Соколов Владимир Дмитриевич -- составитель: другие произведения.

Дюма. "3 мушкетера" 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:

Краткая коллекция текстов на французском языке

A. Dumas/А. Дюма

Les Trois Mousquetaires/Три мушкетера

Дюма. "Три мушкетера"

Chapitre XVIII. L'AMANT ET LE MARI./Любовник и муж

France Russe
" Ah ! Madame, dit d'Artagnan en entrant par la porte que lui ouvrait la jeune femme, permettez-moi de vous le dire, vous avez là un triste mari. - Да, сударыня, - сказал д'Артаньян, входя в дверь, которую отворила ему молодая женщина, - разрешите мне сказать вам: жалкий у вас муж.
-- Vous avez donc entendu notre conversation ? demanda vivement Mme Bonacieux en regardant d'Artagnan avec inquiétude. - Значит, вы слышали наш разговор? - живо спросила г-жа Бонасье, с беспокойством глядя на д'Артаньяна.
-- Tout entière. - От начала и до конца.
-- Mais comment cela ? mon Dieu ! - Но каким же образом, Боже мой?
-- Par un procédé à moi connu, et par lequel j'ai entendu aussi la conversation plus animée que vous avez eue avec les sbires du cardinal. - Таким же образом, каким мне удалось услышать и несколько более оживленный разговор между вами и сыщиками кардинала.
-- Et qu'avez-vous compris dans ce que nous disions ? - Что же вы поняли из нашего разговора?
-- Mille choses : d'abord, que votre mari est un niais et un sot, heureusement ; puis, que vous étiez embarrassée, ce dont j'ai été fort aise, et que cela me donne une occasion de me mettre à votre service, et Dieu sait si je suis prêt à me jeter dans le feu pour vous ; enfin que la reine a besoin qu'un homme brave, intelligent et dévoué fasse pour elle un voyage à Londres. J'ai au moins deux des trois qualités qu'il vous faut, et me voilà. " - Тысячу разных вещей. Во-первых, что ваш муж, к счастью, глупец и тупица; затем, что вы находитесь в затруднении, чему я несказанно рад, так как это даст мне возможность оказать вам услугу, - а видит Бог, я готов броситься за вас в огонь; и наконец, что королеве нужен смелый, находчивый и преданный человек, готовый поехать по ее поручению в Лондон. Я обладаю, во всяком случае, некоторыми из требуемых качеств, и вот я жду ваших распоряжений.
Mme Bonacieux ne répondit pas, mais son coeur battait de joie, et une secrète espérance brilla à ses yeux. Госпожа Бонасье ответила не сразу, но сердце ее забилось от радости и глаза загорелись надеждой.
" Et quelle garantie me donnerez-vous, demanda-t-elle, si je consens à vous confier cette mission ? - А что будет мне порукой, - спросила она, - если я решусь доверить вам эту задачу?
-- Mon amour pour vous. Voyons, dites, ordonnez : que faut-il faire ? - Порукой пусть служит моя любовь к вам. Ну говорите же, приказывайте! Что я должен сделать?
-- Mon Dieu ! mon Dieu ! murmura la jeune femme, dois-je vous confier un pareil secret, Monsieur ? Vous êtes presque un enfant ! - Боже мой, - прошептала молодая женщина, - могу ли я доверить вам такую тайну! Ведь вы еще почти дитя!
-- Allons, je vois qu'il vous faut quelqu'un qui vous réponde de moi. - Вижу, вам нужно, чтобы кто-нибудь поручился за меня.
-- J'avoue que cela me rassurerait fort. - Признаюсь, меня бы это очень успокоило.
-- Connaissez-vous Athos ? - Знаете ли вы Атоса?
-- Non. - Нет.
-- Porthos ? - Портоса?
-- Non. - Нет.
-- Aramis ? - Арамиса?
-- Non. Quels sont ces Messieurs ? - Нет. Кто они, все эти господа?
-- Des mousquetaires du roi. Connaissez-vous M. de Tréville, leur capitaine ? - Мушкетеры его величества. Знаете ли вы их капитана, господина де Тревиля?
-- Oh ! oui, celui-là, je le connais, non pas personnellement, mais pour en avoir entendu plus d'une fois parler à la reine comme d'un brave et loyal gentilhomme. - О, да! Его я знаю - не лично, но понаслышке: королева не раз говорила о нем как о благородном и честном дворянине.
-- Vous ne craignez pas que lui vous trahisse pour le cardinal, n'est-ce pas ? - Вы, надеюсь, не считаете возможным, чтобы он предал вас в угоду кардиналу?
-- Oh ! non, certainement. - Разумеется, нет.
-- Eh bien, révélez-lui votre secret, et demandez-lui, si important, si précieux, si terrible qu'il soit, si vous pouvez me le confier. - В таком случае откройте ему вашу тайну и спросите, можете ли вы довериться мне, как бы важна, драгоценна и страшна ни была эта тайна.
-- Mais ce secret ne m'appartient pas, et je ne puis le révéler ainsi. - Но ведь она принадлежит не мне, и я не имею права открыть ее!
-- Vous l'alliez bien confier à M. Bonacieux, dit d'Artagnan avec dépit. - Ведь собирались же вы доверить ее господину Бонасье! - с обидой сказал д'Артаньян.
-- Comme on confie une lettre au creux d'un arbre, à l'aile d'un pigeon, au collier d'un chien. - Как доверяют письмо дуплу дерева, крылу голубя, ошейнику собаки.
-- Et cependant, moi, vous voyez bien que je vous aime. - Но вы же видите, как я вас люблю!
-- Vous le dites. - Да, вы это говорите.
-- Je suis un galant homme ! - Я честный человек!
-- Je le crois. - Думаю, что так.
-- Je suis brave ! - Я храбр!
-- Oh ! cela, j'en suis sûre. - О, в этом я убеждена.
-- Alors, mettez-moi donc à l'épreuve. " - Тогда испытайте меня!
Mme Bonacieux regarda le jeune homme, retenue par une dernière hésitation. Mais il y avait une telle ardeur dans ses yeux, une telle persuasion dans sa voix, qu'elle se sentit entraînée à se fier à lui. D'ailleurs elle se trouvait dans une de ces circonstances où il faut risquer le tout pour le tout. La reine était aussi bien perdue par une trop grande retenue que par une trop grande confiance. Госпожа Бонасье, борясь с последними сомнениями, посмотрела на молодого человека. Но в глазах его был такой огонь, голос звучал так убедительно, что она чувствовала желание довериться ему. Да и, кроме того, другого выхода не было. Приходилось пойти на риск. Чрезмерная осторожность, как и чрезмерная доверчивость были одинаково опасны для королевы.
Puis, avouons-le, le sentiment involontaire qu'elle éprouvait pour ce jeune protecteur la décida à parler. Затем - мы вынуждены в том признаться - заставило ее заговорить и невольное чувство, испытываемое ею к этому юноше.
" Ecoutez, lui dit-elle, je me rends à vos protestations et je cède à vos assurances. Mais je vous jure devant Dieu qui nous entend, que si vous me trahissez et que mes ennemis me pardonnent, je me tuerai en vous accusant de ma mort. - Послушайте, - сказала она, - я уступаю вашим настояниям и полагаюсь на вас. Но клянусь перед Богом, который нас слышит, что, если вы предадите меня, хотя бы враги мои меня помиловали, я покончу с собой, обвиняя вас в моей гибели!
-- Et moi, je vous jure devant Dieu, Madame, dit d'Artagnan, que si je suis pris en accomplissant les ordres que vous me donnez, je mourrai avant de rien faire ou dire qui compromette quelqu'un. " - А я, - проговорил д'Артаньян, - клянусь перед Богом, что, если буду схвачен, выполняя ваше поручение, я лучше умру, чем скажу или сделаю что-нибудь, могущее на кого-либо набросить тень!
Alors la jeune femme lui confia le terrible secret dont le hasard lui avait déjà révélé une partie en face de la Samaritaine. И тогда молодая женщина посвятила его в тайну, часть которой случай уже приоткрыл перед ним на мосту против Самаритянки.
Ce fut leur mutuelle déclaration d'amour. Это было их объяснением в любви.
D'Artagnan rayonnait de joie et d'orgueil. Ce secret qu'il possédait, cette femme qu'il aimait, la confiance et l'amour, faisaient de lui un géant. Д'Артаньян сиял от гордости и счастья. Эта тайна, которой он владел, эта женщина, которую он любил, придавали ему исполинские силы,
" Je pars, dit-il, je pars sur-le-champ. - Я еду, - сказал он. - Еду сию же минуту!
-- Comment ! vous partez ! s'écria Mme Bonacieux, et votre régiment, votre capitaine ? - Как это - вы едете? - воскликнула г-жа Бонасье. - А полк, а командир?
-- Sur mon âme, vous m'aviez fait oublier tout cela, chère Constance ! oui, vous avez raison, il me faut un congé. - Клянусь своей душой, вы заставили меня забыть обо всем, дорогая Констанция! Вы правы, мне нужен отпуск.
-- Encore un obstacle, murmura Mme Bonacieux avec douleur. - Снова препятствие! - с болью прошептала г-жа Бонасье.
-- Oh ! celui-là, s'écria d'Artagnan après un moment de réflexion, je le surmonterai, soyez tranquille. - О, с этим препятствием, - промолвил после минутного размышления д'Артаньян" - я легко справлюсь, не беспокойтесь.
-- Comment cela ? - Как?
-- J'irai trouver ce soir même M. de Tréville, que je chargerai de demander pour moi cette faveur à son beau-frère, M. des Essarts. - Я сегодня же вечером отправлюсь к господину де Тревилю и попрошу его добиться для меня этой милости у его зятя, господина Дезэссара.
-- Maintenant, autre chose. - Но это еще не все...
-- Quoi ? demanda d'Artagnan, voyant que Mme Bonacieux hésitait à continuer. - Что же вас смущает? - спросил д'Артаньян, видя, что г-жа Бонасье не решается продолжать.
-- Vous n'avez peut-être pas d'argent ? - У вас, может быть, нет денег?
-- Peut-être est de trop, dit d'Artagnan en souriant. - "Может быть" тут излишне, - ответил, улыбаясь д'Артаньян.
-- Alors, reprit Mme Bonacieux en ouvrant une armoire et en tirant de cette armoire le sac qu'une demi-heure auparavant caressait si amoureusement son mari, prenez ce sac. - Если так, - сказала г-жа Бонасье, открывая шкаф и вынимая оттуда мешок, который полчаса назад так любовно поглаживал ее супруг, - возьмите этот мешок.
-- Celui du cardinal ! s'écria en éclatant de rire d'Artagnan qui, comme on s'en souvient, grâce à ses carreaux enlevés, n'avait pas perdu une syllabe de la conversation du mercier et de sa femme. - Мешок кардинала! - расхохотавшись, сказал д'Артаньян, а он, как мы помним, благодаря разобранным доскам пола слышал от слова до слова весь разговор между мужем и женой.
-- Celui du cardinal, répondit Mme Bonacieux ; vous voyez qu'il se présente sous un aspect assez respectable. - Да, мешок кардинала, - подтвердила г-жа Бонасье. - Как видите, внешность у него довольно внушительная.
-- Pardieu ! s'écria d'Artagnan, ce sera une chose doublement divertissante que de sauver la reine avec l'argent de Son Eminence ! - Тысяча чертей! - воскликнул д'Артаньян. - Это будет вдвойне забавно: спасти королеву с помощью денег его высокопреосвященства!
-- Vous êtes un aimable et charmant jeune homme, dit Mme Bonacieux. Croyez que Sa Majesté ne sera point ingrate. - Вы милый и любезный юноша, - сказала г-жа Бонасье. - Поверьте, что ее величество не останется в долгу.
-- Oh ! je suis déjà grandement récompensé ! s'écria d'Artagnan. Je vous aime, vous me permettez de vous le dire ; c'est déjà plus de bonheur que je n'en osais espérer. - О, я уже полностью вознагражден! - воскликнул д'Артаньян. - Я люблю вас, вы разрешите мне говорить вам это... Мог ли я надеяться на такое счастье!..
-- Silence ! dit Mme Bonacieux en tressaillant. - Тише! - вдруг прошептала, задрожав, г-жа Бонасье.
-- Quoi ? - Что такое?
-- On parle dans la rue. - На улице разговаривают...
-- C'est la voix... - Голос?..
-- De mon mari. Oui, je l'ai reconnue ! " - Моего мужа. Да, я узнаю его!
D'Artagnan courut à la porte et poussa le verrou. Д'Артаньян подбежал к дверям и задвинул засов.
" Il n'entrera pas que je ne sois parti, dit-il, et quand je serai parti, vous lui ouvrirez. - Он не войдет, пока я не уйду. А когда я уйду, вы ему отопрете.
-- Mais je devrais être partie aussi, moi. Et la disparition de cet argent, comment la justifier si je suis là ? - Но ведь и я должна буду уйти. Да и как объяснить ему исчезновение денег, если я окажусь здесь?
-- Vous avez raison, il faut sortir. - Вы правы, нужно выбраться отсюда.
-- Sortir, comment ? On nous verra si nous sortons. - Выбраться? Но как же? Он увидит нас, если мы выйдем.
-- Alors il faut monter chez moi. - Тогда нужно подняться ко мне.
-- Ah ! s'écria Mme Bonacieux, vous me dites cela d'un ton qui me fait peur. " - Ах! - вскрикнула г-жа Бонасье. - Вы говорите это таким тоном, что мне страшно...
Mme Bonacieux prononça ces paroles avec une larme dans les yeux. D'Artagnan vit cette larme, et, troublé, attendri, il se jeta à ses genoux. Слеза блеснула во взоре г-жи Бонасье при этих словах. Д'Артаньян заметил эту слезу и, растроганный, смущенный, упал к ее ногам.
" Chez moi, dit-il, vous serez en sûreté comme dans un temple, je vous en donne ma parole de gentilhomme. - У меня, - произнес он, - вы будете в безопасности, как в храме, даю вам слово дворянина!
-- Partons, dit-elle, je me fie à vous, mon ami. " - Идем, - сказала она. - Вверяю вам себя, мой друг.
D'Artagnan rouvrit avec précaution le verrou, et tous deux, légers comme des ombres, se glissèrent par la porte intérieure dans l'allée, montèrent sans bruit l'escalier et rentrèrent dans la chambre de d'Artagnan. Д'Артаньян осторожно отодвинул засов, и оба, легкие, как тени, через внутреннюю дверь проскользнули на площадку, бесшумно поднялись по лестнице и вошли в комнату д'Артаньяна.
Une fois chez lui, pour plus de sûreté, le jeune homme barricada la porte ; ils s'approchèrent tous deux de la fenêtre, et par une fente du volet ils virent M. Bonacieux qui causait avec un homme en manteau. Оказавшись у себя, молодой человек для большей безопасности загородил дверь. Подойдя затем к окну, они увидели г-на Бонасье, который разговаривал с незнакомцем, закутанным в плащ.
A la vue de l'homme en manteau, d'Artagnan bondit, et, tirant son épée à demi, s'élança vers la porte. При виде человека в плаще д'Артаньян вздрогнул и, выхватив наполовину шпагу, бросился к дверям.
C'était l'homme de Meung. Это был незнакомец из Менга.
" Qu'allez-vous faire ? s'écria Mme Bonacieux ; vous nous perdez. - Что вы собираетесь делать? - вскричала г-жа Бонасье. - Вы погубите нас!
-- Mais j'ai juré de tuer cet homme ! dit d'Artagnan. - Но я поклялся убить этого человека! - воскликнул д'Артаньян.
-- Votre vie est vouée en ce moment et ne vous appartient pas. Au nom de la reine, je vous défends de vous jeter dans aucun péril étranger à celui du voyage. - Ваша жизнь сейчас посвящена вашей задаче и не принадлежит вам. Именем королевы запрещаю вам подвергать себя какой-либо опасности, кроме тех, которые ждут вас в путешествии!
-- Et en votre nom, n'ordonnez-vous rien ? - А вашим именем вы мне ничего, не приказываете?
-- En mon nom, dit Mme Bonacieux avec une vive émotion ; en mon nom, je vous en prie. - Моим именем... - произнесла г-жа Бонасье с сильным волнением, - моим именем я умоляю вас о том же!
Mais écoutons, il me semble qu'ils parlent de moi. " Но послушаем - мне кажется, они говорят обо мне.
D'Artagnan se rapprocha de la fenêtre et prêta l'oreille. Д'Артаньян вернулся к окну и прислушался.
M. Bonacieux avait rouvert sa porte, et voyant l'appartement vide, il était revenu à l'homme au manteau qu'un instant il avait laissé seul. Господин Бонасье уже отпер дверь своего дома и, видя, что квартира пуста, вернулся к человеку в плаще, которого на минуту оставил одного.
" Elle est partie, dit-il, elle sera retournée au Louvre. - Она ушла, - сказал Бонасье. - Должно быть, вернулась в Лувр.
-- Vous êtes sûr, répondit l'étranger, qu'elle ne s'est pas doutée dans quelles intentions vous êtes sorti ? - Вы уверены, - спросил человек в плаще, - что она не догадалась, зачем вы ушли?
-- Non, répondit Bonacieux avec suffisance ; c'est une femme trop superficielle. - Нет, - самодовольно ответил Бонасье. - Она для этого слишком легкомысленная женщина.
-- Le cadet aux gardes est-il chez lui ? - А молодой гвардеец дома?
-- Je ne le crois pas ; comme vous le voyez, son volet est fermé, et l'on ne voit aucune lumière briller à travers les fentes. - Не думаю. Как видите, ставни у него закрыты, и сквозь щели не проникает ни один луч света.
-- C'est égal, il faudrait s'en assurer. - Все равно не мешает удостовериться.
-- Comment cela ? - Каким образом?
-- En allant frapper à sa porte. - Нужно постучать к нему в дверь.
-- Je demanderai à son valet. - Я справлюсь у его слуги.
-- Allez. " - Идите.
Bonacieux rentra chez lui, passa par la même porte qui venait de donner passage aux deux fugitifs, monta jusqu'au palier de d'Artagnan et frappa. Бонасье скрылся в подъезде, прошел через ту же дверь, через которую только что проскользнули беглецы, поднялся до площадки д'Артаньяна и постучал.
Personne ne répondit. Porthos, pour faire plus grande figure, avait emprunté ce soir-là Planchet. Quant à d'Artagnan, il n'avait garde de donner signe d'existence. Никто не отозвался. Портос на этот вечер для пущего блеска попросил уступить ему Планше; что же касается д'Артаньяна, то он и не думал подавать какие-либо признаки жизни.
Au moment où le doigt de Bonacieux résonna sur la porte, les deux jeunes gens sentirent bondir leurs coeurs. Когда Бонасье забарабанил в дверь, молодые люди почувствовали, как сердца затрепетали у них в груди.
" Il n'y a personne chez lui, dit Bonacieux. - Там никого нет, - сказал Бонасье.
-- N'importe, rentrons toujours chez vous, nous serons plus en sûreté que sur le seuil d'une porte. - Все равно зайдемте лучше к вам. Там будет спокойнее, чем на улице.
-- Ah ! mon Dieu ! murmura Mme Bonacieux, nous n'allons plus rien entendre. - Ах! - воскликнула г-жа Бонасье. - Мы теперь больше ничего не услышим.
-- Au contraire, dit d'Artagnan, nous n'entendrons que mieux. " - Напротив, - успокоил ее д'Артаньян, - нам теперь будет еще лучше слышно.
D'Artagnan enleva les trois ou quatre carreaux qui faisaient de sa chambre une autre oreille de Denys, étendit un tapis à terre, se mit à genoux, et fit signe à Mme Bonacieux de se pencher, comme il le faisait, vers l'ouverture. Д'Артаньян снял несколько квадратов паркета, превращавших пол его комнаты в некое подобие Дионисиева уха, разложил на полу ковер, опустился на колени и знаком предложил г-же Бонасье последовать его примеру и наклониться над отверстием.
" Vous êtes sûr qu'il n'y a personne ? dit l'inconnu. - Вы уверены, что никого нет дома? - спросил незнакомец.
-- J'en réponds, dit Bonacieux. - Я отвечаю за это, - ответил Бонасье.
-- Et vous pensez que votre femme ?... - И вы полагаете, что ваша жена...
-- Est retournée au Louvre. - Вернулась во дворец.
-- Sans parler à aucune personne qu'à vous ? - Ни с кем предварительно не поговорив?
-- J'en suis sûr. - Уверен в этом.
-- C'est un point important, comprenez-vous ? - Это очень важно знать точно, понимаете?
-- Ainsi, la nouvelle que je vous ai apportée a donc une valeur... ? - Значит, сведения, которые я вам сообщил, можно считать ценными?
-- Très grande, mon cher Bonacieux, je ne vous le cache pas. - Очень ценными, не скрою от вас, дорогой мой Бонасье.
-- Alors le cardinal sera content de moi ? - Так что кардинал будет мною доволен?
-- Je n'en doute pas. - Не сомневаюсь.
-- Le grand cardinal ! - Великий кардинал!
-- Vous êtes sûr que, dans sa conversation avec vous, votre femme n'a pas prononcé de noms propres ? - Вы хорошо помните, что ваша жена в беседе с вами не называла никаких имен?
-- Je ne crois pas. - Кажется, нет.
-- Elle n'a nommé ni Mme de Chevreuse, ni M. de Buckingham, ni Mme de Vernet ? - Она не называла госпожи де Шеврез, или герцога Бекингэма, или госпожи де Верне?
-- Non, elle m'a dit seulement qu'elle voulait m'envoyer à Londres pour servir les intérêts d'une personne illustre. " - Нет, она сказала только, что собирается послать меня в Лондон, чтобы оказать услугу очень высокопоставленному лицу.
" Le traître ! murmura Mme Bonacieux. - Предатель! - прошептала г-жа Бонасье.
-- Silence ! " dit d'Artagnan en lui prenant une main qu'elle lui abandonna sans y penser. - Тише, - проговорил д'Артаньян, взяв ее руку, которую она в задумчивости не отняла у него.
" N'importe, continua l'homme au manteau, vous êtes un niais de n'avoir pas feint d'accepter la commission, vous auriez la lettre à présent ; l'Etat qu'on menace était sauvé, et vous... - И все-таки, - продолжал человек в плаще, - вы глупец, что не сделали вида, будто соглашаетесь. Письмо сейчас было бы у вас в руках, государство, которому угрожают, было бы спасено, а вы...
-- Et moi ? - А я?
-- Eh bien, vous ! le cardinal vous donnait des lettres de noblesse... - А вы... были бы пожалованы званием дворянина.
-- Il vous l'a dit ? - Он вам говорил...
-- Oui, je sais qu'il voulait vous faire cette surprise. - Да, я знаю, что он хотел обрадовать вас этой неожиданностью.
-- Soyez tranquille, reprit Bonacieux ; ma femme m'adore, et il est encore temps. " - Успокойтесь, - произнес Бонасье. - Жена меня обожает, и еще не поздно.
" Le niais ! murmura Mme Bonacieux. - Глупец! - прошептала г-жа Бонасье.
-- Silence ! " dit d'Artagnan en lui serrant plus fortement la main. - Тише! - чуть слышно проговорил д'Артаньян, сильнее сжимая ее руку.
" Comment est-il encore temps ? reprit l'homme au manteau. - Как это - "не поздно"? - спросил человек в плаще.
-- Je retourne au Louvre, je demande Mme Bonacieux, je dis que j'ai réfléchi, je renoue l'affaire, j'obtiens la lettre, et je cours chez le cardinal. - Я отправлюсь в Лувр, вызову госпожу Бонасье, скажу, что передумал, что все сделано, получу письмо и побегу к кардиналу.
-- Eh bien, allez vite ; je reviendrai bientôt savoir le résultat de votre démarche. " - Хорошо. Торопитесь. Я скоро вернусь, чтобы узнать, чего вы достигли.
L'inconnu sortit. Незнакомец вышел.
" L'infâme ! dit Mme Bonacieux en adressant encore cette épithète à son mari. - Подлец! - сказала г-жа Бонасье, награждая этим эпитетом своего супруга.
-- Silence ! " répéta d'Artagnan en lui serrant la main plus fortement encore. - Тише! - повторил д'Артаньян, еще крепче сжимая ее руку.
Un hurlement terrible interrompit alors les réflexions de d'Artagnan et de Mme Bonacieux. C'était son mari, qui s'était aperçu de la disparition de son sac et qui criait au voleur. Но дикий вопль в эту минуту прервал размышления д'Артаньяна и г-жи Бонасье. Это муж ее, заметивший исчезновение мешка с деньгами, взывал о помощи.
" Oh ! mon Dieu ! s'écria Mme Bonacieux, il va ameuter tout le quartier. " - О, Боже, Боже! - воскликнула г-жа Бонасье. - Он поднимет на ноги весь квартал!
Bonacieux cria longtemps ; mais comme de pareils cris, attendu leur fréquence, n'attiraient personne dans la rue des Fossoyeurs, et que d'ailleurs la maison du mercier était depuis quelque temps assez mal famée, voyant que personne ne venait, il sortit en continuant de crier, et l'on entendit sa voix qui s'éloignait dans la direction de la rue du Bac. Бонасье кричал долго. Но так как подобные крики, часто раздававшиеся на улице Могильщиков, никого не могли заставить выглянуть на улицу, тем более что дом галантерейщика с некоторых пор пользовался дурной славой, Бонасье, видя, что никто не показывается, все продолжая кричать, выбежал из дома. Долго еще слышались его вопли, удалявшиеся в сторону улицы Дюбак.
" Et maintenant qu'il est parti, à votre tour de vous éloigner, dit Mme Bonacieux ; du courage, mais surtout de la prudence, et songez que vous vous devez à la reine. - А теперь, - сказала г-жа Бонасье, - раз его нет, очередь за вами - уходите. Будьте мужественны и в особенности осторожны. Помните, что вы принадлежите королеве.
-- A elle et à vous ! s'écria d'Artagnan. Soyez tranquille, belle Constance, je reviendrai digne de sa reconnaissance ; mais reviendrai- je aussi digne de votre amour ? " - Ей и вам! - воскликнул д'Артаньян. - Не беспокойтесь, прелестная Констанция. Я вернусь, заслужив ее благодарность, но заслужу ли я и вашу любовь?
La jeune femme ne répondit que par la vive rougeur qui colora ses joues. Quelques instants après, d'Artagnan sortit à son tour, enveloppé, lui aussi, d'un grand manteau que retroussait cavalièrement le fourreau d'une longue épée. Ответом послужил лишь яркий румянец, заливший щеки молодой женщины. Через несколько минут д'Артаньян, в свою очередь, вышел на улицу, закутанный в плащ, край которого воинственно приподнимали ножны длинной шпаги.
Mme Bonacieux le suivit des yeux avec ce long regard d'amour dont la femme accompagne l'homme qu'elle se sent aimer ; mais lorsqu'il eut disparu à l'angle de la rue, elle tomba à genoux, et joignant les mains : Госпожа Бонасье проводила его тем долгим и нежным взглядом, каким женщина провожает человека, пробудившего в ней любовь. Но когда он скрылся за углом улицы, она упала на колени.
" O mon Dieu ! s'écria-t-elle, protégez la reine, protégez-moi ! " - О, Господи! - прошептала она, ломая руки. - Защити королеву, защити меня!

