые обозначают номер полка. Он же сам их и наносил в свое время на всех ружьях, и это конкретное записано в ведомости за Цыганом. Рядом суетились нижние чины торопясь собрать многочисленное барахло, у одного из солдат Александр взял попону, надо хоть прикрыть лицо, или точнее то, что осталось вместо него после удара тяжелым копытом у погибшего сослуживца.
  -Все Гриша, пошли докладывать ротному, дальше разыскивать не будем, это точно он. -подвел итог печальных поисков унтер-офицер, и с трудом выдернув из окоченевших пальцев покойника шейку приклада, забрал оружие. Затем он поплелся вслед за остальными по направлению к развернутому полковому знамени, волоча за собой старое ружье под номером 13782, его помощник последовал за ним. В свое время Александр предложил было заготовить для всех нижних чинов специальные медальоны с номерами, как принято в ХХ веке, но на него посмотрели как на идиота... местная специфика, ничего не поделаешь, никто не хочет думать о возможной гибели заранее.
  .....................................................................................................................................
  Неожиданно командование резко поменяло планы, по долетевшим до полка отрывочным сведениям и слухам, местность за Пассаргой российские полководцы сочли совершенно непригодной для задуманного ими генерального сражения. Оказалось, что противник, имея подавляющее преимущество в тяжелой кавалерии, с которой так неожиданно познакомился недавно 13-егерский полк, обладает полной свободой действий, а вот российские войска - нет. Теперь в штабе Беннигсена намеревались окончательно разбить Великую Армию Наполеона где-то ближе к городу Гуттшадту. Сразу же начался поспешный отход войск на правый берег, иногда до неприличия смахивающий на обычное бегство. Находившийся в отдалении от основных сил 13-егерский полк опять забыли, это уже стало дурной традицией. Выручили личные связи командира, так генерал Багратион своевременно вспомнил о старом соратнике и послал на всякий случай одного из своих адъютантов уведомить егерей о предстоящем отступлении.
  К переправе полк спешивший в бешенном темпе успел подойти в самый последний момент, когда понтонный мост наполовину развели и собирались уже свернуть. Для каких-то вшивых егерей, господа понтонеры восстанавливать переправу конечно отказались, но их убедили это сделать добрым матерным словом, ласково подкалывая в задницы штыками, чтоб шевелились быстрее. Вражеские уланы рыскают совсем рядом и не упустят подходящего случая добить обоз 13-го и прибившиеся к нему другие мелкие части. В другое время, подобное вопиющее самоуправство может быть и вышло бы полковнику боком, но к 13-му егерскому в процессе отхода присоединились две отставшие артиллерийские роты, а пушки в российской армии в тут пору считались чуть ли не главной военной драгоценностью в отличие от людей. Вероятно благодаря этому обстоятельству, а может и по причине невероятного бардака, которым по традиции всегда сопровождается быстрое перемещение войск, никаких ужасных карательных санкций с 'верхов' на егерей не обрушилось. О таких удивительных 'подвигах' в полковых историях упоминать обычно не принято, там все больше про захват вражеских знамен и пушек пишут, но что поделать, это жизнь, а она обычно некрасивая и нескладная. 13-егерский полк до сих пор своего историографа не имеет. Штабс-капитан Денисов хотел было начать это благое дело - 'Летопись боевого пути 13-го егерского полка' но не осилил.
  -Напишешь честно - будут плеваться! Напишешь красиво - будут смеяться! -так он объяснил Александру свое упорное нежелание заниматься историей подразделения, хотя по совести говоря давно уже надо...
  .........................................................
  Шел третий день второго, а может быть уже и четвертого сражения за Гуттштадт. Российские войска отошли в те места, откуда собственно и начали воевать в этом году. Опять точно феникс из пепла воскрес маршал Ней со своим корпусом, победу над которым поспешили преждевременно отпраздновать в Санкт-Петербурге, опять солдаты противоборствующих сторон ползают по лесам и оврагам вокруг этого мелкого немецкого городка. Битва идет не столько с противником, сколько с окружающей природой, последняя явно не любит поклонников традиционной линейной тактики и не идет им навстречу.
  В этот день с утра все пошло наперекосяк, впрочем, не в первый раз случается такое. 13-й егерский полк получил приказ занять и удерживать лес в районе небольшой деревни, которую, впрочем, казаки сожгли еще на прошлой неделе. Наученным горьким опытом командир отправил туда, еще ночью ближе к рассвету, группу застрельщиков с обер-офицером, своего рода прообраз разведроты будущего. В великую мудрость штабов уже давно никто в полку вплоть до последнего солдата не верил: "Гладко у их на бумаге, а тут одне овраги!". Такова была в те дни любимая поговорка тех, кому выпало вынести тяжесть войны в полевых условиях, а не в уютном главном штабе.
  Александр не участвовал в этой ночной разведке, штабс-капитан утащил его с собой в другую рекогносцировку, предпринятую на сей раз вполне официально, по приказу штаба с целью уточнения карты местности. Можно было бы и совсем не ходить конечно, за них эту работу выполнил накануне французский штабной офицер весьма опрометчиво подъехавший, на "безопасное", по его мнению, расстояние к пикету 13-го егерского полка. Сашка еще раз продемонстрировал народу преимущество нарезного оружия над гладкоствольным, а Денисов получил в свое распоряжение великолепные карты и еще массу интересных документов, у противника это дело было поставлено на должный уровень.
  Когда штабс-капитан, а с ним и Сашка вместе с первой ротой, согласно приказу, прибыли в лес, там уже вовсю и давно стреляли из всех стволов, наполняя природу бессмысленным грохотом. К великому счастью, как потом оказалось, противники разделенные кустами и толстой пеленой утреннего тумана били наугад, на шум и на вспышки выстрелов и пострадавших не было. Александр долго вглядывался в мутную белую 'стенку' и лишь с трудом сумел под конец увидеть солдат противника. Подзорная труба не помогала, из последних трофеев он только и взял себе, что оптику, часы и сапоги убитого французского полковника. Более всего пригодился хронометр, унтер-офицеру, как его далекому потомку - сержанту СА постоянно приходится делить между подчиненными такой важный ресурс, как время. Ведь кроме официальных нарядов, дневальств и караулов приходится в быту то и дело прибегать к помощи импровизированной охраны, зачастую не столько от противника, сколько от своих же предприимчивых соседей и вороватых местных жителей. Вот тут хорошие часы - на вес золота, без них постоянно были обиды и вечный источник напряжение в коллективе: ранее кому сколько стоять "под ружьем" определяли примерно и на глазок.
  -Прекратить огонь!!! Это свои! -скомандовал Александр, когда в разрывах тумана ему удалось точно определить, с кем же так упорно бьется все утро его рота, и стрельба с их стороны постепенно стихла.
  -Ты уверен? А может это все же французы? -на шум прибыл штабс-капитан и сразу же попытался проверить догадку Александра, но как назло белая пелена, точно театральные занавес, опять разделила противников.
  -Да наши это, морды русские и грязные как черти. Французы все одно почище будут, их ведь время от времени в город пускают отдохнуть и помыться, не мурыжат как нас месяцами в поле...
  -А братец давай покричи им, у тебя хорошо получается. -отдал распоряжение начальник, но не Александру конечно, а ротному запевале Федьке, который оказался неподалеку.
  -ААА!!! Е... вашу мать!!! -оглушил всех, набрав предварительно побольше воздуха в легкие, прославленный полковой певец. Действительно этому парню никакие усилители не нужны, бывают ведь такие феномены в человеческой природе.
  Беспорядочный огонь с той стороны моментально прекратился и из-за дальних кустов на краю поляны в ответ проорали мирное предложение примерно в таких же изысканных матерных выражениях. Действительно это могут быть только свои, унтер-офицер не ошибся, но что они тут делают?
  -Ваш бродь! Оне, супостаты экие поручика нашенского скрутили!!! -донеслось с левого фланга, из-за заросшего кустами и ежевикой мелкого оврага. Штабс-капитан кинулся тотчас туда, а за ним понеслись вдогонку и Сашка с Федором.
  Поручик Яковлев, отправленный с застрельщиками, оказался в этом бою единственной жертвой "дружественного" огня. Рязанским мушкетерам показалась подозрительной цветная косынка, которой он укутал простуженной горло.
  -Хранцуз поди? Наши эдак не ходют! -и воспользовавшись временным перемирием рязанцы навалились на утратившего бдительность и оторвавшегося далеко вперед от своих егерей невезучего поручика.
  Недоразумение отрегулировали быстро, и своего офицера у мушкетеров отбили назад...
  -Вы что Рязань косопузая совсем нюх потеряли? -орлом налетел на "противника" штабс-капитан Денисов, -Кто такие, какой полк? Где ваши офицеры?
  -Рязанской мушкетерской... - окая по-волжски промямлил оробевший рябой ефрейтор, подбирая языком кровь с разбитой губы, а другой солдатик добавил, -за охфицером то нашенским послали ужо ваш-бродь. Девяту ночь мы тут сидим ведетом. Не пимши, не жрамши и сапсем озверевши...
  -Чего же вы братцы своих не узнаете? -примирительно обратился к рязанцам Сашка, пытаясь разрядить напряженную обстановку.
  -А ен почто молчит? Старшому нашенскому ундеру по морде дал, покедова вязали! -оправдываются сконфуженные мушкетеры, -Ровно хранцуз какой...
  -Ну что Леонид? Как тебе сии герои? -утешил пострадавшего штабс-капитан, -Почитай как генералу Массене воротник оторвали?
  Поручик только рукой махнул и прохрипел, что-то неразборчивое, здорово мушкетеры его прикладом приложили, минимум одно ребро сломали, отметил для себя Александр. Между тем в лес потихоньку прибывали и разворачивались на новом месте "в стрелки" остальные роты 13-го егерского полка. Первое время офицеры опасались, что егеря чего доброго начнут бить провинившихся рязанцев, но этого не произошло, напротив бедолаг щедро оделили сухарями, и даже дали немного водки из фляжек - трофейной с последнего боя, казна уже давно прекратила поставлять 13-му егерскому этот весьма ценный продукт. Очевидно, хитрые и экономные интенданты полагали, что на войне солдат и так найдет, что выпить - или у врага отобьет, или у местных аборигенов отберет, или сменяет на захваченное в бою имущество. Отчасти так и было, ведь за войсками двигались целые колонны барыг, именуемых здесь маркитантами, жадно скупая любую "добычу" вплоть до золотых пуговиц с вражеских офицерских мундиров, они расплачиваясь с нижними чинами, как правило скверной, щедро разведенной водой, но все же водкой. Получалось, что таким способом наших воинов неофициально стимулируют наступать и успешно бить врага - победитель берет трофеи и гуляет, а вот кому не повезло, тот должен постится и молится, как эти невезучие рязанцы.
   Штабные, или "высшие силы" очередной раз попали пальцем в небо. Позицию, отведенную 13-му егерскому уже добрую неделю занимала одна из рот Рязанского Мушкетерского полка. В тесноте но не в обиде, как говорится, рязанцев немного подвинули. Впрочем, они такому соседству весьма обрадовались, французы были совсем недалеко и роте слабого состава, после последних арьергардных стычек, где их полк понес значительные потери, одной в лесу было совсем не уютно. Никаких других задач, кроме занятия леса егерям мудрый штаб не поставил, поэтому в теории можно было сидеть тут тихонько вплоть до самого последнего в этой войне сражения под Фридландом. Но командир 13-го был военачальником еще старой школы и полагал, что если видишь врага, то надо его обязательно бить, а хитрые маневры штабных умников годятся только для Красного Села. Проведенная своими силами разведка установила, что по западной кромке леса проходит важная рокадная дорога, по которой противник непрерывно снабжает один из своих корпусов. Обозы идут один за другим сплошной колонной, и очень соблазнительно прервать эту оживленную магистраль, пусть хоть на время.
  Были отданы необходимые приказы, проведена подготовка и егеря выдвинулись к намеченной цели, рязанцев оставили пока в резерве, усилив двумя своими ротами. Никаких особых хитрых приемов не было, солдаты просто ударили в штыки и разогнали вражеских обозников, даже не стреляли по ним почти, действовали исключительно холодным оружием и криками 'ура'. Они выскочили внезапно из кустов на дорогу с ружьями наперевес и пошла потеха. Вражеские фурлейты, неожиданно обнаружив вблизи противника, кинулись, кто куда спасая свои жизни. Фактически сопротивление оказали нижние чины подвернувшегося под руку егерям артиллерийского парка, шедшего следом за длинным провиантским обозом. Полусабля - плохое оружие против штыка, а тесак и вовсе считается инструментом для бивачных работ, поэтому с вражескими артиллеристами справились быстро. Единственный офицер парка ничего сделать для организации отпора не успел, он очень неосмотрительно ехал верхом, а не на фуре со всеми остальными, и тем прекрасно выделялся на фоне своих подчиненных. Можно было поставить на прикладе винтовки еще одну зарубку, но Сашка ни за что бы ни стал портить такую великолепную вещь, даже если бы очередная его пуля свалила самого Бонапарта. Удобно устроившись в развилке ветвей высокого дерева, он с интересом наблюдал за событиями происходящими рядом на дороге, и там было на что посмотреть. В одном месте солдаты сгоняют к опушке леса отловленных пленных обозников, в другом все еще идет бой - мужики выковыривают штыками из-под фуры не желающего никак сдаваться упертого француза. Но главное действие разворачивается не среди громоздких повозок и фургонов артиллерийского парка, а в голове провиантского обоза. Там егеря еще в самом начале нападения заприметили весьма привлекательную цель. Вот она красуется как на картинке: французская маркитантка, баба средних лет и довольно еще привлекательная - по крайней мере, желающие заняться с ней любовью обязательно бы нашлись в 13-м егерском. Путешествует мадам одна без попутчиков, верхом и еще две вьючные лошади нагруженные всякой соблазнительной снедью ведет в поводу за собой. За ней началась настоящая охота, черт с этими французскими фурлейтами, пускай бегут себе куда хотят, но такой приз егеря выпускать из своих рук определено не намерены.
  -Стой дура!!! Отдай тока колбасу!!! Не тронем! -кричали ей вслед и целая толпа в пыльных темно-зеленых мундирах бросается ловить и загонять но тщетно, куда им...
  Сашка невольно залюбовался как эта дамочка уходила от его сослуживцев ловко маневрируя по запруженной подводами и фурами дороге. Знает ведь стерва такая толк в верховой езде, даже в седле сидит по-мужски, крепко сдавив коленями бока своей шустрой лошадки. Такого конного цирка он еще ни разу не видел, в одном месте маркитантка заставила своего скакуна перескочить через повозку, и что совершенно невероятно - ее вьючные лошади самостоятельно повторили этот сложный маневр. Может быть уже не в первый раз приходиться проделывать ей такое, спасая свое имущество от жадных солдатских рук? Упустили ее егеря... стрелять вслед маркитантке никто не стал. Удивительный факт, но тут впервые он увидел в 19-м веке женщину в штанах! Нет, короткая юбка у смелой маркитантки все же была, видно полагалось для приличия, скрывая ноги примерно до колен, но далее у тетки ясно были видны брюки навыпуск поверх сапог со шпорами. Довольно практично, в длинной юбке в мужском седле сидеть неудобно, да в ней и просто, на взгляд уроженца ХХ века, ходить тяжело.
  Читатель видимо будет в недоумении, ведь война идет - почему среди военного обоза опять появились бабы, придется дать ниже маленькую историческую справку. Касательно же всего прочего, у каждой роты и батальона Grande Armee имелась свои cantiniere или маркитантки - своего рода уникальный институт, присущий в те времена исключительно французской армии. 'Такая дамочка начинала путь обычно, увязавшись за солдатом, пробудившим в ее душе теплые чувства, - рассказывал лейтенант, современник тех событий, Блаз де Бюри. - В первое время она шла за войском с висевшей на шее флягой водки. Спустя неделю уже довольно удобно устраивалась на лошади, найденной кем-то для нее, обвешанной слева, справа, спереди и сзади флягами, сухой колбасой, сырами и прочей снедью, которые бог весть как держались там. Не успевал кончиться месяц, как о процветании предприятия хозяйки наилучшим образом говорила набитая всевозможной провизией телега с упряжкой из пары лошадей'.
  В лагере палатка cantiniere превращалась в ротный бар, где сиживали офицеры, игравшие в карты или просто коротавшие время за беседой о том о сем. Это был так же и банк, где нуждающимся давали взаймы и ссужали деньгами. В походе cantiniere всячески исхитрялась обеспечить солдат любыми простыми, но важными мелочами, способными хоть как-то если не обеспечить выживание, то скрасить жизнь воина. У нее всегда бывало припасено хоть что-то для солдата, способного заплатить сразу или, если она доверяла ему, потом - тогда, когда он разживется деньгами. Маркитантка обычно пользовалась услугами покровителя, иногда мужа или любовника, но чаще временного дружка, который обладал способностью и возможностями обеспечить ей безопасность и оказать помощь взамен на провизию, и порой смена друга подразумевала финансовую сделку между старым и новым "хозяином".
  Эти женщины видели себя неотъемлемой частью армии и презирали любого штатского. Они расценивали опасность войны как часть своего ремесла. Если cantiniere становились добычей врага, бывали ограблены, изнасилованы и как правило теряли все нажитое... Но вскоре немного оправившись, недолго сетуя на судьбу, принимались за дело снова. Иные отваживались приносить фляги с бренди на поле боя и давали глотнуть его солдатам бесплатно, или в счет будущей добычи. Случалось, отважных маркитанток даже ранило в такие моменты.
  Когда полк выступал в поход, за ним неизменно следовала cantiniere с небольшой свитой поставщиков, слугами офицеров, дюжиной прачек и одним или двумя конокрадами. По пути к части прибивались мелкие жулики, у которых земля начинала гореть под ногами в своем местечке, юнцы, ищущие приключений, бродячие псы и всевозможные дешевые шлюхи. 'В то время как полк маршировал по дороге в должном порядке, куда бы он ни направлялся, конный сброд - или, будем называть его своим именем, банда воров - сновал вокруг слева и справа, впереди и позади, используя полк как некую точку опоры, - писал в мемуарах еще один современник событий, лейтенант фон Ведель. - Все они тащили с собой большие и маленькие мешки и ранцы и бутыли для добычи и вооружались клинками, пистолетами и даже карабинами, когда удавалось разжиться таким оружием. Банды часто без страха прочесывали округу в отдалении с флангов, а когда возвращались, приносили припасы для солдат. Работа была опасной, и многие гибли - гибли мучительно, если попадали в лапы разъяренных крестьян... Такие кучки грабителей также образовывали нечто вроде боевого флангового охранения для армии, поскольку если они сталкивались с неприятельскими подразделениями, мчались назад с великой поспешностью и громкими криками'.
  Подобные подходы освобождали французских командиров от необходимости таскать за собой большие запасы провизии, каковой момент давал им важное преимущество в быстроте над традиционно организованными противниками. Данная тактика великолепно срабатывала в богатых, густонаселенных, плодородных и коммерчески развитых районах Северной Италии и Южной Германии, где при малых расстояниях, хороших дорогах, часто расположенных городах и изобилии всевозможных ресурсов даже сравнительно крупная армия могла двигаться быстро и в достатке снабжать себя провиантом. Не подводила сия схема французов, в общем-то, и на менее заселенных и более засушливых просторах Испании, но вот на относительно бедных землях Польши уже возникли первые проблемы...
  Взятых на дороге пленных допросили, на проверку почти все оказались местными поляками, насильно мобилизованными Великой Армией для обслуживания своего огромного обоза. Французов живыми захватили только троих, большая часть нижних чинов артиллерийского парка просто сумела сбежать в общей суматохе стычки. Боем со стороны егерей как потом оказалось, никто толком не руководил, офицеры просто не имели опыта действия из засад и солдаты воевали самостоятельно по собственному усмотрению. Впечатлительный штабс-капитан Денисов даже расстроился немного по этому поводу, сказав, что это не войско, а татаро-монгольская орда получается, на что полковник ему сразу же возразил, мол казаки обычно так и действуют, чем егеря хуже если разобраться по сути вопроса...
  Пойманных в изрядном количестве поляков-возчиков просто прогнали прочь, щедро наградив на прощанье тумаками, они никакой ценности, как пленные не представляют. Но среди массы вчерашних хлопов затесалась редкая птица, вот он теперь стоит привязанный к толстому стволу дуба, обреченно глядя голубыми глазами куда-то вверх. Во вражеском обозе взяли "своего", российского подданного по крайней мере, в этом сомнений нет. Мужик сам себя выдал, увидев штык возле лица своего, и тотчас вспомнил родную речь... от испуга такое случается.
  -Что теперь с ним сделают? Расстреляют изменника? -спросил Александр штабс-капитана.
  -Не скажу сразу, ежели солдат и присягу давал... тогда конечно, если только государь не помилует.
  -А если просто беглый, или может он вольный и тут уже давно живет?
  -Вернут владельцу или по месту прежнего жительства определят, или кнут и Сибирь, или как бы нам его в полк со следующим пополнением его не прислали. Чего же ты братец спрашиваешь, ведь сам через это прошел! -удивился капитан, забыв видимо, что его собеседник по прежнему одной ногой еще там в далеком XXI веке и мыслит немного иными категориями.
  В другом месте довольные легкой и бескровной победой егеря весело смеются и балагурят, тот задает Федька, в первой роте он заменять и радио и телевидение, язык у парня хорошо подвешен.
  -Почто воены бабу хранцузскую упустили, счас она поди нас бы приласкала? Добрая баба тока ноги поди кривы как у калмыка.
  -Сам то иде был? Не видали тебя! -вяло отругиваются егеря, задетые нападками острослова. И в самом деле, женщин они не видели уже несколько месяцев.
  -А сие братцы не скажу, сие важная военная тайна! -на самом деле Федор не принимал участия в налете на обоз его скрутил в тот момент в бараний рог жестокий приступ поноса. Не такое уж и редкое явление на этой войне, выручает только старой испытанное средство, настойка опия - всего одна капля и все проблемы с животом сняты. Денисов еще в самом начале похода раздал всем своим застрельщикам по маленькой скляночке со снадобьем, да только многие уже успели их благополучно потерять.
  Пока солдатики развлекались вовсю, тайком потребляя добытую при разгроме обоза водочку, командному составу было совсем не до веселья. Александр не сразу понял, что случилось, вроде победа, а все ходят прямо с каменными лицами, даже спросить, что случилось страшно...
  -Иван Федорович, что все такие мрачные? Ведь столько добра взяли, можно на самоснабжение переходить. Бедняги рязанцы в первый раз за компанию получили возможность поесть досыта, вон как наворачивают, уже второй котел к себе понесли.
  -Пушки! -и заметив изумление в глазах унтера Денисов поспешил пояснить, -Мы взяли пушки вместе с артиллерийским парком Сашка, всего десять шестифунтовых орудий - это слишком много, хоть там и половина бывшие наши утраченные зимой под Эйлау!
  -Ну и что? -не понял его Александр, ведь им настойчиво внушали в свое время, что следует обязательно захватывать вражеские орудия при любой возможности, -И раньше ведь брали...
  -Обоз с портянками и солониной нам бы простили! -Денисов только развел руками, -Но за десять пушек маршал Сульт нас завтра начнет в порошок растирать, они ведь ему предназначались для пополнение убыли в последних боях. С него, надо полагать, и спрос за потерю у французов будет...
  -Не было у бабы заботы, так купила порося?
  -Примерно так, сейчас решаем, будем ли здесь оборонятся или стоит отойти в глубь леса. Самое неприятное то, что сей трофей нам абсолютно бесполезен. Дороги подходящей нет - одни тропки, и на руках его с собой через эти дремучие заросли не унесешь.
  Как бы то ни было, штабс-капитан оказался прав, захваченные вместе с остальным имуществом артиллерийского парка орудия применить было невозможно, к ним не было снарядов. Горячие головы предлагали даже попробовать камнями из них пострелять, благо валунов в поле хватает. Самое обидное, что пороха на дорогое захватили необычайно много, целых восемь фур, но куда его теперь девать пока никто не знал.
  До полудня офицеры совещались и рассматривали различные варианты действий, закончили тем, что все же решили принять бой. Теперь 13-му надо серьезно поработать, чтобы уцелеть завтра, когда придется расплачиваться за нынешний веселый банкет. Ночной атаки противника не опасались, в то время к подобным экзотическим развлечениям на войне прибегали крайне редко, обычно в исключительных обстоятельствах, а враг завтра явиться сюда в превосходящих силах... зачем ему такие фокусы?
  Весело застучали топоры, пошли в ход лопаты и другой шанцевый инструмент, прибывший вместе с егерями. На направлении предполагаемого удара устраивались завалы из деревьев и возводили простейшие укрепления - так называемые шанцы. В русском языке до начала XX века слово 'шанец' означало общее обозначение любых полевых и временных укреплений, но не определявшее их вида. В данном случае наши егеря возводили простые стенки из земли и бревен, для защиты себя от ружейного и артиллерийского огня противника.
  Главная угроза исходила от того самого участка рокады, где 13-й недавно так славно порезвился разгромив обоз, но было и еще одно место, где мог ударить умный враг. На севере в далеко лес углублялась просека, по которой в мирное время очевидно вывозили срубленные деревья. Используя эту дорогу можно было выйти в тыл егерям и взять их как тогда любили выражаться в "два огня". С других сторон егерей надежно защищали болота, не такая уж плохая позиция, если задуматься, бывают и хуже.
  Оборону просеки полковник счел возможным возложить на своего наиболее опытного офицера, нетрудно догадаться, что им оказался уже знакомый читателям штабс-капитан Денисов, других кандидатур не было. Лесную дорогу перегородили в разных местах засеками и завалами из срубленных деревьев, стараясь по возможности расположить их на расстоянии ружейного выстрела друг от друга. Сашке велели заранее оборудовать позиции на деревьях, с которых просматривалась бы просека, в его задачу теперь входило выбивать по возможности офицеров противника, а равно и другие приоритетные цели - артиллеристов например, для охраны и содействия ему в подчинение оставили Федора, Гришку штабс-капитан не отпустил. Исходя из имеющейся информации о противнике, предполагали, что он станет действовать как в поле, крупными силами начиная от роты. Сначала и егеря хотели воевать так же, но в сильно запущенном лесу, который много лет никто не прореживал, такие большие группы трудноуправляемы и весьма стеснены маневром. Чтобы решить эту проблему Денисов разбил своих подчиненных на небольшие отряды примерно по 20-30 человек в каждом, их возглавили обер-офицеры и частично унтер-офицеры. Предполагалось, что в случае необходимости каждая такая боевая группа будет действовать самостоятельно, к счастью до этого на деле не дошло. На случай убыли начальствующих лиц были назначены дублеры из числа наиболее опытных солдат. Особые надежды возлагались штабс-капитаном на ручные гранаты, в каждый отряд входил как минимум один специально подготовленные гранатометчик, отобранный из числа наиболее физических сильных солдат.
  Внимательный читатель уже кричит наверное "Рояль!!!", и в самом откуда дровишки, ведь Александр с помощью полкового оружейника Бауэра изготовил еще на месте старой стоянки полка в России всего три десятка "хлопушек"? Да тут целая отдельная история вышла, как раз из числа тех, что как раз не попадают в толстые книги "полковых историй"...
