Раса Василиса: другие произведения.

Манарага

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:

Оценка: 8.71*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:

    Любовь случится обязательно. Для неё не существует времени и границ.
    Ей достаточно одного сердца. Твоего. Часть 3
    contador de visitas счетчик посещений
    Предупреждение! Герои по-прежнему юны, влюблены и гормонально контужены.
    Черновик (свеженький, со всеми ошибками). ЗАВЕРШЕНО
    ознакомительный фрагмент




Любовь случится обязательно. Для неё не существует времени и границ. Ей достаточно одного сердца. Твоего.

Предупреждение! Герои по-прежнему юны, влюблены и гормонально контужены.

Аннотация ПМ

В этих обоих мирах, возможно ли что-то ещё исправить?

И чья жизнь на самом деле находится в залоге? Его или её?

Делия будет искать. Она намерена пройти этот путь до самого последнего шага, каким бы он ни был, чтобы выяснить, в чьих руках находятся нити судьбы: человека или божественной силы.

Солнце бабочек

Манарага

Ты главное, верь. Ты слышишь? Прошу тебя, верь.

ПРОЛОГ

   Метта проснулась этим утром рано. Дома было тихо. Кажется, задержи дыхание и услышишь, как подсвеченные солнцем пылинки опускаются на пол. К занавеске в коричневых листьях приладился свет, тасуя орнамент, и шалил, делая из него то монстров, то мишек, то кораблики с парусами.
   Никого. Снова. Как всегда.
   Метта вздохнула. Мама уже ушла на работу. Там, в их лаборатории вечный переполох и бесконечные очень занятые люди. Но даже её, Метту, водили туда однажды. "На экскурсию", сказала мама и показала всякие странные кнопки и приборы, светящиеся шары и платформы. И даже в шутку надела ей на голову странную шапку с огоньками, они смешно кусались и шипели. Там было шумно. И очень... страшно. Маме не объяснишь.
   Но все это ерунда. Метта хотела к дедушке. Туда, где за дымкой в лесу, его домик. Дед был добрый и тёплый. Много молчал. Да ей болтовни и не надо.
   С дедом хорошо молчать. Он всё-всё понимает. А мама - на работе.
   Ох, деда. Попадет нам опять.
   Метта выбралась из-под одеяла, натянула рубашку и любимый дедов сарафан и выскочила из дома.
  
  

ГЛАВА 1

   Он не сошел с ума. И даже не умер. Всё оказалось не так уж и страшно. Это можно терпеть. Точнее, терпеть сейчас приходилось столь многое, что всё остальное не шло ни в какое сравнение, вполне себе оказавшись мальчишеской ерундой.
   Всё, как и говорил Бадра.
   Иллай вздохнул. Или сделал, что-то похожее, как мог бы вздыхать жар, ветер или огонь.
   Ветром быть ему было проще всего. В конце концов, он и есть на половину ветер. Только стоило сил сдерживать себя. А надо ли? Ну и пронесётся ураганом, развеет всё, что есть вокруг. Может, даже разрушит. Так ведь жизнь вечна. Рано или поздно он сможет развеять главное. Себя самого. И тогда не останется ничего. Ни боли, ни тоски, ни постыдного отчаяния. Как славно. Только время этому рано-или-поздно - Вечность.
   С глухим рёвом поднялся выше, сбил в плотную толчею облака. Ударил вбок, чтобы завертелось.
   "Легче?"
   -- Ничуть!
   Опустился вниз, в самую грудь урагана. Вдруг получится, и тот его разорвёт? Наконец-то. Успеет, до того, как он окончательно превратится в чудовище.
   -- Вот же я, ветер. Твой. Действуй! - вместо яростного шёпота вдруг вышел ужасающий хохот. Иллай удивился и рассмеялся ещё громче. Ураган взвыл, вторя, взрываясь сломанными деревьями, круша редкие постройки, нагромождения камней, выдавливая ручьи из русел.
   Гигантская рука, взявшись из ниоткуда, схватила за горло, крепко сдавив. И сломала бы, если бы у него была сейчас шея.
   -- Доволен? - прогремело осыпавшимися с гор камнями.
   Как бы он теперь ответил? Ведь нечем. Однако, опустил крылья, успокоил поток, погасил синее пламя. Почти.
   "Прости... отец".
   -- Прочь! - и он действительно выбросил его отсюда прочь. - Явишься, как поумнеешь.
   -- Понятно, -- прошептал Иллай, выбираясь из песка, кусаче забившего все открытые места, и кажется, закрытые тоже.
   -- И чтоб не раньше, -- донеслись до него обрывки слов.
   -- Да не подумаю даже, -- пробормотал, морщась, и рухнул без сил обратно.
   Отец поступил гуманно, конечно. А мог бы в глубокую воду швырнуть. Или в дремучий ельник, или... Да куда угодно мог.
   -- Чего тебе стоило? Решил бы всё разом.
   Песок взвился маленьким смерчем, нырнул за шиворот.
   -- Понятно. Чего уж непонятного...
   Иллай разделся, шагнул в ледяную воду. Ушёл глубже, пока не заломило в голове. Вынырнул и снова нырнул.
   Поумнеть было слишком просто. Все правильные слова он знал и так. И даже правильные мысли были ему знакомы тоже. Он не знал, что делать с тем, что было внутри. Оно мешало. Давило. Рвало. Он не хотел этого. Он хотел прежней свободы.
   Беспристрастность. Безмолвие. Самоконтроль: твои мысли - то, что с этим миром будет. Ответственность. Надёжность. Сила. И снова Контроль. Бесконечная узда. А в чьих руках вожжи? Те, кто благоговеют при слове "дар", "предназначение", "избранник", не желают ставить равно к проклятие и чёрный труд, за который никто не то что не вознаградит, спасибо не скажет! Его даже не увидят. Скажут, всё случилось само.
   Раньше была просто безнадёжная обречённость. Теперь ещё и отчаянная боль. И не спросишь, почему? Не взмолишься, за что? Не имеешь права.
   Иллай ещё раз опустился под воду, медленно на этот раз, и открыл глаза. Белёсое дно внизу манило обманчивым спокойствием, чуть заметно колыхалось длинными плетями широких водорослей, дававших укрытие разной морской мелочи.
   "Океанской", -- услужливо подсказала вода.
   Ясно. Далековато закинул. И ладно. Может, так будет тише. Здешние нити ближе к небесам. С ними он или станет крепче, или погибнет. В ответ вода подхватила его и выбросила на берег.
   -- Да что ж такое-то? - выкрикнул в сердцах.
   Небо. Холодный мокрый песок. Вода, обожжёт и отхлынет, снова обожжёт. Один и со всем миром разом. Что же это такое...
  
   Бадра растерянно смотрел на него сверху.
   -- Сильно ушибся? Да?
   Иллай помотал головой и снова схватился за нос. Кровь полилась сквозь пальцы.
   -- Вставай, домой скорее надо. А то по твоему кровавому следу за нами придут ярины. И сожрут нас ночью! - мальчишка вытаращил огромные серые глаза и, довольный произведённым эффектом, расхохотался.
   Малыш вскочил, еле сдерживая слёзы от обиды и страха, и понесся с погрузочной площадки вниз, домой.
   -- Да стой же ты, лягушонок! - Бадра перехватил его за пояс и закинул на плечо. - Не бойся, я пошутил. Но нос помыть в любом случае надо. Пойдем-ка к деду Свету, он ближе. Глядишь не так сильно нам и попадёт.
   Он был всего на пару лет старше. Примерно. Точно сказать не мог никто. Но отличался широкой статью и пугающей силой. Что было бы вполне обычным, если бы Бадра был рулуюнгом. Но, нет. Он совсем не принадлежал к потерянному народу. И был приёмным. Найдёнышем.
   Парой дней позже он сыпал самыми обидными прозвищами, вытаскивая маленького брата из ледяного озера.
   -- Лягушка! Пескарь несуразный! Где ты это бревно вообще раздобыл? Я же всего на пару минут отвернулся! Ноги бы свело и не выбрались бы! Мати нас ведь не выпустит из дому больше пока лёд не встанет! Водомерка ты несчастная!
   Паренёк, насупившись, утёр чуть подживший нос и буркнул дрожа:
   -- С...с...спа-с-сибо.
   И так каждый день. Бадра ведь любит его. Не стал бы он возиться с ним все эти годы, если бы не любил. Если бы ему было всё равно. Не стал бы выгораживать перед Бореем и Лиллой, когда его любопытство заводило эксперименты слишком уж далеко, как в тот раз, когда Вилларру чуть не стёрло со всех известных отцу карт в четырех измерениях растаявшим ледником. Или, когда он задумал вырастить новую гору, и чуть не разрушил Кашитул. Кунице понятно, что лишняя гора на Кашитуле ни к чему. Но, поди ж, объясни, когда тебе шесть лет!
   К слову, Борей всё-таки ограничил его способности до лучших времён. "Пока ядро не созреет", как он сказал, и больно постучал при этом сначала костяшкой пальца по темени, а потом всей своей безнадёжно огромной ладонью пониже спины.
  
   Созрело оно, впрочем, почти недавно. Всего лет пять назад. Или шесть. Как раз перед тем, как появилась она. Отец только что посвятил его, возвращая данные по праву рождения умения. Как теперь было, уже взрослому, научиться с ними жить, он понятия не имел. И у брата спрашивать было бесполезно.
   Иллая тяготило то, что ему досталось всё. А Бадра не мог из этого ничего. Он так привык, что старший брат всегда рядом. Привык оглядываться. Привык не думать. И сейчас винил себя, что чуть было не заигрался. Чуть не посягнул.
   Вода больно обожгла снова: - Заигрался ли?
   Он не знал. Не верил. Не мог больше себе верить.
   Бадра оказался прав - он лишний. Не такой, как все они. Ответственность велика. Он и не рассчитывал, что она поймет. Она и не должна была. Выходит, Бадра прав. Она пришла не к нему, не к Иллаю. И он не для неё. Или она не для него. Какая, впрочем, теперь разница. Если у него есть всё, к тому же. Всё... Кроме неё.
   Юноша тяжело поднялся, не трудясь прикрыть наготу. В этом мире стесняться было абсолютно некого. Человекоподобных здесь не было. Не должно было быть.
  