К началу страницы

Chapitre XIX. PLAN DE CAMPAGNE./План кампании

France Russe
D'Artagnan se rendit droit chez M. de Tréville. Il avait réfléchi que, dans quelques minutes, le cardinal serait averti par ce damné inconnu, qui paraissait être son agent, et il pensait avec raison qu'il n'y avait pas un instant à perdre. Д'Артаньян прежде всего отправился к г-ну де Тревилю. Он знал, что не пройдет и нескольких минут, как кардинал будет обо всем осведомлен через проклятого незнакомца, который, несомненно, был доверенным лицом его преосвященства. И он с полным основанием считал, что нельзя терять ни минуты.
Le coeur du jeune homme débordait de joie. Une occasion où il y avait à la fois gloire à acquérir et argent à gagner se présentait à lui, et, comme premier encouragement, venait de le rapprocher d'une femme qu'il adorait. Ce hasard faisait donc presque du premier coup, pour lui plus qu'il n'eût osé demander à la Providence. Сердце молодого человека было преисполнено радости. Ему представлялся случай приобрести в одно и то же время и славу и деньги, и, что самое замечательное, случай этот к тому же сблизил его с женщиной, которую он обожал. Провидение внезапно дарило ему больше, чем то, о чем он когда-либо смел мечтать.
M. de Tréville était dans son salon avec sa cour habituelle de gentilshommes. D'Artagnan, que l'on connaissait comme un familier de la maison, alla droit à son cabinet et le fit prévenir qu'il l'attendait pour chose d'importance. Господин де Тревиль был у себя в гостиной, в обычном кругу своих знатных друзей. Д'Артаньян, которого в доме все знали, прошел прямо в кабинет и попросил слугу доложить, что желал бы переговорить с капитаном по важному делу.
D'Artagnan était là depuis cinq minutes à peine, lorsque M. de Tréville entra. Au premier coup d'oeil et à la joie qui se peignait sur son visage, le digne capitaine comprit qu'il se passait effectivement quelque chose de nouveau. Не прошло и пяти минут ожидания, как вошел г-н де Тревиль. Одного взгляда на сияющее радостью лицо молодого человека было достаточно - почтенный капитан понял, что произошло нечто новое.
Tout le long de la route, d'Artagnan s'était demandé s'il se confierait à M. de Tréville, ou si seulement il lui demanderait de lui accorder carte blanche pour une affaire secrète. Mais M. de Tréville avait toujours été si parfait pour lui, il était si fort dévoué au roi et à la reine, il haissait si cordialement le cardinal, que le jeune homme résolut de tout lui dire. В течение всего пути д'Артаньян задавал себе вопрос: довериться ли г-ну де Тревилю или только испросить у него свободы действий для одного секретного дела? Но г-н де Тревиль всегда вел себя по отношению к нему с таким благородством, он так глубоко был предан королю и королеве и так искренне ненавидел кардинала, что молодой человек решил рассказать ему все.
" Vous m'avez fait demander, mon jeune ami ? dit M. de Tréville. - Вы просили меня принять вас, мой молодой друг, - сказал де Тревиль.
-- Oui, Monsieur, dit d'Artagnan, et vous me pardonnerez, je l'espère, de vous avoir dérangé, quand vous saurez de quelle chose importante il est question. - Да, сударь, - ответил д'Артаньян, - и вы извините меня, что я вас потревожил, когда узнаете, о каком важном деле идет речь.
-- Dites alors, je vous écoute. - В таком случае - говорите. Я слушаю вас.
-- Il ne s'agit de rien de moins, dit d'Artagnan, en baissant la voix, que de l'honneur et peut-être de la vie de la reine. - Дело идет, - понизив голос, произнес д'Артаньян, - не более и не менее как о чести, а может быть, и о жизни королевы.
-- Que dites-vous là ? demanda M. de Tréville en regardant tout autour de lui s'ils étaient bien seuls, et en ramenant son regard interrogateur sur d'Artagnan. - Что вы говорите! - воскликнул де Тревиль, озираясь, чтобы убедиться, не слышит ли их кто-нибудь, и снова остановил вопросительный взгляд на лице своего собеседника.
-- Je dis, Monsieur, que le hasard m'a rendu maître d'un secret... - Я говорю, сударь, - ответил д'Артаньян, - что случай открыл мне тайну...
-- Que vous garderez, j'espère, jeune homme, sur votre vie. - Которую вы, молодой человек, будете хранить, даже если бы за это пришлось заплатить жизнью.
-- Mais que je dois vous confier, à vous, Monsieur, car vous seul pouvez m'aider dans la mission que je viens de recevoir de Sa Majesté. - Но я должен посвятить в нее вас, сударь, ибо вы один в силах мне помочь выполнить задачу, возложенную на меня ее величеством.
-- Ce secret est-il à vous ? - Эта тайна ваша?
-- Non, Monsieur, c'est celui de la reine. - Нет, сударь. Это тайна королевы.
-- Etes-vous autorisé par Sa Majesté à me le confier ? - Разрешила ли вам ее величество посвятить меня в эту тайну?
-- Non, Monsieur, car au contraire le plus profond mystère m'est recommandé. - Нет, сударь, даже напротив; мне приказано строго хранить ее.
-- Et pourquoi donc allez-vous le trahir vis-à-vis de moi ? - Почему же вы собираетесь открыть ее мне?
-- Parce que, je vous le dis, sans vous je ne puis rien, et que j'ai peur que vous ne me refusiez la grâce que je viens vous demander, si vous ne savez pas dans quel but je vous la demande. - Потому что, как я уже сказал, я ничего не могу сделать без вашей помощи, и я опасаюсь, что вы откажете в милости, о которой я собираюсь просить, если не будете знать, для чего я об этом прошу.
-- Gardez votre secret, jeune homme, et dites-moi ce que vous désirez. - Сохраните вверенную вам тайну, молодой человек, и скажите, чего вы желаете.
-- Je désire que vous obteniez pour moi, de M. des Essarts, un congé de quinze jours. - Я желал бы, чтобы вы добились для меня у господина Дезэссара отпуска на две недели.
-- Quand cela ? - Когда?
-- Cette nuit même. - С нынешней ночи.
-- Vous quittez Paris ? - Вы покидаете Париж?
-- Je vais en mission. - Я уезжаю, чтобы выполнить поручение.
-- Pouvez-vous me dire où ? - Можете ли вы сообщить мне, куда вы едете?
-- A Londres. - В Лондон.
-- Quelqu'un a-t-il intérêt à ce que vous n'arriviez pas à votre but ? - Заинтересован ли кто-нибудь в том, чтобы вы не достигли цели?
-- Le cardinal, je le crois, donnerait tout au monde pour m'empêcher de réussir. - Кардинал, как мне кажется, отдал бы все на свете, чтобы помешать мне.
-- Et vous partez seul ? - И вы отправляетесь один?
-- Je pars seul. - Я отправляюсь один.
-- En ce cas, vous ne passerez pas Bondy ; c'est moi qui vous le dis, foi de Tréville. - В таком случае вы не доберетесь дальше Бонди, ручаюсь вам словом де Тревиля!
-- Comment cela ? - Почему?
-- On vous fera assassiner. - К вам подошлют убийцу.
-- Je serai mort en faisant mon devoir. - Я умру, выполняя свой долг!
-- Mais votre mission ne sera pas remplie. - Но поручение ваше останется невыполненным.
-- C'est vrai, dit d'Artagnan. - Это правда... - сказал д'Артаньян.
-- Croyez-moi, continua Tréville, dans les entreprises de ce genre, il faut être quatre pour arriver un. - Поверьте мне, - продолжал де Тревиль, - в такие предприятия нужно пускаться четверым, чтобы до цели добрался один.
-- Ah ! vous avez raison, Monsieur, dit d'Artagnan ; mais vous connaissez Athos, Porthos et Aramis, et vous savez si je puis disposer d'eux. - Да, вы правы, сударь, - сказал д'Артаньян. - Но вы знаете Атоса, Портоса и Арамиса и знаете также, что я могу располагать ими.
-- Sans leur confier le secret que je n'ai pas voulu savoir ? - Не раскрыв им тайны?
-- Nous nous sommes juré, une fois pour toutes, confiance aveugle et dévouement à toute épreuve ; d'ailleurs vous pouvez leur dire que vous avez toute confiance en moi, et ils ne seront pas plus incrédules que vous. - Мы раз и навсегда поклялись слепо доверять и неизменно хранить преданность друг другу. Кроме того, вы можете сказать им, что доверяете мне всецело, и они положатся на меня так же, как и вы.
-- Je puis leur envoyer à chacun un congé de quinze jours, voilà tout : à Athos, que sa blessure fait toujours souffrir, pour aller aux eaux de Forges ! à Porthos et à Aramis, pour suivre leur ami, qu'ils ne veulent pas abandonner dans une si douloureuse position. L'envoi de leur congé sera la preuve que j'autorise leur voyage. - Я могу предоставить каждому из них отпуск на две недели: Атосу, которого все еще беспокоит его рана, - чтобы он отправился на воды в Форж; Портосу и Арамису - чтобы они сопровождали своего друга, которого они не могут оставить одного в таком тяжелом состоянии. Отпускное свидетельство послужит доказательством, что поездка совершается с моего согласия.
-- Merci, Monsieur, et vous êtes cent fois bon. - Благодарю вас, сударь. Вы бесконечно добры...
-- Allez donc les trouver à l'instant même, et que tout s'exécute cette nuit. Ah ! et d'abord écrivez-moi votre requête à M. des Essarts. Peut- être aviez-vous un espion à vos trousses, et votre visite, qui dans ce cas est déjà connue du cardinal, sera légitimée ainsi. " - Отправляйтесь к ним немедленно. Отъезд должен совершиться сегодня же ночью... Да, но сейчас напишите прошение на имя господина Дезэссара. Возможно, за вами уже следует по пятам шпион, и ваш приход ко мне, о котором в этом случае уже известно кардиналу, будет оправдан.
D'Artagnan formula cette demande, et M. de Tréville, en la recevant de ses mains, assura qu'avant deux heures du matin les quatre congés seraient au domicile respectif des voyageurs. Д'Артаньян составил прошение, и, принимая его из рук молодого гасконца, де Тревиль объявил ему, что не позже чем через два часа все четыре отпускных свидетельства будут на квартире каждого из четырех участников поездки.
" Ayez la bonté d'envoyer le mien chez Athos, dit d'Artagnan. Je craindrais, en rentrant chez moi, d'y faire quelque mauvaise rencontre. - Будьте добры послать мое свидетельство к Атосу, - попросил д'Артаньян. - Я опасаюсь, что, вернувшись домой, могу натолкнуться на какую-нибудь неприятную неожиданность.
-- Soyez tranquille. Adieu et bon voyage ! A propos ! " dit M. de Tréville en le rappelant. - Не беспокойтесь. До свидания и счастливого пути... Да, подождите! - крикнул де Тревиль, останавливая д'Артаньяна.
D'Artagnan revint sur ses pas. Д'Артаньян вернулся.
" Avez-vous de l'argent ? " - Деньги у вас есть?
D'Artagnan fit sonner le sac qu'il avait dans sa poche. Д'Артаньян щелкнул пальцем по сумке с монетами, которая была у него в кармане.
" Assez ? demanda M. de Tréville. - Достаточно? - спросил де Тревиль.
-- Trois cents pistoles. - Триста пистолей.
-- C'est bien, on va au bout du monde avec cela ; allez donc. " - Отлично. С этим можно добраться на край света. Итак, отправляйтесь!
D'Artagnan salua M. de Tréville, qui lui tendit la main ; d'Artagnan la lui serra avec un respect mêlé de reconnaissance. Depuis qu'il était arrivé à Paris, il n'avait eu qu'à se louer de cet excellent homme, qu'il avait toujours trouvé digne, loyal et grand. Д'Артаньян поклонился г-ну де Тревилю, который протянул ему руку. Молодой гасконец с почтительной благодарностью пожал эту руку. Со дня своего приезда в Париж он не мог нахвалиться этим прекрасным человеком, всегда таким благородным, честным и великодушным.
Sa première visite fut pour Aramis ; il n'était pas revenu chez son ami depuis la fameuse soirée où il avait suivi Mme Bonacieux. Il y a plus : à peine avait-il vu le jeune mousquetaire, et à chaque fois qu'il l'avait revu, il avait cru remarquer une profonde tristesse empreinte sur son visage. Первый, к кому зашел д'Артаньян, был Арамис. Он не был у своего друга с того памятного вечера, когда следил за г-жой Бонасье. Более того, он даже редко встречался в последнее время с молодым мушкетером, и каждый раз, когда видел его, ему казалось, будто на лице своего друга он замечал следы какой-то глубокой печали.
Ce soir encore, Aramis veillait sombre et rêveur ; d'Artagnan lui fit quelques questions sur cette mélancolie profonde ; Aramis s'excusa sur un commentaire du dix-huitième chapitre de saint Augustin qu'il était forcé d'écrire en latin pour la semaine suivante, et qui le préoccupait beaucoup. В этот вечер Арамис также еще не ложился и был мрачен и задумчив. Д'Артаньян попытался расспросить его о причинах его грусти. Арамис сослался на комментарий к восемнадцатой главе блаженного Августина, который ему нужно было написать по-латыни к будущей неделе, что якобы крайне его беспокоило.
Comme les deux amis causaient depuis quelques instants, un serviteur de M. de Tréville entra porteur d'un paquet cacheté. Беседа обоих друзей длилась уже несколько минут, как вдруг появился один из слуг г-на де Тревиля и подал Арамису запечатанный пакет.
" Qu'est-ce là ? demanda Aramis. - Что это? - спросил мушкетер.
-- Le congé que Monsieur a demandé, répondit le laquais. - Разрешение на отпуск, о котором вы, сударь, изволили просить, - ответил слуга.
-- Moi, je n'ai pas demandé de congé. - Но я вовсе не просил об отпуске! - воскликнул Арамис.
-- Taisez-vous et prenez, dit d'Artagnan. Et vous, mon ami, voici une demi-pistole pour votre peine ; vous direz à M. de Tréville que M. Aramis le remercie bien sincèrement. Allez. " - Молчите и берите, - шепнул ему д'Артаньян. - И вот вам, друг мой, полпистоля за труды, - добавил он, обращаясь к слуге. - Передайте господину де Тревилю, что господин Арамис сердечно благодарит его.
Le laquais salua jusqu'à terre et sortit. Поклонившись до земли, слуга вышел.
" Que signifie cela ? demanda Aramis. - Что это значит? - спросил Арамис.
-- Prenez ce qu'il vous faut pour un voyage de quinze jours, et suivez- moi. - Соберите все, что вам может понадобиться для двухнедельного путешествия, и следуйте за мной.
-- Mais je ne puis quitter Paris en ce moment, sans savoir... " - Но я сейчас не могу оставить Париж, не узнав...
Aramis s'arrêta. Арамис умолк.
" Ce qu'elle est devenue, n'est-ce pas ? continua d'Artagnan. - ...что с нею сталось, не так ли? - продолжал за него д'Артаньян.
-- Qui ? reprit Aramis. - С кем? - спросил Арамис.
-- La femme qui était ici, la femme au mouchoir brodé. - С женщиной, которая была здесь. С женщиной, у которой вышитый платок.
-- Qui vous a dit qu'il y avait une femme ici ? répliqua Aramis en devenant pâle comme la mort. - Кто сказал вам, что здесь была женщина? - воскликнул Арамис, побледнев как смерть.
-- Je l'ai vue. - Я видел ее.
-- Et vous savez qui elle est ? - И знаете, кто она?
-- Je crois m'en douter, du moins. - Догадываюсь, во всяком случае.
-- Ecoutez, dit Aramis, puisque vous savez tant de choses, savez-vous ce qu'est devenue cette femme ? - Послушайте, - сказал Арамис. - Раз вы знаете так много разных вещей, то не известно ли вам, что сталось с этой женщиной?
-- Je présume qu'elle est retournée à Tours. - Полагаю, что она вернулась в Тур.
-- A Tours ? oui, c'est bien cela ; vous la connaissez. Mais comment est-elle retournée à Tours sans me rien dire ? - В Тур?.. Да, возможно, вы знаете ее. Но как же она вернулась в Тур, ни слова не сказав мне?
-- Parce qu'elle a craint d'être arrêtée. - Она опасалась ареста.
-- Comment ne m'a-t-elle pas écrit ? - Но почему она мне не написала?
-- Parce qu'elle craint de vous compromettre. - Боялась навлечь на вас беду.
-- D'Artagnan, vous me rendez la vie ! s'écria Aramis. Je me croyais méprisé, trahi. J'étais si heureux de la revoir ! Je ne pouvais croire qu'elle risquât sa liberté pour moi, et cependant pour quelle cause serait-elle revenue à Paris ? - Д'Артаньян! Вы возвращаете меня к жизни! - воскликнул Арамис. - Я думал, что меня презирают, обманывают. Я так был счастлив снова увидеться с ней! Я не мог предположить, что она рискует своей свободой ради меня, но, с другой стороны, какая причина могла заставить ее вернуться в Париж?
