Шишкин Лев: другие произведения.

Напарник

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

  
  
Л е в    Ш И Ш К И Н
  
  
Н А П А Р Н И К
Эпизод IV Малурианской войны
  
  
  
  
   Флагманский корабль-носитель "Атлант" покидал "Малурианскую систему в сопровождении всего восьми крейсеров и пяти линкоров - то были остатки грозного космического флота землян, разбитого в сражении над Хо-Май-Хо, четвертой планетой системы. Земляне убирались восвояси, зализывая на ходу многочисленные раны, полученные в последней битве. Досталось даже несокрушимому "Атланту", попавшему под шквальный огонь лазерной артиллерии: треть корабля-матки была полностью разрушена, во всех прочих отсеках шли срочные ремонтные работы.
   Курс "Атланта" теперь пролегал к Дейтерре - второй планете Проксимы Центавра, верной союзнице Земли.
   Земной флот оставлял Малурианскую систему после двадцати лет непрерывных боев, до конца исчерпав людские ресурсы, потеряв все опорные базы и ремонтные заводы на многочисленных лунах и малых планетах системы.
   Похоже, тем самым была поставлена точка в Четвертой Малурианской войне...
  
  
   Наш герой, лейтенант Роман Гарин, высокий атлетически сложенный красавец, стоял, покручивая в руках брелок-авторучку и лениво разглядывая в огромный иллюминатор мрачный ледяной мир окраинной планеты, над которой они теперь пролетали.
   На "Атлант" лейтенант попал лет пять тому назад, вместе с последним подкреплением с Земли. Тогда всем казалось, что до решительной победы рукой подать и у правительства на Земле не было недостатка в добровольцах, желавших отправиться на Малурианскую войну.
   Однако последние три года все круто изменили.
   Малурианцы, терпеливо копившие силы и изматывавшие землян в мелких стычках, когда незначительные победы чередуются со столь же незначительными поражениями, постепенно переходили к активным боевым действиям. Их флотилии то тут, то там неожиданно возникали из космоса и громили лунные базы и небольшие соединения кораблей землян. Наконец, уверовав в свою мощь, они дали решительное сражение над Хо-Май-Хо, как известно закончившееся для землян катастрофой.
   Да, земляне возвращались домой, только возвращение их было безрадостным и многих из тех, кто так рвался сюда, уже не было в живых.
   Впрочем, лейтенант Гарин ни о чем не жалел, просто он скучал.
   Будучи пилотом малых боевых кораблей - "космических ястребов", у него всегда оставалось много свободного времени в перерывах между вылетами, тем более его было навалом теперь, когда вылеты прекратились вовсе.
   И все-таки, сегодня его вызвали к капитану.
  
  
   Капитан, немолодой уже мужчина с благородной проседью на висках, встретил его хмурым взглядом, сидя за столом в просторном кожаном кресле.
   - Лейтенант Гарин, - начал он без предисловий официальным тоном. - Вам поручается задание особой важности, и я хочу, чтобы вы твердо себе это уяснили. Все необходимые инструкции вы получите у своего бортового компьютера, загрузив в его память информацию с флеша, который я вам сейчас передам.
   Капитан продемонстрировал лейтенанту флеш карту.
   - Кратко могу вам сообщить только следующее, - продолжал он. - В одиночку на своем "ястребе" вы должны будете незаметно для противника проникнуть вглубь Малурианской системы. Не мне вам объяснять, как тщательно охраняются внутренние планеты, кроме того известно, что противник внимательно наблюдает за нашим уходом. Вам придется продемонстрировать максимум умения и смекалки. В сражения не ввязываться, патрулирующие флотилии обходить стороной. Ваша задача выйти к планете Хо-Май-Хо и сесть на ней в месте, которое вам укажет лейтенант Лорди. У лейтенанта Лорди особая миссия, все дальнейшие указания вы получите непосредственно от него. Время вылета - 23.00, до этого часа вы свободны.
   Лейтенант расписался в журнале, получил от капитана флеш карту и направился было к двери. Но тут капитан его остановил.
   - Лейтенант!
   Гарин обернулся.
   - Удачи вам! - сказал капитан каким-то упавшим голосом.
   - Спасибо, капитан.
   Капитан слабо кивнул и откинулся на спинку кресла. Он казался утомленным и постаревшим...
  
  
   Бесстрастно созерцая чарующую красоту разноцветных полупрозрачных колец окраинной планеты, лейтенант несколько раз прокручивал в памяти весь разговор с капитаном.
   Его нисколько не удивляло то, что именно он был назначен пилотом в этот гибельный рейд: пожалуй, во всем VІ Звездном флоте, который со скорбным достоинством покидал Малурианскую систему, сейчас трудно было найти пилота лучшего, чем он. И дело было не столько в опыте - не так уж много лейтенант полетал на своем веку - сколько, пожалуй, в таланте, интуиции, в некоем предвидении, которое дается не каждому. За пять лет непрерывных боев и жестоких схваток "ястреб" лейтенанта еще ни разу не испытал на своей броне силу вражеского оружия. Это казалось почти чудом, что лейтенант всегда в самый последний момент успевал увести свой корабль из-под огня противника. В решающие минуты, минуты наивысшего напряжения он чувствовал такое слияние с машиной, словно был ею сам. И конечно дар предвидения: без него лейтенант давно бы превратился в пар, в облачко атомов, которое звездный ветер мигом рассеял бы в межпланетном пространстве, подобно всем тем пилотам-неудачникам, что погибли в этом проклятом уголке космоса с начала войны.
   Лейтенант знал, что втихомолку им восхищались, что о нем ходили почти легенды, но не придавал этому значения. Ему самому было трудно объяснить себе свою удивительную способность предопределять момент атаки противника. Обычно он и не пытался. Но упредить в боевом искусстве пилота значило выжить и победить, и лейтенант с успехом использовал свой дар.
   Однако теперь мысли лейтенанта занимало другое.
   Случайно подслушанные переговоры по интеркому между капитаном и адмиралом флота Леймом.
   Они открыли лейтенанту правду, которую никто не потрудился сообщить напрямик.
  
  
   Едва покинув кабинет капитана, лейтенант сразу услышал свое имя, которое капитан упомянул в разговоре с кем-то. Заинтересовавшись, лейтенант на несколько секунд задержался у дверей, делая вид, что рассматривает только что полученную флеш карту. На самом деле он жадно ловил каждое слово, доносившееся из кабинета.
   - Да, господин адмирал: лейтенант Роман Гарин... - громко говорил капитан. - Да, господин адмирал... Да.
   Молчание.
   Потом снова:
   - Командиром назначен лейтенант Лорди, я тоже думаю, что так будет лучше.
   - Да, господин адмирал, я знаю, что робот...
   - Нет, господин адмирал, думаю, человек и робот прекрасно дополнят друг друга...
   - На двадцать три часа ровно...
   - Противостояние с планетой позволит "ястребу" незаметно отойти от "Атланта" - это на тот случай, если за нами внимательно наблюдают... Да, момент чрезвычайно удачный, упускать его нельзя...
   Дольше стоять под дверями становилось невозможно: дежурный офицер, и без того косо поглядывавший на лейтенанта, уже готовился произнести какую-нибудь дежурную как он сам фразу, вроде: "У вас возникли вопросы, лейтенант?" Гарин поэтому поспешил покинуть приемную и избежать объяснений.
   Главное, что ему следовало знать, он уже узнал.
   Лейтенант Лорди - командир экспедиции.
   И лейтенант Лорди - робот...
  