   -- Ты уверен, что она сказала "Лилла"? Это могло прозвучать и как "Илла...", - Бадра растерянно смотрел на брата. Тот выглядел совершенно так же. - Твои проделки?
   -- Я не знаю никого хотя бы похожего на неё, -- качнул головой Иллай.
   Девушка была промокшей насквозь, словно её выбросили из аварийного водовоза и без сознания. Длинные почти чёрные от воды волосы прилипли к совершенно бескровному лицу. Она была ледяной и, кажется, не дышала. Бадра откинул с её груди волосы, замер, определённо смутившись, бросил короткий взгляд на брата, сглотнул и осторожно приложил ухо к груди.
   -- Жива. Надо помочь ей, -- то ли спросил, то ли выкрикнул юноша. - Бежим.
   Она свалилась на них сверху, сбив Иллая с ног. Прямо на погрузочную площадку около их пиллара. С нею вместе выплеснулось изрядное количество воды, окатившей обоих братьев. Когда они оба склонились над ней, лицо её на мгновение дрогнуло подобием улыбки, она еле слышно прошептала: "Ты. Нашла... Лилла...", прежде чем сознание оставило её.
   -- Думаешь, мы должны отнести её к мати?
   -- Честное слово, не знаю, -- Бадра неожиданно был толи растерян, толи выбит из колеи. Иллай видел его таким впервые. - Она узнала нас. Вернее, кого-то из нас, -- продолжил он, заметно запыхавшись, и перехватил девушку поудобнее, слегка подбросив.
   -- И ты тоже с ней не знаком?
   -- Боюсь, я был бы встревожен немного сильнее, будь она мне известна, -- усмехнулся Бадра.
   -- Давай, я понесу.
   -- Да она... не тяжелая. Просто, -- Бадра снова поправил незнакомку в руках, -- Неудобная, - хохотнул странно, -- Выскальзывает всё время.
   -- Давай, говорю, а ты предупреди Лиллайю.
   Бадра взглянул недоверчиво, замешкался на пару секунд, и переложил девушку в подставленные руки брата. Вроде бы неохотно.
   -- Господи, малышка какая, -- прошептал Иллай против воли.
   -- Даже спрашивать не буду, кого тебе приходилось держать в руках прежде, -- ухмыльнулся Бадра. Иллай растерянно улыбнулся, но брат этого не увидел, уже скрывшись из виду.
   И всё. Кроме тихого изумления он не почувствовал в тот день больше ничего. А должен ли был? Он не знал этого и теперь.
  
   Сейчас он изо всех сил сосредоточился на этом "ничего". Если ему удастся, если получится, если только он сможет его удержать. Бадра прав. Он не должен, не имеет права.
   С трудом натянул холодную одежду. Уселся в остывший уже песок. Огромное, красное, равнодушное солнце было прямо напротив. Что он должен был теперь сделать? Слова прозвучали. Хоть и были честной, порядочной ложью. А ведь он им почти поверил. Но ведь что-то же заставило её поступить так. Зачем-то же ей было это нужно. Понять бы ещё, зачем?
  
   Она провела в обители жизни почти два десятка дней. Иллай сам не знал, как оказался здесь, так далеко от привычного маршрута. Он говорил себе, что решил навестить Лиллайю, а заодно проведать незнакомку, которая свалилась на них с Бадрой днём раньше. В конце концов, спасти чью-то жизнь, всегда так ободряет самолюбие. Им повезло, они оказались в нужном месте, чтобы успеть вовремя, и всего-то.
   Девушка выглядела чуть живее, однако беспамятство её было очевидным. Любопытство хулигански пощипывало нос. И он не заметил, как оказался рядом. Тёмные, длинные пряди волос разметались по подушке, обрамляя бледное лицо. Тёплый свет скользнул в окно, прогнав серую больничную синеву с глаз.
   И тонкая полоска металла на пальце блеснула в полумраке.
   О, да тебя, верно, будут искать. Повинуясь странному порыву, перевернул ладонь, раскрыл сложенные в кулак прохладные пальцы и обомлел. Знакомые завитки Кольца Избранницы светились, спрятанные от посторонних глаз. А ты так нагло ворвался туда, куда тебя не звали. Ресницы дёрнулись. Вздрогнул сам. Кажется, даже покраснел, растерявшись. Сложил кулачок осторожно. Прикрыл своей ладонью.
   Кто же ты?
   Тихонько вышел, осторожно закрыл дверь. Кто же? Поднял глаза и увидел перед собой Бару.
   -- И как она?
   -- Она? - переспросил ещё в своих мыслях.
   -- Ну да, ты же только что, -- брат показал подбородком на комнату.
   -- Ах, это. По-прежнему без сознания.
   -- Она прелестна, ты не находишь? -- Бадра приоткрыл дверь, сунув в комнату длинный нос, и с тихим шелестом качнулся обратно. - У неё кольцо Лиллайи, ты видел?
   -- Кольцо? Точно. Кольцо Лиллайи. Наверное, так и есть, -- сказал саму себе.
   -- Так ты всё-таки его видел? Я не успел рассмотреть, было ли оно на ней, когда она появилась. Так, что, скорее всего, Лиллайи.
   -- Думаю, Лилла хотела защитить её. Должно быть, у неё были на то серьёзные причины.
   Бадра равнодушно пожал плечами: -- Ты в этом больше понимаешь.
   -- Пойдём, думаю, стоит навестить её, когда она будет более приветлива.
   Бадра глупо засмеялся и толкнул брата в плечо.
   -- И откуда, позволь спросить, ты знаешь о кольце, раз ты не заметил его прежде? - Иллай перехватил его кулак в воздухе.
   -- Внимательный, лягушонок.
   -- Давно хотел тебе сказать. Думаю, теперь самое время, -- юноша пристально и твёрдо смотрел на старшего брата. -- Прекрати называть меня всякими гадами.
   -- Или что? - усмехнулся Бадра. - Младший всегда остаётся младшим.
   Иллай рзко убрал плечо из-под следующего удара, быстрым движением схватив атакующего за запястье, выкрутил за спину.
   -- Проворный, жабёнок... -- успел усмехнуться Бадра.
   Чуть усилил нажим и пошептал тихо, в самое ухо:
   -- Сказал же. Не. Называй. Меня. Так.
   -- Ясно! Всё ясно! - завопил Бадра. -- И убери эту дрянь от моего горла!
   -- Что? -- Иллай отпрянул испуганно.
   -- Ты что себе позволяешь? Что это было вообще? - Бадра возмущенно одёрнул длинные полы одежды, возвращая себе щеголеватый вид. - Идём! Скорее! Вечно из-за тебя в неприятности попадаем! - и он скрылся на лестнице, ведущей к пилларам. Из глубины здания к ним спешили трое.
  
   -- Это на тебя так девчонка действует? - Бадра ещё потирал шею. На площадке было ветрено и уже довольно прохладно. Взлохмаченные волосы его смешно торчали вверх.
   -- Что? Причём она?
   -- Ты на себя не похож с тех пор, как она появилась. Понравилась тебе очень?
   -- Мне? Я просто... Просто вижу теперь что-то, -- тихо сказал Иллай, растерянно глядя на брата, точно так же, как тогда, у проруби, почти пятнадцать лет назад.
   Бадра помолчал, обдумывая что-то, и, наконец, сказал:
   -- Идём-ка к Борею.
  
   Лиллайю он нашел тогда в большом зале Арены. Она напряжённо ждала кого-то.
   -- Ты выглядишь взволнованной, это всё из-за той незнакомки? - спросил без предисловий, ещё приближаясь.
   -- Всё в порядке, милый. Не беспокойся.
   -- Я знаю тебя довольно давно. И имел возможность наблюдать тебя в очень разные моменты. И такой, как сейчас, вижу тебя впервые. Что происходит, мама?
   -- Я думала поговорить с Дравом, -- казалось, невпопад ответила странно задумчивая светловолосая женщина. -- Может, он увидит что-то.
   -- Ты волнуешься о ней?
   -- ? - Лиллайа резко обернулась.
   -- Твоё кольцо. Ты надела ей. Чтобы защитить? Это кольцо, -- Иллай поднял руку матери к своей груди. Тонкий, переплетенный росток, с крошечной капелькой света вверху был на своём привычном месте -- Кольцо Избранницы, особая реликвия семьи.
   -- Думаю, Драв уже и не появится, - сказала она вдруг. -- Идём со мной, - и быстро направилась к выходу.
   В обители всё было прежним.
   Лиллайа раскрыла ладонь девушки и положила рядом свою. Оба кольца сияли ровным светом.
   -- Что это значит, Лилла? -- изумлённо произнёс юноша.
   -- Вот и я хотела бы знать, -- прошептала мать в ответ.
   -- Кто она?
   -- Я знаю только одно. Кем бы она ни была, она принадлежит нашей семье, -- Лиллайа не сводила встревоженных глаз с лица незнакомки.
   -- Думаешь, она пришла из грядущего? - юный хранитель был очевидно взволнован. -- Чтобы предупредить?
   -- Или попросить о помощи. Не подумал об этом?
   Иллай не мог отвести от девушки взгляда. Так смотрят на давно известного родственника, которого никогда не видел прежде, а только слышал о нём.
   -- Тогда, чья же? -- прошептал в ответ.
   -- Не знаю, -- Лиллайа думала совершенно о том же.
   -- Но, быть может, это просто другое кольцо?
   -- Такое, которое защищает хозяйку? Ты же видишь, оно руководит её исцелением сейчас. Так, как и моё поддерживает ток моей силы.
   Действительно, кольцо девушки излучало ровный золотой свет. А кольцо Лиллайи светилось белым.
   -- Но, возможно, ты прав. Надо спросить у Борея. Возможно, он сможет, что-то прояснить.
   -- В действительности, меня больше сейчас беспокоит, что сказал Бадра.
   -- Он не знает, -- странно махнула рукою Лиллайа, -- Желаешь рассказать ему?
   -- Думаю, я должен, -- твёрдо, хоть и тихо, ответил юный хранитель.
   -- Как знаешь. Только... -- она помедлила, размышляя о чём-то, -- Впрочем, ладно. Чему суждено, пусть свершится во благо, -- промолвила еле слышно.
   -- Во благо, -- эхом повторил за матерью сын. Осторожно накрыл руку девушки своей ладонью. Лиллайа сделала вид, что не заметила.
  