-- Pour la cause qui aujourd'hui nous fait aller en Angleterre. - Та самая причина, по которой мы сегодня уезжаем в Англию.
-- Et quelle est cette cause ? demanda Aramis. - Какая же это причина? - спросил Арамис.
-- Vous le saurez un jour, Aramis ; mais, pour le moment, j'imiterai la retenue de la nièce du docteur. " - Когда-нибудь, Арамис, она станет вам известна. Но пока я воздержусь от лишних слов, памятуя о племяннице богослова.
Aramis sourit, car il se rappelait le conte qu'il avait fait certain soir à ses amis. Арамис улыбнулся, вспомнив сказку, рассказанную им когда-то друзьям.
" Eh bien, donc, puisqu'elle a quitté Paris et que vous en êtes sûr, d'Artagnan, rien ne m'y arrête plus, et je suis prêt à vous suivre. Vous dites que nous allons ?... - Ну что ж, раз она уехала из Парижа и вы в этом уверены, ничто меня больше здесь не удерживает, и я готов отправиться с вами. Вы сказали, что мы отправляемся...
-- Chez Athos, pour le moment, et si vous voulez venir, je vous invite même à vous hâter, car nous avons déjà perdu beaucoup de temps. A propos, prévenez Bazin. - ...прежде всего к Атосу, и если вы собираетесь идти со мной, то советую поспешить, так как мы потеряли очень много времени. Да, кстати, предупредите Базена.
-- Bazin vient avec nous ? demanda Aramis. - Базен едет с нами?
-- Peut-être. En tout cas, il est bon qu'il nous suive pour le moment chez Athos. " - Возможно. Во всяком случае, будет полезно, чтобы он также пришел к Атосу.
Aramis appela Bazin, et après lui avoir ordonné de le venir joindre chez Athos : Арамис позвал Базена и приказал ему прийти вслед за ними к Атосу.
" Partons donc " , dit-il en prenant son manteau, son épée et ses trois pistolets, et en ouvrant inutilement trois ou quatre tiroirs pour voir s'il n'y trouverait pas quelque pistole égarée. Puis, quand il se fut bien assuré que cette recherche était superflue, il suivit d'Artagnan en se demandant comment il se faisait que le jeune cadet aux gardes sût aussi bien que lui quelle était la femme à laquelle il avait donné l'hospitalité, et sût mieux que lui ce qu'elle était devenue. - Итак, идем, - сказал Арамис, беря плащ, шпагу и засунув за пояс свои три пистолета. В поисках какой-нибудь случайно затерявшейся монеты он выдвинул и задвинул несколько ящиков. Убедившись, что поиски его напрасны, он направился к выходу вслед за д'Артаньяном, мысленно задавая себе вопрос, откуда молодой гвардеец мог знать, кто была женщина, пользовавшаяся его гостеприимством, и знать лучше его самого, куда эта женщина скрылась.
Seulement, en sortant, Aramis posa sa main sur le bras de d'Artagnan, et le regardant fixement : Уже на пороге Арамис положил руку на плечо д'Артаньяну.
" Vous n'avez parlé de cette femme à personne ? dit-il. - Вы никому не говорили об этой женщине? - спросил он.
-- A personne au monde. - Никому на свете.
-- Pas même à Athos et à Porthos ? - Не исключая Атоса и Портоса?
-- Je ne leur en ai pas soufflé le moindre mot. - Ни единого словечка.
-- A la bonne heure. " - Слава Богу!
Et, tranquille sur ce point important, Aramis continua son chemin avec d'Artagnan, et tous deux arrivèrent bien tôt chez Athos. И, успокоившись на этот счет, Арамис продолжал путь вместе с д'Артаньяном. Вскоре оба они достигли дома, где жил Атос.
Ils le trouvèrent tenant son congé d'une main et la lettre de M. de Tréville de l'autre. Когда они вошли, Атос держал в одной руке разрешение на отпуск, в другой - письмо г-на де Тревиля.
" Pouvez-vous m'expliquer ce que signifient ce congé et cette lettre que je viens de recevoir ? " dit Athos étonné. - Не объясните ли вы, что означает этот отпуск и это письмо, которое я только что получил? - спросил он с удивлением.
" Mon cher Athos, je veux bien, puisque votre santé l'exige absolument, que vous vous reposiez quinze jours. "Любезный мой Атос, я согласен, раз этого настоятельно требует ваше здоровье, предоставить вам отдых на две недели.
Allez donc prendre les eaux de Forges ou telles autres qui vous conviendront, et rétablissez-vous promptement. Можете ехать на воды в Форж или на любые другие, по вашему усмотрению. Поскорее поправляйтесь.
Votre affectionné Благосклонный к вам
Tréville " Тревиль"
" Eh bien, ce congé et cette lettre signifient qu'il faut me suivre, Athos. - Это письмо и этот отпуск, Атос, означают, что вам надлежит следовать за мной.
-- Aux eaux de Forges ? - На воды в Форж?
-- Là ou ailleurs. - Туда или в иное место.
-- Pour le service du roi ? - Для службы королю?
-- Du roi ou de la reine : ne sommes-nous pas serviteurs de Leurs Majestés ? " - Королю и королеве. Разве мы не слуги их величеств?
En ce moment, Porthos entra. Как раз в эту минуту появился Портос.
" Pardieu, dit-il, voici une chose étrange : depuis quand, dans les mousquetaires, accorde-t-on aux gens des congés sans qu'ils les demandent ? - Тысяча чертей! - воскликнул он, входя. - С каких это пор мушкетерам предоставляется отпуск, о котором они не просили?
-- Depuis, dit d'Artagnan, qu'ils ont des amis qui les demandent pour eux. - С тех пор, как у них есть друзья, которые делают это за них.
-- Ah ! ah ! dit Porthos, il paraît qu'il y a du nouveau ici ? - Ага... - протянул Портос. - Здесь, по-видимому, есть какие-то новости.
-- Oui, nous partons, dit Aramis. - Да, мы уезжаем, - ответил Арамис.
-- Pour quel pays ? demanda Porthos. - В какие края? - спросил Портос.
-- Ma foi, je n'en sais trop rien, dit Athos ; demande cela à d'Artagnan. - Право, не знаю хорошенько, - ответил Атос. - Спроси у д'Артаньяна.
-- Pour Londres, Messieurs, dit d'Artagnan. - Мы отправляемся в Лондон, господа, - сказал д'Артаньян.
-- Pour Londres ! s'écria Porthos ; et qu'allons-nous faire à Londres ? - В Лондон! - воскликнул Портос. - А что же мы будем делать в Лондоне?
-- Voilà ce que je ne puis vous dire, Messieurs, et il faut vous fier à moi. - Вот этого я не имею права сказать, господа. Вам придется довериться мне.
-- Mais pour aller à Londres, ajouta Porthos, il faut de l'argent, et je n'en ai pas. - Но для путешествия в Лондон нужны деньги, - заметил Портос, - а у меня их нет.
-- Ni moi, dit Aramis. - У меня тоже.
-- Ni moi, dit Athos. - И у меня.
-- J'en ai, moi, reprit d'Artagnan en tirant son trésor de sa poche et en le posant sur la table. Il y a dans ce sac trois cents pistoles ; prenons-en chacun soixante-quinze ; c'est autant qu'il en faut pour aller à Londres et pour en revenir. D'ailleurs, soyez tranquilles, nous n'y arriverons pas tous, à Londres. - У меня они есть, - сказал д'Артаньян, вытаскивая из кармана свой клад и бросая его на стол. - В этом мешке триста пистолей. Возьмем из них каждый по семьдесят пять - этого достаточно на дорогу в Лондон и обратно. Впрочем, успокойтесь: мы не все доберемся до Лондона.
-- Et pourquoi cela ? - Это почему?
-- Parce que, selon toute probabilité, il y en aura quelques-uns d'entre nous qui resteront en route. - Потому что, по всей вероятности, кое-кто из нас отстанет в пути.
-- Mais est-ce donc une campagne que nous entreprenons ? - Так что же это - мы пускаемся в поход?
-- Et des plus dangereuses, je vous en avertis. - И даже в очень опасный, должен вас предупредить!
-- Ah çà, mais, puisque nous risquons de nous faire tuer, dit Porthos, je voudrais bien savoir pourquoi, au moins ? - Черт возьми! - воскликнул Портос. - Но раз мы рискуем быть убитыми, я хотел бы по крайней мере знать, во имя чего.
-- Tu en seras bien plus avancé ! dit Athos. - Легче тебе от этого будет? - спросил Атос.
-- Cependant, dit Aramis, je suis de l'avis de Porthos. - Должен признаться, - сказал Арамис, - что я согласен с Портосом.
-- Le roi a-t-il l'habitude de vous rendre des comptes ? Non ; il vous dit tout bonnement : " Messieurs, on se bat en Gascogne ou dans les Flandres ; allez vous battre " , et vous y allez. Pourquoi ? vous ne vous en inquiétez même pas. - А разве король имеет обыкновение давать вам отчет? Нет. Он просто говорит вам: господа, в Гаскони или во Фландрии дерутся - идите драться. И вы идете. Во имя чего? Вы даже и не задумываетесь над этим.
-- D'Artagnan a raison, dit Athos, voilà nos trois congés qui viennent de M. de Tréville, et voilà trois cents pistoles qui viennent je ne sais d'où. Allons nous faire tuer où l'on nous dit d'aller. La vie vaut-elle la peine de faire autant de questions ? D'Artagnan, je suis prêt à te suivre. - Д'Артаньян прав, - сказал Атос. - Вот наши три отпускных свидетельства, присланные господином де Тревилем, и вот триста пистолей, данные неизвестно кем. Пойдем умирать, куда нас посылают. Стоит ли жизнь того, чтобы так много спрашивать! Д'Артаньян, я готов идти за тобой.
-- Et moi aussi, dit Porthos. - И я тоже! - сказал Портос.
-- Et moi aussi, dit Aramis. Aussi bien, je ne suis pas fâché de quitter Paris. J'ai besoin de distractions. - И я тоже! - сказал Арамис. - Кстати, я не прочь сейчас уехать из Парижа. Мне нужно развлечься.
-- Eh bien, vous en aurez, des distractions, Messieurs, soyez tranquilles, dit d'Artagnan. - Развлечений у вас хватит, господа, будьте спокойны, - заметил д'Артаньян.
-- Et maintenant, quand partons-nous ? dit Athos. - Прекрасно. Когда же мы отправляемся? - спросил Атос.
-- Tout de suite, répondit d'Artagnan, il n'y a pas une minute à perdre. - Сейчас же, - ответил д'Артаньян. - Нельзя терять ни минуты.
-- Holà ! Grimaud, Planchet, Mousqueton, Bazin ! crièrent les quatre jeunes gens appelant leurs laquais, graissez nos bottes et ramenez les chevaux de l'hôtel. " - Эй, Гримо, Планше, Мушкетон, Базен! - крикнули все четверо своим лакеям. - Смажьте наши ботфорты и приведите наших коней.
En effet, chaque mousquetaire laissait à l'hôtel général comme à une caserne son cheval et celui de son laquais. В те годы полагалось, чтобы каждый мушкетер держал в главной квартире, как в казарме, своего коня и коня своего слуги.
Planchet, Grimaud, Mousqueton et Bazin partirent en toute hâte. Планше, Гримо, Мушкетон и Базен бегом бросились исполнять приказания своих господ.
" Maintenant, dressons le plan de campagne, dit Porthos. Où allons- nous d'abord ? - А теперь, - сказал Портос, - составим план кампании. Куда же мы направляемся прежде всего?
-- A Calais, dit d'Artagnan ; c'est la ligne la plus directe pour arriver à Londres. - Кале, - сказал д'Артаньян. - Это кратчайший путь в Лондон.
-- Eh bien, dit Porthos, voici mon avis. - В таком случае вот мое мнение... - начал Портос.
-- Parle. - Говори.
-- Quatre hommes voyageant ensemble seraient suspects : d'Artagnan nous donnera à chacun ses instructions, je partirai en avant par la route de Boulogne pour éclairer le chemin ; Athos partira deux heures après par celle d'Amiens ; Aramis nous suivra par celle de Noyon ; quant à d'Artagnan, il partira par celle qu'il voudra, avec les habits de Planchet, tandis que Planchet nous suivra en d'Artagnan et avec l'uniforme des gardes. - Четыре человека, едущие куда-то вместе, могут вызвать подозрения. Д'Артаньян каждому из нас даст надлежащие указания. Я выеду вперед на Булонь, чтобы разведать дорогу. Атос выедет двумя часами позже через Амьен. Арамис последует за ними на Нуайон. Что же касается д'Артаньяна, он может выехать по любой дороге, но в одежде Планше, а Планше отправится вслед за нами, изображая д'Артаньяна, и в форме гвардейца.
-- Messieurs, dit Athos, mon avis est qu'il ne convient pas de mettre en rien des laquais dans une pareille affaire : un secret peut par hasard être trahi par des gentilshommes, mais il est presque toujours vendu par des laquais. - Господа, - сказал Атос, - я считаю, что не следует в такое дело посвящать слуг. Тайну может случайно выдать дворянин, но лакей почти всегда продаст ее.
-- Le plan de Porthos me semble impraticable, dit d'Artagnan, en ce que j'ignore moi-même quelles instructions je puis vous donner. Je suis porteur d'une lettre, voilà tout. Je n'ai pas et ne puis faire trois copies de cette lettre, puisqu'elle est scellée ; il faut donc, à mon avis, voyager de compagnie. Cette lettre est là, dans cette poche. Et il montra la poche où était la lettre. Si je suis tué, l'un de vous la prendra et vous continuerez la route ; s'il est tué, ce sera le tour d'un autre, et ainsi de suite ; pourvu qu'un seul arrive, c'est tout ce qu'il faut. - План Портоса мне представляется неудачным, - сказал д'Артаньян. - Прежде всего я и сам не знаю, какие указания должен дать вам. Я везу письмо. Вот и все. Я не могу снять три копии с этого письма, ибо оно запечатано. Поэтому, как мне кажется, нам следует передвигаться вместе. Письмо лежит вот здесь, в этом кармане. - И он указал, в каком кармане лежит письмо. - Если я буду убит, один из вас возьмет письмо, и вы будете продолжать свой путь. Если его убьют, настанет очередь третьего, и так далее. Лишь бы доехал один. Этого будет достаточно.
-- Bravo, d'Artagnan ! ton avis est le mien, dit Athos. Il faut être conséquent, d'ailleurs : je vais prendre les eaux, vous m'accompagnerez ; au lieu des eaux de Forges, je vais prendre les eaux de mer ; je suis libre. On veut nous arrêter, je montre la lettre de M. de Tréville, et vous montrez vos congés ; on nous attaque, nous nous défendons ; on nous juge, nous soutenons mordicus que nous n'avions d'autre intention que de nous tremper un certain nombre de fois dans la mer ; on aurait trop bon marché de quatre hommes isolés, tandis que quatre hommes réunis font une troupe. Nous armerons les quatre laquais de pistolets et de mousquetons ; si l'on envoie une armée contre nous, nous livrerons bataille, et le survivant, comme l'a dit d'Artagnan, portera la lettre. - Браво, д'Артаньян! Я такого же мнения, как ты, - сказал Атос. - К тому же надо быть последовательным. Я еду на воды, вы меня сопровождаете. Вместо форжских вод я отправляюсь к морю - ведь я свободен в выборе. Нас намереваются задержать. Я предъявляю письмо господина де Тревиля, а вы - ваши свидетельства. На нас нападают. Мы защищаемся. Нас судят, а мы со всем упорством утверждаем, что намеревались только разок-другой окунуться в море. С четырьмя людьми, путешествующими в одиночку, ничего не стоит справиться, тогда как четверо вместе - уже отряд. Мы вооружим наших слуг пистолетами и мушкетами. Если против нас вышлют армию - мы примем бой, и тот, кто уцелеет, как сказал д'Артаньян, отвезет письмо.
-- Bien dit, s'écria Aramis ; tu ne parles pas souvent, Athos, mais quand tu parles, c'est comme saint Jean Bouche d'or. J'adopte le plan d'Athos. Et toi, Porthos ? - Прекрасно, - сказал Арамис. - Ты говоришь редко, Атос, но зато когда заговоришь, то не хуже Иоанна Златоуста. Я принимаю план Атоса. А ты, Портос?
-- Moi aussi, dit Porthos, s'il convient à d'Artagnan. D'Artagnan, porteur de la lettre, est naturellement le chef de l'entreprise ; qu'il décide, et nous exécuterons. - Я также, - сказал Портос, - если д'Артаньян с ним согласен. Д'Артаньян, которому поручено письмо, естественно, начальник нашей экспедиции. Пусть он решает, а мы выполним его приказания.
-- Eh bien, dit d'Artagnan, je décide que nous adoptions le plan d'Athos et que nous partions dans une demi-heure. - Так вот, - сказал д'Артаньян, - я решил: мы принимаем план Атоса и отбываем через полчаса.
-- Adopté ! " reprirent en choeur les trois mousquetaires. - Принято! - хором проговорили все три мушкетера.
Et chacun, allongeant la main vers le sac, prit soixante-quinze pistoles et fit ses préparatifs pour partir à l'heure convenue. Затем каждый из них, протянув руку к мешку, взял себе семьдесят пять пистолей и принялся за приготовления, чтобы через полчаса быть готовым к отъезду.