  После того памятного всем егерям тринадцатого сражения на болоте с кирасирами командиром полка были сделаны правильные выводы. Полковой оружейник Бауэр в сопровождении взвода солдат и трех подвод был направлен в ближайший город. Там они реквизировали в аптеках, их в городишке оказалось целых шесть - любят немцы лечиться, все, что сочли нужным. Заглянули так же и на красильные и кожевенные мануфактуры на всякий случай. Таким незамысловатым путем все нужные реактивы и компоненты были приобретены в достаточном количестве. Казна от подобной операции в материальном плане ничего не потеряла, поскольку егеря рассчитывались за взятое имущество квитанциями за подписью полковника. Вскоре эта территория ушла под французов и теперь все изъятия и реквизиции 13-го оплачивать придется видимо Наполеону. Где они взяли корпуса для гранат - законный вопрос, на земле такие ценные вещи обычно не валяются. Да там же и где в прошлый раз, Александр не особо мудрствуя, стащил их со склада военного ведомства, на этот раз пригодилось его умение вскрывать замки. Не такое уж сложное предприятие оказывается, пока официально получали патроны, то осторожно разузнали у местных чиновников-ротозеев где, что лежит и попутно изучили систему охраны. Ночью Сашка с ребятами бесшумно выломали пару досок в заборе склада, в кустах за пустырем. Потом они вскрыли отмычкой замок на одном из сараев и далее спокойно и не спеша до самого рассвета, грузили блестящие в свете луны жирной смазкой цилиндры картечных зарядов на вместительные полковые фуры. Огромный склад, как оказалось на проверку, охранялся в ночное время лишь парой собак, а этими дворнягами солдаты подружились еще днем и щедро прикормили песиков казенным же мясом и лакомыми косточками. Теперь "карманная артиллерия" 13-егерского насчитывала как минимум 326 единиц, если конечно ничего не потеряли в обозе при последнем быстром выдвижении. На кого потом интенданты все списали - история умалчивает, может быть на местных немцев.
  По обороне рокады полковник вечером дополнительно собрал еще одно небольшое деловое совещание. Нужно было срочно решить, что делать с оставленными на дороге пушками и пороховыми фурами. Присутствовал тут и Сашка, без права голоса конечно, на правах технического специалиста. Отбитые пушки после обсуждения решили использовать нетривиально - исключительно в качестве приманки для противника, ведь у него две цели: разобраться с обнаглевшими егерями и вернуть ценные орудия, не так ли? Было бы идеально заложить фугасы в местах предполагаемого движения или скопления сил французов, но не могли придумать, как привести их в действие в нужный момент.
  -Если насыпать пороховую дорожку, то за ночь обязательно отсыреет и утром следующего дня не воспламениться! -авторитетно заявил штабс-капитан Денисов и с ним спорить не стали.
  Следующее предложение было использовать замок от ружья или пистолета, но эта идея не прошла по тем же причинам, что и классическая пороховая дорожка. Тут вспомнили про унтера Сашку, и полковник предложил ему высказаться по существу дела. Александр начал было говорить, что ему нужен гальванический элемент, нет даже батарея и изолированный провод, но под пристальным взглядом штабс-капитана замолк, сообразив, что несет чушь. Вроде зашли в тупик, но всех выручил как ни странно, полковник, предложивший вполне приемлемый выход.
  -У нас ведь есть гренады нового образца господа офицеры. Они защищены от влаги посредством сургуча и воска и вполне надежны, при мне одну такую шутиху взорвали аж под водой... славная уха надо сказать получилась судари, али забыли?
  -Но как...? -начал встревать было забывший субординацию Сашка.
  -Просто! Привяжем веревку подлиннее и все, только окопчик для минера дано пренепременно выкопать. -ответили ему.
  Решение было таким образом найдено, Денисов еще на правах эксперта-специалиста по минному делу, предложил усилить действие фугасов обкладкой из камней, и это тоже приняли, булыжников не жалко, вон их сколько в полях валяется.
  .........................................................
  Что в тот день происходило на рокадной дороге у кромки леса унтер-офицер Сашка своими глазами не видел, поскольку находился вместе с штабс-капитаном Денисовым и всей первой ротой в на севере, там где узкая просека рассекала массив надвое. Поэтому придется при описании событий, доверится исключительно воспоминаниям его сослуживцев... С первыми лучами появились и первые французы, у них в обычае оказывается рано вставать, употребление кофе этому очень способствует. Сначала небольшой разъезд выскочил в поле между лесом, где прятались егеря и еще одним поменьше на западе, да там даже не лес был, а скорее заросли высоких кустарников типа можжевельника и молодые осины местами. Вскоре маленький отряд превратился уже в целый эскадрон, они крутились почти возле самой дороги, рассматривая вожделенные пушки и брошенный артиллерийский парк. Близко лесу не подъезжали, там в глубине среди кустов и молодых дубков, смутно можно было различить что-то наподобие шанцев или завалов из поваленных деревьев, но возможно это была просто игра воображения. Время от времени по уланам оттуда из леса постреливали, впрочем, без какого-либо эффекта.
  Но это была только прелюдия, основное действие будет позже, а пока к месту, которое в историю войны 1807 года войдет как "лес на северо-западе от Гуттшатдта" приближаются восемь батальонов пехоты, две восьми орудийные батареи, кавалерийский полк и еще какие-то неопознанные части. Авиационной разведки нет, спутников на орбите тоже, поэтому точно оценить состав группировки противника можно будет только после войны, лет эдак через 30-40, дотошно штудируя мемуары очевидцев, а это еще те сказочники. В тот день егеря даже не смогли определить, путем допроса пленных с кем конкретно бились. Вышло так, что всех захваченных французов отпустили, не успев толком допросить. Штабс-капитан Денисов, составлявший донесение об этом бое, записал всех супостатов тогда скопом в вольтижеры, исключительно по собственным впечатлениям - они составили основную массу пленных и убитых. Наполеон затеял на рубеже 1807-1809 очередную реформу и теперь у него в Великой Армии были как отдельные полки легкой пехоты, так и роты вольтижеров в обычной линейной.
  Маршал Сульт решил не иначе убить двух зайцев одними выстрелом: восстановить прерванные коммуникационные линии, а заодно и очистить от сил противника этот лесной район, через который проходила столь важная для него дорога. Собственно французы уже почти пришли, они разворачиваются перед зарослями кустарников по недоразумению именуемыми местным население лесом. Два батальона с полубатареей сразу с марша отправились на север в гости к штабс-капитану Денисову и унтеру Сашке, остальные войска предполагалось задействовать здесь. Они не торопились, спешить не куда, ведь пушки свои заберут в любом случае. Прекрасная местность для сражения, поле перед лесом словно огромный плац, даже все валуны и булыжники, обязательная принадлежность местных почв заботливо убраны, удобно маневрировать войскам. Четыре батальона заняли поле перед лесом и стали разворачивать своих застрельщиков-вольтижеров в 'стрелки', а остальных поставили в привычный боевой порядок - трехшереножный строй фронтом к рокаде - в сторону возможного противника. Артиллерия заняла позиции в промежутках между батальонами пехоты, готовясь обрушить в любую минуту сокрушительный огонь на врага. Одна проблема в кого стрелять пока не ясно, для острастки бравые артиллеристы выпустили с пяток ядер по предполагаемым шанцам и завалам в лесу, но коварный враг на этот вызов никак не отреагировал, почти никак - в ответ хлопнул лишь одиночный ружейный выстрел.
  А вот на севере идет интенсивный бой, порывы ветра доносят временами оттуда частое "пах-пах-пах", прискакал курьер с известием, что противник в районе просеки оказывает ожесточенное сопротивление, и продвижение вглубь идет очень медленно и с потерями. Снова посланы в разведку уланы, теперь они смело гарцуют на своих красивых скакунах уже по самой рокаде, протискиваясь между брошенных повозок, даже в кусты местами заехали. Шелкают, точно бичем пистолетные выстрелы, в ответ из чащи лишь опять хлопнуло одинокое ружье, затем еще одно.
  Странное складывается положение, похоже, что основные силы русских не здесь, скорее всего враги давно ушли на север, оставили лишь небольшой пикет для отвлечения, вот он и постреливают временами - примерно так рассудил французский военачальник и это решение последняя ошибка, которую он совершил в своей жизни. В этой обстановке само напрашивалось простое и очевидное решение, что надо идти вперед и забирать свои потерянные пушки, а там дальше видно будет.
  Вольтижеры быстрым шагом подошли почти к самому лесу, вслед за ними двинулись и орудийные запряжки, чтоб развернуться на новых позициях и в случае необходимости прикрыть огнем свою пехоту. Линейные силы неспешно двигались позади, не сворачиваясь в колонны, прямо так шеренгами и шли, ровная местность позволяла выполнить такой маневр. Среди солдат в синих мундирах молнией распространился слух, что регулярных частей русских здесь и не было никогда, мало ли что трусливым фурлейтам показалось. И в самом деле, все выглядело так, словно над обозом и парком основательно поработали казаки. Кто еще может бросить ценные трофейные пушки - только эти дикие скифы, нормальный враг хотя бы заклепал орудия, если уж увезти невозможно
  Прошло три четверти часа, уже вызваны из тыла передки, суетятся радостные солдаты-артиллеристы вокруг вновь обретенных пушек - еще бы целая батарея вернулась из небытия, капралы и офицеры осматривают придирчиво имущество артиллерийского парка. Никто даже и не смотрит в сторону леса, русский пикет не иначе давно сбежал устрашенный направленной против него мощью, да был ли он вообще, может там один человек стрелял? Общее солдатское мнение уже вынесло окончательный приговор - обоз и парк взяли вчера казаки, непонятно лишь пока с кем остальные два батальона сражаются на севере? Может просто по кустам палят впустую, введенные в заблуждение теми же хитрыми казаками.
  -Порох исчез! В вместо него насыпана земля, и половины бочек не хватает! -тревожный крик капрала, проверявшего пороховые фуры вывел молодого артиллерийского лейтенанта из приятной эйфории, офицеру уже прикидывал, что возвращение захваченных пушек сулит как минимум орден, а может быть и следующий чин. Что там за птица так кричит в лесу, до чего мерзкий голос, так бы и пристрелил пернатую дрянь, если бы увидел.
  -Болван! Проверь еще раз! -последовало сердитое распоряжение, вечно эти олухи все путают. И тут лейтенант вдруг краем глаза уловил рядом со своими ногами в дорожной пыли некое движение, словно там под тонким слоем песка извивалась змея.
  Потяни за веревочку, дверь и откроется... Для многих в этот день открылась дверь в другой потусторонний мир, после того как услышав условные сигнал спрятавшиеся в замаскированных окопчиках добровольцы-егеря дернули за длинные пеньковые шнуры. Те из французов, кто выжил тогда на рокаде, рассказывали потом, что день мгновенно превратился в ночь. Тонны пороха заложенного в фугасы подняли в небо такую массу булыжников и крупного щебня, что казалось, будто идет дождь из камней. Уцелевшие французские солдаты в панике шарахнулись назад в поле, смяв по дороге и 'линейных' собратьев, под действие камнеметных фугасов не попавших. А вслед им уже раздается совершенно дикое "А-а-а", и несутся со штыками наперевес дьяволы в мундирах, бог знает какого уже цвета - в дыму не разобрать и весь апокалипсис происходит в окутавшем поле густом вонючем тумане от газов сгоревшего пороха, где дальше десяти метров ничего не увидишь точно в мутной воде.
  Артиллеристы не успевшей снятся с позиции, батареи не знали, что им надо делать. Участок рокадной дороги перед ними полностью скрыт густым дымом, в нем смутно видны силуэты бегущих навстречу людей, целая толпа несется прямо на них, и не разобрать кто это такие. Поддавшись общей панике канониры открыли огонь, картечь словно гигантской метлой опрокинула набегающих солдат, но оказывается за ними идет еще и вторая волна, и зарядить пушки уже нет времени... Нахлынувшие беспорядочной кучей егеря не останавливаясь перекололи всех на батарее и понеслись дальше, преследуя бегущего противника.
  Если бы создатель линейной тактики принц Мориц Оранский увидел это, то в гробу бы перевернулся. Где она знаменитая "линия", вместо нее несется по полю огромная толпа обезумевших людей в светло-синих мундирах, за ними гонится друга толпа поменьше но уже в мундирах темно-зеленых. Вот и все сражение и вся тактика - "догоню и убью". Егеря зашли, точнее забежали тогда слишком далеко, не успели офицеры вовремя остановить всех, так велик был порыв, еще бы они пролежали полдня вжимаясь в землю точно мыши.
  Опомнившийся противник успел ввести в действие резервы - два оставшихся батальона и легкую кавалерию. Разогнавшиеся российские солдаты оказалась зажаты между так некстати появившимся на поле боя уланских полком и свежими батальонами противника. Все же основная масса, сплотившись вокруг офицеров, сумела побиться штыками обратно в лес. Уланам трудно было действовать, постоянно лезли под копыта и сильно мешали свои же совершенно деморализованные пехотинцы. Егеря не досчитались тогда 32 своих товарищей, сколько легло французов так и осталось тайной, Наполеон в своих знаменитых бюллетенях уже давно указывал цифры убыли, что называется "от балды". По этому конкретному эпизоду известны со временем станут только потери Великой Армии офицерами. Досталось и рязанцам, участвовавших в деле наравне со всеми остальными, им повезло даже меньше чем егерям, вероятно сказалась насаждаемая сверху привычка к "фрунту", которую буквально вбивали в солдат тогда. Мушкетеры потеряли 37 человек убитыми и тяжело ранеными, они слишком медленно действовали.
  Французам удалось в тот день эвакуировать примерно половину своих пушек с поля сражения, но перед лесом осталась масса раненых, местами земля была усеяна телами так, что некуда вступить, каменный дождь поработал на славу, и смерть собрала обильную жатву. Надо было что-то делать и спустя два часа, как стихли последние ружейные выстрелы, и бой прекратился, в сторону леса направился парламентер с белым флагом.
  После недолгих переговоров командир 13-го егерского согласился не препятствовать выносу раненых и покалеченных оставшихся лежать на поле боя. В ту пору еще войны зачастую старались вести "благородно", не всегда правда получалось. Заодно стороны договорились обменять пленных по принципу "всех на всех", неофициально конечно. С точки зрения российского командования такие действия были совершенно неприемлемы, и даже преступны, но старику было наплевать на мнение штабных, он просто хотел получить обратно своих людей. Отпустили 58 французов, в это число вошли и те, кого взяли при разгроме обоза днем ранее, обратно в полк вернулись 11 егерей. С ними явился и считавшийся пропавшим без вести поручик Яковлев, он в числе добровольцев подрывал фугасы, и позднее участвовал вместе со всеми в штыковой атаке...
  На другом конце леса тоже воевали совершенно неправильно, но это все больше российские егеря, штабс-капитан Денисов смело экспериментировал, необходимость как говорят - мать изобретения. Противник напротив воевал шаблонно, поступал как требует устав, вот только такой порядок действий мало подходил для узкой просеки. Впереди в авангарде двигалась легкая пехота, ее подкрепляли линейные части с артиллерией. Сражались обе стороны исключительно вдоль лесной дороги плюс минус тридцать метров в сторону, дальше шли сплошные буреломы и овраги, там ровные уставные шеренги передвигаться не могли в принципе и командиры боялись утратить контроль над нижними чинами.
  Первоначально штабс-капитан предполагал сдерживать противника исключительно одним ружейным огнем, но вскоре понял, что это плохая идея. Взятые в свое время трофейные ружья пошли на вооружение более многочисленных второй и третьей рот, а первая осталась пока со старыми. Поэтому в силе и точности огня противник егерей превосходил, спасало положение лишь настойчиво-маниакальное желание супостатов стрелять непременно залпами и по команде. Бой протекал примерно по такой схеме: егеря обороняют очередной завал на дороге и ведут оттуда ружейный огонь силами двух или трех взводов, остальные находятся в резерве. В случае если давление противника становиться чрезмерным они должны были отступить под прикрытие следующего завала и оттуда совершать набеги на французов, пока те разбирают захваченное укрепление, расчищая путь для своей колонны. Почти сразу в ход пошли ручные гранаты, трудно сказать каковы были потери врага от этого 'старого нового' оружия, но мешало оно французам очень сильно, постоянно расстраивая боевые порядки, и заставляя периодически отступать с уже казалось бы полностью захваченных укреплений-завалов противника. Французская пехота действовал строго в 'классическом' стиле, выдвигался вперед по дороге шеренгами, имея сержантов или офицеров на флангах и в тылу. Когда такая 'стенка' из человеческого мяса, где солдаты стояли тесно локоть к локтю, подходила к завалу на пятьдесят или сто шагов, следовал дружный и слаженный залп. Затем они по команде заряжали и стреляли снова. И еще и еще... удивительно даже двигаться враги старались по возможности 'в ногу'. Иногда с целью усилить эффект от ружейного огня открывали пальбу и идущие следом за первой шеренги, передние при этом предварительно опускались на колени. Но как правило стрельбу вели только первые две, остальные составляли резерв, заменяя в передовых людей, выбитых ответным беглым огнем егерей. Обычно так продолжалось до получаса, затем сочтя подготовку к атаке завершенной, противник подтягивал остальные силы, уплотнял строй между шеренгами и затем они быстрым шагом кидались в штыки, стараясь при этом обязательно сохранить равнение. При таком раскладе даже скверные ружья первой роты оказались на должной высоте и наносили противнику существенный урон, тут уже не важно, что пуля уйдет влево-вправо почти на полметра, все равно в кого-нибудь обязательно попадешь. Почему егерей не пытались обойти по флангам - нет, они пробовали: но в одном месте вольтижеры провалились в глубокий овраг, в другом увязли в болотце, в третьем их огнем из-за заранее подготовленного завала встретили егеря. Кроме того такие продвижения надо было предварительно готовить, вырубая на своем пути массу колючего кустарника. Эти войска никто специально не обучал действовать на пересеченной местности и офицеры опасались, что их подчиненные просто разбредутся по лесу, предоставленные сами себе, такие случаи уже бывали раньше. Строго говоря, на войне как и егеря 13-го, вольтижеры были дешевым 'пушечным мясом' Великой Армии, призванным решать второстепенные задачи на поле боя, поэтому подготовкой их особо не баловали. Все конскрипты, от кого отказались 'линейные' части доставались им - легким, обычно браковали призывников по росту и телосложению. Скорее всего, по этой причине французские офицеры прошли самым примитивным путем, они решили просто выдавливать противника с просеки лобовыми атаками. Действовали строго 'по уставу', применяясь к местности и уповая исключительно на свое численное преимущество. Потери ожидались высокие, но зато личный состав находится под жестким контролем и победа гарантирована в любом случае. С точки зрения нашего современника на лесной дороге шла совершенно бессмысленная бойня, своего рода конвейер смерти, но именно так тогда и воевали, смело шли грудью на пули. Бонапарт не заморачивался особо разработкой тактики мелких подразделений, великий полководец мыслил исключительно масштабами корпусов, и за это нередко приходилось расплачиваться его подчинённым.
  Александр вносил свою лепту в общее дело, выбивая вражеских офицеров и сержантов, но у противника было не менее двух батальонов, в лес двинулся только один - всем места на просеке не хватило. На место павших врагов немедленно становились другие офицеры и порой ему казалось, что приходиться заниматься 'мартышкиным трудом'. Пока они с Федором базировались на дереве, Сашка стрелял, а его напарник вел наблюдение, выискивая наиболее приоритетные цели, заодно и помогал перезаряжать оружие. На дереве не так удобно, нельзя к сожалению упереть приклад в землю или в носок сапога, приходится заменять недостающее спиной товарища.
  Очевидцы событий с той стороны позднее будут утверждать в своих воспоминаниях, что продвижению в лес батальонов Великой Армии якобы сильно мешала русская полевая артиллерия, обстреливая наступающих вольтижеров картечью с дальней дистанции. Позднее конечно, когда эта местность станет ареной "больших и правильных" сражений российские пушки там появятся в товарных количествах, но в тот день ближайшая была за десять верст. Отдельные офицеры упоминали и о массовом использовании русскими войсками ручных гранат, но таким сведениям никто не поверил, с вооружения полевых войск "гренады" сняли еще в прошлом веке. Как бы то ни было, но в какой-то момент вольтижеры, действовавшие в авангарде, сочли собственные потери чрезмерными и затребовали двинуть для уничтожения завалов артиллерию, и в самом деле им пришлось тяжко. Где выделенная для операции четырех орудийная полубатарея полевых пушек - пусть она поработает!
  Сперва у артиллеристов получилось неплохо, первое же ядро вылетевшее из ствола грибовалевской шестифунтовки разворотило завал и уложило насмерть троих егерей из числа его защитников. Но со вторым выстрелом у французов уже возникли проблемы, неведомо откуда залетевшая пуля свалила наповал наводчика, его сразу же заменил артиллерийский офицер. Но кудрявого красавца суб-лейтенанта хватило ровно на один выстрел, в этот раз лопнувшая среди бревен заграждения граната убила еще двоих и ранила осколками одного из солдат, но дальше стрельбу пришлось совсем прекратить, так как просто стало некому наводить орудие. Пехотный сержант решивший было переквалифицироваться в артиллериста, долго в этом качестве не прожил, только он склонился над прицелом, как и ему прилетел издалека свинцовый 'гостинец'. Невидимый и неуязвимый стрелок методично поражал артиллеристов одного за другим. Следующей жертвой стал подносчик зарядов, работать у орудия стало невозможно - защитных щитов пушки в то время не имели. Поэтому вскоре после гибели части собратьев, уцелевшая прислуга предпочла за лучшее эвакуироваться в тыл, предоставив пехоте выпутываться из сложившего положения самостоятельно.
  Растерявшийся командир передового отряда совершил тогда роковую оплошность, вместо того чтобы вызвать взамен выбывшего новый расчет, он приказал выдвинуть вперед еще одно орудие. Там на узкой лесной дороге и одному было трудно развернуться... Возник опасный затор, отрезавший передовые силы от резерва, его разгребать направили как пехотинцев, разбиравших ранее захваченное заграждение, так и часть тех солдат, кто их прикрывал. И очень некстати очередной офицер выбыл из строя сраженный 'шальной пулей', бардак и без того приличный постепенно приобретал все большие размеры. На этот момент и пришлась контратака егерей, которую так долго готовил штабс-капитан Денисов, выжидая подходящего момента. Забросав гранатами противника, и приведя его в замешательство, они штыками опрокинули и гнали врага потом добрую сотню метров и даже дальше. Как раз до батальонной колонны французов добежали, ожидавшей неподалеку за поворотом дороги, пока авангард ей путь расчистит... Егерям удалось на краткий миг прорваться далеко по просеке, они успели перебить прислугу полубатареи и всех ее лошадей, прежде чем опомнившиеся и подкрепленные резервом вольтижеры выдавили их обратно за завал. Бой на штыках был жестокий, потери оказались чрезвычайно велики, но штабс-капитан посчитал, что цели своей он достиг. Теперь французам придется эвакуировать в тыл свои пушки, а для этого надо выделить массу людей, да и времени тоже потребуется немало, да и просто невероятно тяжело теперь это проделать по забитой войсками узкой дороге. Александру, наблюдавшему за ходом этого удивительного боя из 'вороньего гнезда' в ветвях могучего дуба, показалось тогда, что на просеке, как в русле реки столкнулись два встречных потока. Темно-зеленая волна поглотила светло-синюю и мгновенно разлилась вперед, занимая все свободное пространство. Шум стоял адский, дикие крики сражающихся заглушали временами взрывы ручных гранат, которыми егеря раз за разом 'взламывали' вражеский строй, чтоб затем ударить в штыки на мечущегося в панике противника. Им важно было опрокинуть только три-четыре первые шеренги, затем отступающие вражеские солдаты сами сделают за них часть работы. Просека слишком узкая и двигаться тесная масса сражающихся может только в одном направлении, в сторону не свернуть - не дают густые непроходимые заросли малины, природной колючей проволоки. Поэтому отступающий противник поневоле сомнет и отбросит своих же соратников из резерва, не дав им принять участие в схватке. Главное условие - бешеный натиск, иначе враг успеет опомниться и организовать отпор. Егеря смогли продержать такой темп движения только минут десять и прошли вперед примерно две сотни метров, далее сил на развитие наступления не хватило.
  Лишившись в свалке артиллерии и потеряв многих своих офицеров, противник под занавес сделал последнюю отчаянную попытку переломить ход боя в свою пользу. Был предпринят решительный штурм, синие шеренги вольтижеров подгоняемые сержантами без выстрелов накатывались одна за другой на завал точно морские волны, но обороняющиеся не жалели гранат и патронов, все уцелевшие нижние чины первой роты сражались на последнем завале, в резерве никого не осталось. Несмотря на ужасающие потери французам, пройдя по трупам своих солдат вперед, все же удалось потеснить противников, но к егерям подошло неожиданно подкрепление и отбросило назад огнем и штыками вражескую пехоту. Как только бой на рокаде закончился, полковой командир немедленно отправил еще одну роту на север, дабы выручить штабс-капитана и его людей и подмога успела вовремя. Наступило краткое затишье, стороны зализывали раны и приготавливались к новой схватке, ну или по крайней мере делали вид, что готовятся. В это время к французам пришло сообщение, что на рокадной дороге они потерпели полное поражение и потеряли там почти всю свою артиллерию, поэтому дальнейшее продвижение в глубину леса теперь стало бессмысленным. Лично прибывший для изучения текущей обстановки на место, как тогда было принято, старший офицер командовавший операцией вскоре был убит неосторожно приблизившись к завалу на дороге. Его преемник решил далее не рисковать, слишком много они уже сегодня потеряли. Загудела сигнальная труба и французы отступили, провожаемые вдогонку редкими выстрелами егерей, штабс-капитан не решился преследовать многократно превосходящего противника.
  И здесь в это день 13-егерский победил, хотя цена оказалась сравнительно велика, на просеке из строя выбыло более полусотни солдат и два офицера. Что было дальше? Противник уходя, попытался напоследок поджечь за собой лес, но ничего у него не получилось, зато вместо леса занялся торфяник как раз у самого начала просеки, густой бело-серый дым надолго преградил путь с этого направления по крайней мере на несколько дней. Почти как фосген, без противогаза не пройдешь и десяти метров в такой едкой серой пелене, легкие наружу вывернет.
  Далее по ходу событий, в течение следующей недели, постепенно "лес на северо-западе" превратился в место "правильных" сражений. Нет не сам лес конечно, а окрестные поля, французы стянули сюда массу артиллерии, более 30 единиц, и принялись громить позиции 13-го егерского, расходовать пехоту у них больше не было особого желания. Полевая артиллерия начала 19-го века прекрасно действует по открыто стоящему в плотных боевых порядках противнику, с укреплениями дело уже намного печальнее... Одна батарея 120мм минометов действительно перекопала бы тут все до основания, но полевые пушки начала 19-го такой огневой мощью не обладали. Они уродовали шанцы, но полностью уничтожить их не смогли, зато наломали массу молодых деревьев вокруг. Егеря в это время отсиживались, прятались в импровизированных блиндажах, представлявших собой перекрытые в разных местах навесами из бревен неглубокие овраги и все - против снарядов начала века вполне достаточно, знаменитые три наката из песни военных лет не нужны.