   Робкая, смущённая радость легким эфиром скользнула прочь, оставив вопросы и неясную тревогу. Раз она появилась здесь так, значит там, откуда она, что-то стряслось. И неважно, кто она, просто член семьи, просто друг или не просто. Беспокоиться следовало.
  
   А Бадра был очень воодушевлён новостью.
   -- Как думаешь, чья? Впрочем, можешь не отвечать, я и так знаю.
   -- Знаешь?
   -- Угу, - Бадра довольно кивнул. - Сам посуди. Вероятность того, что Кольцо получит избранница старшего брата гораздо выше, чем если бы это было не так. Не находишь?
   -- Готов с тобой поспорить, но сейчас не буду, -- Иллай легонько тряхнул головой и присел на край стола, скрестил на груди руки, сосредоточенно слушая брата.
   -- Вот именно! И это только подтверждает мою правоту! К тому же, она из того же мира, что и я!
   -- Уверен?
   -- Скажи-ка, что необычного в ней ты запомнил, когда мы только увидели её?
   -- Я бы сказал, всё было необычным. Но некоторые вещи были необычнее других, я согласен. Взять хотя бы то, как она появилась, -- Иллай осторожно пожал плечами.
   -- Её одежда! - перебил его брат. -- Она не наша, не рулуюнгов! А значит, она из того же мира, что и я! - Бадра определённо был доволен ходом своих размышлений.
   -- А я смотрю, ты каждый из миров считаешь своим собственным, -- недобро бросил Иллай.
   -- Да ты чего, расстроился что ли, лягу... -- вспомнил, замолчал.
   -- Меня расстраивает то, что ты всё решил за себя, за меня и даже за неё. А мы ведь даже не знаем, кто она!
   -- Так она всё же понравилась тебе что ли? - нахально засмеялся старший.
   -- Трудно увлечься кем-то, кто несколько дней лежит без сознания! -- язвительно отозвался юноша. -- Но тебя, я смотрю, это совсем не остановило!
  
   Борей тогда забрал его надолго. Именно тогда он научился управлять ветром. Тогда открыл свой первый портал. Тогда узнал от отца многое.
   Ветром быть ему нравилось. Они были нужны друг другу. Ветер был его крыльями, а он его, ветра, руками.
   Когда зираны проложили силовые линии с севера на юг, ветер оказался запертым, не имея возможности преодолеть невидимую преграду. Большая станция в центре этой черты вырабатывала энергию, отправляя её с помощью старой и совершенно неэффективной технологии к городам. Решить проблему было проще простого и невыполнимо одновременно. Разрушить станцию ему ничего не стоило. Но оставить ни в чём не повинных людей, а большинство, хранитель верил, были именно такими, без источника энергии, лишить целые города жизни он не мог.
   Ветер же, запертый на одной, хоть и довольно обширной территории, то бесцельно кружил, то стенал, то ломал, стремясь вырваться прочь. И если бы только это. Остановился ветер - встали и облака. Дожди, как лодка в штиль толпились в одном месте, напрочь заливая всё по одну сторону преграды. По другую же, земля мучительно иссыхала. Плохо было везде. Выход был довольно долгим, но надёжным. И в Рулуюнии прошло не очень много времени, к тому моменту, как зираны получили новые знания и возможность их применить, а станция была разрушена землёй, водой и огнём.

***

   Солнце окунулось в воду, оставив в утешение желто-зелёную полосу у горизонта. Сизые тени медленно тянули шершавые щупальца от воды к Иллаю, обещая холод. Огонь. Вот что ему сейчас нужно. Испепелить всё. Выжечь боль. Освободить память. Если она хочет, чтобы он ушёл, если ей это нужно, он не вернётся. Он и не должен был возвращаться. Да и не вернулся бы, если бы не Карим.
   Когда увидел её мысли тогда, прежде, чем на них напала медведица, подумал, что спятил. Видно, и впрямь спятил. Потому что, если бы нет, удержал бы, не упустил, остановил бы Шайлу. Думать об этом было страшно и теперь. И если бы она, хрупкая девочка, не сообразила, не успела перенести их оттуда почти ценой жизни, были бы духами уже оба: или медведица разорвала, или гора бы раздавила. Чудо. Опять тогда рядом было чудо.
  
   И ведь прав Бадра. Каждая их встреча оборачивалась катастрофой. Что он тогда натворил в Иринаме? Он и сейчас не понимал, как это случилось. Не верил. Не мог поверить, что она могла прийти к нему, а не к Бадре. Как, впрочем, не должен был верить и сейчас. Он опасен. Не контролирует себя. Не чувствует своей силы. Если бы Борей не успел вовремя понять, что произошло, они погибли бы тогда оба, вслед за беднягой Расвеном. Сначала она, а потом и он сам.
   Он забрал её жизнь. И то, что смог вернуть, исправить, не имело теперь никакого значения. Жить с этой ношей было невыносимо.
   "Боишшшьссся", -- прошуршало за спиной.
   Он знал, что никого не увидит, и всё равно обернулся. Никого и не было.
   -- Страх и невозможность что-то изменить - разные вещи, -- тихо ответил пустоте. -- Нет. Не боюсь.
   "Хорошшшо... Уввидишшшь".
   Распрямился, прислушался. Тишина и холод.
   Расвен, эта беломордая, глумливая задница, другая сторона пусть будет доброй к нему. Язвил порой похуже Бадры. Как он вдруг сказал тогда?
   -- Чего же ты ждёшь, лягушонок? Видишь же, твоя канарейка!
   Лягушка и канарейка, горькая ирония -- две души в заточении. Он криво усмехнулся.
   -- Вот именно. Не моя, - прошептал, отгородив от мира лицо руками.
  
   Его подхватило и выбросило прочь. Он даже не заметил.
   Поэтому и не сразу сообразил, что произошло, и где оказался. Приоткрыл лицо, полыхнуло жаром. Задохнулся. По другую сторону поляны гудело пламя. Стон, рокот и треск отовсюду. Жар такой, что было видно, как испаряется небольшое озерцо посреди прогалины. В воде кто-то был. Кто-то живой! Когда разглядел, ужаснулся. В самом центре, так глубоко, как только было возможно стояли энтелы. Глаза превратились в тонкие полоски, круглые щёки покраснели и потрескались от чудовищного жара. Трое взрослых, и четверо детей. Видимо, семья, разбираться времени не было.
   У самого берега нервно кружили ярины. Двое. Один был огромным и совершенно белым. От Расвена весточка, не иначе. И тут же неуносимое количество белок, ежей, зайцев, даже змей. Огонь был всюду. Бежать больше было некуда.
   Из леса выломилась лосиха с лосёнком, бросилась к воде. Почти сразу, следом появились шесть оленей, неся в рогах страшные гирлянды искр, дымясь опаленными боками.
   Бросился к озеру, вперёд. И в ту же секунду огонь взвился, взревел, взбеленился. Ринулся гигантским оторванным куском плазмы через поляну, чтобы перешагнув, пожирать оставшийся мир и дальше.
   Стоп. Это же он просил огонь, чтобы тот уничтожил его, Иллая, боль. Его и получил. Почти.
   -- Стоп, -- толкнул намерение вверх, подняв в порыве руки.
   И сделался стоп. Огромная длинная скатерть пламени застыла над ними. Действовать надо было быстро, вокруг ещё бушевало чудовищное зарево. Открыл портал. Объяснять времени не было. Животные всё поняли сами. Ушли сначала они, а потом и люди. Старший энтел обернулся у двери, молча взглянул: "А ты?" -- "Я нужен здесь" -- "Ярины" -- "Они вас не тронут. Идите же. Скорее!". И они ушли.
   Он остался. Будет тебе ума, отец.
  
   Мысли и чувства схлынули прочь, проложив дорогу потоку. Он был не человеком, он был твердью теперь. Успокоил бушующую силу. Унял огонь: видишь же, здесь тебе хватит. Призвал влагу. Протянул живые нити. Осторожно впустил редкими каплями свежесть. Вот так. Сильному воздуху сейчас не время. Ну? Справитесь сами теперь? И не устал даже. Хоть и должен был.
   Его снова выбросило дальше, в новое пламя. С этим справился даже быстрее.
  
