Шумей Илья Александрович: другие произведения.

Ярость на коротком поводке (обновление от 18.01.2021)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
          Игры с огнем всегда опасны. Однако куда рискованней забавляться с силами, чьей природы ты до конца не понимаешь, и которые, вырвавшись на свободу, вполне способны порвать в клочья саму ткань нашего мира. Но когда такие мелочи останавливали настоящих ученых?! Разве хоть что-нибудь сравнится с торжеством победы над загнанной в клетку дикой первозданной яростью?! Что может быть слаще зрелища первобытной стихии, посаженной на короткий поводок?! Теперь лишь вопрос времени - когда давно забытые пророчества сойдут с пожелтевших страниц древних летописей и воплотятся в реальности, а наивные суеверия туземцев обретут плоть и мощь...

          Игры в чужой песочнице. Финал.

         P.S. Текст будет выложен полностью чуть позже, ну а пока книгу можно приобрести на Google Play или ЛитРес.

Ярость на коротком поводке

 []

Annotation

     Игры с огнем всегда опасны. Однако куда рискованней забавляться с силами, чьей природы ты до конца не понимаешь, и которые, вырвавшись на свободу, вполне способны порвать в клочья саму ткань нашего мира.
     Но когда такие мелочи останавливали настоящих ученых?! Разве хоть что-нибудь сравнится с торжеством победы над загнанной в клетку дикой первозданной яростью?! Что может быть слаще зрелища первобытной стихии, посаженной на короткий поводок?!
     Теперь лишь вопрос времени – когда давно забытые пророчества сойдут с пожелтевших страниц древних летописей и воплотятся в реальности, а наивные суеверия туземцев обретут плоть и мощь…

     «Игры в чужой песочнице». Финал.


Ярость на коротком поводке 

Глава 1

     Пронзительный, вибрирующий вой стих вдалеке, и мечущиеся как безумные еловые лапы немного угомонились. Кедвик оторвал голову от хвойной подстилки и поднял вверх облепленное желтыми иголками лицо. Постепенно затихающий гул удалялся на восток и возвращаться вроде бы не собирался. Хвала богам! Его не заметили!
     Он перекатился на спину и, подобрав с земли охотничий лук, вскочил на ноги и бросился бежать. Окружающий его лес заполонили крики птиц и прочей встревоженной живности. Теперь ни о какой охоте не могло идти и речи – все звери настороже, и подкрасться к добыче незамеченным не получится при всем желании. Самому бы ноги унести!
     Кедвик мчался через лесную чащобу со всей возможной прытью, перепрыгивая через поваленные деревья и подныривая под раскидистые ветви вековых елей. Он словно ввинчивался в бурелом, почти инстинктивно ныряя в прорехи между замшелыми бревнами и соскальзывая по крутым склонам сухих овражков. Такие важные вести стоили того, чтобы рисковать. Куратор должен узнать их как можно скорее!
     Преодолев очередной завал, Кедвик выбежал на небольшую полянку, где его поджидала оседланная гнедая кобыла. Он не стал тратить время на традиционные любезности и, едва не оторвав поводья, обмотанные вокруг тонкой березки, взлетел в седло и сразу же затребовал галопа. Причем бешеного.
     К такому резкому повороту лошадь оказалась не готова, поскольку прежде хозяин, вернувшись из леса с добычей, не всхлипывал, задыхаясь от долгого бега, и не требовал сразу же мчаться со всех ног. Раньше он сперва долго и вдумчиво приторачивал свои трофеи к седлу, после чего отправлялся в обратный путь неспешным шагом, чтобы тряска не мешала в полной мере насладиться заслуженным отдыхом и доброй бутылочкой вина.
     Но сегодня все выглядело иначе, и, судя по всему, слово «раньше», описывающее прежние спокойные времена, теперь предстояло писать с заглавной буквы. Кобыла недовольно заржала, когда старые, заржавелые шпоры ударили ей в бока, и потрусила вперед размеренной рысью. У нее тоже имелись свои представления о пределах дозволенного.
     Вскоре еле различимая лесная тропинка привела их к дороге, и Кедвику наконец удалось заставить свою лошадь переставлять копыта немного расторопней. Ближайшая застава располагалась возле моста через Козодойку, оттуда срочные новости гвардейцы уже сами доставят Куратору. Их-то жеребцы наверняка более прыткие, нежели его старая кляча.
     -Ну давай же! Быстрей! – непрестанно понукал он упрямое животное, словно боялся опоздать, получая в ответ лишь хриплое недовольное ржание.

     Кедвик всегда считал себя рассудительным и уравновешенным человеком, который обеими ногами крепко стоит на земле и чужд глупых суеверий своих более впечатлительных и менее разумных соседей. Рассказы о Чужаках, спускающихся с неба на своих летающих ладьях он неизменно встречал скептической ухмылкой и понимающим покачиванием головы.
     Он не спорил, не пытался опровергать или, наоборот, что-то доказывать, нет! Зачем портить отношения с людьми из-за каких-то пустяков? Тем более что фантазии пахарей и конюхов, которые если и заходили в лес, то лишь затем, чтобы справить нужду, изрядно веселили Кедвика, живущего охотой, а посему проводящего в окрестных чащобах почти все свое время и изучившего их до самых дальних и глухих закоулков.
     Все ограничивалось тем, что он мысленно расставлял своих приятелей по полочкам с пометками типа «безнадежный болван», «простофиля обыкновенный» или «эталон здравомыслия». Впрочем, последней категории он удостоил только себя самого, и конкурентов на горизонте пока не наблюдалось.
     Но вся его стройная, хотя и эгоцентричная конструкция рухнула в одно мгновение, когда следом за нарастающим гулом из-за горного кряжа вынырнула та самая летающая ладья, россказни о которых автоматически отправляли человека в категорию чудаков. Матово-серая махина, исторгавшая из своего чрева тугие столбы горячего воздуха, сбившие Кедвика с ног и уткнувшие его носом в землю, неспешно проплыла над ним, едва не задевая верхушки деревьев.
     В одну секунду он прогнал в голове все те байки, над которыми доселе посмеивался, в тщетной надежде отыскать в них хоть какие-то подсказки, как ему быть и чего опасаться. Тщетно. Все его мысленные потуги заглушил грохот обломков рушащейся картины мироздания, а обрушивающийся сверху рев довершил начатое, вогнав Кедвика в глухой ступор.
     Хорошо еще, что у него достало ума… или недостало храбрости вскочить на ноги и помчаться во весь опор через лес. Уж тогда бы его точно заметили, а так улетели дальше, не обратив внимания на вжимающегося в землю перепуганного охотника.
     И теперь он нахлестывал упрямую скотину, чтобы поскорей рассказать о случившемся гвардейцам Куратора, нимало не беспокоясь о том, что и его самого могут записать в «безнадежные болваны».

     Впереди показался мост, за которым высилась сторожевая башня с развевающимся на шпиле штандартом. Подъехав к заставе, Кедвик спрыгнул с лошади и заколотил кулаками по воротам. По ту сторону послышались приближающиеся шаги и недовольное ворчание. Закрывавшая смотровое окошко железная шторка с коротким стуком скользнула в сторону.
     -Что стряслось? – угрюмый взгляд смерил Кедвика с головы до ног, задержавшись на его всклокоченной шевелюре, набитой сухими сосновыми иголками.
     -Они вернулись! – выпалил он, задыхаясь, как будто сам пробежал эти несколько верст.
     -Кто вернулся? Откуда?
     -Чужаки вернулись! Надо срочно сообщить Куратору!
     -Да что у тебя за горячка такая!? – фыркнул стражник, – какие еще чужаки?
     -Те, что не оставляют следов!

* * *

     Клонящееся к закату светило сменило гнев на милость, приглушив белоснежное дневное сияние до мягких малиновых сумерек. Оно словно пробовало морскую воду, чуть касаясь ее своим нижним краем, прежде чем нырнуть в океан с головой. Мерцающая дорожка протянулась от горизонта до самой кромки пляжа, как будто запалив покачивающиеся у причала катера и яхты и заставив полыхнуть лиловым огнем окна роскошного частного лайнера, стоявшего на якоре в некотором удалении от берега.
     Морган протянул руку и отключил затемнение флайбриджа, поскольку необходимость в нем уже отпала. На смену слепящему жару пришло ласковое вечернее тепло, приятно согревающее старые кости.
     -Итак? – толстая рука вернулась на свое место на обширном животе, привычно зацепившись пальцем за верхнюю пуговицу пиджака. Набор дежурных тем о здоровье, погоде и идиотах в правительстве был к настоящему моменту уже полностью исчерпан, и пришло время поговорить о серьезных делах.
     -Итак, – эхом отозвался его собеседник, слегка дребезжащий голос которого являлся характерным признаком еще не успевшей до конца прижиться искусственной гортани.
     Глядя на их пару со стороны, было сложно отделаться от впечатления, что смотришь на одного и того же человека, только отраженного в разных зеркалах комнаты смеха. В несколько странных для окружающей курортной обстановки одинаковых строгих костюмах, при галстуках, отличающиеся друг от друга лишь пропорциями – оного вытянуло ввысь, а другой раздался в ширину.
     -Ты хотел обсудить со мной некое весьма заманчивое деловое предложение, да еще настоял на максимальной конфиденциальности нашей встречи, – Морган кивнул на слегка потрескивающий изолирующий купол, окутавший яхту, – и я очень надеюсь, что ты, Серго, не обманешь моих ожиданий.
     -О! Не беспокойся, предложение действительно уникальное, ничего подобного нет больше ни у кого.
     -Рад слышать. А то мне уже надоело наблюдать за тем, как ваш ксенопарковый бизнес топчется на месте. Инвестиции должны работать, как-никак. Хочется чего-то нового, свежего, чего-то… бодрящего.
     -Да, в последнее время дела действительно идут ни шатко ни валко, – Серго машинально пригладил редеющую гриву седых волос, – и это проблема не только нашего «Экзотик парка», с определенной стагнацией столкнулся весь ксенопарковый бизнес. Известные обитаемые миры досконально изучены, их флора и фауна во всем изобилии и разнообразии давно разбрелась по павильонам и вольерам, и появление чего-то нового уже давно не вызывает прежнего ажиотажа среди пресытившейся публики. Мы действительно топчемся на месте, сварливо выцарапывая друг у друга жалкие проценты посещаемости и выручки.
     -Лет пять назад вы, помнится, возлагали большие надежды на развитие сопутствующих направлений. Что, тоже не взлетело?
     -Видишь ли, в любом развлекательном бизнесе самые жирные сливки снимает тот, кто прибежал на поляну первым, пока еще не выветрился дух новизны, дух экзотики. Все эти сафари-туры пользуются ажиотажным спросом лишь до того момента, пока в них не начинают зазывать буквально на каждом углу. А нынешняя публика пресыщается очень быстро, тем более что поставщики виртуальных аналогов не дремлют. Многим вполне хватает симуляции – проще, дешевле и безопасней. В итоге мы возвращаемся туда же, откуда и начинали – к перетягиванию друг у друга куцего и тощего одеяла, – Серго печально вздохнул, – экзоветеринарные клиники и то больше денег приносят.
     -Каким же образом ты в таком случае надеешься взорвать рынок? Что ты припрятал в рукаве?
     -Расти, как известно, можно не только вширь, но и… вглубь.
     -Ты предлагаешь вытащить что-то интересное из океанской бездны? – Морган нахмурился, – «Зоопланета», помнится, что-то такое пробовала, но ее затея не имела большого успеха.
     -Нет-нет, все куда серьезней, – тряхнул головой Серго, отчего седые волосы вновь разметались в стороны, – я предлагаю погрузиться гораздо, гораздо глубже.
     -Я весь внимание.
     -До сего дня мы имели дело с живностью, отловленной на других планетах, но сейчас речь идет о том, чтобы заглянуть дальше, заглянуть в другие… вселенные.
     Над палубой повисло долгое тягучее молчание, словно Морган размышлял, как именно ему поступить – сразу вызвать санитаров или же повременить и выслушать собеседника до конца. Затянувшуюся паузу постепенно заполнили приглушенные крики и смех, долетавшие сюда с пляжа и пробивавшиеся даже через купол. Толстые пальцы пару раз рассеянно крутанули пуговицу.
     -Ладно, – смилостивился, наконец, он, – давай подробности.
     -Тут есть одна закавыка, – Серго криво усмехнулся, – как буду выглядеть я, ни черта не смыслящий в квантово-релятивистских теориях, пытающийся разъяснить что-то из этой области тебе, также не обремененному научными степенями по физике и математике?
     -Не бери в голову, – рассмеялся в ответ Морган, заколыхавшись в кресле, – некомпетентность города берет! Справимся как-нибудь.
     -Что ж… ты наверняка слышал рассуждения о множественности вселенных, мозаичности мироздания или что-то в этом роде. Так вот – другие миры, как бы параллельные нашему, действительно существуют, равно как и возможность приоткрыть ведущую в них дверь. Соответствующие условия формируются только в определенных местах, да и сама процедура достаточно замысловата, но, если вкратце – это возможно. И те твари, что там обитают, уверенно положат на обе лопатки все, с чем мы имели дело ранее. Это не просто биосфера, не похожая на нашу, это иные законы физики, химии, и я даже не представляю, какие фантастические существа станут нам доступны!
     Серго выдал эту краткую речь на одном дыхании и перевел дух, с тревогой ожидая реакции своего партнера. Живая гора пошевелилась, задумчиво почесав нос.
     -Выходит, слухи о Дердаге если и приукрашивали, то не сильно? – изрек Морган в конце концов.
     -О Дердаге…? Потрясающе! – искренне восхитился Серго, – сверхсекретный объект, о котором даже самая распоследняя собака знает!?
     -Я – не собака, – мясистый указательный палец пару раз предостерегающе качнулся, – кроме того, что-то знать и обсуждать это на каждом углу, согласись – две больших разницы.
     -Да уж, непросто удержать в мешке шило, стоившее главнокомандующему его поста.
     -Если бы только поста, – хмыкнул Морган, – насколько мне известно, Кехшавад несколько лет назад исчез, и неизвестно, что с ним сталось.
     -А я, кстати, даже знаю, где именно теряются его следы, – Серго постарался придать своему дребезжащему голосу максимум загадочности.
     -Хм, любопытно, но какое отношение это имеет к нашему вопросу?
     -Самое непосредственное!
     -Хорошо, продолжай.
     -Адмирал крайне болезненно воспринял катастрофу в исследовательском центре на Дердаге и был преисполнен решимости довести начатое дело до конца. Насколько мне известно, их группа практически вплотную приблизилась к решению задачи по открытию прохода в смежные вселенные, но случившаяся авария перечеркнула все их усилия. После того инцидента, который так и не удалось сохранить в тайне, Конфедераты закатили дипломатический скандал, поскольку наличие секретной исследовательской базы являлось серьезным нарушением мирного договора. Их представители теперь инспектируют деятельность нашего Министерства Обороны с удвоенной энергией, и в сложившейся обстановке тотальной подозрительности скрытно проводить подобные масштабные и ресурсоемкие изыскание практически невозможно, – Серго закашлялся, – извини.
     Он достал из кармана небольшой баллончик и пару раз прыснул себе в рот. Его новая гортань плохо переносила такие длинные речи. Морган терпеливо ждал.
     -Так вот, – продолжил старик, – выйдя в отставку, Кехшавад продолжил работы в этом направлении вместе с группой единомышленников. Они решили пойти другим путем, не пытаясь, образно говоря, проломить стену, а постаравшись отыскать в ней лазейки или щели. Их подход основывался на предположении, что существуют пространственные области, где соседние миры сходятся почти вплотную, и для создания соединяющего их портала требуется совсем немного усилий.
     -И им удалось такое место найти?
     -Не сразу, конечно, но… да!
     -Что за мир?
     -Пракус, – Серго откинулся на спинку кресла, наблюдая за произведенным эффектом, но напрасно.
     -Ни разу не слышал о таком, – Морган поерзал, как будто услышанные новости доставили ему определенный дискомфорт. Если бы у информации имелся вкус, то выражение его лица ясно давало понять, что преподнесенная ему только что порция оказалась редкостной кислятиной.
     -Неудивительно, – даже дребезжащий голос не смог скрыть разочарования, – планета находится на строгом карантине, как и многие другие изолированные населенные миры.
     -Еще один осколок Великой Экспансии?
     -Скорей всего. К счастью, не успевший окончательно утратить последние остатки цивилизованности. А то несколько поколений без связи с материнской планетой вполне способны низвести людей до первобытного состояния.
     -И ты хочешь сказать, что в небесах там парят огнедышащие драконы, в лесах бродят светлоликие эльфы, а под мостами тролли прячутся? – Морган не скрывал своего скепсиса. Выбраться за сотни световых лет на деловую встречу, от которой он ждал реально интересных и многообещающих результатов, а по факту получить детские сказки – тут кто угодно разочаруется.
     -Не спеши судить. Позволь мне сперва обрисовать картину более детально, а уж после высказывай свое мнение. Поверь, я бы не стал отвлекать тебя из-за глупых суеверий и прочей мистической чепухи.
     Что-то в голосе тощего старика заставило Моргана все же убрать с лица недовольную гримасу. Он еще немного поерзал, отчего кресло жалобно заскрипело.
     -Валяй.
     -Благодарю, – Серго снова пригладил ладонями волосы, собираясь с мыслями, – Кехшавад был не первым, кто обратил внимание на Пракус. До него там успел побывать сенатор Парчин.
     -Володя? Да, я его знал, – кивнул Морган, – увлекающийся человек был, энергичный… жаль, умер так рано.
     -А если я скажу тебе, что он встретил свою смерть как раз на Пракусе, причем при весьма странных обстоятельствах? И хоронили его в закрытом гробу не потому, что таково было желание близких, а потому, что из той экспедиции он вернулся в виде аккуратно нарезанных мелких кусочков.
     Морган немного помедлил, внимательно изучая старика. Он знал его достаточно давно, а потому отбросил назойливое предположение, что тот его разыгрывает. Серго вообще никогда не отличался какой-то легкомысленностью, очень тщательно следил за словами, а сейчас и вовсе выглядел максимально сосредоточенным и даже напряженным. Так что говорил он абсолютно серьезно.
     -Что там случилось?
     -Известно, что Парчина давно привлекала мистика, и он не пропускал ни одной новости на эту тему. Кто-то из первых разведчиков, исследовавших Пракус, привез оттуда несколько культовых книг, которые оказались в распоряжении сенатора. Я полагаю, Парчину захотелось проверить на месте кой-какие свои догадки, и он, сам того не желая, слегка приоткрыл дверцу, если можно так выразиться. В результате из всей его команды в живых остался лишь один человек, остальные четырнадцать погибли. И не самым приятным образом, надо сказать.
     -И что рассказал выживший?
     -А на этом месте, –  Серго еле заметно улыбнулся, увидев, как Морган заинтересовано подался вперед, – начинается вторая часть нашей истории.
     Океан поглотил последний луч лилового светила, и по ногам заструился теплый воздух, отгоняющий вечерний холодок.
     -Дело в том, что этот человек – мой давний друг и коллега Иган Бросковец, Зверолов от Бога, один из лучших, если не лучший в нашем деле. Там, на Пракусе, он и сам серьезно пострадал, долго потом лечился, а вдобавок ко всему еще и загремел на нары за нарушение карантинного режима. Спецслужбы обрабатывали его долго и упорно, но особых результатов не добились. После той трагедии Иган стал замкнутым и нелюдимым, избегая общения даже со старыми друзьями и коллегами. И я счел за благо не лезть ему в душу без особой необходимости. Мы не общались почти пятнадцать лет.
     -Что случилось потом?
     -Мне позвонил Кехшавад. Я уже говорил, что изыскания вывели адмирала на Пракус, и он всерьез загорелся идеей организовать туда новую экспедицию.
     -А как же карантин? – Морган приподнял одну бровь.
     -Ну, при его-то возможностях и связях это не представляло большой проблемы, – отмахнулся Серго, – а вот человек, который уже побывал там и успел близко познакомиться со спецификой местной… фауны, оказался бы как нельзя кстати. Так что он попросил меня посодействовать в налаживании контактов с Иганом.
     -И как, удалось?
     -Не сразу, не сразу, – покачал головой Серго, – поначалу я и сам испытывал серьезные сомнения в успехе наших переговоров, но адмирал накануне предъявил мне такое количество совершенно убойных аргументов, что я понял – у него все получится. Спорить с такими доказательствами просто бессмысленно. Да, Иган вполне ожидаемо встретил наше предложение в штыки, но Кехшаваду все же удалось сломить его сопротивление, и он в конце концов согласился.
     -Любопытно, – оторвавшись от любимой пуговицы, рука Моргана задумчиво потерла кончик носа, – и что за аргументы, если не секрет?
     -Главным образом материалы следствия, занимавшегося изучением обстоятельств гибели Парчина и его команды. Фото, видео, заключения экспертиз… Но в качестве контрольного выстрела в голову выступал один удивительный артефакт, который мне даже довелось подержать в руках, – Серго зябко поежился, – он кому хочешь мозг взорвет.
     -Нет, ты определенно издеваешься, – проворчал Морган, наблюдая как Серго в очередной раз прыскает себе в рот из баллончика, – подробности гони!
     -А их не будет, – пожал плечами тот, но все же изобразил руками нечто размером с футбольный мяч, – вот такая плоская штуковина, прозрачная до невидимости, но исключительно твердая, гораздо тверже алмаза, и жутко холодная.
     -И что это такое?
     -Понятия не имею! Я же предупреждал тебя насчет некомпетентности, помнишь? Так вот, тут даже самые толковые головы оказались бессильны. Ясно одно – этот предмет родом не из нашего мира, и там, на Пракусе, существует реальная возможность в этот мир заглянуть, причем не требующая сложного оборудования или сверхчеловеческих усилий.
     -Однако, насколько я понимаю, миссия экс-адмирала также потерпела неудачу?
     -Увы, да, – с неохотой согласился Серго, – из той вылазки на Пракус не вернулся никто. Но их жертва существенно обогатила наши познания о происходящем в тех краях. Беда Кехшавада состояла в том, что он сразу захотел слишком многого и даже слышать не хотел никаких возражений, за что и поплатился.
     -А вы, значит, поумнели, умерили свои аппетиты, – Морган не скрывал едкого сарказма, – и теперь ситуация у вас под полным контролем?
     -В общем и в целом – да.
     -Чудесно! Искренне за вас рад! Но, если ты хочешь и далее тратить мое внимание и время, то я, знаешь ли, был бы не прочь также ознакомиться с какими-нибудь… аргументами. Ибо для меня двух бесследно сгинувших экспедиций более чем достаточно, чтобы держаться от этого вашего Пракуса подальше, что бы за колдовство там ни творилось.
     -Лет двадцать назад ты был куда более рисковым типом.
     -Так сгоняй в прошлое, что мешает? – Морган раздраженно махнул рукой куда-то за борт, – или предъяви мне сегодняшнему что-то более весомое.
     -Как скажешь, – Серго, с трудом подавив улыбку, вытащил из портфеля планшет, и протянул его через столик, – вот, смотри. Снято пару дней назад в нашей лаборатории там, на Пракусе.
     Взяв в руки планшет, Морган умолк, внимательно глядя на экран. Он несколько раз возвращал запись к началу или останавливал ее, чтобы подробней рассмотреть отдельные моменты. Старик украдкой наблюдал за ним, приглаживая волосы и отметив про себя, что его партнер за все это время ни разу не наморщил нос и не произнес ни единого слова. Он действительно заинтересовался.
     -Занятно, – констатировал Морган, протягивая планшет обратно, – на Пракусе, говоришь?
     -Именно.
     -Тогда у меня всего один вопрос – каким образом твои люди сумели туда пробраться? У тебя-то нет таких связей, как у адмирала.
     -Ну, строго говоря, соответствующие исследования интересны не только нам, – Серго кашлянул, словно извиняясь, – Министерству Обороны они также небезразличны. И тут наши интересы удивительным образом совпали.
     -Вояки, значит, – Морган произнес это слово примерно таким же тоном, каким среднестатистическая домохозяйка произносит «тараканы», – ну куда же без них! Любят они заявиться на все готовенькое, чтобы потом прибрать к своим рукам полученные результаты.
     -Увы, но в данном случае нам без их содействия не обойтись. Равно как и им без нашего. Сейчас мы все в одной лодке.
     -А от тебя-то им что понадобилось?
     -Прикрытие, – развел руками Серго, – под бдительным оком постоянных проверок и инспекций Конфедератов им даже несколько грошей сложно утаить. И они будут на седьмом небе от счастья, если все работы профинансирует кто-то со стороны. Они в свою очередь обеспечивают логистику и охрану, а результатами потом смогут воспользоваться все участники процесса.
     -Хорошо, допустим, – руки Моргана вернулись на вершину живота, – с милитаристами более-менее понятно, но что в итоге планируешь получить ты?
     -Перспективу. Карантин с Пракуса так или иначе скоро снимут, и к этому моменту у нас там будет готов целый филиал, посвященный существам из иных миров вроде того, что ты сейчас видел, – Серго кивнул на планшет, – по моим прикидкам, у нас потом еще лет десять конкурентов не появится. Слишком неожиданная тема, слишком дерзкая, никто даже не помышлял ни о чем подобном.
     -А моя доля?
     -Прибыль – пополам. Все как обычно.
     -А если дело не выгорит? Вояки ведь и передумать могут, если тема покажется им недостаточно интересной. Или наоборот. Кроме того, у меня нейдут из головы две сгинувшие экспедиции. Всякое возможно, и я хотел бы получить определенные гарантии.
     -Резонно, – кивнул Серго, – но, я думаю, «ТерраОйл», в обмен на свое посильное участие, вполне может рассчитывать на существенные преференции при заключении контрактов с Минобороны. Причем уже сейчас.
     -Это всего лишь благие намерения, или же за твоими словами есть что-то серьезное?
     -Я поднимал этот вопрос, и Калим сам предложил такой вариант компенсации.
     -Калим Сейдуран? – уточнил Морган, – тот самый, который сын…
     -Да, он сейчас командует армейским контингентом на Пракусе. И на моей памяти он еще никогда не нарушал данного слова.
     -Что ж, неплохо для начала, но я все же предпочел бы выслышать его предложения лично.
     -Я могу согласовать трехстороннюю встречу в самое ближайшее время. В таком деле все стараются избегать чересчур сложных и долгих бюрократических процедур. Да и лишних ушей меньше, – Серго встрепенулся, о чем-то вспомнив, – да, кстати! В этой связи у меня к тебе есть еще один вопросик.
     -Да? – в своем нынешнем виде обсуждаемая сделка представлялась Моргану довольно выгодной, и он заметно подобрел.
     -Для такой работы требуются соответствующие специалисты, а с ними у нас как раз напряженка.
     -Но при чем здесь я? У меня нет серьезных связей в Академии Наук.
     -Нет, с техническими специалистами проблем не наблюдается, – замотал головой Серго, – их у Минобороны в достатке. Нам грамотные экзобиологи нужны.
     -Это что еще за новость? Насколько я знаю, почти всех стоящих экзобиологов прибрала к рукам как раз ваша контора. Куда они все подевались?
     -Никуда пока, просто профессионалы такого класса постоянно находятся под бдительным присмотром наших конкурентов, и мне крайне сложно отправить кадрового сотрудника «Экзотик Парка» в длительную командировку, чтобы не вызвать при этом подозрений. Утаить его отъезд не получится, и сразу же начнутся расспросы, подозрения… в общем, нужны грамотные люди «со стороны». Наличие ученых степеней необязательно, главное, чтобы человек умел мыслить нестандартно, смело, не боялся вызовов и был бы готов работать с невозможным. А еще чтобы он умел держать язык за зубами, – старик перевернул руку ладонью вверх, подытоживая изложенные факты, – думаю, ты и сам догадываешься, что нам самим открывать такого рода вакансии нам тоже не с руки. Поэтому нужна твоя посильная помощь.
     -Ничего себе запросы! – гулко хохотнул Морган, – и почему ты обращаешься с этой просьбой ко мне? Наша деятельность лежит все же несколько в иной плоскости.
     -Насколько я помню, некогда «ТерраОйл» весьма щедро финансировала научные экспедиции на ряде планет в обмен на покладистость научного сообщества.
     -Это все равно обходилось существенно дешевле, нежели возможные судебные разбирательства с активистами от экологии. А так они становились куда более сговорчивыми, почти ручными.
     -Быть может у вас остались какие-нибудь контакты с тех пор? Специалист, не обремененный долгосрочными договорами и привычный к полевой работе – как раз то, что нам нужно!
     -Ну ты и вспомнил! Это ж когда было-то!? Тем более что там всеми исследованиями занимались по большей части молодые студенты и аспиранты, эти выезды на природу выступали у них в качестве учебной практики. Серьезных ученых среди них почти и не встречалось… хотя… – Морган о чем-то задумался, наморщив лоб и шевеля массивной челюстью.
     -Что? – Серго не мог скрыть своего нетерпения.
     -Есть у меня на примете один толковый человечек, словно скроенный специально по твоему заказу, – Морган расплылся в ехидной ухмылке, – все, как ты любишь – смелый, независимый, открытый для всего нового, да и работой в данный момент вроде бы не перегруженный. Если хочешь – я наведу справки.
     -Так-так, – старик подозрительно прищурился, – а в чем подвох? Слишком высоко себя ценит?
     -О, нет, не волнуйся, мой протеже вас не разорит.
     -Тогда что?
     -Я же сказал – «независимый»!

Глава 2

     Чужаки пожаловали около полудня. Истошный крик дозорного заставил Юлиса отвлечься от изучения карты со свежими отметками и подойти к окну.
     На востоке над лесом скользила матово поблескивающая продолговатая штуковина, чем-то напоминающая баклажан с ушами. Исходящий от нее гул, поначалу еле различимый, становился все громче, по мере того как непонятная машина приближалась к замку. Не оставалось никаких сомнений, что она направляется именно сюда. Юлис обреченно вздохнул.
     -Признаю, что Вы были правы, мой господин, – стоявший рядом с ним ссутулившийся старый секретарь почмокал губами, вылепляя следующую фразу, – они действительно больше не таятся.
     -В этой связи у меня всего два вопроса – что удерживало их до сих пор, и почему они сегодня пришли открыто? Что изменилось? – Юлис снял со спинки стула плащ и накинул его на плечи, – и я подозреваю, что ответы на них мне не понравятся. Пошли, поприветствуем наших гостей.

     Нельзя сказать, что появление на пороге этих визитеров стало для Юлиса совсем уж неожиданным. Он прекрасно понимал, что рано или поздно, но подобное должно было случиться. Вот только точная дата встречи оставалась неизвестной, и ее бесконечное ожидание с каждым годом становилось все более нервозным и изматывающим.
     О первых встречах с Чужаками Юлису рассказывал еще отец, а позже он и сам имел возможность детально ознакомиться с некоторыми следами их пребывания в здешних краях. До поры до времени все ограничивалось редкими находками оброненных предметов непонятного предназначения, да вытоптанной травой на месте их стоянок, но потом разразилась катастрофа.
     Очередной визит Чужаков обернулся трагедией, унесшей жизни почти всех членов их экспедиции. Многие небезосновательно полагали, что они чересчур увлеклись играми с Запретными Легендами, вызвав к жизни первородное зло, обитавшее то тех пор исключительно в текстах древних преданий. Те края, где они, ослепленные гордыней и тщеславием, безрассудно открыли двери на темную сторону мироздания, на многие годы погрузились в холод и мрак, породив Гнилые Земли.
     Борьба с материализовавшимся древним проклятием стоила жизни нескольким членам семьи Юлиса. Последней пала его двоюродная сестра, Орана Суровая, бывшая тогда Куратором Восточного Предела, однако жертва ее не была напрасной. Небеса смилостивились над опекаемыми Ораной землями, и черный морок спал с них, хотя оставленные им раны не заживут уже никогда, навечно оставшись на их просторах уродливыми и ноющими рубцами.
     Пару лет о Чужаках ничего не было слышно, но с недавних пор сообщения о странных и порой необъяснимых инцидентах  снова начали встречаться в докладах, ложащихся Юлису на стол. Сбивчивые и путаные рассказы пастухов, охотников и его собственных гвардейцев постепенно складывались в картину, из которой становилось ясно – Чужаки вернулись.
     А теперь они явились уже открыто, и Юлис ни секунды не сомневался, что ничего хорошего от их прибытия ждать не стоит. Тот, кто однажды прикоснулся к Запретным Легендам, навсегда становится их рабом.

     -Вы полагаете, что они решили засвидетельствовать Вам свое почтение? – донесся из-под локтя вопрос секретаря.
     -Не болтай глупостей, Кори! Зачем оно им? – Юлис вышел во внутренний двор, решительным шагом направляясь к воротам. От воя приближающейся машины Чужаков в доме за его спиной задребезжали стекла, – раньше они прекрасно без него обходились.
     -Но ради чего тогда они прибыли к нам сегодня?
     -Все очень просто – им что-то от нас нужно.
     -Что именно, как Вы полагаете?
     -Если предполагать самое худшее, то информация, – вздох Юлиса потонул в нарастающем гуле, – им нужна информация. Однажды они уже вкусили запретный плод и жаждут еще.
     -Отшельник предвидел, что Чужаки еще вернутся, чтобы продолжить свои игры с тем, чего не понимают.
     -Тут и пророческого дара не требуется! – фыркнул Юлис, – равно как и для того, чтобы предсказать, что в итоге все выльется в новые проблемы, на фоне которых Гнилые Земли мелкой неприятностью покажутся.
     -Хотелось бы надеяться, что Вы сгущаете краски, – секретарь зябко поежился, – все же игры с древним злом окончились для их предшественников весьма и весьма печально.
     -Если я ошибусь, Кори, можешь отвесить мне затрещину. Как в детстве, – Куратор усмехнулся, хотя его улыбка получилась не особо веселой, – соблазн слишком велик, чтобы подобные мелочи могли их остановить.
     -И Вы расскажете им все, что они пожелают узнать?
     -Отнюдь. Я не питаю иллюзий, будто мне удастся их остановить, но и облегчать им задачу я не намерен.
     Заметно напуганные стражники распахнули перед ними тяжелые, окованные железом створки. Солдаты разрывались между чувством долга, требующим от них следовать за своим командиром, будучи готовыми защитить его от любой опасности, и суеверным ужасом, густо пропитывавшим все истории о Чужаках. И они не скрывали облегчения, когда Юлис взмахом руки оставил их вместе с секретарем у ворот, а дальше пошел один.
     Глядя на то, как он уверенно шагает, направляясь к жутковатой машине, припавшей к земле посреди манежа для занятий верховой ездой, можно было подумать, что Куратор не испытывает ни малейшего волнения и тем более страха. Однако за маской внешнего спокойствия скрывалось сильное волнение, которое, как ни странно, основывалось не столько на страхе, сколько на злости.
     В отличие от простолюдинов, Юлис, в силу своего статуса, имел доступ к гораздо более подробной и детальной информации, касающейся Чужаков и их деятельности в его землях. В его глазах они не носили ореола мистической загадочности, являясь, прежде всего, такими же смертными людьми, как и любой из его подданных. Да, имеющими в своем распоряжении настолько серьезные технологии, что они казались колдовством, но Юлис был абсолютно уверен, что в действительности ничего волшебного в их машинах или в их оружии нет.
     В свое время он хорошо проштудировал старые летописи, мучительно выковыривая крохи более-менее достоверных фактов из-под нагромождений более поздних правок и дополнений. Непрестанное переписывание истории в году правящим семьям порой искажало исходные описания событий до неузнаваемости, отчего отделить правду от вымысла порой оказывалось крайне сложно.
     Тем не менее он вскоре со всей ясностью понял, что история их народа насчитывает вовсе не многие тысячи лет, как утверждали свитки, а всего лишь несколько сотен. Отец уже говорил ему об этом, но Юлис желал все проверить и перепроверить самостоятельно. По большому счету, сделать это оказалось не так уж и сложно – достаточно изучить самые старые постройки, какие удастся найти, и пересчитать могилы на кладбище. В итоге Юлис пришел к выводу, что несколько поколений назад люди пришли в эти края из другого, очень далекого мира, но вот как, зачем и что именно заставило их пуститься в путь, разорвав все связи с прежним домом – оставалось загадкой.
     Таким образом, можно предположить, что Чужаки являются в некотором роде их дальними родственниками, и испытывать перед ними благословенный и тем более религиозный трепет глупо. Что, впрочем, не мешало Юлису их ненавидеть за все те беды, что они принесли на его земли. И сильней всего Куратора бесило очевидное понимание, что дальше будет только хуже, и даже при всем желании он не в силах ничего изменить.
     Юлис остановился возле изгороди, окружавшей манеж, и прикрыл ладонью лицо от пыли, поднятой летающей машиной. Ее лапы коснулись земли, и оглушительный вой начал постепенно стихать. Внутри нее что-то загудело, защелкало, и в ее чреве открылась светящаяся дверь, из которой, словно язык, высунулась лесенка, опустившаяся на истоптанную траву.
     Чуть погодя по трапу сбежал худощавый молодой человек, совершенно не походивший на свирепого воина или могущественного властителя. За ним в проеме показались еще двое в черной броне, сжимавшие в руках непонятные штуковины, которые Юлис определил как оружие. Что ни говори, а музыкальные инструменты так не держат.
     Оглядевшись по сторонам и увидев перед собой только его, незнакомец дал своим спутникам знак оставаться рядом с летающей машиной, а сам подошел ближе к Куратору и остановился в нескольких шагах перед ним. Высокий, подтянутый, с черными волосами, завивавшимися на его голове подобно маленьким пружинкам, он, несмотря на юный возраст, выглядел как человек, привыкший, скорее, отдавать распоряжения, а не исполнять их. В его манере держаться, в выправке сквозило что-то неуловимое, выдававшее военные корни, причем не самого низкого ранга.
     Тем не менее, Юлис не спешил сходу признавать его авторитет, а потому сперва неторопливо и тщательно отряхнул пыль со своего плаща и только потом уделил гостю свое внимание. Юнец определенно не ожидал такого приема и на секунду замешкался, но быстро взял себя в руки.
     -Юлис Щедрый, я полагаю? – вежливо осведомился он.
     В ответ Куратор только слегка наклонил голову. Поднятый машиной ветер разметал его длинные седые волосы по плечам, желтая пыль покрыла сапоги, но подобные мелочи не могли скрыть его горделивой осанки и спокойной уверенности в себе. Да и в плечах он был заметно шире незваного визитера, вынужденного смотреть на Юлиса снизу вверх.
     -С кем имею честь? – он даже не пытался скрыть своего неудовольствия.
     -Я – Калим, – юный гость попытался приветливо улыбнуться, но улыбка у него вышла какой-то вымученной.
     -Чем обязан? – складывалось впечатление, что еще немного, и Юлис, заскучав, начнет изучать свои ногти.
     Его собеседник вновь впал в легкое замешательство. Встречу двух цивилизаций он представлял себе несколько иначе. Трудно сказать, как именно, но… иначе. От аборигенов Калим ожидал всего чего угодно – и панического страха, и вспышек агрессии, и приступов религиозного поклонения, но только не скуки. Хотя, взглянув Куратору за спину, можно было видеть, как его испуганные солдаты осторожно выглядывают в проем ворот. Выходит, его показное равнодушие – всего лишь маска? Или же он и впрямь знает больше других, отчего и не испытывает особого трепета? Честно говоря, к такому повороту Калим оказался не готов, он никак не ожидал, что с ним будут говорить как с равным.
     -Мы проделали долгий путь, чтобы попасть сюда, – приветственную речь пришлось править прямо на ходу, подгоняя ее под изменившиеся обстоятельства, – наши народы были разделены на протяжении более трехсот лет…
     Калим прервался, поскольку при этих словах Юлис удовлетворенно хмыкнул и кивнул каким-то собственным мыслям. Поскольку более никакой реакции от него не последовало, Калим продолжил:
     -Но отныне все изменится! Мы более не будем одиноки, как затерянные в море острова, и вновь станем единой семьей!
     -Угу, – буркнул Куратор, – замечательно. А раньше что вам мешало?
     -Раньше? – вконец запутавшийся юноша умолк, усиленно морща лоб.
     -Вы ведь уже лет двадцать, если не больше у нас по округе шастаете. Что вам мешало заглянуть на огонек и поздороваться? Не слишком-то вежливо шарить без спроса в чужом доме, Вам не кажется?
     -Мы не хотели вторгаться в вашу жизнь и нарушать ее привычное течение, – Калим, махнув на все рукой, решил говорить начистоту, – наши технологии так далеко ушли вперед, что вполне могли быть сочтены за колдовство и породить совершенно ненужные суеверия и страхи. Поэтому мы предпочитали оставаться в тени.
     -Но получалось это у вас откровенно неважно, – Юлис переступил с ноги на ногу и расслабленно облокотился на ограду, – хорошо, тогда я сформулирую свой вопрос иначе. Что изменилось сегодня? Что заставило вас отбросить секретность и выйти на свет?
     -Около двух лет назад здесь бесследно пропала одна из наших экспедиций, и для нас крайне важно выяснить все обстоятельства произошедшего с ней. Мы будем крайне признательны за любую помощь в этом вопросе, – Калим сделал шаг вперед, – Вы можете что-нибудь рассказать о тех событиях?
     -Рассказать – вряд ли. В те годы я занимал пост Куратора Южного предела, и все подробности узнал уже существенно позже, в многократно перевранных и приукрашенных пересказах, – Юлис усмехнулся и пальцем поманил юнца за собой, – но я могу Вам кое-что показать.
     Он повернулся и зашагал обратно к замку, и Калиму ничего не оставалось, как поспешить следом, на всякий случай взяв с собой одного из бойцов. При их приближении вся подсматривавшая за ними из-за угла челядь мигом разбежалась, оставив на воротах только двух дежурных стражников, которые просто по долгу службы не могли покинуть свой пост. Когда Юлис со своими спутниками проходил мимо, они изо всех сил вжались в стену, словно пытаясь притвориться барельефами.
     О Чужаках и так ходило немало леденящих кровь легенд, а увидеть их воочию, буквально на расстоянии вытянутой руки – и вовсе пугало простых солдат чуть ли не до колик. Самое жуткое впечатление у них осталось от молчаливого охранника, прибывшего с гостем. Он был с головы до пят закован в матово-черный чешуйчатый доспех, негромко шелестящий при каждом движении, а его непонятное оружие, шарившее по земле тонким красным лучом, одним только своим видом подавляло волю к сопротивлению.
     Присутствие этой мрачной фигуры за спиной Калима надежно страховало его от любых проявлений недоброжелательности со стороны местных обитателей.
     Юлис пересек двор и, обойдя главное здание справа, остановился перед массивной дверью, ведущей в его подвальную часть. Он снял с пояса связку ключей и долго колдовал над замком, прежде чем тот соблаговолил открыться. Шагнув внутрь, Куратор первым делом зажег факел, установленный в креплении рядом со входом, после чего, держа его в руке, направился вглубь помещения.
     Охранник Калима также включил фонарь, установленный на его оружии, и отбрасываемые им контрастные черные тени заплясали по стенам. В тугом снопе белого света тускло блеснули мечи, доспехи и прочая воинская экипировка, аккуратно сложенная на стеллажах. Расставленные вдоль стены корзины топорщились оперениями сотен стрел, предназначенных для выстроившихся рядом арбалетов. Судя по всему они оказались в оружейной, запасов которой вполне хватило бы на оснащение небольшой армии.
     Юлис, однако, здесь не задержался и прошел дальше, вступив в схватку с очередным замком, ключ от которого он снял со своей шеи. То, что хранилось за неприметной дверцей в дальнем конце склада, определенно представляло для него немалую ценность.
     Не сразу, но непокорная дверь все же уступила под его натиском, и Куратор, пригнувшись, нырнул в низкий проем, пригласив своих гостей следовать за ним.
     Когда глаза Калима привыкли к полумраку, он разглядел стоящие рядком тяжелые сундуки и полки, заставленные богато отделанной посудой – тарелками, чашами и кубками. На вбитых в стену крюках висели несколько мечей в ножнах, украшенных изящной гравировкой.
     Они оказались в сокровищнице, однако ее хозяин привел их сюда явно не затем, чтобы похвастать своим богатством. Юлис закрепил факел в держателе рядом с входной дверью и подошел к сваленной у стены груды непонятного вида обломков. Приблизившись, Калим увидел, что все это – разнообразные фрагменты и отдельные детали, оставшиеся от какого-то катера, наподобие того, на котором прибыл он сам. Куски пластиковых панелей, искореженная крыльчатка турбины, измочаленные жгуты проводов – многие предметы несли на себе отчетливые признаки воздействия огня или даже взрыва.
     Чуть дальше, в деревянных ящиках беспорядочно громоздились более мелкие находки, среди которых Калим навскидку опознал сломанный приклад от штурмовой винтовки, портативную рацию и небольшой помятый армейский термос без крышки. Все прочее было настолько сильно повреждено, что точная идентификация фрагментов могла потребовать полноценной экспертизы. Еще один ящик занимала грязная рваная одежда, явно пошитая не в здешних краях.
     -Здесь все, что мы сумели собрать, – пояснил Юлис, – еще несколько крупных кусков пылятся в амбаре на заднем дворе.
     -Зачем Вы храните все это? – повернулся к нему Калим, – Какую ценность представляют для Вас эти вещи?
     -Особо никакой, – пожал плечами Куратор.
     И действительно, бесформенные кучи разнородных предметов и обломков, многие из которых никто даже не потрудился очистить от налипшей грязи, отнюдь не производили впечатления чего-то реально нужного. Хлам, да и только.
     -Но тогда с какой целью Вы так кропотливо собирали все оставленные Чужаками артефакты, почему Вы храните их здесь, в сокровищнице, за тяжелыми запорами, вместе с казной и драгоценностями?
     -Иногда легендам лучше оставаться легендами, – буркнул Юлис недовольно, – у нас тут и без вашей помощи суеверий хватает. У простолюдинов очень простая и понятная картина мира, и ее так легко разрушить! Иногда достаточно одной-единственной непонятной металлической загогулины, чтобы развязать религиозную войну. Так что во всем этом, – он обвел рукой ящики, – я вижу не ценность, а угрозу. И потому храню здесь, куда не могут добраться наши местные искатели сенсаций.
     -Но теперь все изменится! – Калим вновь попытался добавить оптимизма в их дискуссию, но хмурое лицо Куратора недвусмысленно свидетельствовало, что его усилия пропали втуне.
     -Это уж наверняка, – проворчал тот, – остается надеяться, что перемены будут к лучшему.
     -Разумеется! – заверил его Калим, хотя и без прежнего задора, и с опаской покосился на ящик с одеждой, – а что стало с людьми? насколько мне известно, в состав последней экспедиции входило четыре человека. О их судьбе что-нибудь известно?
     -После тех событий их больше никто не видел. Скорее всего они погибли, – Юлис изобразил ритуальный вздох сочувствия, – я сожалею.
     -И даже тел не нашли?
     -Там, в Столовых Горах, глухие края, всякого зверья полно водится. От тела за одну ночь только несколько обглоданных косточек останется, да лохмотьев кучка. Наш отряд добирался туда дня три, так что…
     -Что же с ними произошло? Какая-то авария, пожар, взрыв, или на них напали?
     -Понятия не имею, – Юлис даже не пытался скрыть своего нежелания развивать данную тему. Он кивнул на свалку находок, – можете все это забрать, если хотите. У вас все же больше возможностей. Быть может какие-то подробности и удастся восстановить.
     -Да, разумеется, мы все вывезем уже сегодня, – кивнул Калим, – огромное Вам спасибо, за то, что все так аккуратно собрали и сберегли!
     -Чего уж там, – Куратор выдернул факел из крепления, собираясь уходить, – невелика заслуга.
     Они выбрались обратно на улицу, и у Калима ушло несколько секунд, пока его глаза освоились на ярком свету. За его спиной Юлис гремел ключами, запирая оружейную. Белых пятен в истории с пропажей предыдущей экспедиции стало чуть меньше, но те, что остались, теперь раздражали только сильней.
     -Еще один вопрос, если позволите, – Калим обернулся к Куратору.
     -Да?
     -Наши предшественники прибыли сюда на большом корабле, намного крупней этого, – он мотнул головой в сторону видневшегося за воротами катера, – но нам пока не удалось обнаружить никаких его следов. Только место стоянки и все. Вам ничего о нем не известно?
     -Еще один небесный корабль? Большой?
     -Да, – Калим задрал голову, осматриваясь по сторонам в поисках подходящего аналога, – размером примерно с Ваш замок, только более приземистый, более вытянутый.
     Юлис обернулся и некоторое время вместе с ним смотрел на здание, пытаясь пристроить в голове мысль, что такая огромная махина способна летать по небу у людей над головами. Его тяжкий вздох ясно давал понять, что по его мнению ничем хорошим такое безобразие закончиться не может.
     -Уж такое-то мы бы точно не пропустили, – проворчал он, – но нет, ни о чем подобном мне не докладывали.
     -Что ж, – судя по слегка разочарованному тону, от этой встречи Калим все же ожидал большего, – тогда я не смею более отнимать Ваше время. Чуть позже я пришлю людей, чтобы забрать обломки.
     Коротко кивнул, юнец зашагал обратно к своему катеру в сопровождении молчаливого охранника. Спустя минуту машина снова взвыла, подняв тучу пыли, затем плавно оторвалась от земли и заскользила в сторону леса. Из-под локтя Юлиса выглянуло сморщенное лицо секретаря.
     -Вроде бы обошлось, – облегченно выдохнул он.
     -А ты чего ждал? – хмыкнул Куратор насмешливо, – Кровопролития, что ли?
     -Ну, я не знаю, но все же как-то боязно за Вас было.
     -За меня!? – Юлис обернулся и удивленно вытаращился на старичка, – Да на кой ляд я им сдался!?
     -Но Вы же тут у нас главный! Кто знает, быть может они целили на Ваше место, чтобы прибрать к рукам эти края?
     -О, боги! – Куратор устало провел ладонями по лицу, с трудом удерживаясь от истерического хохота. Кажущаяся непринужденность в разговоре с Калимом далась ему весьма непросто и высосала из него почти все силы, – Но зачем!? Мы для них как тараканы, если не хуже! Какая им радость в том, чтобы свергнуть тараканьего короля и занять его трон!? Они и так могут взять все, что им потребуется, даже не спрашивая нашего на то согласия! Мы для них – никто, ты понимаешь!?
     -Да, но сегодня они все же снизошли до нас и вели себя вполне вежливо. Почему?
     -Информация, Кори. Я уже говорил тебе, им нужна информация, а ее нельзя вот так просто прийти и взять. Для этого иногда даже с тараканами приходится вести переговоры, – Юлис похлопал секретаря по плечу, хотя ободряющим этот его жест назвать было сложно, – так что ничего еще не обошлось, Кори, все только начинается.