  Так продолжалось два дня подряд, каждый раз, когда артиллеристы гордо заявляли, что "все снесли, всех подавили", пехоту отправляли проверить и добить уцелевших. В лесу французы сразу же натыкались на завалы из деревьев - как следствие работы собственной артиллерии, так ранее созданные егерями. Продвигаться дальше нельзя, надо было расчищать путь, но под массированным ружейным огнем это делать как-то неудобно, а просочившиеся в глубину леса отдельные малочисленные группы быстро гибнут под штыками предприимчивого противника. В результате снова и снова пехота, проклиная артиллеристов, отходит назад и все повторялось еще раз и еще.
  Поскольку на данном участке враг постепенно сосредоточил значительные силы, российское командование в свою очередь тоже двинуло туда сначала дивизию, а потом численность довели чуть ли не до целого корпуса. Прорубили новые просеки, построили дороги и загатили болота. Первым выручать свою роту прибыл весь Рязанский Мушкетерский, затем стали приходить и другие части. Вскоре полк, куда судьба определила Александра оказался не сходя с места уже в ближнем тылу, боевые действия теперь велись на полях перед лесом, превращенным постепенно в укрепленный военный лагерь. Деревья, что пощадили пушки Сульта, безжалостно вырубили топоры, нужен был материал для прокладки дорог через заболоченные участки, для различных лагерных нужд и просто на дрова. Российским военачальникам здесь понравилось, ровная точно доска местность давала возможность, по крайней мере в теории, реализовать собственные тактические наработки, немыслимые в оврагах возле Гуттштадта, где они разбирались с французами Нея и все того же Сульта. Поэтому очаг напряженности сместился от этого богом забытого прусского городка на северо-запад. Тут словно на гигантской шахматной доске теперь шла кровавая и азартная игра войны, эскадроны обменивали на роты, батальоны на батареи. Пока уровень 'шахматистов' с обеих сторон был примерно одинаковый, победой даже и не пахло: ни шаха тебе, ни мата - простой размен фигурами.
  13-егерский считали малопригодным, в силу низких боевых качеств, для действий в поле. Поэтому для него нашлись другие подходящие занятия, им пришлось, кроме остальных тяжких и грязных работ, так же валить лес и корчевать пни на просеках, спасибо хоть лошадей для этой работы выделили. Кроме того их постоянно привлекали для несения службы в пикетах и караулах, и Сашке опять выпал случай отличится, очередной французский штабной офицер подошел во время рекогносцировки на безопасное, как тогда считали расстояние к нему и винтовка снова не подвела. Может быть, такой расклад даже к лучшему. Вспоминал потом Александр, и в самом деле, желающих ходить в атаки и драться у них в полку хватало, а вот под обстрелом часами стоять в совершенном бездействии в сомкнутом строю... Да ладно бы еще просто стоять, что и без того тоскливо, так нижних чинов особо 'продвинутые' начальники для бодрости духа там еще и строевые приемы заставляли проделывать прямо под картечью. Обычная картина, стоит полк с развернутыми знаменами, солнечные зайчики играют на начищенных пуговицах, мундиры новенькие глаз радуют, может в первый раз их нижние чины одели. Стоит себе и стоит, а его в это время усилено обстреливают с 500 метров дальней картечью, их оказывается две разновидности есть, у этой дряни пули действительно большие, хоть до биллиардного шара и не дотягивают, как тогда в первый день показалось. Чего там они делают ведомо только богу и штабным умникам, может 'противника сдерживают', может 'угрозу создают', а может и просто про них забыли и такое не редкость на войне. Передвигаться по полю боя так же по местным понятиям следует медленно, упаси бог пустить людей бегом, у нас полагают, что российский солдат герой, но если ляжет, то потом не встанет, а если побежит, то не остановится. С точки зрения даже дилетанта, вроде нашего Сашки, дремучий идиотизм кругом куда ни глянь, если не сказать грубее. Такое впечатление, что полководцы с обеих сторон больше всего жаждут уничтожить максимальное количество своих же собственных подчиненных. И чем больше - тем лучше, как в черно-белой старой французской комедии, где генералы меряются друг перед другом размерами потерь. Только вот тут совсем не смешно...
  -Вот стоим мы енто, а ен жарит картечями, да ядра кидат! -рассказывают потом нижние чины.
  -Чего стояли то?
  -А нам господа не говорят почто. Не ваше мол дело! Ох ен и жарил, мотрю Ваське ногу вырвало, ундера нашенского посекло ровно сито, почитай роту там седни оставили на поле!
  -А сами хоть стреляли али в штыки на них ходили мож? -спрашивают очевидца.
  -Неа, стояли тока...
  Знаменитая линейная тактика представлена во всей красе, одни строят живые стены из человеческого мяса, другие разрушают их пушками. Пока в первой роли, к сожалению, чаше выступают российские генералы. Так обычно происходит в больших сражениях, в малых российские войска зачастую не придерживаются 'правил' и поэтому частенько побеждают.
  .........................................................
  Наград за первую отыгранную пешку в 'сражении на северо-западе от Гуттшатдта', так теперь это безобразие называется, им на полк не дали - такое не та уж и редко случается на войне. Командир 13-го в этот раз совершил серьезную ошибку, не предоставив наверх никаких вещественных доказательств одержанной победы. Ни пушек, ни знамен, ни пленных не было захвачено. Пушки, а точнее одни стволы, лафеты разбило фугасами или посекло камнями, вытащил с поля ночной порой другой полк и естественно записал на свой счет. Пленных французов тайно обменяли на попавших в плен своих однополчан. Отнять знамена тоже не получилось, просто не нашли их в хаосе безумной атаки, там хорошо хоть направление в накрывшем поле облаке пороховых газов не потеряли, где уж там знаменосцев вражеских выискивать. Поэтому в штабе Беннигсена прочитав донесение решили, что командир 13-го сильно преувеличивает, сидел этот старый черт в лесу и перестреливался с вражеским батальоном все четыре дня, пока другие не подошли. В пользу этой версии был неприемлемо низкий уровень потерь за несколько дней непрерывных стычек, вместе с ранеными выбыло всего около сотни человек... Вот если бы наоборот от полка осталась в строю сотня, то вероятно разговор был другой. Иной полковой командир, собираясь на войну открыто говорил коллегам что-то вроде: 'Весь полк судари мои положу, а крестик обязательно получу!'. Случалось, и укладывали, или по крайней мере пытались, выручало только несовершенство оружия той далекой эпохи, не позволявшее за короткое время перебить 2000-3000 человек разом.
  В связи с указанными выше печальными обстоятельствами, 13-тому щедро отвалили не пряников, а этих самых... непечатных, хватило всем, от полковника, до последнего нестроевого. Штабные чины не обращавшие ранее на 'паршивый полк' внимания, теперь принялись его интенсивно 'подтягивать' и 'строить'. Первым делом полковник получил строгий словесный выговор за неформенные штаны нижних чинов, его егеря продолжали донашивать зеленые 'екатерининские', тогда как велено его императорским величеством давно завести белые.
  -Перекрасить немедленно! -велело грозное начальство, с большим трудом но им, чудом удалось объяснить генералам, что темную ткань в белый цвет уже не покрасить, вместо белого колера получится светло-зеленый.
  -Купите или найдите мела и белите! -начальство немедленно выдало еще один перл из разряда: 'Сапоги следует чистить с вечера, дабы утром одевать на свежую голову!'.
  Штабс-капитан Денисов не поленился и прямо тут же продемонстрировал 'высокому начальству' во что превратятся солдатские штаны после побелки мелом. Он натер мелком кусочек форменной полотняной ткани - все равно выходит светло-зеленое вместо белого, только теперь другого оттенка.
  -Почему у вас пуговка воротника на одной нитке висит штабс-капитан?! -ретивые 'подтягиватели' решили докопаться до пуговиц, раз уж со штанами не получилось, и начали они конечно с самого 'вумного' с Денисова, -Вам известно мнение государя о таких важных вещах? Что, нет? Прекрасно сударь, это вам будет стоит задержки производством в следующий чин, так капитаном и останетесь!
  -Ваше высокопревосходительство, помилуйте, я и так тут в ссылке по приговору суда, без права отпусков, переводов и производства! -напомнил Денисов, справедливо полагая, что больше наказать его уже нечем, но сильно ошибся.
  -Месяц в крепости под строгим арестом! За дерзость!
  Но видимо есть бог, собирались генералы устроить смотр для нижних чинов - не получилось, так как не смогли сыскать подходящего плаца в лесу. Ограничились вызовом унтер-офицеров, вследствие чего арестованных заметно прибавилось. Разгневанные до глубины души вопиющими воинскими преступлениями, как-то неформенными сапогами, кокардами и пуговицами проверяющие 'униформоложцы' требовали еще и пороть нижних чинов без пощады, определить каждому по 300 розог... Однако не обломилось генералам, полковой командир не согласился и не утвердил такого взыскания, а помимо него можно было наказать солдат только через суд.
  Помытарили штабные их так недельку и напрочь забыли, помогли старые знакомые - французы, они начали новое наступление, вероятно решили преподнести своему императору как раз к приезду подарочек. Поначалу успех сопутствовал галлам, они вышибли российские войска из нескольких стратегически важных деревушек. У господ генералов неожиданно появились другие занятия помимо разглядывания солдатских штанов и пуговиц на предмет соответствия уставу и предписаниям императора.
  Никого не посадили и под арест, дело в том, что ближайшая крепость - это или Кенигсберг, или Варшава. В полковом денежном ящике уже давно гуляет ветер, денег на погонные для отправки арестантов нет, и не предвидится. С жалованьем давно творилось что-то вообще странное, его перестали выдавать с началом войны, словно стимулируя солдат перейти на самообеспечение, иными словами говоря - заняться мародерством.
  -Крутят поди денежки господа в казначействе? -спросил как-то удрученный постоянным безденежьем Сашка.
  -Это как? Расскажи уж подробно, я о таких хитрых проделках не слыхал еще! -заинтересовался штабс-капитан, но когда унтер-офицер ему разъяснил, только головой замотал, -Нет братец, тут скорее российская лень матушка. Слава те господи наши до такого изыска еще не дошли, и надеюсь, не скоро сообразят. У князя Багратиона в корпусе деньги выдают без задержек, боятся его интенданты видать.
  -Князь такой страшный? По виду и не скажешь...
  -Так почитай родственник самого императора, неофициально, правда - смотри не болтай меж нижними чинами! Да ты не горюй позднее все сполна получим, теперь не как в старые времена, когда бывало за годы казна войскам жалованье задерживала. -и подумав немного Денисов добавил, -А нашему брату сколько не дай все равно за день-два все спустят, если не на девок и вино, так шулера дочиста обыграют, в главной квартире почитай целый притон уже давно обосновался...
  Действительно, денег ни у кого в войсках не водилось, исключение составляли гвардейцы, да пожалуй, еще и казаки. Первые понятное дело - через одного богатые аристократы, владельцы многих тысяч крепостных рабов и обширных земельных наделов. Вторые обычно добывали средства к жизни саблей, постоянные рейды и разведки подчас сопровождались у них тривиальным "гоп-стопом", на проделки иррегулярных войск в российской армии по традиции смотрели сквозь пальцы. Остальным нижним чинам только и оставалось, что завидовать станичникам черной завистью, солдат в лучшем случае мог рассчитывать на добычу взятую с боя, а такая возможность была не всегда и не у всех, нередко местные крестьяне успевали под шумок утащить с бранного поля все более-менее стоящее. Оружие и снаряжение павшего врага забирали вполне законно, по приказу свыше, шинель и сапоги - уже не неофициально, но командиры не обращали внимания по причине чрезвычайно плохого снабжения. При таком раскладе нижний чин не видел ничего плохо в том, чтобы изъять и другие ценности в свою пользу, благо выворачивать карманы нужды не было - обычно награбленное французы носили в ранцах или если у кавалеристов, то в седельных сумах.
  Вскоре судьба забросила 13-егерский к другой знаменитости того времени, чья фамилия известна любому, кто хоть бы раз открыл учебник по истории нового времени. Полковник Ермолов, действовавший далеко на юге театра военных действий попросил передать ему в подчинение пехотный полк, хоть самый плохонький и завалящийся. Артиллеристы действовали в отрыве от остальных сил, и им требовалось для безопасности собственное пехотное прикрытие. Наладить взаимодействие самостоятельно с пехотой они не сумели, помешала царившая в ту пору рознь и вражда между отдельными родами войск. Нетрудно догадаться, что 13-егерский ему и отдали по принципу, на те боже, что нам не гоже...
  Но на новое место они попали не сразу, непонятно как, но полковой командир заставил начальство дать полку несколько дней отдыха для приведения солдат в порядок. Впервые с начала войны удалось, наконец, выспаться и помыться. После протекающего в дождь шалаша или пыльной походной палатки, где под утро так надышат, что не продохнешь, амбар в котором местные поселяне, обычно хранят сено, кажется райским дворцом. По мере восстановления сил у народа появился интерес и к местным женщинам, вот уже забегали солдатики за крестьянскими девками, пытаются уговаривать аборигенок на 'любовь'.
  Если уж совсем честно, то в те грубые времена и нравы были такие, что историки обычно скромно умалчивают о подробностях. Как правило, служивые своих временных подруг недолго уламывали и улещали, если вообще до этого дело доходило. Часто обходились без лишних слов, заменяли разговоры прямым действием.
  -Чего ты с ей балакаешь? Охфицер не видит тя, тащщи в кусты, юбку подвысь и радей! -поучает бывало новичка седой участник многих походов и сражений, чья грудь не раз отмечена вражескими пулями и штыками, а спина исполосована отечественными палками.
  -Так, а ежели она дяденька супротив того, несогласная? -робко возражает ему вчерашний рекрут, еще не решивший для себя как поступить, и хочется, и боязно.
  -Баба - дура! Щастья свово не понимат! -философски замечает ветеран, и делает далее вполне справедливое открытие, -А ежли б не хотела, так почто сразу не сбегла прочь?
  -Эх бывалоча мы с енералом Суворовым полячишек учили, почто оне бунтовать зачали?, -предается воспоминаниям 'дедушка' и в самом деле он уже почти дед по местным меркам. Мужику давно за сорок, -Выйдем бывалоча к фолварху ихнему, а там ужо девки и порося визгом визжат, чуют за версту чаво щас с имя будет!
  -И не жалко вам их дяденька было? Чай тож люди, хрестьяне поди? -спросит иной робкий новобранец.
  -Жисть наша проклятуща солдатска така! Послужи с мое сосунок, не то ищо у тя будет! -отвечает ему 'дед', и вспоминает еще и еще, -А басурманок в туретчине мы эдак драли, куды нонешним желторотым...
  И начнет старый солдат рассказывать, как они брали крепость на Дунае, жаркое было дело, ныне так не бьются - измельчал народец... Такие истории можно слушать бесконечно, правда в них тесно переплетена с вымыслом, теперь уже не различить одно от другого и не отделить.
  На фоне остальных полков 13-егерский отличался в этом плане, как тогда говорили 'отменной нравственностью', объясняется этот феномен как раз почти 100% отсутствием в полку своих 'стариков' - некому было передавать ценный опыт новому поколению солдат. Единственный ветеран - фельдфебель Матвей ничего не рассказывал сослуживцам даже под хмельком, да и пил он редко. Так что по части 'курощения' прусских баб и девок егеря сильно уступал другим частям. Была правда пара случаев, когда местные аборигены пытались шантажировать полкового командира, вымогая плату 'за женское бесчестье' якобы по вине солдат. После короткого, но тщательного расследования с пристрастием, любителей халявы за счет российской казны жестоко отлупили ружейными ремнями и более жалоб не поступало всю кампанию. По крайней мере, Сашка, будучи приближенным к канцелярии, ничего о них не слышал.
  .........................................................
  -Привет фейерверкер! Чего ты на нас как уставился как солдат на вошь? Принимай гостей артиллерия, вместе воевать будем! -Александр попытался сразу сломать стену недоверия, что существовала всегда между различными рода войск. И кажется, его попытка имела успех, заулыбались 'пушкари' и не видно больше хмурых напряженных физиономий, а значит можно считать, что столь необходимый контакт уже установлен.
  Ударили по рукам и познакомились, 'хозяина' этих двух орудий звали Иваном, и фамилия была соответствующая - Иванов. Высокий точно гренадер русский мужик лет за 35 с простым и чуток небритым лицом. Остальных артиллеристов Александр не запомнил, вроде все похожи друг на друга как братья, в основном молодые солдаты, вчерашние рекруты - есть такой феномен: давно замечено, что новички кажутся все одинаковыми. Словно из инкубатора молодежь сюда прибыла. Командир же у них другое дело, такие люди к себе невольно располагают хоть кого, немного он напоминал Александру тренера вложившего в нашего ленивого стрелка крупицу своего собственного таланта.
  Позицию они выбрали на редкость удачную, здесь на этом склоне кавалерия внезапно не наскочит, помешают камни, кусты и небольшой овраг - переломают враги своим коням ноги если вдруг решат в лоб кинутся. Основная батарея стоит поодаль на гребне холма, контролируя проходящую внизу дорогу, столь нужную видимо французам. Но две пушки выдвинули далеко вперед, не то с целью взять противника во фланг огнем, если попрет на основную позицию, не то просто рассчитывают заставить врага отвлечься и разделить силы. Противник под Гуттштадтом постоянно прибегали к такому приему, действуя порой даже отдельными орудиями, как правило укрывая их различными естественными природными препятствиями от атак российской пехоты и кавалерии.
  -Офицер ваш где? Я ведь ему должен представиться, наш взвод отправили в его распоряжение. -вспомнил наконец Сашка, за чем его сюда послали.
  -Так палили с утра, и щас постреливают! -ответил Александру фейерверкер, артиллерийский унтер-офицер, если уж если переводить на современные понятия то сержант, командир расчета. И видя недоумевающих егерей поспешил добавить.
  -Болесть така у ево, как палить начнут, так в зад бегом бежит. Котлы проверять артельны, али еще чего надумат. -Иван задумчиво потер заросший щетиной подбородок, лицо у него болезненно скривилось, -А на плацу наипервейший герой был, мордовал нас ровно кутят каких, без батога в роту и не показывался поди...
  Судя по всему, спайки между нижними чинами и офицерами, во всяком случае с конкретным 'благородием' здесь в этой артиллерийской роте нет, не такое уж редкое явление, их 13-й егерский полк скорее счастливое исключение, чем правило. Обычно везде одно и тоже: баре-офицеры и быдло-солдаты, армия копирует нравы гражданского общества, там палки кулаки и здесь тоже. Невелика потеря, позицию для пушек выбирал фейерверкер Иван, огнем своей 'батареи' опять же управляет он один, а значит обойдутся они как-нибудь без этого поручика, как его там звали, даже фамилию узнавать не захотелось. Больше Александр и не спрашивал ничего на эту тему, его дело защищать в бою пушки и расчет от атак противника, а не вникать в о внутренние проблемы артиллеристов.
  Долго им отдыхать и трепать языками не дали, не успели солдаты даже толком познакомится и поговорить. Налетели как вихрь вражеские фланкеры в пестрых мундирах, застрельщики-кавалеристы. Над головами егерей противно запели, засвистели свинцовые шарики выпущенные из коротких кавалерийских карабинов. На штурм эти ребята не бросились, они наскакивали и палили из своего оружия с полста метров в противника, затем сразу же отъезжали назад для перезарядки. Словно рой мошкары кружился вокруг могучего, но медлительного медведя. Потапыч бы мог одним легким движением лапы прибить эту погань, но для этого ее надо всю собрать в одно место. Так и здесь получилось, фланкеры совершенно не желали сгруппироваться хоть на миг в компактный боевой порядок и поэтому молчали грозные шестифунтовые пушки, для смертоносной картечи не было подходящей цели. Изредка в ответ хлопали ружья егерей, им тоже не везло в этот раз, очень трудно стрелять из оружия с кремневым ударным замком по быстро движущейся цели. Пока сработает механизм, пока воспламенится порох - шустрый враг уже успевает выскочить из-под прицела. Так продолжалось примерно полчаса, пока Александр точным выстрелом не свалил старшего у французов, а может и поляки это были? Поймал офицера в момент, когда тот вдали прибивал шомполом пулю в стволе своего карабина. Подобрав поверженного начальника, повисшего на шее лошади, и проорав на прощанье что-то не понятное, но внушительное, вероятно угрозы в адрес обидчиков, супостаты быстро скрылись за лесными зарослями у подножия холма. Первое столкновение на новом месте и сразу же первые потери, свинцовый шарик отскочив рикошетом от ствола пушки поразил одного из подчиненных Ивана. Парнишка рухнул ничком где стоял, заливаясь кровью из пробитой головы. Окружающие подумали сначала, что убит бедняга наповал, но оказалось, что пуля пощадила молодого артиллериста. Видимо его ангел хранитель сегодня не дремал и пострадавший отделался сравнительно легкой травмой. В те далекие времена такое случалось часто, был даже специальный термин "контужен пулей", свинцовые шарики случалось не пробивали человеческие тела, особенно в шинелях и суконных мундирах под ними, только ребра ломали и наносили болезненные ушибы.
  Следовало решить, что же делать дальше, раньше этим занимались другие, а тут приходится ломать голову Александру. Хорошо если вражеская пехота пойдет в атаку сомкнутой колонной, тогда пушки Ивана отбросят ее картечью, а с холма основная батарея добавит ядрами и гранатами. Но что делать если они пойдут врассыпную в "стрелки", как эти сегодняшние фланкеры налетали? Беглый огонь сотни ружей по компактной цели, а прислуга от пушки отходить в бою не имеет права, гарантированно положит тут всех артиллеристов. Решение, пусть не самое идеальное пришло довольно на ум быстро, надо попробовать такой вариант, хуже во всяком случае не будет.
  -Федька и Ермолай дуйте в обоз за лопатами, с дюжину надо принести, а лучше больше и пару кирок. Если не будут давать, то скажете Матвею, что я для себя прошу или через Денисова действуйте. Остальные вперед и вверх - лозу резать! -распорядился унтер-офицер, раз на нем ответственность, значит надо действовать немедленно и решительно.
  -Ты че задумал унтер, никак шанцы ладить, ровно сапер? -не могли скрыть изумления новые знакомые и соратники, -А мы тя штуцерным почитали!
  -А я и так братцы сапер наполовину, вот даже лопата с собой есть! -Сашка продемонстрировал удивленным жрецам "бога войны" свою малую саперную, покоившуюся ранее в чехле на поясе. Шутка конечно, но доля истины в ней есть, солдат ХХ века иногда чаще копает землю, чем стреляет по противнику.
  Пока сашкины посланцы добывали в обозе шанцевый инструмент, он терпеливо объяснял фейерверкеру, что хочет сделать, даже чертежик на земле нарисовал наскоро. Идея здравая и простая, надо прикрыть людей от вражеского ружейного огня, но к сожалению полководцев начала века такая мысль посещала чрезвычайно редко. Обычно полевым укреплениям отводили тогда другую роль: редуты, редюиты и прочие люнеты должны были в первую очередь сковать маневр противника на местности. Для этой цели их снабжали рвами и иногда волчьими ямами, защита личного состава была задачей вспомогательной и нередко про нее вообще забывали. Принесли наконец лопаты, как и справедливо предположил Александр, без санкции офицера ничего давать в обозе не хотели, выручил старый знакомый - штабс-капитан Денисов, за которым сбегал Федька. Теперь работа спорилась, одни плели туры - для бывшего крестьянина занятие привычное, он за зиму успевает не один десяток корзин изготовить. Другие вместе с Сашкой занимались земляными работами, Иван не остался в стороне и отправил на помощь всех свободных артиллеристов.
  -Нешто стоять будете и глазеть! А ну вперед родимые, помочь надобно! -и погнал фейерверкер своих подчиненных на непредусмотренные уставом и наставлениями работы. Себе оставил только одного, для проведения мероприятий по уходу за пушками.
  К концу дня, благо противник более не появлялся, позиция совершенно преобразилась и приобрела вид небольшой крепости. Теперь расчеты пушек были скрыты за стенкой из туров, укрепленной еще и земляной насыпью. Для егерей оборудовали специальные укрытия позволяющие стрелять с колена или из положения сидя. Для экономии времени и материалов Александр скомбинировал стрелковый окоп века ХХ и шанцы начала ХIX, вроде бы неплохо получилось. В одном месте, где доступ со стороны противника преграждал овраг и вовсе вырыли классический стрелковый окоп на целое отделение. Не стали только оборудовать блиндажи, Иван категорично заявил, что у противника здесь только полковые четырехфунтовки и легкие орудия конной артиллерии, слабая конкуренция для шестифунтовых пушек, даже если их всего две.
  Экзамен вся эта фортификация выдержала на следующий день, были правда мелкие недостатки, так например неожиданно для всех оказались немного ограничены сектора обстрела пушек. С утра как положено налетели старые знакомые - фланкеры. Вероятно, скорее всего, это была разведка, постреляв немного кавалеристы откатились назад и исчезли за деревьями внизу, в этот раз они отделались дешевле чем вчера. Александр всадил пулю во вражеского унтера, но только ранил в плечо, может нервная лошадь спасла француза, дернувшись в последний момент перед выстрелом.
  В покое их не оставят это очевидно, слишком уж сильно досаждал Ермолов неприятелю, французам приходится ведь делать громадный крюк по пути к одному из своих корпусов. Пушки батареи установленной на гребне исправно сметали с дороги все, что там появлялось: хоть фуры обозов, хоть роты солдат, только одинокие верховые имели шанс успешно проскочить. Вскоре за деревьями жидкого леса внизу у дальнего края дороги началось движение, полностью скрыть прибывшие массы войск скудная растительность не могла. Что сейчас начнется... с гребня в сторону далекого леса пушки бросили партию гранат, но расстояние оказалось чрезмерным и почти все они легли значительным недолетом.
  Ободренная видимым бессилием батареи противника наполеоновская пехота по-ротно стала вытягиваться из леса к подножию холма, собираясь как раз напротив "батарейки Иванова". Противник совершенно не жаждал испытать на себе силу наиболее губительного флангового огня, неизбежного при атаке основной позиции и поэтому решил сперва разделаться с Александром и его новыми знакомыми.
  Пока обнадеживал только один существенный момент, враг по прежнему придерживался канонов линейной тактики. На маленькую двух орудийную батарею надвигался в строе колонны батальон, впереди были развернуты цепи застрельщиков, они должны были сыграть роль своеобразной "артиллерии" размягчив боевые порядки врага, а дальше все решат штыки, бог как любил говаривать некто Наполеон, всегда на стороне больших батальонов. Вот только император забыл или не захотел отметить, что большой батальон в компактном строю - прекрасная цель для артиллерии.
  -Дохрена у Бони солдат однако, не жалеют! -Сашка быстренько прикинул численность супостатов и ему сразу стало не по себе, мурашки забегали по коже. -У них батальон не меньше нашего полка будет!
  -Боязно стало? -осведомился стоявший рядом фейерверкер Ваня, -Не ссы пехота, чичас я их стреножу маненько!