   -- Почему после каждой встречи с тобой она оказывается на пороге другой стороны? Почему ты выбрал её? Чтобы тренировать свои уменья? -- Бадра не был разгневан. Он был взбешён. Впервые в жизни Иллай подумал, что сейчас ни за что не хотел бы повернуться к нему спиной. Хоть это и было весьма затруднительно сейчас, ему, стянутому бинтами. Он полусидел на кровати, откинувшись на подушки, лежать было нельзя, и сходил с ума от беспокойства.
   -- А почему ты не выберешь Орешку, Малийку, Рославу, наконец? Все они только и ждут хоть знака хоть жеста, хоть взгляда, - он силился говорить ровнее и совсем не от жуткой боли в рёбрах. Бадра попал в самую страшную рану. Ту, что не зашить, не перевязать и не унять бальзамами.
   -- Орешку выбирай сам! Ты разве не понимаешь? Делия, она, как и я. Из того же мира, что я сам! Она одна в состоянии понять меня. И полюбить, в конце концов!
   -- Но Орешка...
   -- Нет! Она всегда будет ждать от меня того, что я никогда не сумею дать ей, просто потому, что я не являюсь таким, как вы!
   -- Но ты даже не спросил, что она думает на этот счёт, -- добавил тихо.
   -- Это и не нужно!
   -- Я не об Орешке...
   -- А. Это, -- махнул рукой. -- У неё нет выбора. Так же, как и у меня.
   -- Выбор есть всегда! К тому же, честнее будет поинтересоваться мнением обеих. - Он схватил воздух ртом. Кажется, скрепки опять начали кровоточить. Под повязкой сделалось мокро.
   -- Уж не для того ли, чтобы ты попытался убедить Дели в том, что не имеешь никакого отношения к её смерти? Знай, этого не будет!
   -- Боюсь, ты одержим, -- выдохнул, уже хрипя.
   -- Да! Воистину! Я должен защитить её от тебя. Это мой долг, если хочешь!
   Иллай закрыл глаза.
   Бадра, конечно же, прав. Если он рядом, значит она в беде. И главная его сила всегда проявлялась именно, когда рядом была она.
  
   Орешка была влюблена в них обоих. Сначала в Бадру, потом в него самого. Но ей не столько были нужны они. Он видел, Орешка почему-то отчаянно стремилась попасть в семью. Что за странные мысли скрывались в этой белокурой голове, заставляя пытаться связать свою жизнь с приёмным найдёнышем и проклятым, хранителем, он не знал. Да и было совершенно всё равно.
   Рослава, о да. Красавица. Статная, высокая. Молчаливая! Не девушка -- золото. Он знал, она нравится Бадре. Но тот отчего-то избегал её. Они никогда об этом не говорили.
   В Малийку думал, что влюблён сам. Это было очень давно. Тогда, когда нужен был хоть кто-то, о ком можно грезить. Она воображала и задирала нос, пока ему это не наскучило. К тому же, как раз тогда отец впервые забрал его в Иринам. И всё изменилось. Всё ненужное, пустое, отпало, отсохло, словно пуповина. Да, точно! Тогда и он сам стал другим.
   А потом появилась она. Маленький, трепещущий комочек света. И он пропал. Будто заговорил кто. И ходит вокруг, и приблизиться не может. И понимает, что не дело, и оборвать, отказаться нет силы решиться. А ведь он тысячи раз делал вещи и посложнее. Но как отвернуться, выкинуть из головы, из сердца ту, что выбрала для тебя Судьба? И Боги? А в то, что это оно и есть, то самое, он поверил сразу. Как только понял, чью руку сжимают пальцы. Бессмысленно всё. И напрасно... Прикрыл глаза. Вдохнул холодный уже, солёный, ветреный воздух.
  
   Не могу без неё. Не хочу. Думал, за столько лет притупится, перегорит, истлеет и остынет. Или сможет заглушить... Как бы не так. Или это лишь от того, что она снова здесь, снова рядом?
   "Боишшшься... Не успеешшшь".
   -- Хватит! - Резко оборвал голоса. -- Некуда успевать.
  
   Сколько он провел здесь сейчас? Дни, недели? Месяцы? Он не помнил. Сколько пожаров потушил, он сбился со счёта. Здесь он был призраком, нелюдью. Тем, кому не нужна еда, вода и сон.
   Его рвануло и бросило снова. Куда же ты гонишь меня, отец?! Разве я не сказал, что не думаю возвращаться?
   Иллай оглянулся. Улыбнулся коротко. Никогда не мог понять, почему этот мир так пустынен и однообразен. После трагедии в Иринаме он провёл здесь около пяти лет. Дома же прошли недели, может, месяцы. И сейчас он уже, наверное, даже старше Бадры. Но тот об этом никогда не узнает.
   Узкое плато оранжево-серой дорогой опиралось на горизонт, теряясь среди других таких же разновеликих полос. Воздух, рыжий от солнца и розовых облаков привычно пах покоем. Ранний вечер - любимое время учителя.
   Когда увидел Мастера впервые, тогда, пять лет назад, удивился.
   -- Но почему ты...? -- Иллай недоверчиво отшагнул назад. Чуть склонил голову, смягчая свой неловкий жест.
   -- Такой? - учитель лукаво прищурился и рассмеялся. Он был молод. - Учитель всегда таков, каков его ученик. А вовсе не наоборот, - и добавил, прикрыв один глаз, -- Или, скажешь, не так?
   Это было прекрасное время здесь, между мирами. Шагать из настоящего в нереальное, нырять в самую высокую точку мира и возвращаться живым, почти поняв истину, почти избыв боль. Почти. Пять лет управлять своей силой, держа бурю в узде. И у него получилось. Он смог. Но рядом с ней всё повторилось опять. Так сказал Бадра. Бадра... Иллай усмехнулся горько. Он не выбирал между братом и ей. Выбирала она...
   ...Она просила уйти.
   Сейчас здесь, среди серо-розовых полос не было никого. Зачем он тут? Что же они оба, Учитель и Расвен хотели сказать ему?
  
   -- Почему ты выбрал такой унылый мир, Мастер? - сам собой всплыл в памяти давний разговор.
   Нет. То было неправильное слово. Он был не уныл. Скорее, безбрежен. Здесь не было лишнего. Только покой.
   -- Разве этот мир уныл? Он полон зелени и тени. А вокруг тебя вьётся крошечная бабочка, кстати. Или большая моль, не разобрать, -- мастер довольно зевнул в горизонт, щурясь солнцу.
   -- Совсем не понимаю, о чём ты, - отмахнулся юноша. -- Я вижу только выветренный известняк. Да ещё рыжую пыль под ногами. Больше ничего, - Иллай хмурился, подозревая, что его дурачат, -- Мы даже за водой ходим сквозь портал. Здесь же нет абсолютно ничего!
   -- Мир наполнен лишь тем, что ты готов в него впустить. Так же, как и мы являемся именно тем, что позволили себе из мира взять. Подумай об этом? - он поднял палец, что-то тихонько мыча. - Странно, что ты не видишь, - пожал плечами с улыбкой.
  
   -- Девчонка хороша. - Расвен шептал тихо, привычно растягивая слова. И вдруг закричал прямо в ухо, -- Если не поторопишься, сгорит! Сожжёт себя просто!
   Что это? О чём? Когда он говорил ему это? Иллай не помнил. Отринул ужас. На это он не имеет права. Стёр беспокойство рукой. И ещё раз. Он не должен, не может, повторил слова Бадры за разом раз. Бадры... Снова хмыкнул беззвучно.
   Вот ещё бы перестать хотеть, отчаянно желать просто быть рядом. Дурак. Приличному хранителю не пристало! Из-за девчонки совсем разум потерять, как сопливому подростку! Да что же в ней, что всё нутро в лоскуты изорвало?!
   Не надо... Тряхнул головой.
  
   Свет коснулся сердца и потянул за собой. Иллай задохнулся.
   Быть не может. Дёрнулся из тени следом. Или окончательно с реальностью связь утратил? Вот и мерещится всякое. Или? То и впрямь зов...?
   Сердцу очнуться не дал. Терпи, глупое. В глаза взглянуть сначала. Но мир и так уже ожил, наполнился сам собой.
   -- Да. Я слышу. Если ты зовёшь... -- невероятно. Он устало потёр руками лицо.
   Как ей это удаётся? Зачем? Сначала избавиться всеми силами хочет, теперь вот зов. Красивый, правда, такой. Сильный. Свет замер вокруг нежным трепетом, отчаяньем и обречённостью. Если бы мог, растворился б в нём. Он чувствовал не просто похожее, он чувствовал именно то же.
   Не дать себе очнуться. Не поселить в себе надежду. Он так долго прятал глубже, дальше, надёжней, запечатывал крепче. Кто знает, чем то обернется для всех? Каких чудовищ это может породить, если всё окажется совсем не так, как шепчет надежда.
   Но не ответить на зов преступление похлеще многих. "Страшный грех, Иллу. Не делай этого...", Расвен ласково прошелестел у самого уха. "Торописссь!"
   - Я помню!
   Да, выяснить всё сейчас. Всё равно без неё он, что тень, и проку мало, и сил совсем нет, и долго не протянет. А не про него этот зов, так и покончить со всем разом. Будь рядом, Создатель!
   -- И успею. Я поспешу.
   Иллай шагнул прямо в свет.
  