  
   То, что формально роботу поручили командование, и только ему была известна цель экспедиции, пожалуй, совсем не задевало гордости лейтенанта. Он был исключительно пилотом, причем искусным пилотом, асом. Доставить робота на Хо-Май-Хо, избежав столкновений с кораблями противника, затем вернуть его обратно - самого или вместе с тем, что он прихватит с собою с планеты - вот в чем состояла задача лейтенанта. С него довольно было и этого.
   Помимо того, во многих случаях доверить роботу секретное задание было предпочтительнее: роботы не болтали лишнего, все выполняли исключительно точно; их бесполезно было пытать, если они попадали в плен, так как специальные программы немедленно очищали их память от любой информации. Могло случиться, что роботы при этом еще и взрывались, превращаясь, таким образом, в ходячую бомбу или "игрушку с начинкой" как это в шутку называлось.
   На "Атланте" вокруг роботов сложился ореол некоей тайны: все знали об их присутствии на корабле, но никто ни разу не видел. Это казалось странным. Разумеется, речь шла не о примитивных роботах - роботах-наладчиках, роботах-медиках, роботах-официантах, одним словом, роботах-автоматах, которых можно было встретить на каждом шагу - эти были почти бездумные исполнители. Если говорили о роботах, особенно полушепотом, значит, всегда подразумевали последние высокоинтеллектуальные модели IX поколения, до мельчайших подробностей копировавшие облик человека. С таким роботом вы могли битый час провести в дружеской беседе за стаканчиком коньяка, но так и остаться в полном неведении с кем в действительности имели дело.
   На корабле очень давно, еще до прибытия лейтенанта с последним подкреплением с Земли, сложился слух, будто в его экипаже роботы перемешаны с людьми. Никто не брался определить, в какой мере это соответствовало истине, но возраст слуха - более десяти лет - сам говорил за себя. В конце концов, ничто не может просуществовать достаточно долго, будучи лишенным всякого основания, рассуждал лейтенант. Слух же, казалось, и не собирался отмирать. Однажды в ремонтном ангаре к лейтенанту подошел техник Юрген.
   - Лейтенант, хотите свеженькую новость? - спросил он.
   - Валяйте.
   - Поговаривают, инжиаер Бродич - робот...
   Говоря это, техник буквально впился глазами в лицо лейтенанта, наблюдая его реакцию.
   Лейтенант был ошеломлен. Он хорошо знал инжинера, но, сколько теперь ни старался припомнить, ничего, абсолютно ничего - ни походка, ни голос, ни суждения - никогда не выдавали в нем робота.
   - Откуда вам это известно, Юрген? - наконец выдавил из себя Гарин.
   Техник не отвечал. Только в уголках его глаз поселились задорные огоньки.
   Наконец, он не выдержал, отвел глаза в сторону и неестественно рассмеялся.
   - Забудьте, лейтенант. Шутка. Я просто неудачно пошутил. Шутка!
   Техник Юрген всегда отличался плоским юмором. Однако разговор оставил в душе лейтенанта неприятный осадок.
   "Скверно, - думал он, - что люди на корабле перестали доверять друг другу, в каждом подозревают робота. Да и сам лейтенант не мог отделаться от мысли, что инженер Бродич возможно не человек.
   Мысль эта так глубоко засела в его сознании, что встречаясь с инженером в коридоре, он непроизвольно заострял внимание на таких мелочах, как цвет кожи его лица, интонации голоса, сила рукопожатия.
   Глупости! Если Бродич и был роботом, то конструкторы наверняка побеспокоились и о мелочах, недаром же в ходу была уже IX модель, полностью копировавшая облик человека.
   И вот теперь именно с такой моделью лейтенанту предстояло познакомиться.
   Ледяная планета медленно кочевала от одного края иллюминатора к другому в обрамлении звезд, сверкающих в темноте Вселенной.
   Гул и вибрация ощущались в любом месте корабля. Неожиданно притухли лампы дневного света, освещавшие коридор, потом вновь загорелись ослепительно ярко - сказывались сбои в работе термоядерного генератора.
   Лейтенант Лорди...
   Никогда прежде Гарин не слышал о нем.
   Лейтенант Лорди - робот.
   Теперь это уже не было подозрением - то была уверенность, стопроцентное знание, истина. Лейтенант слышал собственными ушами, что сказал капитан о его напарнике. С ним лейтенанту предстояло отправиться на опасное задание.
   Мимо прошли два техника, за которыми тащился робот-ремонтник - не более чем ходячая машина с инструментами.
   "И все-таки, робот, - подумалось лейтенанту. - Что, если он свихнется? Что если потребует выполнить невозможное? Ведь формально - он командир".
   Всем известна знаменитая первая заповедь роботехники: "Робот не может причинить вред человеку". Только в любом случае это не касается военных роботов, чье прямое назначение - убивать. И вряд ли такой робот станет церемониться с человеком, которого сочтет изменником или предателем. О такой возможности лейтенанту не хотелось даже задумываться.
   "В конечном счете, - решил он, - я подчиняюсь инструкциям, записанным на флешке. У робота собственное задание, вот пусть он им и занимается!"
   Тем временем техники вскрыли панель и углубились в хитросплетение кабелей и проводов, протянутых по туннелю за ее наружной стороной.
   Лейтенант наблюдал за ними.
   До вылета оставалось 3 часа 48 минут...
  