  Рявкнули пушки, только звон в голове, словно из гранатомета под ухом выстрелили. С непривычки после такого "Бу-у-ххх!" человек потом полдня ничего не слышит, но егеря уже к такому развлечению за последнее время немного привыкли. Чугунные ядра весело завывая отправились в полет, навстречу фигуркам игрушечных солдатиков вдали, поднимающимся по склону. Одному не повезло, только столб пыли поднялся в трех метрах слева от вражеской колонны. Второе "ядрышко" точно впечаталось в центр строя снеся знаменосца, сержанта и еще нескольких нижних чинов. Александр только присвистнул от увиденного, опустив подзорную трубу, а ведь умеет стрелять мужик, жаль второй наводчик у него откровенно слабый и постоянно "мажет". Фейерверкер хвалился намедни, что за 500 шагов может дерево одним снарядом срубить, и кажется не обманул. Далекая колонна у подножия холма шарахнулась вправо и приняла назад, быстрым шагом уходя из зоны обстрела. Все правильно, дуром переть вперед они не намерены, теперь дело за застрельщиками, знаменитые ружья образца 1777 года должны сказать свое веское слово.
  "Чпок-чпок" долбят пули туры, рвут молодую лозу и выбивают песок, но внутрь укрепления пробиться не могут. Идет оживленная перестрелка, с холма тем временем на помощь своим выдвинули целую роту, вот только им потребуется минимум полчаса, чтоб сюда добраться. Егеря отвечают беглым огнем, стрельбу залпами Александр отверг сразу, как малоэффективную, на вражеские шеренги такой огонь никакого впечатления не произведет, слишком уж тут мало бойцов.
  Расположившись в окопе Сашка настрелял немало вражеских сержантов и кажется даже пару офицеров отправил к Аллаху на блины. Его подчиненные существенных результатов не добились, но их старые ружья тоже выполняли важную миссию, не давая противнику приблизится вплотную к укреплению. Лишившись командиров вражеские застрельщики постепенно стали откатываться назад к своим частям, сначала поодиночке, а затем и целыми отделениями. Критический момент наступил, теперь они либо уйдут назад не солоно хлебавши, или наоборот полезут вперед, прямо так колонной и пойдут, на склоне в некоторых местах иначе просто не пройти. Александр оглянулся, помощь приближается, но французы окажутся здесь раньше. Зелено-белая змея колонны внизу замерла, словно размышляя, что же ей дальше делать, а затем резво рванула вперед, надеясь побыстрее проскочить и не попасть под выстрел. Иногда такой фокус, подсмотренный вероятно у Суворова, пехоте удавался, но в это раз не получилось. Иван и тут оказался на высоте, его шестифунтовки были заряжены картечью, а прицел выставлен заблаговременно. Едва пехота в зеленых мундирах и белых штанах оказалась в зоне поражения ее сразу же окатили как из ведра потоком чугунных шариков. Заработал местный "бог войны", на ближних дистанциях он действительно оправдывал свое грозное название, пушки били поочередно - пока одну заряжали, вторая стреляла. Прислуга носилась как угорелая вокруг своих бронзовых "игрушек" и смертельные волны картечи обрушивались на наступавших каждые полминуты, если не чаще даже. Враг терял ежеминутно десятки, может даже сотни своих солдат но упорно продвигался вперед смыкая каждый раз ряды на месте проделанных картечью коридоров в человеческой массе.
  Александр выпустил последнюю пулю, уложив еще одного офицера, столь неосмотрительно размахивавшего шпагой на фланге вражеской колонны. Теперь надо собирать людей для отражения штыковой атаки, враг подошел уже на полста метров и через минуту будет здесь, несмотря на все старания Ивана и его подчиненных. Надо сплотить людей в один кулак, как Денисов сделал тогда на люнете, иначе по одному их моментально растерзают, поднимут на штыки. А он еще успокоенный заверениями артиллеристов не взял из обоза гранаты, только четыре штуки имеются: две у него в сумке, и еще столько же у Григория, маловато на тридцать человек взвода... Рядом ударил мощный взрыв, снаряд подняв в небо столб земли дыма и пыли, почти прямо перед бруствером укрепления и комья глины застучали по втянутым в плечи головам егерей, забарабанили дробью по киверам. Тогда он не понял кто их так, и списал это на невидимые пушки французов. Но позднее оказалось, что это наши поспешили прийти на помощь, и отрыли огонь из "единорогов", была у них парочка таких штуковин - не пушка, не гаубица, но может кидать здоровенные бомбы от пуда весом, недалеко правда. Пушки с гребня достать французов здесь не могли, а выдвижение вражеской штурмовой колонны видимо проворонили, вот и решили пустить в действия орудия предназначенные для навесного огня. Ценная хорошая поддержка, один небольшой недолет и снесло бы тут все к чертям...
  Секунды снова превратились в года как тогда на болоте или перед люнетом, тянутся томительно долго, ну где же эти чертовы французы? Когда их высокие головные уборы покажутся над краем стенки? Неожиданно, в тылу бухнул сперва один ружейный выстрел, затем второй и еще... Егеря собравшиеся вокруг Александра позади пушек вздрогнули, неужели их обошли по флангу, и сейчас навалятся разом со всех сторон, но тут раздалось такое долгожданное, "Наши!!!". Успели все же оказывается с подмогой, и штабс-капитан Денисов привел на помощь даже не одну, а две роты. Теперь бой будет почти на равных, картечь здорово причесала вражеский батальон, и у них в строю осталось не больше половины бойцов, остальные лежат в поле.
  А вот дальше ничего интересного не было, никаких эпических побоищ на штыках - противник трезво оценил свои дальнейшие шансы на победу и предпочел своевременно отступить, лишь отдельные его солдаты не услышав приказа влетели с разбега на батарею, где смельчаков приняли на штыки егеря. От облегчения, что все кончено Александр начал вести себя неадекватно, что-то в голове словно замкнуло, и сработал некий предохранитель временно разорвавший важную цепь. Он вяло что-то отвечал, не вникая смысл на обращенные к нему вопросы Денисова и других офицеров, и те решили пока оставить унтер-офицера в покое, пусть придет в себя. Вокруг творилась обычная суета, обычная после победы... Нижние чины волокли с поля трофейные ранцы, ружья, полусабли и еще какие-то ремни снаряжения и сваливали в кучу, самые хитрые и рачительные солдатики пытались разжиться хорошей обувью, у них уже и мерка обычно заготовлена на такой случай. Провели в тыл пленных, их было совсем немного - этого врага нельзя было назвать трусливым и робким. Его солдаты выкладывались в бою по полной, просто им в очередной раз не повезло, их подвела явно неуместная здесь классическая "линейная" тактика.
  К Сашке потихоньку возвращалось ощущение реального мира и он шаг за шагом стал выходил из ступора. В двух шагах рядом егеря расстелили на траве старое полотнище, скорее всего подобранный на склоне офицерский плащ и вываливали на него содержимое подобранных трофейных ранцев, во многих были только патроны и прочие положенные нижнему чину Великой Армии по уставу вещи. Это у большинства, но примерно каждый десятый солдатский ранец выглядел так, словно его бывший владелец страдал клептоманией, если не сказать грубее. Егеря встречали каждую такую новую находку взрывами хохота.
  -Эй Иван!!! Слышь пушкарь, для поручика свово прибери, ему впору ха-ха-ха! -и суют в руки сконфуженному фейерверкеру целую стопку аккуратно перевязанных бечевкой женских панталон и кажется... бюстгалтеров, Александр от удивления аж глаза протер, может почудилось, да нет - на зрение ему грех жаловаться они и есть. Дальше больше, в другом углу солдаты вертят в руках небольшие чехольчики из полупрозрачной тонкой кожи, пытаясь понять, что это такое и с чем это едят.
  -Слышь Ляксандр Петрович, глянь сюды! -отчество у Сашки сослуживцы никак запомнить не могли и всякий раз величали его по разному.
  -Презервативы это, -короткий ответ, и нижние чины смотрят в недоумении, пришлось разъяснять как данное изделие применяется. Опять дикий взрыв веселья пополам с матерной руганью.
  -Ой, братцы водки помираю... рот промочить!!! Суки!!! Оне ж на свой хер одевали, а я на зуб пробовал! -стонет "пострадавший", не забывая крыть на все лады матом "антихристов". dd>  -А ты энто померяй! -тут же советуют обладателю редкого трофея, -Надоть знать у кого уд больше у наших, али у хранцев? dd>  -Не буду братцы, кабы не напустили эти антихристы туда мандавошек своих нам на погибель! dd>  Хотел бы Александр рассказать своим сослуживцам анекдот про портвейн и голосование, но вовремя сдержался, ведь тогда придется разъяснять народу смысл еще одного термина. Денисов ему строго-настрого запретил беседовать с 'чужими' на любые политические темы, доносить никто из егерей не побежит, не такой народ в 13-м собрался, но случайно проболтаться могут запросто.
  Но бог с ними резиновыми или точнее кожаными изделиями, нижние чины с недоумением долго вертели в руках маленькие щетки, пытаясь отгадать, что же ими чистят, для сапог безбожно малы, и для мундира тоже. Пришлось Сашке снова разъяснить, что щеточки зубные, опять они не верят "ученому" унтеру, в народе принято полоскать рот, а не чистить зубы и удивительное дело, почти у всех они здоровые и крепкие. Временами из ранцев вываливались находки заставлявшие солдат глухо ругаться и сжимать в ярости кулаки: вот большая связка серебряных нательных крестов ежиком покатилась по полотну, а вслед за ней хлынул и целый дождь из орденов и медалей, частью побитых пулями.
  -Где они проклятущие стока наших положили? Одних крестиков почитай сотня! Ба да тута на полк хватит... Ниче посчитаемся ужо, суки! -раздавались то и дело возгласы из плотной серой толпы окружившей необычные находки.
  .........................................................
  На следующий день противник активности не проявлял, ему не до этого, теперь надо собирать и предавать земле жертв вчерашней неудачной атаки. Всю прошлую ночь по полю смело лазили отчаянные мародеры из числа местных жителей собирая богатую поживу. Александр приказать часовым стрелять в тех, кто подойдет близко к позиции, но на любителей поживится не подействовало, более того они перед самой "малой" батареей даже массовую драку устроили, орали во всю глотку, не иначе что-то ценное делили. Кончилось тем, что обозленный Иван, спать ведь мешают диким ором нормальным людям, шарахнул из своей пушки картечью, наведя орудие прямо на источник звука. Сработало, больше они не вопили, жалко у Александра не было такой штуки в его мире, можно было 'гасить' слишком шумных соседей.
  Днем мародеров на склоне сменили французы, их похоронная команда поспешно выносила павших, раненых они подобрали еще вчера вечером после боя, наши не препятствовали, здесь так принято. Работали они быстро, не в первый раз видимо приходится таким трудом заниматься, вскоре на склоне холма остались только вчерашние ночные грабители, попавшие под картечь, этих придется закапывать самим егерям.
  Воспользовавшись перемирием появились и вражеские офицеры. Эти времени не зря теряют, деловито рассматривают теперь через подзорные трубы маленькую "крепость", которую вчера взять не сумели. Один показался Сашке знакомым, ну точно он его вчера положил на склоне последним, но ведь уцелел везучий французик. Рука и грудь в бинтах, мундир разорван, но на ногах стоит крепко и не исключено, что завтра снова поведет своих солдат на штурм, а там как сложится - бог весть, что-то слишком долго 13-му егерскому и ему лично везет в последнее время. Рано или поздно все равно придется расплачиваться за все эти щедрые подарки судьбы.
  Француз расположившийся среди мелких кустиков неведомого растения, уставился прямо на него, в этот раз Сашка не прячется в окопе, а стоит на бруствере открыто. Интересно они там понимают, что стали вчера для него легкой целью или нет? Ведь давно уже он преднамеренно выбивает вражеских офицеров и если война продлится долго, то такими темпами он обидит Бонапарта на целый выпуск Сен-Сирской школы, они же сами упорно лезут под выстрел один за другим!
  Да нет вряд ли, времена не те, тут многие местные военные авторитеты, отрицают даже саму возможность ведения прицельного ружейного огня на дальних дистанциях. Скорее всего, офицера фузилеров привлекла подзорная труба в руках вражеского солдата и его необычный по местным меркам головной убор. Вне строя Александр по прежнему носил свою панаму-афганку, ее широкие поля прекрасно защищают от солнца глаза, что немаловажно для стрелка, и по сравнению с тяжелым казенным кивером она практически невесомая. Если внимательно приглядеться, то можно обнаружить на этом головном уборе след от кокарды - маленькой пятиконечной звездочки. Интересно что бы вообразил себе француз, если бы увидел эту маленькую и красную звезду с серпом и молотом посередине? В начале 19-го века придают большое значение всякой геральдике-символике, иной полковой командир годами выпрашивает любимую цацку для своей части. К сожалению звезда давно стала частью 'драгоценностей' маленькой крестьянской девочки и скорее всего безвозвратно погибла.
  И все же такое впечатление, что супостат нечто заподозрил, Сашка постарался рассмотреть его в свою трубу и запечатлеть в памяти облик противника, может пригодится еще, доведется встретится с ним на поле боя. И тогда один из них возможно останется лежать среди васильков и прочих блеклых полевых цветов, это уж как повезет.
  -Месье, ну что вы потеряли на этих грязных полях, где кровь постоянно смешивается с дождевой водой? -так бы и сказал он тому мужику в бинтах, если довелось просто поговорить по человечески, -Ехали бы в свою родную Шампань, пили бы там прекрасные вина и любили молодых женщин. Какая еб...ая сила заставляет нас с вами месье убивать друг друга здесь в Восточной Пруссии, вдали от родных мест?
  Ответов на эти вопросы он не знал, скорее всего их вообще в природе не было, просто идет война и его дело стрелять, а того потомка галлов - вести солдат в бой... Он ведь по природе отнюдь не воин и не самурай, никакого кайфа или удовлетворения от стрельбы по людям не получает. В той жизни первый раз по живой мишени пришлось стрелять в Афганистане, а до этого даже на охоте не был ни разу. В школьные годы друзья азартно били крыс из мелкашек в старом тире, там их великое множество водилось. Только тренер отойдет по делам и начинается потеха, захватывающая всех кроме Сашки. Он стрелял только по мишеням, и до сих пор бы этим занимался на спортивных стрельбищах и в тирах, если бы судьба сюда не закинула. Здесь иначе нельзя, каждый должен вносить свой вклад в общее дело, как тот погибший недавно Цыган, что пытался в безнадежном положении достать штыком кирасира. У него нет штыка на винтовке и товарищи прикрывают его собой в ближнем бою, а значит - он тоже должен защищать их, выводя из строя вражеских офицеров и 'откосить' от этой добровольной обязанности Сашка не мог...
  Новый день начался с очередного визита фланкеров, к ним уже привыкли за неделю - почти каждый день появлялись. На этот раз Александр никого не подстрелил, не смог выделить в этом конном цирке-шапито старшего, вроде бы все одеты одинаково и по возрасту не поймешь совершенно, все усатые. Постреляв для острастки по турам кавалерия смылась, похоже они просто проверяли, а не оставил ли случайно противник столь ценную позицию. Другие цели предположить было нельзя, если раньше у них были шансы выбить расчеты пушек, то теперь такой расклад абсолютно исключен, люди надежно укрыты и могут пострадать разве что от рикошетов. Через час после исчезновения фланкеров, Сашка тогда так и не понял, к какой разновидности кавалеристов эти бойцы относятся, драгуны, уланы или вообще конные гренадеры, перед ними появились новые действующие лица этой бесконечной трагедии. На сей раз противник сочетал в себе качества и кавалерии и артиллерии одновременно. Конная артиллерия - сразу целая полубатарея из четырехфунтовок пыталась занять выгодную позицию для обстрела, маневрируя внизу у подножья холма. Но и у наших не дремали, Иван с со своим помощниками трудился вовсю, даже мундиры скинули, так им жарко стало от работы. Шестифунтовки постоянно крутились влево-вправо, пытаясь нащупать длинными стволами верткого противника и время от времени посылали в его сторону чугунные мячики. Стреляло в основном только одно левое орудие, безжалостно тратя заряды впустую. Второе правое, где наводил фейерверкер лично, пока многозначительно помалкивало, приберегая свое веское слово напоследок.
  Французы вертятся со своими запряжками как на сковородке, и вот одно из орудий смело заняло позицию за триста шагов и почти сразу - 'трах' и ядро снесло один из туров возле пушек. Оказывается, враги заранее зарядили свою пушчонку, применив неизвестный ранее тактический прием. Надо будет Сашке обязательно учесть эту особенность данной разновидности артиллерии. К сожалению, что затем должны делать конноартиллеристы: будут ли они стрелять с постоянной позиции или руководствуются принципом 'бей и беги', Александру узнать не удалось. Он их сразу 'оштрафовал' за наглость, его пуля свалила с коня офицера в красивом, расшитом золотыми шнурами мундире навроде гусарского, и среди вражеского расчета возникло минутное замешательство. Похоже не могли решить, кто распоряжается дальше, кого надо слушать... Не успели французы определится, за них это сделала шестифунтовка Ивана, ее ядро уложило еще двоих комендоров, разбило передок и покалечило заодно лошадь, остальные лошадки вырвались из разбитой запряжки и обретя свободу моментально ускакали прочь. За ними вслед пустились бежать прихрамывая и уцелевшие номера расчета. С одной пушкой было покончено, остальные три не рискнули приблизиться близко, и выпустив пару-тройку снарядов с безопасного расстояния скрылись за зарослями внизу у дороги, откуда имел обыкновение появляться противник. Первая пешка на сегодня Александром пополам с Иваном отыграна, надо посмотреть что же дальше будет.
  После того как конная артиллерия выступила неудачно, ее сменила полковая, две четырехфунтовки выехали и встали прямо у кустов, далеко внизу и принялись оттуда стрелять. Толку от такого 'ураганного' обстрела было совсем немного, лишь одно ядро упало в двадцати метрах перед укреплением, остальные даже туда не долетели. Иван со своими бойцами только ржали дружно, чуть животы себе не надорвали от веселья, в российской артиллерии давно отказались от таких мелких калибров. Четырехфунтовки по его словам годились только для стрельбы картечью почти в упор, ворота разбивать или баррикады на улицах крушить, но в поле они безнадежно проигрывали старшим собратьям.
  -А сам почему по ним не стреляешь? Судя по руководству добить должен? Или я что-то не понимаю? -не преминул спросить его Александр.
  Оказывается, много он не понимает, и не знает. Надо учиться, учиться и учится военному делу настоящим образом, ка велел один деятель в кепочке. Максимальная дальность дана в справочниках для стрельбы на рикошетах, есть такой замысловатый прием, от которого позднее в ХХ веке полностью отказались. Суть данного метода в том, что снаряд ударившись о землю должен подскочить и лететь дальше, затем еще раз и так пока в цель не попадет. Вот только как угадать, что окажется в месте очередного падения, ведь там может быть твердый камень, но вдруг встретится рыхлый песок? Французы с четырехфунтовками как раз этим извращением занимаются уже второй час, а реальных результатов нет, и не предвидится даже в отдаленном будущем.
  -Пущай до ночи эдак и палят, пущай ядра впустую раскидают! -оказывается у Ивана совсем другие заботы, -Ты лучше брат думай как пушку ихнюю выволочь к себе.
  А чего тут думать трясти надо, или применительно к данной обстановке - тащить! Ой, как тут все непросто... Александру сразу бросилось в глаза то странное обстоятельство, что зарядные ящики у Ивана есть, а вот передков не видно в упор, да и лошадей тоже он не заметил. Хотел он сразу при встрече спросить в чем дело, но как-то забыл, и теперь унтер-офицеру пояснили, что его новые подопечные волей начальства фактически стали смертниками. Покинуть пушки они не могут, а лошади и передки отосланы далеко в тыл, чтоб не было даже соблазна вместе с орудиями уйти с занимаемой позиции. Такие вот дела, значит надо просить лошадей в полку или вытаскивать трофей на себе.
  По здравому размышлению решили не торопиться, все равно четырехфунтовая пушка малоценная для дела, разве что ради наград стоит постараться. Но днем посылать людей Александр не рискнул, там они могут стать легкой жертвой вражеской кавалерии, а ночью существовал риск, что за своим орудием заявятся и французы. Не хотелось ему разменивать деревянные кресты на могилах своих солдат, на крест серебряный для себя лично. Так они тогда ничего и не решили толком, а на следующий день стало не до этой маленькой пушечки...
  Очередной день по началу не предвещал ничего плохого, с утра стояла тишина, даже фланкеры их не навестили. Прибежал посыльный из полка за Александром, унтер-офицера очень хотели видеть в штабе, или точнее в походной канцелярии, для полка однобатальонного состава иметь свой собственный штаб - непозволительная роскошь. Пришлось идти, Гришу он оставил во взводе за старшего, пожалуй старый друг справиться если что, не даром же ему дали ефрейтора.
  Дав кое-какие указания временному заместителю, Александр побежал в полк, все туда же на гребень, где располагалась главная батарея, была в глубине души смутная надежда, что прибытие важного чиновника связано с давно ожидаемой выдачей жалованья, которого не видели с начала войны. Денег не дали, оказывается ревизия приехала, проверяют куда делись казенные палатки предъявленные на списание по причине утраты, а их давно уже сожги пушки маршала Сульта в лесу на северо-западе от Гуттшатдта. Чиновники не поверили в такую версию и теперь вот вызывали по очереди свидетелей происшествия для расследования, заняться на войне им опреденно больше нечем. Единственная польза - он хоть гранаты забрал в обозе, целых два десятка. Обратно унтер-офицер вернулся в прескверном настроении, а когда увидел что твориться на его 'батарее', то и вовсе потянуло выражаться непечатно...
  Часть туров в оборонительной стенке была опрокинута, словно некто пытался ее разрушить, но ему это оказалось не по силам. Иван рукой прикрывает скулу, морщится от боли, и только мычит в ответ что-то невразумительное. Остальные артиллеристы выглядят тоже 'не слава богу': у кого синяк под глазом на пол-лица, у кого губа разбита, больше всего не повело тому самому парнишке, которого в первый день пометила вражеская пуля - у него вся голова в крови. Впечатление такое, что тут поработал чей-то кулак, весьма основательно и безжалостно. Между собой они подраться не могли, авторитет у фейерверкера среди своих 'молодых' железный, слушаются как дети отца, так что же случилось в его отсутствие?
  -Да он у их того! -Григорий выразительно покрутил пальцем у виска отвечая на вопрос кто тут был, -Е...й! И наскакивал аки петух, гртит мол всех под расстреляние отдам!
  Пока Сашка беседовал по душам с интендантами, пытаясь убедить господ чиновников, что палатки действительно сгорели, а не пропиты и не пошли на заплатки для солдатских штанов, здесь было 'явление Христа народу'.
  Впервые за неделю их 'батарейку' посетил с дружеским визитом господин офицер, назначенный ранее командовать ею, но успешно от этой почетной обязанности уклоняющийся. Первым делом 'их благородие' по-отечески разобралось со своими непосредственными подчиненными, действительно распустились совсем, вида солдатского не имеют, должны ведь глазами есть начальство и дрожать как осиновый лист при его появлении! Отсюда и специфические травмы у большинства солдат и их унтер-офицера. Затем 'оно' обматерило не выбирая выражений егерей, пообещав отдать мерзавцев и трусов из 13-го под суд, одновременно расстрелять и четвертовать. Далее это чудо природы распорядилось для поднятия низко упавшего, по его благородному мнению, боевого духа разрушить все укрепления и засыпать вырытые недавно окопы. Приказ выполнить не успели, у подножия холма появились старые знакомые - французские фланкеры. Вместе с первыми же выстрелами из их карабинов господин офицер вскочил на коня и... поскакал нет скорее полетел, но совсем не в атаку со шпагой наголо, а прямо в противоположном направлении, спеша укрыться от опасности.
  -Сбег скотина такая, токо и видали! -в один голос твердили очевидцы-егеря, -И слава богу, кому такой дурной командер нужон?
  Все же повезло, что враг внутренний смылся, а внешний в тот день их больше не тревожил. Ивана привели в более-менее нормальное состояние только ближе к вечеру, Сашка потратил для этого почти все свои наличные запасы опиума, купленного у казаков по случаю, других болеутоляющих средств у него не было. Нет наркоманами 'донилычи' не были, их скорее интересовал спирт, который аптекари используют для изготовления настоек. "Взяв" очередную аптеку, живительной влаги они нашли немного и с горя нахватали других ингредиентов. Любовь к этим учреждениям у них давно, вроде бы благодаря казакам и родилась в екатерининские времена знаменитая пословица: 'что русскому хорошо, то немцу смерть'. Станичники а с ними и примазавшийся на халяву 'камрад' выпили тогда у очередного аптекаря весь наличный спирт и как огурчики потом, а вот немцу не поздоровилось - помер.
   Фейерверкер был непременно нужен Сашке в 'рабочем' и вменяемом состоянии, без его пушек позицию не удержать, остальным пострадавшим придется потерпеть. Вечером произошло еще одно событие, неприятно поразившее Александра, противник впервые провел разведку и попытался их прощупать силами пехоты. Не исключено, что кроме линейных у него здесь появились части специально обученные действиям в рассыпном строю на пересеченной местности, и это ничего хорошего не предвещало. Александру удалось подстрелить одного неосмотрительно приблизившегося к укреплению вражеского сержанта из числа 'новеньких'. Ночью Гришка с двумя добровольцами сходил в разведку и принес мундир, головной убор и оружие убитого противника, теперь сомнений не было - против них бросили егерей. Укорочённые ружья только у них, и еще у драгун имеются, но те вроде должны быть в касках с лошадиными хвостами... Сразу послали посыльного с трофеями к штабс-капитану Денисову, пусть тоже готовится к худшему варианту развитию событий.
  С утра они начали... В этот раз враг действовал более-менее рационально, колоннами на картечь они больше не ходили. Французские егеря пытались использовать преимущества своих ружей по части дальнобойности, они из рассыпного строя вели непрерывную стрельбу, стараясь засыпать пулями бойницы, но ответный огонь егерей 13-го, укрытых в окопе и шанцах удерживал их на почтительном расстоянии, свод на нет все усилия. Пытались французы и обойти позицию с флангов, но ничего не вышло, в одном месте помешал крутой овраг, в другом единственный смельчак сумевший вскарабкаться по склону между россыпей камней получил пулю из винтовки унтер-офицера и остальные не рискнули последовать его примеру. Александр долго не мог понять, кто у них командует в этом сборище, кто руководит атакой? Без сомнения они действуют организованно, дружно кидаются в стороны и отбегают, а также ведут огонь с колена явно подчиняясь командам, вот только кого? Двоих вражеских сержантов он давно свалил в самом начале, но обязательно должен быть еще и офицер! Он уже отчаялся и решил бить всех подряд, кто сильно жестикулирует, полагая, что таким образом передаются команды. Но вскоре его внимание привлек один странный солдат державшийся в перестрелке немного позади остальных. Что-то в его снаряжении было неправильное и неестественное, присмотрелся Сашка внимательно, да у этого же черта вместо солдатской полусабли офицерская шпага на боку висит! Хитрец напялил на свои плечи солдатский мундир и взял в руки ружье, а вот про холодное оружие видно запамятовали "ваше благородие"? Очередная пуля из винтовки исправила это недоразумение, и натиск врага сразу же ослаб, а то чуть ли не в самые амбразуры уже лезли. Позднее взятые пленные рассказали, что прибывший батальон французских егерей ранее успешно воевал против партизан в Вандее, мятежной провинции во владениях Наполеона. Вот там французские повстанцы именуемые 'шуанами' очень даже охотились на вражеских офицеров, стремясь уничтожить их первую очередь. Грубые мужики труды европейских теоретиков не читали и не уважали - тупые ведь они. Правда фанатики обычно предпочитали использовать холодное оружие, а из огнестрельного вели огонь только с близких дистанций из засад.