К началу страницы

Chapitre XX. VOYAGE./Путешествие

France Russe
A deux heures du matin, nos quatre aventuriers sortirent de Paris par la barrière Saint-Denis ; tant qu'il fit nuit, ils restèrent muets ; malgré eux, ils subissaient l'influence de l'obscurité et voyaient des embûches partout. В два часа ночи наши четыре искателя приключений выехали из Парижа через ворота Сен-Дени. Пока вокруг царил мрак, они ехали молча; темнота против их воли действовала на них - всюду им мерещились засады.
Aux premiers rayons du jour, leurs langues se délièrent ; avec le soleil, la gaieté revint : c'était comme à la veille d'un combat, le coeur battait, les yeux riaient ; on sentait que la vie qu'on allait peut-être quitter était, au bout du compte, une bonne chose. При первых лучах солнца языки у них развязались, а вместе с солнцем вернулась и обычная веселость. Словно накануне сражения, сердца бились сильнее, глаза улыбались. Как-то чувствовалось, что жизнь, с которой, быть может, придется расстаться, в сущности, совсем не плохая штука.
L'aspect de la caravane, au reste, était des plus formidables : les chevaux noirs des mousquetaires, leur tournure martiale, cette habitude de l'escadron qui fait marcher régulièrement ces nobles compagnons du soldat, eussent trahi le plus strict incognito. Вид колонны, впрочем, был весьма внушительный: черные кони мушкетеров, их твердая поступь - привычка, приобретенная в эскадроне и заставлявшая этих благородных друзей солдата двигаться ровным шагом, - все это уже само по себе могло бы раскрыть самое строгое инкогнито.
Les valets suivaient, armés jusqu'aux dents. Позади четырех друзей ехали слуги, вооруженные до зубов.
Tout alla bien jusqu'à Chantilly, où l'on arriva vers les huit heures du matin. Il fallait déjeuner. On descendit devant une auberge que recommandait une enseigne représentant Saint Martin donnant la moitié de son manteau à un pauvre . On enjoignit aux laquais de ne pas desseller les chevaux et de se tenir prêts à repartir immédiatement. Все шло благополучно до Шантильи, куда друзья прибыли в восемь часов утра. Нужно было позавтракать. Они соскочили с лошадей у трактира, на вывеске которого святой Мартин отдавал нищему половину своего плаща. Слугам приказали не расседлывать лошадей и быть наготове, чтобы немедленно продолжать путь.
On entra dans la salle commune, et l'on se mit à table. Un gentilhomme, qui venait d'arriver par la route de Dammartin, était assis à cette même table et déjeunait. Il entama la conversation sur la pluie et le beau temps ; les voyageurs répondirent : il but à leur santé ; les voyageurs lui rendirent sa politesse. Друзья вошли в общую комнату и сели за стол. Какой-то дворянин, только что прибывший по дороге из Даммартена, завтракал, сидя за тем же столом. Он завел разговор о погоде. Наши путники ответили. Он выпил за их здоровье. Они выпили за него.
Mais au moment où Mousqueton venait annoncer que les chevaux étaient prêts et où l'on se levait de table, l'étranger proposa à Porthos la santé du cardinal. Porthos répondit qu'il ne demandait pas mieux, si l'étranger à son tour voulait boire à la santé du roi. L'étranger s'écria qu'il ne connaissait d'autre roi que Son Eminence. Porthos l'appela ivrogne ; l'étranger tira son épée. Но в ту минуту, когда Мушкетон вошел с докладом, что лошади готовы, и друзья поднялись из-за стола, незнакомец предложил Портосу выпить за здоровье кардинала. Портос ответил, что готов это сделать, если незнакомец, в свою очередь, выпьет за короля. Незнакомец воскликнул, что не знает другого короля, кроме его высокопреосвященства. Портос назвал его пьяницей. Незнакомец выхватил шпагу.
" Vous avez fait une sottise, dit Athos ; n'importe, il n'y a plus à reculer maintenant : tuez cet homme et venez nous rejoindre le plus vite que vous pourrez. " - Вы допустили оплошность, - сказал Атос. - Но ничего не поделаешь: отступать сейчас уже нельзя. Убейте этого человека и как можно скорее нагоните нас.
Et tous trois remontèrent à cheval et repartirent à toute bride, tandis que Porthos promettait à son adversaire de le perforer de tous les coups connus dans l'escrime. И трое приятелей вскочили на коней и помчались во весь опор, в то время как Портос клятвенно обещал своему противнику продырявить его всеми способами, известными в фехтовальном искусстве.
" Et d'un ! dit Athos au bout de cinq cents pas. - Итак, номер один, - заметил Атос, когда они отъехали шагов на пятьсот.
-- Mais pourquoi cet homme s'est-il attaqué à Porthos plutôt qu'à tout autre ? demanda Aramis. - Но почему этот человек привязался именно к Портосу, а не к кому-либо другому из нас? - спросил Арамис.
-- Parce que, Porthos parlant plus haut que nous tous, il l'a pris pour le chef, dit d'Artagnan. - Потому что Портос разговаривал громче всех и этот человек принял его за начальника, - сказал д'Артаньян.
-- J'ai toujours dit que ce cadet de Gascogne était un puits de sagesse " , murmura Athos. - Я всегда говорил, что этот молодой гасконец - кладезь премудрости, - пробормотал Атос.
Et les voyageurs continuèrent leur route. И путники поехали дальше.
A Beauvais, on s'arrêta deux heures, tant pour faire souffler les chevaux que pour attendre Porthos. Au bout de deux heures, comme Porthos n'arrivait pas, ni aucune nouvelle de lui, on se remit en chemin. В Бове они остановились на два часа, чтобы дать передохнуть лошадям, отчасти же надеясь дождаться Портоса. По истечении двух часов, видя, что Портос не появляется и о нем нет никаких известий, они поехали дальше.
A une lieue de Beauvais, à un endroit où le chemin se trouvait resserré entre deux talus, on rencontra huit ou dix hommes qui, profitant de ce que la route était dépavée en cet endroit, avaient l'air d'y travailler en y creusant des trous et en pratiquant des ornières boueuses. В одной миле за Бове, в таком месте, где дорога была сжата между двумя откосами, им повстречались восемь или десять человек, которые, пользуясь тем, что дорога здесь не была вымощена, делали вид, что чинят ее. На самом деле они выкапывали ямы и усердно углубляли глинистые колеи.
Aramis, craignant de salir ses bottes dans ce mortier artificiel, les apostropha durement. Athos voulut le retenir, il était trop tard. Les ouvriers se mirent à railler les voyageurs, et firent perdre par leur insolence la tête même au froid Athos qui poussa son cheval contre l'un d'eux. Арамис, боясь в этом искусственном месиве испачкать ботфорты, резко окликнул их. Атос попытался остановить его, но было уже поздно. Рабочие принялись насмехаться над путниками, и их наглость заставила даже спокойного Атоса потерять голову и двинуть коня прямо на одного из них.
Alors chacun de ces hommes recula jusqu'au fossé et y prit un mousquet caché ; il en résulta que nos sept voyageurs furent littéralement passés par les armes. Aramis reçut une balle qui lui traversa l'épaule, et Mousqueton une autre balle qui se logea dans les parties charnues qui prolongent le bas des reins. Cependant Mousqueton seul tomba de cheval, non pas qu'il fût grièvement blessé, mais, comme il ne pouvait voir sa blessure, sans doute il crut être plus dangereusement blessé qu'il ne l'était. Тогда все эти люди отступили к канаве и вооружились спрятанными там мушкетами. Наши семеро путешественников были вынуждены буквально проехать сквозь строй. Арамис был ранен пулей в плечо, а у Мушкетона пуля засела в мясистой части тела, пониже поясницы. Но один только Мушкетон соскользнул с коня; не имея возможности разглядеть свою рану, он, видимо, счел ее более тяжелой, чем она была на самом деле.
" C'est une embuscade, dit d'Artagnan, ne brûlons pas une amorce, et en route. " - Это засада, - сказал д'Артаньян. - Отстреливаться не будем! Вперед!
Aramis, tout blessé qu'il était, saisit la crinière de son cheval, qui l'emporta avec les autres. Celui de Mousqueton les avait rejoints, et galopait tout seul à son rang. Арамис, хотя и раненый, ухватился за гриву своего коня, который понесся вслед за остальными. Лошадь Мушкетона нагнала их и, без всадника, заняла свое место в ряду.
" Cela nous fera un cheval de rechange, dit Athos. - У нас будет запасной конь, - сказал Атос.
-- J'aimerais mieux un chapeau, dit d'Artagnan ; le mien a été emporté par une balle. C'est bien heureux, ma foi, que la lettre que je porte n'ait pas été dedans. - Я предпочел бы шляпу, - ответил д'Артаньян. - Мою собственную снесла пуля. Еще счастье, что письмо, которое я везу, не было запрятано в ней!
-- Ah çà, mais ils vont tuer le pauvre Porthos quand il passera, dit Aramis. - Все это так, - заметил Арамис, - но они убьют беднягу Портоса, когда он будет проезжать мимо.
-- Si Porthos était sur ses jambes, il nous aurait rejoints maintenant, dit Athos. M'est avis que, sur le terrain, l'ivrogne se sera dégrisé. " - Если бы Портос был на ногах, он успел бы уже нас нагнать, - сказал Атос. - Я думаю, что, став в позицию, пьяница протрезвился.
Et l'on galopa encore pendant deux heures, quoique les chevaux fussent si fatigués, qu'il était à craindre qu'ils ne refusassent bientôt le service. Они скакали еще часа два, хотя лошади были так измучены, что приходилось опасаться, как бы они вскоре не вышли из строя.
Les voyageurs avaient pris la traverse, espérant de cette façon être moins inquiétés, mais, à Crève-coeur, Aramis déclara qu'il ne pouvait aller plus loin. En effet, il avait fallu tout le courage qu'il cachait sous sa forme élégante et sous ses façons polies pour arriver jusque-là. A tout moment il pâlissait, et l'on était obligé de le soutenir sur son cheval ; on le descendit à la porte d'un cabaret, on lui laissa Bazin qui, au reste, dans une escarmouche, était plus embarrassant qu'utile, et l'on repartit dans l'espérance d'aller coucher à Amiens. Путники свернули на проселочную дорогу, надеясь, что здесь они скорее избегнут столкновений. Но в Кревкере Арамис сказал, что не в силах двигаться дальше. И в самом деле, чтобы доехать сюда, потребовалось все мужество, которое он скрывал под внешним изяществом и изысканными манерами. С каждой минутой он все больше бледнел, и его приходилось поддерживать в седле. Его ссадили у входа в какой-то кабачок и оставили при нем Базена, который в вооруженных стычках скорее был помехой, чем подмогой. Затем они снова двинулись дальше, надеясь заночевать в Амьене.
" Morbleu ! dit Athos, quand ils se retrouvèrent en route, réduits à deux maîtres et à Grimaud et Planchet, morbleu ! je ne serai plus leur dupe, et je vous réponds qu'ils ne me feront pas ouvrir la bouche ni tirer l'épée d'ici à Calais. J'en jure... - Дьявол! - проговорил Атос, когда маленький отряд, состоявший уже только из двух господ и двух слуг - Гримо и Планше, снова понесся по дороге. - Больше уж я не попадусь на их удочку! Могу поручиться, что отсюда и до самого Кале они не заставят меня и рта раскрыть. Клянусь!..
-- Ne jurons pas, dit d'Artagnan, galopons, si toutefois nos chevaux y consentent. " - Не клянитесь, - прервал его д'Артаньян. - Лучше прибавим ходу, если только выдержат лошади.
Et les voyageurs enfoncèrent leurs éperons dans le ventre de leurs chevaux, qui, vigoureusement stimulés, retrouvèrent des forces. И путешественники вонзили шпоры в бока своих лошадей, которым это словно придало новые силы и новую бодрость.
On arriva à Amiens à minuit, et l'on descendit à l'auberge du Lis d'Or . Они добрались до Амьена и в полночь спешились у гостиницы "Золотая лилия".
L'hôtelier avait l'air du plus honnête homme de la terre, il reçut les voyageurs son bougeoir d'une main et son bonnet de coton de l'autre ; il voulut loger les deux voyageurs chacun dans une charmante chambre, malheureusement chacune de ces chambres était à l'extrémité de l'hôtel. D'Artagnan et Athos refusèrent ; l'hôte répondit qu'il n'y en avait cependant pas d'autres dignes de Leurs Excellences ; mais les voyageurs déclarèrent qu'ils coucheraient dans la chambre commune, chacun sur un matelas qu'on leur jetterait à terre. L'hôte insista, les voyageurs tinrent bon ; il fallut faire ce qu'ils voulurent. Трактирщик казался учтивейшим человеком на свете. Он встретил приезжих, держа в одной руке подсвечник, в другой - свой ночной колпак. Он высказал намерение отвести двум своим гостям, каждому в отдельности, по прекрасной комнате. К сожалению, комнаты эти находились в противоположных концах гостиницы. Д'Артаньян и Атос отказались. Хозяин отвечал, что у него нет другого помещения, достойного их милости. Но путники ответили, что проведут ночь в общей комнате, на матрацах, которые можно будет постелить на полу. Хозяин пробовал настаивать - путники не сдавались. Пришлось подчиниться их желанию.
Ils venaient de disposer leur lit et de barricader leur porte en dedans, lorsqu'on frappa au volet de la cour ; ils demandèrent qui était là, reconnurent la voix de leurs valets et ouvrirent. Не успели они расстелить постели и запереть дверь, как раздался со двора стук в ставень. Они спросили, кто это, узнали голоса своих слуг и открыли окно.
En effet, c'étaient Planchet et Grimaud. Это были действительно Планше и Гримо.
" Grimaud suffira pour garder les chevaux, dit Planchet ; si ces Messieurs veulent, je coucherai en travers de leur porte ; de cette façon-là, ils seront sûrs qu'on n'arrivera pas jusqu'à eux. - Для охраны лошадей будет достаточно одного Гримо, - сказал Планше. - Если господа разрешат, я лягу здесь поперек дверей. Таким образом, господа могут быть уверены, что до них не доберутся.
-- Et sur quoi coucheras-tu ? dit d'Artagnan. - А на чем же ты ляжешь? - спросил д'Артаньян.
-- Voici mon lit " , répondit Planchet. Et il montra une botte de paille. - Вот моя постель, - ответил Планше, указывая на охапку соломы.
" Viens donc, dit d'Artagnan, tu as raison : la figure de l'hôte ne me convient pas, elle est trop gracieuse. - Ты прав. Иди сюда, - сказал д'Артаньян. - Физиономия хозяина и мне не по душе: уж очень она сладкая.
-- Ni à moi non plus " , dit Athos. - Мне он тоже не нравится, - добавил Атос.
Planchet monta par la fenêtre, s'installa en travers de la porte, tandis que Grimaud allait s'enfermer dans l'écurie, répondant qu'à cinq heures du matin lui et les quatre chevaux seraient prêts. Планше забрался в окно и улегся поперек дверей, тогда как Гримо отправился спать в конюшню, обещая, что завтра к пяти часам утра все четыре лошади будут готовы.
La nuit fut assez tranquille, on essaya bien vers les deux heures du matin d'ouvrir la porte ;, mais comme Planchet se réveilla en sursaut et cria : - Qui va là ? - on répondit qu'on se trompait, et on s'éloigna. Ночь прошла довольно спокойно. Около двух часов, правда, кто-то попытался отворить дверь, но Планше, проснувшись, закричал: "Кто идет?" Ему ответили, что ошиблись дверью, и удалились.