Глава 3

     Утро не предвещало ничего необычного или неожиданного. Сбежавшиеся на традиционную кормежку хайенны устроили свой традиционный балаган, толкаясь и мельтеша суставчатыми конечностями вокруг тазика с овощами. Они уже давно обжились на новом месте и, строго говоря, совершенно не нуждались в дополнительной подкормке, но она превратилась для них в привычный ежедневный ритуал, изменять которому животные не спешили. Когда еще представится возможность собраться всей стаей и пообщаться с любимой хозяйкой поляны!?
     По обыкновению, больше всех усердствовал Гаркин, наматывая круги вокруг толпы своих сородичей и делая вид, будто следит за порядком. То и дело он останавливался и, задрав вверх острую морду, принюхивался, поводя носом из стороны в сторону. Он каждый день ждал возвращения своего друга, но тщетно. Пошел уже второй год, как от Константина не было никаких вестей.
     За прошедшее время стая неплохо освоилась в непривычной биосфере, и с каждым днем Мария отмечала в ней все большее количество молодняка, появившегося на свет уже здесь, на Серене-2. Да и ей самой грех было жаловаться на условия, когда Костя предоставил в ее распоряжение целый особняк на побережье с полным комплектом удобств и коммуникаций. Тем не менее, по старой привычке она по-прежнему значительную часть времени проводила в старом походном вагончике, поставленном в самой гуще леса, не желая надолго расставаться со своими питомцами.
     Три года назад, когда Константин только привез ее сюда, Марии казалось, что все ее злоключения наконец закончились. Она выбралась с ненавистной Мохарры, выскользнула из цепких лап могущественной «ТерраОйл» и нашла человека, который сумел ее понять – этого более чем достаточно, чтобы в кои-то веки почувствовать себя счастливой. Но ее благоденствие продолжалось недолго.
     Сколько Константин ни заверял ее, что покончил со своим темным прошлым, где-то в глубине его души все еще теплился огонек авантюризма, все же сорвавший его с места в один прекрасный… или ужасный день.
     Да, он заверял ее, что управится быстро.
     Да, он клялся, что его порыв обусловлен исключительно благородными мотивами.
     Да, он обещал, что будет осторожен и не станет попусту рисковать.
     Как бы то ни было, но, взойдя на борт своей любимой скоростной яхты, которая унесла его в вечернее небо, он больше не вернулся. Мария ждала его день, два, неделю, вздрагивая от любого звука и вскидывая вверх голову в поисках заходящей на посадку маленькой блестящей точки, но время шло, а от Кости не поступало никаких вестей. Тем не менее, она продолжала его ждать, хотя поднимала глаза к небу все реже и реже. Оставленное на ее попечение хозяйство отнимало столько времени и сил, что на пустые переживания почти не осталось времени. И только Гаркин вместе с ней все еще сохранял надежду, помогая девушке переживать тягостное одиночество…

     Чуткий слух хайенн сработал даже раньше, чем охранная сигнализация. По ушам Марии ударили вибрирующие пульсации оглушающей тишины, означавшей, что животных что-то встревожило. Крутившийся поблизости Гаркин застыл на месте, принюхиваясь, после чего выбросил вверх плети передних лап и в один миг оказался на крыше комбайна. Его сородичи, подгоняя молодняк, заскользили в сторону леса, спеша укрыться от возможной опасности.
     Мария оторвалась от планшета, где корректировала программу обработки полей, и вскинула голову. Над ведущей из города дорогой виднелся пыльный хвост, тянущийся за приближающейся колонной из нескольких машин. Лоб девушки прорезала недовольная складка – нормальные люди всегда загодя извещают о своем прибытии, а от незваных гостей ничего хорошего ждать обычно не приходится.
     В голове приближающейся пыльной кометы постепенно проступили три черных автомобиля. Яркий солнечный свет сверкал на их полированных боках и хромированных деталях. Так-так, это очевидно не полиция и не армейские чины, а значит стоит готовиться к худшему. Те хоть стараются более-менее удерживаться в рамках приличий. На Серене-2, подчинявшейся галактическому законодательству лишь условно, территории, удаленные от крупных городов, и вовсе управлялись исключительно правом сильного. И в этом смысле репутация ее друга работала лучше любой крепостной стены и сторожевых вышек. Но если уж кто-то осмелился без приглашения вторгнуться во владения Чертенка, простиравшиеся на несколько километров вдоль океанского побережья – то у этого человека должны иметься для того весьма веские причины. И крепкие нервы.
     Мария со вздохом закрыла терминал и поднялась на ноги. Было бы неплохо, конечно, иметь сейчас под рукой дробовик или хотя бы лопату, увы, придется обходиться так. Она не испытывала страха. Быть может, она уже израсходовала его запас, отпущенный ей на всю жизнь, в которой ей приходилось и волноваться и переживать и даже смотреть в ствол наведенного на нее оружия. Поэтому в приближающемся кортеже девушка видела не столько угрозу, сколько досадную помеху, грозящую спутать ее планы.
     Подъехавшие машины остановились у кромки поля, и из одной из них тут же выскочили охранники. Костя изредка делился с Марией отдельными нюансами своей «работы», а потому в экипировке она все же кое-что смыслила. Усиленные бронежилеты, шлемы, тактические визоры, оружие наготове – подобную свиту может позволить себе далеко не любой желающий. Мария приподняла бровь – в происходящем проступила некоторая интрига.
     Оценив обстановку, охрана подала сигнал, и из сопровождаемого ею микроавтобуса выбрался крупный и уже немолодой человек, щурящийся на свету и прикрывающий глаза ладонью.
     -Мисс Оллани! – воскликнул он, направляясь к ней, осторожно перешагивая через борозды своими дорогими туфлями, – Рад видеть Вас в добром здрав…
     Ватная тишина ударила Марию по ушам – затаившийся под комбайном Гаркин отнюдь не разделял оптимизма гостя и приготовился отражать возможную угрозу.
     -Гаркин! Прекрати! – одернула его Мария, почти не слыша собственного голоса, – Я сама разберусь. Давай, домой беги!
     Она ткнула пальцем в сторону леса, и поколебавшийся пару секунд зверь серой молнией метнулся под сень ближайших деревьев.
     -Как себя чувствуют Ваши питомцы? – визитер остановился в нескольких метрах, провожая взглядом убегающего Гаркина, – Уже освоились на новом месте?
     -Чего Вам нужно от меня на сей раз? – Мария даже не пыталась изобразить хотя бы минимальную приветливость.
     -О! Мы, оказывается, уже знакомы? Не припомню, чтобы мы с Вами раньше когда-то встречались.
     -Морган Фитц, глава «ТерраОйл», – фыркнула девушка, – мне ли не знать человека, ответственного чуть ли не за все беды в моей жизни!
     -Ну зачем же так преувеличивать! – Морган состроил опечаленную гримасу, – я же тогда поступал так не со зла, а исключительно под давлением обстоятельств. И в конце концов вся эпопея с Мохаррой разрешилась ведь вполне благополучно, разве нет?
     -Да-да, Вы еще себе в заслуги это запишите!
     -Я мог бы даже извиниться, хотя никакой вины за собой и не ощущаю. Лес рубят – щепки летят, как говорится. Вам тогда просто не повезло, только и всего.
     -Что мне проку в Ваших извинениях? – устало махнув рукой, Мария отступила в тень комбайна и прислонилась к машине
     Она старалась не подавать виду, но внезапный визит столь влиятельного гостя ее немало заинтриговал. Заявись он к ней год-два назад, Мария, не раздумывая, набросилась бы на него с кулаками, а то и из ружья бы пальнула. Но время притупило былую злость, оставив от нее только неприязнь с легким налетом брезгливости. Кроме того, она логично рассудила, что какой-то опасности для нее эта встреча не несет. Пожелай Морган устранить ее как нежелательного свидетеля его темных делишек, то он не стал бы сам так разоряться, а подослал бы к ней соответствующего специалиста.
     Мария раньше недоумевала, почему он не предпринял ни одной попытки разобраться с Константином, да и с ней самой после истории с Мохаррой. Те секреты, что им тогда открылись, стоили о-о-чень дорого, и в случае обнародования были способны здорово подпортить кровь «ТерраОйл» и самому Моргану. Желая ее успокоить, Чертенок в общих чертах обрисовал ей общую картину взаимоотношений теневого мира, но тем самым только сильней ее запутал. Или она просто не могла смириться с такой запредельной и циничной меркантильностью, которая там царила.
     Да, Морган едва не угробил их обрушенным с орбиты танкером, но не их пара была тогда его целью, следовательно здесь нет личных мотивов и нет причин для мести. Месть – она для пылких юношей со взором горящим, Чертенок же работал ради денег, а не с целью удовлетворения своих прихотей.
     Да, он получил доступ к крайне щекотливой информации, но, строго говоря его голова и так была набита подобными сведениями под завязку. Одним горячим фактом больше, одним меньше – разницы никакой. Пока он держит рот на замке – все нормально. А если вдруг заговорит, то тогда пусть пеняет только на себя.
     Кроме того, Морган рассматривал Константина как исключительно ценного профессионала, услуги которого еще могут пригодиться. И все прошлые обиды тут не играют никакой роли – обижаются пусть детишки в песочнице, а взрослые люди должны рассуждать и действовать прагматично.
     Уговор – работа – деньги. Никаких посторонних эмоций, и минимум личных контактов. Все очень просто.
     С этой точки зрения визит Моргана к Марии изрядно выбивался из привычной схемы. Все говорило о том, что ему действительно что-то от нее требуется. Причем речь идет о весьма щекотливом и конфиденциальном вопросе, иначе зачем он самолично потащился в такую даль, а теперь жарится на солнцепеке, смиренно выслушивая ее язвительности в свой адрес.
     -Ну, – поинтересовалась она с легкой ноткой нетерпения в голосе, – зачем пожаловали?
     -Я хочу предложить Вам работу.
     Девушка удивленно вскинула брови. Такого поворота она совершенно не ожидала, будучи уверенной, что интерес Моргана связан исключительно с Чертенком и его делами.
     -Работу!? Мне!? Какого рода?
     -Мне необходим высококлассный экзобиолог с богатым опытом полевой работы, который не боится трудностей и вызовов и всегда открыт для чего-то нового, чего-то неожиданного и даже невероятного, – Морган развел руками, демонстрируя максимальную открытость и искренность.
     -Грубо льстите, – буркнула Мария, хотя и была польщена.
     -Я хоть слово соврал? – вновь обиделся толстяк.
     -Ладно, теперь выкладывайте, что записано в закрытой части контракта. Я же ни в жизнь не поверю, что Вы приперлись сюда только потому что «ТерраОйл» позарез понадобился лаборант на полставки.
     -Мы делаем инвестиции в самых разных областях, и нам требуются специалисты различных профилей. И в вопросе их квалификации мы не ищем компромиссов – нам нужны самые лучшие. Как Вы. А дополнительное условие, по большому счету, всего одно – полная секретность всех работ. Вам будет запрещено делиться с кем-либо любой информацией, касающейся Вашей командировки. Я даже не могу сейчас сообщить, куда именно Вам предстоит отправиться. Вы все узнаете непосредственно на месте.
     -С каких это пор изучение чужеземных зверушек оказалось окутано такой плотной завесой тайны?
     -В свое время Вы все узнаете. Если согласитесь, конечно.
     -А что заставляет Вас думать, что я соглашусь? Помня о непростой истории наших взаимоотношений, такой шаг с моей стороны представляется крайне маловероятным. Чего ради?
     -Ради науки, естественно!
     -В моем представлении, наука и секретность несовместимы, – категорично отрезала Мария, – мы с коллегами всегда открыто обмениваемся друг с другом полученными результатами. И по-другому я работать не согласна, так что ищите дальше.
     -В силу целого ряда причин Вы – лучшая из всех возможных кандидатур, – продолжал настаивать Морган, – и без Вашего согласия я отсюда не уеду.
     -Вам палатку поставить, или в машине ночевать будете? Ночи тут, кстати, случаются весьма прохладные.
     -И Вам совершенно не любопытно?
     -Жизнь научила меня, что чрезмерное любопытство вредно для здоровья. Не волнуйтесь, как-нибудь переживу.
     -Поверьте, я бы все же предпочел обойтись без принуждения, – вздохнул Морган, – на старости лет люди порой становятся такими сентиментальными…
     -После того, как моя мать покинула этот мир, у Вас все равно больше не осталось рычагов, чтобы на меня воздействовать.
     -А как насчет одного нашего общего друга, находящегося сейчас в несколько затруднительном положении?
     -Это Вы о ком? – невольно напряглась Мария, хотя внешне и оставалась расслабленной, продолжая лениво подпирать комбайн.
     -Ой, да бросьте! Разве у нас с Вами так много общих друзей? – Морган позволил себе улыбнуться уголком рта, – я же по глазам вижу, что Вы все прекрасно поняли.
     -Костя!? Что с ним!?
     В одно мгновение всю насмешливую невозмутимость с Марии словно ветром сдуло. Она подалась вперед, чувствуя, как ее ноги стали вдруг предательски ватными и были готовы вот-вот подкоситься. Да, она с нетерпением ждала новостей о своем Чумазом, но, по мере того, как дни ожидания складывались в недели и месяцы, нетерпение начинало все больше подменяться страхом. Ведь чем дольше нет новостей от близкого человека, тем выше вероятность вместо долгожданного письма получить извещение о смерти.
     -Вот видите, нам всегда найдется, что обсудить, – толстяк не скрывал своего торжества.
     -Что с ним!? – рявкнула Мария, шагнув вперед и угрожающе сжимая кулаки. Охранники Моргана, до сего момента со скучающим видом изучавшие окрестности, моментально взяли ее в прицелы своих винтовок. Все были настроены крайне серьезно.
     -Тише, тише! – Морган поднял руки, желая ее успокоить, – с ним все в порядке… более-менее. В данный момент он пребывает в «Соленом камне» – если Вы в курсе, то это…
     -Я знаю, – кивнула девушка, – центральная Республиканская… тюрьма…
     Ее ноги все же не выдержали, и Мария без сил опустилась на свежевспаханную землю. Она так долго гнала от себя мрачные мысли и опасения, так долго сопротивлялась отчаянию и апатии, так долго преодолевала пытку одиночеством, что сейчас, когда ситуация прояснилась, и нужда в продолжении борьбы с неизвестностью отпала, тот волевой стержень, что поддерживал ее все эти месяцы, в одно мгновение рассыпался в пыль. Девушка обхватила голову руками и заплакала.
     -Эй! Ну что же Вы так! – встревожился Морган, – еще ничего не потеряно!
     -Я… просто… чего я только не передумала… все это время… – девушка шумно высморкалась, – а, ладно, не обращайте внимания, со мной все в порядке.
     -С нашим проказником, насколько мне известно, тоже.
     -Надолго он там застрял?
     -По совокупности своих проделок он заработал на несколько пожизненных, так что да, надолго.
     -А как же его хваленая способность бесследно исчезать из любой темницы? – Мария недоуменно нахмурилась.
     -Все его уловки работали ровно до тех пор, пока он не перешел дорогу самому Главнокомандующему, да еще вынудил того в итоге уйти в отставку, – Морган беспомощно развел руками, – от такого уже никакими деньгами не откупишься.
     -В чем же тогда смысл Вашего предложения, если Вы ничем не можете помочь?
     К Марии уже вернулось прежнее самообладание. Она поднялась на ноги, отряхивая штаны и всем своим видом демонстрируя, что ей жуть как не терпится вернуться к прерванной работе.
     -Да, не в моей власти просто взять и вытащить его из застенков, но можно попытаться дать ему шанс. А уж он-то наверняка его не упустит. Большего я обещать не могу.
     -И Вы ждете, что я поверю Вам на слово?
     -Вам письменные гарантии предоставить? – толстяк раздраженно тряхнул лысой головой, – я предлагаю Вам фантастическую работу, плюс уникальный, мать его, шанс для Вашего друга, а Вы нос воротите! Я бы на Вашем месте не привередничал, предложение ограничено, и скидок не будет.
     -Да согласна я, согласна! – крикнула Мария, перестав сдерживаться, – но что за работа-то?
     -Я же объяснил – Вы все узнаете на месте, – в улыбке Моргана проступила какая-то неожиданная для него мечтательность, – и когда я говорю, что она будет фантастической и невероятной, то ни капли не приукрашиваю. Вы уж хоть на этот раз мне поверьте!

* * *

     Повинуясь раздраженному взмаху руки Калима, голографическая карта планеты съежилась в небольшой шарик, размером чуть больше футбольного мяча. Он еще несколько раз переключил режим отображения, но поверхность Пракуса неизменно окрашивалась в сплошной красный цвет. Около часа назад поступили свежие данные с зонда, и последняя отсканированная полоска легла на проекцию. Неохваченными оставались только приполярные области, но искать там пропавший корабль представлялось совсем уж бессмысленным.
     Поиски «Сапсана» продолжались уже несколько месяцев, начавшись практически сразу же по прибытии их команды на планету, но по сей день они не принесли никакого результата. Корабль словно сквозь землю провалился или просто растаял. Калиму стоило немалых усилий добиться от Министерства Обороны отправки на орбиту даже одного-единственного разведывательного зонда, поскольку любое их действие требовало детального обоснования, а они вовсе не горели желанием без нужды засвечивать свою активность на Пракусе. В итоге штабисты выкрутились, по документам отправив один из своих аппаратов на плановый ремонт, а по факту перебросив его сюда.
     С одним зондом дело продвигалось, разумеется, невыносимо медленно, но Калим был рад и этому. Однако по мере того, как спутник наматывал круги по орбите, обшаривая поверхность своими сенсорами, и карта Пракуса, полоса за полосой постепенно заполнялась красным цветом, его настроение неуклонно дрейфовало в сторону угрюмого пессимизма.
     Здесь, на земле их команда уже перерыла все, что только можно, собрала несколько контейнеров обломков и прочих материальных следов, оставленных экспедицией адмирала, не считая артефактов, переданных Юлисом, провела тысячи экспертиз. Генетический анализ подтвердил гибель Леонарда и Парвати, но до сих пор им так и не удалось выйти на след корабля, а также найти хоть что-то, хоть какую-то зацепку, что указывала бы на судьбу Игана и самого Кехшавада. И вообще, картина драмы, развернувшейся на Пракусе два года назад, по-прежнему оставалась крайне фрагментарной и изобилующей белыми пятнами.
     В сухом остатке на сегодняшний день они имели только место, где «Сапсан» приземлился, и общее понимание того факта, что сейчас он находится все еще где-то на Пракусе. Но вот где именно и в каком состоянии – загадка.
     -Знаете, иголку в стоге сена и то проще найти, - проворчал техник, отвечающий за обработку собранных зондом данных,  - тут настолько неспокойная геология, настолько изрезанный рельеф, что целый крейсер может провалиться в какую-нибудь расселину – и все, с концами.
     -«Сапсан» не мог исчезнуть вот так, абсолютно бесследно! Я понимаю, когда карантинные службы делают вид, будто не заметили, как он прошмыгнул через их кордоны, но они с абсолютной уверенностью утверждают, клянутся и божатся, что после планету никто не покидал. То есть корабль все еще где-то здесь! Ищите!
     -Прошу учесть, что разыскиваемый нами транспорт – не из простых. Его переделали из бывшего диверсионного шаттла, специально созданного, чтобы оставаться максимально незаметным. Там вся конструкция – сплошь композитная керамика, ее никакие радары, никакие магнитометры засечь не могут. Кроме того, поскольку его прибытие на Пракус следовало сохранить в тайне, на борту отключены все передатчики и транспондеры, - техник кивнул на проекцию с выражением полнейшей безнадежности на лице, - мы ищем даже не иголку в стоге, а песчинку на пляже.
     -Как бы то ни было, но я не отступлюсь! – воскликнул в запале Калим, - я просто не имею на это права!
     -Я понимаю твое рвение, мой мальчик, - ожила доселе безмолвствовавшая голопроекция Серго, - но иногда необходимо взглянуть правде в глаза и признать очевидное.
     -Только, пожалуйста, не надо меня утешать, а? Я уже не маленький!
     -Так я и не утешаю, а всего лишь напоминаю, что если лошадь сдохла, то пора бы с нее и слезть. У нас других дел хватает.
     -Но сами контрабандисты друг с другом связь как-то поддерживают! – майор его словно не слышал, – и собственные потайные закладки прекрасно находят, когда нужно. Почти наверняка и на «Сапсане» соответствующие тайнички имеются.
     -Что верно, то верно, – кивнул Зверолов, – эти ребята не одну собаку съели на том, чтобы бесследно исчезать, скрываясь от чужих глаз и радаров. И почти у всех имеются свои маленькие секреты. Однако недокументированные особенности конструкции корабля и технические детали, касающиеся его доработок, известны, как правило, только непосредственному владельцу.
     -Думаю, пришло время задать ему несколько вопросов.
     -Ха! Легче сказать, чем сделать! Люди, промышляющие деятельностью такого рода, обычно стараются, чтобы их искали как можно дольше, а то и вовсе вечно.
     -К нашему клиенту это не относится, – нетерпеливо отмахнулся Калим, – его местонахождение на данный момент прекрасно известно.
     -Вот как!? И где же он?
     -Бывший хозяин яхты сейчас прозябает в «Соленом камне» на пожизненных казенных харчах. А потому выйдет он оттуда еще очень нескоро, да и то, исключительно вперед ногами.
     -Предлагаешь нанести ему визит вежливости?
     -Не хотелось бы лишний раз засвечивать там свою физиономию, – майор покачал головой, – да и гарантировать стопроцентную конфиденциальность наших переговоров в таком случае вряд ли получится. Я бы предпочел доставить его сюда, на Пракус.
     -Вытащить человека из «Солянки» почти нереально, - нахмурился Серго, - и наш нездоровый интерес к одному из заключенных также может вызвать ненужные подозрения.
     -За ним тянется такой богатый криминальный след, что запрос на проведение очередного следственного эксперимента особого переполоха не вызовет. И, думаю, ничего страшного не случится, если по дороге транспорт сделает небольшой крюк и ненадолго заглянет к нам, – Калим усмехнулся, – даже матерый рецидивист имеет право немного подышать свежим воздухом.

Глава 4

     Робокар высадил Марию у трапа небольшого частного лайнера и укатил обратно к зданию космопорта, оставив девушку наедине с ее тревожными мыслями. Конечно же, она не доверяла Моргану ни на йоту, но ради Кости была готова пойти на любые жертвы, пусть даже они окажутся напрасными. Тем не менее, обещанный корабль стоял сейчас перед ней на летном поле, и до сего момента обещания толстяка не расходились с реальностью. Мария вздохнула, поправила большую сумку на плече и зашагала к трапу.

     Несмотря на прожитые тут годы, она так и не смогла принять Серену-2 как свой родной дом. Ей постоянно казалось, что ее проживание здесь – не более чем временное прибежище, короткая передышка перед переселением на постоянное место жительства. Оглядываясь назад, Мария с некоторым удивлением понимала, что до сих пор какого-то постоянного обиталища у нее никогда и не было. Вся ее предшествующая жизнь прошла в бесконечных экспедициях и командировках, отчего любой новый дом воспринимался исключительно как очередной лагерь, где она надолго не задержится.
     Хотя, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное, и на Мохарре Мария застряла на несколько лет, пусть даже не по своей воле. Теперь вот Серена-2, отняв еще года четыре, заявляла свои права на ее жизнь. Но нет. Девушка чувствовала, что никогда не сможет здесь прижиться, несмотря на максимально комфортные условия, что создал ей Чертенок. Ее душа требовала чего-то другого, хотя, спроси ее кто, она бы не смогла внятно объяснить, чего именно. Как и ее подопечные хайенны, Мария всякий раз без особого труда приживалась на новом месте, но вот ощущения домашнего уюта она не испытывала уже очень давно, с далекого-далекого детства.
     Это могло показаться наивным и даже смешным, но девушка чувствовала, что животные, перевезенные ею с Мохарры, также пребывали в постоянном ожидании нового переезда. Здесь, на Серене-2, насколько она могла судить, они не испытывали недостатка в жизненном пространстве или кормовых ресурсах, но все равно, так же, как и ей самой, что-то не позволяло им полностью расслабиться и просто жить.
     Мария шмыгнула носом и украдкой смахнула слезу, набежавшую при воспоминании о прощании с любимыми зверушками. Человеку постороннему хайенны вполне могли представляться воплощенными исчадиями ада, апокалиптическими монстрами, сошедшими с картин Сальвадора Дали, но, пообщавшись с ними поближе, Вы понимали, что за чуждой, пугающей внешностью скрывается исключительно миролюбивый, дружелюбный и игривый характер. Плюс недюжинный интеллект, ничуть не уступающий собачьему. А в чем-то даже его превосходящий.
     Когда Мария собиралась к отъезду, они, словно движимые телепатическим чутьем, всей стаей сгрудились на поляне вокруг ее вагончика, чтобы попрощаться. Самые неугомонные во главе с Гаркиным даже забрались на его крышу, и цокот их когтей по жестяной обшивке напоминал дробь градин в сильную грозу.
     Потом, когда она шла к причалу, хайенны провожали ее почти до самого конца, несмотря на свою нелюбовь к открытым пространствам. Гаркин так и вовсе на пирс выбежал, словно собираясь вместе с Марией подняться на борт яхты. Ей даже пришлось его увещевать, чтобы он все же вернулся к сородичам и не создавал ей лишних проблем.
     Морской маршрут Мария выбрала исключительно из соображений не столько безопасности, сколько гуманизма. Одинокая мчащаяся через степь машина все же представляет собой изрядный соблазн. Встроенная система обороны, конечно же, была способна отразить практически любую угрозу, но Марии претило проливать чужую кровь,  в отличие  от Константина, который не шибко комплексовал по данному поводу. А океанская яхта все же априори предполагает, что у ее владельца все в порядке с деньгами и с возможностями обеспечения своей безопасности, так что желающих покуситься на нее будет несравненно меньше. Персонал столичного порта, разумеется, будет изрядно озадачен, когда с ее борта на берег сойдет невзрачная девчонка в походном балахоне цвета хаки, но это уже их проблемы.
     Костя постоянно повторял ей, что она вправе по собственному усмотрению распоряжаться всем его имуществом, включая транспортные средства, но Мария вечно скромничала и тушевалась, не желая шиковать сверх того, что сама заработала, кроме того, она до сих пор не могла выбросить из головы свербящие мысли о том, каким именно «трудом» ее Чумазый заработал свое состояние. Но сегодня она отбросила прочь свои прежние предрассудки и решила немного шикануть. Дорога до столицы займет часа три, так что можно даже гидромассажную ванну принять и позагорать немного.
     В порту ее уже поджидал робокар, должный доставить девушку до космопорта, и всего через полчаса она шагала по бетонным плитам летного поля к трапу, привычно перекинув тяжелую сумку через плечо.

     Нырнув в низкий проем люка, Мария слегка замешкалась. В силу особенностей профессии, ей пришлось немало помотаться по всей галактике, но те перелеты, как правило, осуществлялись либо регулярными рейсами эконом класса, либо на арендованных транспортах, что не предполагало выдающегося комфорта. Иногда, в нарушение всех инструкций, ей даже приходилось кантоваться в грузовом трюме вместе с тюками и контейнерами, пристегнув себя к стене багажными ремнями. А потому, когда ее походные ботинки мягко погрузились в пышный ковер, а рука коснулась полированного дерева поручней, Мария испытала легкий когнитивный диссонанс и в какой-то момент заподозрила, что по ошибке поднялась не на тот борт.
     -Мисс Оллани! Ну, наконец-то! – окликнул ее немного резкий дребезжащий голос, - мы уж заждались!
     Обернувшись, она увидела седовласого старика в костюме, который приветственно махал ей рукой, развалившись в большом кожаном кресле. Его лицо с орлиным профилем и зачесанной назад редеющей гривой белых волос показалось ей знакомым, и уже через секунду девушка вспомнила, откуда.
     -Серго Ташини? «Экзотик парк»?
     -К Вашим услугам, - кивнул старик, - оставьте багаж там, в тамбуре, и присоединяйтесь.
     Мария не заставила себя долго упрашивать и, затолкав сумку на стеллаж, прошла в салон, где чувство легкой дезориентации накатило на нее с новой силой. Нет, она, конечно знала, что в природе существует бизнес- и даже первый класс, видела фотографии шикарных интерьеров частных лайнеров, да и Костина яхта спартанскими условиями не отличалась, но все равно ей оказалось очень непросто совместить в голове понятия «космический корабль» и «роскошь». В ее представлении межзвездные перелеты все еще сохраняли ауру прежних суровых и мужественных первопроходцев, чуждых гедонистическим излишествам. И окружившие Марию дерево, кожа и хром воспринимались ею чуть ли не как оскорбление их подвига и жертв. Как если бы кабину танка или боевого истребителя отделали ценными породами дерева, да еще бы герань в горшках расставили.
     -Присаживайтесь, - пригласил ее Серго, - и чувствуйте себя как дома.
     Девушка подошла ближе, собираясь сесть в кресло напротив него, и только сейчас обнаружила, что место у иллюминатора занимает еще одна пассажирка, чьи азиатские черты с острыми скулами и иссиня-черными прямыми волосами до плеч также всколыхнули некие застарелые пласты памяти. Ее строгое, но элегантное темно-синее платье, несомненно, гораздо лучше вписывалось в окружающую обстановку, где сама Мария смотрелась неотесанным работягой, ввалившимся в бальную залу.
     -Позвольте представить… - начал старик, но Мария его перебила.
     -Исива Эрагоши, я знаю, - проворчала она, опускаясь в кресло.
     -Что ж, коли вся компания в сборе, то можно и стартовать, - Серго кивнул выглянувшему из двери пилоту, - а мы в свою очередь можем поднять по бокальчику шампанского за нашу встречу.
     Беззвучно материализовавшийся рядом со столиком стюард подал им поднос с напитками, после чего так же незаметно испарился. Мария заглянула в свой бокал, борясь с искушением демонстративно поставить его обратно на стол.
     -Что-то не так? – обеспокоенно нахмурилась Исива, - Вам нездоровится?
     -Знаете, - невесело усмехнулась Мария, - вы двое – пожалуй, последние люди на свете, с которыми мне хотелось бы выпить за компанию, да еще и отправиться в совместное путешествие.
     -А я-то думал, что Морган преувеличивает! - хохотнул Серго, в то время как Исива только потрясенно вытаращилась на девушку, - ан нет, Вы и вправду исключительно независимая барышня! Так чем же мы Вам не угодили?
     Улучив момент, он подался вперед и все же коснулся своим бокалом до фужера в руке Марии. Поскольку момент для демарша был уже упущен, она, вздохнув, чокнулась в свою очередь с соседкой слева и пригубила шампанское.
     В глубине корабля тем временем мягко загудели набирающие мощь двигатели, готовясь к взлету, и она в очередной раз вспомнила, насколько иные ощущения оставались у нее после предыдущих полетов. Даже в обычных пассажирских шаттлах во время разгона разговаривать с сидящим рядом человеком приходилось на повышенных тонах, а в грузовиках все общение происходило так и вовсе исключительно через гарнитуры. Вибрации, которые в транспортах попроще вполне могли выбросить забывшего пристегнуться пассажира из кресла, здесь бесследно тонули в пышном ворсе ковра и толще мягкого кресла, ощущаясь только лежащей на подлокотнике рукой.
     Все, абсолютно все здесь буквально умоляло ее прекратить бессмысленное сопротивление и, наконец, расслабиться. Быть может, впервые за несколько лет. Ведь невозможно же постоянно находиться на взводе, каждую секунду ожидая от окружающего мира очередной пакости и готовясь дать отпор возможному противнику. Иногда Марии казалось, что на самом деле она воюет не столько с неласковой жизнью, сколько с самой собой в то время, как целый пласт совсем других ощущений, спокойных и неторопливых, проходит мимо нее.
     Она задумчиво покачала оставшееся шампанское в бокале и одним махом опрокинула его в рот. Так уж и быть. Коли Судьбе сегодня было угодно подарить ей еще несколько часов заслуженного отдыха, то почему бы ими не насладиться в полной мере.
     -Видите ли, - она поставила пустой бокал на столик и откинулась назад, почти утонув в перине мягкой обивки, - я биолог. Экзобиолог. И моя работа – изучать животных, наблюдать за ними в естественной среде обитания, подмечать и объяснять их повадки, распутывать тонкости социального устройства их сообществ, пытаться их понять. А это невозможно без того, чтобы их не полюбить. В то же время как Вы, - Мария ткнула пальцем в сторону Серго, - занимаетесь тем, что ловите их, калечите, сажаете на цепь, запираете в тесные клетки и превращаете живых и даже разумных существ в экспонаты для потехи пресытившейся публики. Как, по-вашему, я должна относиться к подобному издевательству? Какого уважения Вы от меня ждете?
     -Справедливости ради должен отметить, - теперь Серго говорил уже осторожней, аккуратно подбирая слова. Он не привык, чтобы ему вот так, прямо в лицо швыряли неудобную правду, ничуть не смущаясь его имени и его влияния. Ему еще никогда не приходилось оправдываться за то, чем занимается его компания, и от этого он чувствовал себя слегка не в своей тарелке, - что «Экзотик Парк» - не только развлечение для обывателей, но и мощная научная и исследовательская база, услугами которой пользуются десятки Ваших коллег со всего мира. В некоторых случаях наши вольеры и террариумы – единственная возможность изучить редкие виды животных «в натуре», а не по сбивчивым рассказам и смазанным фотографиям.
     -Да-да, и что бы мы только делали без Вашей благотворительности!? – словно прочитав мысли Марии, вышколенный стюард вновь наполнил ее бокал, - а на выходе получаются идиотские монографии и целые каталоги, полные чуши, бреда и откровенного вранья. Вроде вашего, - девушка повернулась к Исиве и посмотрела на нее сквозь пузырящееся шампанское.
     -Спасибо на добром слове, - холодно буркнула та.
     -А за то, какими монстрами Вы изобразили хайенн, я и вовсе готова навешать Вам хороших тумаков.
     -Хайенн? – наморщила лоб Исива, - HyaenaMoharra, что ли? Бр-р-р! Жуткие твари! Вон, «Экзотик Парк» их даже в свою экспозицию не взял, чтобы посетителей не шокировать.
     -То есть теперь мы судим о животных, которых даже в глаза ни разу не видели, по тому, насколько они симпатичны чавкающей гамбургерами и зычно отрыгивающей газировку публике!? Ничегошеньки не зная об их реальной жизни, повадках, социальном устройстве стаи с ее детскими садами, выборными процедурами и даже неким подобием пенсионной системы!? Да они о таких понятиях, как любовь, дружба, преданность знают куда больше нашего! Вы уже совсем офонарели, воображая, будто вся вселенная крутится исключительно вокруг homosapiens, в то время, как на самом деле мы – лишь игрушка в руках Природы!
     -Милые дамы! – Серго внезапно со всей ясностью осознал, что их дискуссия вполне может вылиться в самую натуральную драку с царапаньем лиц и вырыванием волос, - давайте немного сбавим обороты! Те или иные взаимные претензии имеются у всех нас, но не стоит на них зацикливаться!
     -Да ну!? – раскрасневшаяся Мария перевела дух и снова откинулась назад, удивленно приподняв брови, - Вы хотите сказать, что у Вас тоже припасен зуб на эту бумагомарательницу?
     -И не один, - кивнул старик, - то, как она переиначила памятную историю с отловом Алькорского песчаного дельфина, я ей до сих пор простить не могу, но это еще не повод устраивать склоку. Будьте терпимей и Вы. Нам еще вместе работать.
     -Вы сговорились, что ли!? – всплеснула руками Исива, едва не опрокинув свой бокал, - Нашли себе козла отпущения, да!?
     -Да Боже упаси, дорогая моя! – попытался успокоить ее Серго, но было поздно. Писательница вслед за Марией одним глотком прикончила шампанское и бросилась в контратаку.
     -Как же я вас ненавижу! – ее первый залп, однако, оригинальностью не отличался, но вот дальше дело пошло уже веселей, - вас, профессионалов! Складывается впечатление, что по достижении некоторого критического уровня квалификации, мастерства и опыта, у вас в головах что-то переклинивает, и еще недавно совершенно нормальный человек превращается в некое спесивое псевдо-божество. После чего вы и вам подобные сбиваетесь в кучки по интересам, формируя закрытые касты, и уже оттуда, из-за крепостной стены собственного раздутого самомнения, презрительно плюете на головы всем прочим, кто не дорос до вашего уровня.
     Мария, изрядно ошарашенная таким напором, только сейчас обратила внимание, что за иллюминатором разлилась бездонная чернота космоса. Их корабль уже подбирался к орбите, а она даже не заметила момент старта. Идеально настроенные гравикомпенсаторы бесследно впитывали все перегрузки и тряску, оберегая драгоценный комфорт пассажиров, и позволяя им собачиться друг с другом, не отвлекаясь на посторонние помехи.
     -Что вы, Звероловы, - разошедшаяся Исива навела пустой бокал на Серго, - гордые, неприступные, с обветренными лицами и устремленным за горизонт взглядом, даже не скрывающие своего раздраженного презрения при каждой нашей встрече, и почитающие прочих обывателей изнеженными слабаками. Что вы, ученые, - подрагивающий от праведного гнева бокал нацелился на Марию, - считающие ниже своего достоинства снизойти до простого смертного, дабы объяснить суть своей работы простыми словами, и закатывающие форменный скандал из-за пропущенной запятой в какой-нибудь формулировке. Вы все одинаковы! Одинаковы в том, что вам абсолютно безразлично все, что происходит за рамками вашего уютного мирка, населенного единомышленниками, разговаривающими с вами на одном языке. А потом вы удивляетесь, почему всем остальным ровно так же плевать на ваши проблемы. Да все потому, что простые люди зачастую и понятия не имеют о вашем существовании, о том, чем вы занимаетесь и почему это так важно!
     Исива покрутила головой, высматривая стюарда, и протянула ему свой пустой фужер, который мгновенно сменился другим, уже полным.
     -Я же в меру своих скромных возможностей всегда пыталась навести мосты между узкими специалистами и широкой публикой, старалась сделать науку интересной. А в благодарность получала только презрение, издевательства и ругань. Спасибо, чего уж там, - Исива вздохнула и залила горечь своих откровений большим глотком вина.
     -А еще Вы получили миллионные тиражи изданных книг и цикл популярных передач, - Серго погрозил ей пальцем, - так что на роль бедной и всеми обижаемой сиротки Вы не годитесь. Во всяком случае меня разжалобить у Вас не выйдет.
     -Все Алькорского дельфина забыть не можете?
     -Ну, не его самого, конечно, а то, как Вы выставили нас бандой шантажистов, вымогавших деньги у администрации «Зоопланеты». На самом-то деле все обстояло ровно наоборот – они сами нас наняли, чтобы мы исправили их оплошность. Нам еще пришлось долго с ними бодаться, прежде чем они отказались от требования убить несчастное животное. Мы же потом за свой счет вывезли его обратно на Алькор, но вот об этом-то вы не словечка не черкнули. В итоге в глазах Ваших читателей мы надолго получили репутацию беспринципных жуликов и проходимцев. За что мне Вас благодарить?
     -А все почему? – парировала Исива, - все потому, что Ваш коллега, Иган, едва меня с лестницы не спустил, когда я попыталась расспросить его о подробностях той операции. Пришлось самой додумывать, но на позитив при таком настрое рассчитывать не стоит.
     -Но что ему оставалось делать, когда про инцидент с Алькорцем вообще никто не должен был знать!? Вся операция планировалась в строжайшей тайне! И тут вдруг Вы с диктофоном к нему на порог заявляетесь! Ну психанул человек немного, с кем не бывает?
     -Да какая разница? – стюард-телепат вновь наполнил бокалы, - Сделанного все равно уже не воротишь.
     -Ну хоть ясность какую-то внесли, уже хорошо.
     -Да-да, теперь мы намного лучше знаем, за что именно мы друг друга терпеть не можем, - хмыкнула Мария, - мне прям сразу дышать легче стало. И, кстати, насчет ясности…
     -Что? – поймав пристальный взгляд девушки, Серго принял искренне растерянный вид, как будто он не имел ни малейшего понятия, на что она намекает.
     -Не пора ли посвятить наш исключительно дружный коллектив в детали Вашего предприятия? Начиная с пункта назначения, и далее по списку.
     -Всему свое время, - старик поднял вверх указательный палец, - я обязательно все расскажу вам, как только мы прибудем на место.
     -По-вашему, мы можем с этой информацией в иллюминатор выпрыгнуть, что ли? – возмутилась Исива.
     -Извините, но с такими вопросами у нас все строго. Вот выйдем на посадочную траекторию – тогда пожалуйста, - Серго сверился со встроенным в подлокотник дисплеем, - благо, ждать уже недолго осталось. Раньше приходилось добираться окольными путями, совершая целую череду прыжков, но теперь, при содействии наших друзей, развернувших на орбите тактический шлюз, все можно сделать в один присест.
     -Тактический шлюз? – нахмурилась Мария, вспомнив некоторые рассказы Чертенка, - мы, получается, будем с военными работать?
     -И с ними тоже, - Серго виновато развел руками, - в наше непростое время приходится принимать любую помощь. Иначе никак.
     -Вот порадовали, так порадовали! Какая может быть связь между людьми в погонах и изучением животных? Они что, решили кавалерию реанимировать? Или ездовые упряжки?
     -Все, хватит вопросов, - оборвал ее Серго, - в свое время вы все узнаете. А сейчас лучше пристегнитесь, мы скоро будем прыгать.
     В недрах корабля, действительно, послышался нарастающий гул, предвещавший активацию портала, и Мария с Исивой, отложив дальнейшую дискуссию до лучших времен, поставили бокалы в специальные держатели и застегнули ремни. Костя постоянно в своей черной манере шутил, что их придумали спасатели, чтобы в случае аварии им было проще пересчитывать трупы, но, тем не менее, сам постоянно ими пользовался, да и от Марии требовал. На некоторых особенно расхлябанных транспортах в момент прыжка трясло так, что существовал реальный риск расстаться не только с недавним завтраком, но и с зубами.
     Тем не менее, опасалась она напрасно. Корабль такого класса не мог позволить себе даже минимальную неряшливость, словно ватным одеялом окружая своих пассажиров максимально возможным комфортом. Если их немного и тряхнуло, то исключительно внутри, где-то в глубине души.
     -Вот мы и на месте, - Серго с явным облегчением расстегнул пряжку, хотя, на взгляд Марии, сделал он это преждевременно. Ее личный опыт говорил о том, что снижение и посадка обычно были сопряжены с куда большим риском, нежели гиперпространственный прыжок. Однако, не желая выглядеть паникершей и трусихой, она предпочла последовать его примеру.
     -Ну хоть теперь-то Вы раскроете нам стра-а-ашную тайну нашего пункта назначения? – Исива прильнула к иллюминатору, разглядывая медленно поворачивающийся под ними подернутый дымкой облаков лазурный шар.
     -Ладно, уговорили, - усмехнулся старик, уступив ее напору, - добро пожаловать на Пракус!
     -Пракус!? – почти взвизгнула она, - но как? Как Вам удалось на него пробраться? Он же, насколько я помню, закрыт на строгий карантин!
     -Думаю, именно поэтому Вам понадобилось содействие военных, - сообразила Мария, - верно?
     Вместо ответа Серго только слегка наклонил голову и виновато пожал плечами, словно признавая неизбежность определенных компромиссов.
     -Но что такого интересного Вы здесь нашли, что пришлось организовывать настоящую спецоперацию по моей тайной вербовке и переброске сюда? – непонимающе нахмурилась она, поскольку ей, в отличие от Исивы, название планеты ни о чем не говорило, - да еще и Минобороны вокруг ошивается?
     -Ну как же! – воскликнула ее соседка, ерзавшая как на иголках от нетерпения, - местный фольклор изобилует описаниями исключительно удивительных животных, причем настолько детальными и подробными, что у меня нет ни малейших сомнений в их достоверности. В шестом томе моей монографии фауне Пракуса посвящен целый раздел.
     -Ах, это! – протянула Мария понимающе кивая, - теперь я догадываюсь, почему Вы до самого последнего момента отказывались назвать нам цель полета. Вы опасались, что я и в самом деле потребую меня ссадить с этой летучей психушки.
     -Фу! Ну зачем же так грубо? – поморщился Серго, хотя в его глазах плясали озорные искорки.
     -Я – экзобиолог, а не филолог, и изучаю реальных животных, а не сказки! – возмущенно фыркнула девушка, - Да, я встречала статьи, весьма правдоподобно описывающие анатомию и физиологию кентавров или русалок, но все они публиковались в апрельских выпусках соответствующих журналов. Если Вам нужен еще один-два подобных текста, то я, в принципе, могу что-нибудь набросать, но для этого нет необходимости тащиться через всю галактику. Или же Вашим друзьям в форме просто понадобилось убедительное прикрытие для их мутных делишек?
     -Сегодня, как ни крути, не первое апреля. Да и я на дешевого клоуна не похож. Наберитесь терпения, мисс Оллани! Я обещаю, что Вы не будете разочарованы!
     -У Вас припасено что-то интересное, что-то необычное? – Исива была готова буквально выпрыгнуть из кресла.
     -Всему свое время, - с садистским спокойствием осадил ее Серго, - давайте дождемся посадки. И тогда вы сами все увидите, я лично все вам покажу!