  
   В 22.30 лейтенант сидел в кресле пилота своего боевого "ястреба" и изучал на мониторе содержимое флешки, переданной ему капитаном.
   Флешка заключала обычные данные: навигационные карты, предполагаемый курс, компьютерный фильм полета с учетом условий, в которых он будет протекать; кроме того, графики, цифры, поправки и инструкции.
   Последние, разумеется, заинтересовали лейтенанта особо. Как он и предполагал, в них ничего не говорилось о прямом подчинении роботу, и это его немного успокоило. Ему вменялось в обязанность только доставить робота в указанное им место и снова забрать его по истечении двух часов.
   Лейтенант откинулся на спинку кресла и облегченно вздохнул.
   Его окружали десятки приборов и дисплеев, кнопок и тумблеров, разобраться в которых человеку несведущему было просто невозможно. Кабина пилота была оснащена прекрасным обзорным иллюминатором. За спиной лейтенанта, по бокам, стояли еще два кресла для возможных помощников, обычно пустующие во время боевых вылетов. Еще дальше, за переборкой - небольшая уютная каюта для отдыха во время длительных перелетов в автоматическом режиме, а после уже шли служебные отсеки, напичканные немыслимой аппаратурой - антигравитационными установками, гиперпространственным двигателем, сигнальными датчиками - нервами-рецепторами бортового компьютера, десятками и десятками метров кабелей и проводов, и все это заканчивалось бронированной обшивкой, дюзовыми портами и стволами мощных лазерных пушек.
   Как самолеты в давние времена, "ястребы" оснащались широкими крыльями, что делало их похожими на птиц (отчего они собственно и получили свое название: в боях на планетах, обладающих атмосферой, оперение значительно повышало маневренность. Несколько мощных ядерных ракет, предназначенных для поражения крейсерских звездолетов или напланетных оборонительных сооружений, выглядывали из шахт фюзеляжа.
   Техники, обслуживающие корабль, сновали туда-сюда по ангару, готовя "ястреб" к вылету. На "Атланте" каждой машине был отведен собственный ангар. В нужную секунду, стоило только открыть выходные люки - два громадных сводных крыла, смыкавшихся спереди и сверху - и "ястреб" немедля срывался в космическую пустоту, чтобы жечь и разить врага.
   Правда, большинство ангаров ныне уже пустовало...
   До вылета оставалось 20 минут.
   Лейтенант Лорди все еще не прибыл.
   Гарин, задумчиво глядел в обзорное стекло на маленького робота-ремонтника, зажимавшего крепления обшивки и думал: "Каков ты из себя, робот лейтенант Лорди?
   Лорди появился неожиданно.
   - Значит, летим вместе, лейтенант? - раздался вдруг за спиной Гарина чей-то голос.
   Гарин внутренне напрягся, чуть помедлив, развернул кресло, поднялся для приветствия.
   Перед ним стоял самый обыкновенный человек: высокий худощавый брюнет, с маленькими усиками, в блестящем легком комбинезоне-скафандре, с бластером на боку.
   Выражение его лица было скорее угрюмым, чем бесстрастным.
   "Может быть, Бродич и впрямь робот?" - мелькнуло в голове лейтенанта - настолько трудно было ему поверить, что стоящий перед ним соткан из металла и проводов.
   Между тем, незнакомец представился:
   - Лейтенант Лорди.
   - Лейтенант Гарин. Рад знакомству.
   Они пожали друг другу руку. И на этом собственно их знакомство закончилось.
   Лорди оказался редким молчуном. Сев в кресло слева от лейтенанта, он упер взгляд в лобовой иллюминатор и застыл. Со стороны это выглядело так, словно он полностью ушел в свои мысли. Но какие интересно мысли могли тревожить робота? Время от времени лейтенант тайком подглядывая за напарником, делая вид, что занят тестированием систем и приборов - работа лишняя, если учесть, что бортовой компьютер давно уже проделал ее сам.
   Наконец, желая как-то завязать разговор и не выдумав ничего лучшего, он сказал:
   - Веселенькая предстоит прогулка, как думаете, лейтенант?
   Лорди посмотрел на него каким-то странным, отрешенным взглядом и промолчал.
   "Черт бы побрал этих роботов IX модели! - мысленно выругался лейтенант, разозлившись. - Жестянка с мозгами! - но, видите ли, не желает разговаривать".
   Он плюнул на робота и решил, что до возвращения на "Атлант" рта не раскроет.
   Тем временем старший техник сообщил, что подготовительные работы закончены. Лейтенант вызвал диспетчера.
   - ЭР-Е-5 к вылету готов, - доложил он.
   - ЭР-Е-5, пятиминутная готовность.
   - Есть.
   "Внимание! Вылет! Внимание! Вылет! Всем покинуть отсек!" - гремели громкоговорители ангара.
   Техники спешно сбегались к боковым дверям, уводя с собой роботов. Насосы с шумом откачивали из ангара воздух. Погасло освещение, только огромные цифры электронного табло высвечивали секунды, оставшиеся до старта: 3.48... 3.47... 3.46...
   Лейтенант оглянулся назад: в полумраке кабины лицо робота было едва различимо, но в целом Лорди казался невозмутимым.
   Бортовой компьютер проинформировал, что активирован антигравитатор: "ястреб" плавно всплыл и неподвижно завис в полуметре от пола. С легким гулом отъехали в стороны створы выходного люка, открывая вид на звезды, сверкающие в черной бездне.
   Потом взревели фотонные ускорители, яркое пламя осветило стены ангара, и маленький космический истребитель покинул корабль-носитель.
   Громада "Атланта" еще некоторое время нависала над ними бесформенной глыбой, но постепенно удаляясь, приняла очертания тройной акулы. Ясно проступили замысловатые формы надстроек и башен, то мрачные, темные, то усеянные огнями иллюминаторов. Местами в бронированной обшивке виднелись глубокие борозды, и уродливые дыры, оплавленные по краям - то были шрамы старого ветерана, полученные им в многочисленных боях.
   Со всех сторон "Атланта" обступили корабли сопровождения, мелкие рыбешки в свите гиганта-кита.
   "Ястреб" лейтенанта - едва заметная искорка во тьме - отделился от остального флота и устремился к холодной окраинной планете, украшенной полупрозрачными кольцами из миллиардов астероидов - к той самой, которую еще недавно лейтенант так долго разглядывал в иллюминатор на борту "Атланта".
   Проскользнув в пространстве между двух колец и затем обогнув планету с теневой стороны, "ястреб" лег на курс к Хо-Май-Хо и развил крейсерскую скорость.
  