A quatre heures du matin, on entendit un grand bruit dans les écuries. Grimaud avait voulu réveiller les garçons d'écurie, et les garçons d'écurie le battaient. Quand on ouvrit la fenêtre, on vit le pauvre garçon sans connaissance, la tête fendue d'un coup de manche à fourche. В четыре часа утра донесся отчаянный шум из конюшни. Гримо, как оказалось, попытался разбудить конюхов, и конюхи бросились его бить. Распахнув окно, друзья увидели, что несчастный Гримо лежит на дворе без сознания. Голова его была рассечена рукояткой от вил.
Planchet descendit dans la cour et voulut seller les chevaux ; les chevaux étaient fourbus. Celui de Mousqueton seul, qui avait voyagé sans maître pendant cinq ou six heures la veille, aurait pu continuer la route ; mais, par une erreur inconcevable, le chirurgien vétérinaire qu'on avait envoyé chercher, à ce qu'il paraît, pour saigner le cheval de l'hôte, avait saigné celui de Mousqueton. Планше спустился во двор, чтобы оседлать лошадей. Но ноги лошадей были разбиты. Одна только лошадь Мушкетона, скакавшая накануне пять или шесть часов без седока, могла бы продолжать путь, но, по непонятному недоразумению, коновал, за которым якобы посылали, чтобы он пустил кровь одной из хозяйских лошадей, по ошибке пустил кровь лошади Мушкетона.
Cela commençait à devenir inquiétant : tous ces accidents successifs étaient peut-être le résultat du hasard, mais ils pouvaient tout aussi bien être le fruit d'un complot. Athos et d'Artagnan sortirent, tandis que Planchet allait s'informer s'il n'y avait pas trois chevaux à vendre dans les environs. A la porte étaient deux chevaux tout équipés, frais et vigoureux. Cela faisait bien l'affaire. Il demanda où étaient les maîtres ; on lui dit que les maîtres avaient passé la nuit dans l'auberge et réglaient leur compte à cette heure avec le maître. Положение начинало вызывать беспокойство: все эти беды, следующие одна за другой, могли быть делом случая, но с такой же вероятностью могли быть и плодом заговора. Атос и д'Артаньян вышли на улицу, а Планше отправился узнать, нельзя ли где-нибудь в окрестностях купить трех лошадей. У входа в трактир стояли две оседланные и взнузданные лошади, свежие и сильные. Это было как раз то, что требовалось. Планше спросил, где хозяева лошадей. Ему ответили, что хозяева ночевали здесь в гостинице и сейчас расплачиваются с трактирщиком.
Athos descendit pour payer la dépense, tandis que d'Artagnan et Planchet se tenaient sur la porte de la rue ; l'hôtelier était dans une chambre basse et reculée, on pria Athos d'y passer. Атос спустился, чтобы расплатиться за ночлег, а д'Артаньян и Планше остались стоять у входа. Трактирщик находился в комнате с низким потолком, расположенной в глубине дома. Атоса попросили пройти туда.
Athos entra sans défiance et tira deux pistoles pour payer : l'hôte était seul et assis devant son bureau, dont un des tiroirs était entrouvert. Il prit l'argent que lui présenta Athos, le tourna et le retourna dans ses mains, et tout à coup, s'écriant que la pièce était fausse, il déclara qu'il allait le faire arrêter, lui et son compagnon, comme faux-monnayeurs. Входя в комнату и ничего не подозревая, Атос вынул два пистоля и подал их хозяину. Трактирщик сидел за конторкой, один из ящиков которой был выдвинут. Он взял монеты и, повертев их в руках, вдруг закричал, что монеты фальшивые и что он немедленно велит арестовать Атоса и его товарищей как фальшивомонетчиков.
" Drôle ! dit Athos, en marchant sur lui, je vais te couper les oreilles ! " - Мерзавец! - воскликнул Атос, наступая на него. - Я тебе уши отрежу!
Au même moment, quatre hommes armés jusqu'aux dents entrèrent par les portes latérales et se jetèrent sur Athos. В ту же минуту четверо вооруженных до зубов мужчин ворвались через боковые двери и бросились на Атоса.
" Je suis pris, cria Athos de toutes les forces de ses poumons ; au large, d'Artagnan ! pique, pique ! " et il lâcha deux coups de pistolet. - Я в ловушке! - закричал Атос во всю силу своих легких. - Скачи, д'Артаньян! Пришпоривай! - И он дважды выстрелил из пистолета.
D'Artagnan et Planchet ne se le firent pas répéter à deux fois, ils détachèrent les deux chevaux qui attendaient à la porte, sautèrent dessus, leur enfoncèrent leurs éperons dans le ventre et partirent au triple galop. Д'Артаньян и Планше не заставили себя уговаривать. Отвязав коней, ожидавших у входа, они вскочили на них и, дав шпоры, карьером понеслись по дороге.
" Sais-tu ce qu'est devenu Athos ? demanda d'Artagnan à Planchet en courant. - Не видел ли ты, что с Атосом? - спросил д'Артаньян у Планше, не замедляя хода.
-- Ah ! Monsieur, dit Planchet, j'en ai vu tomber deux à ses deux coups, et il m'a semblé, à travers la porte vitrée, qu'il ferraillait avec les autres. - Ах, сударь, - произнес Планше, - я видел, как он двумя выстрелами уложил двоих из нападавших, и сквозь стекла дверей мне показалось, будто он рубится с остальными.
-- Brave Athos ! murmura d'Artagnan. Et quand on pense qu'il faut l'abandonner ! Au reste, autant nous attend peut-être à deux pas d'ici. En avant, Planchet, en avant ! tu es un brave homme. - Молодец Атос! - прошептал д'Артаньян. - И подумать только, что пришлось его покинуть! Впрочем, возможно, что и нас ожидает та же участь несколькими шагами дальше. Вперед, Планше, вперед! Ты славный малый!
-- Je vous l'ai dit, Monsieur, répondit Planchet, les Picards, ça se reconnaît à l'user ; d'ailleurs je suis ici dans mon pays, ça m'excite. " - Я ведь говорил вам, сударь, - ответил Планше, - пикардийца узнаешь только постепенно. К тому же я здесь в своих родных краях, и это придает мне духу.
Et tous deux, piquant de plus belle, arrivèrent à Saint-Omer d'une seule traite. A Saint-Omer, ils firent souffler les chevaux la bride passée à leurs bras, de peur d'accident, et mangèrent un morceau sur le pouce tout debout dans la rue ; après quoi ils repartirent. И оба, еще сильнее пришпорив коней, не останавливаясь, доскакали до Сент-Омера. В Сент-Омере они дали передохнуть лошадям, но, опасаясь новых неожиданностей, не выпускали из рук поводьев и, тут же на улице наскоро закусив, помчались дальше.
A cent pas des portes de Calais, le cheval de d'Artagnan s'abattit, et il n'y eut pas moyen de le faire se relever : le sang lui sortait par le nez et par les yeux ; restait celui de Planchet, mais celui-là s'était arrêté, et il n'y eut plus moyen de le faire repartir. За сто шагов до ворот Кале конь д'Артаньяна рухнул, и нельзя было заставить его подняться; кровь хлестала у него из ноздрей и глаз. Оставалась лошадь Планше, но она остановилась, и ее не удавалось сдвинуть с места.
Heureusement, comme nous l'avons dit, ils étaient à cent pas de la ville ; ils laissèrent les deux montures sur le grand chemin et coururent au port. Planchet fit remarquer à son maître un gentilhomme qui arrivait avec son valet et qui ne les précédait que d'une cinquantaine de pas. К счастью, как мы уже говорили, они находились в каких-нибудь ста шагах от города. Покинув лошадей на проезжей дороге, они бегом бросились к гавани. Планше обратил внимание д'Артаньяна на какого-то дворянина, который, видимо, только что прибыл со своим слугой и шел в ту же сторону, опередив их всего на каких-нибудь пятьдесят шагов.
Ils s'approchèrent vivement de ce gentilhomme, qui paraissait fort affairé. Il avait ses bottes couvertes de poussière, et s'informait s'il ne pourrait point passer à l'instant même en Angleterre. Они поспешили нагнать этого человека, который, видимо, куда-то торопился. Ботфорты его были покрыты слоем пыли, и он расспрашивал, нельзя ли ему немедленно переправиться в Англию.
" Rien ne serait plus facile, répondit le patron d'un bâtiment prêt à mettre à la voile ; mais, ce matin, est arrivé l'ordre de ne laisser partir personne sans une permission expresse de M. le cardinal. - Не было бы ничего проще, - отвечал хозяин одной из шхун, совершенно готовой к отплытию, - но сегодня утром пришел приказ не выпускать никого без особого разрешения кардинала.
-- J'ai cette permission, dit le gentilhomme en tirant un papier de sa poche ; la voici. - У меня есть такое разрешение, - сказал дворянин, вынимая из кармана бумагу. - Вот оно.
-- Faites-la viser par le gouverneur du port, dit le patron, et donnez-moi la préférence. - Пусть его пометит начальник порта, - сказал хозяин. - И не ищите потом другой шхуны, кроме моей.
-- Où trouverai-je le gouverneur ? - Где же мне найти начальника?
-- A sa campagne. - Он в своем загородном доме.
-- Et cette campagne est située ? - И этот дом расположен?..
-- A un quart de lieue de la ville ; tenez, vous la voyez d'ici, au pied de cette petite éminence, ce toit en ardoises. - В четверти мили от города. Вот он виден отсюда, у подножия того холма.
-- Très bien ! " dit le gentilhomme. - Хорошо, - сказал приезжий.
Et, suivi de son laquais, il prit le chemin de la maison de campagne du gouverneur. И, сопровождаемый своим лакеем, он направился к дому начальника порта.
D'Artagnan et Planchet suivirent le gentilhomme à cinq cents pas de distance. Пропустив их на пятьсот шагов вперед, д'Артаньян и Планше последовали за ними.
Une fois hors de la ville, d'Artagnan pressa le pas et rejoignit le gentilhomme comme il entrait dans un petit bois. Выйдя за пределы города, д'Артаньян ускорил шаг и нагнал приезжего дворянина на опушке небольшой рощи.
" Monsieur, lui dit d'Artagnan, vous me paraissez fort pressé ? - Сударь, - начал д'Артаньян, - вы, по-видимому, очень спешите?
-- On ne peut plus pressé, Monsieur. - Очень спешу, сударь.
-- J'en suis désespéré, dit d'Artagnan, car, comme je suis très pressé aussi, je voulais vous prier de me rendre un service. - Мне чрезвычайно жаль, - продолжал д'Артаньян, - но, ввиду того что и я очень спешу, я хотел попросить вас об одной услуге.
-- Lequel ? - О чем именно?
-- De me laisser passer le premier. - Я хотел просить вас пропустить меня вперед.
-- Impossible, dit le gentilhomme, j'ai fait soixante lieues en quarante- quatre heures, et il faut que demain à midi je sois à Londres. - Невозможно, сударь, - ответил дворянин. - Я проехал шестьдесят миль за сорок четыре часа, и мне необходимо завтра в полдень быть в Лондоне.
-- J'ai fait le même chemin en quarante heures, et il faut que demain à dix heures du matin je sois à Londres. - Я проехал то же расстояние за сорок часов, и мне завтра в десять часов утра нужно быть в Лондоне.
-- Désespéré, Monsieur ; mais je suis arrivé le premier et je ne passerai pas le second. - Весьма сожалею, сударь, но я прибыл первым и не пройду вторым.
-- Désespéré, Monsieur ; mais je suis arrivé le second, et je passerai le premier. - Весьма сожалею, сударь, но я прибыл вторым, а пройду первым.
s-- Service du roi ! dit le gentilhomme. - По приказу короля! - крикнул дворянин.
-- Service de moi ! dit d'Artagnan. - По собственному желанию! - произнес д'Артаньян.
-- Mais c'est une mauvaise querelle que vous me cherchez là, ce me semble. - Да вы, никак, ищете ссоры?
-- Parbleu ! que voulez-vous que ce soit ? - А чего же другого?
-- Que désirez-vous ? - Что вам угодно?
-- Vous voulez le savoir ? - Вы хотите знать?
-- Certainement. - Разумеется.
-- Eh bien, je veux l'ordre dont vous êtes porteur, attendu que je n'en ai pas, moi, et qu'il m'en faut un. - Так вот: мне нужен приказ, который у вас есть и которого у меня нет, хотя он мне крайне необходим.
-- Vous plaisantez, je présume. - Вы шутите, надеюсь?
-- Je ne plaisante jamais. - Я никогда не шучу.
-- Laissez-moi passer ! - Пропустите меня!
-- Vous ne passerez pas. - Вы не пройдете!
-- Mon brave jeune homme, je vais vous casser la tête. Holà, Lubin ! mes pistolets. - Мой храбрый юноша, я разобью вам голову... Любен, пистолеты!
-- Planchet, dit d'Artagnan, charge-toi du valet, je me charge du maître. " - Планше, - сказал д'Артаньян, - разделайся со слугой, а я справлюсь с господином.
Planchet, enhardi par le premier exploit, sauta sur Lubin, et comme il était fort et vigoureux, il le renversa les reins contre terre et lui mit le genou sur la poitrine. Планше, расхрабрившийся после первых своих подвигов, бросился на Любена, и, благодаря своей силе и ловкости опрокинув его на спину, поставил ему колено на грудь.
" Faites votre affaire, Monsieur, dit Planchet ; moi, j'ai fait la mienne. " - Делайте свое дело, сударь, - крикнул Планше, - я свое сделал!
Voyant cela, le gentilhomme tira son épée et fondit sur d'Artagnan ; mais il avait affaire à forte partie. Видя все это, дворянин выхватил шпагу и ринулся на д'Артаньяна. Но он имел дело с сильным противником.
En trois secondes d'Artagnan lui fournit trois coups d'épée en disant à chaque coup : За три секунды д'Артаньян трижды ранил его, при каждом ударе приговаривая:
" Un pour Athos, un pour Porthos, un pour Aramis. " - Вот это за Атоса! Вот это за Портоса! Вот это за Арамиса!
Au troisième coup, le gentilhomme tomba comme une masse. При третьем ударе приезжий рухнул как сноп.
D'Artagnan le crut mort, ou tout au moins évanoui, et s'approcha pour lui prendre l'ordre ; mais au moment où il étendait le bras afin de le fouiller, le blessé qui n'avait pas lâché son épée, lui porta un coup de pointe dans la poitrine en disant : Предположив, что он мертв или, во всяком случае, без сознания, д'Артаньян приблизился к нему, чтобы забрать у него приказ. Но, когда он протянул руку, чтобы обыскать его, раненый, не выпустивший из рук шпаги, ударил его острием в грудь.
" Un pour vous. - Вот это лично вам! - проговорил он.
-- Et un pour moi ! au dernier les bons ! " s'écria d'Artagnan furieux, en le clouant par terre d'un quatrième coup d'épée dans le ventre. - А этот за меня! Последний, на закуску! - в бешенстве крикнул д'Артаньян, пригвоздив его к земле четвертым ударом в живот.
Cette fois, le gentilhomme ferma les yeux et s'évanouit. На этот раз дворянин закрыл глаза и потерял сознание.
D'Artagnan fouilla dans la poche où il l'avait vu remettre l'ordre de passage, et le prit. Il était au nom du comte de Wardes. Нащупав карман, в который приезжий спрятал разрешение на выезд, д'Артаньян взял его себе. Разрешение было написано на имя графа де Варда.
Puis, jetant un dernier coup d'oeil sur le beau jeune homme, qui avait vingt-cinq ans à peine et qu'il laissait là, gisant, privé de sentiment et peut-être mort, il poussa un soupir sur cette étrange destinée qui porte les hommes à se détruire les uns les autres pour les intérêts de gens qui leur sont étrangers et qui souvent ne savent pas même qu'ils existent. Бросив последний взгляд на красивого молодого человека, которому едва ли было больше двадцати пяти лет и которого он оставлял здесь без сознания, а может быть, и мертвым, д'Артаньян вздохнул при мысли о странностях судьбы, заставляющей людей уничтожать друг друга во имя интересов третьих лиц, им совершенно чужих и нередко даже не имеющих понятия об их существовании.