 Глава 5

      Турбины аэрокрана взвыли на повышенных оборотах, слившись в единый оглушающий ансамбль с натужным хрустом лебедок, метр за метром наматывающих толстые тиклоновые тросы. Болотная гладь заколыхалась, исторгая россыпи зловонных пузырей, и начала вспучиваться огромным зеленым холмом. Покрывало мха с редкими чахлыми кустиками вздыбилось горными отрогами и вдруг лопнуло, выпустив на волю острый плавник хвостового стабилизатора, за которым из трясины показался и остальной фюзеляж.
     -Ну что ж, - кивнул Калим, наблюдая за выкорчевываемым из грязи кораблем, - Ваши данные оказались верны, это действительно «Сапсан». Я, как и обещал, замолвлю за Вас словечко.
     -Безмерно признателен, - проворчал стоящий рядом с ним человек в рыжем тюремном комбинезоне, - быть может, парочку пожизненных и скостят.
     Внешне он выглядел совершенно равнодушным к происходящему – задумчиво почесывающий отросшую бороду и время от времени переминавшийся с ноги на ногу. Но в его взгляде, направленном на искалеченную яхту, которую аэрокран выволакивал из трясины, сквозила смесь озлобленности и боли. Он любил свой корабль, и вид его изодранного, истерзанного корпуса с зияющими сквозными дырами причинял ему почти физическое страдание.
     -Вы пока никуда не уходите, - Калим словно не заметил горького сарказма в его словах, - надо будет его как следует осмотреть, и у нас вполне могут возникнуть к Вам еще какие-нибудь вопросы.
     -Да куда я денусь-то!? – его собеседник тряхнул ногой, на которой красовался тяжелый следящий браслет.
     Искалеченная туша корабля к этому моменту уже полностью освободилась из болотного плена и теперь висела в нескольких метрах над землей, исторгая из многочисленных пробоин потоки бурой жижи. Густой аромат сероводорода долетал даже сюда, на скальный утес, где собрались люди, наблюдавшие за процессом.
     Поиски пропавшего «Сапсана» отняли у них не один месяц, и только содействие его бывшего владельца позволило сдвинуть процесс с мертвой точки. Несмотря на то, что после конфискации яхту прочесали вдоль и поперек, в ее переборках и шпангоутах все еще оставались тайные закладки, отзывавшиеся лишь на хозяйский зов. Калим с самого начала полагал, что использовать изъятый у контрабандистов транспорт – неудачная идея, поскольку оставленные ими тайники могут представлять опасность, но сейчас, наблюдая за тем, как аэрокран осторожно подносит несчастную яхту к расчищенной для нее площадке, он не мог не признать, что для затеянной адмиралом дерзкой вылазки она подходила как нельзя лучше.
     Стремительная, скрытная и прекрасно приспособленная как для преодоления межзвездных расстояний, так и для нырков в атмосферу – инженеры и конструкторы, создававшие в свое время этот шедевр диверсионных операций, потрудились на славу. Прискорбно, конечно, что такое чудо волею судеб оказалось в руках темных личностей, промышлявших торговлей оружием и банальной контрабандой, но в условиях послевоенного хаоса случалось всякое. И какая-то злая ирония присутствовала в том, что столь совершенный корабль закончил свои дни, не взорвавшись от столкновения с астероидом, не сгорев при опасном пролете мимо неспокойной звезды, а бесславно утонув в вонючем болоте.
     Когда активированный секретным кодом маяк указал им на это место, Калим сперва воспринял это как дурную шутку. Подспудно он ожидал, что на месте аварии обнаружится заметный кратер, поваленные и обгоревшие деревья или другие явные следы катастрофы, но уж никак не заросшая ярко-зеленой ряской трясина. Тем не менее, он согласился отправить в ее глубины разведывательного дрона, и уже скоро робот доложил, что поиски «Сапсана» можно считать законченными…
     Мощная струя водяной пушки ударила в борт корабля, очищая его от наслоений ила и водорослей. В облаке брызг в стороны полетели клочья грязи. Аэрокран плавно поворачивался, последовательно подставляя все бока яхты под потоки воды.
     -Что скажете? – Калим вновь повернулся к своему бородатому спутнику, - что могло послужить причиной аварии?
     -Вопрос на миллион, - отозвался тот, озадаченно рассматривая искалеченную машину, - складывается впечатление, что его кто-то до смерти изрубил гигантским топором. У него вся обшивка изодрана буквально в клочья – при падении или столкновении со скалой характер повреждений оказался бы совершенно иным.
     -Что ж, тогда давайте попробуем взглянуть поближе, - Калим поднес к губам рацию, - все, заканчивайте с водными процедурами и ставьте его на место.
     Водная пушка прекратила поливать корабль, и аэрокран медленно и осторожно понес его к подготовленной и расчищенной площадке. Калиму и всем остальным пришлось пригнуться и прикрыть лица, когда упругие потоки воздуха подхватили и закружили тучи пыли и сухой травы. Одежда трепыхалась и громко хлопала на ураганном ветру, пока аэрокран плавно опускал «Сапсана» на землю. Поскольку посадочные опоры корабля не были выпущены, он неуклюже завалился набок, подобно развалившемуся на солнышке тюленю, ничем не напоминая более ту стремительную и опасную птицу, какой был ранее.
     Сбросив тросы, аэрокран поднялся выше и отправился обратно на базу, поднятые им шум и ураган, наконец, стихли, и у людей появилась возможность подойти к «Сапсану» и рассмотреть его подробней.
     Несмотря на принятый душ, от него все еще исходил ощутимый болотный запах, а из пробоин изливались струи грязной воды. Они собирались в ручьи, которые, прячась в траве, бежали обратно к обрыву, и следовало внимательно смотреть под ноги, чтобы на наступить ненароком в такой мутный поток. Корпус яхты скрипел и потрескивал, сбрасывая накопившееся напряжение и казалось, что еще немного и он, устав бороться, рассыплется грудой бесформенных обломков. Но впечатление это было обманчивым – корабли такого рода создавались, чтобы противостоять самым суровым испытаниям. На свете имелось не так уж много сил, способных причинить ему серьезный вред, и какая-то из них, пока неизвестная, все же сумела изуродовать «Сапсан» до неузнаваемости.
     -Покрасоваться – это святое, верно? – Калим указал бредущему за ним спутнику в оранжевом балахоне на хвостовой стабилизатор корабля, где еще виднелись очертания озорного чертенка, занесшего над головой свой трезубец.
     -Моя яхта, что хочу, то и делаю, - угрюмо буркнул тот в ответ.
     -Мне стоит вызвать саперов? Нас внутри могут ожидать какие-нибудь из Ваших «сюрпризов»?
     -Разве что болотная Кикимора, - грубый тюремный ботинок наподдал лежавший на земле трос, - закладывать мины под собственную задницу не в моем вкусе.
     -Ладно, поверю Вам на слово.
     Калим махнул рукой группе техников в защитных костюмах, которые, волоча за собой извивающиеся кабели и шланги, подошли к кораблю и один за другим полезли внутрь через в приоткрытый грузовой люк. Из недр «Сапсана» послышалось гудение насосов и звуки, издаваемые обычно коктейльной трубочкой, добравшейся до дна стакана.
     Пока внутри шла уборка, Калим со своим понурым спутником осматривали яхту снаружи. Они остановились у одной из зияющих ран в ее борту, рассекшей корпус почти насквозь. Сквозь клочья теплоизоляции и пряди водорослей можно было рассмотреть внутреннюю структуру его силового набора, перерубленные трубы и жгуты проводов.
     -Ну что? – Калим отступил в сторону, позволив арестанту подойти ближе и рассмотреть повреждения во всех подробностях, - появились какие-нибудь идеи?
     -Признаюсь честно, - его собеседник выглядел откровенно озадаченным и растерянным, - я никогда не видел ничего подобного. У меня даже версий никаких нет!
     -Что именно Вас смущает?
     -Знаете, композитная керамика – весьма специфический материал, исключительно прочный, который крайне сложно даже просто поцарапать, и его разрушение всегда сопровождается определенными следами, указывающими на природу и характер поражающего фактора. Даже при использовании релятивистских кинетических снарядов неизбежны трещины и сколы, а в случае использования лучевого оружия должны оставаться следы оплавления. Но тут, - он указал на искромсанные балки в глубине дыры, - ничего такого нет, словно алмазной пилой изрезали.
     -А такое возможно?
     -Теоретически. Если у Вас есть соответствующее оборудование, набор запасных пил и несколько часов свободного времени лишь для того, чтобы сделать одну-единственную бороздку.
     -Согласен, в нашем случае такое представляется маловероятным.
     -Края идеально ровные, об них порезаться можно, - человек в оранжевом почти по пояс залез в пролом, - можно, конечно, порассуждать о плазменном ноже, но он не обеспечит такой глубины разреза, кроме того, обратите внимание на кабели.
     -Что с ними не так? – Калим привстал на цыпочки, заглядывая ему через плечо.
     -Вы видите? Их не раскидало в стороны, не погнуло, не размозжило, как это обычно бывает при ударе. И на оплетке нет никаких следов термического воздействия. Просто небольшой их кусок взяли и изъяли. Аккуратно и чисто.
     -То есть плазменный нож тоже отпадает.
     -Определенно, - кивнул его невольный консультант, - и, кстати, еще одно соображение…
     -Где?
     -Вот, смотрите, - оранжевый человек присел, указывая на еще одну пробоину под брюхом корабля, - здесь повреждения зацепили створку посадочной опоры, видите?
     -Да, но что из этого следует?
     -А из этого следует, что в момент удара она находилась в закрытом положении, как и сейчас. То есть все эти раны корабль получил, находясь в полете.
     -Интересное наблюдение…
     -Мало того, некоторые из пробоин однозначно смертельны, если так можно говорить о машине. После таких ранений она потеряла управление и сразу же рухнула на землю. А, следовательно, все издевательство над ней продолжалось считанные секунды, минуту максимум. И мне становится немного не по себе от мысли о том, что кто-то изыскал способ так легко и непринужденно шинковать броню, способную выдержать пролет сквозь верхние слои раскаленной звездной атмосферы.
     -Но кто мог проделать такое? И как?
     -Я же говорю – вопрос на миллион, - заключенный отступил назад, вытирая руки об рыжие штаны, - технологии изготовления таких керамических конструкций очень трудоемки и дороги. Тем не менее, на производстве, в случае появления брака, дефектную деталь даже не пытаются обточить или доработать, а сразу уничтожают. Изготовить новую выходит быстрей и дешевле. Изобрети кто-либо инструмент или способ вот так запросто их резать – озолотился бы!
     -В таком случае, я думаю, нам стоит изучить тут все повнимательней. Уж коли дело пахнет настоящим технологическим прорывом… или оружейным, - Калим прервался, обернувшись к подошедшему технику в защитном балахоне, - что там у вас?
     Тот стянул с головы массивный шлем, явив на свет раскрасневшуюся юношескую физиономию под темными перьями мокрых от пота волос.
     -Там, - он кивнул назад, в сторону люка, - тело нашли.
     -Чье тело!? Где!? – руки Калима рванулись вперед, чтобы схватить гонца за грудки и вытрясти из него подробности, но вовремя остановились.
     -Там, - мальчишка снова кивнул назад, - в грузовом трюме. Мы медика вызвали, может он что и прояснит.
     -Пошли, я хочу взглянуть сам, - в последний момент Калим вспомнил об арестанте и уже на бегу бросил, - никуда не уходи, я с тобой еще не закончил!

     Тяжелый защитный костюм здорово затруднял движения, и семенивший за Калимом мальчишка заметно отстал, громко хрустя толстой прорезиненной тканью и хлюпая большими ботинками по лужам.
     -Мы еще не все убрать успели, там грязи по колено! – он запоздало попытался его отговорить, - да и покойник, два года пролежавший в болоте – не самое аппетитное зрелище.
     -Заткнись уже, а! – раздраженно огрызнулся тот, - я не изнеженная девица, в конце концов!
     Оступаясь и поскальзываясь на накренившейся аппарели, покрытой остатками сгнивших водорослей, они пробрались в трюм. К этому моменту техники уже установили здесь стойки с прожекторами, заливавшими помещение ярким светом, дробящимся бесконечными бликами на мокрых поверхностях стен, труб и балок. Под ногами путались протащенные ими кабели и шланги, из неплотных сочленений которых кое-где били маленькие искрящиеся фонтанчики.
     В данный момент работы по уборке были приостановлены, и все присутствующие сгрудились в дальнем углу. Калим направился к ним, чувствуя, как у него холодеет внутри от нехорошего предчувствия. Сзади по трапу неуклюже загрохотал сопровождавший его парень.
     -Подождите немного, - предпринял он еще одну попытку, - позвольте врачу спокойно делать свою работу!
     Услышав его причитания, несколько человек обернулись и, увидев решительно приближавшегося к ним Калима, пришли в необычайное волнение. Они бросились ему навстречу, наперебой уговаривая его не спешить и дождаться результата всех анализов и экспертиз. В результате их активность только усилила его подозрения.
     -Да отстаньте вы от меня! – он попытался протолкнуться сквозь окруживших его людей, - я уже все понял! Но я хочу знать подробности!
     В конце концов человек, изучавший распростертое на полу тело, поднялся и подошел к ним. Вместо защитного костюма на нем была надета темно-синяя куртка с красной полосой медика на рукаве. При его приближении все прочие отступили в сторону, оставив их с Калимом наедине.
     -Ну, что там у вас? – в голосе молодого человека удивительным образом сплелись желание узнать ответ и страх его услышать.
     -Судя по всему мы, наконец, нашли адмирала.
     -Понятно, - Калим изо всех сил старался оставаться спокойным и даже равнодушным, - как он погиб?
     -Ответ на этот вопрос требует проведения ряда анализов и…
     -Не надо держать меня за дурачка! – взорвался майор, заставив уже немолодого медика отступить на пару шагов, - если бы его смерть случилась при падении корабля, то тело находилось бы в кабине! В кресле пилота! Во всей их команде имелось всего два человека, умеющих управляться с такой техникой, а останки Парвати мы нашли в нескольких километрах отсюда! А потому я спрашиваю Вас еще раз – как он погиб!?
     -На данный момент у нас недостаточно данных, - медик попытался отступить, но сразу же уперся спиной в стену и понял, что уйти от ответа не получится, - мы обнаружили на теле целый ряд повреждений, но причиной смерти, скорее всего, стало сквозное ранение в области груди.
     -Целый ряд!? – продолжал наседать разгневанный Калим.
     -Ну, сейчас все в деталях сказать сложно, тело достаточно долго пролежало в воде, но даже так видно, что кожа на ладонях содрана, как при ожоге или сильном обморожении.
     -Его пытали!?
     -Я не могу ничего утверждать с уверенностью, пока не проведены необходимые исследования! – почти взмолился врач, - тут нужны дополнительные признаки - синяки, ссадины, но все это можно выяснить только после более детального осмотра. И не здесь, разумеется.
     -Так пошевеливайтесь! – Калим схватил несчастного медика за рукав и толкнул обратно к толкущимся вокруг трупа людям, - или я найду кого-нибудь более расторопного!

     Предоставленный самому себе арестант еще некоторое время бродил вокруг яхты, осматривая полученные ею повреждения и сокрушенно качая головой. На его лице читалась неподдельная боль, словно это его самого искромсали и бросили умирать в болоте посреди диких лесов. Пару раз он наклонялся и дергал за сброшенные аэрокраном тросы, но завалившаяся набок туша корабля глубоко вдавила их в землю.
     Обойдя «Сапсана» кругом, заключенный остановился у приоткрытого грузового люка, из-за которого доносились препирательства и ругань. Он некоторое время прислушивался, а потом, махнув рукой, вскарабкался по аппарели.
     Основную грязь к этому моменту отсюда уже успели убрать, и под ногами плескалась оставшаяся после помывки почти чистая вода.
     В дальнем углу трюма суетились несколько человек в защитных костюмах. Один из них что-то фотографировал на покрытом грязью полу, и отсветы его вспышки отпечатывались на стенах черно-белыми узорами. Покончив со съемкой, они развернули большой черный мешок, и стало ясно, что вся суета сосредоточена вокруг обнаруженного мертвого тела.
     Не желая путаться у людей под ногами, арестант отошел к стене. Его нога обо что-то споткнулась и, присев на корточки, он выудил из воды аварийный спаскомплект. Ремень оказался перерезан, но поколдовав с пряжкой, он сумел его укоротить и закинул рюкзачок, такой же рыжий, как и он сам, себе на плечо. Потом сделал еще несколько шагов, осторожно двигаясь вдоль переборки и, как бы невзначай, привалился к дверце одного из металлических шкафчиков…

     Медицинский коптер, приняв на борт скорбный груз, взмыл в воздух, направляясь на базу. Калим некоторое время провожал его взглядом, после чего тряхнул головой и подозвал к себе всех оставшихся специалистов.
     -Сегодня мы получили ответы на часть наших вопросов, но, в итоге, их число только выросло. Нам пока не удалось обнаружить никаких следов Игана, да и авария «Сапсана» на данный момент – одно большое белое пятно. Слишком много обстоятельств пока остаются невыясненными, а некоторые даже необъяснимыми. Поэтому, - он сделал паузу, чтобы подчеркнуть важность своих слов, - я хочу, чтобы вы обнюхали весь корабль до самого дальнего уголка. Важна любая деталь, любая мелочь, способная пролить свет на судьбу экспедиции. Изучите все полученные кораблем повреждения, восстановите карту его последнего полета, ищите другие обломки. Но самое главное – вытрясти максимум информации из его бортовых систем.
     -Два проведенных в болоте года – это, конечно, серьезное испытание, но военная техника должна выдерживать и не такое. Я уверен, что бортовые самописцы серьезно не пострадали, найдите их и допросите как следует, - Калим повернулся и наставил на «Сапсан» указательный палец, словно обличая его, - он сейчас – наш главный свидетель! Полетные логи, записи переговоров, видео- и фотоматериалы, телеметрия – мне нужно все!
     -Поскольку птичка эта непростая, у нее вполне могут иметься свои собственные секреты. В случае, если вы столкнетесь с какими-либо трудностями, не стесняйтесь трясти ее бывшего хозяина – уж он-то знает ее повадки как никто другой, - обернувшись, Калим пошарил взглядом по сторонам в поисках фигуры в рыжем балахоне, - кстати, где он?
     Все начали крутить головами, но арестанта и след простыл.
     -Возможно, он внутри корабля, - предположил кто-то, - я, кажется, видел его там, когда мы тело выносили.
     -Внутри!? – встревожился Калим, - этого мне еще не хватало! На борту вполне могло оставаться оружие, и если он до него доберется, то наверняка начнутся проблемы.
     -Но уж оно-то вряд ли сохранило работоспособность.
     -Но будешь ли ты точно так же уверен в этом, когда его ствол уткнется тебе в лоб? А? То-то же! Мне лишние неприятности ни к чему, – Калим выхватил из кармана планшет, где отображалось положение следящего браслета, - ну точно! Он действительно забрался внутрь! Давайте, быстренько тащите его сюда!
     Пара техников, смешно переваливаясь в своих защитных балахонах, потрусила к кораблю, и почти сразу же от них донесся недоуменный возглас:
     -Но здесь никого нет!
     -Что значит, нет!? – встрепенулся Калим, - слева, у самой стены! Или вы слепые!?
     -Да нет тут никого… а, нашел! Сейчас! – в голосе техника послышалось странное злорадство, и нехорошее предчувствие не обмануло.
     Фигура в балахоне снова показалась в проеме люка, держа в одной руке массивные кусачки, а в другой – снятый следящий браслет.
     -Гуано игуаны! – рявкнул Калим, крутанувшись на месте, - ищите его! Он не мог далеко уйти!
     Охваченные суматохой люди разбежались в стороны, стараясь, скорее, не найти беглеца, а убраться подальше от разъяренного босса. Еще немного и, изображая рвение, они бы начали переворачивать камни и ворошить муравейники, как будто человек в рыжем комбинезоне мог, подобно маленькой букашке, забиться в небольшую трещинку.
     Внезапно один из «следопытов», беспомощно взмахнув руками, опрокинулся навзничь, а вылетевший из-под его ног трос заметался по траве, поднимая тучи брызг. Извиваясь, точно ошпаренный удав, он стремительно заскользил в сторону обрыва, подхватывая все новые и новые петли.
     -Он спрыгнул вниз! – крикнул Калим, указывая на слетающие с утеса метры троса, - держите его!
     Начальственный окрик, впрочем, не возымел особого действия, поскольку перспектива улететь со скалы, схватившись за мечущийся тиклоновый хвост, никого не впечатлила. Все, наоборот, поспешили отбежать в сторону, чтобы не быть захваченными очередной бухтой троса, коварно притаившейся в траве.
     Издав басовитое «бумм», последний кусок каната упруго натянулся между придавившей его махиной корабля и камнями, отмечавшими край скального обрыва. Подбежав ближе и осторожно заглянув в пропасть, все увидели, как по болотистым кочкам, удаляясь в сторону леса, прыгает маленький оранжевый человечек.
     -Ну и псих! – восхищенно выдохнул кто-то.
     -Куда ты пытаешься сбежать, Чертенок!? – заорал Калим, опасно наклонившись вперед, - тебе все равно никуда с планеты не деться! Рано или поздно ты или сдохнешь в этих дебрях или сам к нам на коленях приползешь!
     В ответ человечек, обернувшись на миг, лишь вскинул руку в насмешливом оскорбительном жесте и скрылся среди деревьев.

 Глава 6

      Снижение и посадка, как и следовало ожидать, прошли почти незаметно. Лайнер слегка качнулся, коснувшись опорами земли, и гул турбин начал стихать. Троица пассажиров прошла в шлюз, где Мария снова закинула на плечо свой походный баул, а Исива подхватила небольшой кокетливый чемоданчик, как будто она прибыла не на другую планету, причем практически неосвоенную, а в обычный отель. Серго так и вовсе обошелся портфелем, но он-то здесь уже успел обустроиться раньше и ему не требовалось таскать с собой все необходимое.
     Табло рядом с люком окрасилось зеленым, сигнализируя о безопасности внешней атмосферы, и тяжелая дверь, всхлипнув, откинулась вниз небольшим трапом. В лицо дохнуло теплым влажным воздухом, наполненным запахами хвои и перепрелой листвы.
     Мария закрыла глаза и полной грудью вдохнула аромат нового мира. Сколько Жизнь ни мотала ее по экспедициям и командировкам, она всякий раз убеждалась, что каждая планета обладает своей неповторимой атмосферой. И дело не столько в химическом составе, температуре или давлении, сколько именно вот в этих характерных нотках, сразу формирующих в мозгу образ неизведанного мира. Перед ее внутренним взглядом раскинулись картины первозданных лесов, густым изумрудным ковром покрывающих холмы и долины, в чаще которых…
     -Дамы, прошу! – послышавшийся из-за спины голос Серго вернул Марию к реальности.
     Она вздохнула, поправила сумку и решительно ступила на трап.
     В общем и в целом, ее ожидания оправдались. С той лишь поправкой, что вся прилегающая местность оказалась тщательно вычищена от любой растительности и застелена армированными плитами, а от ближайших деревьев виднелись только макушки, выглядывающие из-за двухэтажных жилых и технических корпусов. То, как аккуратно и четко была спланирована и застроена территория базы, сразу выдавало ее армейские корни. Военные постоянно воспринимали окружающую среду как опасного и коварного противника, стараясь по возможности изолировать его и держать на безопасном удалении. Если бы лагерь организовывали ученые, все выглядело бы куда проще и, одновременно, несравненно более хаотично.
     -Сожалею, но робокаров у нас тут не водится, так что придется немного прогуляться пешочком, - Серго зашагал вперед, помахивая портфелем, а его спутницы двинулись следом.
     Исива, впрочем, скоро отстала, поскольку ее модные туфли то и дело попадали каблуками в глубокое рифление плит, так и грозя вывернуть ей щиколотку, а чемоданчик постоянно пытался своими маленькими колесиками скользить по диагональным насечкам как по рельсам, и несчастной журналистке то и дело приходилось рывком возвращать его на путь истинный. Мария же в своих тяжелых походных ботинках шагала по посадочному полю как по паркету, не испытывая никаких проблем и внутренне посмеиваясь над незадачливой писательницей, которая, похоже, и в самом деле ни разу не выбиралась из своего кабинета и иные миры наблюдала разве что через герметичное окно дорогого отеля. Что ж, лучше уж поздно, чем никогда.
     Серго привел их в одно из зданий, похожих друг на друга как родные братья. Здесь располагалось нечто вроде комендатуры поселения, и только тут Мария начала понимать, насколько серьезно поставлена вся работа на Пракусе.
     Все началось с того, что у них потребовали документы, которые долго и придирчиво изучали, сверяя их с базами данных. Потом потребовали предъявить багаж, хотя рыться в нем все же не стали и ограничились исключительно внешним осмотром вещей. В заключение дежурный офицер прочитал им лекцию о правилах безопасности и действующих на территории порядках. Инструктаж получился настолько обстоятельный и серьезный, что у Марии даже не нашлось ни одного саркастического комментария, которыми она так любила донимать собеседников. Исива так и вовсе притихла, и цвет ее лица, раскрасневшегося после битвы со своенравным чемоданом, очень быстро восстановился до нормального, но не задержался на достигнутом и проследовал далее в испуганную бледность.
     Полностью оправдав ожидания Марии, офицер в цветах и красках обрисовал им картину обороняющегося лагеря, со всех сторон окруженного бесчисленными врагами, коварными и беспощадными. Любая местная травинка может оказаться ядовитой, укус любой мошки – смертельным, а полудикие аборигены подстерегают зазевавшегося гостя под каждым кустом, чтобы уволочь его в свои подземелья для леденящих кровь обрядов и пыток.
     По поводу флоры и фауны Мария кое в чем была готова согласиться с инструктором, хотя считала, что почти все подобные проблемы можно решить с помощью соответствующих вакцин и антидотов. Но вот страшилки про местных жителей вызвали у нее вполне естественный скепсис, поскольку технологически отсталые цивилизации обычно сами относятся к сошедшим с неба могущественным полубогам почти с религиозным благоговением и страхом, опасаясь к ним даже приближаться, не говоря уже о том, чтобы посягать на их жизнь.
     Тем не менее, она предпочла не спорить, прекрасно зная, что пререкания с армейскими чинами ничем хорошим как правило не заканчиваются.
     В итоге, когда они вышли на улицу, сжимая в руках полученные пропуска, и Марию и Исиву охватило тревожное настроение. Начавшееся приключение более не напоминало ни привычную экспедицию, ни экскурсию, ни выезд на курорт, обернувшись чуть ли не ожесточенной борьбой за выживание. Однако, как только они завернули за угол, направляясь к своему жилому корпусу, Серго остановился и, развернувшись к ним, ехидно подмигнул.
     -Что, сдрейфили?
     -Ну, начало и впрямь выглядело не шибко оптимистичным, - призналась Мария.
     -Я вообще думала, что под конец нам оружие и противогазы выдадут, - согласилась с ней поникшая журналистка, - да еще и нормативы сдавать заставят.
     -Не вешать нос! – трескуче рассмеялся старик, - все не так плохо, как может показаться на первый взгляд. Военным совершенно не нужны лишние проблемы, поэтому они и перестраховываются. Кроме того, умножьте это на их традиционную нелюбовь к гражданским – они не упустят возможности постращать угодившего в их лапы гостя. Я уверен, что они сейчас сами похохатывают, вспоминая ваши унылые физиономии.
     -То есть вся их воспитательная беседа представляла собой всего лишь спектакль!?
     -Ну, не вся, конечно, но воспринимать ее слишком близко к сердцу не стоит. Хотя и пренебрегать базовыми мерами предосторожности тоже, - Серго кивнул на их жилой корпус, - в нашем департаменте все попроще, конечно. Так что размещайтесь, обустраивайтесь, и через полчаса встречаемся в столовой за ужином. Кормят тут действительно по расписанию, поэтому, если не хотите остаться голодными, то лучше не опаздывайте.

     Первое знакомство с выделенным женщинам номером вызвало противоречивые чувства. Хотя, точнее будет сказать иначе – комната с двумя простенькими койками, холодильником, шкафом и информационным терминалом, плюс санузел с душем и горячей водой вызвали у Марии, привычной к спартанским условиям походного вагончика, сдержанное одобрение, тогда как Исива чуть ли не гусиной кожей покрылась от омерзения. Уж ей-то наверняка никогда не приходилось ходить по нужде в ближайший лес во время тропического ливня, иначе бы она знала, что порой бывает и гораздо хуже.
     Пока Мария обживалась, рассовывая вещи по полкам шкафа и украшая ванную комнату своей мочалкой, зубной щеткой и тюбиком пасты, журналистка сидела на кровати с обреченным видом приговоренного к смерти и, наверное, горько каялась, что вообще согласилась на приглашение Серго.
     Дабы немного разогнать застоявшийся воздух, Мария включила вентиляцию, и дребезжащий гул вентилятора дал понять, что и ночью им скучать в тишине не придется. Она сразу обратила внимание, что единственное окно в комнате герметично запечатано, и, чтобы не умереть от удушья, им волей-неволей придется мириться с шумом мотора. Как аспиранту с опытом, Марии было не привыкать засыпать в самых невозможных условиях, начиная от гула работающего лабораторного оборудования и заканчивая доносящимися со всех сторон криками и визгами местной фауны, но вот Исива…
     -Что это Вы включили?
     -Вентиляцию.
     -Зачем?
     -Чтобы не задохнуться, - Мария указала на окно, - тут все помещения изолированные, и приток свежего воздуха возможен только принудительный.
     -То есть эта штука будет гудеть постоянно? – догадалась Исива, - но как же мы будем спать?
     -Крепко, - ее изнеженная капризность уже начинала раздражать, - мы же сюда не отдыхать прилетели. Думаю, мы к вечеру так измотаемся, что будем дрыхнуть как убитые, - Мария все же не удержалась от едкой шпильки, - а я еще и храпеть могу.
     Ее укол попал в точку. Исива поникла еще сильней, и, желая скрыть довольную ухмылку, Мария поспешно выскочила в коридор, где уже рассмеялась от души.
     Странно, конечно, что Серго не предупредил их о возможных издержках, сопровождающих посещение Пракуса, но, с другой стороны, пенять тут следовало только на себя самого. Ожидать, что на планете, удаленной на тысячи световых лет, к их прилету организуют сервис по высшему разряду с гидромассажными ваннами, тончайшим постельным бельем и вышколенной прислугой, моментально отзывающейся на любой каприз постояльца, глупо. Хотя, надо признать, перелет на роскошном личном лайнере Серго и саму Марию едва не ввел в заблуждение.
     Таким образом, в столовую они явились, пребывая на противоположных полюсах настроения, и здесь состояние Исивы усугубилось еще больше. Как оказалось, собираясь в поездку, она, не предполагая, в каких условиях ей предстоит жить, взяла с собой традиционный гардероб, предназначенный больше для выездов на курорты или, на худой конец, для участия в мероприятиях, организуемых ее издательством. Здесь же ее туфли и платья совершенно не вязались с окружающей обстановкой и с сугубо утилитарной одеждой всех остальных сотрудников, выставляя ее белой вороной. В другой ситуации она была бы совсем не против того, что на нее оглядываются, но во взглядах, что она ловила, сквозила откровенная насмешка, а это – сущий кошмар для любой женщины, привычной к образу элегантной светской львицы.
     Мария же, напротив, чувствовала себя как дома, мгновенно настроившись на общую волну с остальным персоналом базы. Такая рабочая атмосфера была ей привычна.
     Да и Серго, присоединившийся к ним, успел переодеться в легкую светлую куртку, в которой совершенно не походил на состоятельного бизнесмена, и источал демократичность, по-свойски здороваясь с другими сотрудниками как с равными.
     После всего пережитого скудное меню и совершенно прозаические тарелки и стаканы воспринимались Исивой уже как должное. Единственным просветом в пелене пессимизма для нее стал тот факт, что кормили тут всех бесплатно, да и подаваемые блюда, хоть и не отличались особой изысканностью, оказались вполне съедобными и даже вкусными.
     -Чтобы не откладывать дело в долгий ящик, мы уже завтра утром, думаю, устроим вам небольшую демонстрацию наших достижений, - объявил Серго, не переставая энергично орудовать вилкой.
     -И в чем именно она будет состоять? – поскольку Исива полностью погрузилась в смакование своего уныния, слово пришлось взять Марии.
     -Всему свое время. Тем более, если я сейчас начну рассказывать Вам подробности, то снова буду поднят на смех. Так что я даже пытаться не буду. Мне хорошо знаком такой тип людей – прожженных материалистов, как Вы, - старик ткнул вилкой в ее сторону, - Ваш скепсис можно пробить только убедительными доказательствами и неопровержимыми фактами. Пока Вы не увидите все своими собственными глазами, спорить с Вами абсолютно бессмысленно.
     -Но какой еще реакции Вы от меня ждали, предлагая заняться изучением суеверий и сказок?
     -Сказка – ложь, да в ней намек, - Серго хитро прищурился, - тот факт, что молнии долгое время почитались за оружие Зевса, еще не делает их менее реальными, не так ли?
     -А вулканы считались дымоходами подземных мастерских одноименного бога, но вот беда - природные явления тоже не мой конек.
     -Какая же Вы упрямая, мисс Оллани! – морщинистый кулак в притворном гневе ударил по столу, - переубедить Вас для меня теперь – вопрос чести!
     -Что ж, попытайтесь. Но учтите, поддаваться Вам я не намерена.
     -Тогда будьте завтра наготове. После завтрака я за вами заеду, и мы вместе отправимся на полигон.
     -На полигон!? – встрепенулась Исива, - какой еще полигон!?
     -Наша исследовательская площадка находится не здесь, мы проводим эксперименты в другом месте, в нескольких километрах отсюда, чтобы не подвергать базу и ее персонал ненужному риску.
     -Это что еще за новости!? Вы ничего нам не говорили про возможную опасность!
     -В той или иной степени она всегда присутствует, когда имеешь дело с необузданной дикой природой. Тут уж ничего не поделаешь.
     -Но… несколько километров!? – подозрительно нахмурилась Мария, - вы определенно что-то недоговариваете.
     -Извините, но сейчас я большего вам сказать не могу. Но уже очень скоро вы сами все увидите.
     -Вы хоть намекните, к чему нам готовиться-то! Быть может, нам стоит завещание написать или подгузники одеть на всякий случай.
     -Для завещания, думаю, пока рановато, но вот сменить гардероб и впрямь не помешало бы, - Серго покосился на журналистку, - у Вас какой размер?

* * *

     Прыгая со скалы, Чертенок не строил каких-то долгосрочных планов, у него не имелось четкой, продуманной стратегии дальнейших действий. Он действовал почти инстинктивно, а его рефлексы в тот момент требовали использовать любую возможность, чтобы сбежать из-под опеки Калима. Что ж, его отчаянный и смертельно опасный экспромт удался, и теперь, углубившись в гущу леса, можно было немного сбавить темп, перевести дух и поразмыслить о дальнейших перспективах.
     А перспективы пока вырисовывались исключительно туманные.
     Чертенок присел на поваленное дерево и попытался упорядочить мысли в голове. До сего момента он просто бежал через чащобу, желая как можно дальше уйти от Калима и его людей, но теперь пришло время определиться с дальнейшим направлением движения. Если за ним все же решат устроить полноценную погоню, то скрыться у него в любом случае не получится. Разведывательные дроны способны засечь человека даже в самом глухом буреломе с расстояния нескольких километров. Однако, насколько он мог судить, ограниченные ресурсы, имевшиеся в распоряжении майора, не позволяли ему особо распыляться, и широкомасштабной облавы ожидать, пожалуй, не стоит. Кроме того, в одном парень был абсолютно прав – самостоятельно с планеты Чертенку действительно никак не выбраться.
     Впрочем, такой вердикт еще не приговаривал его к пожизненному заключению на Пракусе. Ведь если есть способ добраться сюда, то остается и шанс выцарапать у судьбы обратный билет. Корабли регулярно садятся и взлетают на местном аэродроме, так что калитка пока не заперта. Дело остается за малым – найти способ в нее прошмыгнуть.
     Что ж, коли стратегическая цель обозначена, то можно перейти и к решению более частных, так сказать, тактических задач. Чертенок скинул с плеча рюкзачок спаскомплекта и устроил ему ревизию.
     Длительное пребывание в болоте, как и следовало ожидать, не пошло ему на пользу. Часть упаковок, плавающих в заполнявшей его грязной жиже, пришли в полную негодность, но кое-что сохранилось неплохо, и некоторые из находок представлялись настоящими лучиками света в беспросветном мраке окружающей глухомани.
     Большой, слегка тронутый ржавчиной нож, спички, таблетки для дезинфекции воды, несколько калорийных батончиков – если расходовать имеющиеся ресурсы рачительно, то можно протянуть несколько дней. Да, с армейских времен у Чертенка оставались кой-какие воспоминания об уроках выживания, но он не был уверен, что их можно вот так просто перенести на инопланетые джунгли. Одна только мысль о том, чтобы съесть какую-нибудь чужеземную ягодку или зажарить на огне и съесть неведомую зверушку, немедленно вызвала у него рвотные позывы. Регулярное общение с хайеннами помогло ему выработать некоторый иммунитет к особо острым проявлениям апланетизации, и у него уже не возникало жгучего желания вскочить со ствола чуждого дерева, на котором он сидел, и изучить свою задницу на предмет ожогов и волдырей, но вот питаться дарами местной природы – увольте!
     -Как говорил мой папаша: вышел на волю – корми себя сам, - Чертенок со вздохом убрал свое скромное богатство обратно в немного подсохший на солнце рюкзачок и закинул его за спину.
     Теперь следовало определиться с направлением. Убегая от скального обрыва, он запомнил, что заходящее солнце било ему в левый глаз, что более-менее позволяло определить свое местоположение. Но вот куда двигаться дальше?
     Можно пойти вдоль скал в надежде отыскать способ подняться наверх, можно, напротив, углубиться в дебри, чтобы усложнить недругам свои поиски. Но в любом случае принимать решение стоило до наступления темноты, когда возможно определить стороны света. Сейчас же все постепенно поглощали вечерние сумерки и, если он не хотел заночевать сидя на кочке, то следовало позаботиться об организации хотя бы простенького убежища. Судьбоносные решения могут и до завтра подождать.
     Чтобы пережить ночь в лесу, требуются несколько основных вещей – укрытие от возможной непогоды, огонь для обогрева и отпугивания хищников и вода, чтобы не умереть от жажды. Валежника у сухостоя вокруг наблюдалось в достатке, но вот с чистой водой дело обстояло несколько хуже. В крайнем случае, конечно, ее можно набрать из болота и надеяться, что обеззараживающая таблетка справится с кишащими в ней полчищами бактерий и вирусов, но хотелось бы обойтись без чрезмерного риска. Неплохо бы найти какой-нибудь ручеек или речушку, поэтому Чертенок повернул налево и двинулся вдоль скал, стараясь не приближаться к ним слишком уж сильно и держась границы болот. Вода же течет сверху вниз, верно, и таким образом он рано или поздно обязательно наткнется на сбегающий от горных отрогов поток.
     Теперь у него образовалось достаточно времени, чтобы спокойно осмотреться и более внимательно изучить окружающую природу. Он не являлся большим специалистом в ботанике, но на первый взгляд местные деревья удивительно походили на те, что он привык видеть дома, прогуливаясь в ближайшей роще. То ли причина состояла в том, что эволюция разных миров происходила параллельными курсами, то ли в том, что флора и фауна повсеместно была заселена из одного общего источника, то ли в том, что некогда первые поселенцы завезли с собой образцы земных растений, которые вполне успешно здесь прижились. Никакой возможности проверить свои догадки у Чертенка не было, и он махнул на все рукой, положившись на волю случая. Хотя версия с колонистами выглядела по-своему привлекательной и предполагала, что если достаточно долго идти в одном направлении, то вполне возможно встретить кого-то из местных. А, следовательно, найти себе и стол и кров.
     По вполне понятным причинам Калим не посвящал его в детали, и на данный момент Чертенок не имел ни малейшего представления, обитаем ли Пракус или нет. Пока они работали над подъемом «Сапсана», ему на глаза не попалось ни одного признака, который бы свидетельствовал о присутствии на планете других людей. Либо тут до сих пор царила нетронутая человеческой цивилизацией дикая природа, либо сбитый корабль умудрился рухнуть в трясину вдалеке от любых поселений.
     Воспоминания об искалеченной яхте неприятно защекотали у Чертенка где-то внутри. С одной стороны, ему было невероятно жаль прекрасный корабль, столько лет служивший ему верой и правдой, а с другой при одной только мысли о том, что где-то здесь, среди бескрайних скал, лесов и болот, притаилась сила, способная походя сотворить такое с машиной, способной, казалось бы, противостоять любым угрозам, вплоть до вспышки сверхновой звезды, становилось откровенно не по себе. Но поскольку бесплодное обсасывание этой мысли, не имея на руках даже минимального набора фактов, представлялось пустой растратой времени и нервов, Чертенок выбросил ее из головы и сосредоточился на более актуальных вопросах.
     Уже скоро, как и ожидалось, он услышал журчание бегущей воды и буквально через минуту вышел к прозрачному ручейку, прыгавшему по камням в небольшой лощине. Чертенок наполнил водой бутылку из спаскомплекта, закинув вслед одну таблетку, и теперь сосредоточил свое внимание на поисках подходящего места для ночлега.
     И тут ему снова повезло, поскольку уже в сотне метров вниз по течению он обнаружил росшее на склоне дерево, под обнажившимися корнями которого образовалась небольшая естественная землянка. Примерно после получаса трудов его очищенная от лишних веток и застеленная лапником каморка приобрела вполне ухоженный вид, а перед ее входом потрескивал небольшой костерок. Чертенок натаскал достаточно валежника, чтобы хватило на поддержания огня в течение всей ночи, и часть его даже затащил в свою импровизированную каюту, чтобы укрыть от возможного дождя.
     Честно говоря, он так измотался, что испытывал вполне обоснованные сомнения, что сможет бодрствовать до самого утра. В то же время, пока он блуждал по лесу, ему ни разу не встретилось следов какого-либо реально крупного зверя. Единственное, что он смог приметить – несколько отпечатков копыт у кромки воды и все. В итоге, сочтя риск незначительным, Чертенок закатил в костер два толстых бревна, которых должно хватить на  несколько часов неспешного тления, и забрался в свою почти уютную норку, где распечатал один из питательных батончиков.
     В его голове выстроилась целая очередь вопросов, требующих обдумывания и осмысления, начиная от поисков пропитания и заканчивая планами захвата власти в Галактике, но все они упирались в один упрямый факт – в данный момент он оказался один-одинешенек с ржавым ножом в качестве единственного оружия в дремучей чаще инопланетного леса. Маленький человечек, вырванный из лона цивилизации и брошенный на растерзание дикой природе. Не самая удачная стартовая позиция, чего уж там.
     -Как говорится, если ты опустился на самое дно, то теперь у тебя есть, от чего оттолкнуться, - Чертенок запил свой скромный ужин глотком холодной воды и перекатился набок, вместо подушки подложив под голову собственный кулак, - иногда приходится начинать все заново, с полного нуля. Ну да ладно, не в первый раз…

Глава 7

     Мария, привыкшая дома вставать едва ли не с первыми птицами, проснулась без посторонних понуканий и отправилась умываться, в то время как Исива, начала подавать признаки жизни лишь после того, как назойливая трель будильника пошла уже на третий круг. Накануне вечером все обстояло с точностью до наоборот, когда одна, привыкшая ценить каждую отпущенную на отдых секунду, уснула сразу же, едва коснувшись головой подушки, а другая еще долго ворочалась на жесткой койке, сопровождая свои страдания приглушенными проклятиями.
     Подушка оказалась маленькой, одеяло коротким и тонким, а сама кровать – преступно узкой, не говоря уже о казенном постельном белье, пошитом отнюдь не из шелка. Складывалось впечатление, что Исива привыкла спать на царской перине, причем сразу за двоих, разбрасывая конечности по всей постели и укладываясь то по диагонали, то вообще поперек. В результате она то и дело ударялась локтями и коленями о стену, отчего Марии полночи снилась гроза, обрушившаяся на ее дом и колотящая молниями прямо в крышу.
     Уходя, Мария на всякий случай напомнила ей, что завтрак начинается через десять минут, но ждать журналистку не стала, поскольку справедливо полагала, что в таком случае и сама рискует остаться голодной.
     В столовой она встретила Серго, который на сей раз был задумчив и немногословен, и девушка предпочла не выяснять причин его мрачного настроения. Если ей необходимо что-то знать – он сам с ней поделится, когда сочтет нужным.
     Исива появилась под самый занавес, когда большинство сотрудников уже допивали свой кофе, и остывший омлет отнюдь не добавил ей оптимизма.
     -Отчего такие хмурые? – увидев выражение ее лица Серго даже отвлекся от собственных дум.
     -А чему в концлагере радоваться-то? – проворчала Исива, с кислым видом ковыряясь в тарелке, - у меня от ваших каменных кроватей все бока в синяках!
     -Ах, Вы об этом! Ну не обессудьте, пятизвездочных отелей мы тут пока не построили, это только в планах. Со временем все образуется, но, естественно, не сразу.
     -Вы собираетесь развернуть на Пракусе масштабное строительство? – вскинула брови Мария, - но чем Вы планируете заманивать сюда туристов?
     -Я уже сто раз Вам говорил, мисс Оллани – наберитесь терпения, я все Вам покажу. Ну а пока нам всем придется немного потерпеть. Ведь наука того стоит, не так ли?
     -А без жертв обойтись никак нельзя? – сдавшись, Исива оттолкнула от себя тарелку с недоеденным омлетом.
     -Я попробую что-нибудь придумать, - вздохнул Серго, - сегодня у нас будет возможность переговорить с человеком, который принимает тут решения.
     -Каковы наши дальнейшие планы? – полюбопытствовала Мария, увидев, как старик поднялся, собираясь уходить.
     -Будьте наготове, я заеду за вами через полчаса.
     -Что нам взять с собой?
     -Пока ничего не надо, серьезной наукой мы займемся чуть позже, хотя… - Серго ехидно ухмыльнулся, - запасные подштанники могут и пригодиться.

     Когда женщины вернулись в свой корпус, в холле их уже поджидала сотрудница с большой сумкой. Она вручила баул Исиве и без лишних разглагольствований удалилась, оставив журналистку в легком недоумении.
     Которое, впрочем, быстро рассеялось, как только они заглянули внутрь. В сумке обнаружился полный армейский комплект женского обмундирования, начиная от нижнего белья и заканчивая утепленной курткой. Да, одежда не блистала модными фасонами и откровенно чуралась актуальных трендов, но, взамен, отличалась продуманностью конструкции и добротностью пошива, что характерно для любых военных изделий, когда даже от незначительной на первый взгляд детали может зависеть чья-то жизнь.
     Перебирая входящие в комплект шорты и фуфайки, Мария даже ощутила некоторую зависть, ибо всегда тяготела к подобным практичным вещам. Исива же восприняла перспективу переодевания в хаки без чрезмерного энтузиазма, но деваться ей было некуда, так что она с тяжким вздохом сгребла одежду в охапку и удалилась в ванную.
     Увидев финальный результат, состоявший из футболки, комбинезона и легкой кофты, Мария почувствовала, как зависть заполыхала в ней с новой силой. Неудивительно, что многих мужчин возбуждают женщины в форме. Исива собрала свои вороные волосы в небольшой хвостик и уже ничем не напоминала ту жеманную барышню, что сошла вчера с трапа космолайнера. Теперь ее облик стал куда более подтянутым и собранным, и в нем даже появилось что-то озорное.
     -Ну как, очень страшно? – поинтересовалась Исива, заранее морщась в ожидании уничижающего вердикта.
     -По-моему, просто шикарно! – честно призналась Мария.
     -Правда!? Ты так считаешь?
     -Ты даже помолодела! Реально отлично выглядишь!
     -Быть может, стоит еще…
     Однако донесшийся со двора сигнал оборвал поток ее фантазий, сообщая о прибытии Серго. Пришло время отправляться на полигон.