  
   Хо-Май-Хо, четвертая планета Малурианской системы, внешне напоминала Марс. Большую часть ее поверхности покрывали пески, поэтому как и на Марсе, в ее окраске доминировали желтовато-красные тона. Два океана - северный и южный - прижимались к ледяным шапкам на полюсах, и лишь в немногих местах их береговая линия заступала пятидесятую параллель. Гор было мало. Беспорядочными цепочками они тянулись с севера на юг, и на равнинах между хребтов, словно упрятанные за толстыми стенами, проглядывали где-нигде редкие пятна зелени, сверху похожие на лишайник - то были знаменитые оазисы Хо-Май-Хо.
   В целом условия на планете приближались к земным, разве сила тяжести чуть поменьше, чем та, к которой привыкли земляне. Содержание кислорода в воздухе равнялось приблизительно двадцати процентам.
   До последнего сражения над планетой, когда разверзлось небо и сплошной дождь из свинца и пламени щедро оросил эту землю, в оазисах жили люди и строились города, от которых теперь, увы, остались одни развалины. Может быть потому, что планета была заброшена и ни для кого не представляла ценности, "ястреб" лейтенанта до пор не наткнулся ни на один из патрулей. Скорее всего, их и не было поблизости от планеты, что тоже входило в расчеты командования, когда создавался план операции: главные силы малурианского флота сейчас сосредоточились в двух местах - за орбитами седьмой и восьмой планет, провожая отступающий флот землян, не рискуя, однако навязывать ему новое сражение. Земляне были еще достаточно сильны.
   Лейтенанту удалось благополучно обойти оба флота противника. Нынешнее расположение планет облегчило ему задачу, до Хо-Май-Хо он добрался за пять часов, точно следуя сложному курсу, который проложил бортовой компьютер, считав информацию с флеша.
   За время полета спутник лейтенанта не проронил ни слова.
   - Если все роботы столь же разговорчивы, - подумал с сарказмом лейтенант, - то разоблачить их - плевое дело!
   В действительности, конечно, все обстояло куда как сложнее: из тех членов экипажа, с которыми лейтенант был знаком на "Атланте", каждый хоть когда-нибудь бывал подвержен колебаниям настроения. И Лорди выглядел скорее как человек, сосредоточившийся на какой-то одной цели или одном чувстве, чем походил на лишенного всяких эмоций робота.
   - В каком департаменте вы служите, лейтенант? Если не секрет, конечно? - неожиданно для себя спросил Гарин.
   Лорди посмотрел на него с неприязнью, но все же ответил:
   - Не секрет, информационная разведка.
   Гарин кивнул головой: для робота работа была самая подходящая.
   - Значит, непосредственно в боях не участвовали?
   Задав вопрос, лейтенант тут же пожалел об этом.
   "Непосредственно в боях не участвовали" - как вам это нравится! Да все земляне, что находились теперь в Малурианской системе, так или иначе ежесекундно подвергались смертельной опасности, безотносительно служили ли они на борту одного из земных кораблей или на территории какой-нибудь лунной базы - всюду земля одинаково горела под ногами землян.
   Конечно, на "Атланте" вероятность погибнуть была значительно ниже, чем на крейсере или тем более на космическом истребителе. И все же, вопрос был глупым.
   Лорди, разумеется, проигнорировал его. Он снова напряженно вглядывался в иллюминатор, туда, где из мрака космоса прямо на них неслась, с каждое секундой заметно увеличиваясь в размерах, оранжевая планета.
   Она росла на глазах. Постепенно проявились очертания ее океанов и горных цепей, слегка завуалированные редкими белесыми облаками. Черные опалины пепелищ указывали расположение бывших городов.
   "Ястреб" тормозил, выходя на стационарную орбиту.
   И тут вдруг Лорди неожиданно заговорил сам.
   - Лейтенант, - сказал он, - теперь я обязан открыть вам некоторые детали нашего задания. Нам поручено обнаружить на планете космический челнок "Сигма", упавший предположительно в пяти градусах южнее экватора. Маяк челнока испускает особую серию шумов с перерывами в 620 секунд для того, чтобы его было труднее запеленговать врагу. Вот этот фильтр поможет компьютеру распознать сигнал.
   Лорди вынул из нагрудного кармана тонкую пластинку и вставил ее в специальную щель на панели компьютера. Работа с радиомаяками - привычное дело, но как распознать среди тысяч еще работающих маяков на сбитых и упавших на планету кораблях тот, который тебе единственно нужен? Все равно, что искать иглу в стоге сена! В конце концов, маяк мог быть уничтожен прямым попаданием, из какого бы прочного материала он не был сделан.
   Лейтенант с сомнением покачал головой.
   - Что если мы его не найдем? - спросил он.
   - Мы обязаны его найти! Мы будем кружить над планетой до тех пор, пока его не обнаружим.
   "Безумие и его первые признаки у робота, - подумал лейтенант. - Безрассудное следование приказу".
   - И все же, если не найдем? - поинтересовался он. - Мы не можем торчать здесь вечно. Если к исходу третьих суток мы снова не присоединимся к остальному флоту, он без нас отправится к Проксиме Центавра.
   - Знаю.
   - У меня инструкции непременно доставить вас обратно к этому сроку, - осторожно заметил лейтенант.
   Лорди молчал. Просто молчал и пялился на планету, будто надеялся глазами отыскать проклятый маяк.
   "Пусть его! - решил лейтенант. - Однако для всех было бы лучше, если бы мы нашли маяк поскорее".
   И он с опаской посмотрел на робота.
   Шесть раз "ястреб" облетал вокруг планеты вдоль пятой параллели и все шесть раз безрезультатно. В конце каждого витка бортовой компьютер бесстрастно сообщал:
   - Сигнал не запеленгован.
   Наконец, Лорди не выдержал:
   - Надо опуститься на планету, - сказал он, - и пройтись над самой поверхностью. Возможно, что сигнал чем-то экранируется или он слишком слабый.
   Лейтенант не возражал. Да это было и бесполезно: Лорди ясно дал понять, что говорит как командир экспедиции. От лейтенанта он ожидал только безоговорочного подчинения.
   Лейтенант смирился. Он внес необходимые поправки в компьютерную программу управления и "ястреб" плавно сойдя с орбиты, пошел на снижение.
   В то время они летели через ночь Хо-Май-Хо навстречу заре, багряным серпом охватившей край горизонта.
   Под действием космических лучей внешний слой атмосферы ионизировался и местами слегка серебрился; в нем, как в огромном зеркале, отражались звезды.
   Соприкоснувшись с ним, корабль заскользил, словно по водной глади, затем нырнул вглубь, проваливаясь все ниже и ниже, почти до самого дна величественного воздушного океана. Наконец, на высоте трех километров, "ястреб" перешел на горизонтальный полет, и в то же самое мгновение влетел в безоблачное раннее утро планеты.
   Прямо под ним простиралась безжизненная песчаная пустыня.
   Всюду, сколько хватало глаз - только дюны да дюны. Некоторые были поистине гигантских размеров, до сотни метров в высоту и занимали площадь целого квартала.
   Курс "ястреба" не изменился: он по-прежнему следовал пятой параллели.
   Первые два часа полета не принесли желанного результата его экипажу.
   Пустыня была усеяна обгоревшими обломками космических кораблей, однако среди них не было челнока "Сигма": его радиомаяк безмолвствовал.
   Солнце понемногу поднималось к зениту.
   Около полудня "ястреб" миновал горную гряду и пронесся над небольшим оазисом ? точнее над тем, что от него осталось: ни один зеленый листочек, ни одна зеленая веточка, даже ни одна травинка больше не колыхалась здесь на ветру - все было черным и выжженным, земля оплавлена и укрыта пеплом. Из многочисленных зданий лишь три или четыре еще как-то возвышались над развалинами и укоризненно глядели вослед землянам пустыми глазницами окон. За ними снова простиралась бескрайняя пустыня.
   Около третьего часа пополудни, когда даже в душу - ? - Лорди стали закрадываться сомнения в целесообразности дальнейших поисков, бортовой компьютер оповестил, что принимает сигнал радиомаяка.
   - Отклонение от курса тридцать минут, удаление ? восемьдесят километров, ? уточнил компьютер.
   - Наконец-то, - пробормотал Лорди, прикрыв глаза и откинувшись на спинку кресла. - Курс на радиомаяк, - приказал он.
   Но вместо того, чтобы подчиниться приказу, Гарин вдруг круто бросил машину влево.
   Лорди посмотрел на него с недоумением.
   - Что происходит, лейтенант? - спросил он строго.
   Ответом послужил свет красной сигнальной лампы на панели управления и настойчивые призывы компьютера:
   - Внимание! Тревога! Внимание! Тревога! Два неопознанных летающих объекта слева по курсу! Расстояние - двести семьдесят километров, скорость... масса... направление полета...
   - Это малурианские перехватчики, - коротко пояснил лейтенант, сверив их лётные характеристики.
   Теперь он целиком сосредоточился на управлении машиной. Совершив в воздухе головокружительный пируэт, "ястреб" лег на боевой курс.
   Вдали, едва различимые в зеленовато-голубом небе Хо-Май-Хо, чернели две точки - два вражеских космических перехватчика. Или, может быть, лейтенанту Лорди только казалось, что он их видит?
   - Черт, откуда они тут взялись?! - выругался он. - В самую неподходящую минуту!
   - Было бы хуже, если бы они позволили нам сесть на планету и только затем напали, - заметил лейтенант, добавив:
   - Вряд ли они вели нас с самого начала, с тех пор как мы отделились от остального флота.
   - Заметили нас?
   Гарин кивнул.
   - Да. Хо-Май-Хо теперь голая скала, ? сказал он. ? Нет смысла охранять ее. Хотя, кто знает?
   - Но почему они позволили нам ее обследовать?
   - Чтобы выяснить, что мы тут забыли. Если бы мы повернули к обитаемым планетам, к До-Хо или к Хо-р-Но, они бы не мешкали: на "ястребе" четыре термоядерных ракеты; если бы мы сбросили их на большие города...
   Гарин замолчал.
   - Что вы собираетесь предпринять? - спросил Лорди.
   - То, что и должен: дам бой. Тем более что его все равно не избежать. Они воображают, будто двух перехватчиков достаточно, чтобы расправиться с одним истребителем. Что ж, посмотрим!
   Малуриаиские перехватчики, между тем, стремительно приближались. Отчетливей всего это было видно на экране локатора: сначала до них оставалось восемьдесят километров, затем пятьдесят, наконец, тридцать; за их действиями можно было уже следить невооруженным глазом, не прибегая к помощи электроники. Наступали первые, самые критические минуты боя.
  