  Первый тур егеря отыграли, пока собственные потери невелики - только двое легкораненых рикошетирующими от камней пулями, оба остались в строю и продолжают вести бой, что же будет дальше? Пока противник быстро откатился назад, и можно наспех перекусить сухарями, и утолить жажду водой из манерок. На центральной батарее сегодня тоже жарко, ее противник пытается весь день сбить обстреливая осадными орудиями, но пока без особого успеха. Огонь ведется в этот раз с другого фланга и к счастью перебросить тяжелые мортиры против 'малой' батареи враг не может, а 'большую' они едва достают, стреляя на предельную дальность, зато снарядов не жалеют.
  После полудня все началось сначала, только теперь противник действовал намного решительнее, они так и вертелись перед укреплениями, действуя егерям на нервы, в этот раз врагов было относительно немного. Сашка хорошо укрепил позицию, но не учел одного существенного момента, в силу несовершенства старых ружей результативную стрельбу вел фактически он один, остальные вели огонь только ради сдерживания противника и как правило их пули уходили в белый свет. Полковник послал на опасный участок сводный взвод лучших, и под началом у Александра оказались самые смелые и отчаянные, но далеко не самые дисциплинированные и послушные солдаты. Пока враг имел подавляющее превосходство, их еще можно было удержать за шанцами, но как только численность супостатов уменьшилась, егеря не выдержали напряжения боя и не сговариваясь решили дальше действовать штыками в ближнем бою.
  -Стой суки!!! Куда, назад!!! Отставить!!! -заметался и закричал в панике Сашка, а поздно, воспользовавшись минутой, пока унтер-офицер прицеливался добрая его людей половина выскочила наружу и несется теперь навстречу вражеским егерям. Ничего другого не остается, как поднять остальных и бежать вслед за ними. Момент, когда солдат можно было удержать от опрометчивых действий, уже упущен Александром безвозвратно.
  Добежали и ударили хорошо, противник, как бы не выдержав натиска откатывается, но не убегает - не торопится, это не совсем похоже на панику... В ходе сумасшедшего штыкового боя очень трудно наблюдать за быстро меняющейся обстановкой, не до этого все внимание сосредоточено на текущем противнике, и егеря не заметили, как положение резко изменилось к худшему. Преследуя отступающего врага, они слишком далеко заскочили вниз по склону холма, и теперь им навстречу из-за кустов бегом несется большая толпа других егерей - вражеских, набирая необходимый разгон для сокрушительного удара по маленькой кучке в зеленых мундирах. Александр первым увидел опасность, но разгоряченные боем солдаты не сразу отреагировали на его команды, и драгоценные минуты были потрачены на то, что бы образумить наиболее буйных и заставить их развернутся, а враг уже близко, дышит в затылок и нагоняет.
  В это жуткое мгновение приходит внезапно понимание, что их провели, обманули... Все было подстроено с самого начала, расчётливо выманили из-за укреплений, пожертвовав малой частью своих людей ради этого, и теперь рассчитывают на плечах отступающих ворваться на батарею, справедливо полагая, что российские артиллеристы не станут стрелять по своим, даже в такой критической ситуации. Есть такой неписанный обычай, преднамеренная стрельба в своих считается у нижних чинов самым тяжким грехом, и вероятно противник об это знает. Вот и решили французы поэксплуатировать 'варварский предрассудок' с максимальной для себя пользой. С гребня холма наблюдатели конечно видят, что тут творится, но подкрепление может не успеть, они и в прошлый раз подошли в самый последний момент!
  Что делать, остается повернуть своих бойцов фронтом к врагу и дать бой решительный и теперь и в самом деле последний. Короткая команда и егеря послушно разворачиваются, они совершили роковую ошибку и теперь придется ее исправить, через несколько минут их сметет набегающая толпа врагов, но тогда батарея сможет отстреляться картечью и получит возможность сорвать вражескую атаку.
  В самый последний момент, когда уже были видны перекошенные лица врагов, у которых срывался великолепный замысел и когда егеря вскинули ружья, готовясь нанести последний в своей жизни удар, произошло маленькое такое чудо. В голове Александра словно что-то переключилось: солдат 21 века победил в нем на время солдата века 19-го.
  -Ложись!!! -рявкнул он всю мощь легких, и с облегчением понял, что теперь солдаты не задумываясь подчинились команде, причем все разом, никто не промедлил.
  Иван не подкачал, не прошло двух секунд как над лежащими ничком на земле егерями в воздухе завизжали и завыли маленькие чугунные черти, сметая прочь набегающего противника. Какой вой стоял в этой расстреливаемой пушками толпе, до сих пор спустя много лет Александр помнит эти дикие крики, наверное очень тяжело, погибать в двух шагах от верной и казалось бы гарантированной победы, но что поделаешь, иногда и так бывает.
  В двух шагах от Сашки рухнул на землю вражеский обер-офицер, бессильно роняя зажатую в руке саблю. Картечь точно топором срубила его в нескольких минутах бега от вожделенной цели, и даже отомстить 'коварному' противнику не дала, рядом снопами валятся остальные французы, пораженные безжалостным чугунным дождем. Еще шаг вперед и Александра и других лежащих на земле просто бы прикололи, как крыс попавших при уборке сена под грабли, но последний шаг не сумел сделать никто из французов. Иван подтвердил свою репутацию великолепного артиллериста, его пушки били теперь чуть ли не через 10 секунд, он может быть даже и не банил их после каждого выстрела, рискуя взорваться сам. Противнику осталось только одно - рассеяться и искать спасения в бегстве, к батарее бегом подходили роты из резерва и теперь в любом случае ее штурмом уже не взять.
  В этом бою они опять победили, но потери были для маленького отряда весьма значительные, в поле осталось лежать шесть нижних чинов и еще трое были серьезно ранены. Александр не стал орать на своих подчиненных и тем более размахивать кулаками, сумел подавить в себе этот естественный импульс. Незачем горячится, люди и так поняли, что совершили преступную глупость и искренне раскаиваются, а он виноват больше всех остальных, ибо увлекся стрельбой и недосмотрел... его ведь сюда не как снайпера направили, а как сержанта.
  .........................................................
  Денисов позднее попытался его успокоить, мол бывает, на войне чего только не бывает. Батюшка ему рассказывал, что однажды случай был у него такой: офицер кинулся останавливать бегущих солдат, лупит их нагайкой, без толку все равно бегут сволочи. Присмотрелся ладом, а это оказывается 'не наши' и не бегут они, а наступают! Не принято было сдерживать в те времена наступательный порыв нижних чинов, ибо на нем часто и выходили из многих безнадежных ситуаций.
  История имела вскоре неприятное продолжение, не успел Сашка и уцелевшие в штыковой свалке егеря вернуться на батарею, а там уже порядок наводит хозяин, трусливое 'их благородие' заявилось, и опять мордует своих артиллеристов. Под прикрытием штыков трех рот "господин поручик" видно почувствовал себя в полной безопасности, тем более что на центральной батарее сегодня временами рвутся вражеские бомбы, а со стороны дороги выстраиваются для штурма вражеские войска. Устав бить своих, господин офицер сразу же орлом налетел на егерей пехотного прикрытия.
  -Мерзавцы, трусы, вашу...! Что вы тут понарыли кротовых нор? Я вас всех б...ей в порошок сотру! -и пошел дальше сто верст и все матом и матом.
  Руки так и чешутся у этого весьма сердитого господина, так бы и прошелся он по хамским небритым мордам этой деревенщины, особое раздражение у него вызывал унтер-офицер, тупая наглая скотина. Да вот боязно, хоть и офицеры егерей поблизости на склоне... по слухам полк совсем дурной, потакают тут нижним чинам, вон как за ружья они зло схватились, приколют еще в поле закинут, нет он достанет по-другому, по-умному...
  Александр спокойно выслушивал вопли бесновавшегося и размахивающего кулаками перед его носом 'благородия'. Ведь видно же, что этому 'герою' ударить даже один раз унтера слабо, не то он страшится возможной реакции солдат недавно вышедших из боя, не то шпаги штабс-капитана Денисова бегающего по склону в поисках пленных, не то даже самого Сашки, но факт - боится и ненавидит, причем смертельно. Наконец поток матерной ругани и угроз иссяк и 'командер' предпочел по-быстрому исчезнуть, не желая видимо вступать в объяснения с возвращающимися на батарею офицерами егерей.
  -Прибить бы его, почто ирод людей тиранит? -выразил общее мнение Гришка и Александр только устало кивнул, сил уже не было ни грамма, слишком много сегодня пришлось пережить, а тут еще и это под занавес. Остается надеяться, что внешний враг потерпев поражение возьмет длительный таймаут, по крайней мере на день-другой, а внутреннего супостата начальство куда-нибудь сплавит подальше. И кажется, у французов и в центре ничего не вышло сегодня, весь день стреляли, израсходовали массу дорогостоящих пудовых бомб, но сумели выбить только одну единственную пушку и потеря людьми незначительна, если так дальше продолжать, то для подготовки результативной атаки им потребуется месяц...
  Прошло два дня, после того случая с вражескими егерями оборону 'малой' батареи усилили еще одним взводом и добавили "единорог" - забавную такую короткоствольную и крупнокалиберную пушечку. У Александра, надо сказать, хлопот заметно прибавилось. Противник вскоре снова сделал попытку выманить егерей в поле и там с ними разделаться, но на этот раз они не купились на явную провокацию. 'Новички' правда, смело рвались в штыковой бой, но Александр и остальные солдаты быстро разъяснили им, что неизбежно за этим последует, сходили так уже один раз в "штыки", теперь ученые...
  Внутренний враг их тоже в покое не оставлял, в период очередного затишья пожаловала разбираться целая делегация представителей аж двух родов войск. Артиллерийский крепыш-полковник и его офицеры и давно до боли знакомые фигуры - их собственный отец-командир, в старой кавказской бурке и в кивере с шашкой вместо положенной шпаги он выглядел весьма экзотично. Еще бы папаху найти ему для комплекта, здесь их пока не носят, и точно сошел бы за постаревшего Чапаева. Тоже Василий, только отчество другое, у легендарного красного начдива скандинавов в роду не было, как у этого. Штабс-капитан Денисов и поручик Яковлев сопровождали своего полкового командира в этот раз, штаб не штаб, но что-то в этом роде.
  -Не иначе ихний охфицер кляузу на нас построил? -высказал предположение Григорий, чистивший в этот момент ружье вместе с остальными егерями. Пуговицы и прочая мелочь побоку, но за состоянием оружия Александр следил строго, все равно ведь с него же потом и спросят, и как с сержанта и как с оружейника. Они даже промывали стволы всякий раз, когда представлялась такая возможность.
  Старый приятель угадал, действительно 'их благородие' совершенно неблагородно накатал на егерей великолепный донос. Потом в полковой канцелярии дали Сашке познакомиться с этим скверным плодом эпистолярного искусства. Три страницы сплошных обвинений и каждое тянет для него как минимум на разжалование в рядовые, а по максимуму может и пресловутое 'расстреляние' выйти или того хуже... Шпицрутены у них полку применяли крайне редко, строго по закону и только с разрешения командира - можно сказать, что телесных наказаний не было вовсе. С "особо упертыми" нижние чины разбирались самостоятельно, с молчаливого согласия офицеров. Никого ни разу еще не забили насмерть и не покалечили палками, а вот в других частях "дерево" для экзекуций заготавливали целыми возами. Опасность над Александром нависла в этот раз серьезная, теперь все зависело от того, как поведет себя Ермолов, которому по слухам на днях должны были дать генерала, а то полковник и целая артбригада в подчинении - явное несоответствие, это ведь аналог дивизии в пехоте.
  Быстро они все организовали и основательно, но ведь это армия, в СА Александр уже попадал под подобную "разборку", дело было о хищении драгметаллов из РЭА... Нет он не взял тогда ничего не такой человек, но проконсультировал на правах радиолюбителя "золотоискателей", и в ходе расследования этот неприятный факт всплыл.
  Раз сигнал получен, то разбирательство себя ждать долго не заставит, обвинение в трусости отдельного взвода позорным пятном ложится на весь полк, здесь в начале 19-го века к таким значительным "мелочам" относятся весьма серьезно. Пункты обвинения были следующие: 1.Унтер-офицер струсил сам и бежал от противника, увлекая за собой остальных нижних чинов взвода. 2.Спасая свою жизнь вышеупомянутый лег в бою на землю, и в усугубление проступка заставил последовать своему примеру подчиненных. 3.На позиции по приказу унтер-офицера были построены не предусмотренные уставом и наставлениями укрепления, сильно подрывающие боевой дух вверенных ему людей. Это основные, "базовые" - вокруг которых и разгорелся сыр-бор, там еще много чего было вплоть до заговора с целью свержения его величества государя императора. Но полковник Ермолов, надо отдать ему должное, явно бредовые обвинения отмел с ходу. И в самом деле, какой еще заговор в провинциальном Засранске, где полк до этого времени прозябал столько времени? Да оттуда семь лет скачи и до столицы не доберешься ни за что, а нижние чина царя в лучшем случае видели на стилизованных портретах в канцелярии, только и знают о нем, что он тезка их унтера - оба Александры. Обвинения в нарушении установленной формы одежды тоже никто к сведению не принял, поскольку в полевых условиях ее нарушали все подряд без исключения. Полковник егерей ходил в кавказской бурке, что поделать - ревматизм у него застарелый приобретенный в походах, а главный артиллерист щеголял в мундире явно неуставного образца на французский манер - любил Алексей Петрович Ермолов красивые вещи, была у него такая маленькая слабость. Поэтому казнить унтера за панаму, сапоги и пуговицы не стали, сочтя это несущественным и не заслуживающим внимания.
  -Ваше превосходительство, справедливо ли обвинять нашего унтер-офицера, что он не доложил по форме назначенному вами на батарею офицеру? -за адвоката добровольно выступал старый друг, штабс-капитан Денисов и это внушало определенную надежду.
  Александр молчал и прекрасно, а то бы такого он тут наговорил, точно на три смертных приговора сразу бы потянуло. Слишком многое для уроженца ХХ века на этой войне проходило по разряду "дремучий идиотизм", а кое-что и вовсе попало в графу "предательство" или "вредительство". Стремление местных военачальников подставлять личный состав под огонь врага например, или запрет на передвижение лежа как раз из этого списка. Да тут вообще каждого, кто пытается укрыться от огня считают трусом!
  -А как же устав? -не выдержал один из артиллерийских офицеров, прибывших для разбирательства дела вместе с Ермоловым.
  -Не держись устава яко глухой стены! -на память процитировал штабс-капитан, и продолжил наступление, -Он его в тот день в первые в жизни увидел, и господин офицер не соизволил даже представится нижним чинам! Откуда мой унтер знает, кто это такой пришел к ним? Может француз-лазутчик в нашем мундире ходит и сведения собирает?
  Ловок Иван Федорович, умело построил защиту по этому пункту, ведь и в самом деле всю войну ходили слухи о вездесущих вражеских шпионах, правда ни одного так и не поймали. И байка была из разряда охотничьих историй, что якобы в Изюмский или Сумский гусарский полк прибыл из штаба незнакомый офицер в чине полковника и куда-то гусар погнал в неведомые дали. По дороге один из наблюдательных денщиков, они шельмы до таких вещей глазастые, приметил, что лошадь у этого субъекта страной масти, в штабе таких сроду не держали, там специально подбирали вороных. Нижний чин поделился своими соображениями и опасениями с начальством... На привале решили обер-офицеры гусар разобраться с "полковником", расспросить его хорошенько и проверить, а "их превосходительства" уже и след простыл, словно и не было вовсе. Таким образом, и это обвинение отбросили, осталось невыполнение приказа о срытии укреплений, но тут штабс-капитан сослался на нехватку времени и добавил, что уже следующим утром, он на правах командира роты отменил распоряжение артиллерийского поручика.
  Обвинения в наглости и прочие подобные, в доносе их было много, офицеры всерьез рассматривать не стали, все понимали, что робкому и забитому унтер-офицеру нельзя поручить самостоятельно действовать в бою, следовательно, он обязательно должен быть "наглым" хоть и не всем это пришлось по нраву. Солдат не лакей - "чего изволите", по крайней мере, на войне, в мирное время все по-другому.
  По прежнему на Александре висят гирей первые три пункта, из которых каждый по сути тянет на тяжкий приговор, что же предпримет штабс-капитан Денисов, чтобы выгородить сослуживца и товарища?
  Судя по всему дело обстояло так артиллеристы обвиняли Александра ссылаясь на новый устав, а свои егеря защищали его ссылаясь отчасти на все тот же устав и на ранее изданные наставления.
  Ермолов пока хранил задумчивое молчание и в прения не вступал, мужик он хороший, достаточно на него раз взглянуть, так сразу поймешь - это Мужик с большой буквы... Но к великому сожалению, в данный момент у будущего знаменитого генерала зуб на всю пехоту высотой с Эверест. В сражении по Аустерлицем, вследствие преждевременного отступление пехотного прикрытия, Ермолов потерял все свои пушки и даже угодил в плен, такое поражение забыть трудно.
  Вот, что он вспоминал в мемуарах об этом моменте: 'Потеря наша наиболее умножилась, когда войска стеснились у канала чрезвычайно топкого, на котором мало было мостов, а иначе, как по мосту, перейти через оный было невозможно. Здесь бегущая конница наша бросилась вброд и потопила много людей и лошадей, а я, оставленный полками, при коих я находился, остановил свою батарею, предполагая своим действием оной удержать преследующую нас конницу. Первые орудия, которые я мог освободить от подавляющей их собственной кавалерии, сделав несколько выстрелов, были взяты, люди переколоты, а я достался в плен.' Ермолов был освобожден полковником Елисаветградского гусарского полка, который во главе нескольких драгун Харьковского полка отбил у нападавших храброго офицера. В этой фразе нет ошибки - гусарский полковник действительно скакал с несколькими драгунами. Рядом с полковником не осталось ни одного человека из его полка, 'по чему судить должно о беспорядке' - замечает Ермолов.
  В артиллерийской бригаде было принято 13-е егерский чуть ли не в глаза именовать не то "вшивой", не "паршивой" пехотой. Совершенно несправедливо, там в Австрии были совсем другие полки... Офицеров-егерей тоже не жаловали исключение было сделано только для полковника, ветерана суворовских походов, ему сочувствовали - под старость и таким сбродом командовать поручили, не ценит государь верных слуг, совсем не ценит.
  -Позвольте господа, ведь факт мы установили, они все до одного соизволили лечь под огнем на землю во время боя! -напирал артиллерист, ничего удивительного, еще почти целый век в залегшем на землю солдате военные авторитеты будут видеть только труса. Тяжелое и почти "железное" обвинение для нижнего чина, по мысли местных военных даже пригибаться, уклоняясь от пуль нельзя, это признак малодушия и трусости.
  -Мы под страхом жестокой расправы запрещаем своим нижним чинам даже наклонятся под огнем, дабы не вселить в их сердца малодушие! -ораторствовал служитель "бога войны" войдя во вкус и незамедлительно решил продемонстрировать присущую артиллеристам "ученость" -Вспомните господа офицеры, что однажды сказал Наполеон гренадеру, попытавшемуся склонить голову под пролетавшим вблизи ядром? "Если этот снаряд предназначен тебе гренадер, то он найдет тебя и в десяти футах под землей!" Вот так и надобно воевать, чтобы побеждать, а трусы ползающие ровно крысы поганые подлежат расстрелянию!
  Сашка вздрогнул, вот разошелся, и народ похоже ему внимает с пониманием - еще немного и можно ожидать аплодисментов? Что же тогда сделают с ним, с унтер-офицером? Хоть бы вспомнили для примера, как французы сами "ложатся" - у них этот принято вполне официально. В первых же дни войны они жестоко проучили наших, скрыв в кустах возле тет-де-пона целый батальон, по команде эти ребята вскочили на ноги и дали залп в упор, целый полк, пытавшийся внезапно завладеть предмостным укреплением, был вынужден откатится назад. Хорошо хоть тогда вперед послали четыре сотни немецких добровольцев, их в основном французы и положили, а наши отделались легким испугом. В сражении под Пултуском генерал Остерман-Толстой видя большие потери в Павловском гренадерском полку, приказал солдатам лечь на землю, были и другие случаи. Надо бы им подсказать, но ему пока слова не дают.
  -Браво, браво капитан! -первым отреагировал Денисов на бурную и эмоциональную речь оппонента, и тут же перехватил инициативу, -Вот только у Бонапарта был гренадер, а мы позволю себе напомнить вам - егеря. Наше дело не вести бой в "линии", а лазить по всяким неудобьям, производить рекогносцировки и разведки, а в поле разворачиваться в "стрелки".
  -Даже само название "егерь" - почитай охотник, в старые времена солдаты егерских полков частенько этим и занимались, били дичь дабы выработать потребные навыки в стрельбе и применению к местности! -продолжал выступать штабс-капитан, он затронул весьма скользкую и опасную тему, это оружие опытный противник может использовать и против него. Так и получилось...
  -Вот устав! -артиллерист поднял перед собой книгу точно молитвенник, -Покажите мне где там скрыты сии строки? Их там нет господа, а что было во времена ветхозаветные меня совершенно не волнует!
  -Там вообще ни слова не имеется о несении службы егерями. -вмешался в разговор молчавший ранее поручик Яковлев, и Денисов с ходу подхватил и развил его мысль в нужном направлении.
  -В уставе нет ничего, но егерские полки существуют господа, не тал ли? Их не переименовали и не разогнали, а значит остаются в силе прежние наставления, кои никто не отменял! Леонид покажите капитану и их превосходительству бумаги, что я заготовил.
  На свет из старого парусинового портфеля извлекли пожелтевшие листы, у них в канцелярии целый ящик таких скопился, настоящий кладезь военной мудрости для будущих историков - усмехнулся про себя Сашка. Хранили их просто по привычке и вот надо же пригодились родимые, кто бы мог раньше подумать? Воистину: "без бумажки ты букашка, а бумажкой - человек!". Офицеры и свои и чужие уткнули носы в старые наставления, предписания и повеления. Но единого мнения не было, каждый видел там в старых бумагах подтверждение исключительно своей точки зрения.
  -Вот полюбуйтесь, имеется требование обучать нижних чинов стрельбе из положения лежа! Сие означает, что в бою они могут ложится на землю...
  -Позвольте, но и тут нет упоминания или разрешения солдатам укрываться на земле от вражеского огня!
  -А они капитан не прятались от "вражеского", а спасались от нашего собственного! Вы же не требуете от прислуги своих орудий стоять перед жерлами навытяжку?
  Началось! Подать сюда Ляпкина-Тяпкина да живо! Привели фейерверкера Ивана, почти час дотошно допрашивали, но никаких новых деталей "преступления" не выявили. Иван только подтвердил, что егеря находились на одной линии с французами заслоняя их, и нельзя было открыть огонь, пока они не легли по команде Александра. С этим делом немного разобрались и страсти поутихли, а то чуть не за шпаги уже схватились...
  -Нет позвольте! -продолжал трясти уставом и напирать артиллерист, -А почто унтер-офицер у вас отдает такие приказы? Если бы это сделал его полковой или ротный командир - одно дело, а то нижний чин?
  Начали листать устав, книжка переходила из рук в руки несчетное число раз, чуть не порвали. И ничего там про обязанности, полномочия и функции унтер-офицера в бою внятного не нашли конечно. Караульная служба расписана хорошо до самых мелочей, "фрунт" тоже - даже рисунки есть, имеется обязательная глава о поощрениях и наказаниях, а вот искомого нет! Разве, что отыскали маленькую сноску - унтер должен дублировать и доводить до нижних чинов команды офицера и все.
  -Господа, я полагаю, все согласны, второй пункт обвинений можно снять? -подвел итог штабс-капитан Денисов и "судьям" пришлось с ним согласится. И в самом деле, сами запутались в хитромудром уставном "канцелярите", как муха в паутине.
  -Бегают они у вас от врага резво? Не забыли? -ехидно влез и напомнил другой артиллерист, полненький и низенький, но в чине капитана, и опять понеслось по-новой...
  -Так мои нижние чины и в атаку побежали! Так дело было Сашка? -парировал выпад штабс-капитан, и впервые за все время судилища дали слово главному обвиняемому, Александр кивнул подтверждая сказанное, пересохшие от волнения губы что-то прошептали, но никто и не расслышал его слов в том числе и он сам.
  -Там на каждый наш штык было десять со стороны неприятеля! Прими они бой, как намеревались сначала, так и сами бы погибли впустую и батарее помешали вовремя открыть огонь. Может статься господа как раз три-четыре лишних залпа картечи все и решили?
  -Но они же бежали от врага? Ведь бежали!!! -не отставал от Денисова толстый капитан.
  -Нижние чины соизволили совершить промашку, пойдя самовольно в штыковую атаку, унтер-офицер недосмотрел и безусловно заслуживает наказания. Но бежали они обратно не сберегая свои шкуры, спасения все равно не было! Они хотели принять бой на батарее, как и должно было! Так? -опять Денисов тормошит Александра и опять он кивает, но ничего сказать толком не может.
  "Темна вода в облацех", так и здесь, действительно сейчас уже не установить истину, поэтому поругавшись и поспорив минут десять приняли версию штабс-капитана. Действительно если бы егеря захотели сбежать или дезертировать, то зачем им кидаться на врага? Остался последний пункт обвинения - пресловутые "укрепления", якобы значительно подорвавшие боевой дух.
  -Иван Федорович, а в самом деле, что нижние чины построили, подскажите пожалуйста, я не разберу! -впервые взял слово полковник, до этого он молчал предоставляя инициативу штабс-капитану.
  -Сам не пойму... вот здесь возле пушек напоминает флешь, только кривую и неправильную. А дальше по виду осадная траншея, но с бойницами для стрельбы. Сашка да не молчи, что это такое?
  -Стрелковый окоп это на отделение, -наконец обрел дар речи Александр, и тут же внутри все сжалось, не ляпнуть бы чего неподходящего и несвоевременного, люди здесь грамотные собрались... похоже, что последнее слово было было лишним?
  -Плутонг или peloton - мне известен, взвод тоже, а сие что еще за подразделение? Соблаговолите объяснить! -насторожился моментально капитан-артиллерист тот самый "вредный", его прищуреные и немного близорукие глазки сверлили Сашку, еще немного и насквозь ведь пробуравит.