     У подъезда их ожидал большой армейский внедорожник, который, несмотря на застилавшие все вокруг плиты, успел где-то набраться грязи. Женщины забрались на заднее сиденье, и машина тронулась с места.
     -Ну вот, совсем другое дело! - одобрительно кивнул Серго, обернувшись к ним и смерив взглядом преобразившуюся Исиву.
     -Очень хочется надеяться, что наши жертвы, принесенные на алтарь науки, окажутся не напрасны, - буркнула та в ответ с напускным недовольством. Она еще не успела свыкнуться со своим новым образом и, естественно, испытывала в этой связи легкий дискомфорт.
     -Я всегда выполняю свои обещания! – столь же делано оскорбился старик, - и я гарантирую, что ничего подобного вы никогда и нигде не видели.
     Машина, тем временем, миновала пост охраны с массивным шлагбаумом и вооруженным часовым и выехала за пределы базы. По обеим сторонам вымощенной все теми же плитами дороги потянулись густые лесные заросли. Движимая профессиональным интересом, Мария прильнула к окну, пытаясь определить породы деревьев и, если повезет, разглядеть хоть какую-нибудь живность.
     -Пракус, судя по всему, попал в одну из ранних волн экспансии, - пояснил Серго, заметив ее интерес, - тогда часто практиковалось полное заселение биосферы привозными образцами, поэтому эндемиков здесь почти не осталось.
     -Идиоты! – в сердцах выругалась девушка.
     -Я Вас прекрасно понимаю, - согласился Серго, - но и Вы войдите в положение колонистов. Им в первую очередь требовалось как-то выжить, и тут уж не до сантиментов. Никто не станет жертвовать собой ради сохранения нескольких видов редких букашек.
     -Вечно одно и то же! Никто даже не пытается адаптироваться под чужую биосферу, сразу же приступая к ее перекраиванию под собственные прихоти. Это как, придя в гости, заняться перестановкой мебели в соответствии со своими представлениями о прекрасном. Вряд ли хозяева одобрят подобное самоуправство.
     -Одна поправочка, - Серго поднял указательный палец, - в таких ситуациях все решает право сильного. Прибывшие на планету колонисты считали именно себя ее новыми полноправными хозяевами и действовали соответственно. Они могли себе это позволить. А мнение прежних жильцов в расчет не принималось.
     -Да-да, а потом они удивляются, почему урожайность год от года падает, почему дети такие болезненные, почему то, почему это…
     -В чем-то Вы, конечно, правы. По всей видимости, именно такая история здесь и приключилась. Думаю, в какой-то момент времени пракеры столкнулись с серьезной депопуляцией и в результате не смогли сохранить свое технологическое развитие на прежнем уровне.
     -О чем я и толкую, - хмыкнула Мария.
     -Но если все местные формы флоры и фауны оказались вытеснены, то что тогда Вы собираетесь нам демонстрировать? – подключилась к их разговору Исива.
     -Некоторые образчики так просто не изжить! – усмехнулся Серго и заметил, указав вперед, - вот мы и на месте!
     Здесь их поджидал еще один шлагбаум с вооруженной охраной, которая неожиданно долго и придирчиво изучала пропуска новичков, сверяясь с данными на своих планшетах. И только после тщательной проверки с осмотром салона и багажника, их машину пропустили на территорию полигона.
     Антураж тут царил совершенно иной, ничем не напоминавший почти стерильный порядок главной базы. Повсюду виднелись большие ангары, склады и прочие постройки непонятного назначения. Марии сразу же бросилось в глаза то обстоятельство, что некоторые из зданий несли на себе следы серьезных повреждений и выглядели так, словно попали под бомбежку, сопровождавшуюся масштабным пожаром. Пару раз их внедорожнику даже пришлось объезжать заполненные грязной водой ямы, пугающе похожие на свежие воронки от взрывов. Чуть дальше громоздились кучи изувеченной техники и оборудования – какие-то мятые баки, трубы, трансформаторы с торчащими во все стороны усами оборванных проводов.
     Обилие армейских машин только усиливало эффект. Складывалось впечатление, что местный гарнизон держит оборону против неведомого врага, раз за разом отбивая его атаки и неся потери, но не сдавая позиций. Хотя никаких артиллерийских орудий или пусковых установок на глаза пока не попадалось.
     -У вас тут что, война!? – немного обеспокоенно спросила девушка, провожая взглядом небольшое здание с большим красным крестом на фасаде и дежурящими у подъезда санитарными фургонами.
     -Работая с неизвестным, зачастую приходится действовать методом проб и ошибок, что неизбежно ведет к определенным издержкам. Но другого пути, увы, пока не придумано, - машина остановилась, и Серго взялся за ручку двери, - но вы не волнуйтесь, у нас все находится под контролем, и серьезной угрозы для жизни нет. В самом худшем случае все ограничивалось легкими ранениями.
     -Вот уж спасибо, обнадежили! – фыркнула Исива, выбираясь наружу.
     -Интересно, какой из Ваших питомцев, описанных в шестом томе, способен на такое? – Мария не удержалась от едкого комментария, хотя и ей самой происходящее нравилось все меньше и меньше.
     Ее привычная самоуверенность, основанная на фундаменте серьезных научных знаний и богатого жизненного опыта, дала трещину. Привычный скепсис по-прежнему настаивал на невозможности существования тех тварей, что описывала Исива в своем каталоге, но ход событий недвусмысленно указывал на то, что где-то в ее рассуждениях вполне могла притаиться брешь, в которую они готовы прошмыгнуть.
     Серго Ташини – не тот человек, что будет затевать дешевый спектакль только для того, чтобы произвести впечатление на даму. Люди такого масштаба на подобные мелочи не размениваются. У него действительно имелось что-то, способное даже ее, заслуженного экзобиолога, повидавшего всякое за свою бурную карьеру, поставить в тупик. И вряд ли он стал бы тащить ее в такую даль лишь затем, чтобы увидеть, как ее отвалившаяся челюсть со стуком падает на пол.
     -Да я там все подряд собирала, скорее «для галочки» а не ради научной достоверности, - струхнувшая журналистка немедленно пошла на попятный, - Вы же не думаете, что я сама верю в то, что там понаписано?
     -А вот и напрасно! - пресек Серго ее словесную попытку к бегству, - некоторые предания заслуживают куда более внимательного изучения. Идемте!
     Он провел их в один из корпусов, примыкающий к большому ангару со следами подпалин на стенах. Явственный запах гари они ощутили сразу, как только выбрались из машины, но здесь он стал еще сильней. Как будто они попали в здание, где недавно произошло серьезное возгорание, и огнеборцы, скатав свои пожарные рукава, ушли отсюда совсем недавно.
     -Главный здесь? – поинтересовался Серго у дежурного офицера и, получив утвердительный ответ, попросил доложить о своем прибытии.
     -Мы будем в классе, - он поманил женщин за собой, проводив их в небольшое помещение, которое и впрямь напоминало учебную аудиторию.
     Два ряда столов со стульями, интерактивная панель, стены, увешанные учебными плакатами… У Марии вновь неприятно засосало под ложечкой, поскольку все они были посвящены либо способам защиты от различных поражающих факторов оружия массового поражения, либо оказанию первой помощи тем, кто от них пострадал.
     -Что-то я не понимаю, - протянула она озадаченно, - Вы же говорили, что аборигены не располагают современными технологиями. К чему тогда все эти пособия по действиям при использовании адронного или отравляющего оружия?
     -Всего не предугадаешь, - уклончиво ответил Серго, - кроме того, многие навыки достаточно универсальны и могут оказаться полезными и в иных ситуациях.
     У Марии с Исивой на языках крутилось еще немало насущных и актуальных вопросов, но в этот момент в коридоре послышались быстрые шаги, и в аудиторию вошел смуглый и темноволосый молодой человек в военной форме с погонами майора. Он быстро осмотрелся, удовлетворенно кивнул, увидев притихших женщин, и шагнул к Серго, протягивая ему руку.
     -С возвращением! Как добрались?
     -Спасибо! Все прекрасно, как и всегда, - старик посерьезнел, - я только сегодня узнал, что… прими мои соболезнования.
     -Ничего, все нормально. За прошедшие годы я уже как-то свыкся с мыслью о том, что его нет, просто хотелось поставить в этом вопросе окончательную точку. Теперь мы можем отдать ему последние почести, как и подобает, но это все уже технические вопросы, - незнакомец повернул голову и кивнул на притихших женщин, - не познакомишь меня со своими прекрасными спутницами?
     -Разумеется! – Серго отступил в сторону, - милые дамы, позвольте вам представить – майор Калим Сейдуран, командующий местным экспедиционным корпусом Министерства Обороны. Если кратко – самый главный человек в нашей команде.
     Мария с Исивой осторожно кивнули, еще не сообразив, как именно им следует себя вести в такой ситуации.
     -А наши гостьи – это Мария Оллани, опытнейший экзобиолог, и Исива Эрагоши, известный популяризатор науки и создатель самого полного каталога внеземной фауны на сегодняшний день.
     -Очень приятно! – кивнул в ответ Калим, - я уверен, что мы с вами прекрасно сработаемся. Скучать не придется никому!
     Он умолк, глядя на их озадаченные и немного растерянные лица, а потом, приняв какое-то решение, вздохнул и заговорил снова, но уже спокойней.
     -Я вижу, что тут требуются некоторые пояснения. Дело в том, что Сейдуран – фамилия по матери, по отцу же я – Кехшавад.
     -О! – только и смогла сказать Исива.
     -Ваш отец – Саир Кехшавад, бывший главнокомандующий? – уточнила Мария на всякий случай.
     -Так точно, - кивнул Калим, - при поступлении в училище я специально взял другую фамилию, чтобы никого не смущать и не создавать поводов для обвинений в кумовстве. Хотя, я думаю, всем и так все прекрасно известно, и окружающие делают вид, будто не знают моей истинной родословной, исключительно из вежливости.
     -Но к чему все эти сложности? – удивилась Исива, - что такого постыдного в том, что Вы – сын столь уважаемого человека?
     -Увы, далеко не все мыслят так же, как и Вы. Недоброжелателей хватает.
     -Насколько я помню, Ваш отец некоторое время назад пропал, - Марии по старой привычке хотелось докопаться до самой сути, - Вы уж извините, что мы невольно подслушали ваш разговор, но… что-то прояснилось?
     -Да, но для полноты картины мне придется отмотать время немного назад, - Калим присел на край стола, скрестив руки на груди, - кстати, не обращайте особого внимания на мои знаки отличия. Я отношусь к подразделениям, занимающимся исключительно научной работой, хотя мне и предоставили весьма обширные полномочия.
     -И что за исследования вы проводите?
     Серго, смекнув, что дискуссия обещает быть оживленной и долгой, пристроился в большом кресле, установленном на возвышении для докладчика.
     -Теми же, что курировал мой отец, пока состоял на службе. В частности, его группа изучала возможность открытия проходов в сопряженные измерения.
     -Эм-м-м, - Исива подняла руку, подобно прилежной ученице, - а нельзя ли немного пояснить для, кхм, «особо одаренных», вроде меня.
     -А Вы когда-нибудь слышали о гипотезе Мультивселенной?
     -Так, краем уха…
     -Если излагать упрощенно и образно, то мироздание представляет собой нечто вроде бесконечной пены, в которой каждый пузырек – самостоятельная вселенная со своими законами физики, своим набором измерений и фундаментальных констант. Одна из них – наша. И есть мнение, что при определенной ловкости возможно пробурить тоннель, ведущий «в соседнюю квартиру». Именно этими изысканиями занималась научная группа под непосредственным контролем моего отца. На сегодня ее возглавляю я.
     -Вам удалось добиться какого-то прогресса? – заинтересовавшись, Мария подалась вперед.
     -И да и нет, - молодой человек развел руками, - первоначально исследования проводились на одной из секретных баз, но потом там произошел один досадный инцидент, повлекший за собой ее закрытие и отставку Главнокомандующего.
     -О! – воскликнула Исива, - я так и знала, что за увольнением адмирала стоит какая-то мутная история!
     -Он сознательно взял всю вину на себя, - Калим ответил журналистке недовольным взглядом, - чтобы выгородить ученых, которые чересчур увлеклись, и ситуация вышла у них из-под контроля. К счастью, в тот раз никто серьезно не пострадал, но почти все оборудование оказалось безвозвратно уничтожено. В условиях договорных ограничений выделить весьма и весьма немалую сумму, требуемую для восстановления лаборатории, Министерство Обороны не могло, и проект закрыли.
     -Для Вашего отца, я полагаю, такое завершение карьеры, стало настоящим ударом? – сочувственно покачала головой Мария, сама не раз сталкивавшаяся с тем, как все твои планы рушатся под натиском безжалостной Судьбы.
     -Несомненно, - согласился Калим, - но адмирал был не из тех слабаков, кто после неудачи сдается и опускает руки. Он продолжил работу.
     -Но что в такой ситуации может сделать один отставной и уже немолодой офицер, если даже у Республиканского министерства не хватило ресурсов на продолжение работ?
     -Зато его энергии вполне хватило бы на десяток таких министерств! То, как настойчиво и упрямо мой отец мог идти к поставленной цели, невзирая на трудности и преграды, всегда вызывало восхищение. Он умел заражать людей своей целеустремленностью и вести их за собой. Иначе бы он никогда не смог дослужиться до столь высокого поста, хоть и не считал это главным достижением своей жизни. Он верил, что главные свершения у него впереди, - Калим вскинул голову, - и для меня вопрос чести – довести начатое им дело до конца!
     -Одного энтузиазма мало, - с сомнением заметила Мария, - как один человек может решить проблему, оказавшуюся не под силу высококвалифицированному исследовательскому коллективу, вооруженному самым современным научным оборудованием?
     -Все верно, но именно их поражение подтолкнуло отца к тому, чтобы немного отступить назад и посмотреть на задачу под другим углом.
     -Он нашел альтернативный вариант?
     -Тут надо вернуться к тому, с чего мы начали, к концепции «пены мироздания», - Калим слез со стола и подошел к интерактивной панели, - я попробую проиллюстрировать вам основную идею. Но предупреждаю, художник из меня еще тот.
     В несколько размашистых движений он нарисовал на панели две кривоватых пересекающихся окружности.
     -Множественные вселенные, точно так же, как и обычные пузыри, могут взаимодействовать друг с другом – соприкасаться и даже проникать друг в друга. И если мы внимательно изучим космическое пространство вокруг нас, то вполне можем отыскать следы такого контакта.
     -Каким образом?
     -Смотрите, - Калим еще раз обвел линию, по которой пересекались нарисованные им окружности, - если мы соединим вместе два мыльных пузыря, то как будет выглядеть область их соприкосновения?
     -Эм-м-м… - протянула Исива.
     -Окружность? – дало о себе знать образование, полученное Марией в свое время.
     -Именно! – просиял майор, - а если вернуться в привычное трехмерное пространство, то взаимодействие с соседними мирами должно оставлять на ткани нашего мироздания отпечатки, близкие к сферической форме. В таких местах грань между нашей Вселенной и ее соседками предельно тонка, и для ее преодоления, возможно, даже не понадобятся дорогущие агрегаты вроде релокатора Миоси-Успенского.
     -И как, удалось что-нибудь найти?
     -На самом деле астрофизикам уже давно известны такого рода структуры самых разных масштабов – от планетарных, до охватывающих целые галактические скопления, но до сих пор нет окончательной ясности, что именно привело к их появлению. Такого рода объекты могли возникать, к примеру, вследствие взрывов сверхновых, случайных флуктуаций или по каким-то другим причинам. Сам факт их обнаружения еще ничего не доказывает.
     -Тогда мы вновь возвращаемся к самому началу, - Мария озадаченно развела руками, - у нас, выходит, по-прежнему нет ни единой  зацепки.
     -По большому счету, да, - согласился Калим, - тут требуются длительные и детальные наблюдения за обозначенными районами в поисках признаков каких-то событий или процессов, выходящих за рамки привычных законов физики. Тогда можно будет предположить, что имеет место просачивание иной размерности в наш мир. Но, поскольку никто не может толком сказать, что именно и где следует искать, то получить финансирование на такие работы практически нереально.
     -Но вам-то деньги все же выделили, как я погляжу, - Исива обвела рукой класс.
     -Все обстоит не совсем так, как Вам кажется, - юноша покосился на Серго, - и все равно, сперва следовало представить убедительные доказательства правильности нашей точки зрения.
     -Где же вы их раздобыли?
     -Здесь, на Пракусе.
     -Да не томите Вы! - взмолилась журналистка, - гоните подробности!
     -В определенном смысле тут все очень просто, особенно когда уже знаешь ответ, - улыбнулся Калим, - мой отец, как я уже сказал, не имел возможности самостоятельно наблюдать за интересующими областями, а потому он решил воспользоваться материалами, уже собранными к настоящему моменту, и попытаться найти какие-то намеки в них.
     -Вы же только что говорили, что соответствующими исследованиями за прошедшие годы никто заняться так и не удосужился, - замотала головой Мария, окончательно утратившая нить рассуждений, - я уже ничего не понимаю!
     -Вовсе необязательно специально выискивать драгоценные зерна знаний, достаточно прилежно накапливать сведения об окружающем мире и его особенностях на протяжении нескольких поколений – нужная информация сама выкристаллизуется из вороха разрозненных фактов.
     -Что Вы имеете в виду?
     -Фольклор. Легенды, предания и мифы людей, населяющих планеты, оказавшиеся в потенциальных зонах аномалий. В человеческой культуре существует целый ряд типовых концепций и образов, и как только среди них неожиданно и массово начинает появляться нечто, разительно отличающееся от всего, что встречалось ранее – стоит насторожиться. Дыма без огня не бывает.
     -Занятная теория, но очень уж… зыбкая. С такими картами на руках финансирования тоже не выбить. Деньгами, как правило, распоряжаются более приземленные люди.
     -Да, Вы правы, но и среди них изредка встречаются свои энтузиасты.
     Калим задумчиво потер нос, собираясь с мыслями.
     -Повторное открытие Пракуса состоялось лет двадцать назад, после чего на планету был наложен карантин. Ученые надеялись собрать уникальную информацию о жизни изолированного человеческого сообщества, но потом началась война, и научные вопросы как-то отошли на второй план. В условиях всеобщего раздрая кое-кто не брезговал и продажей ценных экспонатов на сторону, в то время огромное количество бесценных документов и артефактов разбрелось по частным коллекциям и галереям. Я не знаю, каким именно путем, но одно из собраний пракианских мифов в итоге попало к сенатору Парчину.
     -О! Я его прекрасно помню! – оживилась Исива, - он был страстным любителем охоты и неоднократно обращался ко мне за консультациями перед очередным выездом. Обычные лоси и кабанчики его не прельщали, он всегда жаждал экзотики. Я была просто потрясена, когда узнала о его смерти! Такой молодой, активный, подающий большие надежды, и – сердечный приступ.
     -Вам станет легче, если я скажу, что он погиб на охоте? – скрипучий смех Серго резанул по ушам, - причем именно здесь, на Пракусе.
     -Что!? – Исива так и застыла с открытым ртом, - но…
     -И Вы полагаете, что между внезапной смертью Сенатора и теми манускриптами, что оказались в его распоряжении, имеется некая связь? – Марии пришлось оперативно подменить временно онемевшую коллегу.
     -Самая что ни на есть непосредственная, - кивнул Калим, - дело в том, что те рукописи – не просто подборка сказочек для чтения на ночь. Это «Запретные Легенды», и простые люди с улицы доступа к ним не имели. Неспроста, надо сказать.
     -Опять интригу нагнетаете? - воспользовавшись очередной паузой, Исива сумела восстановить дар речи и вновь обрушилась на майора с упреками, - хватит уже издеваться!
     -Я не издеваюсь, я просто хочу, чтобы у вас сложилась цельная картина, в которой бы не осталось места для сомнений и кривотолков. Именно по этой причине я излагаю все неторопливо и детально, а вовсе не из врожденной склонности к садизму. Потерпите еще немного, развязка уже близка.
     -Ок, - Мария демонстративно сложила руки на груди, - продолжайте.
     -Надо сказать, что добраться до этой книги оказалось не так-то просто. После смерти сенатора его вдова наотрез отказывалась даже обсуждать какие-либо вопросы, касающиеся его коллекции, считая ее бесценным наследием своего супруга. Дело сдвинулось с мертвой точки только после того, как она сама отбыла в лучший мир. Дети Парчина оказались не такими щепетильными, и вопрос удалось решить достаточно быстро и относительно недорого, - Калим сокрушенно покачал головой, - если бы эти материалы имелись в распоряжении моего отца, то все могло бы сложиться совсем иначе, а так ему пришлось действовать буквально наугад, по наитию. Дело в том, что главная особенность вышеупомянутых рукописей даже не в наборе крайне необычных монстров и демонов, что в них описаны, а сама структура подачи материала. Это не предания и не рассказы о случившихся некогда событиях, а, скорее, подробные описания соответствующих тварей, вкупе с детальными инструкциями, позволяющими выманить их в наш мир.
     -И Эрамонта тоже? – Исива даже привстала от возбуждения.
     -Умерьте свой пыл, госпожа Эрагоши, - Калим погрозил ей пальцем, - эти тексты неспроста именуются «Запретными». Их основное предназначение – оградить людей от совершения непоправимых ошибок. У пракеров существует большое количество довольно странных на первый взгляд суеверий и примет, запрещающих делать то или это. Я поначалу недоумевал и даже посмеивался над их нелепыми страхами, но позже, ознакомившись с оказавшимися в моих руках текстами, внезапно понял, что многие из них призваны как раз уберечь от случайного исполнения той или иной последовательности действий, могущей повредить тонкую ткань между мирами. Так что я бы поостерегся бездумно играть с такими вещами. Парчин вот попробовал, и ничего хорошего из его затеи не вышло.
     -Он сумел вызвать Эрамонта!?
     -Мы полагаем, что да, - с явной неохотой признал Калим.
     -Обалдеть!!!
     -Но, как я уж сказал, то, с чем мы здесь столкнулись – не игрушки. Мы, конечно, не собираемся отступать и продолжим изучать данный феномен, но продвигаться вперед мы будем крайне осторожно, шаг за шагом. Новые жертвы нам совершенно ни к чему.
     -Так что же, все-таки, случилось с Парчиным и его командой? – в данном случае Мария была полностью солидарна с майором и предпочитала двигаться последовательно, от начала истории к ее финалу, а не хаотично скакать от предисловия к эпилогу и обратно.
     -Всех подробностей произошедшего мы не знаем до сих пор. Из всей экспедиции выжил только один человек – Иган Бросковец, Зверолов, которого сенатор нанял в качестве проводника. Он и сам был серьезно ранен, прошел долгую реабилитацию, а потом еще отсидел изрядный срок за нарушение карантинного режима и прочие сопутствующие прегрешения. Именно к нему обратился мой отец в поиске ответов на свои вопросы.
     -Иган оказался крепким орешком, - подал голос Серго, задумчиво поглаживая свои редеющие седые волосы, - у нас с адмиралом ушло немало сил и времени, чтобы убедить его принять участие в нашей затее.
     -Что-то я не совсем понимаю, - Исива поводила пальцем, указывая то на него, то на Калима, - так чья идея-то была? Ваша или Кехшавада?
     -Я и сам давно интересовался событиями, что произошли с экспедицией Парчина на Пракусе, - признался старик, - у меня имелись вполне обоснованные подозрения, что дело тогда не обошлось без вмешательства неких, если хотите, потусторонних сил. Иган после возвращения сильно изменился, стал нелюдимым и замкнутым, и никогда ничего не рассказывал, что с ними там стряслось. Я не хотел портить отношения со старым другом, и потому не стал на него наседать. Позже, когда адмирал занялся сбором сведений о подобных странных явлениях и происшествиях, наши пути вполне ожидаемо пересеклись, и уговаривать Игана мы приехали вдвоем. Меня до сих пор мучает совесть, поскольку, таким образом, в смерти адмирала есть и моя вина.
     -Да ладно Вам, Серго! – всплеснул руками Калим, - любой половозрелый мужчина вполне способен сам отвечать за свои решения и поступки. Дорога в Будущее всегда была устлана телами первопроходцев, и мой отец не стал исключением. Благодаря его жертве мы смогли еще немного продвинуться вперед в познании окружающего нас мира, стать хоть чуточку опытней и мудрей.
     -Отрадно слышать, но моя совесть взяток не приемлет, - Серго замотал головой, - коли Саир пал в схватке с Эрамонтом, то в этом, несомненно, имеется и моя скорбная заслуга.
     -Строго говоря, моего отца погубила не схватка с Ледяным Дьяволом и даже не катастрофа «Сапсана», - помрачнев, сказал майор, - адмирал был убит.
     -Что!? – Серго так резко повернулся к нему, что седые волосы разметались по сторонам, - как это – убит!?
     -Его смерть не стала следствием травм, полученных при падении корабля. Он остался жив, и даже спустился в грузовой трюм, где и нашел свою кончину в результате проникающего ранения в области сердца. Мы вчера подняли и осмотрели корабль, а потому я могу с полной уверенностью утверждать, что моего отца именно убили.
     -Но кто! – продолжал недоумевать Серго, - если все обстояло именно так, то его убийца должен был находиться на борту «Сапсана»!
     -И это – самая большая загадка, - согласился Калим, - мы уже обнаружили останки Леонарда и Парвати. Единственный человек, который мог быть в тот момент на яхте вместе с моим отцом – Иган.
     -Это невозможно! – Серго вскочил на ноги, - я знал его с малолетства, и Иган никогда не поднимал руку на другого человека! Я могу поручиться всем, что только у меня есть, но он не мог его убить!
     -Так я ничего такого и не говорил! – майор, защищаясь, отступил к панели, - впереди еще куча следственных мероприятий, которые должны восстановить картину событий. Только тогда что-то можно будет утверждать с уверенностью.
     -Да, конечно, - Серго медленно опустился обратно в кресло, - извини, но даже одно только предположение о причастности Игана совершенно выбило меня из колеи. Эта версия представляется мне совершенно невероятной.
     -Согласен, - Калим предпочел не развивать тему, - мой отец находился за штурвалом «Сапсана» до самого конца, до последних секунд пытаясь спасти корабль, но всего его опыта оказалось недостаточно, чтобы противостоять той стихии, что на него обрушилась.
     -Э-э-э… - робко подала голос Мария, - я бы все же хотела услышать конец истории и понять, для чего меня сюда пригласили.
     -Разумеется, - майор оглянулся на свои корявые чертежи, - думаю, будет лучше, если мы не будем пускаться в дальнейшие пространные рассуждения, а вместо этого что-нибудь вам продемонстрируем.
     -Я – только «за»! – воскликнула журналистка, уже уставшая от обсуждения тем, к которым она не имела никакого отношения.
     -Первый ангар? – Калим вопросительно посмотрел на Серго.
     -Ну, если ты считаешь, что начинать следует с азов, то да.
     -Вот и славно, - майор хлопнул в ладоши, - не будем откладывать дело в долгий ящик. Для начала вам обеим следует переодеться.
     -Что!? – пискнула Исива, - опять!?

Глава 8

     Сложно нормально выспаться, когда вместо мягкого матраса под тобой – еловые ветки, вместо подушки – собственный кулак, а в качестве будильника выступают голосистые лесные птицы, начинающие свой концерт с первыми лучами солнца. Кроме того, под утро Чертенок начал откровенно мерзнуть и долго боролся между желанием подбросить дров в еле тлеющий костер и нежеланием открывать глаза, вставать и вообще шевелиться. Тем не менее, в какой-то момент он все же провалился в сон и окончательно пробудился уже от того, что солнечные лучи начали пробиваться под закрытые веки и щекотать нос.
     Чертенок чихнул и попытался сесть, в результате чего только ударился головой о нависающие корни. Потревоженная земля посыпалась ему за шиворот.
     -И тебя с добрым утром, - проворчал он, на четвереньках выбравшись наружу и вытрясая песок из волос и бороды.
     Утро, кстати, выдалось и впрямь отличное. Вверху, среди лесных крон раскинулось ясное голубое небо с редкими пятнышками облачков. Легкий ветерок шелестел в ветвях и покачивал вершинами высоких елей. Вся окружающая природа источала оптимизм, и Чертенок не стал ей противиться.
     Он распечатал еще один батончик из своего небогатого запаса и неторопливо его прожевал, запив водой из набранной накануне бутылки. Не исключено, что эта скудная трапеза окажется единственной на сегодня, но сейчас он предпочел не забивать голову думами о грядущих неприятностях.
     Покончив с завтраком и закинув спаскомплект за спину, Чертенок тронулся в путь. Он решил и далее придерживаться выбранной вчера стратегии, двигаясь вниз по течению ручья и надеясь со временем выйти к более полноводной реке или даже к озеру. Тогда можно будет смастерить плот и более не переживать насчет хищников, проводя ночи на воде.
     Пока его ноги были заняты прыжками по камням и поваленным деревьям, голова Чертенка пыталась осмыслить общую картину дел и хотя бы вчерне наметить пути решения основной задачи – бегства с Пракуса. За несколько дней пребывания на базе он видел не так уж и много. Большую часть времени он проводил в запертой камере без окон. А все выезды за территорию начинались с надевания на голову черного мешка. В итоге его познания о планировке базы, имеющемся на ней охранении, количестве персонала и окружающей обстановке оставались донельзя скудными.
     Единственным источником информации для него служило время. Засекая примерную длительность их поездок, Чертенок мог хотя бы в общих чертах получить представление о размерах территории, где располагались основные строения, и о том, как далеко от базы находилось место крушения «Сапсана». Судя по тому, что все их перемещения укладывались в несколько километров, а на пути следования не встречалось серьезных подъемов или спусков, то можно было сделать вывод, что вся деятельность экспедиционной группировки ограничивалась небольшим плато, раскинувшимся на вздымающихся за его спиной скалах.
     Прыгая с обрыва, Чертенок не особо внимательно присматривался к камням, мимо которых пролетал. Куда больше его беспокоил вопрос, хватит ли ему длины троса, чтобы добраться до подножия. Главным образом по той причине, что окажись веревка слишком короткой, он не вынес бы позора, когда его под всеобщий смех втащили бы обратно. Тем не менее, одно он уяснил точно – вскарабкаться обратно без альпинистской экипировки определенно невозможно. Поэтому теперь ему предстояло найти альтернативный путь наверх.
     Он нисколько не сомневался, что база надежно охраняется, и множество инженерных систем внимательно следят за всем, что творится в округе. Их электронные глаза могли засечь человека еще за несколько километров, и надеяться проникнуть на территорию незамеченным мог только глупец … ну или такой специалист с богатым опытом диверсионных операций, как Чертенок.
     Также оставалось неясным, чем именно занимались прибывшие на Пракус люди. Поиски пропавшего корабля не могли быть их основной задачей. Размах ведущейся здесь деятельности, размер базы и основательность ее построек – для вполне заурядной спасательной миссий все это представлялось откровенно избыточным. Здесь, на планете их интересовало нечто иное.
     И, кстати, насколько Чертенок успел понять, они были далеко не первыми, кто проявил неожиданный интерес к этому затерянному в космосе невзрачному каменному шарику.
     Ведь экс-адмирал также оказался здесь далеко не случайно. И, надо полагать, ему понадобилось все его влияние, вся его настойчивость, чтобы получить в свое распоряжение конфискованный корабль, да еще и столь специфический. Так что интерес Кехшавада был далек от простого любопытства, раз уж он пошел на такие издержки. А если такой прожженный циник, как адмирал, считал, что дело того стоит, то к творящемуся на Пракусе определенно стоило присмотреться внимательней.
     Из обрывков подслушанных фраз Чертенку стало ясно, что именно тело Кахшавада обнаружили спасатели в трюме поднятого из болота корабля. Нельзя сказать, что это событие всколыхнуло в его душе какие-то сильные эмоции. Разве что тень сожаления, что адмирал пал не от его руки, но невозможно требовать исполнения абсолютно всех своих желаний!
     Подробности катастрофы «Сапсана» оставались покрыты мраком, но мысли Чертенка раз за разом возвращались к тем шрамам, которые они с Калимом обнаружили на корпусе корабля. Их происхождение беспокоило его едва ли не сильней, чем все прочие проблемы вместе взятые, начиная от поисков пропитания и заканчивая планированием побега. За долгую и непростую жизнь ему еще никогда не встречалось ничего подобного. Вполне может статься, что истинной целью пребывания на Пракусе подразделений Министерства Обороны является как раз пристальное изучение данного феномена с дальнейшим применением полученных знаний на практике. А ради обладания технологией, позволяющей непринужденно кромсать прочнейшую бронекрамику, подобно куску пенопласта, генералы не пожалеют ничего… и никого.
     Чертенок озабоченно поджал губы. Если дела и впрямь обстояли так серьезно, то его шансы на побег становились еще более призрачными. Столь ценную находку наверняка будут охранять с удвоенным тщанием, и, даже захватив корабль, ему вряд ли удастся улететь на нем дальше орбитального патруля. Тут есть от чего впасть в уныние.
     В глубокой задумчивости он и сам не заметил, как вышел к небольшому озерцу, где ручей разливался прозрачной гладью, простирающейся примерно на сотню метров в ширину. Солнце уже начинало припекать, и в голове настойчиво стучалась мысль о купании, однако дно лишь прикосновение к ледяной воде, сбежавшей сюда из горных источников, быстро ее угомонило. Тем более, что никто не знает, какие инопланетные бактерии или паразиты могли притаиться в донном иле.
     Чертенок двинулся в обход водоема и уже очень скоро сделал важное открытие, хотя еще не решил, записывать его в плюсы или в минусы.
     Оказалось, что озеро является следствием запруживания потока небольшой плотиной, сложенной из собранных по округе камней. До какого-то момента еще можно было рассуждать о естественных причинах образования завала, но обнаружение подпиравших его бревен и водовода, уходящего от озера вглубь леса, окончательно расставляло все по своим местам.
     Пракус оказался обитаем, и одно из поселений аборигенов, судя по всему, располагалось совсем недалеко.
     Глаза сами собой зашарили по сторонам в поисках либо спрятавшихся недругов, либо подходящего оружия. На всякий случай Чертенок достал нож из спаскомплекта и переложил его в карман куртки. Все же лучше, чем совсем ничего.
     Логично рассудив, что, двигаясь вдоль водовода, он неизбежно придет к тому, кто его соорудил, Чертенок осторожно пошел вперед. Прямо от озерца вдоль искусственного потока тянулась узкая тропинка, расчищенная от коряг и крупных камней. Судя по покрывавшему ее почти нетронутому мху, пользовались дорожкой нечасто, а низко навивавшие ветви указывали на невысокий рост местных жителей. Чертенку приходилось постоянно пригибаться и отводить в сторону заслонявшие дорогу еловые лапы.
     Итак, один из вопросов, стоявших на повестке дня, получил свой ответ. В его свете все остальные следовало пересмотреть по новой, поскольку многое могло измениться. К примеру, охранение экспедиционной базы в силу наличия туземного населения могло быть существенно более серьезным. С одной стороны, это усложняло задачу проникновения на нее, но с другой, если удастся найти взаимопонимание с местными, то кого-то из них можно взять в помощники, что открывало весьма заманчивые перспективы. Вплоть до формирования его, Чертенка, личной армии. Почему бы и нет?
     Его ноги сами собой перепрыгнули через огромный округлый валун, разлегшийся поперек тропинки. Начался спуск, и просветах между деревьями слева показалась поблескивающая на солнце гладь большого озера, за которым величественными горбами поднимались увенчанные снежными шапками далекие горные вершины. В ясную безоблачную погоду алеющий закат словно поджигал их макушки, и они тлели над уже погрузившимися в темноту лесами, подобно гигантским маякам…
     Стоп!
     Чертенок так резко остановился, что едва не упал и по инерции еще немного съехал вниз по каменному склону.
     Озеро, горы, закат… откуда он все это знает!? За частоколом стволов только-только проглянули далекие блики, а он уже догадался, что там находится большая вода! И даже заранее представил себе, какой роскошный вид откроется ему за следующим поворотом! Что за чушь!? Что за нелепая и неуместная мечтательность на него нахлынула!? Или же это не просто фантазии, а нечто другое?
     Чертенок обернулся и посмотрел на тропу, по которой только что шел. Он внезапно сообразил, что всю дорогу почти не смотрел под ноги, несмотря на то, что путь изобиловал притаившимися в траве булыжниками и коварными трещинами. Он перешагивал через них, не задумываясь, чисто рефлекторно, как будто настолько хорошо изучил эту дорогу, что мог бы при необходимости пройти по ней даже в полной темноте и с завязанными глазами!
     Или он и в самом деле знал? И картины, открывавшиеся перед его мысленным взором, были не плодом разыгравшегося воображения, а… воспоминаниями!?
     У Чертенка немилосердно засосало под ложечкой, и не только от голода.
     -Это что еще за дежавю!? – он снова посмотрел вперед на такую неожиданно знакомую тропу.
     Но, как это обычно случается с попыткой восстановить только что увиденный сон, образы в его мозгу подернулись дымкой и начали таять. Еще минуту назад он отчетливо представлял себе, какая именно панорама развернется за углом скалы, он чувствовал ее, но теперь, попытавшись ее осмыслить, он упустил свое видение.
     За свою долгую службу Чертенок успел побывать на множестве миров, слившихся в его памяти в один сплошной серый фон. Он уже не мог вспомнить подробностей, не мог описать их природу и ландшафт, тем более что в большинстве случаев ему приходилось их рассматривать через окуляр оптического прицела. Да и не задерживался он нигде настолько долго, чтобы так хорошо изучить неприметную лесную тропу. Были среди них и пустыни, и степи, и непроходимые леса, и заснеженные горные вершины – картины сменяли друг друга как в калейдоскопе, не оставляя после себя каких-то ярких воспоминаний. Однако одно он мог сказать точно – планеты под названием Пракус в списке его командировок не значилось.
     Существовал только один способ узнать…
     Нашарив на всякий случай нож в кармане, Чертенок вздохнул и зашагал дальше. Предоставленные сами себе, ноги вновь начали следовать знакомым им маршрутом, и иногда даже казалось, что им не терпится как можно скорее добраться до конца пути. Видимо, в этом и состоял секрет – не пытаться что-то вспомнить насильно, позволив событиям идти своим чередом. Не сопротивляться, и дать им привести себя к ответу, каким бы он ни оказался.
     Тропинка стала немного шире, частокол деревьев по левую руку – реже, и озеро впереди более не требовалось угадывать. Ничего, уже недалеко осталось…
     Ну вот, опять! Взбунтовавшаяся память окончательно вышла из-под контроля и начала выкидывать все более причудливые коленца.
     Ноздрей коснулся запах дыма и чего-то вкусненького, жарящегося на углях, перед глазами всплыл пылающий жаром очаг и пляшущие по бревенчатым стенам тени. Чертенок обернулся, чтобы поторопить заигравшегося и слегка поотставшего… кого?
     -Да чтоб тебя! – бросил он в сердцах, в один миг рассеяв наваждение, - рановато еще для голодных галлюцинаций!
     В этот самый момент дорожка обогнула скальный выступ и впереди раскинулась притаившаяся меж гор небольшая зеленая лощина. Гладкое как стекло озеро длинным языком вползало в нее, останавливаясь перед дощатыми мостками с привязанной к ним лодкой. Чуть дальше, среди величественных и могучих кедров, стоял большой и приземистый бревенчатый дом, над которым вертикально вверх поднималась тонкая струйка сизого дыма.
     -Вот же…! – только и смог пробормотать Чертенок, без сил опустившись на камни.
     Он узнал это место! Он бессчетное число раз посещал его в своих сновидениях.

Глава 9

     Мария невольно насторожилась, заметив, что словосочетание «Первый ангар» вызывало у всех, кто встречался им по пути, странные ухмылки. Их с Исивой одаривали сочувственными взглядами, качали головами, вздыхали и разве что не выражали им свои соболезнования. Складывалось впечатление, что в пресловутом ангаре находится нечто вроде комнаты для пыток и казней, и люди, туда направляющиеся, обратно, как правило, уже не выходят.
     Когда они подошли ближе, то стало понятно, что именно здесь располагался источник того запаха пепелища, который они почувствовали сразу же по прибытии на полигон. На стенах большого металлического сооружения то тут, то там виднелись обгорелые и местами уже начинающие ржаветь плеши. Прямо перед входом громоздилась еще одна куча изувеченного и оплавленного оборудования, которое дожидалось отправки на общую свалку.
     -У вас тут, часом, не крематорий? – энтузиазм Исивы таял на глазах.
     Она несколько иначе представляла себе близкое знакомство с невиданными тварями. Клетки, вольеры, загоны – но уж никак не закопченный железный короб. С каждой минутой в ней росло подозрение, что произошла нелепая и ужасная ошибка, и их привезли совсем не на тот полигон. Окружающая обстановка навевала мысли скорее об испытаниях новых видов вооружений, а не о научной деятельности безобидных экзобиологов.
     -Неплохая попытка, госпожа Эрагоши! – рассмеялся Калим, - Вы удивительно близки к истине!
     -То есть? – журналистка резко остановилась, гадая, шутит ли их провожатый или нет.
     -Это у военных юмор такой, не обращайте внимания, - Серго подхватил ее под локоть и провел внутрь.
     Мария испытывала ничуть не меньшее беспокойство, но ей совершенно не хотелось выставляться тряпкой, и потому она, скрепя сердце, зашла следом.
     В нос ей немедленно ударила густая и душная смесь запахов гари, бензина и раскаленного металла. В полумраке проступили контуры большой пустой площадки посередине, обнесенной прочной металлической решеткой. Справа у приборов непонятного назначения копошились техники в замызганных рабочих курках. Помещение больше напоминало заводской цех, нежели научную лабораторию или вольер. Мысли об испытаниях оружия всколыхнулись с новой силой.
     -Я, право, даже боюсь спрашивать, - протянула Исива во все глаза таращась на освещенную прожекторами клеть в центре, - или вы и вправду сумели где-то найти огнедышащего дракона?
     -И вновь прекрасная догадка! – Калим явно наслаждался моментом, - вы еще на шажок приблизились к ответу.
     -Хватит уже кругами ходить! – Мария нетерпеливо тряхнула головой, - показывайте уже!
     -Разумеется! Как только наденете соответствующие костюмчики, - майор указал им на стеллажи, где лежали серебристые огнезащитные комбинезоны, вроде тех, которыми пользуются вулканологи или сталевары.
     -Вы это серьезно!? – сама идея, что ей придется самой лезть в пекло, заметно испугала журналистку, и она даже сделала шаг назад, где наткнулась на Серго.
     -Я обещал вам нечто невероятное, и я сдержу свое слово, - он мягко подтолкнул ее обратно, - не для того мы тащились в такую даль, чтобы капризничать и отступать в последний момент.
     -Это действительно опасно? – Мария разрывалась между жгучим желанием все же посмотреть на предлагаемые им чудеса и вполне объяснимым страхом перед чем-то непонятным, требующим для защиты столь серьезной экипировки.
     -Некоторая доля риска присутствует всегда и везде, - Калим взял с полки блестящие штаны и подал ей, - но ее можно снизить до разумного минимума, если соблюдать необходимые меры предосторожности. Дабы вас немного успокоить, скажу, что все мы неоднократно проходили через предлагаемую демонстрацию и, как видите, по-прежнему живы и здоровы.
     -Межзвездные перелеты Вас почему-то не страшат, хотя в космосе, да еще при прыжках, доля неопределенности, пожалуй, даже выше, - поддержал его Серго.
     -Но там, если что и случится, то ты умрешь мгновенно, даже не успев ничего понять или почувствовать, - девушка приняла штаны из рук майора и принялась их натягивать, - вы же предлагаете нам зажариться заживо, если что-то вдруг пойдет не так.
     -Процедура может быть прекращена в любой момент, как только вы скажете, - Калим протянул им с Исивой радиогарнитуры, которые они нацепили на ухо, - только умоляю, не начинайте паниковать сразу! Температура вблизи открытого пламени обычно не превышает нескольких сотен градусов, а ваши костюмы способны выдержать почти вдвое больше. Не лезьте в огонь – и все будет в порядке.
     Поскольку отступать и в самом деле было уже поздно, они продолжили облачение, которое оказалось вовсе не таким простым. В комплект также входили дыхательные аппараты и баллоны для встроенной системы охлаждения, которые повесили им на спину. Только потом им одели куртки и шлемы с узкими смотровыми окошками и плотно запечатали все уплотнители на рукавах и штанинах.
     Передвигаться в такой неуклюжей и тяжелой броне оказалось непросто, безразмерные ботинки болтались на ногах, отставая почти на полшага. Мария запоздало сообразила, что в них вполне можно было залезть прямо в кроссовках. Во избежание каких-то возможных неловкостей, Серго с Калимом поддерживали женщин с боков, пока те ковыляли на испытательную площадку.
     К этому моменту в ее центре рабочие сложили кучу из обломков досок, бревен и деревянных ящиков. Подопытных поставили чуть поодаль и в очередной раз подробно проинструктировали.
     -Что бы ни случилось, не сходите с места, - который раз повторил Калим, проверяя застежки и уплотнители, - костюм, конечно, огнеупорный, и жар ему не опасен, но вот в открытое пламя лезть в нем все же не следует. Если почувствуете себя плохо, или оборудование забарахлит – крикните «стоп!», и мы остановим процесс. Понятно?
     -Да мне уже дурно! – голос Исивы из-под шлема звучал глухо и немного обреченно.
     -Отлично! – майор отступил на шаг и окинул их мешковатые поблескивающие фигуры оценивающим взглядом, - мы с Серго будем на связи.
     Он зашагал обратно на пост управления, на ходу надевая такую же гарнитуру.
     -Раз, два, меня слышно?
     -Да, - хором ответили женщины и так же синхронно вздохнули.
     -Не вешать нос! – попытался приободрить их Серго, - сейчас повеселимся.
     -Да-да, - хмыкнула Мария, - аутодафе – тоже себе развлечение.
     Она покрутила головой по сторонам, пытаясь хотя бы примерно оценить, из каких ингредиентов состоит предлагаемое им блюдо, и чего им стоит ждать. Узкое окошко шлема здорово ограничивало обзор, и для того, чтобы взглянуть наверх, приходилось откидываться всем корпусом и прижиматься носом к толстому желтоватому стеклу.
     Под потолком вились многочисленные трубы и кабели. В углах клетки были закреплены солидного размера громкоговорители, а по ее периметру располагались форсунки, предназначенные, как предположила девушка, для разбрызгивания воды. В пользу этой версии свидетельствовал доносящийся со всех сторон звук падающих капель. Кроме того, аналогичные трубы, проложенные прямо по песку, окружали центральный костер, обрамляя его двумя концентрическими кольцами, одно из которых пролегало примерно посередине между тем местом, где стояли женщины, и сваленными в кучу досками, а второе располагалось у них за спиной. Оставалось надеяться, что, в случае необходимости, пожарная система не подведет.
     -Помилуйте, дорогая! - голос старика звучал обиженно, - мы же не предлагаем вам самим взойти на костер!
     -Ну все, хватит, - Калим поставил точку в их обмене колкостями, - довольно лирики, пора начинать. Все на позициях? Все готово? Газ, вода? Отлично! Поджигайте!
     Сотрудник с большой канистрой в руках подошел к груде деревяшек и несколько раз плеснул на нее бензином. Потом чуть отступил, взял небольшую палку с намотанной на нее тряпкой, запалил ее от зажигалки и бросил в кучу. Вверх взвился небольшой огненный шар, и костер занялся. По доскам побежали языки пламени, набирая силу, дымя и потрескивая.
     -Хорошо, - продолжал командовать майор, - включайте музыку.
     -Музыку!? – недоуменно переспросила Исива, - вы издеваетесь, что ли…
     Конец ее возмущенной реплики потонул в громком гуле, обрушившемся на них со всех сторон. Журналистка рефлекторно вскинула руки, желая заткнуть уши, но только наткнулась на шлем. Мария также недовольно сморщилась, но богатый опыт общения с бесчисленными тварями, оказывавшимися порой весьма голосистыми, помог ей воздержаться от резких движений.
     -Что это за гвалт!? – ей пришлось повысить голос, чтобы перекричать царящую вокруг какофонию.
     -Сначала надо немного разрыхлить пространство, - раздавшийся в гарнитуре голос Калима, тем не менее, оставался ясным и четким, - потерпите пару минут.
     -Разрыхлить!? Пространство!? Вы о чем!?
     -Сами увидите, уже скоро.
     Звук тем временем начал меняться, варьируя тональность и тембр. Мария никак не могла его идентифицировать, но отдельные гармоники, что ей удавалось выделить, походили на человеческие голоса, затянувшие нескончаемую заунывную песню. В ней не ощущалось явной мелодии или четкого ритма, но похожие распевы она встречала у многих племен, с которым сталкивалась в ходе экспедиций. Здесь отсутствовали эмоции и мысли, тягучие переливы побуждали расслабиться, забыться и просто смотреть на тлеющие угли…
     Перед глазами у Марии все поплыло, и она затрясла головой, испугавшись, что теряет сознание, но рябь, которой подернулся окружающий мир, никуда не делась. Очертания горящих досок, труб на песке и ржавой решетки таяли и колыхались, словно в горячем мареве. У девушки нещадно закружилась голова.
     -Что… что происходит!? – неожиданно охрипшим голосом окликнула она Калима.
     -Ага! – торжествующе отозвался тот, - Вы видите это!? Видите!?
     -И что все это значит?
     -Мы приоткрыли дверь. Теперь надо нашего друга позвать!
     -Какого еще друга!? Как позвать!? – Мария чувствовала, что постепенно теряет связь с реальностью.
     -Один момент, - и майор скомандовал, обращаясь к кому-то из персонала, - пускайте воду!
     Под потолком ангара зажурчало, забулькало, и сверху вниз вдоль решетки хлынул искрящийся поток, образовавший вокруг площадки еще одну, водную стену, в которой, бесконечно дробясь и играя, отражалось пламя костра.
     -Ну все, подавайте газ!
     -Какой еще…? – застонала Исива, и ей вновь не удалось закончить свою фразу.
     Из протянутых по полу труб вертикально вверх ударили фонтаны огня, который мгновенно поглотил все вокруг. Журналистка испуганно взвизгнула и крутанулась на месте, собираясь дать деру, но тут же отскочила обратно, поскольку за их спинами воздвиглась точно такая же огненная завеса.
     Мария схватила ее за рукав и подтянула к себе, поскольку увидела, что ее коллега, пятясь, уже коснулась ревущего пламени своим заплечным ранцем.
     -Что вы творите!? – рявкнула она.
     -Не паникуйте, - немного напряженным голосом отозвался Калим, - все под контролем. Оставайтесь на месте и ждите. Костюмы вас защитят.
     -Но чего ждать-то!? И как долго!?
     -Мама дорогая! – даже сквозь толстые рукавицы Мария почувствовала, как Исива вся трясется от страха, - мы сейчас сгорим!
     -Не дрейфить, девчонки! – подключился к разговору Серго, - смотрите внимательно и ждите.
     -Вот дерьмо!
     Мария прижала к себе всхлипывающую журналистку и затравленно озиралась по сторонам. Обступившая их со всех сторон пульсирующая и глухо рычащая стена пламени помимо ее воли возвращала память на несколько лет назад, когда на Мохарре она точно так же оказалась заперта в огненной ловушке лесного пожара.
     Ей вспомнился и густой, едкий запах жгущего глотку и глаза дыма, и пронзительные крики испуганных птиц и зверей, и то мерзкое чувство, когда ставшие ватными ноги сами собой подкашиваются от осознания того очевидного факта, что это все, конец.
     Она и сейчас ощущала, как предательски подрагивают ее руки, и капли пота катятся по щекам. Жар действительно постепенно пробирался под защитный костюм, но то была характерная липкая испарина животного страха. Мария понимала, что неуклонно скатывается в панику, дополнительно усугубленную ее давними воспоминаниями, но ничего не могла с собой поделать.
     Собственный разум снова и снова пытался предъявлять ей аргументы в пользу того, что убивать их никто не намерен, иначе зачем было тащить двух не первой молодости девиц через половину галактики. Куда проще было бы прихлопнуть их дома – и дешевле, и свидетелей меньше. Но голос рассудка с каждой секундой звучал все тише и тише. В этот раз Костя не прилетит и не спасет ее в самый последний момент.
     -Все, хватит! – прохрипела Мария, сама удивившись звуку своего голоса, - прекратите!
     -Только не сейчас, - отмахнулся Калим, - он должен быть уже близко!
     -Я сказала, хватит!!! – рявкнула она, - вы же нас и в самом деле угробите!
     В ответ в гарнитуре послышались чьи-то громкие возгласы и шум, а потом Калим крикнул:
     -Есть! Есть! Видите!? Отсекайте его!
     Доносившийся из динамиков оглушительный вой тут же стих, оставив только гул полыхающего огня, но почти сразу же прекратился и он. Факелы горящего газа затрепетали и погасли, съежившись до крохотных язычков пламени, едва трепещущих над форсунками.
     Но вот над грудой обломков огонь и не думал стихать, запылав с новой силой, как будто ему впрыснули хорошую дозу чистого кислорода. На глазах у Марии огненный вихрь подхватил деревянный ящик и, втянув его в себя, разродился фонтаном искр, искрящимся облаком взлетевших к потолку. Во все стороны шрапнелью полетели раскаленные гвозди и металлические скобы.
     Тугой, яркий, извивающийся сгусток ярко-желтого пламени, плясавший на вершине кучи деревяшек, пожирал ее, затягивая в себя все новые и новые обломки, словно изголодавшийся любитель сладенького, дорвавшийся до праздничного торта. Вот только… то, что поначалу казалось лишь удачной аналогией, постепенно начинало все больше и больше походить на правду!
     -Это что еще за чертовщина!? – Мария отстранила от себя всхлипывающую журналистку и внимательней всмотрелась в беснующееся пожарище.
     -Ага!!! – торжествующе воскликнул майор, - нравится?
     -Что это за…? – завороженная девушка шагнула вперед, протягивая руку в сторону пышущего жаром вихря.
     -Строго говоря, мы еще не определились с терминологией, - извиняющимся голосом пояснил Серго, - но можете считать это чем-то вроде Огненного Элементаля, Духа Огня, чистой формы одной из четырех основных Стихий.
     -Ой, мама! – тихонько всхлипнула Исива.
     -Дух Огня!? – Мария перешагнула через внутреннее кольцо газовых труб, - да Вы бредите!
     -Вы не верите собственным глазам, мисс Оллани?
     И ей не нашлось, что возразить. Никогда и нигде она не встречала ничего подобного. Мария, конечно, видела хронику с аварий на нефтяных или газовых промыслах, но там все ограничивалось тугими струями пламени, бьющими из разорванных труб, которые и в подметки не годились той безумной пляске, что исполнялась перед ней сейчас.
     Она привыкла к тому, что огонь всегда стремится вверх, но здесь он полностью презрел все законы физики и закручивался в тугие пылающие жгуты и спирали, перетекающие друг в друга, сплетающиеся в клубки вокруг захваченных кусков дерева и вновь лопающиеся на сотни тонких хлыстов, когда от очередной головешки оставался лишь пепел. Яркие струи переливались всевозможными оттенками желтого, рыжего и красного цветов, изредка вспыхивая голубыми или зеленоватыми прожилками. Из глубины клубящегося огненного месива исходил гул, напоминающий нестройный хор десятков газовых горелок.
     Мария сделала еще один шаг вперед и вытянула перед собой руку. Одна из светящихся нитей отделилась от общего сгустка и устремилась ей навстречу. Она скользнула по рукавице, на секунду обвилась вокруг предплечья, а потом вновь нырнула в беснующуюся мешанину своих сестер. Руку окатило короткой волной жара, и от неожиданности девушка ойкнула.
     -Осторожней, мисс Оллани! – предостерег ее Калим, - Вы, конечно, не такая вкусная, как сухие доски, но когда они закончатся, он начнет искать себе новую жертву, набрасываясь на все подряд. Я бы настоятельно советовал Вам отойти на исходную позицию.
     Куча в центре и впрямь таяла буквально на глазах, и огненный смерч в поисках пропитания все чаще выбрасывал обжигающие щупальца в стороны, шаря ими по песку. Одно из них едва не ухватило Марию за ботинок, и она поспешно отступила назад.
     -Он может на нас наброситься!? – в голосе Исивы перемешались страх и необычайное возбуждение.
     -Сквозь костюм ему не пробиться, не волнуйтесь, - успокоил ее майор, - а если что – мы его быстро успокоим.
     Тем временем последняя доска рассыпалась ворохом искр, и огненный клубок утратил былую плотность, побледнев и вспухнув веером отдельных щупалец, ощупывающих все вокруг. Одна из плетей наткнулась на водную завесу и тут же отскочила обратно, конвульсивно дергаясь, словно от обжигающей боли. Послышалось громкое шипение, и потолку взмыло облако белого пара.
     -Что, дружок, не нравится? – рассмеялся Калим.
     -Не вижу ничего забавного! – осадила его Мария, - ему же больно!
     -Вы предпочитаете, чтобы он сделал больно нам? Уж он-то никакого сочувствия испытывать не будет.
     Змеящееся по земле светящаяся струйка коснулась ботинка Исивы и немедленно скользнула вверх, обвившись вокруг ее щиколотки.
     -Ай! – взвизгнула журналистка, дрыгая ногой, - жжется! Уберите его от меня!
     Мария загребла ботинком песок и бросила его на прицепившееся к Исиве щупальце, которое сразу же замерцало, как угасающая спичка, и исчезло. Но облегчение было недолгим. Словно почувствовав запах добычи, в их сторону потянулись все новые и новые огненные волокна.
     -Ну все, пора закругляться, - резюмировал Калим и скомандовал, - заливайте его.
     -Что!? – встрепенулась Мария, - что значит, заливайте!? Вы же его убьете!
     -В противном случае он убьет вас!
     Исторгающие воду форсунки тем временем начали постепенно поворачиваться, смещая водную завесу к центру клети и неуклонно уменьшая оставшийся сухой пятачок. Струи воды забарабанили женщинам по головам. Короткие вспышки шипения отмечали потерю все новых щупалец, коснувшихся смертельной для них воды.
     -Стойте, подождите! – Мария бросилась вперед, встав между надвигающейся брызжущей стеной и клубком пламени, бьющимся в оставшемся узком колодце, - вы же можете просто снова открыть портал и выпустить его на волю!
     -Увы, это невозможно.
     -Но почему!?
     -Долго объяснять, мисс Оллани, - видимо, Калим все же отдал соответствующее распоряжение, и хлещущие с потолка потоки воды перестали сближаться, остановившись в метре перед Марией и забрызгивая ее штаны мокрым песком, - на сегодня наши возможности работают только в одну сторону.
     -Тогда принесите еще ящиков, чтобы он не умер с голоду!
     -Мы только что извели последние запасы, у нас больше ничего не осталось.
     -Бросайте сюда вашу канистру!
     -Вы с ума сошли!? Весь ангар к чертям разнести хотите!? – майор потерял терпение, - кончайте упрямиться!
     -Мне очень жаль, Маша, но выбора у нас нет, - в гарнитуре послышался хриплый вздох Серго, - мы и так слишком долго… эй! Ваши ноги!
     Мария попробовала взглянуть вниз, но только уткнулась лбом в стекло. Тем не менее, она почувствовала, как от лодыжек вверх заструилось тепло, очень быстро превращающееся в обжигающий жар. По ее рукам скользнули светящиеся волокна, обвивая их, точно плющ. Яркая вспышка полоснула по глазам, когда одно из щупалец ударило прямо в забрало. От неожиданности девушка испуганно вскрикнула и неуклюже завалилась на спину. Правая рукавица выскочила из-под манжеты, и запястье тут же обожгло резкой, пронзительной болью.
     -Топите же его, наконец! – крикнул Калим, и потоки воды сомкнулись над катающейся по песку Марией.
     Все вокруг заволокло густой пеленой горячего пара…