  
   Тут мы и сделаем маленькое отступление, чтобы показать силу интуиции лейтенанта Гарина. Предположим немыслимое - предположим, что время на какое-то мгновение остановилось. Замерло все вокруг: ветер и тучи песка, поднимаемые им, облака, скользящие по небосклону, птицы в вышине. Мир застыл, словно на цветной фотографии.
   Неподвижно зависли в трех километрах от поверхности планеты "ястреб" лейтенанта Гарина и два его грозных противника, обращенные друг против друга, отбрасывая на землю огромные зловещие тени; один из перехватчиков, слегка выдвинутый вперед, располагался выше и правее другого.
   И вот в эту-то секунду лейтенант твердо знал, что предпримет каждый из них.
   Невозможно объяснить, как информация, предвосхищающая события, доходила до сознания лейтенанта. Это было сродни озарению: просто начиная с какого-то мгновения, он был убежден, что первый, ближний перехватчик выпустит в него одну за другой несколько самонаводящихся ракет и отвернет влево, чтобы завершив соответствующей маневр, зайти "ястребу" в хвост, тогда как второй перехватчик напротив атакует его в лоб, яростно паля из всех лазерных пушек. За последние пять лет лейтенант побывал в разных переделках, но никогда еще ему не случалось раскаяться в том, что он доверился собственным предчувствиям ? наоборот, вероятно его давно не было бы в живых, не доверяй он им или действуй наперекор.
   Война в его время в большей степени была войной электронных систем, чем войной людей. Компьютеры корректировали действия человека, просчитывали оптимальные варианты решений, наносили упреждающие удары и изыскивали средства защиты от них.
   Война превратилась в состязание машинных мозгов, и побеждал обычно тот, чьи компьютеры были расторопнее и сообразительнее. Вот почему "ясновидение" лейтенанта было для него поистине божественным даром: тактическое решение боя созрело в его голове уже тогда, когда его соперники только готовились произвести первые залпы, и он знал наверняка, куда нацелены их удары.
  