Mais il fut bientôt tiré de ces réflexions par Lubin, qui poussait des hurlements et criait de toutes ses forces au secours. Но вскоре его от этих размышлений отвлек Любен, вопивший что есть мочи и взывавший о помощи.
Planchet lui appliqua la main sur la gorge et serra de toutes ses forces. Планше схватил его за горло и сжал изо всех сил.
" Monsieur, dit-il, tant que je le tiendrai ainsi, il ne criera pas, j'en suis bien sûr ; mais aussitôt que je le lâcherai, il va se remettre à crier. Je le reconnais pour un Normand, et les Normands sont entêtés. " - Сударь, - сказал он, - пока я буду вот этак держать его, он будет молчать. Но стоит мне его отпустить, как он снова заорет. Я узнаю в нем нормандца, а нормандцы - народ упрямый.
En effet, tout comprimé qu'il était, Lubin essayait encore de filer des sons. И в самом деле, как крепко ни сжимал Планше ему горло, Любен все еще пытался издавать какие-то звуки.
" Attends ! " dit d'Artagnan. - Погоди, - сказал д'Артаньян.
Et prenant son mouchoir, il le bâillonna. И, вытащив платок, он заткнул упрямцу рот.
" Maintenant, dit Planchet, lions-le à un arbre. " - А теперь, - предложил Планше, - привяжем его к дереву.
La chose fut faite en conscience, puis on tira le comte de Wardes près de son domestique ; et comme la nuit commençait à tomber et que le garrotté et le blessé étaient tous deux à quelques pas dans le bois, il était évident qu'ils devaient rester jusqu'au lendemain. Они проделали это весьма тщательно. Затем подтащили графа де Варда поближе к его слуге. Наступала ночь. Раненый и его слуга, связанный по рукам и ногам, находились в кустах в стороне от дороги, и было очевидно, что они останутся там до утра.
" Et maintenant, dit d'Artagnan, chez le gouverneur ! - А теперь, - сказал д'Артаньян, - к начальнику порта!
-- Mais vous êtes blessé, ce me semble ? dit Planchet. - Но вы, кажется, ранены, - заметил Планше.
-- Ce n'est rien, occupons-nous du plus pressé ; puis nous reviendrons à ma blessure, qui, au reste, ne me paraît pas très dangereuse. " - Пустяки! Займемся самым спешным, а после мы вернемся к моей ране: она, кстати, по-моему, неопасна.
Et tous deux s'acheminèrent à grands pas vers la campagne du digne fonctionnaire. И оба они быстро зашагали к дому почтенного чиновника.
On annonça M. le comte de Wardes. Ему доложили о приходе графа де Варда.
D'Artagnan fut introduit. Д'Артаньяна ввели в кабинет.
" Vous avez un ordre signé du cardinal ? dit le gouverneur. - У вас есть разрешение, подписанное кардиналом? - спросил начальник.
-- Oui, Monsieur, répondit d'Artagnan, le voici. - Да, сударь, - ответил д'Артаньян. - Вот оно.
-- Ah ! ah ! il est en règle et bien recommandé, dit le gouverneur. - Ну что ж, оно в полном порядке. Есть даже указание содействовать вам.
-- C'est tout simple, répondit d'Artagnan, je suis de ses plus fidèles. - Вполне естественно, - сказал д'Артаньян. - Я из числа приближенных его высокопреосвященства.
-- Il paraît que Son Eminence veut empêcher quelqu'un de parvenir en Angleterre. - Его высокопреосвященство, по-видимому, желает воспрепятствовать кому-то перебраться в Англию.
-- Oui, un certain d'Artagnan, un gentilhomme béarnais qui est parti de Paris avec trois de ses amis dans l'intention de gagner Londres. - Да, некоему д'Артаньяну, беарнскому дворянину, который выехал из Парижа в сопровождении трех своих приятелей, намереваясь пробраться в Лондон.
-- Le connaissez-vous personnellement ? demanda le gouverneur. - Вы его знаете?
-- Qui cela ? - Кого?
-- Ce d'Artagnan ? - Этого д'Артаньяна.
-- A merveille. - Великолепно знаю.
-- Donnez-moi son signalement alors. - Тогда укажите мне все его приметы.
-- Rien de plus facile. " - Нет ничего легче.
Et d'Artagnan donna trait pour trait le signalement du comte de Wardes. И д'Артаньян набросал до мельчайшей черточки портрет графа де Варда.
" Est-il accompagné ? demanda le gouverneur. - Кто его сопровождает?
-- Oui, d'un valet nommé Lubin. - Лакей по имени Любен.
-- On veillera sur eux, et si on leur met la main dessus, Son Eminence peut être tranquille, ils seront reconduits à Paris sous bonne escorte. - Выследим их, и если только они попадутся нам в руки, его высокопреосвященство может быть спокоен: мы препроводим их в Париж под должным конвоем.
-- Et ce faisant, Monsieur le gouverneur, dit d'Artagnan, vous aurez bien mérité du cardinal. - И тем самым, - произнес д'Артаньян, - вы заслужите благоволение кардинала.
-- Vous le reverrez à votre retour, Monsieur le comte ? - Вы увидите его по возвращении, граф?
-- Sans aucun doute. - Без всякого сомнения.
-- Dites-lui, je vous prie, que je suis bien son serviteur. - Передайте ему, пожалуйста, что я верный его слуга.
-- Je n'y manquerai pas. " - Непременно передам.
Et joyeux de cette assurance, le gouverneur visa le laissez-passer et le remit à d'Artagnan. Обрадованный этим обещанием, начальник порта сделал пометку и вернул д'Артаньяну разрешение на выезд.
D'Artagnan ne perdit pas son temps en compliments inutiles, il salua le gouverneur, le remercia et partit. Д'Артаньян не стал тратить даром времени на лишние любезности. Поклонившись начальнику порта и поблагодарив его, он удалился.
Une fois dehors, lui et Planchet prirent leur course, et faisant un long détour, ils évitèrent le bois et rentrèrent par une autre porte. Выйдя на дорогу, и он и Планше ускорили шаг и, обойдя лес кружным путем, вошли в город через другие ворота.
sLe bâtiment était toujours prêt à partir, le patron attendait sur le port. Шхуна по-прежнему стояла, готовая к отплытию. Хозяин ждал на берегу.
" Eh bien ? dit-il en apercevant d'Artagnan. - Как дела? - спросил он, увидев д'Артаньяна.
-- Voici ma passe visée, dit celui-ci. - Вот мой пропуск, подписанный начальником порта.
-- Et cet autre gentilhomme ? - А другой господин?
-- Il ne partira pas aujourd'hui, dit d'Artagnan, mais soyez tranquille, je paierai le passage pour nous deux. - Он сегодня не поедет, - заявил д'Артаньян. - Но не беспокойтесь, я оплачу проезд за нас обоих.
-- En ce cas, partons, dit le patron. - В таком случае - в путь! - сказал хозяин.
-- Partons ! " répéta d'Artagnan. - В путь! - повторил д'Артаньян.
Et il sauta avec Planchet dans le canot ; cinq minutes après, ils étaient à bord. Он и Планше вскочили в шлюпку. Через пять минут они были на борту.
Il était temps : à une demi-lieue en mer, d'Artagnan vit briller une lumière et entendit une détonation. Было самое время. Они находились в полумиле от земли, когда д'Артаньян заметил на берегу вспышку, а затем донесся и грохот выстрела.
C'était le coup de canon qui annonçait la fermeture du port. Это был пушечный выстрел, означавший закрытие порта.
Il était temps de s'occuper de sa blessure ; heureusement, comme l'avait pensé d'Artagnan, elle n'était pas des plus dangereuses : la pointe de l'épée avait rencontré une côte et avait glissé le long de l'os ; de plus, la chemise s'était collée aussitôt à la plaie, et à peine avait-elle répandu quelques gouttes de sang. Пора было заняться своей раной. К счастью, как и предполагал д'Артаньян, она была не слишком опасна. Острие шпаги наткнулось на ребро и скользнуло вдоль кости. Сорочка сразу же прилипла к ране, и крови пролилось всего несколько капель.
D'Artagnan était brisé de fatigue : on lui étendit un matelas sur le pont, il se jeta dessus et s'endormit. Д'Артаньян изнемогал от усталости. Ему расстелили на палубе тюфяк, он повалился на него и уснул.
Le lendemain, au point du jour, il se trouva à trois ou quatre lieues seulement des côtes d'Angleterre ; la brise avait été faible toute la nuit, et l'on avait peu marché. На следующий день, на рассвете, они оказались уже в трех или четырех милях от берегов Англии. Всю ночь дул слабый ветер, и судно двигалось довольно медленно.
A dix heures, le bâtiment jetait l'ancre dans le port de Douvres. A dix heures et demie, d'Artagnan mettait le pied sur la terre d'Angleterre, en s'écriant : В десять часов судно бросило якорь в Дуврском порту, в половине одиннадцатого д'Артаньян ступил ногой на английскую землю и закричал:
" Enfin, m'y voilà ! " - Наконец у цели!
Mais ce n'était pas tout : il fallait gagner Londres. Но это было еще не все: надо было добраться до Лондона.
En Angleterre, la poste était assez bien servie. D'Artagnan et Planchet prirent chacun un bidet, un postillon courut devant eux ; en quatre heures ils arrivèrent aux portes de la capitale. В Англии почта работала исправно. Д'Артаньян и Планше взяли каждый по лошади. Почтальон скакал впереди. За четыре часа они достигли ворот столицы.
D'Artagnan ne connaissait pas Londres, d'Artagnan ne savait pas un mot d'anglais ; mais il écrivit le nom de Buckingham sur un papier, et chacun lui indiqua l'hôtel du duc. Д'Артаньян не знал Лондона, не знал ни слова по-английски, но он написал имя герцога Бекингэма на клочке бумаги, и ему сразу же указали герцогский дворец.
Le duc était à la chasse à Windsor, avec le roi. Герцог находился в Виндзоре, где охотился вместе с королем.
D'Artagnan demanda le valet de chambre de confiance du duc, qui, l'ayant accompagné dans tous ses voyages, parlait parfaitement français ; il lui dit qu'il arrivait de Paris pour affaire de vie et de mort, et qu'il fallait qu'il parlât à son maître à l'instant même. Д'Артаньян вызвал доверенного камердинера герцога, который сопровождал своего господина во всех путешествиях и отлично говорил по-французски. Молодой гасконец объяснил ему, что только сейчас прибыл из Парижа по делу чрезвычайной важности и ему необходимо видеть герцога.
La confiance avec laquelle parlait d'Artagnan convainquit Patrice ; c'était le nom de ce ministre du ministre. Il fit seller deux chevaux et se chargea de conduire le jeune garde. Quant à Planchet, on l'avait descendu de sa monture, raide comme un jonc : le pauvre garçon était au bout de ses forces ; d'Artagnan semblait de fer. Уверенность, с которой говорил д'Артаньян, убедила Патрика - так звали слугу министра. Он велел оседлать двух лошадей и взялся сам проводить молодого гвардейца. Что же касается Планше, то бедняга, когда его сняли с коня, уже просто одеревенел и был полумертв от усталости. Д'Артаньян казался существом железным.
On arriva au château ; là on se renseigna : le roi et Buckingham chassaient à l'oiseau dans des marais situés à deux ou trois lieues de là. По прибытии в Виндзорский замок они справились, где герцог. Король и герцог Бекингэм были заняты соколиной охотой где-то на болотах, в двух-трех милях отсюда.
En vingt minutes on fut au lieu indiqué. Bientôt Patrice entendit la voix de son maître, qui appelait son faucon. В двадцать минут д'Артаньян и его спутник доскакали до указанного места. Вскоре Патрик услышал голос герцога, звавшего своего сокола
" Qui faut-il que j'annonce à Milord duc ? demanda Patrice. - О ком прикажете доложить милорду герцогу? - спросил Патрик.
-- Le jeune homme qui, un soir, lui a cherché une querelle sur le Pont- Neuf, en face de la Samaritaine. - Скажите, молодой человек, затеявший с ним ссору на Новом мосту, против Самаритянки.
-- Singulière recommandation ! - Странная рекомендация!
-- Vous verrez qu'elle en vaut bien une autre. " - Вы увидите, что она стоит любой другой.
Patrice mit son cheval au galop, atteignit le duc et lui annonça dans les termes que nous avons dits qu'un messager l'attendait. Патрик пустил своего коня галопом. Нагнав герцога, он доложил ему в приведенных нами выражениях о том, что его ожидает гонец.
Buckingham reconnut d'Artagnan à l'instant même, et se doutant que quelque chose se passait en France dont on lui faisait parvenir la nouvelle, il ne prit que le temps de demander où était celui qui la lui apportait ; et ayant reconnu de loin l'uniforme des gardes, il mit son cheval au galop et vint droit à d'Artagnan. Patrice, par discrétion, se tint à l'écart. Герцог сразу понял, что речь идет о д'Артаньяне, и, догадываясь, что во Франции, по-видимому, произошло нечто такое, о чем ему считают необходимым сообщить, он только спросил, где находится человек, который привез эти новости. Издали узнав гвардейскую форму, он пустил своего коня галопом и прямо поскакал к д'Артаньяну.
" Il n'est point arrivé malheur à la reine ? s'écria Buckingham, répandant toute sa pensée et tout son amour dans cette interrogation. - Не случилось ли несчастья с королевой? - воскликнул герцог, и в этом возгласе сказалась вся его забота и любовь.
-- Je ne crois pas ; cependant je crois qu'elle court quelque grand péril dont Votre Grâce seule peut la tirer. - Не думаю, но все же полагаю, что ей грозит большая опасность, от которой оградить ее может только ваша милость.
-- Moi ? s'écria Buckingham. Eh quoi ! je serais assez heureux pour lui être bon à quelque chose ! Parlez ! parlez ! - Я? - воскликнул герцог. - Неужели я буду иметь счастье быть ей хоть чем-нибудь полезным? Говорите! Скорее говорите!
-- Prenez cette lettre, dit d'Artagnan. - Вот письмо, - сказал д'Артаньян.
-- Cette lettre ! de qui vient cette lettre ? - Письмо? От кого?
-- De Sa Majesté, à ce que je pense. - От ее величества, полагаю.
-- De Sa Majesté ! " dit Buckingham, pâlissant si fort que d'Artagnan crut qu'il allait se trouver mal. - От ее величества? - переспросил герцог, так сильно побледнев, что д'Артаньян подумал, уж не стало ли ему дурно.
Et il brisa le cachet. Герцог распечатал конверт.
" Quelle est cette déchirure ? dit-il en montrant à d'Artagnan un endroit où elle était percée à jour. - Что это? - спросил он д'Артаньяна, указывая на одно место в письме, прорванное насквозь.
-- Ah ! ah ! dit d'Artagnan, je n'avais pas vu cela ; c'est l'épée du comte de Wardes qui aura fait ce beau coup en me trouant la poitrine. - Ах, - сказал д'Артаньян, - я и не заметил! Верно, шпага графа де Варда проделала эту дыру, когда вонзилась мне в грудь.
-- Vous êtes blessé ? demanda Buckingham en rompant le cachet. - Вы ранены? - спросил герцог, разворачивая письмо.
-- Oh ! rien ! dit d'Artagnan, une égratignure. - Пустяки, - сказал д'Артаньян, - царапина.
-- Juste Ciel ! qu'ai-je lu ! s'écria le duc. Patrice, reste ici, ou plutôt rejoins le roi partout où il sera, et dis à Sa Majesté que je la supplie bien humblement de m'excuser, mais qu'une affaire de la plus haute importance me rappelle à Londres. Venez, Monsieur, venez. " - О, небо! Что я узнаю! - воскликнул герцог. - Патрик, оставайся здесь... или нет, лучше догони короля, где бы он ни был, и передай, что я почтительнейше прошу его величество меня извинить, но дело величайшей важности призывает меня в Лондон... Едем, сударь, едем!
Et tous deux reprirent au galop le chemin de la capitale.