  

ГЛАВА 2

   -- Так и думала, что ты выберешь именно это платье, -- Лиллайа разглядывала меня, чуть отклонившись назад.
   -- Ну, я подумала, -- произнесла, чуть растерявшись, -- Что это вам будет жаль меньше остальных, если я его испорчу.
   -- Ты смеешься надо мной сейчас, - она не спрашивала. Она без тени иронии утверждала.
   -- Вовсе нет. Я совершенно серьёзна.
   Лиллайа непривычно громко рассмеялась, и я подумала, что нервничает она не меньше моего сейчас.
   -- Идём! Заменим это недоразумение, -- женщина была необыкновенно решительна и активна. -- Нужно привести тебя в порядок. И меня, к твоему сведению, тоже, -- а я устыдилась, понимая, что она спешит на праздник куда больше меня.
   Лиллайа потащила меня за руку к шкафу со всяческим моим барахлом, где кроме прочего висели ещё два платья. Справедливости ради, то, которое выбрала я, нравилось мне. И даже очень. Нежно серое, оно переливалось от света, как лабрадоритовая порода, или быть может, как чешуя. Закрытое до самого верха, мягко облегало фигуру, расширяясь книзу свободным, струящимся подолом. Никаких лишних деталей, или даже лишних швов. Только пояс из такой же ткани. Оно было прекрасно. А учитывая то, что платье оказалось мне точно по размеру, я была в неподдельном и искреннем восторге. Возможно, я даже хотела бы его себе оставить. Точно. Пожалуй, именно так.
   Я отшатнулась от своего отражения в зеркале, испугавшись собственной наглости. Лиллайа коснулась моего плеча.
   -- Не время для пустяков, Делия. У нас много дел.
   -- Дел?
   -- Точно. Раздевайся!
   -- Я так понимаю, что о душе и туалетной комнате не может быть и речи, -- пробормотала довольно мрачно.
   -- И не надейся, сбежать не получится, -- не менее мрачно усмехнулась Лиллайа. - Остальное - всегда доступно.
   Новое платье было жемчужного цвета. С очень узкими и длинными рукавами. Такими, что они казались насборенными от локтя, со вшитой в шов обманного нахлёста странной застежкой. Стоило нажать на неё и рукава расходились сами собой. Так же была устроена застежка сзади. Круглый, твёрдый горошек которой, нужно было с усилием нажать в другом рукаве.
  
   Я разглядывала своё отражение в зеркале, удавшуюся прическу с вплетенными в неё крошечными белыми цветками, размышляя о том, что хотела бы выглядеть так совсем не для Бадры, сопровождать которого на празднике сегодня была вынуждена.
   Я заметила, что Лиллайи не было рядом в тот самый момент, когда она снова вошла в комнату. Выглядела она весьма привлекательно и очень молодо.
   -- И что, я не могу просто не прийти? - жалобно скривила лицо.
   -- Можешь. Но я советую тебе всё же появиться на празднике! - она подчеркнула "появиться", -- К тому же, будет очень жаль, если такую красоту так никто и не увидит.
   -- Там будет много людей? - сделала вид, что не заметила откровенной, подкупающей лести.
   -- Очень, -- улыбнулась Лилла.
   И я тихонько застонала.
   -- Терпеть не могу огромное скопление народа. От этого я чувствую себя разбитой. К тому же отличное место для засады!
   -- О чём это ты?
   -- Да как вообще можно устраивать такие массовые сборища, когда вы практически в состоянии войны!
   -- Город и алтарь надежно защищены. К тому же, людям нужны праздники. Особенно сейчас.
   -- Но подвергать напрасному риску столько людей разом?
   -- Это не имеет значения, -- отмахнулась женщина.
   - Что??? Кто-то же может серьёзно пострадать!
   Лиллайа равнодушно пожала плечами. Я просто глазам не поверила.
   -- К тому же, мы идем туда не веселиться. О нет, -- откликнулась она на моё изменившееся лицо, -- Веселиться, безусловно, тоже. Но это будет потом. Сначала работа.
   -- Работа?
   -- Угу. Идём. Прежде, я должна тебе кое-что показать, -- и она отвела меня к звёздам.
  
  
   -- Купала? - то ли спросила, то ли сказала я позже, когда мы почти оказались на поляне, сама того не желая, чуть взбудоражено трясясь. Пытаясь успокоиться, втянула носом пьянящий запах трав, смешанный с прелой горечью пылающего дерева и тёплого, разогретого за день камня.
   -- Роса! - ответила Лиллайа, со странным выражением глядя вперед. - Светлая ночь, -- пояснила с улыбкой.
   На огромной поляне было ярко, как на площади приличного мегаполиса. Я смогла насчитать восемнадцать костров. Но это была лишь малая часть их. Они занимали такое пространство, что дальние сливались вместе в одно огромное зарево. А меж ними текла, переливаясь, жемчужная река. Одежда была не просто праздничной. Ритуальной. Податливо вспыхивая огненными языками, она превращала всё действо в пылающий жемчужный водоворот.
   Мурашки щекотнули плечи, добавив к прочему ощущение озноба, а слегка подрагивающий подол неоднозначно намекал, что у меня трясутся коленки. И руки. И много ещё чего, чему трястись совершенно не следовало.
   Склон тоже трепетал огнями. Их было бесконечно много. С этой точки они уже не выглядели той слаженной четкой структурой, что я разглядела с вершины хребта. Некоторые костры были больше, другие наоборот чуть видны. Готова была поспорить, что они в точности зависели от размера светила в небе напротив.
  
   Я осторожно ступила на землю с платформы в безотчётном порыве, стремясь выйти из тени в свет, чтобы согреться. Наивная. Теперь навстречу стали попадаться люди, отчего я занервничала ещё больше, чувствуя себя бесконечно неловко.
   Лиллайа взяла за локоть и тихонько, но очень решительно развернула к себе.
   -- А ну распрямись, - её глаза меня беспокоили. - Кто ты?
   Я почти готова была хлопнуться по своему обыкновению в обморок от переживаний, впечатлений и чувств.
   -- Делия, кто ты? - мягко и властно повторила женщина.
   Она не могла напугать меня больше, потому что больше было просто нельзя.
   -- Я... я, -- подбородок дрогнул, -- Не понимаю...
   -- Послушай себя, -- подбодрила она.
   -- Странник? - пробормотала с опаской. Она только улыбнулась в ответ, делая жест продолжать. Я качнула головой, решаясь, -- Я... -- Делия Лайге. Женщина. Странник. Дочь. Сестра. Подруга и..., -- дальше помедлила. Не напрасно.
   -- Ты - Избранница, - Лиллайа была невероятно серьёзна. - Избранница обоих моих сыновей. Ты понимаешь, что это значит?
   Платье определённо имело свойство передавать цвет всему организму, а не наоборот, как тогда у Бадры, когда его длинная серая рубаха и плащ покраснели вместе с ним. Сейчас я просто увидела, как побелела моя рука, которую держала Лиллайа. Думаю, и лицо моё сделалось вполне себе по-вампирски бледным.
   Лиллайа молчала. Я подождала ещё немного, как раз до того, как пауза стала неуместно затянутой и произнесла:
   -- Что я должна делать? - ну, как произнесла, просипела.
   -- Уж не шарахаться от людей и не спотыкаться точно! Подними голову и расправь плечи. Ты дочь моя названная теперь. Ну, же! - наконец, она опять улыбнулась. А я, внезапно обессилев, обмякла. - Плечи! - повторила Лиллайа, уже тихонько и почти на ухо.
   Избранница. Надо же, как красиво. Жаль, в нашем мире не осталось места таким словам.
   Но почему? Тут же взорвался в голове вопрос. Я ведь ничего и не сделала для этого. Не заслужила ничем. Не имею никаких выдающихся способностей, не грешна обдуманным и не очень героизмом. Что я, что Иллай, что Бадра, мы знакомы урывками, вспышками разных событий и слов. Неужели этого достаточно для того, чтобы рисковать перед богами? Это ведь совсем не как у нас, захотели - сошлись, надоело - разбежались. Здесь всё куда серьёзней и осознанней что ли. Нет, меня такой подход, безусловно, устраивает куда больше. Но я искренне не понимала, почему я? Судьба разборчивой серой мыши с незаслуженно сервированным сомнительным банкетом из современной сказки мне не пристала. Почему же я?
   -- Потому что чистое сердце на вес золота всюду, -- неожиданно отозвалась Лиллайа. Она прищурилась и склонила голову.
   -- Чистое? - изумилась искренне.
   -- Самое, - Лиллайа убеждённо кивнула на мой растерянный взгляд. - Ни злобы, ни зависти, ни подлости. И единственный фон - бесконечная любовь. Откуда в тебе это, дитя? - теперь был её черёд изумленно улыбаться. Я же почти испугалась, убеждённая, что говорит она точно не обо мне.
   Со злобой и завистью всё было верно. А бесконечная любовь... Но разве остальные рулуюнги не такие?
   Лиллайа сделала странно смешное движение лицом.
   -- Ох, они обычно только знают, что так должно быть. Но в остальном они обычные люди. И, поверь, эмоции им вовсе не чужды.
   Но раз я такая-растакая замечательная, почему никто прежде и внимания толком не обращал?
   -- Почему не обращал? Или тебя обижал кто-то? Или были с тобой просто невежливы и злы? Или отказывались помочь когда-то? Или не сразу отвечали любым твоим просьбам?
   И я припомнила, что никогда в жизни у меня не было приставучего прозвища, что Лилла была абсолютно права, и я ни разу не слышала откровенных гадостей в свой адрес, и все мои нужды всегда удостаивались внимания. Я объясняла это простой вежливостью и товарищеской поддержкой окружающих. В конце концов я никогда не желала никому зла, и сама была добра к людям.
   -- Беда в том, что никто не чувствовал себя достойным, -- она коротко пожала плечами, - Или счастье. Как посмотреть, -- пожалуй, слишком хитро улыбнулась.
   -- Ооу, - протянула я, -- Ну тогда, ваша сказка, конечно, меня устраивает, -- в действительности, абсолютно убеждённая, что совсем не заслужила слов, что были произнесены. Да и маленький обратный бонус не замедлил появиться, подтверждая, что, увы, не всё так просто.
   Бадра церемонно раскланялся с матерью и, смеясь, подал руку мне.
   -- Потрясающе выглядишь, -- сказал торжественным шёпотом. - Благодарю тебя, мати, она великолепна!
   Я хмуро взглянула на него. Ты хоть понимаешь, что делаешь? Со мной? И молча шагнула вперёд, решительно подняв подбородок. Ну ладно, не решительно, а в совершенной панике.
  