  
   Картинка ожила.
   Перехватчики, словно стервятники, набросились на одинокую жертву.
   Однако все их действия строго соответствовали провидению лейтенанта, а потому оказались бесполезны. Еще прежде, чем первый перехватчик предпринял ракетную атаку, другие теплоизлучающие контрракеты устремились им навстречу и обезвредили их; раньше, чем жерла лазерных пушек второго перехватчика изрыгнули пламя, "ястреб", используя антигравитатор, совершил небольшой скачок в сторону, избегая попадания чудовищно разрушительного фотонного импульса, и затем еще несколько скачков в абсолютно непредсказуемых направлениях.
   Ответ лейтенанта не заставил себя ждать.
   С самого начала лейтенант владел инициативой, на считанные доли секунды опережая соперников, и это решило исход.
   Он атаковал ракетами второй перехватчик, когда тот находился почти прямо под ним ? рискованно, потому что взрывная волна могла отшвырнуть и повредить "ястреб", зато действенно: перехватчик не успел вовремя защититься, разрывы его контрракет прогремели так близко от корпуса, что вызвали детонацию боезапаса на борту.
   Вмиг грянул сильнейший взрыв.
   Перехватчик разлетелся на куски, а на его месте образовалось похожее на цветок астры, клубящееся, оранжево-черное облако из дыма и огня.
   "Ястреб" ощутимо трухнуло ударной волной. Но угрюмый, сосредоточенный Гарин не повел даже бровью - бой был его родной стихией.
   Вот он уже круто развернул истребитель, посылая его во след другого перехватчика, который, не завершив вовремя свой маневр, неожиданно для себя оказался в роли преследуемой жертвы.
   Даже Лорди, вдавленный в кресло мощным ускорением и мало что смыслящий в стратегии воздушных боев, заметил (да и можно ли было не заметить!), что на перехватчике возникла паника. Слишком уж все удачно складывалось для Гарина!
   "Ястреб", пристроившись в хвост вражеской машине и слегка нависая над ней, шарахающейся из стороны в сторону в тщетных попытках оторваться, повторял малейшие ее движения.
   Время сгустилось и потянулось словно мед, льющийся из чаши.
   Вероятно, даже те неведомые пилоты, что сидели у штурвала перехватчика, почувствовали, что сейчас неминуемо прогремят залпы, и по спинам их пробежал холодок.
   Секунда... Еще одна... Третья...
   И вдруг перехватчик неожиданно застыл на месте, задрав кверху нос.
   Отчаянный маневр, который оставлял малурианским пилотам ничтожнейшую, почти неосуществимую надежду, что "ястреб" промахнется и пронесется мимо.
   Но нет, лейтенант больше не ждал. Лазерные пушки изрыгнули пламя в неподвижную цель.
   И вновь попадание.
   И огненный смерч, окутавший корабль и унесший в небытие несколько жизней. А после ? щемящая, мертвая тишина над бескрайней пустыней Хо-Май-Хо.
   Бой длился недолго, всего секунд двадцать. Меньше, чем потребовалось горящим обломкам, чтобы упасть на планету, оставляя в небе за собой черные дымящиеся шлейфы.
   И все было кончено.
   Гарин и Лорди наконец позволили себе немного расслабиться.
   Какое-то время оба молчали.
   Потом Лорди произнес:
   - Я много слышал о вас, лейтенант, как о прекрасном пилоте, но... но признаюсь, никогда не думал, что все будет выглядеть так эффектно!
   В ответ лейтенант усмехнулся.
   - Главное, чтобы это было эффективно, не так ли? ? заметил он.
   - Вы правы, - согласился Лорди, и впервые за время полета, как-то безжизненно улыбнулся.
   Лейтенант посадил "ястреб" в ложбине между двух дюн, которые должны были хоть сколько-нибудь укрыть его на открытом пространстве пустыни. Боевая машина, грозная как в воздухе, так и в космосе, на земле была совершенно беззащитна.
   Челнок "Сигма" лежал по другую сторону дюны, на склоне, сразу за ее острым гребнем.
   Едва "ястреб" коснулся песчаной поверхности, Лорди немедленно поднялся из кресла. Он был мрачен, как обычно, и под маской напускного спокойствия угадывалось скрытое напряжение.
   - Вот-так-так, - подумалось лейтенанту, - не уж-то и роботы испытывают какие-то чувства перед выполнением задания?! Или это только игра для одного зрителя? Своеобразная психологическая обработка? Все же он девятого поколения. Черт его знает, какие программы в него вложили.
   Вслух Гарин сказал:
   - Лейтенант, сколько времени вам потребуется на выполнение задания?
   Лорди остановился, бросил взгляд в иллюминатор, в котором виднелся склон дюны и произнес:
   - Думаю, минут тридцать-сорок.
   Гарин кивнул.
   - Значит, договорились: через сорок минут я готовлю "ястреб" к взлету. Постарайтесь не задерживаться.
   Лорди как будто хотел что-то возразить, но передумал и вышел в соседнюю каюту.
   Через минуту он уже карабкался по крутому склону дюны, по щиколотку утопая в песке. Неглубокие ямки на волнистой поверхности отмечали каждый сделанный им шаг, а извилистая тропинка протянулась к самой вершине.
   Лейтенант тоже вышел на воздух. Невзирая на жару и палящее солнце, он присел в тени, отбрасываемой кораблем.
   На душе у него было легко и спокойно.
   Возможно, он все еще находился под впечатлением недавнего успешного боя, но только теперешнее его задание больше не казалось ему таким опасным и рискованным, как раньше. В любом случае, ему удалось избежать встречи с малурианской сторожевой флотилией. Два перехватчика в счет не шли, лейтенант справился бы и с дюжиной, прибывай они только малыми порциями.
   Всерьез он опасался лишь неожиданного появления крупных сил, однако, чтобы добраться до Хо-Май-Хо и разыскать на планете землян, малурианцам потребуется некоторое время. И если Лорди уложится в отпущенные ему сорок минут, то Гарин гарантировал возвращение на "Атлант", а значит и успешное завершение задания.
   Лорди - вот уж кто приятно удивил лейтенанта, опровергнув его самые мрачные предчувствия. Лорди оказался не таким уж скверным напарником.
   Он даже умел улыбаться.
   Разумеется, с роботом всегда надо держать ухо востро, но на Лорди кажется, можно было положиться. До сих пор он вел себя безукоризненно. Только бы он быстрее взял с "Сигмы" то, за чем его посылало командование.
   Так рассуждал лейтенант, сидя в тени "ястреба" и безмятежно созерцая редкие облачка, плывущие в зеленовато-голубом небе.
   Первые нотки тревоги стали закрадываться в душу лейтенанта, когда Лррди не вернулся назад ни через полчаса, ни через сорок минут, как обещал.
   Лейтенант в нетерпении расхаживал по песку возле "ястреба", туда и обратно, с беспокойством поглядывая на вершину дюны.
   Но минул час, а Лорди как не бывало.
   Тогда он решил последовать за ним, чтобы выяснить, что случилось, и на всякий случай прицепил кобуру с бластером на правое бедро.
   Поднявшись на песчаный холм, лейтенант увидел лежащий метрах в семидесяти челнок, глубоко врывшийся в песок левым бортом. Вокруг висела зловещая тишина, не было заметно никакого движения. Лишь ветер шуршал песчинками, осыпая ими давно мертвую машину.
   Взяв бластер наизготовку, Гарин осторожно обошел корабль со стороны кормы.
   И тут он заметил Лорди.
   Робот сидел на песке подле челнока, обхватив колени руками и опустив на них голову.
   "И это в то время, когда каждая минута дорога, - подумал Гарин, - Странно".