  Чуть не спалили, но как всегда выручил Денисов: сумел убедить всех, что нижний чин оговорился, они же все малограмотные и нередко совсем неграмотные, какой с них спрос? Унтер-офицер просто хотел указать, что егерей своего взвода разделил, часть сидела за стенкой и вела огонь через амбразуры, а часть занимала оборону в окопе на другом фланге.
  Постепенно про Сашку забыли, все дружно кинулись критиковать его убогие постройки. С точки зрения дипломированных фортификаторов флешь или стенка, мало того что кривая и косая, так солдаты еще и облегчили себе работу, заготовив мало материала. Следовало, оказывается, строить всю стену исключительно из туров, устанавливая их один над другим, а ленивые нижние чины вместо этого ровик выкопали. Но самой разгромной и безжалостной критике подвергся окоп, по мнению специалистов, надо было вместо него насыпать вал. В этой яме решительный противник может застать врасплох, почитай готовая ловушка. Александр предусмотрел ступени на тыльной стороне, для быстрого выхода наверх, но офицеры в пылу спора этого ньюанса не заметили. В принципе они правы, в чистом поле классический стрелковый окоп ХХ века быстро превратится в братскую могилу для личного состава, но здесь на склоне холма совсем не так. Доступ противнику преграждают естественные препятствия, выполняя роль колючей проволоки и есть "пулемет" - в этой роли выступают две пушки, исправно забрасывающие пространство перед позицией картечью. Почти как на первой мировой войне - любая попытка овладеть такой полевой "крепостью" чревата огромными потерями.
  Досталось попутно на орехи и фейерверкеру, ведь имелись "мертвые зоны" - закономерная расплата за узкие амбразуры, но хитрый Иван сумел ловко выкрутиться. По его команде прислуга дружно взялась и откатила одну пушку на десять метров вверх по склону, теперь можно было стрелять над оборонительной стенкой в любом направлении.
  -Не так уж это и страшно господа, там на правом фланге все равно обрыв и колонной пехоте не подняться! -вступился за своего подчиненного и его нового приятеля штабс-капитан. И в самом деле, единственного француза попытавшегося влезть на крутизну, сбросила вниз пуля из винтовки Александра.
  -Господа офицеры, Алексей Петрович! -снова, после долгого молчания, обратился к собравшимся полковник, командир 13-го егерского, -А того ли мы человека судим? Где этот ваш сочинитель, столько бумаги извел, а сам сюда пожаловать не соизволил!
  Ермолов нахмурился, офицеры-артиллеристы, те кто знал его хорошо, поняли - сейчас нечто будет, или если точнее кому-то "прилетит"... вот только на кого обрушится гнев? Толстенький близорукий капитан ранее пытавшийся допрашивать Сашку, мухой подлетел к начальнику и что-то ему быстро зашептал на ухо, можно было разобрать только "их сиятельство...соблаговолил...", эта фраза была повторена им несколько раз.
  -Когда отступать было нельзя, нам Александр Васильевич перед строем молвил, что кто труса отпразднует - коли не взирая на чин! -старый полковник посмотрел прямо в глаза молодому, -С господ офицеров в любом случае спрос больше, ведь солдат нынче пошел все больше из подневольных, добровольцев-охотников на тяжкую службу нет.
  Удивительно судьба обойдется с каждым из них. Один так и окончит свою жизнь полковником в 1812, зато он увидел в своей жизни триумф русского оружия при Суворове. Другой быстро пойдет по служебной лестнице вплоть до генерала от артиллерии, но ему предстоит вместе со всеми остальными пережить позор Крымской войны, первый крах российской императорской армии.
  -Ладно уговорили, -внезапно сдался Ермолов, так и не дав сегодня волю своему необузданному свирепому нраву, -Почему вы так мало людей выделили? Я же просил направить сюда роту или две!
  -Бог с вами! У нас полк однобатальонного состава, почитай тот же батальон! Где я столько людей возьму? -возразил ему "отец-командир" 13-го и в самом деле в случае оголения центральной позиции последствия могли быть куда более тяжкими, -Я всех уже подобрал даже денщиков, а у вас Алексей Петрович в тылу чуть ли не целый полк собрался и баклуши бьет, тот артельщик, тот церковник, тот еще невесть кто!
  Артиллеристы, точно по команде, наперебой кинулись возражать, действительно у них и ружей нет, и люди стрельбе не обучены, и еще 101 веская причина имеется. И вообще это неправильно, их как привелигерованные и наиболее ценные войска, должна защищать пехота и если повезет кавалерия, последняя правда упорно не желает выступать в качестве "живого щита". Надо сказать вопрос о оружии артиллеристов в те годы пребывал в "состоянии неопределености" им то давали ружья, то отнимали снова... К 1807 у прислуги орудий не было никакого оружия кроме совершеннно бесполезных тесаков, и при случае они могли стать легкой добычей вражеской пехоты. Проще было конным артиллеристам, их по традиции относили к кавалерии и вооружали соотвествующим образом.
  -Для общего дела судари я вам и свои заручные отдал коли надо! -действительно после последних сражений по причине убыли людей дефицита оружия, как прежде уже не было, и полковник печально взохнув продолжил, -Берите себе и наши трофеи, патронов ведь к ним много насобирали. А что до стрельбы то это дело нехитрое, научаться ваши канониры быстро, мои егеря помогут.
  -Так и сделаем, -коротко отрезал Ермолов и чуть погодя добавил, -А со своими я сам разберусь, когда время будет...
  Совершенно случайно егеря и артиллеристы нашли общий язык и постепенно отчужденность была преодолена, но тут как назло 13-егерский забрали из артбригады и опять вернули Дохтурову. Штабы они такие, когда другим внизу хорошо, им вверху плохо. Позднее и Ермолов быд вынужден отступить с занимаемых холмов, обстановка изменилась и его пушки потребовались в другом месте.
  .........................................................
  Что творилось дальше, Александр запомнил фрагментарно, просто запечатлелись в памяти отдельные эпизоды не связанные между собой совершенно как картинки в детском калейдоскопе. Мешанина лиц событий и звуков, только одно их объединяет - запах селитры, а может быть и серы и их отвратительный вкус на губах, все одежда им пропиталась, а вроде не скусывал он патроны, как другие... или это что-то другое, о чем не хочется и думать?
  Дикий нечеловеческий вопль пронзает сонную тишину спящего лагеря, вздрагивают часовые и дневальные, но остальные нижние чины даже и не пошевельнутся лишний раз. Привыкли люди и давно приобрели привычку спать в любых условия и шум им не помеха. Александр в эту ночь вынужден бодрствовать, у них в полку караульная служба и внутренний наряд назначались постоянно и несли службу добросовестно. Имел раньше дело их отец-командир и с турками, и с горцами - там резали любителей сладко поспать регулярно, вот и бережется старик по старой привычке. Здесь в Пруссии совсем другое дело - это Европа, редко кто заморачивается нормальной схемой охранения, в лучшем случае выставят одного часового у знамени и у денежного ящика. На днях потребовался егерям новый котел взамен прогоревшего, без особого труда "добыли" у соседей-гвардейцев, просто ночью сходили и забрали, никто не воспрепятствовал - спали "чудо-богатыри" богатырским сном. На такие проделки начальство смотрит сквозь пальцы, виноват не тот кто "нашел", а тот, кто потерял, ну совсем как в родной СА времен застоя.
  Снова тишину режет дикий крик в котором уже не осталось ничего человеческого - словно воет смертельно раненый зверь, и минуту спустя из офицерской палатки на четвереньках выползает штаб-капитан Денисов, его голова обмотана грязным полотенцем точно чалмой, и на лице застыла страдальческая мина.
  -Что за... уснуть не возможно, а мне завтра с утра в штаб ехать. Федька ты брат все знаешь, что там такое творится?
  -"Донилычи" жида умучивают ваш благородие! -зевнув отвечает офицеру сонный дневальный.
  -Давай сбегай к ним, пусть заканчивают! Одна нога здесь, другая там. Саша за тебя пока подневалит.
  Печется на углях в костре украденная на соседнем поле картошка, распространяя вокруг соблазнительный запах, еще немного и можно будет вытащить ее оттуда специально заготовленной палочкой. Утром у наряда губы черные, словно помадой накрасили, всю они ночь только и делали, что истребляли этот корнеплод. Сперва плевались, а теперь жрут так, что все поля окрестные опустошили, напрасно местные пейзане рассчитывают собрать богатый урожай, ничего у них не вырастет.
  В прошлую зиму российский солдат в здешних краях только благодаря картофелю и выживал, наловчились нижние чины шомполами отыскивать ямы-тайники, гда крестьяне прятали урожай. Мудрое интерданство перевело тогда войска на самообеспечение, такое случалось с ним сплошь и рядом. Бывало временами, российские солдатики в поисках заветного 'клада', натыкались на французов, занятых тем же самым. По молчаливому уговору сторон оружие в ход не пускали, и иногда даже делились, или обменивались добытыми продуктами.
 &Но отведать печеной картошечки Сашке с Иваном Федоровичем не довелось, вернулся Федор и сразу расхотелось, желание закусить напрочь пропало.
  -Ваш бродь, не посылаете к ними боле! Злы ровно собаки, порубят ведь ваш бродь ни за што. Накинулись, мол, не твое дело служба, не мешай с христопродавца взыскивать!
  -За что они его хоть убивают?
  -Грят на засаду их навел позавчера. Денег как человеку дали, а ен их обманул, пытают теперя изменщика.
  Федька описал дотошно и саму технологию "взыскивания". В другое время Александр непременно проблевался бы от таки красочных подробностей. Но на войне как на войне, быстро привыкаешь к жестокости как своей, так и к чужой. Разве что аппетит напрочь отбил Федор своим рассказом, мог бы немного и сократить...
  -Не верю! -категорично заявил штабс-капитан, -Что станичникам иудей железный попался? Пику в зад - должен помереть давно, кишки наконечником порвет сразу, а этот вопит уже третий час?
  Федька снова пускается в объяснения...
  -Так оне тупым концом суют! И отливают водичкой, понеже сомлеет, вот ен и живой покедова.
  -Вот шельма народ придумают же... -задумчиво чешет затылок Денисов. Александр сделал в блокноте своей памяти заметочку, надо будет предложить подстричься начальнику, а то уж больно он деликатный по мелочам для профессионального военного временами. Даже сапоги не всегда заставит своего денщика почистить, иногда забывает. Приходится время от времени пинать капитанского лентяя Александру, ведь Зайца снова вернули штабс-капитану, в строю от такого ценного воина проку оказалось немного.
  -Пристрелить бы его, жида, чего зря мучается? Сможешь отсюда достать? -неожиданно нашел решение проблемы штабс капитан.
  -Достану, с бугра они как на ладони видны и кострище развели до неба. -ответил ему Сашка, -Только ведь вам все равно до утра покоя не дадут Иван Федорович. На выстрел дежурную смену караула "в ружье" поднимут обязательно, и скорее всего и полковника нашего разбудят. Как бы и тревогу общую не объявили, весь лагерь так поднимем непременно!
  -Да верно брат рассуждаешь, а еще ведь казаки прибегут разбираться! -и заметив на лице собеседника брезгливо-осуждающее выражение Денисов продолжил, -У них же там в сотнях сплошь близкие родственники... у меня бы брата положили, не знаю, что тогда с виновником сделал...
  -Французы как в таких случаях поступают с этими проводниками и соглядатаями и прочими "помощниками за отдельную плату"?
  -Берут родственников или семью в заложники! -таков короткий ответ штабс-капитана, и он еще добавил, что раньше и наши точно так же поступали и наши. На войне это неписанная норма, которой издавна придерживаются все подряд.
  -А сейчас почему прекратили? -не отставал от начальника Александр, -раз уж так принято?
  -Да поди их тут шельм разбери. Мерзавцы, коли намерены предать и получить мзду еще и у неприятеля, не своих родных в залог сдают, а норовят чужих представить. Раз ошиблись, не тех казнили, и с тех пор вышло строгое запрещение.
  -Вот как оно... слава богу, у нас нет нужды к услугам этой братии прибегать.
  -Как у вас говорят в будущем это плюс. Вы как дневалите, как ты распределил людей? Отдохнуть давай им немного, а то завтра будут ходить как сонные мухи.
  Александр успокоил штабс-капитана, по очереди они караулят покой полка, по два часа каждому отвели, его самого дежурным незадолго до подъема сменит Григорий, ему много не надо, успел днем прикорнуть. Он вытащил свой трофейный хронометр и продемонстрировал: все как положено, все как тогда... в СА. Порядок правда немного неуставной, но ему разрешили организовать внутренний наряд по собственному усмотрению... оказываются уже доверяют.
  -Ну ладно братец, я пойду спать, чую - завтра штабные мне устроят Австерлиц, будет "померкни солнце"! -и уже из офицерской палатки донеслось приглушенное матерчатыми стенками предупреждение, -Караульте ладом, сам видишь какие шустрые у нас нынче соседи!
  .........................................................
  что еще тогда примечательного было до сражения Фридландом? Ну конечно же разведки и рекогносцировки, бессмысленные и беспощадные, сколько народу тогда положили зря на них! Штабные требуют посылать каждый раз не менее роты, да еще и придают обязательно кавалерию. И дотошно проверяют, контролируют, не обманули ли, туда ли пошли. Осталось только полубатарею добавить и будет отряд из трех родов войск, такая маленькая "армия" просто физически не может скрытно передвигаться, слишком много людей и столкновение с противником, расставившим везде свои пикеты и посты, становится вопросом времени. Денисов еще пошутил, что им только не хватает для комплекта оркестра, чтоб вражина за версту слышал, как идут доблестные разведчики. А вот дальше начинается цирк...
  -Стой мерзавцы!!! Стрелять велю! Сашка пали в них, чего смотришь! -кричит выпучит глаза от удивления поручик Яковлев, не ожидавший от драгун такого "неспортивного поведения".
  Поздно уже, наша славная кавалерия в полном составе рванула что есть мочи прочь, оставив пехоту расплачиваться по долгам. Как несутся, наверное, рекорд скорости уже побили давно. Первую роту посланную в полном состав в рекогносцировку зажали два вражеских батальона, штабной деятель с ними не пошел остался в полку, видать не "царское" дело. В тот день им повезло, случайно рядом оказались брошенные противником недостроенные шанцы. Засели егеря за укреплениями и смогли там отстерливаясь продержаться до темноты, а ночью ударили в штыки и прорвались к спасительному лесу. Будь у супостатов хоть одна пушка, скорее всего боевой путь Александра тут бы и закончился - снесли бы их вместе с хлипкой "крепостью". Потеряли они тогда целых 26 человек - больше чем при штурме люнета, есть правда надежда, что может быть, кто-то из егерей просто отстал, когда в темноте уходили по лесам и оврагам от преследования и попал в плен.
  Через пару дней история повторилась, опять прибыл полковник из штаба и опять первую роту погнали на убой, именуемый для приличия рекогносцировкой. Правда, в этот раз события развивались немного по-другому. Их блокировали в большом помещичьем фольварке, где егеря надеялись там немного передохнуть, и что греха таить, чем-нибудь съедобным поживиться собирались...
  Вопреки ожиданию кавалерия на сей раз не сбежала прочь, гусарский офицер, показавший Александру знакомым, картинно провозгласил: "Гусары своих не бросают!", и приказал своим бойцам спешится и вести огонь вместе с егерями.
  Наученные горьким опытом, в этот раз они взяли побольше патронов и прихватили с собой дополнительные ручные гранаты, но получилось так, что последние не понадобились.
  Почему же враги не наступают, не идут на решительный штурм? И в самом деле, противник вел себя очень странно, если в прошлый раз батальонам раздавить шанцы с засевшей там ротой мешал овраг и складки местности, не позволявшие удобно подойти, и развернутся для нападения, то сегодня такого препятствия не было. Но вместо атаки фольварка французы выдвинули часть людей в цепь, а часть так и осталась стоять в колонне поодаль. Уже почти час вели они перестрелку с егерями, засевшими за каменным забором, в панском доме и в пристройках. Занятие шумное, увлекательное и совершенно бессмысленное, противники стреляли друг в друга с 250, а местами и 300 шагов. Номер что ли отбывают, терялся в догадках Сашка, или может быть удерживают огнем егерей в ловушке до прибытия артиллерии? Отгадка оказалось простой, он ее нашел, едва лишь приступив к поискам среди врагов подходящей цели. Слишком уж много во французских рядах безусых юных лиц, сплошь одна зеленая малорослая молодежь собралась, неужели вчерашние конскрипты, еще недавно сидевшие "у мамы под юбкой"? Тогда все объясняется просто: их командир боится бросить необстрелянных новичков на опытного противника, несмотря на подавляющий численный перевес, и предпочитает дождаться подхода подкреплений. Может быть, для них этот бой первый в жизни и в штыковой атаке они не "сдюжат". Пленные утверждают, что рядовых пехоты Бони особо не тренирует и не готовит, некоторые даже в цель ранее не стреляли ни разу, много лет идет война и не до таких "тонкостей". В армейских депо людей учат стоять в строю, маршировать и повиноваться командам, заряжать ружье, показывают несколько самых простейших фехтовальных приемов и вперед солдат Великой Армии, добывай себе орден почетного легиона. У Наполеона большие потери, правда, не столько от действий противника, сколько от болезней и лишений походной жизни, вот и гребут всех подряд, даже первоначальные требования снизили. Соседи-гренадеры недавно бахвалились, что один такой полк французских "недомерков" у них рота разогнала исключительно пинками и матом: 'Штыков нашенских недостойны!'. Очень даже может быть, прикинул Сашка мысленно сравнивая рослых отборных гренадер с этими наполеоновскими хилыми "витязями", полк вряд ли - врут, но батальон вполне могли напугать.
  Пока Александр выискивал среди врагов офицеров, непростое это занятие - только привыкнешь к одной форме, как появляется противник в другой, сильно отличающейся от первоначальной, и надо начинать все по-новой, у него появились соседи. Рядышком, тут же под прикрытие забора пристроился офицер-гусар, виденный ранее Сашкой в свите Багратиона, и его молодой приятель, этот вероятно кандидат на офицерскую должность. Парочка умело постреливала из своих карабинов, впрочем без особого заметного эффекта. Похоже, что и гусар тоже в свою очередь узнал унтер-офицера...
  -Много французиков братец настрелял? -обратился он к нему, перезаряжая свой игрушечный карабин, больше похожий по виду на пистолет с прикладом.
  -Сегодня с утра не одного, а так хватает, думаю что, Бонапарта я уже порядком обидел.
  -Денис Васильич! -почтительно обратился к нему спутник, хотя разница в возратсе у них была не столь велика, -Это что за ружье такое странное у нижнего чина, даже штыка нет?
  -А это пищаль у него винтовальная древняя, -подмигнул гусар Александру, собиравшемуся было возразить, молчи мол не мешай, -Все егерские полки после 13-го нумеру велено вооружать всяким старьем из московского арсенала, у них поди и срелецкие аркебузы с фитильным замком есть.
  -И пики тоже есть! -решил подыграть шутнику Сашка, -Ваше благородие подскажите, где тут у них офицеры? Жалко мне тратить дорогую пулю на рядового.
  -А их тут нет в помине, в цепи застрельщиков одни сержанты распоряжаются, офицеры остались с батальонной колонной. -сообщил гусар, бегло оглядев окутанные пороховой дымкой редкие вражеские ряды, -Неужто и там достанешь?
  -Укажете - достану! -смело заявил Сашка, расстояние надо сказать не бог весть какое для прицельного выстрела, -Вон тот слева, что отдельно стоит возле куста можжевельника - подойдет или нет?
  -Глаз у тебя братец как у сокола, погоди трубу достану, -и Давыдов полез в свою расшитую кантом сумку,а его спутник недоверчиво уставился на незнакомого унтер-офицера.
  -Врешь ведь поди! На такое расстояние ружья не стреляют! -категорично заявил новоявленный "знаток".
  -Не торопись Андрей сейчас увидим, -и "ценные указания" посыпались потоком, только успевай слушать -Во-о-он тот, да нет не туда смотри левее, черт!
  -Ваше благородие, как вы их различаете, подскажите дураку!
  -На ноги смотри братец! Бонопартий на солдатскую обувку денег жалеет, нижние чины пехоты у него в гетрах и ботинках сражаются.
  -Хорошо, вон тот высокий в треуголке возле кустика подходит, он ведь в сапогах?
  -Хм... нет, этот полагаю, чиновник или может военный врач будет, выправки никакой нет и руки в карманах держит. Нешто не видишь братец, сие ферт штатский - мундир на нем как на корове седло сидит.
  -Тогда начнем со следующего, врачи люди полезные! -ударил выстрел и другой обладатель красивых офицерских сапог, схватившись за грудь, рухнул ничком вдалеке на зеленую траву луга.
  -А ведь попал, мерзавец! Добил! -рядом удивленно вскрикнул юнец в новеньком гусарском мундирчике, -Но ведь Денис Васильевич ведь так не бывает?!
  -Почему? Пищаль у солдатика старая но винтовальная, они вельми далеко бьют, не то что наши новые ружья сделанные на манер французских.
  -Так их же заряжать потом полдня надобно? Почитай ни одно войско иностранное не держит такие древности на вооружении.
  -Почему так долго? Смотри унтер снова целится, сейчас еще одного из сапог вышибет.
  -Но погодите Денис Васильевич, как можно! Ведь у сказано... -и тут парень начал сперва сыпать незнакомыми Сашке иностранными фамилиями, а затем и вовсе перешел на французский, пополам с немецким, цитируя что-то по памяти, вероятно из трудов этих самых великих "военных ученых".
  -Немцы, да французишки напутали многое в своих книгах, а у нас сию мудрость иноземную принято на веру принимать без проверки! -с трудом сдерживая смех ответил ему Давыдов -У нас по моему разумению, только сабля водка, да конь гусарский потребны, а науки эти совсем не надобны!
  -Ничего не пойму, а почему тогда нам в пехотные полки нарезные ружья не дают, коли все так просто?
  -А чтоб сражались в поле храбро и с душой! Кто в штыки пойдет Андрюша, ежели все будут из-за прикрытия за версту в супостата палить?
  Пока Денис Васильевич разыгрывал свое молодого приятеля, Сашка успел перезарядить винтовку и свалить еще одного "кота в сапогах", а затем и еще одного... После того как у французов выбыл из строя четвертый офицер они видимо решили, что огонь противника стал "губительным", свернули цепи и колонной отошли за маленький холм невдалеке. Для наблюдение за егерями враг оставил только "небольшой" пикет, в составе взвода сильного состава под предводительством сержанта. Увидев такой оборот, кавалеристы кинулись к своим укрытым за толстыми стенками каменного амбара коням, даже не попрощались, но оказывается они не собираются покидать егерей.
  -Все Андрюша, пошли! Унтер свое дело сделал, пора и нам показать, для чего гусары надобны!
  Лихая кавалерийская атака небольшой кучки бравых наездников разметала вражеский отряд открыв путь к отступлению, французы брызнули во все стороны, как капли воды из-под тяжкого молота, кинулись кто куда ища спасения в бегах, их не преследовали. Оказывается, не только прельщать провинциальных дурочек красивыми ментиками может гусария, при случае и саблей помахать умеют, и из пистолетов пострелять. А вслед за гусарами из ловушки фольварка выскочила первая рота 13-го егерского полка.
  -Живее, живее черти! -подгонял своих солдат штабс-капитан Денисов, -Бегите быстрее пока они не очухались! Ей богу чарку сегодня у полковника для вас испрошу!
  Не было особой нужды подгонять и так егеря неслись резво, и вскоре догнали свою ушедшюю вперед "приданную кавалерию", противник кинувшийся было вдогон, отстал далеко позади. Теперь можно и перейти на шаг, сзади изредка постреливали французы, скорее для успокоения собственных нервов, поразить врага с дистанции в полторы тысячи шагов из гладкоствольного ружья практически невозможно, даже такую крупную цель как ротная колонна. Видит око, да зуб неймет. Сегодня опять невероятно повезло, рота потеряла лишь одно нижнего чина раненым, да пулей на излете контузило одного из поручиков в момент отступления. У гусаров и вовсе пострадали только лошади, получив ранения не сказавшиеся серьезно на способности двигаться. Удивительные животные, судя по рассказам хозяев, иногда выносят последних с поля, даже получив смертельные травмы и только потом умирают, выполнив сполна свой долг. Остался позади в стороне последний вражеский пикет, встретивший роту нестройными выстрелами, они почти уже "дома", почти пришли. Денисов и Сашка идут во главе небольшой колонны, поэт-кавалерист и его юный приятель едут рядом, остальные гусары составляют арьергард отряда.
  Александр незаметно прислушивался к разговору офицеров, неужели судьба свела его с еще одной "легендой" и это тот самый первый российский партизан и поэт Денис Давыдов? Жаль никак не удается вытащить из памяти хоть плохонький портрет этого героя. Может быть однофамилец - гусар больше смахивает на гибрид молодого Райкина с поручиком Ржевским из анекдотов. Лицо у него уж очень живое и выразительное, наверное при другом раскладе вышел бы из этого Давыдова великолепный актер.
  -А что Денис Васильевич стихи писать уже перестали? -спросил штабс-капитан гусара, словно угадал немой вопрос Александра.
  -Эх сударь в наше время сие занятие небезопасное! -ответил тот.
  -Просто сегодня вы уж очень хорошо сказали... насчет "своих не бросать". -заметил штабс-капитан, и выдержав паузу вставил, -В пошлый раз казачки нас оставили.
  -А это так... сия фраза случайно у меня с уст вылетела.
  -Может куда и подойдет в строфу стихотворную? Могу и еще предложить -"Дамы с гусар денег не берут!" -штабс-капитан выдал хохму другого века за свою собственную.
  -Как не берут позвольте господа! -подпрыгнул в седле ранее почти задремавший уже "юнкер", -Берут да еще как, меня в Варшаве дочиста обобрали разбойницы!
  -Вам Андрюшенька надо бы по кондитерским бегать, а не по заведениям! -сквозь смех сделал подчиненному выговор Давыдов, -Что маменька скажет когда узнает?
  Оказывается они знакомы, задумался на минуту Сашка, все же скрытный это черт Денисов, ни словом ведь раньше не обмолвился, может он и еще кого знает? Было бы неплохо, может и в самом деле сумеет сам выбраться из этой дыры и Александра вытащить, как и обещал ранее не раз. А самое идеальное, так и весь полк бы после войны пристроить в хорошее тихое место, ребята давно уже такое заслужили...
  Прошел день, снова прибыл полковник из штаба армии, но в этот раз штабс-капитану Денисову удалось выпросить для первой роты отсрочку. Командование сильно интересовал один населенный пункт и его окрестности в глубине расположения французов, вот туда егерей и гоняли. Предполагалось, что сбив пикеты рота туда сможет дойти, и тогда штабс-капитан нанесет на карту все необходимые сведения, а приданная кавалерия доставит их обратно к своим.
  -А с нами, с ротой что будет? -не выдержал Сашка и забыв субординацию оборвал начальника, -Нас ведь оттуда не выпустят?
  -Извини Саша, но штаб решил, что сии сведения стоят размена на одну роту не самого лучшего полка! -был жестокий ответ, -Я с трудом уломал штабных, пообещав добыть потребные данные путем разведки малыми силами. Мне отвели три дня, иначе затем снова отправят туда первую роту на рекогносцировку.