Глава 10

     -Морган предупреждал меня, что Вы – личность самостоятельная и независимая, - пристроившись на табуретке в углу аудитории, Серго наблюдал за тем, как негромко гудящий медбот педантично обрабатывает обожженную руку Марии, - но он забыл упомянуть, что Вы, вдобавок, еще и чокнутая на всю голову.
     -Будь у меня свободны обе руки, я бы показала Вам, что думаю и о вас с Калимом, и о Моргане, - буркнула девушка, и ее тон вполне доходчиво объяснял, что именно и как она жаждала им показать.
     -А я бы еще догнала и добавила! – поддакнула Исива слегка заплетающимся после хорошей дозы успокоительного языком.
     Недавно вытащенная из защитного костюма журналистка представляла собой одновременно жалкое и комичное зрелище. Ее черные волосы были совершенно мокры от пота и образовали на голове композицию «взрыв сверхновой». Почти всю косметику смыло с ее лица, и ее остатки расчертили раскрасневшиеся щеки, сделав Исиву похожей на маленького розового тигра. Журналистку так трясло после пережитого страха, что она могла в любой момент удариться в истерику, и ей пришлось вколоть ударную дозу транквилизаторов, превративших ее в сонную амебу.
     -Зачем вы устроили это безумное огненное шоу, едва нас не поджарив? - Мария критически осмотрела законченную повязку и осторожно опустила рукав рубашки, - без издевательств нельзя было обойтись?
     -К сожалению, далеко не все зависит от нашего желания, - нажав несколько клавиш на панели медбота, Калим отправил его обратно в бокс, - думаю, я не открою большого секрета, если скажу, что мы до сих пор продвигаемся вперед буквально на ощупь, методом проб и ошибок. То,  чем мы здесь работаем, настолько далеко выходит за рамки привычной научной картины мира, что нам даже совета спросить не у кого. Засмеют!
     -Сами посудите, Маша, - кивнул Серго, - восприняли бы Вы меня серьезно, расскажи я с порога все то, чему Вы сами только что стали свидетелем?
     Задумавшись, Мария несколько раз сжала и разжала правый кулак, то ли проверяя, как себя чувствует ее пострадавшая кисть, то ли прикидывая свою возможную реакцию на такой рассказ.
     -Не знаю, - пожала она плечами, - я, конечно, много всякого в жизни повидала, но сходу поверить в такое… не знаю.
     -Именно поэтому нам и пришлось подвергнуть вас такому испытанию, - Калим развел руками, - вам следовало все увидеть собственными глазами.
     -Да-да, а также почувствовать на собственной шкуре, - Мария продемонстрировала ему повязку, - так в чем, собственно, состоял смысл нашей экзекуции?
     -Кстати да, - Исива вздрогнула, пробудившись от забытья, - почему не пожарить вместо нас бифштекс или колбаски? Подкрепились бы заодно…
     -Я спрошу на кухне, - усмехнулся майор, - вы сегодня и в самом деле заслужили что-нибудь вкусненькое.
     -Дрессировка на основе пищевой мотивации? Боже мой! За кого Вы нас принимаете? – Мария воздела глаза к потолку и вполголоса добавила еще пару крепких словечек, - Хватит уже! Не уходите от вопроса! Ради чего вы устраивали огненное представление с нами на главных ролях?
     -Не надо сарказма, ваша роль в происходящем и в самом деле была определяющей!
     -Не может быть! – девушка картинно вытаращила глаза, - и в чем же она заключалась?
     -Опять Вы за свое, - Калим укоризненно вздохнул, - я же говорю, здесь все устроено и работает… иначе. Совсем не так, как мы привыкли у себя дома. Некоторые вещи мне самому абсурдом кажутся, но ничего не поделаешь, приходится работать с тем, что есть.
     -Маша! Ну пожалуйста! – взмолился Серго.
     -Ладно, я вся внимание, - Мария попыталась демонстративно сложить руки на груди, но недавно забинтованное запястье заставило ее поморщиться и отказаться от неудачной затеи.
     -Я уже рассказывал о том, что в районе Пракуса соседние вселенные сходятся необычайно близко, и проход между ними открыть проще, чем где бы то ни было. Не требуется никакого сложного и дорогого оборудования, огромных энергозатрат, создания особых условий. По факту достаточно определенного акустического воздействия, чтобы растормошить ткань пространства и приоткрыть дверь между мирами.
     -Акустического? – девушка скептически нахмурилась, - Вы о своей «музыке», что ли?
     -Именно о ней! – просиял Калим, - мы долго анализировали местные ритуальные песнопения и смогли вычленить из них ритмы и гармоники, наиболее эффективно воздействующие на континуум. То, что вы там слышали – сформированная нашими специалистами «выжимка», которая обеспечивает надежный и предсказуемый результат без необходимости самому драть горло.
     -Пока все вроде бы понятно, кроме одного – для чего нужен огонь, да еще в таких количествах?
     -А вот тут начинается нечто совершенно необъяснимое, можно сказать, магия, - чувствовалось, что майору, человеку рациональному до мозга костей, явно неловко говорить о таких вещах, - с отдельными проявлениями соответствующего эффекта сталкивались еще во время работ под началом моего отца, но более-менее четко сформулировать основную идею и заставить ее работать удалось только сейчас.
     Калим смущенно кашлянул, но Мария хранила молчание, уже устав постоянно подгонять его наводящими вопросами. Пусть дальше сам выкручивается.
     -Дело в том, - продолжил он, - что прорвать пространство мало, необходимо еще определиться, куда именно ты желаешь открыть дверь. И для этого требуется участие человека. Нужен его мозг, целиком и полностью сфокусированный на том образе, который требуется материализовать.
     В воздухе повисла неловкая пауза. Калим покрутил головой в поисках поддержки, но встретил только направленные на себя внимательные взгляды, ожидающие продолжения.
     -Не смотрите на меня так! – в сердцах воскликнул он, всплеснув руками, - я могу наговорить тут массу псевдонаучных словечек вроде ментальных волн  или псионического резонанса, но факт остается фактом – никто не знает, почему и как это работает, но результат налицо. Вы сами его видели. Да, в первый раз приходится загонять сознание в требуемое русло почти насильно, ведь когда вас со всех сторон окружает бушующее пламя, трудно думать о чем-то другом, но после некоторой практики вы сможете обходиться одним центральным костром.
     -И именно поэтому мы не могли повторно открыть портал, - пояснил Серго, - в ваших головах в тот момент царил полный кавардак, который не позволил бы корректно его сфокусировать. А когда в мыслях хаос, то и с той стороны можно вытащить что-нибудь такое, что и в кошмарном сне не привидится. Мы предпочитаем не рисковать.
     -Да, я поняла, - холодно отозвалась Мария, - вы предпочитаете убивать.
     -Если уж на то пошло, то убить можно только что-то живое.
     -А чем, по-вашему, являлось вызванное то создание!? – она ткнула перевязанной рукой в сторону виднеющегося за окном ангара, - сгустком магнитных полей!? Пространственно-временной флуктуацией!?
     -Откуда нам знать! – старик прислонился спиной к стене закинул ногу на ногу, - мы, собственно, для того Вас и пригласили, чтобы Вы помогли нам разобраться, что тут к чему. Если Вы сумели разглядеть в том огненном клубке живое существо – то Вам и карты в руки. Изучите его, найдите подходы, разработайте соответствующие рекомендации и тогда, быть может, новых жертв на алтарь науки и не понадобится. Или Вы испугались, и Невероятное все же оказалось Вам не по плечу?
     Мария долго изучала его угрюмым взглядом исподлобья, затем перевела глаза на застывшего у двери Калима и задумчиво пошевелила челюстью, словно пережевывая свои мысли. У нее внутри разыгралось самое натуральное сражение между совершенно разнонаправленными устремлениями, которые так и норовили разорвать девушку на части. А последняя шпилька, намекающая на то, что она струсила, и вовсе выводила ее из себя. Серго прекрасно знал, как и когда надо ущипнуть человека, чтобы заставить его бежать в нужном направлении. И, наблюдая за Марией, он так и не сумел до конца скрыть озорные искорки в морщинистых уголках своих глаз.
     -Вам нужен еще один, эксклюзивный экспонат для Вашего «Экзотик Парка»? – заговорила она неторопливо, - здесь, на Пракусе, Вы увидели шанс порвать в клочья всех конкурентов, предложив людям зрелище, которого они никогда доселе не видели? И Вы хотите, чтобы я помогла Вам воплотить в жизнь этот бизнес-проект? Так?
     -Обожаю общаться с умными людьми! – Серго восторженно хлопнул в ладоши, - Вы все прекрасно понимаете с полуслова!
     -Вот только, боюсь, среднестатистического обывателя будет сложно уговорить на облачение в защитный костюм и окунание в огненный шторм.
     -Если Вам удастся приручить эту тварь, найти способ удерживать ее в нашем мире достаточно долго, обходясь при этом без больших сложностей, то ничего такого и не понадобится.
     -Приручить!? Вы смеетесь!?
     -Почему же!? У любого живого существа имеются свои рефлексы и инстинкты, и я не вижу ничего невозможного в том, чтобы заставить их работать на себя.
     -И каким трюкам Вы надеетесь его обучить? Вставать на задние лапки? Подавать голос? Приносить брошенную палку… ну, хотя бы угольки от нее? – скептически хмыкнула Мария, - каких проявлений послушности Вы ждете от клубка пламени?
     -Не замыкайтесь в тесных рамках увиденного, Маша! Мы продемонстрировали вам лишь одного из наших новых питомцев, а в тех рукописях, с которыми мы работаем, их описано не менее десятка. Или Вы полагаете, что я заварил всю эту кашу ради одного-единственного огненного безобразника? Одних только базовых элементалей – четыре штуки.
     -А… - отвалившаяся челюсть на несколько секунд лишила девушку дара речи, - у вас есть и другие!?
     -Разумеется! Я бы не стал беспокоить вашу уважаемую подругу, - Серго кивнул на задремавшую в кресле Исиву, - не имея на руках достаточно материала. У нас, знаете ли, большие планы! Я предполагаю построить здесь «Парк стихий», где люди смогут воочию увидеть основные природные начала в их необузданной ярости. А если удастся организовать нечто вроде гладиаторских боев между, скажем, демонами огня и воды – то это будет просто фурор! Ну и сувениры, футболки, кружки – все как полагается…
     -Да Вы… - Мария облизнула пересохшие губы, - Вы еще более чокнутый, чем я!
     -А чего Вы ожидали от бывшего Зверолова? – рассмеялся Калим, - чтобы пойти в такую профессию, да еще суметь дожить до столь почтенного возраста, нужно быть серьезно больным на голову! Нормальные там не долго не задерживаются.
     -Ну так что, мисс Оллани, - посерьезнел Серго, - беретесь? Вы готовы вписать свое имя в летопись мировой ксенобиологии, открыв в ней новую главу?
     Собственно, на этом месте дискуссию можно было и заканчивать. Старик видел, что Мария уже приняла решение, но все же дал ей возможность хотя бы сделать вид, будто она еще сомневается, взвешивая «за» и «против». Кроме того, некоторые нюансы действительно требовали прояснения.
     -Ладно, я прекрасно понимаю Ваш интерес во всей этой затее, - она навела палец на Серго, - ТерраОйл в лице Моргана, насколько я могу судить, интересует исключительно финансовая сторона вопроса, и на Вашем проекте они рассчитывают поднять хорошие деньги. Исива, задействовав свое имя и авторитет, должна обеспечить Вам информационную поддержку. Она и вправду умеет сочинять увлекательные истории и заворачивать их в красивую обложку. Вопросов нет. Но вот что здесь забыли люди в погонах?
     Мария повернулась к Калиму, вопросительно приподняв бровь.
     -О! Не обращайте на меня внимания! – небрежно отмахнулся тот, - я не собираюсь совать нос в Ваши дела. Здесь, на Пракусе, я в первую очередь решаю свои личные, можно сказать, семейные вопросы. А Министерство Обороны обеспечивает общее организационное и логистическое сопровождение операции.
     -Вы об отце?
     -Да. Мы, наконец, нашли его тело, но остался еще целый ряд следственных мероприятий, которые займут некоторое время. Но к Вашей работе они не имеют ни малейшего отношения.
     -А потом что? Свернетесь и улетите? Думаете, я поверю, что вся ваша база здесь строилась исключительно ради поисков пропавшего адмирала? Не держите меня за дурочку! - Мария погрозила ему пальцем, - вам и так в любой палке оружие мерещится, а тут вдруг открылись такие фантастические перспективы…! Заполучить под свое командование дивизию самых настоящих боевых демонов – разве не мечта!?
     -Мисс Оллани! – Калим отделился от стены и подался вперед, нависнув над девушкой, - как я уже сказал, я не собираюсь вмешиваться в Вашу деятельность. И, думаю, вправе ожидать от Вас взаимности.
     -Я категорически против того, чтобы результаты моих исследований использовались для создания орудий разрушения и убийства! Не нравится – ищите кого-нибудь другого.
     -Что ж, я уважаю Вашу позицию, но хотел бы Вам напомнить, - майор наклонился еще ближе и заговорил почти шепотом, искоса поглядывая на похрапывающую Исиву, - что у Вас также имеется определенный личный мотив, приведший Вас на Пракус, не так ли? Не забывайте об этом. А если не нравится – Вас здесь никто насильно не держит.
     -Не будьте такой упрямой, Маша, - мягко, почти по-отечески обратился к ней Серго, - невозможно получить все. А ради достижения желаемого всегда приходится так или иначе идти на компромисс, чем-то жертвовать.
     -Похоже, что вам, как и Моргану, нравится держать людей за глотку, заставляя их исполнять свои прихоти, - процедила Мария, почти не открывая рта, - а мне же остается только уповать на вашу честность и добрую волю, да?
     -Нотариально заверенных обязательств, разумеется, от нас не ждите, но свою часть договоренности мы выполним. Даю слово. Кроме того, на голодном пайке Вас держать никто не собирается, - Серго перевернул руку ладонью вверх, словно открывая свои карты, - у Вас будет официальный контракт с «Экзотик Парком», причем на очень хороших условиях. Бедствовать не придется. А люди в погонах…? Воспринимайте их как еще один элемент пейзажа. Вы же понимаете, что они своего так или иначе все равно добьются, и лучше уж воспользоваться редким моментом их щедрости, нежели остаться на обочине с пустыми карманами, зато с гордо поднятой головой.
     Мария тяжело вздохнула и провела ладонями по лицу, словно пытаясь очистить его от налипшей паутины усталости. Когда на одной чаше весов одновременно лежат и судьба Кости, и возможность неплохо заработать, да еще и перспектива утереть нос всему научному сообществу, то робкими и несмелыми угрызениями совести вполне можно и пренебречь.
     -Для Вас же всегда наука стояла на первом месте, не так ли? – Серго словно читал ее мысли, - а тут Вам предоставляется уникальный шанс первой заглянуть за горизонт всего того, что мы знали ранее. Разве не к этому Вы шли всю свою жизнь? Не об этом мечтали?
     -Возможно, но беда в том, что сволочная реальность если и прислушивается к моим розовым мечтам, то всегда норовит извратить их до неузнаваемости, - девушка обессилено откинулась на спинку дивана, - когда приступать?

Глава 11

     В какие-то моменты Чертенку начинало казаться, что он и в самом деле сходит с ума. Пока его ноги бодро топали по хорошо знакомой им дороге, в голове случилась самая настоящая потасовка между двумя личностями, сражающимися за контроль над одним телом.
     Та из них, что считала себя разумной и здравой, убедительно, с аргументами в руках доказывала, что он, Чертенок, никогда в жизни не бывал на Пракусе и, соответственно, раскинувшийся перед ним пейзаж видит впервые.
     Другая же его половина с презрением отметала прочь доказательства и факты, кладя на обе лопатки все логические построения своим безапелляционным заявлением, что прекрасно помнит это место и может с закрытыми глазами рассказать, что и где тут находится.
     Вот сейчас, за тем кустом будет большой плоский камень, на котором удобно сидеть, любуясь на закат… ну вот, я же говорил! А теперь ненавистные ступеньки, слишком длинные для одного шага, но коротковатые для двух… так и есть. Когда спускаешься, шагаешь пошире, а карабкаясь наверх, приходится семенить.
     Чертенок словно открыл в собственной голове секретный призовой уровень с новым набором воспоминаний, в которые теперь, как в заранее заготовленные ложементы, укладывалось все то, что он видел вокруг себя. И наоборот, каждая встреченная на пути кочка, каждый уступ или бревно внезапно обрастали целыми прядями ассоциаций и образов, вызывая к жизни память о том, чего никогда не было и быть не могло.
     Эта шизофреническая борьба с самим собой едва не поглотила его полностью, но донесшийся со стороны дома стук оборвал внутренний диспут и заставил вернуться к реальности. Судя по всему, на заднем дворе кто-то колол дрова, складывая их в поленницу под длинным навесом, тянущимся до самого крыльца, чтобы в непогоду можно было сбегать за дровишками, не промокнув под дождем и не пробиваясь через сугробы… ну вот, опять!
     Очередное ложное воспоминание полыхнуло зрительным образом, столь ярким и четким, что удавалось различить даже мелкие детали. Откуда, ну скажите, откуда он мог знать про поленницу на заднем дворе и навес!?
     Ничего не поделаешь, остается только идти дальше и терпеть выходки собственной взбунтовавшейся памяти в надежде, что там, впереди, найдутся ответы на изводящие его вопросы. Чертенок вполголоса выругался и зашагал по тропе.
     На подходе к дому Чертенка вновь обуяло раздвоение личности. С одной стороны, он без спроса заявился на чужой порог, но, одновременно, ощущал себя хозяином, возвращающимся домой после долгого отсутствия. А потому он никак не мог решить, как ему следует себя вести в такой ситуации – просить прощения за беспокойство или же предъявлять претензии за царящий вокруг беспорядок?
     Ноги сами собой замедлили шаг, и к углу дома Чертенок подбирался почти крадучись. Его буквально разрывало на части между желанием выяснить, что к чему, и естественным страхом перед лицом неведомого. На всякий случай он еще раз нащупал в кармане нож, сделал глубокий вдох и шагнул вперед.
     И вновь перед его глазами предстала картина, уже многажды виденная в какой-то странной вселенной параллельных воспоминаний. Сложенные бревна, козлы, окруженные ковром из опилок, разбросанные вокруг наколотые поленья, которые он еще не успел отнести в поленницу, большая замшелая колода, на которой стоящий к нему спиной человек как раз устанавливал очередной чурбан.
     Взмах топора, удар – и еще два полена со звоном отлетели в стороны.
     Чертенок застыл на месте, не в силах пошевелиться. В какой-то миг его просто оглушила мысль, что окликни он незнакомца, тот обернется и посмотрит взглядом из отражения в зеркале. Его собственным постаревшим взглядом.
     Ну а как иначе он мог узнать все то, что открылось под вторым дном его памяти!? Только побывав здесь, а потом вернувшись… куда? Назад во времени? И снова помолодев? Да нет, чушь какая-то! И не похож человек с топором на него совершенно.
     Ростом почти на голову ниже, с длинными седыми волосами, собранными в неопрятный засаленный хвост, в просторной серой рубахе, темных штанах и стоптанных ботинках, которые уже давно где-то потеряли свои шнурки – он являлся единственной деталью окружающего пейзажа, на чей счет память Чертенка хранила глухое молчание. И оттого выглядел немного чуждо. Словно живой актер, выступающий на фоне нарисованных декораций.
     Более выносить скопившееся внутри напряжение стало совершенно невозможно, и Чертенок негромко кашлянул.
     Вопреки ожиданиям, незнакомец не подпрыгнул от неожиданности, не закрутился волчком, хаотично размахивая топором. Он аккуратно опустил его на землю, прислонив к колоде, и только потом обернулся, смерив Чертенка немного насмешливым взглядом  прищуренных морщинистых глаз.
     -Кого это к нам нелегкая принесла? О…!
     Дедок внимательно изучал его, поглаживая седую бороду и слегка наклоняя голову о влево, то вправо, а Чертенок никак не мог сообразить, что именно в облике хозяина кажется ему странно знакомым. Щуплый и невысокий, в просторной, заправленной в штаны рубахе, он вполне сгодился бы на роль эдакого старичка-лесовичка, присматривающего за окрестностями. Он не выглядел испуганным или удивленным, скорее озадаченным, как будто столкнулся с занимательной головоломкой, бросившей вызов его сообразительности.
     -Кто Вы такой? – выдохнул Чертенок, - что это за место?
     -Когда-то давно меня звали Лассеном Чудным, но того имени уже почти никто не помнит. Отшельничаю тут помаленьку. Я уже лет сорок не выходил к людям, все больше они ко мне за советом наведываются, но вот такого гостя у меня еще не бывало. Хм-м-м…
     Он снова наклонил голову, внимательно рассматривая рыжую робу Чертенка и улыбаясь каким-то своим мыслям. Тот всегда недолюбливал людей с таким вот насмешливо-снисходительным взглядом. При общении с ними всегда создавалось ощущение, что человек где-то приобщился к некоему тайному знанию, ставящему его выше прочих и позволяющему поплевывать на них с недосягаемых высот всеведения. Все встречавшиеся ему подобные персонажи раз за разом на поверку оказывались полными ничтожествами, за преисполненным мудрости фасадом которых не крылось ничего, кроме воинственной некомпетентности, безмерно раздутого самомнения и неизбывного желания снова и снова самоутверждаться за счет окружающих.
     Но вот этот старик… он был не такой. В прищуренных глазах, изучавших Чертенка, читалась глубина, отличавшая его от остальных напыщенных индюков, как океанская бездна отличается от грязной дорожной лужи.
     -А ты, значит, из этих, из пришлых, - отшельник махнул рукой в сторону леса за спиной Чертенка, - но ты не с ними. Ты не пришел ко мне, ты ушел от них. Ты взволнован, но не испуган. Ты твердо стоишь на ногах, но не ощущаешь земли под ними. У тебя много вопросов, но явился ты сюда не за ответами. Думаю, наша беседа будет долгой. Проголодался, небось?
     Удивительно, но во всей выданной им тираде вопрос содержался только в самых последних словах. Все остальное являлось сухой и концентрированной констатацией фактов, вычлененных из короткого осмотра внешности незваного гостя. И фактов удивительно точных! Выверенных и просчитанных, словно…
     И тут Чертенка словно громом ударило! Он все никак не мог сообразить, где и когда уже видел подобный взгляд, просвечивающий его насквозь лучше любого рентгена. Догадка таилась где-то рядом, буквально на кончиках пальцев, но постоянно уворачивалась от любых попыток ее поймать. И вдруг, когда  он уже почти махнул рукой на свои смутные подозрения и дразнящий зуд интуиции, ответ внезапно открылся перед ним во всей своей очевидности.
     Такой взгляд он встретил несколько лет назад в глазах одной маленькой, но удивительно одаренной девочки, распахнувшей Чертенку бездны его собственной души во всей ее неприглядности и, одновременно, наивной, почти детской мечтательности.
     Подобное наивно-детское выражение лица, сохраняющееся до глубокой старости, являлось одним из признаков синдрома Дирке, который еще в младенческом возрасте нарушал формирование головного мозга, обрекая человека на полурастительное существование. Но стоящий перед Чертенком старикан вовсе не выглядел слабоумным, скорее наоборот.
     Артур Кожич, сумевший победить недуг собственной дочери, позже ужаснулся тому, что у него получилось и даже пытался Сильвию убить. И пронзительный взгляд Лассена вновь напомнил Чертенку тот холодящий позвоночник животный страх, который он сам испытывал тогда, глядя в глаза маленькой шалуньи, на свой лад перекраивающей судьбы целого мира.
     -Вы… - он навел на старика дрожащий палец, - Вы же…
     -Да, мне с детства говорили, что я не совсем нормальный, - кивнул тот, - и именно поэтому я здесь. Чтобы не слышать перешептываний за своей спиной и не видеть, как люди, повстречав меня, украдкой осеняют себя и детей защитными знамениями. Добровольное изгнание стало моим сознательным выбором. Но вот что здесь делаешь ты?
     -Я? – Чертенок замешкался, отыскивая подходящий ответ, - сначала я просто бежал, ни о чем не раздумывая, но потом… мне кажется, что меня целенаправленно привели сюда, но вот зачем? И как?
     -Ладно, все с тобой ясно, - отшельник поманил Чертенка за собой, - пошли, подкрепимся немного.

     Чертенок следом за стариком обошел дом вокруг и поднялся на высокое крыльцо. Память продолжала играть с ним в странные игры, нашептывая на ухо отдельные подробности, связанные с теми или иными окружающими предметами, но ее забавы уже не производили того первоначального шокового впечатления. Да, однажды поваленная сильным ветром сосна рухнула всего в паре шагов от ступенек, и ее ветви серьезно повредили крышу, но все могло обернуться и гораздо хуже. Да, обильный снегопад как-то завалил входную дверь, даром, что крыльцо специально поднято повыше, и выбираться из дома пришлось через прокопанный в сугробе узкий лаз. А еще птицы регулярно вьют гнезда на стропилах навеса, и пару месяцев приходится таскать дрова в обход, чтобы не тревожить подрастающих птенцов.
     Массивные ступени, вытесанные из половинок бревен, приняли его как родного, ноги Чертенка сами собой шагнули в протертые за многие годы лунки, руки привычно скользнули по перилам, отполированным до мраморного блеска. Тяжелая, крепкая, окованная железом дверь, отворилась с негромким скрипом. Его охватило необычайно уютное чувство, возникающее при возвращении в родной дом после долгого отсутствия.
     Лассен прошел в просторную комнату по правую руку, где предложил гостю место за большим столом, а сам снял с тлеющего очага закопченный чайник и наполнил две чашки. В воздухе распространился пряный аромат трав, вызывающий в памяти образы горных лугов с яркими цветами, растущими у самой границы ледника. Проклятье! Он даже это знал!
     Чертенок сделал небольшой обжигающе горячий глоток и, чувствуя, как по телу растекается приятная расслабленность, огляделся по сторонам.
     Как он и ожидал, обстановка выглядела до боли знакомой, однако в мелких деталях обнаруживались и отличия. Посуда на полках, Комковатые самодельные свечи, лоскутное покрывало на кровати, мутное окно с рыболовными принадлежностями, разложенными на подоконнике, вздыхающие и скрипящие под ногами доски пола – в его собственной вселенной все это выглядело несколько иначе. Пол он давно перестелил, а такое грязное окно и засаленные миски казались просто немыслимыми, если вспомнить о том, какой маниакальной чистюлей являлась его… кто!? Что за…!?
     От вспыхнувшей в его мозгу какофонии Чертенок сдавленно замычал и затряс головой. Сживавшие горячую чашку руки сами собой плеснули в рот еще одну порцию отвара, терпкий аромат которого слегка успокоил нервы. Обстановка перестала ходить ходуном, и Чертенок, переведя дух, сфокусировал взгляд на отшельнике, который подсел к столу поставив перед ним котелок с тушеным мясом. В ноздри ударил аппетитнейший запах, и рука автоматически потянулась за ложкой.
     -Итак? – старик сплел перед собой пальцы, опершись локтями на стол.
     -Итак, - эхом отозвался Чертенок, энергично работая челюстями.
     -Если позволишь, - Лассен неспешно погладил свою длинную бороду, - то на правах хозяина я первым задам тебе несколько вопросов.
     Поскольку его рот был занят, Чертенок в ответ только коротко кивнул.
     -Для начала неплохо бы знать, как мне к тебе обращаться?
     -Костя, - отозвался тот с набитым ртом. Сейчас он не видел смысла таиться и прикрываться ложной легендой.
     -Я догадываюсь, ради чего прибыли сюда твои собратья, но, поскольку ты не с ними, то зачем ты здесь?
     Сообразив, что он слегка переоценил свои силы, Чертенок сделал паузу, ожидая, пока проглоченный им ком протолкается через пищевод. Одновременно он раздумывал над вопросом отшельника, для ответа на который требовалось либо долго, путано и бестолково рассказывать всю историю, начиная от сотворения мира и грехопадения Адама, либо немного поднапрячься и сформулировать краткий и простой ответ. То, как лаконично сам Лассен умел облекать в несколько слов весьма емкие темы, невольно бросало Чертенку вызов, и он не хотел ударить перед ним в грязь лицом. Он задумался, сделав еще один глоток ароматного травяного отвара.
     -Пару лет назад тут упал один из наших кораблей, - осторожно начал Константин и тут же уточнил, - летучих кораблей.
     -Да, я помню, - закивал отшельник, - шуму было много.
     -Им требовалось его найти, а поскольку раньше этот корабль принадлежал мне, то меня попросили помочь.
     -И как? Нашли?
     -Да. Он утонул в болоте. Только вчера вытащили.
     -Но как ты оказался здесь, на моем дворе? -  Лассену явно недоставало некоторых кусочков в его мозаике.
     -Сбежал, - Чертенок пожал плечами и вновь принялся за невероятно вкусное жаркое.
     -Ну конечно же! – воскликнул отшельник, явно раздосадованный тем, что такой простой ответ сразу не пришел ему в голову, - твоя настороженность и цвет твоих одежд… как же я сразу не догадался!? Я-то все гадал, тебя будут искать, чтобы спасти или чтобы поймать!? В таком ярком балахоне тебя легче обнаружить, и теперь я понимаю, зачем. Ты – беглый.
     -Спасибо, что напомнили, - все сказанное, впрочем, не выглядело достаточно веским поводом, чтобы отказываться от угощения.
     -О! Не волнуйся, я тебя выдавать не намерен. Слишком уж много вопросов у меня к тебе накопилось. Пока не ответишь – не отпущу!
     Чертенок так и не понял, было ли то шуткой или реальной угрозой, но он только кивнул и продолжил уплетать содержимое горшка. Сам же Лассен выглядел удивительно спокойным, несмотря на то, что напротив него сидел разыскиваемый преступник.
     -Наверняка в твоем прошлом скрывается масса увлекательнейших историй, которые бы я с удовольствием послушал, но оставим это на потом. Меня больше тревожит настоящее, да и тебя, как я погляжу, тоже, - Лассен подался вперед, - однако ты обуян не страхом, но растерянностью и непониманием. И здесь я ощущаю что-то глубоко личное. Расскажи! Быть может, я смогу тебе помочь.
     Отложив в сторону ложку, Чертенок задумался и вновь взялся за чашку с уже успевшим остыть отваром. Вопросов у него и впрямь накопилось немало, а отшельник в данный момент представлялся ему единственным человеком, способным дать на них более-менее внятные ответы. Но здесь снова в полный рост вставала проблема точных формулировок, и это чем-то напомнило годы армейской службы. Там тоже все требовалось докладывать кратко и по делу, не отвлекаясь на второстепенные детали и фокусируясь на главном.
     -Я абсолютно точно знаю, что никогда не бывал в ваших краях, - начал он неторопливо, - но однажды, пару лет назад, одна маленькая и удивительная девочка показала мне это место, выудив его облик из темных глубин моей души. Показала мне мою самую сокровенную мечту. А сегодня, увидав его воочию, я просто онемел. И я до сих пор не понимаю, как такое возможно, и что все это означает?
     -Показала? Как?
     -Я не в силах объяснить, - Чертенок беспомощно развел руками, - ее звали Сильвия, и она была такой же… ненормальной, как и Вы, и обладала необычайным даром проникать сквозь пространство и время. Когда она перенесла меня сюда, я на какой-то миг стал другим человеком, который уже давно здесь живет, который влюблен в этот край и изучил его до последнего камешка. Я до сих пор сохранил в себе остатки его воспоминаний, то и дело сбивающих меня с толку.
     -Э-м-м-м… поясни?
     -Ну, к примеру, - нервный взмах руки выплеснул на стол напиток из чашки, - я прекрасно представляю себе планировку этого дома и знаю, что в соседней комнате под ковром скрывается вход в подпол, куда ведет лесенка из пяти ступенек. Но я ведь туда даже не заглядывал!
     -Из четырех, - усмехнулся Лассен, протягивая ему тряпку.
     -Что?
     -В той лесенке всего четыре ступени. Но она уже на ладан дышит, и я давно собираюсь ее заменить, тем более, что ступени кажутся мне слишком крутыми – в новой я сделаю как раз пять штук.
     -Но это значит… - в голове у Чертенка опять разбушевался настоящий шторм из догадок и озарений, - что мои воспоминания относятся к будущему!? К тем временам, которые еще не наступили!?
     -Возможно, - отшельник погладил бороду, - а помнишь ли ты, как был построен этот дом?
     -Построен? Хм, нет. В моей памяти он просто всегда тут был, и все.
     -Вот видишь! Думаю, если немного покопаться, то мы сможем более точно очертить временные рамки твоих воспоминаний.
     -Да, возможно, - Чертенок рассеянно протер столешницу и застыл, сжимая в руке тряпку, - но зачем? Меня не отпускает подозрение, что то видение Сильвия наслала на меня умышленно. Она словно хотела, чтобы я оказался здесь, и указывала мне путь… но куда? И зачем?
     -Хороший вопрос, - кивнул Лассен, - я догадываюсь, что ищут здесь твои земляки, но твое появление путает все карты. Когда я смотрю на тебя, то в моем воображении упорно всплывает образ камня, угодившего под колесо мчащейся телеги. Ты действительно оказался здесь не просто так.
     -Меня привезли сюда для помощи в поисках пропавшего «Сапсана», – кивнул Чертенок и пояснил, - того корабля, из болота. Но я подозреваю, что истинные цели экспедиции этим не ограничиваются, хотя из тюремной камеры разглядеть мне удалось не шибко много.
     -Они разбили лагерь более месяца назад и сразу же развернули активную деятельность. И все это время они отнюдь не корабль искали, насколько я могу судить. Их здесь интересует нечто иное.
     -Что именно?
     Собственно, организация подобной удаленной базы могла преследовать несколько различных целей. Научные исследования, поиск и добыча ресурсов, военная лаборатория, наконец. Но даже в тех скудных фактах, которыми Чертенок располагал, что-то явно не вязалось друг с другом и не вписывалось в стандартные схемы.
     Как один из осколков Великой Экспансии Пракус мог представлять немалый интерес для ученых, но те предпочитали работать скрытно, тайком наблюдая за аборигенами. Да и планеты такого рода обычно закрывают на строгий карантин, опасаясь кларкеров и прочих охотников до экзотики. А тут – большая стройка, куча персонала, да и военные опять же…
     Что-то здесь явно было нечисто.
     -Они пытаются открыть Дверь, - Лассен вздохнул, - и в своей самонадеянной глупости надеются, что сумеют подчинить себе то, что войдет через нее в наш мир.
     -Дверь? – то, как отшельник произносил это вроде бы обычное слово, вызывало в душе неясную тревогу. Где-то в груди беспокойно заворочалась его недавно пробудившаяся вторая память.
     -Невидимая стена, отделяющая нас от мира демонов, крепка и неприступна, но кое-где в ней имеются тайные двери, которые, имея подходящий ключ, можно отпереть. Что твои сородичи и пытаются сделать. И, насколько я могу судить, они подобрались уже достаточно близко.
     От его негромких слов у Чертенка мурашки побежали по коже. Удивительно, но у него не возникло даже тени сомнения, что Лассен говорит чистую правду, не появилось желания рассмеяться, услышав порцию отборной религиозной ахинеи. Он вновь вспомнил… он знал, что именно так все и обстоит.
     Ранее Чертенок всегда предпочитал полагаться на простые и понятные материальные вещи, вроде стали и пороха, оставляя суеверия за бортом своей картины мироздания. Но за последнее время в его голову натолкалось столько кажущихся невероятными фактов, что рамки его восприятия раздались существенно шире, точно надуваемый воздушный шарик.
     Впервые его самоуверенность пошатнулась после знакомства с Сильвией. Он вспомнил, как девочка говорила о тонкой грани, отделяющей Привычное от Неизведанного, и какой шок может ожидать человечество от встреченного им по ту сторону. Она намекала тогда, что первые контакты уже состоялись, и вновь оказалась права, с горькой иронией заметив, что любую новинку люди в первую очередь пытаются использовать в роли оружия.
     Теперь то обстоятельство, что она при их последней встрече показала ему именно это место, заиграло новыми красками. Она направила его сюда не случайно. В прошлый раз Сильвия пожертвовала собой, чтобы остановить не в меру заигравшихся вояк, теперь же эту миссию она возложила на его плечи. И возможности отказаться, убежать, спрятаться, забившись в укромный уголок, у него нет. Если те, кто сейчас ставит на базе свои эксперименты, преуспеют, то укромных уголков во всей вселенной просто не останется.
     -Вот дерьмо! – подвел Чертенок краткий итог своим размышлениям.
     -Согласен, - кивнул старик, - ощущать себя марионеткой, фишкой в чужой игре – не очень-то приятно. Но это все же лучше, чем быть ведомой на убой покорной бессловесной скотиной. У тебя, по крайней мере, есть реальный шанс все изменить.
     -Шанс!? У меня!? Вы смеетесь!? Каким образом!?
     -Интуиция подсказывает мне, что в тебе сокрыты многие таланты. И их умелое использование позволит тебе добиться любой поставленной цели.
     -Да, однажды я поспособствовал прекращению галактической войны, но и задачи тогда передо мной стояли, пусть и непростые, но ясные и понятные, - Чертенок затряс головой, - но в нынешней ситуации я даже понятия не имею, с чем мне предстоит столкнуться. Все эти стены, двери, демоны… если речь идет о чем-то из мира духов и призраков, то как я смогу им противостоять!? Какое оружие сможет их остановить!?
     -Оружие тут не поможет, - согласился отшельник, - но убивать и не требуется. Достаточно понять их демоническую природу и научиться их контролировать. Они не хорошие и не плохие, в них нет доброты или злобы, они просто… другие. И только от нас зависит, используем ли мы их силу ради созидания либо ради разрушения.
     -То есть заставить их повиноваться все же возможно?
     -Не совсем так. Ты не можешь подчинить себе, скажем, воду, но ты можешь изучить ее повадки и извлечь из них пользу. Так же и здесь. Важно лишь не забывать, с какими могущественными и опасными силами ты играешь, иначе они в любой момент могут обернуться против тебя. В большинстве своем люди слишком тщеславны, слишком беспечны, чтобы полагаться на их благоразумие, а потому эти Двери лучше держать закрытыми. А так-то ничего шибко мудреного…
     Лассен оторвал сухую полоску от тряпки и скрутил из нее нечто вроде фитиля. Затем поднял ее перед собой на вытянутой руке, держа за самый кончик двумя пальцами, и закрыл глаза. Он негромко запел, и, хоть в песне его и не было слов, перед глазами Чертенка сразу же замельтешили неясные образы, от которых веяло обжигающим жаром. Воздух вокруг фитиля затрепетал, послышалось негромкое потрескивание, и тряпица вспыхнула, но каким-то странным пламенем. Оно не поднималось вверх спокойным желтым язычком, а извивалось, переливаясь разными цветами, оплетало фитиль светящимися волосками и пожирало его с необычайной быстротой.
     -Вот видишь, - отшельник поднес комочек огня к стоявшей на столе свече и зажег ее, - не так уж это и сложно. Ну все, малыш, давай-ка домой!
     Он подкинул оставшийся от тряпки огарок вверх, и тот, ярко вспыхнув напоследок, исчез, оставив после себя только небольшое облачко сизого дыма.

Глава 12

     Как выяснилось, Калим не привык откладывать дела в долгий ящик и потребовал, чтобы Мария приступала к работе немедленно. Он выделил ей рабочий кабинет, представил всех ключевых сотрудников и предоставил полный доступ к собранным на данный момент материалам. В итоге девушка занималась сортировкой информации до самого позднего вечера с коротким перерывом на обед. Немного оклемавшаяся Исива в сопровождении Серго вернулась на базу еще днем, и Марии пришлось добираться самостоятельно, благо в ее распоряжение предоставили любой доступный транспорт, а в памяти машин хранились все нужные маршруты.
     До своей койки она добрела, едва переставляя ноги. Журналистка уже мирно посапывала, изредка вздрагивая и что-то бормоча во сне. Марии еле хватило сил, чтобы стянуть с себя верхнюю одежду, и она как подкошенная рухнула на кровать, мгновенно уснув прямо поверх одеяла.