   Внимательно осмотрев корпус "Сигмы", лейтенант обнаружил под самым крылом внушительную, до метра в диаметре, пробоину с оплавленными краями, зиявшую чернотой; такие обычно остаются после прямого попадания из лазерной пушки. Несомненно, она послужила причиной катастрофы челнока. Пробоину с тех пор несколько занесло песком. Цепочка следов от нее тянулась к сидящему Лорди. Других следов не было. Вероятно, Лорди уже побывал внутри челнока, воспользовавшись открывшимся ходом вместо люка, для которого он захватил с "ястреба" особый магнитный ключ.
   Но, поскольку теперь Лорди сидел снаружи - значило ли это, что он успешно проделал свою часть работы?
   Черный кожаный кейс, лежащий рядом с ним, как будто указывал на это.
   Так чего же Лорди тогда ждет?
   Гарин недоумевал.
   Приблизившись к напарнику, но все еще держась настороже, он негромко того окликнул:
   - Лорди.
   Молчание.
   - Лорди, с вами все в порядке?
   Лорди ответил не сразу. Медленно приподняв голову, он какое-то время смотрел на лейтенанта отрешенным взглядом, как будто едва узнавал того, кто стоит перед ним.
   Наконец, он проговорил:
   - А-а, это вы.
   - Конечно. Что случилось, Лорди?
   Вместо ответа Лорди слабо кивнул в сторону челнока, как бы предлагая Гарину посмотреть самому, и снова безразлично опустил голову.
   - Но, с заданием, Лорди, все в порядке? Вы выполнили его? Что там в челноке?
   Ни на один из вопросов лейтенант ответа не получил.
   То ли в насмешку, то ли по какой-то другой причине, но робот игнорировал обращенные к нему слова. Его состояние всерьез обеспокоило Гарина. Он даже предположил, что какое-то гипотетическое, никому доселе неизвестное энергетическое поле на борту челнока повредило чувствительные интеллектуальные процессоры робота.
   Как бы там ни было, лейтенанту не оставалось ничего другого, как подняться на борт "Сигмы" и лично все осмотреть: должно же было существовать разумное объяснение странному поведению Лорди.
   Пожав плечами, Гарин отошел от робота.
   На корабль он проник тем же путем, что и Лорди - через пробоину в корпусе.
   Вообще, космические челноки - не военные суда, но и не гражданские; у них строго целевое назначение: доставлять людей и грузы с поверхности планеты на орбиту. Они не рассчитаны на длительные перелеты, даже на перелеты от планеты к планете, и поэтому обставлены минимумом удобств, хотя размерами превышают истребителей.
   Отсек, куда Гарин попал прежде всего, был грузовым, и тут царил жуткий хаос - следствие взрыва и пожара. Удивительно еще, как челнок не развалился на части!
   Толстый слой копоти и гари покрывал все предметы, пол, потолок, стены. В момент взрыва металл в районе пробоины тек словно ртуть, кипел и брызгал, доказательством чему служили давно остывшие шаровидные слитки, разбросанные тут и там. Сгорели вся проводка и приборы; управление двигателями, расположенными на корме, было нарушено, что не могло не повлечь за собой катастрофу.
   Посреди отсека лежало оплавленное тело робота, скорее всего седьмой модели, как определил лейтенант. Робот, должно быть, пытался спешно восстановить управление и при этом погиб. Однако аварийная система показала себя с лучшей стороны, изолировав очаг пожара в грузовом отсеке, не дав огню перекинуться на другие. Короткий коридор соединял грузовой отсек с кабиной пилотов. Люки, расположенные в концах коридора, были раскрыты настежь, так что со своего места лейтенант видел даже часть кабины.
   Открыл их, несомненно, Лорди, осматривая челнок, потому что инструкция строго предписывала во время полетов держать люки крепко задраенными. В тот же коридор выходили еще четыре двери, по две с каждой стороны. Они вели в разного рода служебные помещения, в том числе в крохотные медпункт и клозет. Эти двери остались закрыты: Лорди не интересовался, что за ними. Так же поступил лейтенант, сразу направившись в кабину пилотов.
   То, что он там увидел, не явилось для него неожиданностью. С самого начала Гарин предполагал гибель всех членов экипажа - сейчас он в этом только убедился.
   Их было двое: белокурая женщина-пилот и робот, теперь уже точно седьмого поколения. Робот неблагоразумно поднялся из кресла перед самым падением челнока. Возможно, он задумал как-то помочь спастись женщине, но сильный удар швырнул его на пульты, он разбил монитор, а высоковольтная дуга короткого замыкания довершила дело: робот сгорел, сгорели все его электронные внутренности и отчасти даже его термостойкая искусственная кожа, под которой чернел металл.
   Отчего погибла женщина, сказать было трудно. Если от сердечного приступа, вызванного страхом, еще до удара об землю, то для нее, наверное, это было бы лучшим концом. Потому что жутко представить, как, пережив катастрофу, она должна была потом долгие часы мучиться в ожидании смерти в одиночестве, беспомощная, со сломанными руками, ногами и позвоночником, с разорванными внутренними органами, стеная от боли, временами теряя сознание и снова приходя в себя, призывая на помощь хоть кого-нибудь, надеясь на спасение и отчаиваясь в нем, плача и проклиная весь свет...
   Теперь она сидела, пристегнутая ремнями к креслу пилота, с какой-то безнадежностью свесив руки и склонив голову в бок. Ее лицо невозможно было рассмотреть: процесс тления зашел слишком далеко. Местами кожа и мясо сползли, обнажив белую кость, глаза вытекли, и в пустых глазницах копошились личинки каких-то неизвестных насекомых. Из-под вздувшегося комбинезона стекала гнойная жидкость, образуя лужу на полу под креслом.
   Гарин постоял какое-то время, созерцая эту страшную картину, затем прошелся по кабине, пощелкал тумблерами, проверил бортовой компьютер и приборы - все обесточены; после измерил радиационный фон - в норме; обошел все оставшиеся отсеки от самой кормы, побывал даже в двигательном, где в топке реактора еще догорало пламя ядерной реакции - ничего.
   Конечно, зрелище смерти - ужасное зрелище. Только Гарин никогда не слышал, чтобы роботы страдали чрезмерной сентиментальностью, и от этого портились. Должна же была существовать причина!
   Он снова все осмотрел самым тщательным образом, но, в конце концов, вынужден был покинуть челнок, по-прежнему ломая голову над проблемой Лорди.
   А Лорди, между тем, кажется, даже ни разу не пошевелился с тех пор, как остался один. Лейенент приблизился к нему и сказал:
   - Там женщина и два робота. Все мертвы.
   Лорди не отвечал.
   Гарин сделал еще одну попытку:
   - Лейтенант, нам пора улетать. Если в этом кейсе то, что вы искали, забирайте его и в путь. Нас ждут на "Атланте".
   Робот поднял глаза - глаза безумца, который вбил себе в голову дурацкую идею и готов отстаивать ее перед всем светом.
   - Нет, - прохрипел он, - я никуда не полечу.
   Лейтенант растерялся.
   - Но, Лорди, нас ждут. Мы должны выполнить задание.
   - Я никуда не полечу, - упрямо повторил Лорди, покачивал головой.
   Что оставалось делать Гарину? Как заставить робота повиноваться? Еще до вылета он предполагал и боялся такого оборота событий. И вот, сбылись самые дурные его предчувствия! Как после этого в них не верить?
   Лейтенант торопливо перебирал в памяти все, что до этих пор слышал о роботах IX поколения.
   "Если бы таких роботов у нас было больше, мы победили бы", - говорили одни.
   "Мешать роботов с людьми - безнравственно", - было мнение других.