  Итак на подготовку Александру дали три дня, Денисов хотел сам идти но его не отпустил командир, еще бы на штабс-капитане вся штабная работа и он единственный сносно владеет иностранными языками и еще много причин было, старика можно понять, он заботился о все в целом. Почему группу не возглавил один поручиков, желающие ведь были, даже обижались потом на Денисова, чуть до дуэли не дошло - ответ простой, точнее даже два. Во-первых кроме Александра и штабс-капитана никто в 13-егерском опыта топографических съемок не имел, а сведения для штаба должны быть точными. Во-вторых опасались, что обер-офицеры неизбежно ввяжутся в драку с противником, разведки в ту пору были героические и лихие, в стиле "налетели-порубили". Тут напротив требуется "бесшумною разведкою, тиха нога, за камнем и за веткой найдем врага...", пришлось заняться Сашке, он подошел по всем критериям.
  Пришлось потрудится и вспомнить многое, и еще многое домыслить самому. Он хоть и дослуживал во взводе управления и связи минометной батареи - та же разведка в принципе только артиллерийская, но представления о самом процессе имел только самые общие.
  Прежде всего было решено избавится от всевозможных блестящих цацек, которыми тогда увешивали нижнего чина видимо в подражание дикарям из племени мумбо-юмбо. Все что могли сняли, к сожалению многое еще осталось, он и те двое - Григорий и Федор должны иметь "солдатский вид". вероятность попасть в плен не исключена, а со шпионами тут не церемонятся, обычно расстреливают даже не допрашивая. Оставшиеся кокарды и пуговицы перестали чистить и они быстро из блестящих превратились в зеленые, что и требовалось для маскировки. Ремни и сапоги натерли пылью, а обмундирование и так уже лопалось от грязи и цветом весьма напоминало "хаки", столь знакомое каждому срочнику. Осталось обмотать тряпками штыки и замки ружей, чтоб не выдали блеском и пожалуй можно уже идти. Минуточку, ну как же Сашка мог забыть! У него же имеются маскировочные накидки, изготовленные из упаковочной дерюги в которой полк получал мундирное сукно, надо обязательно взять с собой.
  -Видок у вас конечно братцы вышел... Сие и есть камуфляж? -ахнул штабс-капитан когда увидел своих "пластунов".
  -Она самая Иван Федорович, жаль еще не полная только. Я хотел еще и рожи своим парням сажей вымазать, но это уже перебор.
  -Да уж пожалуй. Пистолеты почто не берете?
  -Зачем? Если нарвемся на французов, то надежды на них мало, а таскать просто так - лишняя тяжесть.
  -Планшет, карандаши, компас и трубу не забыли? Тогда с богом братцы!
  Маленький отряд неслышно ушел в ночь, растаял в темноте как призрак. До первых французских пикетов троицу доведет поручик Яковлев со взводом, боятся не столько врагов, сколько своих - как бы не приняли Сашку со товарищи за дезертиров часом. Молодой офицер заметно злится, официально он "идет в разведку" сегодня, а по факту эти трое, так распорядился командир полка. Все дело в том, что сведениям добытым нижними чинами в штабе не поверят, вот и приходится прибегать к таким хитростям. В начале 19-го века такие миссии как правило поручают относительно большому подразделению и обязательно с офицером во главе, поэтому первую роту и гоняли почем зря.
  Давным-давно еще во время маневров в Красном Селе Денисов попробовал раз послать грамотного нижнего чина в разведку, и теперь рассказывает об этом событии, когда хочет развеселить собеседника, и в самом деле вышел анекдот. Тогда в роли Штирлица выступил штабной писарь отданный в распоряжение штабс-капитана. Битый час ему втолковывали, как и куда следует идти, и на что в первую очередь обращать внимание, а вот результат получился обескураживающий.
  -Ваш благородие шапки у их в-о-о! -и разводит ефрейтор руками показывая размер...
  -Да хоть сколько их было и где увидел? -пытал его Денисов, бесполезно, тот только руками снова разводит.
  -Виноват, ваш благородие, запамятовал... шапки у их во! Как велели... -бормочет совершенно сбитый с толку происходящим нижний чин. Не понимает он, хоть убей, чего от него хочет начальник.
  После третьего подряд "Шапки во-о!" весь штаб уже буквально катался на полу от веселья.
  -Ох братец, насмешил, не могу.... Иван дай этому герою на водку! -никогда еще так не смеялись господа штаб-офицеры.
  Не отставали от нижних чинов многие "благородия" и "превосходительства", их безграмотные и бестолковые донесения могли поставить в тупик кого угодно. Сам великий князь однажды отписал что-то вроде "с холма видны вражеские батальоны", Денисов долго потом гадал, откуда и кого его императорское высочество наблюдал. Ребус они тогда кое-как всем штабом решили, благо местность изучена вдоль и поперек давно, но неприятный осадок остался.
  -А казаки? Они же везде могут проскочить? -не выдержал Сашка.
  -Бог с тобой, ты что наших "донилычей" не знаешь? Рекогносцировка выйдет по сундукам у обывателей, да у прусских баб под юбками! -замахал точно мельница рукам штаб-капитан, -У меня и в Красном потом после маневров жаловались, что опять де ваши понаехали, у кого кухарку обидели, у кого в дом ломились и водки требовали!
  -Послать с ними никого нельзя? -не сдавался Александр, такая постановка вопроса его определенно не устраивала.
  -По идее можно, да нет братец тут под Гуттштадтом казаков, они все у Платова собраны. Хотят рейд или набег на тылы Великой Армии устроить...
  .........................................................
  "Банг-г-г, д-д-дзинь!" - с противным звенящим звуком пистолетная пуля ударила в толстый почерневший ствол старой березы, кора и мелкие щепки брызнули по сторонам. Возьми владелец оружия прицел чуть ниже и Александра бы уже не было на этом свете. Остался бы он лежать под своим дерюжным камуфляжем с простреленной головой, прижимая к груди кожаный планшет с картой.
  А как все хорошо начиналось... Под покровом темноты они прошмыгнув между сонных пикетов добрались до указанного места. К тому времени рассвело, прошли всего семь километров, но то по оврагам, то по болотам, в одном месте чуть не утонули. Поэтому вымотались изрядно и собственно к разведке приступили только после небольшого отдыха. Место для наблюдения выбрали на заросшем высоким кустарником холмике, откуда позиция французов просматривалась великолепно.
  День стоял хороший ясный и Сашка отказался от услуг оптики целиком положившись на свое острое от природы зрение. Подзорную трубу он передал Гришке для наблюдения за дальними подступами к укрепленной деревне, а сам занялся нанесением на карту вражеских батарей и редутов.
  Похоже именно труба их и чуть не погубила, отблеск от стекла заметил разъезд вражеских уланов, и вот теперь эти кентавры пытаются прочесывать кусты в десяти шагах правее, а им только и остается, что лежать затаившись под дерюжками, на которые Сашка нашил зеленый и черные тряпочки в подражание камуфляжу.
  "Банг-г-г!" - еще одна пуля ударила в дерево в двух метрах от Александра. В кого бьют непонятно, может просто пытаются спугнуть противника и выгнать на открытое место, а там в дело пойдут сабли. Только бы ребята выдержали, не поддались гнетущему чувству страха. Французы в расшитых шнурами зеленых и красных мундирах галдят уже чуть ли не над головой, одно спасение - спешиваться враги не собираются, настоящие кавалеристы не любят это проделывать.
  Невыносимо, ужасно тягостно вот так вот лежать, полагаясь только на беспечность противника и на совершенство своей маскировки но выхода нет. Кажется, они все же уходят эти проклятые уланы, не иначе их разъезды и первую роту "спалили" в прошлый раз наведя на егерей вражеские батальоны. Нет, остановились перед кустами, переговариваются, решают что делать дальше.
  Александр осторожно изменил позу и сбросил чехол с винтовки, если враг вызовет для прочесывания кустов пехоту, то им конец. Но сначала он отправит к Аллаху, вон того красавчика, уж очень рожа его унтер-офицеру не понравилась. Расстояние тут для выстрела из винтовки совсем небольшое, всего лишь двести шагов и в диоптрический прицел француз виден преотлично. Взводить курок он пока не стал, если что это сделать недолго... стрелять не пришлось.
  Слава богу, вернусь - напьюсь точно, в первый раз в жизни... ничего другого Сашка и пожелать не мог, кавалерия уходит прочь, может быть решили, что ими только показалось, мало ли солнце отразилось от битой бутылки? Так или иначе но уланы действительно ушли и теперь можно вернуться к прежним занятиям, только трубу у Гришки сперва он отнимет, один раз повезло, второго может и не быть.
  Старательно работая и он нанес на бумагу, все, что только представляло интерес для "заказчика", и не обозначенный овраг не забыл и новенький, недавно рубленный мост для него отметил. Все же хорошо, что на его компасе есть удобная визирная планка, без нее бы он помучался дольше. Много времени заняли дома превращенные противником в импровизированные блокгаузы, ленивый картограф их проигнорировал, указав только церковь и кладбище, пришлось потрудится Александру.
  Вроде бы все, даже состояние дорого и мостов они оценили, но остался последний пункт - установить ну хоть примерно численность гарнизона.
  -Гриша, Федька, как этих чертей посчитать? Мысли есть? -быстро опросил унтер-офицер помощников, ничего дельного не подсказали.
  Голь на выдумки хитра, и ни придумав ничего Сашка разделил деревню на три сектора. Теперь каждый должен подсчитать количество супостатов в отведенной ему зоне. Данные получились противоречивые, французы упорно не желали сидеть на одном месте и как тараканы ползали из одного района в другой постоянно сбивая счетчиков. Невозможно оценить сколько их там не батальон, не то полк и самое обидное - часть сидит по домам или скрыта от наблюдения различными препятствиями.
  Александр уже начал вслух матерится, может указать наугад - скажем два батальона, поди проверь. Но решил еще подождать, немного, а вдруг да... и им опять повезло, нет определенно у 13-го егерского полка и у самого Сашки счастливая планида.
  Помогли решить проблему сами французы, вероятно их командир решил устроить строевое учение и вывел своих подчиненных в поле за деревню, оставив на прежнем месте только пикеты и часовых.
  -Так и запишем! Четырех батальонный линейный полк не считая артиллерии и мелких тыловых подразделений. -торжественно провозгласил Сашка и захлопнул планшет. -Как начнет темнеть, так потихоньку выберемся отсюда из кустов и пойдем домой.
  По "французской" территории троица егерей пробиралась долго, временами приходилось по полчаса лежать под дерюгами прячась от проходивших рядом патрулей и проезжавших разъездов. Но главные приключения начались уже у своих.
  .........................................................
  -Эй Рязань косопузая, ты что не узнал нас? Это ведь вы нашего поручика Яковлева повязали!
  -Ляксандр ты ли чо? Опозналси я, велено хватать всех кто ходют! Ну а как ты брат беглый? -ворчит протирая глаза сонный рязанец, видать только что свои солдаты разбудили, спал господин фельдфебель сном младенца. -Почто я знаю?
  -Да вот бумага у нас есть, полковником заверена и с печатью, как положено! -Александр сует фельдфебелю, старшему пикета от Рязанского Мушкетерского полка выданное штабс-капитаном удостоверение. Снабдили каждого таким документом на всякий случай, русский текст предусмотрительный Денисов продублировал на французском и немецком языках, опасаясь в равной степени и врагов и союзников.
  Тщетно, мало того что уже сумерки, так этот дядька еще и малограмотный, как ему объяснить что они такое делали у французов?
  -Ладно братец иди, тока нам боле не попадайси -вертел рябой фельдфебель казенную бумагу и так и эдак и даже даже понюхал, осталось только на зуб попробовать, но прочитать не смог по причине малограмотности. Хорошо хоть отпустили, но радость оказалась несколько преждевременной, не прошли разведчики и версты, как у самого своего лагеря наткнулись на пикет уже от гренадеров, эти никаких бумаг проверять не желали.
  -А знам мы вас чертей зеленых!!! -орали окружившие Александра здоровяки-гренадеры, -Тащщи их братцы к нашему майору, пусть ен их пытат! Почто по ночам лазите, ровно воры?
  -Давай пошли ундер, нам велено дезертиртов иматть! Мож за тя мядаль дадут?
  В кольце штыков Сашка, Гриша и Федька были вынуждены подчинится, к счастью на шум с бивака егерей прибежали штабс-капитан Денисов с поручиком Яковлевым и дежурной сменой караула и отбили своих подчиненных.
  -Везучий ты братец, ежели бы эти гренадерцы так не орали, то мы бы и не узнали... Ждали вас совсем в другом месте возле моста.
  Александр объяснил штабс-капитану, что там впереди был еще один пикет, и им пришлось сделать крюк, для избежания ненужных объяснений, а вот тут расслабились и в результате чуть не попались, что же бывает...
  Григория с Федором отпустили отдыхать, ребята чуть не с ног валились, слишком уж велико на сегодня нервное напряжение, а вот Сашку нет, ему передышки не дали. Пришлось вместе со штабс-капитаном срочно снимать копию с драгоценной карты, мало ли в штабе случайно потеряют, чем черт не шутит, и только к утру после подробного устного доклада ему удалось на пару часиков прикорнуть до подъема.
  .........................................................
  Что было дальше - а ничего в сущности не было. Никаких тебе генеральных сражений, обе стороны здесь играли по мизеру, крупный размен шел только на северо-западе. В конце недели полк перебросили к небольшому городку с совершенно дурацким названием АнкендорфЪ, да именно так с твердым знаком на конце. Здесь накануне разыгралась относительно большая по местным меркам битва. Пять батальонов российской армии отбили столь важный населенный пункт у двух французских. Вроде бы все хорошо и превосходно, можно раздавать чины медали и ордена, но карты спутало печальное происшествие. Удрученный тем, что его нижние чины в процессе боя и последующей прихватизации всего, что плохо лежало, разбрелись по улицам, один из военачальников велел бывшим при нем горнисту и барабанщику играть общий сбор. Пожалуй, стоит дать слово другому очевидцу событий, слишком уж неправдоподобно это факт выглядит в современной трактовке, но он имел место.
  'Взятие приступом города, -запишет в воспоминаниях уже упоминавшийся выше гусар-поэт Денис Давыдов посланный от штаба в город разбиратся на месте, -произвело, то что производит всякий удачный приступ: разброд по улицам и по домам большей части войска, которое предалось своеволию и безначалию. Надлежало собрать и устроить его. Начальствовавший над ним прибег единственному в таком случае способу - к барабану...'.
  Зачем он это сделал? Верные долгу на восточную окраину явились солдаты всех пяти батальонов, и в самом деле попробуй разбери, кто кому сигнал подал. Пока полковники и капитаны пытались восстановить в этом бардаке порядок, в городок обратно вернулись изгнанные часом назад французы. Теперь здесь запад под контролем супостатов и "антихристов", на востоке царят "православные", а в центре возле ратуши ведется с утра вялая перестрелка из ружей, свинец портит кирпичные стены домов, но пушки молчат. Население при первых же выстрелах в панике бежало кто куда, лишь несколько смельчаков попытались спрятаться в подвалах и погребах, поэтому поневоле без всяких приказов получилось знаменитое "три дня на разграбление", чем обе воюющие стороны и занимались в свое удовольствие. Виновник полу-сдачи уже захваченного города с горя напился, и ему генерал Багратион вынес 'ужасный выговор', по словам все того же Давыдова, без особых последствий впрочем - учли 'форс-мажорные' обстоятельства.
  -Богато живут немчики! На-ко держи. -и Федор протянул Сашке огромную медную литровую кружку с молодым вином, в доме где из взводу велено держать оборону оказался в подвале неплохой винный погребок. Пока на окраине было временное затишье и егеря вовсю дегустировали различные найденные напитки, закусывая выпитое колбасой и окороками, добытыми в соседней мясной лавке.
  -Эх не жисть - малина, бабу бы исчо сюды... -расслабился один них, бухнувшись с сапогами на розовый в цветочек "ампирный" диванчик, причудливо гнутое ореховое дерево заскрипело, но выдержало вес солдата.
  -Погодь щас хранцуз придет, будет тебе баба! -хохочут остальные, давясь непривычным для русского человека пивом, которое народ употребляет прямо из бочонка черпая чем попало, кто кружкой, кто чайной чашкой, кто горстями.
  Между тем стрельба в центре стала постепенно усиливаться и к дробному перестуку ружей добавили свой внушительный голос пушки. Противники решились наконец окончательно поставить точку в вопросе "чьи в лесу шишки", а значит скоро эти плоды посыплются в изобилии на нижних чинов 13-го егерского. Под окнами особняка аллюром пронеслась сотня казаков, за ней еще одна - определенно эти парни куда-то спешили, иначе пожалели бы подковы.
  Использовать в городе кавалерию не лучшая идея, однако генералы с обеих сторон не колеблясь, бросили ее в бой. Казаки столкнулись на узких мощенных камнем улочках с уланами и гусарами французов. И те и другие принадлежали к легким силам, но у противника в это раз было важное тактическое преимущество. Если казаки традиционно все больше уповали на свои пики, то их враг предпочитал действовать саблями, в тесноте улиц такая практика оказалась более успешной. Здесь не было места для разгона, а без него с седла удар длинной пикой нанести чрезвычайно тяжело, поэтому сабли и пистолеты улан поражали противника все чаше и чаше, вынуждая постоянно оступать.
  Александр со своими егерями успел вовремя, они разломали высокий дощатый забор в двух местах и открыв проход, помогли уйти таким образом уже зажатым в тупике переулка уланами казакам. "Донилычи", пройдя садами и огородами, быстро откатились за пределы города, чтобы в поле собраться и попробовать счастья по-новой. Егерям пришлось держать оборону в захваченном здании, уланы сделали несколько настойчивых попыток проникнуть внутрь, но везде были отбиты штыками и ружейным огнем в упор. Сашка застрелил очередного "офицера", позднее оказавшегося на проверку трубачом, что поделать сигналист улан сильно выделялся цветом и покроем мундира на фоне остальных нижних чинов своего эскадрона, такие досадные ошибки случались с ним всю войну.
  Бой закончился и вражеская кавалерия отошла назад, оставив на улицах разбросанные там и тут трупы своих и чужих. Непосредственно вблизи своей 'крепости' егеря подобрали на мостовой двух раненых: казака и француза. Обоих перевязали и отправили в подвал, пусть отпиваются вином и пивом, все равно никаких других медицинских средств не было, и где находится ближайший лазарет, никто не знал.
  В этом бою их полк в первый и как оказалось, в последний раз захватил вражеское знамя. Неожиданно отличился старый приятель Александра - ефрейтор Гриша, посланный с запиской к командиру роты. Унтер-офицер спешил доложить о текущей обстановке и просил прислать по возможности санитаров для эвакуации раненых.
  С запада наступившую тишину вновь разорвали ружейные выстрелы и вдруг неожиданного Сашка увидел своего посыльного, бегущего со всех ног к дому, но совсем не стой стороны, где его ожидали. И Гришка был не один, ему страстно желали составить компанию несколько десятков вражеских гусар и уланов, а за ними виднели другие преследователи. В руках ефрейтора кроме ружья была еще и длинная двухметровая палка, где и зачем он ее подобрал? Без всякой команды егеря кинулись к окнам и открыли беглый огонь по приближавшемуся противнику. Забухали старые ружья-ветераны, здесь в уличном бою они ни в чем не уступали своим более совершенным новым собратьям, дистанции были совершенно смехотворные. В ответ по ним били из пистолетов, шум стоял адский, но серьезных потерь стороны обычно не несли в таких стычках, пока дело не доходило до холодного оружия.
  О "совершенстве" тогдашних ружей хорошо говорит следующий любопытный факт. После одного из сражений и последующего отступления российские войска в одном месте были вынуждены двигаться плотной колонной через единственный мост. Дело было в одном из немецких городков, на вроде того где сейчас сражается Александр, они все похожи друг на друга как близнецы-братья. И там наших солдат расстреливал целый день с расстояния от 50 до 100 шагов батальон вражеской пехоты, укрытой за каменными заборами и в зданиях, выбивать из оттуда не было ни времени, ни желания. Потом вечером на мосту и рядом на улице подобрали всего с дюжину убитых и с пяток тяжелораненых, такой вот "адский ружейный огонь".
  -Гришка брось к лешему энтот дрын! -кричат сослуживцы своему ефрейтору пытаясь втащить его в окно второго этажа, пока остальные отгоняют и сдерживают французов. Снизу окна местами забраны решетками, местами забаррикадированы всяким хламом, там внутрь здания не попасть.
  -Неа братцы, вещщь ценна! -огрызается, не выпуская находку из рук тот, и кое-как его втягивают наверх, спасая из под самых сабель подскочивших гусар.
  Что происходит, что случилось? Вражеская кавалерия словно взбесилась, они встают на седлах и пытаются лезть в окна. Штыки и выстрелы в упор сбрасывают одних и на замену им появляются другие, раньше такого не было!
  -Мечи все вниз, ничего не жалеть! -распорядился Сашка, моментально оценив обстановку, дело намечалось серьезное.
  Унтер-офицер нашел правильный выход, немцы жили действительно богато, и в доме была масса всякого добра, теперь все это отправилось на головы неприятеля. Особенно хороший моральный эффект оказывали ночные горшки вместе с содержимым, рев на улице стоял невообразимый - орали те из супостатов кому достался "ценный продукт". В другом месте в окно вылетело небольшое пианино, мелодично звякнув в последний раз своими потрохами, инструмент лопнул точно бомба распугивая лошадей. Шкафы, стулья, кадки с цветами, диванчики, пуфики - мирная мебель превратилась в смертоносные снаряды, поражая врага толпящегося внизу. Французы так увлеклись схваткой, что не заметили как, у них за спиной, из-за забора через проломы на улицу серой массой хлынули казаки. Станичники явились сюда с целью посчитаться за утренний погром и в этот раз предусмотрительно пик с собой не взяли. Внезапный удар с тыла ошеломил и опрокинул улан вспять, началась отчаянная рубка и стрельба из карабинов и пистолетов, всадники опять давили друг друга на тесной улице, обагряя кровью камни мостовой, только теперь спасение в бегстве вынуждены искать французы. Точку в этой схватке поставил Сашка, сумев свалить уланского офицера, пытавшегося организовать своих на последний прорыв, а выскочившие из дома егеря поддержали атаку казаков штыками, умело загоняя уцелевших врагов под кривые сабли 'донилычей'.
   После боя Григорий рассказал, что с ним случилось: возвращаясь назад, он решил срезать путь и заблудился - город совершенно незнакомый. Получилось, так, что ефрейтор случайно вышел в район старого кладбища занятого французами и там стал очевидцем жестокой стычки немецких добровольцев из так называемого кавалерийского "полка товарищей" и французских гренадеров. Немцы сначала побеждали, но потом на помощь пехоте прибыли уланы с гусарами и положение сразу изменилось. Наблюдательный Григорий заметил, что рядом с ним у ограды кладбища бой идет странно, противники заняты тем, что отнимают друг у друга какую-то длинную палку! Вот лихие "черные гусары" зарубили гренадера и "эстафетная палочка" у них, но не на долго - мгновение и уланы бешеным натиском сминают немцев, "палка" снова переходит в другие руки. Драка была столь ожесточенной, что в какой-то момент участники потеряли предмет из-за которого рубились и Гриша сумел его подобрать, протиснувшись сквозь дыру в кладбищенской ограде к месту стычки. Французы, заметив вожделенный артефакт в руках вражеского солдата, кинулись за ним в погоню. Удивительно как ефрейтору удалось от них убежать, возможно, конным преследователям помешали многочисленные могильные памятники на пути...
  -А ведь ты нам знамя французское похоже принес? -Александр осмотред трофейный "дрын" и вынужден был прийти к такому выводу.
  -Да быть не могет? Палка палкой! -удивлению егерей не было предела и в самом деле, вроде обычное древко без малейших признаков флага, никто бы и не подумал раньше такую вещь подбирать, тем более более, что позолота давно истерлась.
  -У нее навершие в виде одноглавого орла! Смотрите! -Сашка продемонстрировал своим блестящую, но уже местами потемневшую фигурку, -Тот самых "орел" о котором Иван Федорович и говорил недавно. Только я номера части не вижу... а нет есть снизу, затерт немного!
  Александр вскоре отправил Гришу обратно в роту к штабс-капитану Денисову, ценный трофей ефрейтор нес за пазухой сняв с древка, чтоб не отняли свои из другого полка, такое случалось сплошь и рядом. Не важно кто взял, важно кто представил до начальства - такой был принцип, собственно как и с пушками и прочими трофеями. Более на знамена 13-му егерскому в эту войну не везло, хотя другие части иногда брали их десятками, если официальная история конечно не преувеличивает, что с ней временами случается.
  Спустя несколько лет один из солдат после лишней чарки как-то признался унтер-офицеру, что ему тоже попался тогда в Восточной Пруссии в руки такой "орел", но по невежеству нижний чин, выкинул 'безделушку', сочтя такое приобретение малоценным.
  .........................................................
  О чем думает солдат на привале, вспоминает ли о своем маршальском жезле, что остался в его ранце? Да вот черта с два, большинство мечтает засунуть в хорошее место другой свой жезл - нефритовый. Все другие "маршальские" - это все по части пропаганды и для "красного словца".
  -Федька стой! Куда летишь? -Александр в последний момент ухитрился поймать за шиворот пробегающего мимо приятеля.
  -Там энто... Гренадеры макри... мари... тьфу! Бабу хранцузскую поймали!!! -кое-как справился с волнением задержанный.
  Действительно случай интересный, пленных полковников Александру уже видеть доводилось часто, а вот маркитанток еще нет, надо сходить посмотреть обязательно на такое редкое явление. Прихватили они с собой для компании Григория и пошли к соседям, отношения с которыми были в этот момент хорошими, про исчезнувший котел уже давно забыли. Скорее всего гренадеры сами стащили эту штуку где-нибудь и пропажа их сильно не огорчила, в народе про такое обычно говорят: даром пришло - даром ушло.
  Федька не обманул, разве что "француженка" оказалась толстой полькой и на морду лица прямо скажем не очень, не Мирей Матье точно. Так все сходится, действительно маркитантка Великой Армии ухитрилась в утреннем тумане незаметно проехать мимо пикетов "ихних", пикетов "наших" и поасть прямо на бивак батальона гренадер, где ее с восторгом и приняли в тесные объятия. Ну и компас у бабы в голове... нарочно так не заедешь, это надо постараться!
  К моменту появления Сашки с приятелями гренадеры уже успели выпить всю "вражескую" водку, закусить трофейной колбасой и придя в хорошее настроение всем "миром" решали, что делать с главным "призом". Мнений было два, одни считали, что "вражескую" бабу, должно употребить по полной программе, другие пока колебались. Командиры-начальники не то не знают о происходящем, не то намеренно самоустранились от процесса, не желая вмешиваться.
  -Давай ее еть, видна же - гуляща! -кричали самые нетерпеливые, иные уже подобравшись сзади и подняв "пленной" юбки вовсю щупали ее за внушительный белый зад и ляжки. Сашка механически отметил для себя, что у этой штанов не оказалось, возможно уже успели снять жаждущие "любви" солдатики.