К началу страницы

Chapitre XXI. LA COMTESSE DE WINTER./Графиня Винтер

France Russe
Tout le long de la route, le duc se fit mettre au courant par d'Artagnan non pas de tout ce qui s'était passé, mais de ce que d'Artagnan savait. En rapprochant ce qu'il avait entendu sortir de la bouche du jeune homme de ses souvenirs à lui, il put donc se faire une idée assez exacte d'une position de la gravité de laquelle, au reste, la lettre de la reine, si courte et si peu explicite qu'elle fût, lui donnait la mesure. Mais ce qui l'étonnait surtout, c'est que le cardinal, intéressé comme il l'était à ce que le jeune homme ne mît pas le pied en Angleterre, ne fût point parvenu à l'arrêter en route. Ce fut alors, et sur la manifestation de cet étonnement, que d'Artagnan lui raconta les précautions prises, et comment, grâce au dévouement de ses trois amis qu'il avait éparpillés tout sanglants sur la route, il était arrivé à en être quitte pour le coup d'épée qui avait traversé le billet de la reine, et qu'il avait rendu à M. de Wardes en si terrible monnaie. Tout en écoutant ce récit, fait avec la plus grande simplicité, le duc regardait de temps en temps le jeune homme d'un air étonné, comme s'il n'eût pas pu comprendre que tant de prudence, de courage et de dévouement s'alliât avec un visage qui n'indiquait pas encore vingt ans. Дорогой герцог расспросил д'Артаньяна если не обо всем случившемся, то, во всяком случае, о том, что д'Артаньяну было известно. Сопоставляя то, что он слышал из уст молодого человека, со своими собственными воспоминаниями, герцог Бекингэм мог составить себе более или менее ясное понятие о положении, на серьезность которого, впрочем, при всей своей краткости и неясности, указывало и письмо королевы. Но особенно герцог был поражен тем, что кардиналу, которому так важно было, чтобы этот молодой человек не ступил на английский берег, все же не удалось задержать его в пути. В ответ на выраженное герцогом удивление д'Артаньян рассказал о принятых им предосторожностях и о том, как благодаря самоотверженности его трех друзей, которых он, раненых, окровавленных, вынужден был покинуть в пути, ему удалось самому отделаться ударом шпагой, порвавшим письмо королевы, ударом, за который он такой страшной монетой расплатился с графом де Бардом. Слушая д'Артаньяна, рассказавшего все это с величайшей простотой, герцог время от времени поглядывал на молодого человека, словно не веря, что такая предусмотрительность, такое мужество и преданность могут сочетаться с обликом юноши, которому едва ли исполнилось двадцать лет.
Les chevaux allaient comme le vent, et en quelques minutes ils furent aux portes de Londres. D'Artagnan avait cru qu'en arrivant dans la ville le duc allait ralentir l'allure du sien, mais il n'en fut pas ainsi : il continua sa route à fond de train, s'inquiétant peu de renverser ceux qui étaient sur son chemin. En effet, en traversant la Cité, deux ou trois accidents de ce genre arrivèrent ; mais Buckingham ne détourna pas même la tête pour regarder ce qu'étaient devenus ceux qu'il avait culbutés. D'Artagnan le suivait au milieu de cris qui ressemblaient fort à des malédictions. Лошади неслись как вихрь, и через несколько минут они достигли ворот Лондона. Д'Артаньян думал, что, въехав в город, герцог убавит ход, но он продолжал нестись тем же бешеным аллюром, мало беспокоясь о том, что сбивал с ног неосторожных пешеходов, попадавшихся ему на пути. При проезде через внутренний город произошло несколько подобных случаев, но Бекингэм даже не повернул головы посмотреть, что сталось с теми, кого он опрокинул. Д'Артаньян следовал за ним, хотя кругом раздавались крики, весьма похожие на проклятия.
En entrant dans la cour de l'hôtel, Buckingham sauta à bas de son cheval, et, sans s'inquiéter de ce qu'il deviendrait, il lui jeta la bride sur le cou et s'élança vers le perron. D'Artagnan en fit autant, avec un peu plus d'inquiétude, cependant, pour ces nobles animaux dont il avait pu apprécier le mérite ; mais il eut la consolation de voir que trois ou quatre valets s'étaient déjà élancés des cuisines et des écuries, et s'emparaient aussitôt de leurs montures. Въехав во двор своего дома, герцог соскочил с лошади и, не заботясь больше о ней, бросив поводья, быстро взбежал на крыльцо. Д'Артаньян последовал за ним, все же несколько тревожась за благодарных животных, достоинства которых он успел оценить. К его радости, он успел увидеть, как трое или четверо слуг, выбежав из кухни и конюшни, бросились к лошадям и увели их.
Le duc marchait si rapidement, que d'Artagnan avait peine à le suivre. Il traversa successivement plusieurs salons d'une élégance dont les plus grands seigneurs de France n'avaient pas même l'idée, et il parvint enfin dans une chambre à coucher qui était à la fois un miracle de goût et de richesse. Dans l'alcôve de cette chambre était une porte, prise dans la tapisserie, que le duc ouvrit avec une petite clef d'or qu'il portait suspendue à son cou par une chaîne du même métal. Герцог шел так быстро, что д'Артаньян еле поспевал за ним. Он прошел несколько гостиных, обставленных с такой роскошью, о которой и представления не имели знатнейшие вельможи Франции, и вошел наконец в спальню, являвшую собой чудо вкуса и богатства. В алькове виднелась дверь, полускрытая обивкой стены. Герцог отпер ее золотым ключиком, который он носил на шее на золотой цепочке.
Par discrétion, d'Artagnan était resté en arrière ; mais au moment où Buckingham franchissait le seuil de cette porte, il se retourna, et voyant l'hésitation du jeune homme : Д'Артаньян из скромности остановился поодаль, но герцог уже на пороге заветной комнаты обернулся к молодому гвардейцу и, заметив его нерешительность, сказал:
" Venez, lui dit-il, et si vous avez le bonheur d'être admis en la présence de Sa Majesté, dites-lui ce que vous avez vu. " - Идемте, и, если вы будете иметь счастье предстать перед ее величеством, вы расскажете ей обо всем, что видели.
Encouragé par cette invitation, d'Artagnan suivit le duc, qui referma la porte derrière lui. Ободренный этим приглашением, д'Артаньян последовал за герцогом, и дверь закрылась за ними.
Tous deux se trouvèrent alors dans une petite chapelle toute tapissée de soie de Perse et brochée d'or, ardemment éclairée par un grand nombre de bougies. Они оказались в маленькой часовне, обитой персидским шелком с золотым шитьем, ярко освещенной множеством свечей.
Au-dessus d'une espèce d'autel, et au-dessous d'un dais de velours bleu surmonté de plumes blanches et rouges, était un portrait de grandeur naturelle représentant Anne d'Autriche, si parfaitement ressemblant, que d'Artagnan poussa un cri de surprise : on eût cru que la reine allait parler. Над неким подобием алтаря, под балдахином из голубого бархата, увенчанным красными и белыми перьями, стоял портрет Анны Австрийской, во весь рост, настолько схожий с оригиналом, что д'Артаньян вскрикнул от неожиданности: казалось, королева готова заговорить.
Sur l'autel, et au-dessous du portrait, était le coffret qui renfermait les ferrets de diamants. На алтаре под самым портретом стоял ларец, в котором хранились алмазные подвески.
Le duc s'approcha de l'autel, s'agenouilla comme eût pu faire un prêtre devant le Christ ; puis il ouvrit le coffret. Герцог приблизился к алтарю и опустился на колени, словно священник перед распятием. Затем он раскрыл ларец.
" Tenez, lui dit-il en tirant du coffre un gros noeud de ruban bleu tout étincelant de diamants ; tenez, voici ces précieux ferrets avec lesquels j'avais fait le serment d'être enterré. La reine me les avait donnés, la reine me les reprend : sa volonté, comme celle de Dieu, soit faite en toutes choses. " - Возьмите, - произнес он, вынимая из ларца большой голубой бант, сверкающий алмазами. - Вот они, эти бесценные подвески. Я поклялся, что меня похоронят с ними. Королева дала их мне - королева берет их обратно. Да будет воля ее, как воля Господа Бога, во всем и всегда!
Puis il se mit à baiser les uns après les autres ces ferrets dont il fallait se séparer. И он стал целовать один за другим эти подвески, с которыми приходилось расстаться.
Tout à coup, il poussa un cri terrible. Неожиданно страшный крик вырвался из его груди.
" Qu'y a-t-il ? demanda d'Artagnan avec inquiétude, et que vous arrive-t-il, Milord ? - Что случилось? - с беспокойством спросил д'Артаньян. - Что с вами, милорд?
-- Il y a que tout est perdu, s'écria Buckingham en devenant pâle comme un trépassé ; deux de ces ferrets manquent, il n'y en a plus que dix. - Все погибло! - воскликнул герцог, побледнев как смерть. - Не хватает двух подвесок. Их осталось всего десять.
-- Milord les a-t-il perdus, ou croit-il qu'on les lui ait volés ? - Милорд их потерял или предполагает, что они украдены?
-- On me les a volés, reprit le duc, et c'est le cardinal qui a fait le coup. Tenez, voyez, les rubans qui les soutenaient ont été coupés avec des ciseaux. - Их украли у меня, и эта кража - проделка кардинала! Поглядите - ленты, на которых они держались, обрезаны ножницами.
-- Si Milord pouvait se douter qui a commis le vol... Peut-être la personne les a-t-elle encore entre les mains. - Если б милорд мог догадаться, кто совершил эту кражу... Быть может, подвески еще находятся в руках этого лица...
-- Attendez, attendez ! s'écria le duc. La seule fois que j'ai mis ces ferrets, c'était au bal du roi, il y a huit jours, à Windsor. La comtesse de Winter, avec laquelle j'étais brouillé, s'est rapprochée de moi à ce bal. Ce raccommodement, c'était une vengeance de femme jalouse. Depuis ce jour, je ne l'ai pas revue. Cette femme est un agent du cardinal. - Подождите! Подождите! - воскликнул герцог. - Я надевал их всего один раз, это было неделю тому назад, на королевском балу в Виндзоре. Графиня Винтер, с которой я до этого был в ссоре, на том балу явно искала примирения. Это примирение было лишь местью ревнивой женщины. С этого самого дня она мне больше не попадалась на глаза. Эта женщина - шпион кардинала!
-- Mais il en a donc dans le monde entier ! s'écria d'Artagnan. - Неужели эти шпионы разбросаны по всему свету? - спросил д'Артаньян.
-- Oh ! oui, oui, dit Buckingham en serrant les dents de colère ; oui, c'est un terrible lutteur. Mais cependant, quand doit avoir lieu ce bal ? - О да, да! - проговорил герцог, стиснув зубы от ярости. - Да, это страшный противник! Но на какой день назначен этот бал?
-- Lundi prochain. - На будущий понедельник.
-- Lundi prochain ! cinq jours encore, c'est plus de temps qu'il ne nous en faut. Patrice ! s'écria le duc en ouvrant la porte de la chapelle, Patrice ! " - На будущий понедельник! Еще пять дней, времени более чем достаточно... Патрик! - крикнул герцог, приоткрыв дверь часовни.
Son valet de chambre de confiance parut. Камердинер герцога появился на пороге.
" Mon joaillier et mon secrétaire ! " - Моего ювелира и секретаря!
Le valet de chambre sortit avec une promptitude et un mutisme qui prouvaient l'habitude qu'il avait contractée d'obéir aveuglément et sans réplique. Камердинер удалился молча и с такой быстротой, которая обличала привычку к слепому и беспрекословному повиновению.
Mais, quoique ce fût le joaillier qui eût été appelé le premier, ce fut le secrétaire qui parut d'abord. C'était tout simple, il habitait l'hôtel. Il trouva Buckingham assis devant une table dans sa chambre à coucher, et écrivant quelques ordres de sa propre main. Однако, хотя первым вызвали ювелира, секретарь успел явиться раньше. Это было вполне естественно, так как он жил в самом доме. Он застал Бекингэма в спальне за столом: герцог собственноручно писал какие-то приказания.
" Monsieur Jackson, lui dit-il, vous allez vous rendre de ce pas chez le lord-chancelier, et lui dire que je le charge de l'exécution de ces ordres. Je désire qu'ils soient promulgués à l'instant même. - Господин Джексон, - обратился герцог к вошедшему, - вы сейчас же отправитесь к лорд-канцлеру и скажете ему, что выполнение этих приказов я возлагаю лично на него. Я желаю, чтобы они были опубликованы немедленно.
-- Mais, Monseigneur, si le lord-chancelier m'interroge sur les motifs qui ont pu porter Votre Grâce à une mesure si extraordinaire, que répondrai-je ? - Но, ваша светлость, - заметил секретарь, быстро пробежав глазами написанное, - что я отвечу, если лорд-канцлер спросит меня, чем вызваны такие чрезвычайные меры?
-- Que tel a été mon bon plaisir, et que je n'ai de compte à rendre à personne de ma volonté. - Ответите, что таково было мое желание и что я никому не обязан отчетом в моих действиях.
-- Sera-ce la réponse qu'il devra transmettre à Sa Majesté, reprit en souriant le secrétaire, si par hasard Sa Majesté avait la curiosité de savoir pourquoi aucun vaisseau ne peut sortir des ports de la Grande- Bretagne ? - Должен ли лорд-канцлер такой ответ передать и его величеству, если бы его величество случайно пожелали узнать, почему ни один корабль не может отныне покинуть порты Великобритании? - с улыбкой спросил секретарь.
-- Vous avez raison, Monsieur, répondit Buckingham ; il dirait en ce cas au roi que j'ai décidé la guerre, et que cette mesure est mon premier acte d'hostilité contre la France. " - Вы правы, сударь, - ответил Бекингэм. - Пусть лорд-канцлер тогда скажет королю, что я решил объявить войну, и эта мера - мое первое враждебное действие против Франции.
Le secrétaire s'inclina et sortit. Секретарь поклонился и вышел.
" Nous voilà tranquilles de ce côté, dit Buckingham en se retournant vers d'Artagnan. Si les ferrets ne sont point déjà partis pour la France, ils n'y arriveront qu'après vous. - С этой стороны мы можем быть спокойны, - произнес герцог, поворачиваясь к д'Артаньяну. - Если подвески еще не переправлены во Францию, они попадут туда только после вашего возвращения.
-- Comment cela ? - Как так?
-- Je viens de mettre un embargo sur tous les bâtiments qui se trouvent à cette heure dans les ports de Sa Majesté, et, à moins de permission particulière, pas un seul n'osera lever l'ancre. " - Я только что наложил запрет на выход в море любого судна, находящегося сейчас в портах его величества, и без особого разрешения ни одно из них не посмеет сняться с якоря.
D'Artagnan regarda avec stupéfaction cet homme qui mettait le pouvoir illimité dont il était revêtu par la confiance d'un roi au service de ses amours. Buckingham vit, à l'expression du visage du jeune homme, ce qui se passait dans sa pensée, et il sourit. Д'Артаньян с изумлением поглядел на этого человека, который неограниченную власть, дарованную ему королевским доверием, заставлял служить своей любви. Герцог по выражению лица молодого гасконца понял, что происходит у него в душе, и улыбнулся.
" Oui, dit-il, oui, c'est qu'Anne d'Autriche est ma véritable reine ; sur un mot d'elle, je trahirais mon pays, je trahirais mon roi, je trahirais mon Dieu. Elle m'a demandé de ne point envoyer aux protestants de La Rochelle le secours que je leur avais promis, et je l'ai fait. Je manquais à ma parole, mais qu'importe ! j'obéissais à son désir ; n'ai-je point été grandement payé de mon obéissance, dites ? car c'est à cette obéissance que je dois son portrait. " - Да, - сказал он, - правда! Анна Австрийская - моя настоящая королева! Одно ее слово - и я готов изменить моей стране, изменить моему королю, изменить Богу! Она попросила меня не оказывать протестантам в Ла-Рошели поддержки, которую я обещал им, - я подчинился. Я не сдержал данного им слова, но не все ли равно - я исполнил ее желание. И вот посудите сами: разве я не был с лихвой вознагражден за мою покорность? Ведь за эту покорность я владею ее портретом!
D'Artagnan admira à quels fils fragiles et inconnus sont parfois suspendues les destinées d'un peuple et la vie des hommes. Д'Артаньян удивился: на каких неуловимых и тончайших нитях висят подчас судьбы народа и жизнь множества людей!
Il en était au plus profond de ses réflexions, lorsque l'orfèvre entra : c'était un Irlandais des plus habiles dans son art, et qui avouait lui- même qu'il gagnait cent mille livres par an avec le duc de Buckingham. Он весь еще был поглощен своими мыслями, когда появился ювелир. Это был ирландец, искуснейший мастер своего дела, который сам признавался, что зарабатывал по сто тысяч фунтов в год на заказах герцога Бекингэма.
" Monsieur O'Reilly, lui dit le duc en le conduisant dans la chapelle, voyez ces ferrets de diamants, et dites-moi ce qu'ils valent la pièce. " - Господин О'Рейли, - сказал герцог, вводя его в часовню, - взгляните на эти алмазные подвески и скажите мне, сколько стоит каждый из них.
L'orfèvre jeta un seul coup d'oeil sur la façon élégante dont ils étaient montés, calcula l'un dans l'autre la valeur des diamants, et sans hésitation aucune : Ювелир одним взглядом оценил изящество оправы, рассчитал стоимость алмазов и, не колеблясь, ответил:
" Quinze cents pistoles la pièce, Milord, répondit-il. - Полторы тысячи пистолей каждый, милорд.
-- Combien faudrait-il de jours pour faire deux ferrets comme ceux-là ? Vous voyez qu'il en manque deux. - Сколько дней понадобится, чтобы изготовить две таких подвески? Вы видите, что здесь двух не хватает.
-- Huit jours, Milord. - Неделя, милорд
-- Je les paierai trois mille pistoles la pièce, il me les faut après-demain. - Я заплачу по три тысячи за каждую - они нужны мне послезавтра.
-- Milord les aura. - Милорд получит их.
-- Vous êtes un homme précieux, Monsieur O'Reilly, mais ce n'est pas le tout : ces ferrets ne peuvent être confiés à personne, il faut qu'ils soient faits dans ce palais. - Вы неоценимый человек, господин О'Рейли! Но это еще не все: эти подвески не могут быть доверены кому бы то ни было - их нужно изготовить здесь, во дворце.
-- Impossible, Milord, il n'y a que moi qui puisse les exécuter pour qu'on ne voie pas la différence entre les nouveaux et les anciens. - Невозможно, милорд. Только я один могу выполнить работу так, чтобы разница между новыми и старыми была совершенно незаметна.