   Разговоры, одни только пустые разговоры и ничего конкретного.
   Никто и никогда не упоминал о пресловутой кнопочке, нажав на которую можно было подчинить робота своей власти.
   И тогда Гарин решился испробовать единственное средство, пришедшее ему в голову, хоть угрожать роботу смертью, которой он вероятней всего не страшился, было глупостью, а соревноваться с ним в скорости реакции - просто безумие. И все же, лейтенант вынул бластер из кобуры и нацелил его на Лорди.
   - Робот Лорди, - сказал он, - я, лейтенант земного космического флота Роман Гарин, приказываю тебе следовать к "ястребу"! Повинуйся или я тебя уничтожу!
   Гарин надеялся, что сама форма приказа приведет робота к повиновению.
   Но реакция Лорди оказалась совершенно неожиданной.
   - Робот? - переспросил он. - Ты сказал - робот? - брови Лорди насмешливо приподнялись, рот как бы нехотя растянулся в кривой усмешке и... он начал смеяться.
   Смеяться!
   Сначала понемногу, затем расходясь все больше и больше, пока прямо-таки не залился истерическим хохотом. Гарин угрюмо наблюдал за ним.
   - Так ты, - приговаривал Лорди, - ты все это время считал, что я - робот? Ха-ха-ха! Я - робот!
   Гарин и сам теперь с трудом в это верил. Но тогда, что значили слова капитана?
   - Это я - робот, ха-ха-ха! Немыслимо!
   Истерика Лорди длилась долго, Гарин молча ждал, когда он успокоится. В голове у него все смешалось. Он искал объяснение противоречиям и не находил их.
   Внезапно Лорди прекратил смеяться, в одно мгновение став серьезным.
   - Лейтенант, а ведь если из нас двоих кто и робот, так это вы, - произнес он жестко, глядя Гарину прямо в глаза. - Да-да! Хотите, докажу? Проблема в том, что ни один робот не подозревает, что он робот, И знаете почему? У роботов стоит блок на уровне подсознания, он задерживает любую информацию, которая позволила бы роботам заподозрить, кто они такие на самом деле.
   Гарин выглядел мрачным, слушал, не возражая.
   - Этот блок удобен по разным соображениям, но главное - он не позволяет роботам заниматься философским самокопанием: кто я? что я? зачем я? - и все такие вопросы. Он, как ни странно, удлиняет роботам срок их службы. Пробовали - горят роботы без блока, ненадежны. Но снять блок нетрудно, есть только один нюанс, конструктивная особенность: робот без блока безоговорочно исполнит любую команду того, кто этот блок снял. Робот превращается в раба. Хотите, я его вам сниму?
   Лейтенант молчал. Он даже не все из сказанного понял. Лорди продолжал:
   - Я уже сказал вам, что это нетрудно. Надо только знать код, особую серию цифр, а получить их можно из вашего имени. Между прочим, я только что раскрыл вам государственную тайну, очень немногие в нее посвящены. Например, ваша фамилия Гарин. Буква "г" - четвертая в алфавите: значит 4. Дальше "а" - единица, "р" - 18, "и" - 10 и, наконец последняя, "н" - 15. Итого, ваш код - 4-1-18-10-15. Так просто, правда?
   Едва эти цифры были произнесены вместе, как Гарин ощутил нечто вроде толчка, словно бы в его голове разомкнулось огромное реле, так что он даже пошатнулся. Мир совершенно преобразовался в его глазах, чары развеялись и Гарин вдруг понял, что воспринимает окружающую действительность совсем иначе, чем прежде, не только в световом диапазоне волн, но и в радиодиапазоне, и в ультрафиолетовом, и вообще во всех известных человечеству диапазонах и при желании, настроившись, может видеть Лорди насквозь в прямом смысле слова: следить, как сокращается от голода его кишечник, и как сердце разгоняет кровь по артериям. Он слышал - безо всяких приборов - позывные радиомаяка на борту "Сигмы" с периодом в 628 секунд.
   Для него перестал быть секретом и его удивительный дар предвидения: еще бы, ведь посредством антенны, он проникал в рабочие файлы вражеского компьютера и знал все о предстоящем маневре соперника; видел, как перед залпом жерло лазерной пушки испускало голубоватое свечение. Он вспомнил секретный отсек на "Атланте", куда вместе с инженером Бродичем, лейтенантом Диком и некоторыми другими ходил менять урановые элементы питания один раз в три месяца. Он многое вспомнил. Вся эта информация, тщательно отсеянная блоком, оседала и хранилась в его памяти на подсознательном уровне, и так же, минуя сознание, использовалась им.
   Теперь для него стало ясно как день, что он, лейтенант Роман Гарин, был и остается одним из тех самых роботов IX поколения, о которых на "Атланте" ходило столько всяких слухов.
   А техник Юрген с его плоскими шуточками!
   Конечно, Гарина многие подозревали.
   Лорди следил за тем, что происходило с лейтенантом, но ни жалости, ни сочувствия не было в его взгляде. Потом он сказал:
   - Я хочу, лейтенант, чтобы вы знали: та женщина на челноке - моя жена. Она была на третьем месяце беременности, когда ее послали на задание. Понимаете, Гарин, у нее должен был родиться ребенок - мой ребенок! А она умерла, и мой ребенок - тоже... Когда нашему командованию на "Атланте" стало ясно, что челнок уже не вернется, что он, скорее всего, подбит и упал где-нибудь на планете, разыскать его поручили мне. Им показалось, что они сделали лучший выбор: как же, ведь я землю стану грызть, чтобы найти жену, а заодно найду и этот проклятый кейс. Хотите знать, что в нем? Компьютерные носители с секретной информацией о новейшем робот-истребителе, созданном малурианцами - этакий корабль-убийца.
   - Командование ошиблось, Гарин, им ни в коем случае не стоило посылать меня. Моя жена, мой будущий ребенок погибли. Я сыт по горло этой идиотской войной, я ее ненавижу, будь она проклята. С меня хватит, я умываю руки. Но и этих флеш карт они никогда не увидят!
   И в подтверждение своих слов Лорди раскрыл кейс и высыпал его содержимое в песок; пустой кейс он отшвырнул подальше.
   - Но это еще не все, Гарин. Я решил не возвращаться на "Атлант", и не хочу чтобы вы возвращались: никто не должен знать место, где упал челнок и никто не должен знать, что сталось с кейсом, иначе они пришлют сюда кого-нибудь еще. Поэтому... Поэтому, Гарин, я приказываю, чтобы вы уничтожили себя! Слышишь, уничтожь себя! - прокричал Лорди.
   И Гарин повиновался.
   Он расстегнул на груди скафандр, разорвал искусственную кожу и вскрыл находившуюся под нею панель; без эмоций, покорно как зомби, нажал кнопку ликвидации и подтвердил приказ еще двумя нажатиями.
   Раздался взрыв.
   Голова Гарина отлетела в сторону, грудная клетка вывернулась наизнанку, сам он упал на песок и замер.
   Лейтенант Роман Гарин, непревзойденный робот-пилот Шестого Космического Флота Земли был мертв. Если только такие понятия как живой и мертвый вообще применимы к роботам.
   Взрыв робота не задел Лорди. Он по-прежнему сидел на песке подле челнока, с тоской вглядываясь вдаль. Вокруг расстилалась бескрайняя пустыня, усыпанная обломками космических кораблей. Лучи заходящего солнца окрасили ее в зловещий кровавый цвет.
   Надвигалась ночь.
   Планета спешила завершить еще один оборот вокруг своей оси.
   Где-то, уже за пределами Малурианской системы, космический флот землян напрасно ожидал возвращения "ястреба" ЭР-Е-5 и двух лейтенантов: ему предстояло без них отправиться в перелет через звезды к далекой Проксиме Центавра.
интернет статистика

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"