     Будучи человеком разумным, она не надеялась сразу же во всем разобраться. Слишком уж много неожиданной информации вывалилось на ее голову. В таких ситуациях Мария предпочитала по максимуму загрузить мозг фактами, но не пытаться их немедленно переварить и получить быстрый результат, а дать образовавшейся каше немного потомиться, чтобы данные улеглись и упорядочились. А крепкий здоровый сон для такой фоновой работы подходил как нельзя лучше.
     Таким образом, к утру в голове у Марии сформулировался целый список вопросов, требующих прояснения и уточнения. А также у нее появилось несколько идей, для проверки которых следовало устроить новый вызов огненного Элементаля (слово «демон» представлялось ей слишком уж далеким от строгой науки).
     Но тут ее поджидала нежданная проблема.
     Да, накануне Калим говорил ей, что они уже исчерпали все имевшиеся запасы горючих материалов, но тогда Мария пропустила его слова мимо ушей. Как оказалось, в ходе предшествовавших экспериментов были полностью испепелены все ящики, доски и некондиционная мебель. Запрашивать соответствующее «сырье» из Центра представлялось чересчур накладным, а попытка отправить на вырубку окрестных лесов обслуживающий персонал могла вызвать вполне обоснованное недовольство. В их контрактах такого пункта не значилось.
     И тут Марию осенило!
     -А почему бы нам не подрядить на это дело местных? – странно, что такая простая мысль ранее никому не приходила в голову, - они нам дрова, а мы им… чем вы обычно соблазняете аборигенов?
     -Одежда, инструменты, кой-какие материалы, - кратко перечислил майор, - до всяких побрякушек они не особо охочи, а хмельное пойло и сами вполне способны сварить.
     -Как Вы думаете, они могут поставлять нам дрова для наших экспериментов? Им же необязательно знать, для чего мы используем их на самом деле?
     -Почему нет? – по лицу Калима чувствовалось, что он изрядно раздосадован тем, что подобная идея не осенила его самого, - мы время от времени приобретаем у них продовольствие – свежие овощи и фрукты. И я не вижу никаких проблем, чтобы не добавить к этому списку еще и некоторое количество поленьев.
     -Отлично! И как нам это организовать?
     -Если Вы немного обождете, то я спрошу у наших снабженцев…

     …И уже через полчаса Мария вместе с остальной компанией в лице Калима, Серго и Исивы снова тряслась на сиденье погромыхивающего армейского джипа, направлявшегося в ближайшую деревню. Здесь, на Пракусе, все согласования происходили очень быстро, тем более, что подобные визиты совершались регулярно и никакой опасности не представляли.
     Пока они ехали, Калим провел очередной краткий инструктаж.
     -Люди здесь живут простые и бесхитростные. К «Чужакам» они относятся ожидаемо настороженно, но вполне доброжелательно. Наши отношения носят взаимовыгодный характер, а потому в поддержании добрососедских отношений они заинтересованы не меньше нашего. Каких-то специфических обычаев или традиций я у них не отмечал, так что можно не беспокоиться, что ваш неосторожный жест или оброненное мимоходом слово их оскорбит. Но одно ограничение все же есть - обсуждать можно любые темы, кроме религиозных.
     -А какую религию они тут исповедуют? – Исива уже держала наготове свой журналистский рекордер.
     -Их верования большей частью состоят из набора суеверий, в котором на первый взгляд трудно разглядеть внятную систему, но, если копнуть поглубже, то все они так или иначе произрастают из текстов Запретных Легенд. А в этой связи – одно важное замечание, - майор обернулся к сидящим на заднем сиденье женщинам и предостерегающе поднял вверх указательный палец, - ни в коем случае не касайтесь в разговоре вопросов, относящихся к нашей работе! Эти темы здесь – строжайшее табу.
     -Какие возможны негативные последствия? – Мария, как истинный ученый, желала рассмотреть все возможные варианты.
     -Если затронутая вами тема покажется неуместной, то собеседник просто отойдет в сторону и больше разговаривать с вами не станет. Но я понятия не имею, как они отреагируют, узнав, что мы в своих лабораториях препарируем их предания и мифы на промышленной основе. И я вовсе не горю желанием это выяснять. Вам все ясно?
     -Но в любом случае, эта информация рано или поздно вылезет наружу! – недоуменно вскинула брови девушка, - если вы планируете городить здесь целый тематический парк, то хранить секрет долго не получится.
     -Ничего страшного не случится, если мы к тому моменту научимся надежно держать призванные стихии в узде, - заметил Серго, - уж Вам ли не знать, что любое суеверие можно побороть знанием. Поэтому мы все очень рассчитываем на Вас, Маша.
     -На аспиранта надейся, но сам проверяй, - буркнула она и отвернулась к окну.
     Дорога тем временем сползла с гор, и по сторонам потянулись возделанные поля, на которых то тут, то там встречались работавшие крестьяне. Заслышав шум приближающейся машины, они вскидывали голову и провожали ее взглядом, прикрывая ладонью глаза от яркого солнечного света, после чего возвращались к прерванному занятию. Мария не могла не отметить, что основной объем работы выполнялся вручную, и только пару раз ей на глаза попались неспешно бредущие по пашне впряженные в плуг лошади.
     -Как-то бедненько все у них тут выглядит, - заметила она, - почему бы вам не подсобить туземцам немного? Не приобщить их хотя бы к азам эффективного хозяйствования?
     -И что Вы предлагаете? Робокомбайны им прислать, что ли? – фыркнул Калим.
     -Зачем же так сразу с места и в карьер? Можно же начать с малого – пленка для теплиц, организация оросительных систем, более продуктивные сорта. Их же все равно придется постепенно подтягивать в технологическом плане. Если вы будете первыми, то вам же и достанутся потом основные дивиденды!
     -Наша цель, Маша – построение целого туристического комплекса, - со вздохом принялся разжевывать ей Серго, предчувствуя очередное неизбежное столкновение идеалистических мечтаний и циничного реализма, - ядром которого станет, разумеется, наш парк. Но одного его мало, чтобы завлечь сюда отдыхающих и удержать их здесь на время, достаточное, чтобы они спустили побольше своих кровно заработанных деньжат. Тут требуется определенная доза экзотики, и местный примитивный быт как раз и послужит тем контрастом, на который можно заманить зевак. Такой колорит ни в коем случае нельзя разрушать, его, напротив, надо хранить и беречь!
     -То есть вы хотите законсервировать нищенское существование этих людей? - Мария кивнула за окно, где показались первые приземистые и невзрачные домики, - целенаправленно держать их в грязи и отсталости, поскольку так вы сможете больше на них нажиться?
     -Они жили так на протяжении поколений и не жаловались. Так что я не вижу причин испытывать какие-то угрызения совести по этому поводу. Мы же ничего у них не отнимаем, а просто сохраняем их традиционный уклад, оставляя все, как есть.
     -Да-да, Вы еще скажите, что они должны быть вам благодарны за то, что вы не вмешиваетесь в их дела.
     -Почему бы и нет? – хмыкнул Калим, заслужив полный негодования взгляд, вонзившийся ему в спину.
     -Не переживайте Вы за них так! – поспешил разрядить ситуацию Серго, - так или иначе, но под влиянием нашего соседства уровень их развития неизбежно будет расти. Просто сейчас у нас нет ни времени, ни ресурсов, чтобы целенаправленно заниматься этим вопросом. Как все сложится в дальнейшем – посмотрим. Нам в парке персонала много понадобится, да и поставок продовольствия никто не отменял. Не исключено, что в итоге все ограничится организацией поблизости своего рода этнокультурного заповедника с лубочными деревянными избушками и ряжеными в лохмотья сотрудниками. Туристы еще платить будут за возможность прокатиться на скрипучей телеге или побегать по полю с плугом. Все образуется, вот увидите!
     -Хотелось бы Вам верить, да что-то не получается, - на Марию его объяснения не произвели особого впечатления, - первоначальный вариант звучал более правдоподобно.
     -Маш, ну хватит уже! – простонала Исива, - нам с тобой и в самом деле не стоит лезть в чужие дела! Не для того мы здесь.
     -Всяк сверчок знай свой шесток, ага. Ладно, я все поняла.
     К счастью, на сей раз все предпочли воздержаться от дополнительных комментариев, и к поселку они подъехали в угрюмом молчании.
     Тем временем небо, на котором с утра не было ни единого облачка, заволокло низкими сизыми тучами, и издалека то и дело доносились глухие раскаты грома. По колосящимся полям покатились разгоняемые ветром волны, а в лобовое стекло полетели поднятые им в воздух листья.
     -Экая незадача, - крякнул Серго, прижавшись к стеклу и глядя на догоняющую их черноту.
     -Такое тут регулярно случается, - отозвался Калим, - прогнозировать погоду на Пракусе – абсолютно неблагодарное дело! Гроза может налететь в считанные минуты. Только что сияло солнце – и бац, все уже мокрые по уши.
     На стеклах машины появились первые мокрые росчерки, а буквально через пару секунд на землю обрушился настоящий ливень.
     -Не волнуйтесь, - успокоил майор, - дождь пройдет так же быстро, как и начался. Обычное дело.
     Сопровождаемые гулом колотящих по крыше капель, они выехали на центральную улицу поселка. Здесь из-за заборов и живых изгородей выглядывали уже вполне пристойные и добротные дома, производящие куда более благоприятное впечатление, нежели те вросшие в землю хибары, что встречались им на окраинах. Их фундаменты были сложены из камня, фасады украшала затейливая резьба, да и крыши тут крыли настоящей черепицей, а не соломой.
     -Это Вдовино, - пояснил Калим, - что-то вроде охотничьей базы для состоятельных граждан. Иметь здесь охотничий домик - это вроде символа статуса и знака принадлежности к высшему обществу.
     -Видите, Маша, - усмехнулся Серго, - зря Вы так за них волновались. Они тут отнюдь не бедствуют, и наше прогрессорство им без надобности. Оно может разрушить установившийся порядок и вызвать в обществе такие перетряски, что только дороже выйдет.
     -Вы вправе оставаться при своем мнении, - пожала плечами Мария, - но уважьте и мою точку зрения. И хватит об этом. Долго нам еще?
     -Мы уже почти на месте, - Калим подался вперед, всматриваясь в хлещущие по стеклу струи воды.
     В этот момент сквозь покрывало грозовых туч пробился яркий солнечный луч, предвещавший скорый конец дождя, и все вокруг засверкало мириадами бриллиантов. Одновременно шум капель вдруг сменился громкой дробью, и по капоту запрыгали крупные градины.
     -Финальный аккорд? – Исива прильнула к окну, за которым всю землю усеяла белая крупа, на время превратив лето в зиму.
     -На моей памяти такое впервые, - машина остановилась, - ну вот, прибыли. Будем передвигаться короткими перебежками или обождем?
     -Если уж наслаждаться местной экзотикой, то на всю катушку, - Мария приоткрыла дверь, - да и стихает уже вроде бы…
     Больше для психологического комфорта, нежели ради реальной защиты она натянула на голову капюшон куртки и выбралась наружу. Град и в самом деле стих, и от барабанной дроби остались только редкие щелчки последних попадающих по крыше ледяных горошин. Девушка захлопнула за собой дверь и огляделась.
     Они остановились на центральной площади, имевшей форму большого круга, в центре которого красовалась клумба, полная ярких цветов. Совершенно некстати Мария вспомнила слова Серго. Коли у людей остаются силы и средства на украшение своего обиталища, то не так уж все у них и плохо. Вполне возможно, за судьбу аборигенов она беспокоилась напрасно.
     По периметру площади выстроилось несколько строений, часть которых, вероятно, имела административное назначение, но конкретно то, рядом с которым они припарковались, являлось чем-то вроде таверны или постоялого двора. И вот тут, кстати, старый Зверолов снова оказался прав. Здание выглядело настолько вызывающе примитивным и грубым, что на ум сразу же просились подозрения в искусственности и показушности его облика.
     Толстенные, в обхват, почти черные от старости бревна, вызывающе маленькие кособокие окошки, свисающие с крыши лохмотья зеленого мха – сам факт наличия такого антуража в самом центре поселка, облюбованного состоятельными гражданами, мог иметь лишь одно разумное объяснение – все это являлось обычной бутафорией. Даже местная знать, выходит, питала определенную слабость к экзотике, и циничные на первый взгляд предложения Серго только умело вписывались в уже существующую систему.
     Столпившиеся под широким навесом, укрываясь от непогоды, туземцы наблюдали за прибывшими Чужаками с интересом, но без особого ажиотажа. Видимо, за прошедшие месяцы они уже успели привыкнуть к обустроившимся с ними по соседству незнакомцам, что прибыли из о-о-очень далеких краев, и воспринимали их как еще одну занятную, но вполне безобидную деталь окружающего пейзажа. Так люди обычно относятся к чудаковатым иностранным туристам, которые странно одеты, громко горланят, размахивают руками, но вполне безобидны, да еще и оставляют в местных магазинчиках изрядные суммы.
     Местные большей частью были облачены в рабочую одежду – холщовые куртки, грубые штаны, сапоги, но в них все равно чувствовалась некая гордость, отличающая опытного мастера от молодого бездельника. В конце концов, богатые господа предпочитают в обмен на свои деньги получать качественный продукт, пусть даже это всего лишь сытно накормленная и хорошо вычищенная лошадь.
     Гроза почти прекратилась, огрызаясь еле слышным ворчанием далеких раскатов грома, но вот град, словно наверстывая недосказанное, обрушил на землю еще один, пусть последний, но яростный залп. Ледяное крошево  загрохотало по крышам и ощутимо, хотя и не больно заколотило Марию по голове. Девушка пригнулась и, прикрываясь руками от обстрела сверху, метнулась под навес.
     Прятавшиеся здесь работники молча расступились, освободив ей достаточно места и поддерживая почтительную дистанцию. Мария облегченно выдохнула и выпрямилась, откинув с головы капюшон. На доски крыльца посыпались ледяные кристаллы…
     Она никогда бы не смогла стать хорошим ученым, если бы не обращала внимания на кажущиеся незначительными мелочи. Ее взгляд сам собой зацепился за тающие на полу льдинки, в которых что-то показалось Марии странным. Она присела на корточки и собрала в ладонь пригоршню холодного крошева, внимательно рассматривая каждый кристалл.
     -Что случилось? – обеспокоенно спросил подошедший Калим.
     Следом за ним, дождавшись окончания грозы, на крыльцо поднялись и остальные.
     -Видите? – Мария выпрямилась и протянула ему руку с уже почти растаявшими градинами, - какая необычная форма! Не белые и круглые, как обычно, а вроде осколков стекла – чистые, прозрачные, с ровными прямыми краями.
     -Да, занятно, - согласился майор, - это что, большая редкость?
     -Никогда не встречала ничего подобного! Сам механизм формирования градин и процесс их роста в облаках диктует совсем иные параметры, такая форма и такая чистота выглядят крайне странно.
     -«Слезы Дракона», - негромко произнес кто-то за ее спиной, и Мария резко развернулась.
     -Что?
     Сгрудившаяся вдоль стены публика предприняла череду неуклюжих попыток исчезнуть с крыльца, но путей для отхода оставалось немного, и все закончилось тем, что не в меру словоохотливого коллегу остальные просто вытолкнули вперед.
     -Такой град, госпожа, у нас называют «Слезами Дракона», - пояснил тот, раскрасневшись, точно рак и в замешательстве теребя полы холщовой рубахи.
     -Почему? – Мария вопросительно приподняла бровь.
     -Ну… просто… - несчастный был бы рад провалиться сквозь землю, но доски пола оставались предательски крепки, а строй стоящих позади товарищей – плотно сомкнут, - так повелось…
     Повинуясь внезапному импульсу, девушка подняла ладонь к губам и осторожно лизнула тающие в ней льдинки, которые, к ее немалому удивлению, оказались и в самом деле слегка солеными. В ее мозгу моментально выстроилось несколько теорий, наиболее правдоподобной из которых выглядела та, где фигурировал смерч, засосавший морскую воду и забросивший ее в стратосферу. Воспользовавшись замешательством Марии, работяги на удивление шустро прошмыгнули мимо нее внутрь, оставив Чужаков на крыльце в одиночестве.
     Небо окончательно расчистилось, и о недавнем буйстве стихии теперь напоминали лишь редкие лужи и мокрая куртка, от которой на жарком солнечном свету уже начал подниматься пар.
     -Ну что, заходим? – не ожидаясь ответа, Калим толкнул массивную дверь и шагнул внутрь.

Глава 13

     Мария, вытерев мокрые ладони об штаны, вошла следом за остальными. Ее немедленно окатило волной душного и густого как кисель воздуха, пропитанного аппетитными запахами стряпни, пива и громкой музыки. Желудок немедленно вспомнил, что сегодня на завтрак подавали худосочный омлет с парой листиков салата, и настойчиво потребовал добавки. Да побольше!
     Вопреки опасениям, таверна оказалась весьма просторной и аккуратной. Ее внешняя простоватость действительно оказалась всего лишь фикцией, но внутренняя отделка, тем не менее, упорно продолжала насаждать образ простецкого охотничьего уголка.
     Никак не обработанные бревенчатые стены, увешанные трофейными головами кабанов и оленей, вперемежку с луками и арбалетами, а также грубая мебель, которую, судя по ее брутальному внешнему виду, можно было спокойно десантировать без парашюта – все выглядело нарочито примитивно и неказисто. Возможно, отдыхавшие здесь знатные господа уже настолько пресытились комфортом и роскошью своих имений, что такая неотесанность воспринималась ими как глоток свежего воздуха. Так или иначе, но заведение определенно не бедствовало, что однозначно свидетельствовало о верности избранного подхода.
     В дальнем конце зала скорее угадывалась, нежели виднелась небольшая сцена, почти потонувшая в сизом мареве, с которой доносилась незатейливая, но заводная мелодия, выводимая парой гитар, ритмичным бубном и весьма приятным женским голосом:

     …нас туманом прохладным накормит рассвет,
     Напоит ледяною росой.
     Пусть созвездья сияют, освещая наш путь,
     Где бегу я, как в детстве босой.

     Ввысь поднимутся стены из крепких стволов,
     Кровлей станет златая листва.
     На перине из мхов расцветет пусть любовь,
     С волосами сплетется трава.

     Но окрасит охрою восток небосклон,
     Сон уйдет, забрав счастье мое.
     И останется мне в перекрестье окон
     На подушке лишь тень от Нее.

     Песня закончилась, и публика разразилась одобрительными криками, свистом и аплодисментами. Появление Чужаков, похоже, не вызвало среди завсегдатаев какого-либо замешательства или смущения. Они к такому уже успели привыкнуть.
     Исива крутилась, как ужаленная, пытаясь ухватить своим рекордером сразу все – и антураж, и посетителей и раскланивающихся музыкантов. Калиму даже пришлось взять ее под локоть и мягко направить к свободному столику у стены.
     -Тут для нас всегда зарезервировано отдельное место, - пояснил он, - мы регулярно сюда наведываемся, чтобы договориться об очередных поставках.
     -Да-да, - согласно закивала Мария, -  а еще, чтобы отвлечься от казенного меню вашей столовой! Что-то мне подсказывает, что здесь кормят не в пример вкуснее.
     -Не судите их строго, Маша, - рассмеялся Серго, - каждый человек имеет право на маленькие слабости.
     Их вялую перепалку прервал почтительно склонившийся хозяин заведения, выросший словно из-под земли рядом с их столиком. Наспех завязанный и съехавший набок подозрительно белый фартук определенно одевался им только в исключительных случаях.
     -Чего желают добрые господа… и госпожи? – взгляд, которым он ощупывал двух девушек, ясно давал понять, что ранее  Калима сопровождали исключительно мужчины, и женская версия Чужаков ему встретилась впервые.
     -Привет, Сохо, - кивнул ему Калим, - а что у тебя сегодня стоит первым пунктом?
     -Жаркое из кабанчика! – гордо заявил трактирщик, выпятив грудь, - охотники только сегодня утром его подстрелили.
     -Вот и отлично! Давай его сюда, и самого лучшего пива к нему на четверых.
     -Сей момент! – отрывисто кивнув, Сохо испарился, и Калим расслабленно откинулся назад, как радушный хозяин, принимающий дорогих гостей.
     -Мы же должны тщательно все проверить, прежде чем предлагать это отдыхающим в будущем, - улыбнулся он, - вот и приходится рисковать своим здоровьем, а то и жизнью, чтобы убедиться в безопасности предлагаемых продуктов.
     -Тяжелая работа… и опасная! – Мария согласно закивала, озабоченно сдвинув брови к переносице.
     -Сколько килограмм уже набрали? – поддакнула Исива.
     -Мои жертвы на алтарь общего блага – ничто! – с напускным пафосом заявил майор, приняв их игру, - если необходимо, я даже готов принять мучительную смерть от обжорства!
     -И от похмелья?
     -Как Родина прикажет!
     В этот момент юная официантка в тугом корсете, выдавившем почти все, что в ней имелось, в аппетитный вырез платья, подала им поднос с пивными кружками. Улыбка, которой она одарила Калима, заставила Марию заподозрить, что его регулярные вылазки в поселок были вызваны отнюдь не одними потребностями в поставках, и угощения тут подавали не только на блюдах.
     Маленький оркестр на сцене грянул новую задорную песню, мгновенно подхваченную остальным залом:

     Том из Излуки, зоркий орел,
     Был слеп на одни глаз.
     Бил фазанов он в лет, как никто не умел,
     Тетиву ловя через раз.

     И публика с готовностью гаркнула припев:

     Том-бере-Том-дили-хай!

     -Умеют же тут люди отдыхать! – не без зависти вздохнул Серго и крепко приложился к кружке.
     -О чем я и говорю! - согласился Калим, - неплохо бы напомнить нашим соотечественникам, как это делается. А то застряли все в стерильных пансионатах и на рафинированных курортах. Неплохо бы подпустить им немного… дикости. Авось оживятся немного.
     Словно подтверждая его слова, аудитория продолжала горланить:

     Том из Излуки, быстрый олень,
     Одну ногу отдал на войне.
     Мог настигнуть любого быстрее, чем тень,
     Если тот разомлеет во сне.

     Том-бере-Том-дили-хай!

     Пиво оказалось прохладным и мягким на вкус. И, несмотря на то, что Мария, в отличие от Кости, не особо жаловала этот напиток, свою кружку она выпила с удовольствием. Краем уха девушка прислушивалась к песне и к тому, как бедолага Том последовательно лишался своих конечностей и жизненно важных органов.

     Том из Излуки, сильный, как вол
     Без руки живет с малых ногтей…

     Всеобщий гвалт нарастал, и сквозь дружные хлопки и топанье ног уже было трудно разобрать слова. Едва сдерживая смех, Калим закрыл лицо ладонями, и чуть погодя, Мария сообразила, почему.

     Том из Излуки, мастер любви,
     Ниже пояса гладкий, как чан.
     Ублажит он любую, лишь позови,
     Ибо нос его – сущий таран!

     Том-бере-Том-дили-хай!!!

     Таверна взорвалась гоготом и смехом, и даже Исива сдавленно прыснула, зажав рот кулачком.
     -Ай-ай-ай, какая срамота! – укоризненно заметил Серго, пряча улыбку в пивной пене.
     -Вот у кого стоит поучиться оптимизму! – во вздохе Калима проступила тень зависти.
     Музыканты тем временем отложили в сторону инструменты и устроили небольшой перерыв, чтобы перекусить и промочить натруженное горло. Гомон немного стих, и стало возможно разговаривать, не повышая голоса.
     Сохо, умело лавируя между посетителями, причалил к уголку Чужаков и водрузил на стол массивный закопченный котел. «Как тот Том ниже пояса» - мелькнуло у Марии, в голове у которой продолжала крутиться недавняя озорная песенка. Из-под снятой крышки к потолку взвилось эффектное облако пара, и ноздри защекотал аппетитнейший аромат.
     -Только я понадеялась немного похудеть на свежем воздухе и армейском пайке… - состроила Исива скорбную мину.
     -Худой клиент – позор повара! – категорично заявил хозяин и начал раскладывать угощение по тарелкам.
     Подоспевшие вслед за ним две шустрые официантки еще более усугубили трагедию журналистки, добавив к главному блюду салат, холодные закуски и несколько булок румяного хлеба.
     -У нас всегда все первосортное, - заверил Сохо, передав пустой котел официантке, - но сегодня кабанчик оказался особенно сочный!
     -Я никогда не сомневался в твоем мастерстве!  - заверил его Калим, беря в руки вилку и нож, - кстати, уважаемый, нельзя ли поговорить с кем-нибудь на предмет поставки дров? У нас появилась определенная потребность, и мы бы хотели прикупить телегу или две. Потом, возможно, нам понадобятся еще, но пока ограничимся этим.
     -Да, разумеется! Ребята отберут самое лучшее, все аккуратно поколют и доставят куда скажете.
     -О, не стоит так стараться! Самое лучшее нам не требуется. Сойдут и палки, и пни, и валежник – но хотелось бы поскорее. Если получится завтра утром, то вообще отлично.
     -Хоть сегодня вечером, в чем вопрос! – отказ гостей от его щедрого предложения, казалось, огорчил Сохо, но Мария подозревала, что на самом деле он только рад, поскольку за кучу обломков и щепок наверняка сдерет с заезжих чудаков по полной стоимости.
     Пока майор вел с трактирщиком переговоры, девушка занялась своим обедом, который, как вполне справедливо утверждал хозяин, оказался и впрямь великолепным – ароматным, сочным и таким мягким, что буквально таял во рту. Однако ее мозг так и не смог полностью отвлечься от забот и вопросов, требовавших ответа и не позволявших Марии даже ненадолго полностью расслабиться. И одна из таких свежих заноз требовала немедленного прояснения.
     -Сохо, уважаемый! – воспользовалась она короткой паузой в дискуссии двух мужчин, вызванной тем, что Калим все же решил уделить внимание и своей тарелке.
     -К Вашим услугам! – улыбка трактирщика растянулась еще шире, собрав складки на его бульдожьих щеках.
     -Не подскажете, почему этот жуткий град, под который мы попали, у вас называют «Слезы Дракона»?
     Как Сохо ни старался сохранить невозмутимость, улыбка все же медленно сползла с его лоснящегося лица.
     -Это старая история, госпожа, - покачал головой он, - старая и печальная.
     -Вот как? – искренне удивилась Мария, полагавшая такое название ничем не примечательным, вроде «Анютиных глазок» или «Львиного зева», - Вы меня заинтриговали! Подробностями не поделитесь?
     Крайне странно было наблюдать, как трактирщик – человек не маленький во всех смыслах этого слова – попытался сделать вид, как будто не расслышал ее вопроса, и предпринял неуклюжую попытку сбежать, но был пойман за фартук быстрой рукой Серго.
     -Простите, но мы бы хотели получить ответ, - что ни говори, а старик умел осаживать не в меру активных собеседников.
     -Я… я поговорю с ребятами, - Сохо неопределенно кивнул в сторону сцены, - обождите немного, хорошо?
     -Говорил же я вам – не затрагивайте религиозных вопросов! – прошипел Калим, как только хозяин исчез в подсобке, - они тут крайне не любят их обсуждать, тем более, когда в их дела суют нос всякие пришлые чудаки.
     -Но кто же знал, что название, данное такому странному граду – это страшная тайна и священный секрет!? – возмутилась Мария, по-прежнему не понимающая, в чем именно состояла ее вина.
     -Да это по их глазам видно было! Они же этого града и сами испугались до полусмерти! Или вы слепые!?
     -Я, знаете ли, не физиономист! Некогда мне на чужие морды таращиться! Быть может, они тут любого дождичка боятся, откуда мне знать!
     -Ладно, теперь сотрясать воздух уже поздно, - безнадежно махнул рукой майор, - посмотрим, что выйдет из Вашей затеи. Будем надеяться, что ничего страшного не случится.
     В то время, как они препирались, Сохо отошел к сидевшим у стены музыкантам начал что-то им объяснять, время от времени кивая в сторону Чужаков. Судя по их напряженным позам, его слова не пробудили в артистах большого энтузиазма. Они то и дело указывали на остальной зал, словно апеллируя к мнению остальной публики. В конце концов трактирщик клятвенно их в чем-то заверил, прижав руки к своей необъятной груди, и непростой консенсус, наконец, был достигнут.
     Сохо удалился на кухню, и, спустя некоторое время, в дверях показалась официантка с подносом, заставленным маленькими рюмочками, в которых покачивался темно красный, точно расплавленный рубин, напиток.
     Все разговоры в зале неожиданно стихли, и живо балагурившие только что мужики вдруг подобрались и посерьезнели. Каждый из них взял с подноса по одной рюмочке, но пить никто не стал, чего-то ожидая. Свою порцию получили и музыканты, а гостей обслужил сам хозяин.
     -Что это? – Калим осторожно коснулся своей рюмки, словно боялся обжечься.
     -«Кровь невесты», - на удивление тихо объяснил Сохо, - но это только потом… после.
     -После чего?
     -Сами увидите, - трактирщик замотал головой, не желая пускаться в дальнейшие объяснения, - и не волнуйтесь, это всегда подается за счет заведения.
     -Теперь понятно, почему он сбежать пытался, - хмыкнул Серго, потянув носом аромат напитка, - что-то крепкое, фруктовое и явно недешевое.
     -М-да, - протянул Калим, - втянули Вы нас в историю, мисс Оллани.
     -Мне как-то… волнительно, - призналась Исива, нервно ерзая на стуле.
     Артисты тем временем вернулись к своим инструментам, и солистка в длинном зеленом платье объявила:
     -В честь наших дорогих гостей! – и отвесила поклон в сторону столика, за которым сидели слегка обеспокоенные Чужаки.
     Она начала отбивать сапожком размеренный ритм, который немедленно подхватили все присутствующие, глухо ударяя кулаками по столам. В воздухе поплыла печальная и тягучая мелодия, цедимая сквозь плотно сжатые губы.

     По неведомым тропам, сквозь стужу и тьму
     Из страны вечной ночи и льдов
     Он пришел в этот мир, где, молясь на луну,
     Мы забыли заветы богов –

     И зал угрюмо подхватил:

     Дружбу, верность, любовь!

     Воцарившись на гребне высокой горы,
     В нашу землю он когти вонзил
     Все склонились пред ним, принимая дары
     Что наш грешный род заслужил -

     Горе, страданья и кровь!


     Ядовитой слюной отравнил Он все воды,
     Заморозил дыханьем поля.
     Вечный дождь Он обрушил на нас с небосвода,
     В мглу погрузилась земля,

     В смерть, разложенье и тлен!

     Средь туманов зловонных, как зев мертвеца
     Темный люд собирался для дел.
     Ограбят, убьют, уведут жеребца,
     Нынче таков наш удел –

     Жить, не вставая с колен!

     То, с каким напряжением и даже надрывом проговаривали люди эти рубленые строки, отдавало неким самобичеванием. Они словно замаливали свои прошлые грехи, рассматривая звучащую песню как коллективное покаяние.

     Но не все покорились властителю зла.
     Тех, кто не принял цепей,
     Взяв в руки меч, за собой повела
     Дева юная знатных кровей.

     В бой против гибельной тьмы!

     Рассмеялся Князь Мрака, встретившись с ней
     С малым войском на стылом ветру.
     -Подчинятся мне земли до дальних морей,
     Твою душу я тоже сожру -

     В моей власти сердца и умы!


     Билось воинство света не день и не два,
     Стала алой от крови земля.
     Правит острая сталь, где бессильны слова,
     И где гибнут, о смерти моля,

     Честь защищая и дом!

     Но жар ярости юной, ведущей на бой,
     Растопил что-то в черной груди.
     Злобных планов и мыслей нарушился строй,
     Когда Он под рукой ощутил -

     Сердце забилось вдруг в нем!

     Мелодия нарастала, и от дружных ритмичных ударов зазвенела посуда на столах, однако это никого не смущало.

     Он вскричал: так и быть, я верну мир земле,
     Навсегда возвращусь в мир иной.
     Разгоню грязный сброд, что таится во мгле,
     Коль моею ты станешь женой!

     Нам враждовать нет причины!

     И она согласилась, ведь счастье людей
     Важней, чем судьба одного.
     Клятвой крови вовек, до скончания дней
     Назвалась нареченной Его,

     Верной до самой кончины!


     Стихли крики и лязг, отступили войска,
     В реках снова вода посветлела.
     Бросив меч, вновь за плуг ухватилась рука,
     Мир вернулся в деревни и села,

     Брачной скрепленный фатой!

     Возроптал люд лихой, услыхав о таком,
     Вмиг оставшись без легкой добычи.
     Нам власть тени мила, нам противен закон.
     Жить свободными – вот наш обычай.

     Кража, убийство, разбой!


     И во мраке ночном, хоронясь по теням,
     Взяв в союзники дождь и ненастье -
     Звон тетивы, чей-то сдавленный крик…
     Заалело венчальное платье,

     Вмиг мечту изничтожив дотла!

     Тот отчаянья вой, что взлетел до небес,
     Заморозил в ужасе кровь.
     Не укроют тебя ни пещера, ни лес,
     Если местью стала любовь,

     Когда ад закусил удила!

     И тут громкость резко упала, превратив грозную и воинственную поначалу песню в скорбный реквием.

     Полный ярости вихрь прокатился над миром,
     Смыв всю грязь с него за одну ночь.
     Он ушел, растворившись в тумане тоскливом,
     Унося бездыханную дочь

     Той земли, что не смог покорить!

     И как слезы соленый град с неба падет
     В час когда он скорбит над могилой
     В его сердце оттаявшем память живет
     О единственной, что научила -

     Даже камень умеет любить!

     Несколько секунд стояла мертвая тишина, а затем все как по команде подняли вверх свои рюмки, отдавая честь павшим, и так же молча опрокинули их в рот. Калим и его спутники последовали общему примеру.
     В горло словно закатилась капля жидкого огня, но не обжигающего, а согревающего и растапливающего лед где-то внутри. Исива негромко всхлипнула.
     -Какая трогательная история! – она смахнула набежавшую слезинку.
     -Теперь и я понимаю, почему Сохо не горел желанием отвечать на Ваш вопрос, мисс Оллани, - Калим окинул взглядом притихший зал, - люди сюда приходят отдыхать и расслабляться, а не для того, чтобы вызывать из памяти мрачных призраков прошлого.
     -Все это крайне трогательно и драматично, - недовольно проворчала Мария, - но ответа я так и не услышала.
     -Ой, Маш, только не говорите мне, что ожидали получить научно обоснованное объяснение увиденному феномену, - Серго закатил глаза, - тут у людей другие взгляды на окружающий мир. Во многих случаях вполне достаточно красивой легенды.
     -Однако легенду эту они воспринимают крайне близко к сердцу, и даже немного… болезненно, - майор покосился на завсегдатаев, ведущих себя необычно тихо, - что еще раз подтверждает тот факт, что с местным фольклором следует обращаться очень осторожно. Я уже отмечал, что он на редкость нетипичен, и целые его пласты целенаправленно скрывались от широкой общественности во избежание неприятностей.
     -Да, я помню, - кивнула Исива.
     -А посему зарубите себе на носу – не задавайте местным никаких вопросов, касающихся их обычаев или верований! Никаких! Вообще! Как видите, даже невинное на первый взгляд название вполне может увести нас в такие дебри мифотворчества, откуда будет сложно выбраться без потерь.
     -И в чем же состоят наши потери на сей раз? – Мария постаралась свести уровень ехидства в своих словах к минимуму.
     -Я полагаю, что в следующий раз Сохо уже не будет таким приветливым и щедрым. И это совершенно некстати, поскольку работать нам тут еще долго, - Калим бросил на девушку недовольный взгляд, - так что впредь держите свой не в меру говорливый язык за зубами.

Глава 14

     После всего услышанного и увиденного у Чертенка просто голова пошла кругом. Его странные воспоминания о будущем, рассуждения Лассена о дверях в иные миры, удивительно похожие на объяснения Сильвии, фокусы с самовоспламеняющимися тряпками – было от чего впасть в замешательство. Требовалось некоторое время, чтобы разгрести этот завал и худо-бедно рассортировать полученную информацию, разложить ее в голове по полочкам, а потом уже принимать решения и строить планы.
     Старик, прекрасно понимая, в каком положении оказался его гость, предоставил Чертенку отличную возможность отвлечься и послал за дом колоть дрова. Ритмичные взмахи топора, не требующие глубокого анализа и вдумчивой аналитики – именно то, что нужно, чтобы утихомирить бушующий в мозгу шторм.
     Перетаскивая готовые чурки в поленницу, Чертенок с усмешкой отметил, что его обучение у старого и мудрого наставника началось в полном соответствии с неписанными канонами – наготовить дров, натаскать воды, ужин приготовить. Следуя древней традиции, новичку сперва следует подготовить тело, научиться смирению и послушанию и только потом приступать уже к упражнениям ума и тренировке духа.
     К счастью Лассен не стал испытывать кулинарные таланты новоиспеченного ученика, хотя и заставил прибраться в доме, а назавтра поручил прочистить водовод.
     В процессе уборки Константин то и дело ловил себя на мысли, что возвращает вещи на свои места после того, как некий безобразник разбросал их в полнейшем беспорядке. Его руки сами убирали посуду на полки и расставляли инвентарь в сарае, отлично зная, что и где должно лежать. Он же все это помнил! Одновременно в его голове сами собой рождались мысли, что и как следует подлатать, починить или переделать, как и у любого домовитого человека, внимательно следящего за исправностью своего жилища. Когда ему случалось останавливаться в гостиничных номерах, подобных поползновений у Чертенка не случалось. Он и впрямь воспринимал этот старый, но по-прежнему крепкий и добротный дом как свой собственный.
     С водоводом Чертенок провозился дотемна и, когда закончил, уже валился с ног от усталости. Поставленную перед ним Лассеном тарелку с ужином он опустошил в одно мгновение, после чего рухнул на выделенную ему кровать в задней комнате и сразу же провалился в крепкий сон без сновидений.

     Наутро, после завтрака, отшельник пригласил его на просторную веранду, откуда открывался живописный вид на озеро и обрамляющее его горы. Старик уселся в одно из скрипучих плетеных кресел, предложив второе своему гостю. С собой он прихватил внушительную бутыль вина и две кружки, из чего Чертенок сделал логичный вывод, что беседа им предстоит долгая.
     Лассен наполнил кружки и отпил из своей, задумчиво глядя на водную гладь, искрящуюся в полуденном солнце. Чертенок последовал его примеру, пригубив густое, как ликер, и ароматное рябиновое вино.
     -Признаюсь сразу, - неторопливо заговорил старик наконец, - какая-то часть вины за происходящее лежит и на мне. На поверку я оказался паршивым Хранителем, и не смог уберечь Запретные Легенды от попадания в чужие руки. Не повторяй моих ошибок.
     -Так, - Чертенок поставил свою кружку обратно на стол, - давайте-ка по порядку. Что за легенды такие? Почему «запретные»?
     -Ты, как я погляжу, парень толковый, а потому я пропущу долгие и витиеватые объяснения и скажу прямо – в этих текстах собрано знание о том, как открыть те самые Двери, о которых я тебе говорил вчера.
     -Но зачем, ради чего собирать и хранить столь опасные сведения!?
     -Чтобы предостеречь, разумеется.
     -Запретный плод сладок, знаете ли! – усмехнулся Чертенок, - если рядом с веревкой, опрокидывающей на голову ведро с побелкой, написать «Не дергать!», то некоторых это лишь спровоцирует.
     -Именно поэтому они и запретны.
     -Но не проще ли ради общей безопасности такие тексты просто все сжечь и забыть?
     -А как мы тогда узнаем, что именно нам следует предать забвению?
     Чертенок нахмурился, почувствовав, что потерял нить рассуждений, а отшельник внимательно наблюдал за ним из-под седых бровей. Он ждал следующего вопроса.
     -Простите, но тогда я не понимаю, как можно кого-то предостеречь, утаив от него нужные сведения?
     -А вот тут начинается своего рода искусство, которое и состоит в том, чтобы удержать людей от совершения нежелательных и даже опасных действий, не прибегая к прямым запретам.
     -Каким же образом?
     -Суеверия, обычаи, приметы – существует масса способов дать человеку понять, что некоторых вещей делать не следует. Петь песни, глядя на огонь, купаться под падающей водой, кричать против ветра…
     -Ну, последний запрет я еще как-то могу понять, - Чертенок почесал нос, - простудиться можно. Но вот остальные выглядят откровенно странно.
     -Не более странно, чем утверждение, будто у меня проклятый взгляд, и им одним я могу убивать людей на месте, – хоть слова Лассена и прозвучали как шутка, в воздухе все равно повисла неловкая пауза.
     -Что, правда?
     -Нет, конечно, но подобные слухи надежно отваживают непрошеных гостей от моего порога.
     -Если честно, то ваши глаза, - Чертенок сделал неопределенный жест рукой, - они и в самом деле немного… странные. У Сильвии были такие же. Не удивительно, что о Вас такая молва идет.
     -Более того, она целенаправленно поддерживается! Ты же видел… хотя нет, ты с другой стороны пришел. В общем, рядом с дорогой, ведущей сюда от ближайшего перекрестка, валяется скелет лошади, и я регулярно его подновляю – чищу  от травы и возвращаю на место отвалившиеся кости. И стараюсь каждый год сочинять новую связанную с ним историю, и чем ужасней – тем лучше.
     Чертенок уставился на старика со смесью восхищения и удивления. Он ведь и сам использовал схожие приемы для обеспечения безопасности своего логова на Серене-2. Да, охранные системы и минные поля – это, конечно, хорошо, но куда лучше, если коварные замыслы недругов рассыпаются еще в зародыше, столкнувшись с крепостной стеной из леденящих кровь слухов и жутких подозрений. Он никогда не считал себя самым умным и не льстил себе, думая, что первым додумался до такого, однако встретить схожий ход мыслей здесь, посреди дремучей чащи полудикой планеты оказалось столь неожиданно, что Чертенок не выдержал и рассмеялся.
     -А между нами гораздо больше общего, чем я думал вначале!
     -Я это понял сразу, как только тебя увидел, - хмыкнул Лассен.
     -Ну да, нормальные люди у Вас тут не шибко часто шастают.
     -Самая надежная клетка – это та, которая у человека в голове. Так что да, от повышенного внимания публики я здесь не страдаю. Только Куратор изредка наведывается, чтобы подвезти продуктов или еще чего по необходимости.
     -Куратор?
     -Управляющий нашего Восточного Предела. Юлис Щедрый – исключительно достойный и уважаемый человек.
     -А он почему Вас не боится?
     -Потому что знает, как все устроено в действительности. Ему по должности положено. Ко мне, вообще, забредают либо те, кто посвящен, либо наоборот, полные профаны.
     -И много таких неучей к Вам заглядывало.
     -Ты – второй.
     -Кто же успел меня опередить?
     Отшельник, однако, не спешил с ответом. Он снова наполнил кружку и откинулся в кресле, медленно потягивая терпкое вино. На его морщинистом лице отпечаталась мрачная тень, вызванная воспоминаниями, возвращение к которым причиняло ему явную боль.
     -Ты знаешь, что ваша команда – далеко не первые Чужаки, нагрянувшие в наши края?
     -Учитывая мой статус, - Чертенок потеребил свою рыжую робу, - я не знаю почти ничего. Мне известно только, что несколько лет назад, пока я куковал на нарах, один шустрый тип позаимствовал мой любимый корабль, чтобы утопить его в здешнем болоте.
     -Понимаю, - кивнул Лассен, - но то был не первый ваш визит. Далеко не первый. Еще в юности я слышал от охотников рассказы о тех, кто-не-оставляет-следов. Они появлялись словно из ниоткуда, а потом точно также внезапно исчезали. С ними непосредственно никто не сталкивался, находили лишь следы их стоянок, отдельные непонятные предметы, животных, раненых неведомым оружием. Думаю, они наведывались сюда, чтобы поохотиться.
     -Вполне возможно, - такое предположение показалось Чертенку вполне разумным, - у нас дома, где дикая природа уцелела только в редких парках да заповедниках, особо за дичью не погоняешь.
     -Так или иначе, но каких-то проблем эти визитеры не доставляли до тех пор, пока один из них, как и ты, не появился здесь, на моем пороге. Но, в отличие от тебя, он был одет так же, как и мы, и старался вести себя соответствующе. Впрочем, его уловки не смогли меня обмануть, хоть я и не подал виду, что раскусил его. Мне стало любопытно.
     -Насколько мне известно, исследователи иногда смешиваются с местным населением, чтобы лучше изучить его культуру и обычаи.
     -Да, из общения с ним я понял, что он живет здесь уже почти месяц, кочуя из поселка в поселок. Для деревенских простаков его маскарад оказался достаточно убедительным, но я-то – не они. Меня же не просто так в Хранители отдали.
     -Думаю, Вас отослали подальше еще и потому, что боялись.
     -В какой-то степени да. Я же могу смотреть дальше, заглядывать глубже и видеть больше, а кому понравится, когда все его секреты оказываются на виду? А вот Хранителю такие навыки как раз пригодятся, чтобы за словесной оберткой различать суть вещей. Но в случае с Теодором я перехитрил сам себя.
     -Теодор? – переспросил Чертенок, - Теодор Игнашевский?
     -Вы знакомы!? – искренне удивился Лассен, - неужели мир настолько тесен!?
     -Лично – нет, но Тедик – настолько  легендарная личность, что о нем даже самая распоследняя собака слышала. Он и в самом деле специализировался на одиночных исследованиях затерянных миров и собрал немало ценной информации, которой делился с желающими за долю малую. В последнее время от него, правда, новостей приходило немного, поговаривали даже, что он и вовсе пропал, но подробности мне неизвестны. Я, знаете ли, слегка поотстал от жизни.
     -Я помню, как неожиданно для меня было повстречать человека, почти не уступающего мне в проницательности и не испугавшегося прийти ко мне, несмотря на все предостережения, о которых я уже говорил. Более того, я даже пребывал в легком замешательстве, а когда он признался, что хочет стать моим учеником, то я и вовсе растаял.
     -Вот уж не подумал бы, что Вы на такое способны!
     -Так это когда было-то! Я же и сам только-только свое собственное обучение закончил, чем немало гордился и, одновременно, маялся из-за невозможности перед кем-нибудь блеснуть. А тут – такой подарок судьбы! В общем, мое тщеславие тогда победило мой разум, отключило осмотрительность, и меня понесло. Я буквально упивался чувством собственного превосходства в те моменты, когда он вытаращивал глаза при виде очередной моей демонстрации. Вот прям как ты давеча.
     -Когда Вы свечу зажгли?
     -Ага. А когда во взгляде сидящего напротив тебя человека ты видишь чуть ли не религиозный трепет перед собственной персоной, то это поистине сводит с ума. Удержать себя в руках почти невозможно, - Лассен покачал головой, - по крайней мере, в таком юном возрасте.
     -И чем все в итоге закончилось?
     Набравшись смелости, Чертенок протянул руку и плеснул себе в кружку еще немного ароматного напитка. Отшельник молча протянул ему свою.
     -В одно прекрасное утро он бесследно исчез вместе с книгой. Сказать по правде, я всякий раз внутренне содрогаюсь, вспоминая тот день. День, когда я резко повзрослел, избавившись от детских иллюзий.
     -Книгу так и не нашли?
     -Нет, конечно! Не для того же он ее выкрал, чтобы бросить где-нибудь в канаве!
     -Как же Вы теперь без нее обходитесь?
     -А в чем проблема? Я же всю ее наизусть знаю до последней строчки. Память-то у меня пока еще в порядке, - старик постучал себя пальцем по лбу, - так что пришлось засучить рукава. Я потратил немало времени и сил и переписал ее заново, да еще и с некоторыми собственными дополнениями и правками. Нет худа без добра, как говорится.
     -Не лучше было бы обойтись и вовсе без нее? Чтоб соблазна не возникало?
     -Но как тогда сможет обучиться мой преемник, случись что со мной? Кроме того, есть и другие ее списки. Частичные, разумеется, вроде «Генеалогии демонов» или «Проклятых стихов», но если найдется кто-то достаточно сообразительный, чтобы аккуратно собрать все тексты воедино, то он сможет восстановить полную версию. Поскольку такая возможность существует, и полностью исключить ее нереально, то задача Хранителя – следить за тем, чтобы у людей как раз не появлялось соблазна ее реализовать.
     Чертенок снова задумался. В словах Лассена сквозил неприкрытый, холодный и циничный здравый смысл. Ведь невозможно добиться надежного результата при помощи заслона из запретов и суровых кар для ослушников. И точно так же проблему не устранить, просто перестав говорить о ней – старательное умолчание тех или иных тем создает вокруг них нечто вроде информационного вакуума, который только сильней притягивает падких на тайны и секреты зевак. Но если добиться, чтобы опасные вопросы вызывали в обществе чувство брезгливости или даже омерзения, вот тогда любой нормальный человек естественным образом будет стараться обходить их за версту. А после остается лишь поддерживать минимально достаточный уровень неприязни и страха перед табуированными аспектами, и все.
     Да, такая работа гораздо тоньше, она требует большего времени, а также недюжинного ума и хорошего знания человеческой психологии, но в конечном итоге требуемый результат достигается с куда меньшими затратами сил и нервов, чем при прямолинейном подходе. И работает такая схема гораздо надежней, некоторые суеверия бывают удивительно живучи! А у Лассена, судя по всему, котелок варил что надо. Для охраны священных тайн именно такой человек и требовался – не чурающийся смотреть на других без розовых очков и не ожидающий от них порядочности или благоразумия.
     -Но если та книга покинула Ваш мир, то это перестает быть Вашей проблемой, - логично предположил Чертенок, - пусть теперь Теодор сам разгребает все то, что он наворотит с ее помощью. Разве нет?
     -Если бы! – вздохнул отшельник, - уже очень скоро моя легкомысленность бумерангом вернулась назад и обрушилась на наши края горем и страданиями.
     И вновь на лице Лассена проступили отблески терзающей его душевной боли. Чертенок предпочел молча ждать, поскольку понимал – уж если человек решился на откровенность, то торопить его не следует. Он сам расскажет все, что сочтет нужным, когда придет время.
     Старик, раздраженно тряхнув головой, залпом осушил свою кружку.
     -Последователи Теодора вернулись и открыли одну из Дверей, - заговорил он глухо, - причем именно ту, которой я страшился сильней всего. Они призвали Стража Хладных Вод.
     -Думаю, мне не помешает небольшой ликбез, - Константин задумчиво поскреб макушку, - чтобы разбираться в пантеоне ваших богов и монстров.
     -Они посягнули на одну из незыблемых основ мироздания, на ту грань, что отделяет Жизнь от Смерти. Думаю, нечестивцы и сами не до конца осознавали, с чем имеют дело, но сути произошедшего это уже не меняет. Настигшая их смерть была ужасна, а через приоткрытую ими Дверь в наш мир хлынули могильный холод, разложение и тлен. На многие версты вокруг раскинулись Гнилые Земли, где сгинуло все живое, и эта язва с каждым годом разрасталась все больше и больше, - Лассен потянулся за бутылкой, - вот тогда-то я и поседел, хотя и было-то мне годков тридцать, не больше.
     И вновь Чертенку потребовалось некоторое время, чтобы уложить в голове услышанное. Проклятье! Человеку, выросшему в окружении, исповедующем исключительно рациональный подход и откровенно насмехающимся над мистической чепухой, крайне непросто свыкнуться с мыслью, что понятия «Жизнь» и «Смерть» могут выступать как вполне самостоятельные сущности, а не какие-то абстракции, а сама возможность путешествовать между ними туда-сюда воспринимается как обыденность, а не жалкая и убогая шутка.
     -Они пробудили какое-то древнее зло?
     -Смерть – не зло, а оборотная сторона Жизни, - нравоучительно заметил Лассен, и Чертенок сообразил, что его обучение уже началось, пусть и с кружкой вина в руке, - они нарушили предопределенный ход вещей. Это как сунуть бревно в колесо несущейся телеги – сторонним наблюдателям весело, пассажирам неприятно, ну а для тебя – смертельно.
     -Но Вам, насколько я понимаю, все же удалось одолеть это проклятье?
     -При всем желании, я был бессилен что-либо изменить, поскольку вернуть Стража обратно на Тот Берег может лишь тот, кто его и призвал.
     -Но Вы же сказали, что все Чужаки тогда погибли?
     -Как выяснилось, не все. Один человек сумел уцелеть, и Страж не мог вернуться, пока их поединок не завершен. Таким образом почти пятнадцать лет Дверь оставалась открытой, отравляя всю округу.
     -А потом?
     -А потом он вернулся, - Лассен заглянул в свою пустую кружку и со вздохом отставил ее в сторону, - Иганом его звали. Он нашел в себе мужество и все же сразился со Стражем. Проклятие было снято.
     -Кто же из них в итоге победил? – Чертенок подозревал, что ответ ему не понравится, но отшельник сумел его удивить.
     -Доподлинно неизвестно.
     -Это как!?
     -Увы, та история не оставила после себя живых свидетелей. Мы потеряли очень многих хороших людей, и некому рассказать, чем все разрешилось.
     -Но ведь проклятье-то было снято!
     -Да, но это не зависело от исхода схватки, хотя многие полагают, что Игану все же удалось одержать верх. Страж в любом случае возвращается в свой холодный мир, надежно запечатывая Дверь за собой. Уж в этих вопросах на него можно положиться. Финальным аккордом той драмы стал твой корабль, с ревом пролетевший прямо у меня над головой и рухнувший дальше в болотах.
     -Невеселая история, ничего не скажешь.
     -Думаю, теперь ты понимаешь, что я чувствую, когда твои коллеги, обосновавшиеся в Столовых Горах вновь пытаются подобрать ключи к тем замкам. Книгу-то именно я упустил!
     -Догадываюсь.
     Сам Чертенок за годы непростой жизни научился находить общий язык со своей совестью, и уже успел забыть, каково это – терзаться ее угрызениями. Его ничуть не беспокоило, сколько стариков, детей и женщин будет убито из проданного им оружия. По ночам к нему не приходили призраки тех, кого убил он. Ненужного насилия он всегда старался избегать, но скорее потому, что чрезмерная кровожадность негативно сказывалась на его репутации. Какой заказчик захочет связываться с маньяком, оставляющим за собой след из трупов?
     Разумеется, и Чертенку случалось совершать ошибки, которые, порой, стоили кому-нибудь жизни, но это не становилось для него поводом посыпать голову пеплом и лить крокодиловы слезы. Ошибся? Что ж, бывает. Сделай выводы и впредь будь осторожней, вот и весь урок.
     В этой связи ему оказалось сложно в полной мере прочувствовать трагедию Лассена. Умом-то он понимал, какие чувства тот испытывал, видя, к чему привела его оплошность, но вот сопереживать старику у Чертенка не получалось. Его собственная эмпатия уже давно зачерствела и атрофировалась. В последний раз в его душе что-то шевельнулось на Дердаге, когда Сильвия обрекла себя на смерть, но ему позволила спастись, и Чертенок совершенно не горел желанием переживать такое снова.
     Поэтому он очень внимательно слушал рассказ отшельника, прекрасно понимая, что девочка отправила его сюда не ради любования окружающими красотами. В каком-то смысле Сильвия передала ему свою эстафету, и подвести ее, обмануть ее доверие он не имел права.
     Вместе с тем, глядя на себя как бы со стороны, Чертенок нет-нет, да и ловил себя на мысли, что выглядит чертовски глупо. Ну как, скажите на милость, в эпоху межзвездных перелетов и колонизации галактики можно всерьез рассуждать о демонах и стражах загробного мира!? Клоунада, да и только!
     Однако оставалось еще одно обстоятельство, не позволявшее ему так просто отмахнуться от нелепых россказней.
     Чертенок видел, что стало с «Сапсаном», своими руками ощупывал раны на его некогда прекрасном корпусе и абсолютно точно знал, что в распоряжении человечества нет оружия или инструментов, способных оставить такие следы. В противном случае, тут не толклось бы сейчас такое количество военных специалистов. Они определенно нашли здесь нечто, открывавшее перед ними новые возможности и сулившее им новые победы над коварными врагами. И ради того, чтобы заполучить желаемое, они все вверх дном перевернут, ни перед чем не остановятся, пусть даже им придется уверовать в существование потусторонних сил.
     Следовательно, Чертенку также предстоит пройти по этому пути радикального пересмотра всех своих взглядов на устройство вселенной. И тут придется постараться, ничего не поделаешь, тем более что Сильвия в него верила.
     -Ладно, - подвел он итог своей внутренней дискуссии, - давайте тогда начнем с самого худшего варианта. Какие беды нам грозят, если кто-то выпустит на свободу тех чудовищ, о которых говорится в Вашей книге?
     -Что случится, если в мир придет всепожирающий Огонь, уничтожающий все не своем пути? Если на мир обрушится ураганный Ветер, рвущий землю на куски? Или же сама Земля восстанет, опрокидывая горы в океан и вздыбливая новые скалы не месте долин? А вдруг с Того Берега к нам пожалует Смерть собственной персоной? Что тогда? – Лассен повернулся к Чертенку и вперил в него свой холодный взгляд, - Ты это хочешь узнать?
     -Звучит устрашающе, - согласился тот, слегка опешив от такого поворота, - но тогда…
     Чертенок задумался, наткнувшись на одно соображение, до сих пор остававшееся в тени, но теперь всплывшее на поверхность и требующее прояснения.
     -Что? – старик снова сел прямо, с интересом за ним наблюдая.
     -Я ни за что не поверю, будто за все те годы, что Книга была в их распоряжении, они ни разу не попытались попробовать хоть что-нибудь из записанного в ней! Тем более что Теодор прекрасно знал, что содержащиеся в ней сведения – не просто измышления досужей фантазии, а вполне рабочие методики! – Чертенок развел руками, - но мне ничего неизвестно о случаях вскипания морей или падении небес на землю. И я, честно говоря, теряюсь в догадках, почему ничего так и не проявилось.
     -Ну, о чем-то ты мог и не знать, - предположил Лассен, - заполучив в свои руки такое сокровище, они вряд ли стали бы трубить о своих достижениях на каждом углу. Подобные вещи стараются излишне не афишировать.
     -Вы уж мне поверьте, но в том, что касается таких вот Чрезвычайных Ситуаций, слух у меня о-о-очень хороший! И я наверняка был бы в курсе, случись что-то подобное. Но нет, тишина. Почему?
     -Если все обстоит действительно так, как ты говоришь, то я могу предложить только одно разумное объяснение, - старик задумчиво погладил бороду, как будто это помогало ему размышлять, - которое, к тому же, отвечает и на другой занимавший меня вопрос – почему твои друзья с таким упрямством раз за разом прибывают сюда, чтобы проводить свои рискованные эксперименты? Других мест нет, что ли?
     -И?
     -Судя по всему, те ритуалы, что описаны в «Запретных Легендах», работают только в нашем мире. В любом другом месте они превращаются в забавный, но бесполезный набор движений и текстов.
     -То-то я удивился, когда Вы сказали о запрете петь песни, глядя на костер, - рассмеялся Чертенок, испытывая странное облегчение от того, что все части головоломки наконец-то встали на свои места, - В моей юности мы нередко так засиживались, и ничего страшного с нами не случалось… ну, кроме головной боли наутро.
     -А это означает, что именно здесь таится тот ключ, который ищут твои коллеги. И именно здесь мы должны их остановить! Другой возможности может уже не представиться.
     -Осталось только придумать как.
     -Тут уж я вряд ли смогу тебе помочь. Слишком уж мало я знаю о вашем народе.
     -Как говорил мой папаша - меньше знаешь – крепче спишь, а больше знаешь – быстрей побежишь, - проворчал Чертенок и уже сам одарил Лассена пристальным взглядом, - но хотелось бы побольше подробностей и технических деталей. Чтоб лучше представлять себе, от чего именно я на сей раз спасаю наш грешный мир.