  -Проверить надоть! -сдерживали горячие головы более рассудительные, пока пятьдесят на пятьдесят, но равновесие шаткое.
  Баба ревела навзрыд белугой, прижимая к себе двух мальчишек, примерно 5-6 лет от роду. Оно и понятно ближайшее будущее представлялось ей безрадостным, слишком много тут желающих до ее прелестей, шансы уцелеть получались минимальные - или покалечат или вообще убьют такой толпой.
  -Честна гришь? Мужика твово как звать? -продолжал допрашивать ее "мир".
  "Подсудимая" от волнения и страха никак не могла определиться с показаниями, у нее выходило, что имя мужа то Анджей, то Владек, то Жан, то еще как-то. Да и мальчики вроде по виду происходили от разных отцов, младший смуглый и смахивает на итальянца, у старшего больше славянские черты преобладают. Дети в общем вполне симпатичные, как и положено в таком раннем возрасте.
  -Да у ей в каждой роте по десятку! -шумели сторонники натурального "употребления" французского сюрприза.
  -Порвут ить бабу! -шепнул Александру Федька, дело явно шло к этому исходу и унтер-офицер решил вмешаться. Оставаться посторонним зрителем сил уже не было.
  -Братцы!!! А если наших маркитантов французы поймают?! -закричал он обращаясь к толпе, не особо надеясь на успех, так и вышло.
  -А пущай оне их тож тараканят! Все едино у энтих жил ниче не укупишь! -раздалось в ответ пополам со смехом. Идея солдатам понравилась, барыг дравших с них три шкуры нижние чины сильно не любили и судьба отечественных маркитантов во французском плену мало кого волновала.
  Что же делать, полька уже в истерике бьется, а народ по хорошему отпускать ее не намерен. Александр хотел было послать Федора за штабс-капитаном Денисовым или еще за кем-нибудь из офицеров, но передумал. Полчаса туда, полчаса обратно, да там еще на объяснения сколько уйдет, а тетку тут орава голодных до секса мужиков порвет тем временем как Тузик грелку. Он не без труда протиснулся через возбужденную толпу к фельдфебелю, тот только седой ус покручивал никак не реагируя на происходящее вокруг.
  -Где ваши господа офицеры, почему... -и дальше Сашка по лицу собеседника прочел ответ, а им разрешили. И в самом деле вся это околоармейская шушера считается не пленными, а законной добычей наравне с вещами. И победитель волен использовать ее по своему усмотрению, вот они и собираются. Все, конец этой польке и Сашка ничем ей помочь не в силах, в чужом полку власти у него нет, никто его не послушает, а силой тут действовать не получится. Но может быть повезет, и натешившись бабу просто покалечат немного и отпустят.
  Между тем маркитантка справилась со своей истерикой и мешая польские, русские и французские слова принялась уговаривать пожалеть ее детей - ведь без матери сиротами останутся. Бухнулась на колени и дети следом, чем немало огорчила уже пристраивавшихся сзади, и расстегивающих штаны "почитателей", крестик протягивает со своей шеи и показывает...
  Сцена получилась тяжелая и неприятная, баба плачет и причитает, согнулась лицом к земле точно на плахе, дети ревут вслед тонкими голосами, уцепившись ручками за материнскую юбку, младший "итальянец" описался от испуга и стоит коленками в луже. "Мир" вдруг изменил свое казалось бы принятое жестокое решение. Маркитантку отпустили восвояси, гренадеры вернули ей повозку с лошадью и даже дали провожатых до первых пикетов.
  -Мальцов видать ейных пожалели! -так предположил тогда Григорий и похоже оказался прав, война видимо не до конца еще превратила бывших мужиков в "идеальных солдат XIX века".
  .........................................................
  На шахматной доске театра военных действий в Восточной Пруссии все шло к развязке - к генеральному сражению, прибыл главный гроссмейстер - Наполеон Бонапарт и игра пошла всерьез. И появился Бони далеко не с пустыми руками: на левом берегу Пассарги, благо местность хорошо просматривается с высокого правого, передовые разъезды насчитали не менее 100 эскадронов кавалерии. Подошли к французам и свежие корпуса, теперь силы были примерно равные. У штаба армии возникли нехорошие подозрения, что противник пытается обойти их с севера и отрезать как от побережья, так от тыловых баз. Французы действительно двигались в том направлении, периодически они переправлялись через Пассаргу с целью захвата плацдармов но пока Беннигсену удавалось выбивать их обратно. Произошло сражение под Гельсбергом, не давшее впрочем, никому никаких преимуществ. 13-егерским там тоже принимал участие, заняв лес на левом берегу реки Алле, егеря вели огонь по противнику и неоднократно отбивались от него штыками. Бой несмотря на малый масштаб был весьма жестоким и кровопролитным, французы давили артиллерией и постоянно предпринимали атаки массами конницы. Основное столкновение шло в центре возле редутов, но доставалось и флангам. В тот день полк лишился еще почти сотни нижних чинов и одного обер-офицера, им опять повезло на фоне потерь других частей это мизер. Егерей снова спасла от истребления пересеченная местность мешавшая действиям вражеской кавалерии. Добились они и небольшого успеха сумев загнать в болото эскадрон вражеских драгун, вот только добить врага в этот раз не сумели, французов выручила артиллерия отогнавшая огнем егерей обратно под прикрытие леса. Точные потери сторон не известны и по настоящее время, но предполагается, что общие простираются до 10000...
  Александр не сохранил в памяти ничего об этом сражении, куда-то бежал вместе со всеми, в кого-то стрелял, кажется уложил еще нескольких вражеских офицеров, или по крайней мере ему так показалось.
  Бойня в корестностях Гельсберга ничего ровным счетом не изменила, Наполеон продолжил движение на север, стремясь обойти противника и отрезать его от Кенигсберга.
  В войсках начались проблемы со снабжением, опять стали поговаривать, что интерданты собираются морить людей голодом, как и год назад. Александра тогда в момент очердного затишья направили с обозом на один из тыловых складов в Бартенштейне. Полк надеялся получить там крупу и прочий првиант, вот только возглавивший эту экспедицию штабс-капитан Денисов сильно сомневался в такой возможности, его глодали нехорошие предчувствия.
  Так и получилось, интердансткие чиновники не захотели ничего выдавать, объясняя, что склады подготовлены к уничтожению, по приказу командования. Действительно кругом разложены солома и дрова и даже жаровня с углями под навесом тлеет, дожидается своего часа.
  -Господи, ну что вам стоит! -пытался усовестить Денисов толстого чиновника, провиантского комиссара, -Все равно жечь, дайте хоть полста мешков крупы забрать!
  -Не положено господин штабс-капитан, у нас уже бумага есть! С обеда жечь склады велено, не извольте мешать!
  Бумага - дело великое, посмотрел Денисов на своих осунувшихся от пережитых за последние дни лишений солдат и махнул рукой...
  -Сашка, отмычка у тебя с собой? Молодец! Вскрывай замки, не жалей! Я приказываю!
  -Куда прешь, осади унтер! Не видишь опечатано! -кинулся на защиту казенного добра широко раскинув руки упитанный комиссар, но егеря в момент его схватили и вежливо отвели в сторону. Бить пока не били, но незаметно пару раз хорошо ткнули под ребра, как бы невзначай.
  Александр быстро отомкнул хорошо смазанный амбарный замок, благо он уже наловчился работать с этими примитивныни механизмами и откинул толстую железную петлю. Солдаты дружно налегли, огромные ворота заскрипели и... и ничего - пустота, только эхо гуляет в просторном сооружении.
  Внутри большого казенного сарая их ждало жестокое разачарование. Штабс-капитан, справедливо полагая, что по ошибке вскрыли пустой сарай велел открыть еще два, но и там было шаром покати, с трудом набрали лишь три мешка порченного овса. Такое впечатление, что провианта на огромном складе не было никогда, по крайней мере не было следов, что его сюда завозили. При хранении больших запасов всегда хоть что-нибудь да остается, а здесь почти идеальна пустота.
  -Раньше концы в воду прятали, а теперь выходит в огонь? Ловко! -только и смог промолвить изумленный штабс-капитан, -Но откуда они суки заранее узнали, что мы будем отступать за Алле?
  И в самом деле странное явление, еще неделю назад ни один человек в противоборствующих армиях не мог точно сказать, как пойдут события. Предположения сторились самые разные, а действительность их опровергла полностью, не оправдался ни один прогноз. Не знал ничего и Александр, он вообще не знал ничего о промежутке между 1806-1812 годами.
  -Ваш благородие, кинем энтого борова туды и запрем, пущай с ним палят! -зашумели нижние чины, их не меньше капитана возмутил масштаб воровства. Так бы наверное и забросили, заперли и сами бы подожгли, но Денисов в последний момент остановил своих солдат.
  -Братцы пожалейте!!! У меня семья, деточки малые -взмолился интердат, почуяв нутром, что его дело плохо. -Не губите православные, я все скажу!
  Захлебываясь в соплях и слезах неприступный прежде важный интендантский чин на коленях поведал штабс-капитану всю подноготную, все подробности аферы. Оказывается, почти половина армейских складов давно пустует, более того там изначально ничего не было. И в Кенингсберге положенных запасов не имеется, его все равно через месяц сдадут французам. Провиант, якобы там хранимый существовал только на бумаге и в воображении офицеров штаба армии, планировавших снабжение. Ушлые чиновники действительно заранее знали, что и когда придется уничтожить при угрозе оставления противнику и заранее поспешили спасти казенное добро, присвоив его себе. Не сам провиант и фураж конечно, а казенные средства отпущенные на его заготовку, то же самое и по сукну и по сапожному товару и еще почти по всем остальным позициям вплоть до подков и гвоздей, там список длинный... Обалдевшему штабс-капитану рыдающий в позе грешника тостяк выдал точные сроки и даты, и что еще более невероятно, в том числе и относящиеся к предстоящему генеральному сражению под Фридландом! Попахивало мистикой, Денисов действительно предполагал, что в итоге все так и закончится, но ни место не время решающей битвы предсказать естественно не мог.
  -Сашка!!! Что кроме тебя тут у нас еще один такой есть??? -почти не стесняясь присутствием подчиненных закричал штабс-капитан, догадка ударила его точно током высокого напряжения.
  Александр только развел руками, опять ничего точно сказать нельзя, в наличии только смутные подозрения и догадки... и Денисов об этом знает, говорили на эту тему не раз. Может быть, действительно тогда он видел в толпе провожавшей рекрутов своего бывшего соседа, а может и просто ему показалось.
  Комиссар тем временем продолжал в слезах каятся в прегрешениях. Не он тут главный 'виноватый', а какой-то барон Пферд всем делом крутит, один из комиссионеров-поставщиков, выбранных военным ведомством по конкурсу. От него вроде бы исходит вся эксклюзивная информация, позволившая ловкачам превратить казенные миллионы рублей в свои личные.
  К сожалению штабс-капитан сглупил, вероятно так сильно его это происшествие удивило. Сюда бы сразу бумагу и перо, пусть господин чиновник документально зафиксирует свое признание, но не додумались тогда... И отделался 'главный складчик' лишь несколькими пинками, а егерям пришлось убиратся назад ни с чем, разве что на обратном пути кое-что из съестного добыли на брошенном и уже сильно раззореном войсками крупном фрольварке.
  .........................................................
  -Хранцузы ваш бродь!!! -проошхрипел схваченный егерями за руки грязный и оборванный фурлейт, даже не пытаясь вырваться, остальные обозники кинулись в кусты не желая общатся с 13-м егерским полком и его командиром.
  Они опоздали, не помогла информация добытая штабс-капитаном в Баренштейне, напрасно полковник гнал своих солдат ускоренным маршем к городу, противник успел раньше. Пара хороших тумаков освежили разом память беглому обознику и он дополнительно сообщил, что город занят одним или двумя эскадронами гусар и французы пытаются разрушить мост через Алле.
  По дороге к 13-е егерский по инициативе полковника выдвинутый вперед для захвата города встретили уланы полковника Чаликова из полка Цесаревича, четыре конных орудия, две дюжины лейб-казаков и генерал-лейтенант Голицын. Этот отряд должен был занять город еще вчера, но задержался в пути. Инициативу командира 13-го егерского, который объяснил собственные действия информацией полученной якобы от пленного французского лазутчика высшее начальство одобрило, редкий надо сказать случай. Похоже, что Голицину сейчас был важен каждый штык.
  К моменту прибытия полка во Фридланд, каменный мост там уже вовсю ломали. Ружейным огнем егеря отогнали вражеских гусар и принялись восстанавливать порушенное. Очень пригодился присмотренный Сашкой по дороге склад лесоматериалов, они и пошли в дело. Пока часть нижних чинов работала топорами, остальные прикрывали их ведя беглый огонь по противнику. Вскоре подъехала полубатарея и артиллеристы сразу же подключились, вынудив французов окончательно очистить противоположный берег. Как только проход был готов вперед кинулась кавалерия, уланы влетели в предместье, опрокинули эскадрон гусар и тех, кто успел уйти садами и огородами безжалостно порубили и покололи. А вот дальше у храбрых улан начались проблемы, к Фридланду подошел сасонский полк шволежеров из дивизии Ундино, а там кроме легкого было еще и три эскадрона кирасир. По совету командира 13-го егерского, от открытой схватки в поле решено было отказться, зачем зря губить людей. До самого вечера вражеских кирасир отгоняли картечью и ружейным огнем, Александру снова удалось отличится, но в суматохе боя никто этого не заметил. В сумерках стали подходить другие части армиини Беннигсена и враг оступил, первое сражение за Фридланд было выиграно.
  На другой день войска принялись оборудовать позицию, для предстоящего генерального сражения. От Фридланда до Кенингсберга всего 30 миль и далее тянуть было уже нельзя.
  13-егерский как всегда загнали вместе с прочими 'второсортными' далеко на фланг, на этот раз на левый к деревне Сортлак, в центре позиции авангардом командовал Багратион, на правом фланге сосредотачивалась кавалерия. Местность на юге была сильно изрезана оврагами, самые крупны имели даже собственное название - Мюлен-Флюс например. С одной стороны это обстоятельство помогало в обороне сдерживая вражескую тяжелую кавалерию, столь опасную в поле для таких слабых составом полков как 13-егерский. Но с другой стороны трудно было перемешать и свои части, саперы посторили ряд мостов и переходов, но как потом оказалось не там где надо.
  ........................................................
  Утро, роковой день еще не настал и равнина, которой суждено стать ареной битвы местами затянута дымкой, на которой как острова в океане прорисовываются небольшие холмы и даже отдельные деревья.
  -Так это он и есть? Наш друг Бонапартий или нет? -вопрос Александра остался пока без ответа, стоявший рядом штабс-капитан жадно всматривался в расположившуюся на возвышенности напротив большую группу французов, словно сам своим глазам не мог поверить. Он от волнения не замечал и неприятную утренную прохладу, а только минуту назад горько сожалел об неосмотрительно оставленной в лагере шинели.
  -А кто это еще может быть? У них один штаб больше нашего полка!
  Что делать? Опять проклятый вопрос, что стал бы делать слон когда пришел Наполеон? Если по уму то стрелять надо, стрелять его родимого...
  -Иван Федорович отпустите меня туда! По полю здесь метров 500 в траве проползти можно вполне, да и пробежать в тумане местами... не заметят, далее по кустам и кромке леса и я сумею подобраться к нему на выстрел?! -засуетился Сашка, чувствуя, что упускает в очередной раз уникальную возможность, снова как вода между пальцами утекает, не захватишь, -И уйти потом возможность есть. Заросли кустарника, и остатки тумана внизу полностью скроют пороховой дым.
  -Бог с тобой, что ты замыслил? Сейчас немедля пошлю Федора за полковником. Коли такое важное дело, прости братец, я сам решить не могу!
  Французы, расположившиеся на холме, между тем вели себя как дома, полность игнорируя маленький передовой пикет 13-го егерского в двух верстах ниже по направлению к реке. Вражеские офицеры карты разложили прямо на земле, примяв предварительно траву, что-то там рассматривают, может быть прикидывают или сверяются с местностью. Александр, пока посыльный бегал за полковником сумел рассмотреть, того чьи подражатели обычно в веке ХХ сосредоточены за стенами психиатрических клиник. Оказывается не такой уж Бони и низенький, примерно 1.70м по местным меркам даже выше среднего роста, шея короткая, подбородок широкий, но карикатурный, как в России на лубках изображают. То, что на холме сам император сомнений не было, в оптику его можно было превосходно разглядеть. Да там и целая свита с ним, включая даже негра для компании, первого к слову, увиденного Сашкой в этом мире. В глаза бросается еще один необычайно рослый деятель в жутко экзотическом мундире, если Денисов не ошибается, то это маршал Мюрат, больше вроде некому, один такой циркач у Наполеона. Видно с первого взгляда, что собралась военная элита, самые сливки - с головы до ног до такой степени обшиты золотом и позументом, что не и разобрать, какого цвета сукно. Лишь один Бони нарочито скомничает старой треуголке и сером сюртуке, но его и так прекрасно заметно на фоне этой ряженой толпы, как белую ворону в стае черных.
  Охраняет их сборище какая-то кавалерия, рассыпавшаяся кругом холмика в оцепление, не меньше двух эскадронов. Здоровые ребята в огромных и высоких медвежьих шапках, из-под которых видны только усы да нос, с обнаженными саблями наголо. Красиво конечно, поневоле глаз радует, но ведь такой конвой вряд ли сумеет вовремя обнаружить подкрадывающегося ползком стрелка. Тяжелая меховая дура на голове, чуть ли не треть пуда весом, не особо располагает к внимательному наблюдению за подступами к холму. Кроме того, по собственному опыту Александра выходило что, любые кавалеристы, независимо от разновидности, ленивы и сильно не любят лишний раз спешиваться, а равно и заезжать в густые заросли. Не боятся французские военачальники пули, охрана скорее расчитана на защиту от казаков, и это тоже важный момент.
  Мать его... это же ОН - ШАНС!!! Может быть, один единственный за всю войну... или даже за все 19-е столетие. Когда еще выпадет такой бонус, только бы они просидели на этой возвышенности хотя бы час, а лучше два. Унтер-офицер уже мысленно был там, рядом и готовился к выстрелу, который должен многое изменить, но...
  .................................................................................................................................................
  Полковник только головой возмущенно покрутил, когда штабс-капитан изложил ему предложение унтер-офицера.
  -Нет братец так нельзя! Не поймут у нас, Наполеон все одно император, а ты я вижу бунтарь, устои подрываешь?
  -Ваше превосходительство, да сколько можно ползать по этой грязи и терять своих? Один выстрел и все решится, дайте мне рискнуть! -попытался оправдать свои намерения Александр, небольшое нарушения субординации, но их тут никто не слышит.
  -Нет...нельзя... Иван Федорович, что вы скажете?
  Денисов привел полковнику все те же доводы, что и Александр, добавив еще и немного текущей политики, но успеха не добился, очевидно, такая жесткая акция не вписывалась никак в систему жизненных ценностей суворовского ветерана. Вот если бы Бонапарта в бою подстрелить, тогда пожалуйста, хоть сейчас извольте, а тут почитай французы как пикнике сидят, даже закусывают между делом. Но это совершенно исключено, вряд ли будет такая возможность... императоры обычно в атаку сами не ходят.
  С точки зрения уроженца ХХ века подобные запреты - глупость, если не сказать грубее, но здесь на дворе век 19-й. Имеено так тут и принято: весной 1807 генерал майор Багговут разъезжал по аванпостам, отделенным от французских небольшой речушкой шириной шагов тридцать. Увидев за речкой двух офицеров противника, генерал любезно предложил им прекратить, ведущуюся нижними чинами 'бесполезную перестрелку'. После получения согласия завязался оживленный разговор, в ходе которого генерал машинально вынул из кармана и встряхнул носовой платок, забыв, что этот знак был назначен им самим для возобновления боевых действий. Стоявшие позади егеря открыли огонь на поражение и сумели уложить одного из офицеров. Приняв случайные выстрелы за проявление вероломства, французские аванпосты пришли в движение, а один из вольтижеров собирался уже в отместку застрелить Багговута, который спохватившись, поспешил извиниться и объяснил происшедшее, предложив себя в добровольную жертву. Французский офицер оттолкнул ружье солдата, сказав: 'Оставь героя, пусть он живет для чести своего Отечеств и армии!'. Впрочем, участник войны и адъютант генерала Багратиона, Денис Васильевич Давыдов приводит другую версию этого эпизода. Багговут находясь в стрелковой, цепи увидел приближающегося французского парламентера, командира эскадрона Сегюра. Генерал приказал прекратить огонь, но его приказ выполнили с запозданием. Оскорбленный Сегюр потребовал объяснений, не удовлетворившись ответом, что выстрел по нему произвел молодой и неопытный солдат, которого пообещали непременно наказать. Тогда генерал разорвал на груди рубаху со словами: 'Если этого недостаточно, то вот вам моя грудь, стреляйте в нее!'. Подействовало и 'надменный и хвастливый' француз поспешил успокоиться, оперный театр, да и только, но так было. Поэтому нечего удивляться и негодовать, что Александру запретили покушаться на императора Франции и его маршалов.
  -Все, снимайте пикет господин штабс-капитан, еще час-другой и они начнут! Французы соизволят ждать, покудова туман на поле окончательно рассеется. -полковник отдал распоряжение, а затем в сопровождении денщика и адьютанта поспешил обратно к полку.
  Вот так и не дали даже попробовать, а позднее ему и в маршалов стрелять запретили категорически. Может, старик и прав со своей стороны: кто он такой - унтер-офицер Сашка, что бы снимать с шахматной доски мировой истории такие важные фигуры? Никто, а значит его уровень - примерно до вражеского полковника, дальше пусть и не дерзает. И все же жаль... а вдруг бы все после этого выстрела все пошло по-другому? Не так Сашка представлял себе этот момент, уж очень все обыденноо вышло, испросил разрешения у начальства - запретили, и все... Солдат не спрашивай!
  Главное, генеральное сражение, к которому обе стороны столько готовились, началось совершенно незаметно, и как то даже буднично - в центре позиции как по команде загрохотали пушки. Александр вместе с остальными застрельщиками был выслан вперед в цепь, и они заняли оборону на склоне небольшого оврага. Время от времени их пробовала выкурить оттуда вражеская легкая кавалерия, но потеряв при атаках нескольких офицеров и сержантов, уланы сочли за лучшее оставить егерей в покое. Основные действия разворачивались в центре и на правом фланге, а здесь у Сортлака противник просто 'оказывал давление'. Ближе к обеду на них несколько раз накатывались вражеские застрельщики, кажется егеря или вольтижеры, поддерживаемые своими батальонами, но тогда на помощь немедленно приходил весь остальной полк и отгонял врага сперва беглым огнем, а затем и штыками, если была такая необходимость.
  После обеда прибежал Денисов и увел весь взвод вместе с Сашкой на новое место, заменив его в стрелковой цепи другим.
  -Там в центре наши полки артиллерия картечью избивает, и ничего с ней поделать нельзя, давай попробуй пострелять по ним! -штабс-капитан не мог скрыть охватившего его раздражения, -В упор уже палят суки! С двухсот шагов уже бьют. Вали всех без жалости, кого сможешь достать!
  И вот уже Александр со своими подчиненными обживает другую позицию, первым делом он велел всем окопаться, хотя бы немного, до вражеских орудий здесь недалеко. Французы, правда, увлеченно громят центр, а на фланги внимания не обращают, но ведь они могут однажды и передумать... Тесаками, немногочисленными лопатками и просто руками егеря набросали перед собой небольшие брустверы, может быть это укрытие, от картечи защитит, если что.
  Сколько он сделал в этот выстрелов? А кто его знает, давно уже счет потерян, прикинет потом по оставшимся патронам. Вряд ли его пули смогли оказать истребляемым в центре позиции российским войскам существенную поддержку. Враг сосредоточил в одном месте почти сотню орудий и теперь поливал чугунным дождем открыто стоящие полки как из огромного пулемета. Сашка тут ничего не мог предпринять, тем более что, ему сильно мешал пороховой дым от многочисленных пушечных выстрелов, окутавший точно туманом гигантскую батарею французоф. Бесполезные и тщетные услилия, кажется, французы даже не заметили его огня, приписав потери от ружейных пуль вражеской пехоте, которая как впоследствии оказалось, вообще не стреляла, сберегая патроны для отражения последующей атаки.
  Григорий помогал товарищу, как мог, выискивая в разрывах дымки подходящие цели с помощью подзорной трубы, но это воистину сизифов труд, все равно ничего не выходит. Один офицер, другой, третий... затем наводчик до кучи свалились, срезанные пулями - так можно месяц стрелять по ним, враг даже не замечает потерь, малые дистанции позволяют ему не отвлекаться на манипуляции с точным прицеливанием. Французы почти не наводят свои пушки, не тратят лишнего времени, а только накатывают. Артиллеристы просто заряжают и палят с максимально возможной скорострельностью, картечь сама находит себе цели, так плотно стоят здесь российские войска, чуть ли не локоть к локтю, спина к спине. Давно не бой идет в центре, а фактически расстрел беспомощного противника, игра в одни ворота.
  -Мотри, семеновцы вродь побежали! А грят гвардия де не оступат?... -заметил приятель и передал подзорную трубу Сашке.
  Действительно, откатываются с поля прочь солдатики, не выдержав адского огня, ничего необычного - они такие же люди, разве, что ростом повыше и чуток лучше кормленные. В сказки о всяких элитных частях Александр не верил уже давно, просто приходилось вживую общаться с гвардейцами и рассказы нижних чинов сильно отличались от официальных реляций и прочих красивых сказок для 'публики'. Обычно пишут, что допустим ефрейтор П героически заколол вражеского знаменосца, полковника, еще десять гренадеров 'старой' гвардии и захватил знамя. Расспросим героя месяц спустя за чаркой водки, неофициально конечно.
  -Паша, ты как знамя то взял, расскажи?
  -Подобрал на земле, думал золото поди, мож пропьем с робятоми, а батальонный увидал и отнял.
  -А говорят еще полковника ихнего свалил?
  -Шут его знат не помню, вроде пырнул в спину хранцузика, али двух, кода оне побегли значится...
  Примерно так все в реальности и выглядит, еще часто бывает, что реальные достижение целого подразделения или группы солдат приписывают одному, вот так и рождается очередная 'героическая история N-го полка'...
  Другой пример 'полковой летописи': поручик N получив тяжелое ранение в ногу не оставил строя и вел своих солдат в атаку еще две версты опираясь на ружье как на костыль, после чего от полученной раны и скончался. Может такое быть, конечно - может, вот только с перебитой картечной пулей бедренной костью человек двигаться самостоятельно не в состоянии, от такой травмы позднее погибнет под Бородиным генерал Багратион. Бумага стерпит все, под бойким пером штабного писаря и не такие чудеса случаются, как тут не вспомнить старину Гашека...
  Но постойте, кто это там у них отступление возглавляет, кто первым несется точно лось? Что-то до боли знакомое: длинный палаш в стальных ножнах по земле волочится... нескладная высокая фигура... да это же их Немец! Тот самый сукин сын, кого егеря 13-го приговорили к смерти еще несколько лет назад, но по стечению обстоятельств не успели выполнить задуманное. Вы