   Люди были кругом. Везде. Много. Улыбчивые, взволнованные лица встречались повсюду, словно предвкушали что-то.
   В самом сердце огней собирался круг, оправляя больший, заглавный из костров трепещущей жемчужной вязью. Здесь было ярко. Я остановилась, не решаясь приблизиться. Впереди было слишком много знакомых лиц. Самана, Драв и ещё какой-то дядька из прошлого года, имени которого я не могла вспомнить, очевидно, ждали кого-то, коротко и собранно переговариваясь. Здесь был даже Радоглаз. Чуть поодаль от остальных, он наблюдал за ними будто исподтишка, криво улыбаясь одной половиной лица, совершенно безумно двигая выпученными своими глазами. И ещё какой-то смутно знакомый парень.
   О! Ингу Тарр! Вспомнила дядьку. Правда, проку от этого не было никакого, кто он такой я всё равно не знала.
   Бадра легко взял меня за локоть, Господи, я почти о нём забыла. Сказал странно серьёзно:
   -- Побудь здесь, я отведу Лиллайю и потом провожу тебя.
   Кажется, я кивнула.
  
  
  
   Он поднял глаза и не смог пошевелиться. Кажется, он сжал Кариму плечо. Кажется, он даже попытался... Нет. Он не смог бы сейчас не то что уйти, даже отвернуться. И было плевать, что там Бадра, что шепчет ей что-то, держит за руку. Он и не видел этого. Видел только её и ореол света вокруг. Что-то изменилось, он не понял сразу. Когда сообразил, дернул Карима, выдохнул резко, не глядя:
   -- Закрой меня. Скорее!
   Друг среагировал мгновенно, опуская зеркало, хорошее, надёжное, густое. Теперь он мог спокойно смотреть, не боясь быть замеченным сам, услышанным или раскрытым. Он давно предполагал, что не совсем честен даже с самим собой. Но думать об этом сейчас было невыносимо.
   Её оставили одну. Боже...
   Больше слов не было. Он просто дышал тем, что видел. Она...прекрасна...
   Крошечная. Почти ребёнок. Если бы не глаза... Господь, эти невероятные глаза! Словно мудрость всех известных миров сразу смотрит в сердце. Слишком взрослые, слишком... неземные.
   Взволнована и раздосадована сильно. И держится прямо. Господи, откуда в ней эта сила? Силища! Что заставляет серьёзных, титулованных рулуюнгов, держаться на расстоянии? Ароней, завернул в сторону, так и не дойдя метров пяти, хотя намерение подойти завязать знакомство Иллай видел явно. Оно сдувалось и комкалось, чем ближе тот приближался. И Бадра был тут вовсе не при чём.
   А она - трепетным огоньком среди всполохов, сияет сама, точно капля росы в красном разливе утреннего солнца. Дайте сил, Небеса... С какой ты звезды, рати?
   Карим то ли дёрнул, то ли толкнул. Кажется, он покачнулся. Нет. То плечо. Он подставил.
   -- Соберись, -- услышал ровное.
   -- Прости меня, -- не заметил, как прошептал вслух. А она встрепенулась, беспокойно скользнула глазами, уставилась на Карима, нахмурилась на мгновение и, наконец, улыбнулась, узнав друга. Да. Закрыл надежно. Не видит его. Совсем. Зато слышит.
   Коснулся мыслями щеки, там, где мягкие волосы плавно легли, обрамляя лицо. Прикрыла глаза на мгновение, словно чувствуя. Подняла полный доверия взгляд и выдохнула разочарованно, опустив плечи.
   Прости, повторил теперь про себя. Кивнула камням под ногами. Но он знал - ему.
   Подошел Бадра. Спросил у Карима:
   -- Где?
   Тот показал одними глазами. Бадра вздрогнул, заметив вдруг. Произнес:
   -- Оу, - прикинул что-то и повторил изумленно - О-оу.
   Молчали оба. Нечего ему было сказать Бадре. Вернее, было столько, что не хватило бы и ночи. Но вот прямо сейчас - нечего. Брат кивнул сухо и ушел прочь.
   Туда где она. Иллай закрыл глаза. Всё.
   Зубы противно клацнули -- Карим встряхнул его за плечи.
   -- ...ну же! Мне не сладить. Мы захлебнёмся с нею вдвоем! Ну же! Если не поможешь ты, сдохнем там оба!
   Смысл сказанного медленно собирался в образ перед ним словно из редкого тумана. Тряхнул головой. Ещё раз.
   -- Сейчас. Уже. Я почти...
   -- Да не уплывай же ты снова! Ты в ветер сорваться пытаешься. Не пущу! - Карим тряхнул головой. -- Ты мне здесь нужен! Ну не могу же при всех тебе по морде врезать! - в тихом голосе друга слишком ярко слышалась тревога. Неужели, он выглядит так безнадежно?
   -- Воды, -- прошипел сквозь зубы.
   -- С ума сошел? Какая вода сейчас? Тебе огонь держать!
   -- Воды, -- выдохнул снова.
   Карим выругался и торопливо рванулся в сторону.
   В голове плыл тёмно-синий туман. Плеснул водою в лицо. Стал плотнее. Дышать сделалось не легче. Нет. Уверенней.
   -- То-то, -- пробормотал Карим. - Скорее. Времени мало. Ждали только Лиллу и... -- встретился с ним взглядом, говорить дальше не стал. Боится, наверное, что он не выдержит и тогда уж точно сорвётся.
   -- Надо было врезать, - проговорил тихо. - И чтобы у всех на виду. Да. Так и надо было.
   -- Ещё не поздно, -- хмуро пожал плечами Карим. - И, если ты настаиваешь...
   -- Поздно. Начинается.
   Карим снова выругался и занял место от него по правую руку.
   -- Она знает?
   -- Нет. Не успел предупредить. А на Бадру, что объяснит, надежды никакой.
   -- Создатель! Да вы с ума сошли! - Иллай рванулся вперед. Но Карим успел схватить за руку.
   -- Нет. Ты уже не можешь!
   -- Чья идея?
   -- Драва. Не переживай, она справится. В этом она великолепна. Увидишь. Нужно только чуточку подстраховать, - Карим крепко сжимал его предплечье, готовый в любой момент применить силу.
   Он знал, спорить бессмысленно. Но, Господи, как же ему было... страшно?
   "Если не поторопишься, сожжёт себя просто..." -- прогремело в голове. Дыханье стиснуло, зрачки расширились, впуская свет, и всё сделалось почти белёсым, ярким, видимым... Сначала медленно вернулись звуки. Потом цвета. Только дышать ещё было больно.
   Об одном молю, береги её, Создатель.
   Он видел, как Бадра протянул к ней руку. И она изумленно приняла её. Потом соединила другую с протянутой Рославою. Странный выбор стражей. Нашла глазами Карима. Тот кивнул ей в ответ.
   -- Я сниму укрытие. Всё равно не до тебя сейчас, уж поверь, -- усмехнулся Карим. Немного напряженно. - Всё хорошо будет. Ты, главное, смотри, чтобы Аги нас не слопал, -- то ли засмеялся, то ли подавился тот, кто был ему другом, наставником и братом.
   Вот уж точно. Чтобы не слопал.
   Иллай увидел, как Драв воздел старые, знающие руки, как зашевелились губы Волхва, как прикрылись бесцветные глаза его. Видел, как бегущей волной смыкаются тысячи рук, что стоят вдоль огненной реки преображения. Видел, как первый квант света медленно опустился в самое сердце огня.
   И вдруг включился, очнулся, почувствовал силу. Держать. Он сможет. Это его дело, его право, его судьба. Быть на страже.
   Отец потянулся и ухватил руку с другой стороны. Промолчал, не глядя: "Вот и славно. Вот и молодец".
   Пламя подалось вширь, скользнув по земле, разворачивая лепестки родилось, взметнулось ввысь, в вечность, утверждая, заявляя, манифестируя. Аги - жизнь. Аги -- смерть. Аги - обитель.
   Дрожь волною пробежала по бесконечной цепи рук - услышал каждый.
   В этот миг огонь земной соединился с огнём небесным. Синее обережное пламя рвануло вниз, сплетаясь с Аги, ища врата, канал для входа. Иллай стиснул зубы, крепче сжал руку Карима, а Борей -- его. И больше не мог отвести глаз. От Дели.
   Синий огненный столб разделился на два потока, извиваясь и ликуя. Ворвался...
   Иллай чувствовал, как дернулся Карим. Видел, что не шелохнулась она, лишь подняла чистое лицо к звёздам, приоткрыла губы, чуть качнулась вперед, наполняясь объёмной синевой и мягко отпуская ту дальше.
   Карим был прав. Страх оставил его, как только он увидел. Она -- великолепна.
   Свет лился, укрывая Дадитар защитным покрывалом, и делался невидимым. Наконец, решив, что городу будет, поток замедлился, наполнив Карима, и ринулся в стороны через сомкнутые ладони, к каждому.
   Дели! Она выгнулась вперёд, отведя чуть назад руки и в тот момент, когда потоки объединились с Аги, завершив знак вечности, мягким лепестком скользнула на землю.
   Карима он не удержал тоже.
  