Глава 15

     За спиной Марии глухо лязгнула тяжелая стальная дверь, герметично закупорив вход в бак. Девушка сделала несколько шагов вперед, загребая ногами воду, достававшую ей до колен. Гидрокостюм немного сковывал движения, но он все же был лучше, чем безразмерный огнезащитный балахон. В гарнитуре хрипло прокашлялся Серго.
     -Мы готовы. Все системы работают штатно. Ждем Вашей команды, Маша.
     -Хорошо. Начинайте разрыв. Только не запускайте стимуляцию сразу, я попробую сосредоточиться сама.
     -Принято, включаем аудиодорожку.
     И снова по ушам ударило вибрирующее гудение, накатывающее волнами, точно заунывная песня на незнакомом языке. От громкого звука по воде пошла мелкая рябь, бьющаяся между отливавших матовой нержавеющей сталью стен бака.
     Мария сосредоточилась.
     «Так. Вода, вода и снова вода. Дождь, капли сбегающие по стеклу, журчащие ручьи, прыгающие по замшелым камням и искрящиеся в солнечных лучах, галечный пляж, растянувшийся вдоль берега, и лазурные волны, накатывающие на него, чтобы оставить на камнях лохмотья белой пены…»
     -Пока ничего, - доложил Серго, - Вы там не уснули, Маш?
     -Да подождите же Вы! – огрызнулась она раздраженно, - не отвлекайте!
     -Вы уж поспешите, мы не можем держать разрыв открытым бесконечно долго. Он постепенно разрастается, и мне придется завершить эксперимент, когда он достигнет границ площадки.
     -Да знаю я, знаю! – открыв на мгновение глаза, Мария увидела висящий перед ней в воздухе мерцающий и переливающийся клубок, в котором искажалось и преломлялось окружающее пространство, и снова крепко зажмурилась.
     «Вода, вода, вода! Потоки, водопады воды, льющиеся со всех сторон! Полноводные реки, моря, океаны! Больше! Еще больше!»
     -Время вышло, Маш. Я запускаю стимуляцию.
     -Черт!
     Пол под ногами вздрогнул, когда Серго включил насосы. Несколько секунд – и с потолка обрушился водяной вал, едва не сбивший Марию с ног. Все вокруг заполонили тучи брызг, вперемешку с лохмотьями пены, и она окончательно потеряла ориентацию. В такой ситуации лучше всего вообще не двигаться с места.
     Несмотря на то, что гидрокостюм надежно защищал ее, Марии крайне сложно было отделаться от мысли, что еще немного – и ее накроет с головой. За стеклом шлема поплывут шаловливые пузырьки, а потом вода ворвется внутрь, карабкаясь вверх по штанинам, булькая под подбородком, поднимаясь все выше и заливая глаза и нос…
     -Есть! Отсекаем! – возбужденно воскликнул Серго, - давайте, Маша, работаем!
     Назойливое гудение, набивавшееся в уши, резко стихло, и пол перестал вибрировать от работы мощных насосов. Однако вода и не думала успокаиваться. Она собралась в центре бака, сформировав извивающийся столб, наподобие смерча, который постепенно засасывал в себя все новые и новые порции жидкости.
     -Маша! Краска!
     Спохватившись, Мария выхватила из кармана баллончик, сорвала с него крышку и бросила в самую гущу кружащихся струй. По ним сразу же побежали красные полосы выпускаемого баллоном красителя, позволявшие рассмотреть и проанализировать внутреннюю структуру потоков.
     -Смотрите-ка! – подала голос Исива, - сегодня он закручивается по часовой стрелке, а не против, как в прошлый раз.
     -Да, любопытно. Есть какие-нибудь соображения, Маш?
     -Соображать после будем, сейчас мне работать надо, - Мария отступила назад, к расставленным на полу закупоренным металлическим бидонам.
     -Подождите, пока он не насытится!
     -Я помню.
     Мария положила руку на крышку с большой цифрой «1» и стала ждать, пока демон не вберет в себя всю воду с пола. Накануне он, выпив все до дна, начал метаться по сторонам и сбил ее с ног, а ей совсем не улыбалась перспектива ползать на четвереньках в поисках нужного контейнера. Лучше подготовиться заранее.
     Водяной торнадо тем временем набирал силу и мощь, разрастаясь в ширину и в высоту. Удивительно, но добавленная в воду краска не размывалась равномерно по всему его объему, а так и оставалась мешаниной тонких нитей, все плотнее наматывавшихся на сердцевину грохочущего водяного столба и напоминая запутанную кровеносную систему. Получалось, что жидкость внутри него совершенно не перемешивалась! Казалось бы – такой простой эксперимент, и какие любопытные результаты!
     -Маша, он уже заканчивает, - вновь послышался в гарнитуре голос Серго, - сейчас последнее подберет, и можно начинать.
     -Я готова.
     Что ж, пришло время для новых опытов.
     Пульсирующая прозрачная колонна в центре уже вобрала в себя всю доступную воду, и теперь из нее то и дело вырывались отдельные ручейки, пробегавшие по полу один-два метра, а после, словно застуканные за попыткой побега, втягивались обратно. С каждым разом они отходили от основного организма все дальше, обшаривая окружающее пространство в поисках новой подпитки. В целом, общая картина напоминала поведение огненного демона, и разница состояла исключительно в требуемом им пропитании.
     Один из таких ручейков коснулся ноги Марии, обежал ее кругом и снова вернулся назад.
     -Ладно, Маш, давайте попробуем.
     -Хорошо, - девушка отстегнула защелку крышки, - контейнер номер один. Сахарный сироп.
     Она чувствовала себя немного глупо, поскольку сомневалась, что существо, лишенное каких-либо вкусовых рецепторов, удастся соблазнить такого рода лакомством. Но, поскольку текущий уровень их познаний о его природе находился на абсолютном нуле, приходилось соглашаться на любые, даже откровенно нелепые предложения. Даже на те, которые исходили от Исивы. Кто его знает – а вдруг сработает?
     Водяной клубок, тем временем, начал проявлять признаки нетерпения. Он выбрасывал свои текучие щупальца все чаще, и все дальше, они становились толще и вели себя более активно, почти агрессивно. Не прошло и десяти секунд, как очередной ручеек наткнулся на открытый контейнер.
     В одно мгновение тонкая струйка набухла и окрепла, к ней потянулись другие, толкаясь за место в очереди. Контейнер начал с мерзким скрежетом елозить по полу, а потом и вовсе опрокинулся, выплеснув все содержимое. Образовавшаяся лужа сиропа, впрочем, моментально исчезла, досуха высосанная ненасытными щупальцами, которые, распробовав угощение, принялись облизывать другие бидоны.
     -Смотри-ка, ему понравилось! – рассмеялась журналистка.
     -Да, но ему, возможно, нравится вообще все жидкое, - возразил Серго.
     -Теперь его можно вполне обоснованно называть «мой сладкий». Почему бы для следующего раза не привезти ему из деревни бидончик пива?
     -А лично меня больше беспокоит то, как внимательно он теперь изучает остальные контейнеры, - заметила Мария, наблюдая за прозрачными жгутами, ощупывавшими запертые крышки, - удивительная сообразительность для нескольких тонн воды, вам не кажется?
     -И в самом деле любопытно, - согласился Серго, - но давайте продолжим.
     -Согласна. Контейнер номер два. Соляной раствор.
     Мария едва успела отдернуть руку, как под откинувшуюся крышку ворвалось сразу несколько голодных щупалец, которые опустошили бидон в одно мгновение.
     -Как видите, солененькое ему тоже по вкусу, - заметила она.
     -Выпил, закусил, - фыркнула Исива, - типичный мужик!
     -Не отвлекаемся, продолжаем, - призвал их к порядку Серго, - в этот раз будьте осторожней, Маш.
     -Да, разумеется. Контейнер номер три. Уксусная кислота.
     А вот это угощение демону определенно не понравилось. Первые же щупальца, метнувшиеся под распахнувшуюся крышку, тут же вылетели из бидона, рассыпавшись фонтаном брызг. Остальные отпрянули назад, продолжая кружиться на некотором расстоянии от опасного контейнера.
     -Ой! – испуганно пискнула Исива, - он обжегся?
     -Кто знает, - забыв про гидрокостюм, Мария попыталась пожать плечами, - кстати, в следующий раз можно попробовать предложить ему кипяток.
     -Хорошая мысль, - согласился старый Зверолов, - с этим-то проблем не будет.
     Удивительно, но их база испытывала изрядные сложности в доставке, казалось бы, совершенно банальных вещей. Главной причиной возникающих проблем являлась параноидальная секретность, окружавшая всю их деятельность на Пракусе. Доставку нескольких литров кислоты они согласовывали почти неделю, поскольку она не входила в стандартный перечень расходных материалов. Поначалу Мария хотела получить для опытов соляную кислоту, но потом, окунувшись в пучины сопутствующей бюрократии, заменила ее в заказе на уксусную, которую, пусть и со скрипом, можно было провести через продовольственный департамент.
     Что ж, тогда на следующий раунд они выставят бидоны с кипятком и пивом. Почему бы и нет. Будет интересно понаблюдать за захмелевшим и разгоряченным демоном.
     Девушка аккуратно закрыла контейнер с кислотой.
     -Ладно. На сегодня достаточно… хотя нет, подождите…
     -Что такое?
     -Хочу кое-что проверить.
     У Марии появилась неожиданная идея. Она отступила к пустому бидону из-под солевого раствора, вокруг которого сновали бесчисленные ручейки, и положила руку на его крышку. Улучив момент, когда одно из щупалец в поисках добычи скользнуло внутрь, девушка быстрым движением захлопнула контейнер, обрубив не в меру любопытный нос и герметично заперев его внутри.
     И вот тут-то вода взбунтовалась по-настоящему!
     Казалось, что сразу вся текучая гора набросилась на бидон, подхватив и закружив его. Марию отбросило назад, и она, не удержавшись на ногах, плюхнулась на пол, продолжая наблюдать за происходящим. Добавленная ранее краска позволяла детально рассмотреть, как уплотнились струи, окутавшие контейнер, и что наибольшая их активность сосредоточилась в районе замка.
     -Он пытается его открыть! – крикнула девушка, указывая в самую гущу водяного водоворота, - вы видите!?
     -Невероятно! – согласился с ней Серго, - такое впечатление, что он и в самом деле обладает разумом!
     Еще несколько секунд – и крышка контейнера сдалась под яростным натиском. Пустой бидон с лязгом запрыгал по металлическому полу.
     -Вот вам и дикая стихия!
     -Не то слово! Ну что, Маш, все на сегодня? Засыпаем?
     -Да подождите же Вы! Почему Вам постоянно не терпится кого-нибудь убить!? – Мария присела на корточки, ловя руками шныряющие вокруг нее ручейки, - кто только что отмечал, что данное существо разумно?
     -И это делает его еще более опасным! Разумный – не значит добрый.
     -По Вам и видно, - вздохнула девушка и прикрикнула на расшалившиеся прозрачные щупальца, которые уже оплели ее ноги и карабкались по ним вверх, - эй, не наседайте так! Полегче!
     -Так, хватит! – резко скомандовал Серго, - отойдите к стене.
     -Сейчас, я… да что это на них нашло сегодня!?
     Мария попыталась подняться, но текучие жгуты, повисшие на ее руках, тянули девушку вниз. Под грузом навалившейся на нее воды ей пришлось опуститься на четвереньки. С отстраненным любопытством экспериментатора она наблюдала за тем, как уплотняются потоки вокруг запястий в тех местах, где перчатки присоединялись к комбинезону.
     -Они пытаются вскрыть замки гидрокостюма! – потрясенно выдохнула Мария, чувствуя, как тяжелеет ее шея, вокруг которой также заструился шелестящий поток, - ну вот, научили на свою голову! Засыпайте!
     -Отойдите к стене, иначе мы и Вас завалим!
     -Я не могу! – Мария упала набок, окутанная плотным водным коконом, как будто пытающимся ее переварить, - попробую ползти.
     Задача, однако, оказалась не из легких. При каждом движении приходилось преодолевать сопротивление мечущейся вокруг воды, словно пробиваясь против течения быстрой горной реки.
     Правая рука, левая рука, подтянуть ноги. Правая рука, левая рука…
     Немного утешало только то, что замки на костюме все же существенно отличались от простеньких защелок на бидонах, и разобраться с ними разбушевавшейся твари будет не так-то просто.
     -Маша, быстрей, - Серго был не на шутку встревожен, - он добрался до двери и теперь изучает ее. Я не хочу излишне нагнетать, но…
     -Боже мой! Мне страшно! – пискнула Исива.
     -Я делаю все, что могу.
     Правая рука, левая рука…
     Мария наткнулась на один из контейнеров, валявшийся на полу. На его крышке виднелась цифра «3».
     Не углубляясь в излишне долгие рассуждения, девушка схватилась за его замок и дернула…

     Привалившись спиной к стене, Мария наблюдала за тем, как сыплющийся из бункеров на потолке песок заполняет бак, превращая воду в грязную жижу. Подобно тесту, в которое постепенно добавляют муку, грязь становилась все гуще, и если недавно она еще пыталась трепыхаться, забрызгивая стены кляксами мокрого песка, то сейчас все окончательно угомонилось. Тем не менее Серго не закрывал задвижки и сыпал еще, желая удостовериться, что все и впрямь закончилось.
     Пошевелив правой ногой, девушка вытащила ботинок из песчаной ловушки, которая уже поглотила ее выше щиколотки, а затем вызволила и левую. Вокруг того места, где она стояла, песок оставался почти сухим, а резкий запах уксуса пробивался, казалось, даже сквозь герметичный гидрокостюм.
     -Это Вы удачно придумали, Маш! С бидоном-то! – заметил Серго, не скрывая облегчения.
     -Повезло. Бывает.
     -Я уж боялся, что нам Вас там заживо хоронить придется, и молился, чтобы мы успели откопать Вас до того, как Вы задохнетесь.
     -Если у нас и дальше все эксперименты будут протекать так же весело, то соответствующая возможность Вам еще представится.
     -Ну все. Вроде бы тихо. Думаю, можно открывать.
     -Давайте. Только носы зажмите покрепче – пованивает тут, однако.

     -Итак, - Серго положил планшет перед собой на стол, - пока у нас есть два предложения на следующую попытку. Кипяток и пиво. Еще варианты будут?
     -Ну, - Исива подняла глаза к потолку, задумчиво почесывая  затылок, - пиво мы можем и сами выпить.
     -Закажем побольше, чтобы хватило на всех. Маша?
     -У меня все нейдет из головы мысль об электричестве, но играть с ним посреди стального бака, стоя по колено в воде…
     -Согласен, идея интересная, но да, есть определенные нюансы. Тут надо подумать.
     -И огонь! - Мария щелкнула пальцами, - мы же всегда хотели столкнуть лбами двух этих антагонистов! Почему бы не взять, скажем, фальшфейер, который может и под водой гореть, и посмотреть, как они поладят?
     -Тоже вариант. Думаю, у вояк с такими штуками проблем быть не должно.
     -А пиво? – почти жалобно протянула журналистка, определенно страдавшая от подаваемых в столовой компота и чая.
     -С такими запросами лучше обратиться к местным. В любом случае, министерство такой заказ нам вряд ли согласует.
     -Прогуляемся?
     -Прямо сегодня? Сейчас?
     -А в чем проблема? – поддержала подругу Мария, - мокрый песок из бака до самого вечера выгребать будут, а заняться все равно нечем.
     -Ладно, я спрошу у Калима, - Серго поднялся и вышел из комнаты.
     -Признаться, физиономии солдафонов мне уже осточертели, - Исива наклонилась к самому уху Марии, - иногда хочется пообщаться и с нормальными людьми.
     -Да уж, - согласилась та, - глоток свежего воздуха не повредит.
     -И не только воздуха! – хихикнула журналистка, немедленно умолкнув и приняв серьезный вид, при виде вернувшегося Зверолова.
     -Командование дает добро! – объявил он, - более того, Калим предложил нам на этот раз нанести визит вежливости местному руководству. Культурная программа, напитки и закуски прилагаются. Что скажете?
     -Ради такого случая, полагаю, стоит принарядиться немного, не так ли? – Исива озорно подмигнула Марии.
     -Несомненно, - отозвалась та с обреченным вздохом, поскольку в ее гардеробе числились исключительно практичные рабочие штаны и куртки.

Глава 16

     Журналистка, однако, выступила категорически против скучной утилитарности и настояла на том, чтобы Мария примерила какой-нибудь наряд из ее необъятного чемодана, благо набрала их она на целую женскую роту, да и рост у девушек оказался почти одинаковый. Отказываться было неудобно, и Марии пришлось с полчаса крутиться перед зеркалом, выслушивая наставления о том, как себя следует вести в светском обществе.
     Дома, не Серене-2 у нее имелась собственная коллекция платьев, подчас весьма недешевых, поскольку Константин не испытывал проблем с финансами и предпочитал окружать себя только самым лучшим. Хотя Исива, надо думать, довольно быстро довела бы его до банкротства. Проблема заключалась в том, что у них имелось не так уж много возможностей, чтобы спокойно «выйти в свет» и покрасоваться перед публикой. Специфика Костиной работы налагала определенные ограничения на круг общения и не располагала к чрезмерной публичности. Да и сама Мария чуралась подобных ярмарок тщеславия, предпочитая общению с двуногими тварями тварей четвероногих. Хотя бы потому, что с ними не требовалось лицемерить и натягивать на лицо маску дежурной приветливости. Тем не менее, несмотря на такой полузатворнический образ жизни, Марии также не было чуждо и прекрасное, а потому она более-менее представляла, что такое вечернее платье и как с ним следует обращаться.
     И все же, несмотря на весьма широкий выбор, предложенный ей Исивой, она так и не смогла до конца побороть свои привычки и выбрала строгий светло-серый брючный костюм в тонкую полоску, пусть даже журналистка утверждала, будто она выглядит в нем как холодная и бессердечная мегера.
     Калим сегодня целый день где-то пропадал, и они отправились втроем с Серго, благо в памяти машины хранились все маршруты. Старик сказал, что предупредил Куратора об их визите, и тот ждет не дождется знакомства с прекрасными дамами.
     -Он, часом, не бабник? – полюбопытствовала Исива, забираясь на заднее сиденье.
     -Не волнуйтесь, - успокоил ее Серго, - Юлис – исключительно культурный и вежливый человек.
     -Ясно, - Мария так и не поняла, ей показалось, или же журналистка и в самом деле выглядела слегка разочарованной.
     -Все населенные земли на Пракусе разбиты на так называемые Пределы, в каждом из которых за порядком следит свой Куратор. Пост этот наследуется, и все они в той или иной степени приходятся друг другу родственниками, - пока машина прыгала по колдобинам, старик решил немного ввести женщин в курс дела, - замок Куратора является базой его личной гвардии, служить в которой – огромная честь, и любой мальчишка мечтает туда попасть, но такая возможность представляется нечасто. Воинская служба - также дело наследное, а боевые потери крайне редки, поэтому вакансии открываются нечасто.
     -При таком немногочисленном населении и не повоюешь-то особо, - резонно заметила Мария.
     -По-моему, они и слова-то такого не знают. Все ограничивается борьбой с дебоширами и отловом беглых преступников. Поскольку Кураторы пользуются непререкаемым авторитетом, то местное население оказывает гвардии всяческое содействие, и долго прятаться по лесам практически невозможно. Любой охотник, наткнувшийся на следы беглеца, немедленно сообщит об этом на ближайшем же посту.
     -Чем же они добиваются такой лояльности? Страхом или щедрыми подачками особо отличившимся? – в представлении Исивы человеческое общество управлялось всего несколькими кнопками, поочередным использованием которых достигался любой требуемый результат.
     -Я же сказал – авторитетом, - Серго оглянулся и посмотрел не нее с сочувствием, - не знаю, кто их надоумил, но Кураторы очень четко осознают, насколько важно поддерживать его на должном уровне, и относятся к своему реноме в глазах общественности крайне щепетильно. Их решения мудры, их слово – закон, а они сами – образец для подражания. Когда тебя уважают и ценят, то подкупать и запугивать уже не требуется.
     -Не всем под силу постоянно жить в образе праведника, - обрисованная картина представлялась Марии несколько идеализированной.
     -Именно поэтому на соответствующие должности конкурс не такой уж и большой. Многие предпочитают выбрать какой-нибудь другой, менее обязывающий род занятий. А тех, кто оступается, совет Кураторов отстраняет от должности. Потерять лицо – для них самое страшное, что может случиться.
     -Вы считаете, что они нашли рецепт идеального общества?
     -Вряд ли, - Серго задумчиво поскреб щеку, - все определяется масштабом. Подобный подход еще как-то работает в относительно небольшом коллективе, где все так или иначе друг друга знают. В более крупных сообществах подобная пастораль, боюсь, невозможна. Увы.
     Машина выскочила из-за поворота, и впереди показался большой зеленый холм, на вершине которого возвышался самый натуральный средневековый замок с крепостными стенами и сторожевыми башнями.
     -«Кабаний холм», - пояснил Серго, - добро пожаловать в обитель Кураторов Восточного Предела.
     -Это же самая настоящая крепость! – воскликнула Исива, - прям романтикой дохнуло! Рыцари, турниры, балы…
     -Так о чем я и толкую! Туристам здесь будет на что посмотреть! Одних только сувениров ручной работы продавать можно на миллионы!
     -Лично мне претит идея использовать чью-то отсталость как товар, - Мария была настроена куда менее оптимистично.
     -Ой, да бросьте, Маш! А то, как нищие специально расчесывают свои язвы, а потом выставляют их напоказ, Вас не смущает?
     -Пусть так, но это их собственный выбор, - девушку передернуло, - но здесь же вы все решаете за людей! Вы сами определяете, кому какую роль играть, кому быть оборванцем, а кому собирать сладкие пенки!
     -Ладно, я Вас услышал, - коротко кивнул Серго, - думаю, Вам сперва стоит поближе познакомиться с Юлисом, прежде чем рассуждать о том, кто, что и как тут решает.
     -Все наставления Калима об осторожности в отношении местных суеверий и мифов остаются в силе?
     -Разумеется!
     Машина описала широкий полукруг и остановилась перед самыми воротами, которые немедленно распахнулись, толкаемые усердными слугами. За ними показалась группа встречающих из нескольких человек во главе с рослым седовласым богатырем. Видимо, авторитет в здешних краях хоть иногда приходилось подтверждать и грубой силой.
     Выбравшись из машины, Серго отвесил хозяину низкий поклон, и Мария даже удивилась, насколько гибкой могла становиться спина старика, когда того требовали обстоятельства. Сама же она в этот самый момент лихорадочно вспоминала, как исполняется реверанс, и пристойно ли делать его в брюках?
     Юлис, однако, быстро разрешил возникшие затруднения, быстро подойдя к гостям и поздоровавшись с каждым из них за руку. Мария никак не могла отделаться от желания сравнить их с Серго – оба рослые, седовласые, почтенного возраста и облеченные серьезной властью и влиянием, но вызывающие совершенно различные ассоциации.
     Старый Зверолов, худощавый и жилистый, из-за своего орлиного профиля больше походил на хищную птицу – ястреба или даже стервятника, а вот в массивном облике Куратора главным образом доминировала его могучая белоснежная шевелюра, невольно вызывавшая к жизни сравнение с львом. В любом случае, эта парочка друг друга стоила, и пойманный Марией их короткий обмен выразительными взглядами только утвердил ее в этом мнении.
     Юлис, оказавшийся и впрямь исключительно обходительным и приятным человеком, устроил им небольшую экскурсию по замку, с готовностью отвечая на все вопросы гостей. Мария старательно изображала наивную простушку, искренне удивляющуюся даже самым обычным вещам, и втайне завидовала Исиве, которой для поддержания соответствующего образа даже минимально напрягаться не требовалось, у нее все получалось само собой, естественно и непринужденно.
     Встреченные ими домочадцы и гвардейцы при виде гостей не выказывали каких-либо признаков смущения или страха. По всей видимости, они уже привыкли к подобным визитам и не воспринимали их как нечто из ряда вон выдающееся. Хотя во взглядах местных женщин сквозил нешуточный интерес к нарядам Марии и Исивы, что, впрочем, было легко объяснимо. В состав экспедиции входили главным образом мужчины, а те немногие представительницы прекрасной половины, которые присутствовали на базе, практически никогда не покидали ее территории. Поэтому, как пояснил Серго, сегодня фактический состоялся первый показ дамской моды Чужаков, что не могло не вызывать повышенного интереса.
     Сразу за входом во внутренний двор, перед центральным крыльцом главного здания возвышалась статуя воина в доспехах, который в одной руке держал взведенный арбалет, а другой опирался на щит с выгравированным фамильным гербом. У подножия изваяния стояло несколько корзинок со свежими цветами.
     -Дракон, скорбящий над длинноволосой красавицей? – журналистка подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть картину на щите.
     -Именно так! – кивнул Юлис, тряхнув седой гривой, - личный герб Ораны Суровой, предыдущего Куратора Восточного Предела.
     -О! То есть… - у Марии словно пелена спала с глаз, и она наконец разглядела, что каменная фигура, возвышавшаяся перед ними – женская.
     Конечно же, доспехи и оружие некоторым образом уравнивали всех в правах, но теперь, присмотревшись, девушка смогла рассмотреть и длинные, собранные в тугой хвост волосы, и тонкие пальцы, лежащие на рукояти арбалета, и прочие детали, выдававшие истинную природу увековеченного в камне Куратора.
     -Вот уж не думала, что женщине доверят такой ответственный пост, - Исива также немало удивилась.
     -И напрасно! – Юлис неодобрительно качнул головой, - Орана прекрасно справлялась со своими обязанностями. Более того, после ее гибели довольно долго никто не соглашался занять освободившееся место, поскольку на ее фоне многие смотрелись бы сущими карликами. А кому такое понравится?
     -Ее настолько сильно уважали?
     -Я бы даже рискнул сказать, что подданные ее любили. Мало кто из облеченных властью может таким похвастать. Абы кому благодарные граждане памятников не воздвигают и каждый день цветы к ним не приносят.
     -Как она погибла? – задрав голову, Мария всматривалась в немного тяжеловесное каменное лицо с устремленным вдаль взглядом и плотно сжатыми губами, которые, казалось, никогда не знали улыбки.
     -Несколько лет назад в окрестных лесах орудовала большая банда, доставлявшая немало хлопот жителям Предела, - вздохнул Юлис, - в стычках с разбойниками Орана потеряла немало своих гвардейцев, но все же смогла вывести эту заразу с наших земель. К сожалению, в одном из последних боев с остатками банды она сама также была убита.
     -Какая печальная история! – в такт Куратору вздохнула Исива.
     -Такова жизнь, ничего не попишешь.
     -Как же Вы решились после такого занять ее место? – Мария испытующе посмотрела на Юлиса.
     -Когда все прочие кандидаты отказались, у меня не осталось выбора. Все же Орана приходилась мне кузиной, - Куратор встрепенулся, как будто проснувшись, и взмахом руки пригласил гостей в дом, - довольно о прошлом! Давайте лучше пройдем внутрь, пропустим по стаканчику доброго вина в честь нашего знакомства!

     Остальной вечер слился в памяти Марии в одно сплошное серое пятно без каких-либо ярких вкраплений. Серго с Юлисом исполняли замысловатый вариант вербального слалома, старательно избегая неудобных моментов, отчего беседа кружила вокруг избитых банальностей и бытовых вопросов.
     Супруга Куратора ожидаемо интересовалась нарядами, осторожно ощупывая материал и восхищенно вздыхая. Текстильной промышленности Пракуса предстояло пройти еще очень долгий путь, прежде чем она сможет выдавать продукцию сопоставимого качества. Как вариант, можно было бы рассмотреть вопрос поставок сюда современных тканей и сопутствующей фурнитуры, но Мария подозревала, что Серго будет против. Отсталость аборигенов следовало сохранять в первозданном и нетронутом виде.
     Исива, опрокинув в себя пару бокалов и в самом деле прекрасного вина, раскраснелась и засыпала Куратора расспросами на самые разные темы. Время от времени она вздрагивала и резко умолкала, и Мария никак не могла сообразить, в чем здесь дело. Только позже, уже в машине по дороге на базу, журналистка открыла тайну, чуть ли не с кулаками набросившись на Серго.
     -У меня после Ваших пинков теперь вся лодыжка в синяках! – возмутилась она, - я Вам не футбольный мяч!
     -А я Вас предупреждал, чтобы Вы следили за своим языком! – огрызнулся старик в ответ, - что мне оставалось делать, если Вы самостоятельно справиться с этой непосильной задачей не в состоянии!?
     -Но что я такого предосудительного там сказала!? Что именно Вам не понравилось-то?
     -Да Вы только и делали, что постоянно пытались выудить из Юлиса что-нибудь интересненькое! За вечер Вы трижды произнесли словосочетание «прошлый раз»!
     -И что в этих словах такого ужасного?
     Мария, обнимая подаренный куратором пивной бочонок, поочередно переводила взгляд с Серго на Исиву и обратно, втайне радуясь, что наконец хоть что-то разбавило их невыносимо скучный вечер.
     -Вы не понимаете, что одно неизбежно тянет за собой другое, и, начав говорить об экспедиции Кехшавада, Вы неизбежно проговоритесь о ее целях! – как только Серго повышал тон, его новая гортань начинала безбожно хрипеть и дребезжать, - по легенде, мы вообще понятия не имеем, что тогда произошло, и просто разыскиваем нашего пропавшего товарища. Но нет! Вам же не терпится покрасоваться! Намекнуть на свою причастность к чему-то таинственному и загадочному!
     -С чего Вы взяли!? У меня и в мыслях подобного не было!
     -Возможно. Но Ваш язык иногда работает независимо от мозга и способен наболтать лишнего даже помимо Вашего желания.
     -Ну, знаете ли…
     -Вы всерьез полагаете, что Юлис не догадывается об истинных целях нашего пребывания здесь? – воспользовавшись замешательством Исивы, Мария решила ввернуть пару своих реплик, - на простачка он отнюдь не похож.
     -Более того, - Серго также был рад отвлечься от препирательств с подвыпившей журналисткой, - я абсолютно уверен, что он прекрасно понимает, ради чего мы здесь.
     -Но почему же тогда вы оба занимаетесь какой-то непонятной словесной эквилибристикой!? Ну точь-в-точь брачный танец, когда нужно долго кружить друг вокруг друга, но ни в коем случае не прикасаться! Какой смысл?
     -Дипломатия – вообще крайне странная и запутанная штука. Ведь в действительности все всё прекрасно понимают, но вынуждены произносить на публику «правильные» слова, не имеющие никакого отношения к реальности. Если я открытым текстом расскажу Юлису, чем мы тут занимаемся, то его доброжелательность на этом и закончится. Более того, он сможет восстановить против нас все население Предела, и будет в своем праве. Мало кому понравятся игры с древними проклятиями.
     -Что ему мешает сделать это сейчас?
     -Всего лишь остающаяся малая вероятность того, что его подозрения ошибочны. Требуются весьма веские основания, чтобы так радикально испортить отношения с нами. Их польза для него очевидна, а вот угроза – все еще под сомнением. Юлис достаточно сообразителен, чтобы понимать, что в случае открытого столкновения мы вполне способны без особых проблем уничтожить все его войско. В этом отношении наши возможности просто несопоставимы. Так что обострение никому не нужно, вот мы и стараемся помалкивать.
     -Но почему тогда и он сам, как мне показалось, тоже старательно увиливает от всего, что может так или иначе затрагивать вопросы обычаев и суеверий? А воспоминаний об экспедиции Кехшавада Юлис и вовсе боится как огня! Он же чуть не сбежал от нас, когда начались вопросы про Орану, помните?
     -Да, я заметил, - согласился Серго.
     -Я думаю, в драме с ее гибелью тоже что-то нечисто.
     -В той истории до сих пор остается много белых пятен. Да и с группой Парчина также не все ясно, - старик машинально пригладил остатки седых волос, - у нас остается очень много вопросов, но Куратор, даже располагая необходимыми сведениями, вовсе не горит желанием ими делиться. Он будет счастлив, ежели у нас ни черта не выгорит, а потому совершенно не намерен облегчать нашу задачу.
     -Какое у вас милое сотрудничество! – едко заметила Исива.
     -Уж какое есть. Мы здесь ходим по очень тонкому льду, и любое неосторожное движение может оказаться фатальным. Именно поэтому, - Серго обернулся и строго посмотрел на нее, - нам всем следует держать не в меру говорливые язычки за зубами. Понятно?
     -Куда уж понятней…
     Журналистка демонстративно отвернулась к темному окну, а Мария подумала, что в следующей книге Исивы образ пожилого Зверолова вполне может обзавестись рогами, хвостом и перепачканными в сере копытами.

Глава 17

     Калим ворвался в столовую, громко хлопнув дверью, и сразу же направился к столику, за которым сидели Серго и две девушки.
     -Скорее заканчивайте здесь и сразу же в мой кабинет! – майор даже не удосужился поздороваться, - я хочу вам кое-что показать.
     Не дожидаясь ответной реакции, он резко развернулся и вышел.
     -Ну зачем же так шуметь? - Исива поморщилась, ковыряя вилкой свой завтрак, - и без того голова трещит.
     -Скажи спасибо, что я вчера не дала тебе распечатать подаренный Юлисом бочонок, - проворчала Мария, так толком и не выспавшаяся из-за храпа соседки, - а то бы мы еще полночи от пива отстирывались.
     -Завязывайте с любезностями и поторопитесь, - осадил их старик, - нас Калим ждет. Похоже, он раздобыл что-то реально интересное и важное. И мне не терпится узнать, что именно.

     Майор встретил их еще в коридоре и сразу же пригласил в кабинет. Заперев дверь за гостями, он активировал затемнение окон и проверил систему активной звукоизоляции, в то время как остальные наблюдали за ним со смесью тревоги и любопытства. Они еще никогда не видели его таким возбужденным.
     -Я уже говорил вам, что мы нашли корабль, на котором сюда прилетел мой отец? – начал он без лишних вступлений.
     -Да, конечно, - кивнула Мария, - «Сапсан», если я не ошибаюсь.
     -Точно! Так вот, несмотря на то, что машина больше двух лет пролежала в болоте, у нас все еще оставалась надежда, что ее бортовые архивы могли уцелеть. Многие системы там делались с прицелом на военное применение, а потому обеспечивали весьма высокий уровень надежности и защищенности. А в тех архивах – все записи радиопереговоров, фото и видео с камер, не говоря уже о технической информации, - Калим не вытерпел и хлопнул в ладоши, - а вчера утром мои ребята, занимавшиеся реанимацией снятой с «Сапсана» электроники, доложили мне, что им удалось получить доступ к данным!
     -Поздравляю! – Серго улыбнулся, но в его позе чувствовалась напряженность, - и что там?
     -Тонны материала! Многие часы записей, в которых еще разбираться и разбираться! Работы на неделю, как минимум.
     -И все же ты хотел нам что-то показать?
     -Да! Мой отец всегда отличался последовательностью и педантизмом, а поэтому он некоторые материалы сложил в отдельный каталог, который назвал «Отчет». Такое название меня сразу заинтриговало, я заглянул – и не пожалел. Там много чего собрано, но я покажу вам лишь один отрывок, который многое расставит по своим местам.
     Калим вынул из кармана планшет и повернулся к интерактивной панели. Свет в комнате автоматически приглушился, и экран заполонила чернота. Со всех сторон на зрителей обрушился шум ливня и гулкое ворчание громовых раскатов.
     -Смотрите внимательно! – майор подобрался, словно собираясь прыгнуть вперед, прямо в картинку.
     Изображение полыхнуло короткой белой вспышкой от близкого разряда молнии, и перед глазами Марии поплыла отпечатавшаяся на сетчатке панорама горной тропы, по которой сбегали ручьи дождевой воды.
     -Вы видели!? – воскликнул Калим, тыча пальцем во вновь почерневший экран, - видели это!?
     -Что именно? – голос Серго стал хриплым от напряжения, даже несмотря на имплантированную новую гортань.
     -А, ладно, смотрите дальше.
     Экран вдруг начал переливаться разноцветными психоделическими разводами, как будто к пульту управления встал сам Энди Уорхол.
     -Это разные спектральные диапазоны, - пояснил Калим, - подождите, сейчас все наладится.
     И действительно, немного побесновавшись, картинка вновь вернулась к черно-белой гамме, но теперь все выглядело как негатив. Камни, льющаяся со скальных уступов вода, верхушки раскачивающихся деревьев внизу – все окрасилось в разные оттенки серого, и только в дальнем конце тропы, у самого ее поворота, застыло пятно неестественно бездонной черноты, словно на этом месте прямо в панели кто-то прожег дыру.
     -Вот он! Видите!? – Калим указал на пятно.
     -Что это за чернота?
     -Сейчас включился тепловизионный канал, и черный цвет означает холод. Жуткий холод!
     -О, Боже, - прошептала Исива, испуганно зажав ладошкой рот, - это же Эрамонт!
     Мария невольно вздрогнула от этого имени и еще внимательней всмотрелась в чернильную кляксу, которая, казалось, разъедала само пространство. Комок холода медленно продвигался вверх по тропе, то и дело останавливаясь и выжидая. С его боков вниз стекали темные струи ледяного воздуха, застилавшие и замораживавшие все вокруг. Шаг, еще один…
     Экран полыхнул ослепительно белым светом, и комната содрогнулась от грохота взрыва. Черно-белая картинка сменилась непонятным мельтешением, воздух прорезал оглушительный звериный рев, и в следующее мгновение изображение снова стабилизировалось.
     Калим остановил запись…
     Марии показалось, что последовавшая мертвая тишина длилась минут пять, не меньше. Или же по нажатию кнопки замерло даже само время. В любом случае, застывшая перед ними картина требовала некоторого осмысления, обстоятельного и неспешного.
     В самом центре кадра застыло нагромождение сверкающих кристаллов, словно вымороженных прямо из воздуха. Их полупрозрачные иглы топорщились во все стороны и разбегались по залитым белым светом камням, подобно щупальцам или лапам… Стоп! Нет, нет, не может быть…! Или это и в самом деле чьи-то лапы!?
     Девушка спрыгнула со стола и подошла ближе к панели, чтобы лучше рассмотреть подробности. Постепенно, штрих за штрихом сумбурная, переливающаяся тысячами бликов груда начала обретать осмысленность, и от понимания увиденного у Марии зашевелились волосы на затылке.
     Одна лапа, другая, мощный горб, увенчанный гребнем из тонких шипов, шея, голова, разинутая пасть…
     -Невероятно! – выдохнула она, чувствуя, что вся взмокла от пота.
     Чуть отступив назад, Мария разглядела и остальные детали, поначалу ускользнувшие от ее внимания, всецело поглощенного сверкающим безумием. Сеть из толстых канатов, перекинутая через тропу, придавила монстра к земле, а всю сцену, где развернулась фантастическая драма, заливал ослепительный свет мощных ламп, установленных на скале наверху. На переднем плане, в нескольких шагах перед камерой, виднелся воткнутый в щель между камнями меч с таким же полупрозрачным лезвием, как и шипы пойманного зверя. И создавалось впечатление, что его лапы скребут когтями по земле в тщетной попытке дотянуться до этого клинка.
     -Он все-таки сделал это! – Серго без сил рухнул обратно в кресло.
     -Да, - кивнул Калим, - и я предлагаю досмотреть видео, благо оно короткое.
     Картинка на экране сорвалась с места и понеслась дальше, лихорадочно прыгая и кувыркаясь. Время от времени удавалось рассмотреть, как сеть неуклонно прижимает Эрамонта все ниже, и его яростные попытки высвободиться лишь крошат обледеневшие камни, а гневный поначалу рев все больше напоминает вой отчаяния.
     -Саир! Ты видишь это!? – заорал вдруг кто-то над самым ухом, заставив всех вздрогнуть, - видишь!? Я взял его!!! Я его поймал!!!
     Калим выключил панель, и в кабинете снова вспыхнул яркий свет.
     -Вот так-то, - заключил майор, осторожно кладя планшет на стол, - даже самые безумные и жуткие легенды иногда оборачиваются явью.
     -Какая прелесть! – Исива радостно захлопала в ладоши, заставив всех покоситься на нее с некоторой опаской, - он действительно существует!
     -Да, мы тоже этому рады, но зачем же так кричать? – недовольно проворчал Серго и снова обратился к Калиму, - что произошло дальше?
     -Пока неясно, нам еще во многом предстоит разобраться. На данный момент мы изучили сопутствующие логи и выяснили, где именно происходило все то, что вы только что видели. Сейчас там работают наши ребята – демонтируют оставшееся оборудование, изучают следы, благо место то глухое и труднодоступное, но до восстановления полной картины еще далеко.
     -Ну почему каждая серия всегда заканчивается на самом интересном месте!? – жалобно простонала Исива.
     -И что за странный меч виднелся на том стоп-кадре, который вы нам показывали? – Мария кивнула на пустой экран, - какой-то полупрозрачный, будто из стекла?
     -Я не знаю, - мрачно отозвался Калим.
     -Мне показалось, что Эрамонт пытался до него дотянуться. Почему? Какая между ними связь…? – девушка широко распахнула глаза, осененная внезапной догадкой, - или он не стеклянный вовсе, а…?
     -Я не знаю! – повторил майор уже громче.
     -Да ладно тебе, Калим, не скромничай, - Серго повернул руку ладонью вверх, - выкладывай, что там у тебя?
     -Ничего хорошего, - насупившись, отозвался тот, - есть все основания полагать, что именно эти клинком был убит мой отец. Мы нашли рукоять меча рядом с его телом.
     -А лезвие?
     -Никаких следов, только рукоять. Причем нет никаких признаков того, что его вырвали или выломали – все обрамление цело и невредимо. Лезвие просто исчезло. Испарилось.
     -Запутанная история, - заключила журналистка.
     -Как верно заметила мисс Оллани, - Калим кивнул в сторону девушки, - Иган использовал его в качестве приманки. Так что не обессудь, старина, но все больше обстоятельств указывает на то, что именно он отца и убил. Больше некому.
     -И все равно я не верю! – Серго стукнул кулаком по подлокотнику, - у меня такое просто в голове не укладывается!
     -Как бы то ни было, но я не хочу, чтобы жертва моего отца оказалась напрасной. Мы должны изловить эту тварь, тем более, что теперь мы знаем – это возможно!
     -Если ты достаточно внимательно изучил тексты «Легенд», то, возможно, помнишь, что Эрамонт или Ледяной Дьявол, как его там именуют, возвращается в Мир Мертвых только после того, как заберет души всех тех, кто Его призвал. Опыт предыдущих экспедиций, пытавшихся с ним заигрывать, недвусмысленно намекает, что это не пустые слова.
     -За исключением тех случаев, когда человеку удалось одолеть Его в честном поединке, - майор погрозил старику пальцем, - не беспокойся, я проштудировал манускрипт вдоль и поперек. И, как ты мог видеть, Игану это оказалось вполне по силам.
     -Игги был лучшим из лучших! – парировал Серго, - надеяться, что нам удастся повторить его успех – наивно и глупо.
     -Никакого большого секрета в его ловушке нет. Мощные дуговые лампы и тиклоновая сеть – вот и все. Просто он первым догадался их совместить. Тем более что я и не собираюсь следовать его путем. Я смотрю дальше! На перспективу!
     -Поделись, если не секрет.
     -«Парк стихий» - идея, конечно, замечательная, но не стоит ограничиваться отдельными экземплярами, рассаженными по клеткам. Люди готовы платить много больше за возможность наблюдать за ними в их естественной среде обитания. И я думаю, что мы вполне можем им такую возможность предоставить.
     -Сафари? Не слишком ли смело?
     -Я же говорю – «Легенды» я изучил очень внимательно и теперь куда лучше представляю себе устройство соседнего мира.
     Калим метнулся к панели и переключил ее в режим чертежной доски.
     -Смотрите! – он провел горизонтальную линию и нарисовал под ней маленького человечка, - вот наша Вселенная, и здесь, на Пракусе она соприкасается с другой, весьма необычной, но все же подчиненной определенной логике.
     Майор нарисовал еще одну линию чуть выше, и между двумя полосами изобразил красную и синюю кляксы.
     -Здесь обитают те демоны, которых мы выманивали в ходе наших экспериментов, - Мария сообразила, что кляксы изображали огненного и водного элементалей, - они как бы караулят на границе нашего мира, ожидая возможности пробраться сюда. Это первобытные стихии, дикие и необузданные, но относительно безопасные.
     -Безопасные? – Мария скептически приподняла бровь.
     -Относительно, - повторил Калим и провел еще одну линию, - Вы же не хуже меня знаете, что с ними вполне можно совладать. Но вот дальше находится логово куда более интересных тварей, многие из которых достаточно подробно описаны в книге. Ужас, Боль, Хаос, Рок – все они там, но вот Ледяной Дьявол стоит особняком. Его ареал обитания – вот этот «тамбур» между мирами, препятствующий бесконтрольному проникновению демонов в наш мир.
     Калим быстрым взмахом охватил широким овалом область между второй и третьей линиями.
     -Используемое нами акустическое воздействие проделывает брешь в первой границе, открывая проход в заповедник элементалей. Но вот ритуал призыва Эрамонта включает в себя более сложные мотивы и ритмы, которые пробивают проход уже дальше, в «тамбур»! Мы уже предприняли несколько попыток и вполне успешно, поэтому я не вижу причин, чтобы не пойти дальше. Вовсе необязательно призывать Ледяного Дьявола в наш мир, можно самим отправиться к нему в гости.
     Мария уставилась на исчерченную доску, старательно убеждая себя, что не спит, и что они на полном серьезе обсуждают идею путешествий в мир демонов и сказочных чудовищ. Нестерпимо захотелось истерически расхохотаться…
     -А Эрамонт не будет возражать, если мы станем шастать туда-сюда через его владения? – Исиве было проще, она не рассуждала и не сомневалась, принимая все сказанное как данность.
     -Именно поэтому я и показал вам эту запись! – Калим навел на нее палец, - мы же не станем воспроизводить ритуал Призыва, и у Эрамонта, не будет формальных причин набрасываться на нас. Но, если он все же начнет буянить, то теперь нам известно, как его можно нейтрализовать. Все необходимое оборудование я заказал, и уже завтра-послезавтра можно приступать к первым осторожным вылазкам.
     -Не слишком ли быстро мы переходим к опытам на людях, - Мария посчитала необходимым внести свою лепту в обсуждение, - неплохо бы для начала заслать туда каких-нибудь роботов. Пусть сперва разведают, что там и как, а потому уже самим соваться.
     -Разумеется! Мы уже отправляли зонды через портал.
     -Что!? – Серго даже вскочил на ноги от удивления, - когда!? Ты мне ничего не говорил!
     -Я не хотел торопить события, - майор примирительно поднял руки перед собой, - я догадывался, что тебе вряд ли понравятся мои идеи, но был обязан попробовать. Одновременно я искал подсказки, как защититься от Эрамонта, но теперь у меня есть полная ясность на сей счет, так что хранить секрет больше нет необходимости.
     -Ладно, - старик, кряхтя, сел обратно, - рассказывай. Какие результаты?
     -А результатов, собственно почти и нет, - Калим развел руками, - все наши зонды, едва пройдя портал, сразу же отключались.
     -Они все пропали? Вышли из строя?
     -Нет, только отключались. Потом, когда мы вытаскивали их обратно за присоединенный трос, они вновь оживали, как ни в чем ни бывало. На всех записях их камер и датчиков соответствующий период времени начисто отсутствует. Не в том смысле, что на записи пустота, этого фрагмента вообще нет. Идет запись в ангаре перед проходом, а потом сразу раз – и картинка после возвращения. Как будто кусок времени исчез и все.
     -Аппараты получили какие-нибудь повреждения? – поинтересовалась Мария, еще хорошо помнившая боль в обожженном запястье, - механические, термические или еще какие?
     -Нет, ни единой царапинки. Разве что небольшое снижение температуры корпуса, которое зафиксировали датчики.
     -С железками более-менее понятно, но знать бы еще, как переживут такое путешествие живые организмы, - Серго покачал головой, - тут возможны разные нюансы…
     -Мы попробовали.
     -Что!? Как!?
     -Ничего безумного – поймали пару лягушек прямо за ангаром, посадили в банку и отправили их на одном из дронов через портал. Потом вернули, - Калим не выдержал и рассмеялся, глядя на подавшихся вперед напряженных слушателей, - да все с ними в порядке! Не волнуйтесь так! Прыгают и квакают как обычно, никаких аномалий.
     -Вряд ли вам удалось получить от них детальный отчет, - предположила Исива.
     -Они, возможно, и рады бы поделиться впечатлениями, но у нас в штате, увы, не числится переводчика с лягушачьего. Нужно отправлять людей.
     -Это будет похлеще первого полета в космос! – Серго провел рукой по волосам, - мы же понятия не имеем, что нас там ждет! Будет ли там земля под ногами, или мы вывалимся в какой-нибудь океан, есть ли там атмосфера, или же нас ждет космический вакуум? К чему готовиться? Ведь нет ни единого намека!
     -Ну почему же? Кое-что нам все-таки перепало, - Калим достал из кармана маленький пузырек, - вернувшиеся дроны принесли это на своих колесах.
     Он передал флакончик в руки Серго, и Мария придвинулась ближе, чтобы лучше рассмотреть его содержимое, которое выглядело как мелкий серебристый песок. Старик несколько раз перевернул склянку, перекатывая песчинки, не демонстрировавшие ничего необычного.
     -И что это такое? – поинтересовался он.
     -Песочек какой-то, - Исива определенно ожидала большего.
     -Проблема в том, - Калим забрал пузырек и аккуратно вернул его в карман, - что в лаборатории, куда я отослал образцы, не смогли выяснить его состав. Они вообще не понимают, что это!
     -Что за лаборатория? – недовольно нахмурился Серго.
     -Не беспокойся, это частная контора, никак не связанная с Министерством Обороны. Я же не дурак, в конце концов. Те бы с меня так просто не слезли. Всю душу бы вытрясли.
     -Тогда ладно, - Зверолов даже не скрывал вздоха облегчения, - что они выяснили?
     -Так я и говорю – ничего! Ни химического состава, ни физических свойств. Им даже ни одной песчинки разрушить не удалось! В конце концов они договорились до того, что заявили, будто каждая из них – замкнутая на саму себя область пространства! Не черная дыра, слава Богу, но что-то очень на то похожее.
     -Где-то я нечто подобное уже слышал…
     -Именно так! Аналогичными свойствами обладала чешуйка из брони Эрамонта, которую вывезли с Пракуса после смерти Парчина.
     -У вас есть кусочек его чешуи!? – на сей раз с места вскочила уже Исива.
     -Был когда-то, - вздохнул Калим, - но сейчас он утерян. Мой отец забрал его с собой, отправляясь сюда в прошлый раз. Также у меня есть сильное подозрение, что из такого же материала изготовлен и тот клинок, который вы видели на записи, и которым он был убит.
     -Как же в этой истории все туго переплетено! – разочарованная журналистка медленно села обратно.
     -И даже туже, чем Вы думаете.
     -То есть?
     -Мы нашли небольшое количество такого же песка в трюме «Сапсана». В том самом месте, где погиб мой отец.
     -А это значит… - напряженное лицо Серго словно окаменело.
     -Это значит, что кто-то из них – либо Иган, либо отец уже успел побывать «по ту сторону». И вернулся обратно.

Глава 18

     Трудно сказать, как именно представлял себе Чертенок обучение тайным премудростям у старого Отшельника, скорее всего он вообще не задумывался над подобными вопросами. Жизнь никогда не была к нему особо ласкова, глубоко изъев его душу и оставив от нее только голый скелет циничного прагматизма. Он давно привык не ожидать от судьбы приятных подарков, всегда готовый к новым ударам. В общем, благостных планов на будущее Чертенок никогда не строил, а потому еще ни разу не оказывался разочарованным.
     Тем не менее, он никак не ожидал, что его учеба начнется с вокальных упражнений. Лассен целый день заставлял его издавать самые разные звуки – от заунывного мычания до резкого вибрирующего крика. От его издевательств у Чертенка к вечеру начало нещадно саднить горло, а от голоса остался лишь сиплый хрип. И только тогда старик сжалился, объявив перерыв до завтра.
     После ужина, который с трудом удалось протолкнуть в истерзанную глотку, Лассен пригласил Чертенка прогуляться вдоль озера. Они дошли до небольшого пляжа, где отшельник, подобрав с земли небольшую сухую палку, выброшенную волнами на берег, сел на широкий плоский камень, еще теплый после жаркого дня. Чертенок молча примостился рядом.
     -Наши сегодняшние занятия – не просто прихоть выжившего из ума старика, - неторопливо заговорил Лассен, - хороший Хранитель обязан уметь справляться с тем, от чего он людей охраняет. Если ты, к примеру, защищаешь родную деревню от волков, то мало научить соседей элементарным мерам предосторожности. Необходимо изучить и повадки зверей, чтобы дать им отпор в случае необходимости.
     -Положа руку на сердце, - Чертенок закашлялся, - я как-то не планировал становиться местным Хранителем. Убраться отсюда восвояси – предел моих мечтаний.
     -Наши планы – возможно, самая непостоянная материя в этом мире. Рассыпаются в пыль от любой мелочи. Ты же знаешь, что оказался здесь не случайно, не так ли? Следовательно, тебя уже включили в план более высокого порядка, и любые твои возражения в расчет не принимаются. Придется впрягаться. Потом может и отпустят на побывку, если все сделаешь как надо.
     -Просто чудесно!
     Чертенок бессильно уронил голову. Мало кому понравится выступать пешкой в чужой игре. Да пусть даже ферзем – никакой разницы. Иногда ему казалось, что лучше уж всю жизнь провести в бегах, мыкаясь по углам и таясь от каждого шороха, но всегда оставаясь хозяином своей судьбы, чем шиковать в богатстве и роскоши, сидя на короткой цепи.
     Он ведь чуть с ума не сошел после того, как Слиьвия показала ему этот мир. Он потерял покой, всякий раз проваливаясь во снах сюда, на этот самый берег, на порог этого старого дома. Он мечтал и грезил этим миром, но теперь, очутившись здесь во плоти, вдруг начал терзаться сомнениями.
     Чертенок привык выгрызать, выцарапывать у судьбы каждую крошку скоротечного счастья и мимолетного успеха. Всякий раз, когда жизнь внезапно одаривала его щедрой подачкой, он невольно ожидал подвоха, испытывая недоверие к подобным сюрпризам. И, кстати, часто оказывался прав. Сложно в полной мере насладиться каким-то достижением, когда оно само упало тебе в руки, не требуя никаких усилий и жертв с твоей стороны. Такие завоевания не откладываются в памяти и ничему тебя не учат.
     В то же время он небезосновательно подозревал, что здесь, на Пракусе его облагодетельствовали отнюдь не задаром, а выдали изрядный кредит, который ему придется еще долго и упорно отрабатывать. И чем раньше он этим займется – тем скорее сбросит со своей шеи долговое ярмо.
     -Ладно, - он устало помассировал переносицу, - я весь внимание.
     -Вот видишь! – воспрянул Лассен, - если подумать, то все обстоит не так уж и плохо!
     -На сей счет я пока не уверен, но все же готов немного потерпеть ради лучшего будущего.
     -Тогда для начала тебе необходимо научиться управляться с основными стихиями, ибо они – первые, кто вторгнется в наш мир через распахнутые Двери. Остальными займемся позже.
     -Это мне вроде бы понятно, но зачем мы истязали мою глотку? – Чертенок еще раз демонстративно прокашлялся.
     -Ключ – это далеко не всегда маленькая затейливая железка. Иногда он – сказанное в нужное время правильное слово или изящный взмах руки, направленный в требуемую сторону, - Лассен поскреб бороду, - тебе следует немного отвлечься от той скучной материальности, к которой ты привык. Мир устроен немного иначе, чем ты думаешь – и проще и сложнее одновременно.
     -Подождите, подождите, - Чертенок замахал руками, - Вы хотите сказать, что, просто произнеся нужное заклинание, я могу вызвать какого-нибудь джинна? Что грамотно исполненное камлание способно оказать реальное воздействие на… на вот эти камни вокруг?
     -Я же говорил, мир устроен не только проще, но и сложнее, нежели тебе кажется. Одних слов недостаточно, требуется еще и правильный настрой, концентрация, искреннее желание – только тогда стихии откликнутся на твой зов. Слова только приоткрывают перед ними Дверь, но вот убедить их пройти через нее – твоя задача. А она, скажу сразу, не такая уж и простая.
     -Только что Вы, как мне показалось, заметили, что они спят и видят, как к нам вторгнуться. А теперь оказывается, что их еще и уговаривать надо?
     -Какой же ты въедливый! – рассмеялся отшельник, - но это и к лучшему – всяким пройдохам будет сложнее обвести тебя вокруг пальца.
     -Да, я такой, - отступать Чертенок явно не собирался, - жутко не люблю, когда меня водят за нос.
     -И это не так уж и плохо, но, опять же, не следует распространять привычные стереотипы на тех, кто обитает по другую сторону. Там почти все устроено и работает иначе. Открыть Дверь мало, требуемую сущность еще нужно позвать.
     -Каким образом?
     -Концентрацией воображения, - старик нетерпеливо отмахнулся, - это долго объяснять, попробуем в другой раз. Лучше смотри и помогай.
     Лассен прикрыл глаза и затянул заунывный мотив, в котором Чертенок немедленно опознал все те упражнения, которыми его насиловали с самого утра. Он попробовал подпевать, хотя и чувствовал себя при этом невероятно глупо, однако новый приступ кашля отвадил его от этой затеи. Оставалось только наблюдать.
     Через несколько секунд воздух над палкой, которую старик поднял перед собой, задрожал и будто бы начал плавиться. От деревяшки повалил дым, и в следующее мгновение она вспыхнула ярким, почти белым пламенем.
     -Смотри-ка, кто к нам сегодня пожаловал! – отшельник отставил палку на вытянутой руке, любуясь огнем, танцующим на ее конце, - вот это – серьезный зверь, не то, что остальная мелочевка. Такой и железо расплавить может, осторожней с ним.
     -Кто это? – Чертенок неотрывно следил за ослепительным языком огня, на глазах пожиравшим сухое растрескавшееся дерево, - Дух Огня?
     -Он самый, причем довольно сильный. Вполне возможно, что его привлекло твое присутствие, мне такие экземпляры попадаются крайне редко.
     -Да бросьте! Я же по сути ничего и не делал. Так, подвывал немного.
     -Тут важно не столько пение, сколько концентрация ума. Именно разум определяет, кто явится на твой зов. Музыка только отпирает замок и помогает сосредоточиться. Ну да ладно, - Лассен перехватил палку, поскольку огонь уже подбирался к его руке, - скажи-ка лучше, как нам теперь его угомонить? Чего боится пламя?
     -Э-м-м… воды?
     -Именно! Набери кружечку.
     Чертенок достал из принесенной с собой котомки небольшую жестяную кружку и, свесившись с камня, зачерпнул воды из озера. Лассен снова затянул свои песнопения, и в такт им вода в жестянке заплескалась, почти переливая через край, а потом и вовсе выпрыгнула наружу, большим прозрачным слизнем скользнув вдоль палки и набросившись на ее горящий конец.
     Раздалось короткое шипение, и к небу поднялось небольшое облачко пара. Расправившись с врагом, водяной червяк словно растерялся и принялся бесцельно наматываться на обгорелую деревяшку.
     -Что же нам теперь делать с водой? - усмехнулся старик, попытавшись ткнуть палкой в Чертенка, - как нам заставить ее исчезнуть?
     Константин увернулся, лихорадочно размышляя над заданным вопросом. Речь идет об основных стихиях, а их не так уж и много. Всего четыре, строго говоря. И если огонь, ожидаемо, не переносит контакта с водой, то чего боится она сама? Какая из оставшихся материй сможет ее одолеть, заставит исчезнуть, как…
     -Песок! – воскликнул он, - вода уйдет в песок!
     -Очень хорошо! – кивнул Лассен, - давай его сюда.
     Чертенок спрыгнул на землю и двумя руками загреб с пляжа большую горсть белого песка, перемешанного с травинками и осколками ракушек. Отшельник издал короткий вибрирующий звук, и прямо в своих ладонях Чертенок почувствовал некое движение, как будто он держал в них небольшого сонного зверька, который проснулся и потягивается. Лассен, не дав ему опомниться, сунул обвитую водой палку прямо в зашевелившийся песок.
     Несколько секунд в руках у Чертенка все тряслось и ворочалось, однако ни единой песчинки не выпало из его горсти. Вся намокшая масса превратилось в единое целое, и можно было наблюдать, как отдельные прилипшие к пальцам крошки, наподобие отбившихся от стада овец, торопливо закатываются в общий ком.
     -Так-так, чудесно! – отшельник отложил в сторону еще дымящуюся палку и сложил руки на груди, - что дальше? Кто сумеет одолеть землю?
     -У нас осталась одна, последняя стихия – воздух.
     -Все верно. Ну как? Сам справишься?
     -Я!? Вы смеетесь!? – Чертенку уже с трудом удавалось удерживать в руках разыгравшийся песок, так и норовивший выскользнуть из них, - я же понятия не имею, как это делается!
     -Все-то ты прекрасно знаешь, - Лассен нетерпеливо тряхнул головой, - тебе нужно лишь вспомнить все то, что ты когда-то знал. Я вижу, как твои воспоминания время от времени пытаются пробиться наружу, но ты их боишься и пытаешься затолкать обратно, во тьму забвения. Не надо. Расслабься, не подавляй их и позволь им открыться.
     -Это какая-то слишком сложная для меня философия! – проскользнувшую между пальцев струйку песка удалось подхватить в самый последний момент, - насчет того, что все наши знания – суть воспоминания из предыдущих жизней. Я в эту мистику не верю.
     -Да я о другом говорю! Ты же помнишь это озеро, этот дом… точно так же в тебе осталась и память обо всем остальном. Я вижу, что ты умеешь обращаться со стихиями. Ты же не боишься их – а человек непривычный шарахался бы от них как ошпаренный.
     -Знаете, давайте обсудим данный вопрос как-нибудь в другой раз, а? Он мне сейчас уже за шиворот заберется!
     Разыгравшийся песок и впрямь начал вести себя заметно агрессивней, ощутимо царапая кожу острыми ракушками при каждой попытке его угомонить. Старик вздохнул и что-то негромко прошептал, и, словно материализовавшись из его шепота, короткий порыв ветра налетел на Чертенка, хлопнув полами его рубахи.
     В воздух взвилась пыль и сухая трава, образовав вокруг камня, где они сидели, плотный вихрь, издававший громкое и какое-то угрожающее шипение. Однако Чертенок не испытывал страха. Желая поскорее избавиться от надоедливого песка, он сунул облепленную им руку прямо в гудящий столб воздуха.
     В считанные мгновения налетевший ветер смел все с его ладони, окатив ее приятной прохладой. Тем не менее, Константин догадывался, что так легко и просто все не закончится. Выпущенная на волю стихия всегда будет пытаться стать сильней и выйти из-под контроля. И долго ждать ему не пришлось.
     Кружащая вокруг них с Лассеном пыльная стена начала надвигаться, подобно удаву медленно сжимая свои витки. Чертенок снова вскарабкался на камень, подтянул к себе ноги и крепче прижал котомку, чтобы ее не унесло ветром.
     -Ну? Что будем делать дальше? – отшельник почти кричал, чтобы перекрыть рев вихря.
     И вновь он ждал от Чертенка какой-то реакции, не спеша самостоятельно предпринимать необходимые шаги. Лассен по-прежнему верил, что тот, если постарается, сможет вспомнить свое будущее прошлое. Вот же настырный дед!
     -Тьфу, зараза! – Чертенок зашарил взглядом по сторонам в поисках хоть какой-нибудь подсказки и наткнулся на обгоревшую палку. Ну точно! Огонь!
     Он схватил деревяшку и начал изо всех сил дуть на нее, отыскивая уцелевший уголек. Есть! В одной из трещин промелькнуло что-то красное.
     -На, жри! – он выбросил вперед руку, вонзив дымящуюся головню в обвивающую их гудящую стену.
     Уголек ярко вспыхнул, выпустив шлейф искр, мгновенно образовавших тонкий светящийся обруч вокруг их камня. Вихрь задрожал, затрясся и начал метаться вверх-вниз, набрасываясь на незваного гостя, но с каждой его атакой огонь только сильней разгорался, заполонив искрами уже весь объем смерча.
     -Ага! – восторженно крикнул Чертенок и издал что-то вроде дикарского победного клича.
     Пламя ослепительно полыхнуло, рассыпав в стороны поднятые ветром песок и мусор и оставив у него в руке дымящуюся и плюющуюся искрами деревяшку.
     -Ну все, для первого раза достаточно, - Лассен стряхнул пыль с одежды, - гаси ее.
     С некоторым сожалением Чертенок бросил тлеющую палку в воду, и все стихло. Легкий ветерок неспешно относил в сторону окутавшее их камень облако сизого дыма.
     -Вот видишь, - усмехнулся отшельник, - я же говорил, что ты все вспомнишь… но впредь все же будь осторожней, не увлекайся так.
     Он выразительно скосил глаза вниз, и Чертенок, спохватившись, принялся торопливо хлопать ладонями по своим тлеющим штанам.

* * *

     Снятый с «Сапсана» архив оказался настолько объемистым, что Калим едва не опустил руки. Если судить по датам записей, то экспедиция его отца провела на Пракусе без малого два месяца, и почти каждый день в базу добавлялись все новые и новые данные. Бортовая телеметрия, сведения о параметрах окружающей среды, записи всех радиопереговоров, фото- и видеоматериалы – от количества информации буквально голова шла кругом.
     Будь он дома, в штабе, и если бы речь шла о какой-нибудь менее деликатной теме, Калим отдал бы всю эту кучу своим специалистам, и они бы быстро ее разгребли и разложили все по полочкам, отделив важные фрагменты от второстепенного мусора. Но сейчас он мог положиться только на собственные силы и ждать помощи было неоткуда. Придется отдуваться самому.
     К счастью, он почти сразу же наткнулся на пресловутую папку «Отчет», где отец собрал все ключевые и наиболее ценные записи, и находка эта здорово приободрила майора. Он, фигурально выражаясь, «засучил рукава» и с новой энергией погрузился в работу.
     Мысль последовательно просматривать архив с самого начала была сразу же отвергнута как откровенно нелепая. Для начала имело смысл окинуть взглядом весь массив записей, чтобы попытаться найти в нем какие-нибудь ключевые точки, выделяющиеся на общем фоне, и уже их изучить более внимательно.
     В этот момент Калим искренне пожалел, что в свое время не уделил достаточного внимания учебному курсу по анализу больших объемов данных, что сейчас пришлось бы как нельзя кстати. Ну да ладно, при наличии здравого смысла кое-что можно сообразить и так.
     Например, более пристального внимания заслуживают те эпизоды, когда резко возрастает объем переговоров. Такое оживление наверняка должно сопровождать какие-то важные события. Стоит начать с них.
     Калим отстранил остальные папки, оставив на переднем плане аудиоархив, который упорядочил по времени создания записи. Вопреки ожиданиям, его внимание сразу же привлек не какой-то всплеск активности, а наоборот, довольно продолжительный провал, длиной почти в месяц, отличающийся практически полным отсутствием радиообмена.
     Странно…
     Майор навел указатель на записи, предшествующие периоду радиомолчания, и включил воспроизведение.
     По долгу службы ему изредка приходилось прослушивать аналогичные архивы, сформированные во время боевых действий или спецопераций, и, сказать по правде, данный процесс никогда не доставлял Калиму большого удовольствия. Он никак не мог полностью отрешиться от понимания того, что слышит голоса людей, которые уже через несколько секунд умрут. Голоса покойников, по большому счету. И ему крайне не хотелось и в этот раз наткнуться на нечто подобное. Особенно с учетом того, что одним из непосредственных участников событий являлся его собственный отец.
     Очень скоро Калим выяснил, что, как он и предполагал, экспедицию настигли серьезные неприятности. Судя по содержанию переговоров, Иган подвергся нападению грабителей и теперь отчаянно сражался за свою жизнь. Да, главным потерпевшим оказался не адмирал, но горькую пилюлю это если и подсластило, то не сильно, и прослушивание чьих-то криков и предсмертных хрипов приятней не становилось.
     Запись оборвалась и, движимый внезапной догадкой, Калим вывел рядом с ней синхронизированные показания телеметрии, где отдельно выделил сигнал с медицинского браслета Игана. Пульс Зверолова становился все реже и реже, а потом и вовсе пропал.
     Все показатели жизненно важных параметров недвусмысленно указывали на то, что Иган умер.

Глава 19

     В отличие от других экспериментальных площадок, пятый ангар выглядел относительно новым, чистым и не нес на себе следов воздействия разрушительных сил природы.
     Внутри их уже поджидал Калим, и Марии сразу бросилось в глаза, насколько он напряжен. Майор сухо их поприветствовал и сразу же перешел к делу, не оставив возможности задать ему ни единого вопроса.
     С самого начала, еще на этапе подготовки, у них возникла проблема с добровольцами. Точнее, не совсем так. Добровольцев-то найти было несложно (психи, желающие первыми шагнуть в Неизвестность, пусть даже с риском для жизни, всегда найдутся), просто Калим вполне обоснованно сомневался, что сможет подыскать убедительное оправдание для обоснования страховых выплат в случае какого-либо инцидента. Вся их деятельность на Пракусе по-прежнему оставалась вне поля зрения контролирующих органов, и что-то менять в существующем положении дел он стремился. Более того, многие из тех, кто обслуживал базу, даже не догадывались, чем именно занимается здесь их экспедиция.
     В итоге пришлось выбирать из того скромного запаса, который не был обременен контрактами с Министерством Обороны, а таких набралось немного. Таким образом, сегодня на стеллажах при входе гостей поджидали три рыжих скафандра – для самого Калима, для Марии и для Исивы. В принципе, Серго также не возражал прогуляться через портал, но его кандидатуру отклонили по состоянию здоровья – для подобных вылазок он был уже староват.
     Несмотря на то, что все причастные согласились на эксперимент добровольно, Калим счел своим долгом еще раз повторить основные положения договора, на основании которого с его ведомства снималась любая ответственность за возможные негативные последствия. Даже при том, что в роли одного из подопытных кроликов выступал он сам.
     -Напоминаю, - он положил руку на один из скафандров, - все, что мы сегодня делаем – исключительно наша собственная самодеятельность. Случись что – на страховку можете не рассчитывать, и виноваты будете только вы сами. Понятно?
     -Вполне, - Марии было не впервой совать голову в огнедышащее пекло авантюр, и она никогда не ждала помощи от кого-то со стороны. Родственники, небось, только обрадуются, случись с ней какая-нибудь неприятность.
     -Чай, уже не маленькие, -  бравада Исивы отдавала некоторой показушностью, и ее бесшабашность заставляла Марию заподозрить, что журналистка все же нашла способ договориться с подаренным пивным бочонком.
     -Отлично! – каменное лицо майора, впрочем, резко диссонировало с произносимыми им бодрыми словами, - наши костюмы обеспечивают полную автономность и способны обеспечивать жизнедеятельность человека на протяжении двух часов. Первый выход будет коротким, и этого времени нам должно хватить с запасом. Кроме того, мы будем присоединены страховочными тросами к лебедкам, которые вытащат нас обратно по истечении отпущенного нам срока либо в случае непредвиденных проблем. Все ясно?
     -Куда уж ясней, - мысль о том, что ее хладный труп будет спасен в целости и сохранности, слабо утешала Марию. Но отступать было уже поздно.
     -Мы с собой, разумеется, возьмем все необходимое оборудование и приборы, но опыт отправки дронов подсказывает, что вся аппаратура может оказаться бесполезной. В таком случае нам придется рассчитывать исключительно на собственные силы. Поэтому смотрите по сторонам очень внимательно и не упускайте ни единой мелочи.
     -Мы все помним, не волнуйтесь, - Исива нетерпеливо махнула рукой в сторону ожидавших их скафандров, - давайте уже приступать.
     Ей, однако понадобилась помощь, чтобы облачиться в защитный костюм. Для Марии с Калимом подобные переодевания уже превратились в рутинную процедуру, тогда как Исива постоянно путалась в рукавах и штанинах. При надевании шлема связь включалась автоматически, и теперь Мария, уже давно застегнувшая последний замок на своем скафандре, была вынуждена слушать в гарнитуре кряхтение и чертыхания неуклюжей журналистки.
     -Я очень надеюсь, что эти кривляния того стоили, - вздохнула та облегченно, покончив со своими гимнастическими упражнениями.
     -Так, - Калим оставался предельно серьезен, - все системы работают штатно. Ну все, пошли на сцену.
     Экспериментальная площадка пятого ангара ничуть не походила на аналогичные конструкции, где Мария проводила предыдущие опыты. Если клеть в первом ангаре напоминала загон для свирепых хищников, а бак из второго – цистерну для опасных химикатов, то новый стенд выглядел наподобие большой операционной. И в первую очередь такая аналогия возникала благодаря ослепительному белому свету, заливавшему все вокруг. Калим вскинул руку и опустил защитную шторку на шлеме. Остальные последовали его примеру.
     -Мы учли опыт Игана и используем аналогичные дуговые лампы, - пояснил майор, - как бы мы ни относились к легендам и сказаниям, в утверждении, будто Эрамонта возможно увидеть лишь в свете молнии, все же присутствует определенное рациональное зерно. Жесткий ультрафиолет каким-то образом «материализует» его и заставляет подчиняться привычным законам физики. А потому, даже если он попробует пробраться сюда через наш портал, то далеко уйти все равно не сможет.
     Чуть погодя, когда глаза немного привыкли к яркому свету, слепящему даже через защитный светофильтр, Мария разглядела, что центральная площадка окутана плотной сетью, сплетенной из толстых, в руку канатов. Причем сеть не только накрывала зону эксперимента сверху, но и стелилась по полу, образуя цельный кокон, зафиксированный по периметру массивными, вмурованными в бетонное основание анкерами. Посередине получившегося загона возвышался широкий постамент высотой около полуметра.
     -Тиклон третьего поколения, - Калим похлопал рукой по натянутым тросам, - в несколько раз прочнее того, что использовал Иган. Вырваться невозможно.
     -Но как мы сами попадем внутрь? – Исива запрокинула голову, восхищенно рассматривая все сооружение.
     -Да ладно вам, вы же не настолько толстые, - майор раздвинул одну из ячеек сети, показывая, что в нее вполне можно пролезть, - только сперва зацепите страховочные тросы, чтобы не потеряться там.
     Техники прикрепили им к поясам тонкие нити, тянущиеся от установленных возле стены лебедок, а затем помогли протиснуться через сеть на залитую светом арену. Под конец им передали чемоданчик с измерительной аппаратурой, и после этого весь обслуживающий персонал покинул зал с экспериментальной установкой, оставив троицу смельчаков наедине с неизвестностью. В наступившей тишине вновь напомнили о себе подзабытые в подготовительной суматохе тревоги.
     -Вы взяли с собой какое-нибудь оружие? – Исива повернулась к Калиму.
     -Не вижу смысла. Мы имеем дело с существами, против которых бесполезен весь человеческий арсенал. Тут действуют иные законы, иные правила.
     -Изучив которые, и поставив себе на службу, Вы планируете создать новые, еще более мощные пушки? – Мария понимала, что встревает не вовремя и некстати, но не смогла удержаться.
     -Ой, мисс Оллани! Оставьте свое морализаторство для кого-нибудь другого. Здесь и сейчас мной в первую очередь движет желание выяснить, что случилось с экспедицией отца, и восстановить его доброе имя. Если кто впоследствии и воспользуется плодами наших трудов в корыстных целях, то это будут уже другие люди. Вот их и агитируйте за мир во всем мире.
     -Какая же Вы, Маша, неугомонная! – поддержал его Серго, чей скрипучий голос неожиданно послышался в гарнитуре, - Вы можете хоть сегодня, стоя на самом пороге, возможно, одного из величайших свершений Человечества, отложить в сторону свою паранойю?
     -Да и Ваш приятель, Черталов, помнится, особым пацифизмом не отличался, - в голосе Калима проскользнул ехидный смешок, - вы и ему скандалы по этому поводу закатывали?
     -Он всего лишь играл по вами же установленным правилам игры. Насилие никогда не было для Кости самоцелью, скорее наоборот. Ведь не в последнюю очередь именно его стараниями была остановлена последняя война.
     -Ой, Маша, зря Вы ту историю вспомнили! – простонал Серго.
     -Что еще за история? Ты мне ничего такого про Костю не рассказывала, - Исива была сама непосредственность.
     -Давайте пока отложим эту тему, - голос Калима и до этого момента не отличался особой живостью, а теперь он и вовсе потрескивал от скрытого напряжения, - обсудим ее как-нибудь позже, за рюмочкой чая. Какая готовность?
     -Все системы вышли на рабочий режим! – бодро отчитался старик, обрадованный тем, что им удалось погасить назревающий конфликт, - можно начинать.
     -Валяйте!
     -Хорошо. Начинаем формировать разрыв.
     Воздух прорезало уже знакомое громкое гудение, от которого заныли зубы. Мария не отличалась выдающимся музыкальным слухом, но все же заметила, что сегодня его мелодический рисунок и тембр несколько отличается от тех случаев, когда они призывали элементалей.
     -Сейчас я бы настоятельно рекомендовал вам вообще ни о чем не думать, - заметил Калим, - этот разрыв вроде бы не зависит от мысленной концентрации присутствующих людей, но я бы предпочел без нужды не рисковать. Так что выкиньте из головы любые мысли.
     -Легче сказать, чем сделать, - хмыкнула Исива.
     -Хороший способ отвлечься – повторить в уме таблицу умножения.
     -Тогда есть неплохой шанс вызвать демона математики… или геометрии. И еще неизвестно, кто из них хуже.
     -Внимание! – оборвал ее ворчание майор, - портал открывается!
     Прямо в воздухе перед ними, в той самой точке, где фокусировался звук, появилось мерцающее и переливающееся пятно. Оно чем-то напоминало горячее марево, но столь сильное, что оказывалось совершенно невозможно разобрать, что находится по ту его сторону. Пятно постепенно росло, и Мария вдруг сообразила, что в его ряби она видит уже не дальнюю стену ангара с выстроившимися вдоль нее колесными дронами, а нечто другое. Какой-то пустынный пейзаж, дрожащий и дробящийся в пульсациях расширяющегося пузыря портала.
     -Я до сих пор не перестаю удивляться! – восхищенно прошептал Калим, - релокатор Миоси-Успенского на создание малюсенького пространственного прокола расходует гигаватты энергии, в то время как здесь, на Пракусе, для открытия полноценного прохода в соседнюю размерность достаточно лишь верно подобранного звука! Невероятно!
     -Окружающий мир полон неожиданностей и сюрпризов, - философски изрек Серго, - ну все, формирование завершено. Мы будем удерживать портал в такой конфигурации так долго, как только сможем. Если вдруг что-то пойдет не так, то мы немедленно всех вас отзываем. Лебедки у нас весьма шустрые, поэтому будьте готовы немного поваляться в пыли.
     -А на тот случай, если что-то пойдет не так с той стороны, - добавил Калим, - то у каждого из нас на левом запястье имеется красная кнопка. Бьете по ней – и лебедка вас вытаскивает обратно. Все ясно?
     -Яснее некуда, - ответила за всех Исива.
     -Ну ладно, тогда я пойду вперед, а вы следом.
     Поднявшись на постамент, Калим осторожно приблизился к мерцающей сфере и вытянул руку, коснувшись ее пальцами.
     -Я ничего необычного не чувствую, - доложил он и подступил ближе, встав почти вплотную к переливающейся стене, - лягушки вроде бы тоже не жаловались…
     Майор сделал еще один шаг, и связь оборвалась.
     -Калим? – машинально окликнула его Мария.
     -Сигнал пропал, - констатировал Серго, - телеметрия тоже не поступает. Но это было ожидаемо.
     -Он все еще движется! – Исива указала на продолжающий ползти по полу страховочный трос, тянущийся к поясу Калима.
     -Да, я вижу, - согласился Зверолов, - наш майор углубился уже почти на пять метров. Судя по всему, с ним пока все в порядке.
     -Ну, была ни была! – Мария, набрав для смелости полную грудь воздуха, решительно направилась за ним. От судьбы ведь все равно не уйдешь, так к чему опасливо трогать воду пальчиком, если так и так придется нырять в нее с головой. В таких случаях действовать надо решительно и быстро, пока первобытные инстинкты не опомнились…
     Первым ощущением стала внезапно навалившаяся глухота. До сего момента в ушах постоянно присутствовал какой-то шум – гудение оборудования, переговоры персонала и просто дыхание других людей, участвовавших в радиообмене. Теперь же все это исчезло, словно за спиной Марии захлопнулась толстая звукоизолирующая дверь. Она рефлекторно обернулась, но увидела все ту же переливающуюся сферу портала, вот только теперь сквозь него просвечивали внутренности пятого ангара и Исива, нерешительно топчущаяся на пороге прохода в иной мир.
     Девушка осторожно, как будто опасаясь разрушить хрупкую иллюзию, повернулась и посмотрела вперед. После залитого ослепительным светом ангара ей показалось, что здесь царят сумерки, но потом она сообразила поднять защитный светофильтр…
     Вокруг, насколько хватало глаз, раскинулась однообразная серая пустыня, и барханы серебристого песка напоминали застывшее штормовое море, где ураган срывает с гребней волн клочья пены. Только в роли пенных барашков здесь выступали шлейфы серой пыли, точно полотнища флагов реявшие на неосязаемом ветру. Льющийся с бесцветного неба ровный рассеянный свет убивал все тени, оставляя только общие контуры предметов, лишая их объема и фактуры. Марии, как профессиональному экзобиологу, много где довелось побывать, и она повидала множество удивительных пейзажей – как восхищающих невероятной красотой, так и ужасающих своей крайней негостеприимностью. Пустынь она тоже посетила немало, но еще нигде она не встречала ландшафт, настолько пронизанный почти осязаемой безжизненностью. Какое-то внутренне чувство подсказывало, что в этом странном месте ничего не меняется вот уже многие миллионы и даже миллиарды лет.
     Прямо от ее ног вперед тянулась дорожка следов, оставленных Калимом, а несколькими метрами дальше, единственным ярким рыжим пятном на фоне окружающей мертвенной серости, сидел на корточках он сам, разложив перед собой чемоданчик с аппаратурой. Даже в самой экстремальной ситуации он помнил, в чем состоит их основная задача, и Мария нехотя признала, что майор все же был в первую очередь высококлассным профессионалом, и только потом – человеком с присущими всем нам слабостями. Что бы ни случилось, сначала следовало взять образцы и выполнить основные измерения, и только потом уже любоваться окружающими красотами.
     -Калим! – окликнула она его.
     Майор вскинул голову и помахал ей рукой. Похоже, он ее услышал!
     Мария направилась к нему, увязая в мелком текучем песке и чувствуя, как за пояс ее тянет назад тонкая ниточка страховочного троса. Эта метафорическая пуповина – единственное, что связывало ее сейчас с родной вселенной, расстояние до которой не измерить даже в световых годах, и ее легкое подергивание, теребившее скафандр на каждом шаге, удивительным образом согревало и придавало сил. Оно напоминало, что где-то бесконечно далеко ее возвращения ожидают люди, которым небезразлична ее судьба.
     -Что тут у Вас? – крикнула девушка, подойдя ближе. Судя по всему, звук распространялся через окружающую атмосферу, минуя систему радиосвязи.
     -Вся сложная аппаратура объявила забастовку, - приглушенный голос Калима доносился словно издалека, - в здешних условиях любая электроника и точная механика просто отказываются работать!
     Мария вскинула правую руку, где на запястье располагались часы и индикатор основных параметров среды. Все показания застыли, отображая значения, зафиксированные еще в ангаре. Замершие на месте стрелки невольно наводили на мысль о поломке, но девушку вдруг осенило!
     -А что, если в этом месте привычное нам время вообще перестает работать? И приборы не сломались, а просто остановились?
     -Что? – майор на секунду отвлекся от сбора песка в пластиковый контейнер, - время? Но мы-то с Вами разговариваем!
     -Эффект может сказываться только на неживых объектах.
     -Мне всегда казалось, что физике и химии это без разницы, - Калим запечатал банку и убрал ее в чемодан.
     -Но Вы же сами сказали, что здесь действуют иные законы, разве нет?
     Сзади послышались чертыхания и, обернувшись, Мария с Калимом увидели, как ввалившаяся через портал Исива увязла в песке и повалилась вперед, изрыгая витиеватые проклятья.
     -Совсем не так представляла я себе знакомство с новым миром, - журналистка села на землю, отряхивая скафандр, - первый шаг человека в неизведанное как-никак.
     -Ничего, - успокоил ее Калим, - у нас еще будет возможность отснять красивую картинку. Надо будет поинтересоваться у наших специалистов на предмет пленочных камер. Уж они-то должны здесь работать!
     -Надежней всего, как мне кажется, будет блокнот с карандашом, - Мария огляделась по сторонам, стараясь запомнить как можно больше деталей, пусть их было и немного.
     -Как в старые добрые времена! – Исива подошла к ним, - какие результаты?
     -Все приборы словно заморозились, - Калим кивнул на экраны, - их показания не меняются с того самого момента, как мы прошли через портал.
     -Абсолютно все? – недоверчиво переспросила Мария.
     -Не совсем. Ртутный термометр и барометр подают некоторые признаки жизни, но надо чуть подождать, пока их показания успокоятся.
     -То есть, чем примитивней устройство, тем лучше оно себя ведет?
     -Похоже на то, - согласился Калим, -  и это сразу вызывает вопросы относительно нашей с вами примитивности.
     -Спасибо, польстили.
     -И не говорите, - майор поднялся на ноги и огляделся, - будь мы хоть чуть сообразительней, то догадались бы зацепить отдельный трос за контейнер с образцами.
     Немного помедлив, он извернулся и отсоединил страховку от своего скафандра, зацепив карабин за ручку чемодана.
     -Если что – образцы удастся спасти, - пояснил он, - а я и сам как-нибудь выберусь.
     -Отчаянный же Вы человек! – восхищенно вздохнула Исива.
     -Просто я всегда помню о приоритетах, - Калим утешающе положил ей руку на плечо.
     -Что ж, давайте подытожим результаты первого этапа, - Мария осмотрелась по сторонам, - прямой угрозы для жизни вроде бы не наблюдается. Что с ионизирующим излучением?
     -Датчики безмолвствуют, - отчитался майор, - на тех дронах, что мы засылали ранее, следов наведенной радиации не обнаружено. Да и лягушки вполне здоровы.
     -А состав атмосферы?
     -Я же говорю – приборы умерли! Давление вроде бы такое же, как и дома, сами видите, а насчет всего остального я ничего сказать не могу. – Калим развел руками, - если по правде, то меня одолевает жгучее желание снять шлем и вдохнуть полной грудью воздух чужого мира! Но приходится терпеть.
     -Тогда, я думаю, можно немного и осмотреться. Давайте разойдемся в разные стороны. Авось что интересное и подвернется.
     По правде говоря, Мария испытывала серьезные сомнения по поводу неожиданных и удивительных открытий, которые им суждено тут совершить. Окружающая серая пустыня выглядела, пожалуй, самым скучным местом из всех, что ей когда-либо встречались.
     Ни единого движения вокруг, ни единой птицы в небе, ни единой букашки под ногами, даже камней не видать, только песок – так могла бы выглядеть поверхность планеты, выжженной взрывом сверхновой. Тем не менее, девушка помнила, что место, где они оказались, не совсем обычное, и стандартные мерки к нему не подходят. Не так может пойти что угодно, причем в любой момент.
     Их троица разбрелась в разные стороны, и Мария, следуя выбранным курсом, забралась на вершину ближайшей дюны и осмотрелась.
     Несмотря на то, что песчаное море изначально казалось бесконечным, вдалеке она увидела поблескивающую водную гладь. В первое мгновение Мария усомнилась в верности своего зрения и несколько раз моргнула, но колышущаяся и поблескивающая водная поверхность не исчезала. На мираж ее видение определенно не походило.
     -Эй! Смотрите! – окликнула их Исива, вскарабкавшаяся выше прочих.
     Голос журналистки звучал как-то странно, словно она пыталась кричать шепотом. Видимо, ей попалось нечто и впрямь заслуживающее внимания. Подгоняемая смутной тревогой, Мария поспешила в ее сторону, оступаясь и скользя по крутому склону высокой дюны.
     Девушка изрядно запыхалась, а потому, добравшись до вершины смогла лишь потрясенно выдохнуть:
     -Вот ведь…!
     -Да что там у вас такое!? – сопящий и отдувающийся Калим поднялся следом за ней и тоже на какое-то время утратил дар речи, успев только коротко чертыхнуться.

     (Продолжение следует 25.01.2021)

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"