  
   Драв закончил круг, обойдя центральный костер против часовой стрелки и протянул руку последнему в живой цепи, замыкая. Огонь снова взметнулся ввысь, увлекая взгляды за собой.
   Северное сияние. Синее. Косыми турмалиновыми полосами оно висело в небе над нами.
   Девушка, что стояла слева, сильно сжала мою руку.
   -- Мне тоже кажется это очень красивым, -- шепнула я, удивленная её порыву. - Я думала мы сильно южнее полярного круга для такого.
   -- Полярного? - она смерила меня странным взглядом. -- Разумеется. Это же нити защиты, - шепнула в ответ, наклонившись к самому моему уху.
   -- Точно. Теперь вижу сама.
   Синий поток растекался, укрывая куполом город, озеро и хребты вокруг. Где-то там, за ночью, другие такие же потоки защищали сейчас Кашитул и другие рулуюнгские города. Я знала, что будет дальше. Взглянула на Карима. Он трижды медленно кивнул.
   Осторожно разулась. Под длинным подолом всё равно не будет видно.
   Закончив в воздухе. Поток хлынул к нам с Каримом, спиралью вливаясь через нас в землю. Чтобы укорениться, задержаться здесь. Надолго. Как можно дольше. Он лился сквозь меня до тех пор, пока вдруг не начал заполнять моё тело. Я взглянула на Карима. Тот утвердительно прикрыл веки. Я видела его за синей прозрачной стеной.
   Стояла только благодаря Бадре и девушке слева. Руки задрожали, когда поток метнулся в стороны. Девушка застонала.
   -- Держись, Росушка, -- сквозь зубы цедил Бадра, поддерживая меня плечом. - Ещё чуть-чуть, милая.
   Синим в это мгновение было всё. Воздух передо мной, мои руки и платье. Синева сгущалась, пока её не сменила тьма.
  
  

ГЛАВА 3

   Лежала я довольно комфортно, хоть и не могла точно определить, на чём именно. И, если бы не шум, пожалуй, осталась бы тут спать.
   -- Маскировка так себе. Поднимайся, я вижу, что ты очнулась. - Карим потрепал меня по плечу.
   -- Вообще-то, я думала мы уже дома, -- проворчала, приоткрыв один глаз. - Лучше расскажи, что произошло.
   -- Ну, мы теперь -- стражи Дадитара. А ты, я смотрю, быстро прижилась у лиллатов.
   Я сильно ткнула его в грудь кулаком и уселась рядом. Карим лишь громче засмеялся.
   -- Какие стражи? Ты хотел сказать, "ужас Дадитара"? Вообще-то, ещё в прошлом году я б не в шутку испугалась, увидев такое!
   -- Какое?
   -- Как в человека спокойно льются молнии...
   -- Эти молнии, как ты говоришь, образовали купол, укрыв город. Помнишь? - я кивнула. -- И поток прошёл через нас, а потом заполнил тебя и меня. Потом мы оба почти умерли и рухнули в середину круга, разорвав его. И заодно тем самым получили всю его силу. Ритуального обережного, между прочим, круга. Так что мы с тобой теперь стражи, - Карим беспомощно развел руками. - Будем поддерживать и питать защиту Дадитара.
   Пучок орков вам в подушку!
   -- Твоя затея?
   -- Драва.
   -- Они сами-то попробовали потаскать всё это в себе! - почти рявкнула я.
   -- Драв собирался назначить нас на эту почётную должность прилюдно. Но я от лица нас обоих подробно рассказал, что о нём сейчас думаю. И он позволил тебе спокойно прийти в себя. Ну и мне.
   -- Спасибо, -- проворчала негромко. - И долго это продлится?
   -- Пока они не поймут в чём дело.
   -- Насколько я знаю, они так и не поняли в итоге, -- буркнула мрачно и добавила равнодушно, -- Я посеяла туфли, -- с тоской оглянулась вокруг.
   -- Они у Бадры. Выглядишь, кстати, великолепно.
   -- Не пытайся меня задобрить, -- проворчала, опираясь на его плечо. -- Ты должен был рассказать мне обо всём этом раньше, - покачнулась, поднявшись, и отряхнула подол.
   -- Дели, я должен был рассказать тебе очень многое. И, возможно, успел бы, если бы не твоя дурацкая выходка с Бадрой!
   -- И об этом, кстати, тоже должен был рассказать! - я прищурилась и подняла вверх палец, правда снова качнувшись. В глазах весело сверкнули цветные кляксы. Ощущения были, как от изрядной дозы спиртного. - Скажи-ка, меня чем-то поили?
   -- Ни в коем случае. Думаю, это скоро пройдёт.
   -- Уф, -- я выпрямилась, прижав ладони к животу, стараясь подавить подступившую дурноту. После энергетических упражнений частенько бывает ужасно некомфортно. -- Хорошо, что всё наконец-то закончилось и мне больше не надо...
   -- Вовсе нет. Самое интересное только начинается!
   Я хотела сказать, что меня всё это совершенно не волнует. И так как я считаю свои обязательства по отношению к Бадре выполненными - я появилась с ним на празднике, как он того хотел - то сейчас отправляюсь спать! Но вопреки своим опасениям, я чувствовала себя вполне сносно. Внутри ощущалась странная и решительная сила, связанная, как я предполагала, с потоком, что мы принимали несколькими минутами ранее.
   -- Где, говоришь, мои туфли?
  
   Бадра подоспел довольно быстро.
   Я оглядывалась, поджидая его. Люди. Кругом были красивые радостные люди. Лица, наполненные азартом и новой надеждой.
   Сейчас мне было бы комфортнее всего оказаться рядом с Лиллайей. Я закатила глаза и улыбнулась. Стражу Дадитара тоже требуется опека. Как он сказал? Лиллаты? Улыбнулась ещё шире. И в этот самый миг среди огня и тысяч глаз увидела взгляд, от которого моё сердце останавливалось и запускалось вновь.
   Лицу сделалось горячо. В свете костров все равно никто не заметит. А он -- спокоен и недвижим. В глазах безмолвие и вечность. И только совсем чуть-чуть приподнят правый уголок губ. И я поняла, что не смогу приблизиться. Не должна. Не посмею.
   -- Тебе, правда, лучше? - передо мной возник Бадра. Я вздрогнула.
   -- Да, спасибо, -- осторожно выглянула из-за его спины. Иллая не было.
   -- Как ты себя чувствуешь?
   -- Как испорченная высоковольтка. Искрит. Подойти страшно. А работать всё-таки надо, -- проворчала для вида.
   -- Не знаю, о чём ты, -- нервно рассмеялся Бадра, -- Но, похоже, что именно так.
   -- Спасибо. Теперь отведёшь меня домой?
   -- Сейчас? - в голосе то ли изумление, то ли ужас.
   -- Я, как ты понял, немного не в себе.
   -- Но, Дели, мы ведь даже не попытались... То, зачем мы здесь. Это важно!
   -- Давай, начистоту? Ты ведь хотел провернуть всё потихоньку?
   Бадра опустил голову: -- Прости.
   -- И я ведь даже, прости и ты меня, конечно, -- я подняла раскрытые ладони перед собой, -- Я даже тебя не... не... -- сказать это оказалось труднее, чем подумать. "Не люблю", прошептала мысленно, одновременно с Бадрой.
   -- Это не имеет значения! - едва ли не выкрикнул он.
   -- Но ведь я не смогу! Ведь ты... Ты ведь не думаешь, что мы с тобой...? Нет, это полная ерунда! - я трясла головой, прислонив ладони к лицу, и резко отняла их в полном отчаянии.
   -- Я просто хочу защитить тебя.
   -- Но я не нуждаюсь! Ты же видел, я почти неуязвима теперь!
   -- Я видел только то, что через вас с Каримом защита влилась в каждого, кто был в круге.
   -- Но ты совершенно не должен...
   -- Я не прощу себе, если не попытаюсь!
   -- Я благодарна тебе, конечно. Но, думаю, то, что ты выдумал, неосуществимо. Во всяком случае, не со мной! Прости.
   -- Дели, -- Бадра очень осторожно взял мои руки, -- Я только хочу, чтобы те, кто ждут тебя за границей этого мира, -- и в его серых стальных глазах я увидела то, чего раньше не замечала, -- Верили, что здесь о тебе позаботятся, - он опустил лицо и прошептал, -- Не лишай их этой надежды.
   Сердце сжалось, а к горлу поднялся комок. Я увидела испуганного сероглазого малыша посреди гор, среди чужих совсем людей. Он так и не вернулся домой.
   -- Почему ты не разыскал её? - прошептала в ответ, -- Почему не сообщил, что жив. Они же ждут, я уверена. Я знаю!
   Отчаянно наморщила нос. Совершенно напрасно. Сдержать слёзы было невозможно.
   -- Я понятия не имею где искать. Боюсь, что даже не сумею вспомнить, кого именно, -- Бадра грустно улыбнулся.
   -- Прекрати это немедленно, иначе я сделаюсь водопадом, -- прохлюпала я.
   Он тепло обнял меня, и шёпотом добавил:
   -- Я знал, что ты меня поймешь. Должна была понять.
   -- Но это не значит, что ты должен связывать свою жизнь со мной. К тому же, у меня есть планы.
   -- А планы эти -- мой брат? - улыбка Бадры сделалась горькой.
   -- Понятия не имею, что между вами. Надеюсь, это не имеет никакого отношения к дурацкой ревности.
   -- Я только хочу убедиться, что он готов. Что он больше не опасен. И для себя, и для тебя. Хоть я и не верю, что ему удастся.
   -- Но, что в этом такого?
   -- Дели, его сила бесконечна. Он может страшные вещи. И она всё ещё растет! Он должен научиться управлять ею, чтобы не причинить вреда.
   -- Но ведь этого может никогда и не случиться.
   -- Поэтому я и предлагаю тебе себя. Мы ведь похожи. С тобой, -- он внимательно заглянул в мои глаза. - Ты же тоже это видишь?
   И я поняла, что он истолковал мои слова неверно.
  
   -- Дели, -- Бадра снова взял мои руки, -- Без благословления Аги, я и думать не стану ни о чём! Но что, если он увидит, что мы подходим друг другу, что мы можем быть вместе! Прошу тебя! Я должен защитить тебя! Сейчас ты под угрозой. Прошу. Ради нашей... дружбы.
   Я помолчала, подбирая слова. Опустила глаза, разглядывая подол его длинного платья. Должна ли я была сказать ему? Наверное, да. И решившись, произнесла:
   -- Под угрозой сейчас все. Они не знают, что происходит и сколько это продлится. Как и то, кто за этим стоит. А главное, самая большая опасность как раз угрожает твоему брату. Я именно поэтому и пришла. Я здесь, чтобы успеть это исправить, суметь что-то изменить. Ты слышишь? Ты понимаешь? - заглянула в его лицо с мольбой и в подступившем отчаянии прошептала, - Я пришла, чтобы защитить его.
   Бадра молчал слишком долго. Так, словно сказанное потрясло его или же, напротив, совсем не убедило. Мне потребовалось несколько раз пожать его руки, прежде чем он ответил.
   -- Пусть решит огонь.
   Вот, чёрт.
   -- Тогда давай покончим с этим поскорее. Я полностью морально измождена.
  
  
   Костры, повинуясь невидимому руководству, пульсировали, взмывали в такт голосам, раскачивающихся волной людей. Я не слышала слов, зачарованная огнём и текущим жемчужным светом. Это было похоже на бегущую реку. Звуки струились, переливались, погружали в транс.
   Вот перед одним из огней собралась большая группа людей, отбивая громче и громче повторяющийся ритм. Слов я не понимала.
   Бадра сжал мою руку: - Видишь? Там. Ну, смотри же!
   И я увидела -- они промчались над огнём вместе. Тот вспыхнул, опалив обоих, юношу и девушку, толпа взревела ликованием, визжа и улюлюкая.
   -- Аги добр сегодня, -- кажется, сам себе сказал Бадра. - Первую же пару и признал.
   -- Так не всегда бывает?
   -- По-разному случается, -- Бадра буднично пожал плечами. - Только, если первых благословил, то и дальше скупиться не станет. - Хмыкнул самодовольно. Протянул руку. -- Идем? Узнаем, есть ли и на нас с тобой милость богов сегодня.
   Ох. Шагнула решительно. Узнаем. Как решат, значит, так тому и быть. Дур только так учить и надо. С детства же знала, лишний раз рот открывать мне чревато. Прежде, чем сказать, думай! Думай о том, что из твоих слов в реальности совьётся. И внимательно смотри, какие из них сотворят, а какие разрушат. Говорила тебе бабушка, ох...
   И вторую пару принял Аги, и третью тоже. Круг ревел всё громче. Песня, и громкие хлопки, ускорялись, делались живее. Выкрики "Хей! Хей!" слышались чаще. Общий раж был заразителен, и всё новые взбудораженные пары устремлялись к огню. Я заметила, что и сама дрожу. То ли от страха, то ли мне передалось общее возбуждение. Обвела поляну беглым взглядом и не сразу сообразила, что напротив, по ту сторону костра, опять оказался Карим. Он держал в руках у груди ладони женщины, что-то проникновенно говорил ей. Вот уж не думала, что этому парню требуются слова, чтобы покорить кого-то. Наконец, женщина прижалась к нему. Уболтал, наверное. Я усмехнулась, коротко закатив глаза. В этот момент Карим меня и заметил. Улыбнулся, что-то шепнул женщине в его объятиях. Та обернулась, а я совсем растерялась. То была Терлина. Она приветливо помахала мне. Я захлопнула рот, стараясь улыбнуться вежливо и изобразить радость. Деревянным жестом помахала в ответ. Уж не это ли та самая сестра Лиллайи? Карим одними глазами показал вправо. Проследила взглядом. Сердце упало. Ну, зачем опять? Ну и не знала бы. Теперь вот ноги почти подкосились.
   Иллай выглядел скучающим. Интересно, насколько обманчив этот его вид? И ему и впрямь приходится быть здесь, только как одному из магов и действительно всё равно?
   Что ж, узнаем. Скоро. Пары четыре ещё впереди. Сама не знаю, что на меня нашло. То ли от страха, то ли это был общий уровень безумия, я начала подпевать и пританцовывать тоже. Хлопая в такт со всеми. Лиллайа с Бореем стояли среди старейшин, позади, за пределами светового пятна и только взмывающий то и дело костёр выхватывал их лица из темноты. Они переговаривались и смеялись. Драв без конца выкрикивал ритуальные слова каждому новому союзу под новые возгласы и радостные крики. Лиллайа между делом посматривала на нас троих, меня, Бадру и Иллая. Но кроме любопытства в её глазах прочитать было ничего нельзя.
   Я бросила последний взгляд на хранителя. Возможно, впредь смогу позволить себе такое лишь украдкой. Тот смотрел только на Бадру, спокойно так, по-доброму, почти улыбаясь. Почти. Сердце сорвалось в пустоту. А я, видно, и последнего взгляда не заслужила.
   Бадра потянул меня за руку. Пора, наверное. Мне было не страшно. Мне было всё равно. Так, наверное, чувствует себя осужденный. Когда всё решено. Не исправить. Я невесело брела за Бадрой, когда услышала в голове голос Борея: "За сердцем следуй". Бадра остановился, бросил на меня беспокойный взгляд, на Борея. Но я по-прежнему была подавлена и равнодушна.
   -- Эй-ей, Делия, да ты словно от жизни отказываешься. Разве я так плох? - Бадра грустно улыбнулся.
   -- Да я и не знаю тебя совсем. Это ведь правда, - безразлично качнула головой.
   -- Я позабочусь о тебе, обещаю, - прошептал серьёзно, уморительно сдвинув домиком брови. Я усмехнулась. - Не веришь?
   -- Верю.
   -- Так, ты согласна?
   Если это тот вопрос, который подразумевает то, что я думаю, то вообще-то нет. Так и ответила. Уверенно и довольно громко. Все так же ухмыляясь.
   -- Но ты же обещала.
   -- Я обещала попробовать проверить. И ничего другого.
   В голове кто-то облегченно вздохнул. Интересно, сколько вас развлекается представлением сейчас? Нате же! Пожалуйста!
   -- Значит, и попробуем! - не менее уверенно заявил Бадра, крепко сжимая мою ладонь. - Что делать, видела? Только прыгнуть, а дальше всё решит Аги. Вот увидишь, -- он обернулся ко мне с неожиданно хищной улыбкой, -- Я прав! -- и потащил меня вперёд.
  
   Небо. Звёзды, как орехи. Огненный цветок впереди. Медленные люди. Яркая, почему-то не вытоптанная трава. Ни травинки живой давно не должно было остаться. Жемчужное полотно под ногами. "Хэ...". Карим собирается хлопнуть в ладоши. Терлина сияет прекрасным лицом рядом и смотрит только на него. Лиллайа подалась вперёд, протягивая руку, "...эЭ...". Иллай смотрит прямо в мои глаза. А я должна смотреть вперёд сейчас, под ноги. Чьи-то ладони схлопнулись с бесконечным протяжным грохотом. "...иЙ!". Ещё шаг. Он, кажется, шепчет мне что-то. Одними губами. Знаешь ли ты, что они для меня? Кто Ты для меня? Слов не разобрать, слишком медленно. Кажется, если я сейчас встану и почешусь, никто не заметит. Бадра всё тянет. Он быстрее. Ещё шаг. А вон и Борей. Страшный и хмурый. Руки в бока загнул. Смешно. Смотри же под ноги! Поздно...
   Неловко ткнулась носом туфли в землю, рука Бадры разжалась, исчезла, скользнула прочь, я видела жар, несущийся в лицо, закрыла ладонями. Всё...
  
   Холодом повеяло после. Сначала были руки. Дёрнулась. Распахнула глаза. Внизу чёрные остывшие угли. Впереди, совсем рядом гудящая стена огня.
   Тише, куда же ты, глупая?
   Подняла лицо. Одной рукой держит меня. Другой - огонь.
   Тише.
   Только не отпускай... Прошу, только не отпускай!
   -- Больше никогда, - произнес близко, вслух.
  
   Конец ознакомительного фрагмента
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 8.71*6  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  В.Десмонд "Золушка для миллиардера " (Романтическая проза) | | С.Шавлюк "Особенные. Закрытый факультет" (Попаданцы в другие миры) | | О.Гринберга "Тринадцатый принц Шеллар" (Любовные романы) | | К.Кострова "Горничная для некроманта" (Любовное фэнтези) | | У.Соболева "Отшельник" (Современный любовный роман) | | н.Шкот "Купленный муж " (Любовное фэнтези) | | Тори "Я - луна! (мир оборотней - 5)" (Любовное фэнтези) | | Д.Сугралинов "Level Up 3. Испытание" (ЛитРПГ) | | И.Светинская "Королева сильфов. Часть 2" (Любовное фэнтези) | | А.Минаева "Я выбираю ненависть" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Тирра.Невеста на удачу,или Попаданка против!" И.Котова "Королевская кровь.Темное наследие" А.Дорн "Институт моих кошмаров.Никаких демонов" В.Алферов "Царь без царства" А.Кейн "Хроники вечной жизни.Проклятый дар" Э.Бланк "Карнавал желаний"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"