-- Aussi, mon cher Monsieur O'Reilly, vous êtes mon prisonnier, et vous voudriez sortir à cette heure de mon palais que vous ne le pourriez pas ; prenez-en donc votre parti. Nommez-moi ceux de vos garçons dont vous aurez besoin, et désignez-moi les ustensiles qu'ils doivent apporter. " - Так вот, господин О'Рейли: вы мой пленник. И, если бы вы пожелали сейчас выйти за пределы моего дворца, вам это не удалось бы. Следовательно, примиритесь с этим. Назовите тех из подмастерьев, которые могут вам понадобиться, и укажите, какие инструменты они должны принести.
L'orfèvre connaissait le duc, il savait que toute observation était inutile, il en prit donc à l'instant même son parti. Ювелир хорошо знал герцога и понимал поэтому, что всякие возражения бесполезны. Он сразу покорился неизбежному.
" Il me sera permis de prévenir ma femme ? demanda-t-il. - Будет ли мне разрешено уведомить жену? - спросил он.
-- Oh ! il vous sera même permis de la voir, mon cher Monsieur O'Reilly : votre captivité sera douce, soyez tranquille ; et comme tout dérangement vaut un dédommagement, voici, en dehors du prix des deux ferrets, un bon de mille pistoles pour vous faire oublier l'ennui que je vous cause. " - О, вам будет разрешено даже увидеться с ней, мой дорогой господин О'Рейли! Ваше заключение отнюдь не будет суровым, не волнуйтесь. Но всякое беспокойство требует вознаграждения. Вот вам сверх суммы, обусловленной за подвески, еще чек на тысячу пистолей, чтобы заставить вас забыть о причиненных вам неприятностях.
D'Artagnan ne revenait pas de la surprise que lui causait ce ministre, qui remuait à pleines mains les hommes et les millions. Д'Артаньян не мог прийти в себя от изумления, вызванного этим министром, который так свободно распоряжался людьми и миллионами
Quant à l'orfèvre, il écrivit à sa femme en lui envoyant le bon de mille pistoles, et en la chargeant de lui retourner en échange son plus habile apprenti, un assortiment de diamants dont il lui donnait le poids et le titre, et une liste des outils qui lui étaient nécessaires. Ювелир тем временем написал жене письмо, приложив к нему чек на тысячу пистолей и прося в обмен прислать ему самого искусного из его подмастерьев, набор алмазов, точный вес и качество которых он тут же указал, а также и необходимые ему инструменты.
Buckingham conduisit l'orfèvre dans la chambre qui lui était destinée, et qui, au bout d'une demi-heure, fut transformée en atelier. Puis il mit une sentinelle à chaque porte, avec défense de laisser entrer qui que ce fût, à l'exception de son valet de chambre Patrice. Il est inutile d'ajouter qu'il était absolument défendu à l'orfèvre O'Reilly et à son aide de sortir sous quelque prétexte que ce fût. Бекингэм провел ювелира в предназначенную ему комнату, которая за какие-нибудь полчаса была превращена в мастерскую. Затем он у каждой двери приказал поставить караул со строжайшим приказанием не пропускать в комнату никого, за исключением герцогского камердинера Патрика. Ни к чему и говорить, что ювелиру О'Рейли и его подмастерью было запрещено под каким бы то ни было предлогом выходить за пределы комнаты.
Ce point réglé, le duc revint à d'Artagnan. Сделав все распоряжения, герцог вернулся к д'Артаньяну.
" Maintenant, mon jeune ami, dit-il, l'Angleterre est à nous deux ; que voulez-vous, que désirez-vous ? - Теперь, юный мой друг, - сказал он, - Англия принадлежит нам обоим. Что вам угодно, и какие у вас желания?
-- Un lit, répondit d'Artagnan ; c'est, pour le moment, je l'avoue, la chose dont j'ai le plus besoin. " - Постель, - ответил д'Артаньян. - Должен признаться, что это мне сейчас нужнее всего.
Buckingham donna à d'Artagnan une chambre qui touchait à la sienne. Il voulait garder le jeune homme sous sa main, non pas qu'il se défiât de lui, mais pour avoir quelqu'un à qui parler constamment de la reine. Герцог приказал отвести д'Артаньяну комнату рядом со своей спальней. Ему хотелось иметь молодого человека постоянно вблизи себя - не потому, что он не доверял ему, а ради того, чтобы иметь собеседника, с которым можно бы беспрестанно говорить о королеве.
Une heure après fut promulguée dans Londres l'ordonnance de ne laisser sortir des ports aucun bâtiment chargé pour la France, pas même le paquebot des lettres. Aux yeux de tous, c'était une déclaration de guerre entre les deux royaumes. Час спустя в Лондоне был обнародован приказ о запрещении выхода в море кораблей с грузом для Франции. Исключения не было сделано даже для почтового пакетбота. По мнению всех, это означало объявление войны между обоими государствами.
Le surlendemain, à onze heures, les deux ferrets en diamants étaient achevés, mais si exactement imités, mais si parfaitement pareils, que Buckingham ne put reconnaître les nouveaux des anciens, et que les plus exercés en pareille matière y auraient été trompés comme lui. На третий день к одиннадцати часам утра подвески были готовы и подделаны так изумительно, так необычайно схоже, что герцог сам не мог отличить старых от новых, и даже люди самые сведущие в подобных вещах оказались бы так же бессильны, как и он.
Aussitôt il fit appeler d'Artagnan. Герцог немедленно позвал д'Артаньяна.
" Tenez, lui dit-il, voici les ferrets de diamants que vous êtes venu chercher, et soyez mon témoin que tout ce que la puissance humaine pouvait faire, je l'ai fait. - Вот, - сказал герцог, - алмазные подвески, за которыми вы приехали, и будьте свидетелем, что я сделал все, что было в человеческих силах.
-- Soyez tranquille, Milord : je dirai ce que j'ai vu ; mais Votre Grâce me remet les ferrets sans la boîte ? - Будьте спокойны, милорд, я расскажу обо всем, что видел. Но ваша милость отдает мне подвески без ларца.
-- La boîte vous embarrasserait. D'ailleurs la boîte m'est d'autant plus précieuse, qu'elle me reste seule. Vous direz que je la garde. - Ларец помешает вам в пути. А затем - этот ларец тем дороже мне, что он только один мне и остается. Вы скажете, что я оставил его у себя.
-- Je ferai votre commission mot à mot, Milord. - Я передам ваше поручение слово в слово, милорд.
-- Et maintenant, reprit Buckingham en regardant fixement le jeune homme, comment m'acquitterai-je jamais envers vous ? " - А теперь, - произнес герцог, в упор глядя на молодого человека, - как мне хоть когда-нибудь отблагодарить вас?
D'Artagnan rougit jusqu'au blanc des yeux. Il vit que le duc cherchait un moyen de lui faire accepter quelque chose, et cette idée que le sang de ses compagnons et le sien lui allait être payé par de l'or anglais lui répugnait étrangement. Д'Артаньян вспыхнул до корней волос. Он понял, что герцог ищет способа заставить его что-нибудь принять от него в подарок, и мысль о том, что за кровь его и его товарищей ему будет заплачено английским золотом, вызвала в кем глубокое отвращение.
" Entendons-nous, Milord, répondit d'Artagnan, et pesons bien les faits d'avance, afin qu'il n'y ait point de méprise. Je suis au service du roi et de la reine de France, et fais partie de la compagnie des gardes de M. des Essarts, lequel, ainsi que son beau-frère M. de Tréville, est tout particulièrement attaché à Leurs Majestés. J'ai donc tout fait pour la reine et rien pour Votre Grâce. Il y a plus, c'est que peut-être n'eussé-je rien fait de tout cela, s'il ne se fût agi d'être agréable à quelqu'un qui est ma dame à moi, comme la reine est la vôtre. - Поговорим начистоту, милорд, - ответил д'Артаньян, - и взвесим все, чтобы не было недоразумений. Я служу королю и королеве Франции и состою в роте гвардейцев господина Дезэссара, который, так же как и его зять, господин де Тревиль, особенно предан их величествам. Более того: возможно, что я не совершил бы всего этого, если бы не одна особа, которая дорога мне, как вам, ваша светлость, дорога королева.
-- Oui, dit le duc en souriant, et je crois même connaître cette autre personne, c'est... - Да, - сказал герцог, улыбаясь, - и я, кажется, знаю эту особу. Это...
-- Milord, je ne l'ai point nommée, interrompit vivement le jeune homme. - Милорд, я не называл ее имени! - поспешно перебил молодой гвардеец.
-- C'est juste, dit le duc ; c'est donc à cette personne que je dois être reconnaissant de votre dévouement. - Верно, - сказал герцог. - Следовательно, этой особе я должен быть благодарен за вашу самоотверженность?
-- Vous l'avez dit, Milord, car justement à cette heure qu'il est question de guerre, je vous avoue que je ne vois dans Votre Grâce qu'un Anglais, et par conséquent qu'un ennemi que je serais encore plus enchanté de rencontrer sur le champ de bataille que dans le parc de Windsor ou dans les corridors du Louvre ; ce qui, au reste, ne m'empêchera pas d'exécuter de point en point ma mission et de me faire tuer, si besoin est, pour l'accomplir ; mais, je le répète à Votre Grâce, sans qu'elle ait personnellement pour cela plus à me remercier de ce que je fais pour moi dans cette seconde entrevue, que de ce que j'ai déjà fait pour elle dans la première. - Так оно и есть, ваша светлость. Ибо сейчас, когда готова начаться война, я, должен признаться, вижу в лице вашей светлости только англичанина, а значит, врага, с которым я охотнее встретился бы на поле битвы, чем в Виндзорском парке или в коридорах Лувра. Это, однако ж, ни в коей мере не помешает мне в точности исполнить поручение и, если понадобится, отдать жизнь, лишь бы его выполнить. Но я повторяю: ваша светлость так же мало обязаны мне за то, что я делаю при нашем втором свидании, как и за то, что я сделал для вашей светлости при первой нашей встрече.
-- Nous disons, nous : " Fier comme un Ecossais " , murmura Buckingham. - Мы говорим: "Горд, как шотландец", - вполголоса произнес герцог.
-- Et nous disons, nous : " Fier comme un Gascon " , répondit d'Artagnan. Les Gascons sont les Ecossais de la France. " - А мы говорим: "Горд, как гасконец", - ответил Д'Артаньян. - Гасконцы - это французские шотландцы.
D'Artagnan salua le duc et s'apprêta à partir. Д'Артаньян поклонился герцогу и собрался уходить.
" Eh bien, vous vous en allez comme cela ? Par où ? Comment ? - Как? Вы уже собираетесь уходить? Но каким путем предполагаете вы ехать? Как вы выберетесь из Англии?
-- C'est vrai. - Да, правда...
-- Dieu me damne ! les Français ne doutent de rien ! - Будь я проклят! Эти французы ничем не смущаются!
-- J'avais oublié que l'Angleterre était une île, et que vous en étiez le roi. - Я забыл, что Англия - остров и что вы - владыка его.
-- Allez au port, demandez le brick le Sund , remettez cette lettre au capitaine ; il vous conduira à un petit port où certes on ne vous attend pas, et où n'abordent ordinairement que des bâtiments pêcheurs. - Отправляйтесь в порт, спросите бриг "Зунд", передайте капитану это письмо. Он отвезет вас в маленькую французскую гавань, где обыкновенно, кроме рыбачьих судов, никто не пристает.
-- Ce port s'appelle ? - Как называется эта гавань?
-- Saint-Valery ; mais, attendez donc : arrivé là, vous entrerez dans une mauvaise auberge sans nom et sans enseigne, un véritable bouge à matelots ; il n'y a pas à vous tromper, il n'y en a qu'une. - Сен-Валери. Но погодите... Приехав туда, вы зайдете в жалкий трактирчик без названия, без вывески, настоящий притон для моряков. Ошибиться вы не можете - там всего один такой и есть.
-- Après ? - Затем?
-- Vous demanderez l'hôte, et vous lui direz : Forward . - Вы спросите хозяина и скажете ему; "Forward".
-- Ce qui veut dire ? - Что означает...
-- En avant : c'est le mot d'ordre. Il vous donnera un cheval tout sellé et vous indiquera le chemin que vous devez suivre ; vous trouverez ainsi quatre relais sur votre route. Si vous voulez, à chacun d'eux, donner votre adresse à Paris, les quatre chevaux vous y suivront ; vous en connaissez déjà deux, et vous m'avez paru les apprécier en amateur : ce sont ceux que nous montions ; rapportez-vous-en à moi, les autres ne leur sont point inférieurs. Ces quatre chevaux sont équipés pour la campagne. Si fier que vous soyez, vous ne refuserez pas d'en accepter un et de faire accepter les trois autres à vos compagnons : c'est pour nous faire la guerre, d'ailleurs. La fin excuse les moyens, comme vous dites, vous autres Français, n'est-ce pas ? - ..."Вперед". Это пароль. И тогда хозяин предоставит в ваше распоряжение оседланную лошадь и укажет дорогу, по которой вы должны ехать. На вашем пути вас будут ожидать четыре сменные лошади. Если вы пожелаете, то можете на каждой станции оставить ваш парижский адрес, и все четыре лошади будут отправлены вам вслед. Две из них вам уже знакомы, и вы, кажется, как знаток, могли оценить их - это те самые, на которых мы с вами скакали из Виндзора. Остальные - можете положиться на меня - не хуже. Эти четыре лошади снаряжены, как для похода. При всей вашей гордости вы не откажетесь принять одну из них для себя и попросить ваших друзей также принять по одной из них. Впрочем, ведь они пригодятся вам на войне против нас. Цель оправдывает средства, как принято у вас говорить.
-- Oui, Milord, j'accepte, dit d'Artagnan ; et s'il plaît à Dieu, nous ferons bon usage de vos présents. - Хорошо, милорд, я согласен, - сказал д'Артаньян. - И, даст Бог, мы сумеем воспользоваться вашим подарком!
-- Maintenant, votre main, jeune homme ; peut-être nous rencontrerons-nous bientôt sur le champ de bataille ; mais, en attendant, nous nous quitterons bons amis, je l'espère. - А теперь - вашу руку, молодой человек. Быть может, мы вскоре встретимся с вами на поле битвы. Но пока мы, полагаю, расстанемся с вами добрыми друзьями?
-- Oui, Milord, mais avec l'espérance de devenir ennemis bientôt. - Да, милорд, но с надеждой вскоре сделаться врагами.
-- Soyez tranquille, je vous le promets. - Будьте покойны, обещаю вам это.
-- Je compte sur votre parole, Milord. " - Полагаюсь на ваше слово, милорд.
D'Artagnan salua le duc et s'avança vivement vers le port. Д'Артаньян поклонился герцогу и быстрым шагом направился в порт.
En face la Tour de Londres, il trouva le bâtiment désigné, remit sa lettre au capitaine, qui la fit viser par le gouverneur du port, et appareilla aussitôt. Против лондонского Тауэра он отыскал указанное судно, передал письмо капитану, который дал его пометить начальнику порта и сразу же поднял паруса.
Cinquante bâtiments étaient en partance et attendaient. Пятьдесят кораблей, готовых к отплытию, стояли в гавани в ожидании.
En passant bord à bord de l'un d'eux, d'Artagnan crut reconnaître la femme de Meung, la même que le gentilhomme inconnu avait appelée " Milady " , et que lui, d'Artagnan, avait trouvée si belle ; mais grâce au courant du fleuve et au bon vent qui soufflait, son navire allait si vite qu'au bout d'un instant on fut hors de vue. Бриг "Зунд" проскользнул почти вплотную мимо одного из них, и д'Артаньяну вдруг показалось, что перед ним мелькнула дама из Менга, та самая, которую неизвестный дворянин назвал "миледи" и которая д'Артаньяну показалась такой красивой. Но сила течения и попутный ветер так быстро пронесли бриг мимо, что корабли, стоявшие на якоре, почти сразу исчезли из виду.
Le lendemain, vers neuf heures du matin, on aborda à Saint-Valery. На следующее утро, около девяти часов, бросили якорь в Сен-Валери.
D'Artagnan se dirigea à l'instant même vers l'auberge indiquée, et la reconnut aux cris qui s'en échappaient : on parlait de guerre entre l'Angleterre et la France comme de chose prochaine et indubitable, et les matelots joyeux faisaient bombance. Д'Артаньян немедленно отправился в указанный ему трактир, который узнал по крикам, доносившимся оттуда. Говорили о войне между Англией и Францией как о чем-то неизбежном и близком, и матросы шумно пировали.
D'Artagnan fendit la foule, s'avança vers l'hôte, et prononça le mot Forward . A l'instant même, l'hôte lui fit signe de le suivre, sortit avec lui par une porte qui donnait dans la cour, le conduisit à l'écurie où l'attendait un cheval tout sellé, et lui demanda s'il avait besoin de quelque autre chose. Д'Артаньян пробрался сквозь толпу, подошел к хозяину и произнес слово "Forward". Трактирщик, сделав ему знак следовать за ним, сразу же вышел через дверь, ведущую во двор, провел молодого человека в конюшню, где его ожидала оседланная лошадь, и спросил, не нужно ли ему еще чего-нибудь.
" J'ai besoin de connaître la route que je dois suivre, dit d'Artagnan. - Мне нужно знать, по какой дороге ехать, - сказал д'Артаньян.
-- Allez d'ici à Blangy, et de Blangy à Neufchâtel. A Neufchâtel, entrez à l'auberge de la Herse d'Or , donnez le mot d'ordre à l'hôtelier, et vous trouverez comme ici un cheval tout sellé. - Поезжайте отсюда до Бланжи, а от Бланжи - до Невшателя. В Невшателе зайдите в трактир "Золотой серп", передайте хозяину пароль, и вы найдете, как и здесь, оседланную лошадь.
-- Dois-je quelque chose ? demanda d'Artagnan. - Сколько я вам должен? - спросил д'Артаньян.
-- Tout est payé, dit l'hôte, et largement. Allez donc, et que Dieu vous conduise ! - За все заплачено, - сказал хозяин, - и заплачено щедро. Поезжайте, и да хранит вас Бог!
-- Amen ! " répondit le jeune homme en partant au galop. - Аминь! - ответил молодой человек, пуская лошадь галопом.
Quatre heures après, il était à Neufchâtel. Через четыре часа он был уже в Невшателе.
Il suivit strictement les instructions reçues ; à Neufchâtel, comme à Saint-Valery, il trouva une monture toute sellée et qui l'attendait ; il voulut transporter les pistolets de la selle qu'il venait de quitter à la selle qu'il allait prendre : les fontes étaient garnies de pistolets pareils. Он тщательно выполнил полученные указания. В Невшателе, как и в Сен-Валери, его ожидала оседланная лошадь. Он хотел переложить пистолеты из прежнего седла в новое, но в нем оказались точно такие же пистолеты.
" Votre adresse à Paris ? - Ваш адрес в Париже?
-- Hôtel des Gardes, compagnie des Essarts. - Дом гвардейцев, рота Дезэссара.
-- Bien, répondit celui-ci. - Хорошо, - сказал хозяин.
-- Quelle route faut-il prendre ? demanda à son tour d'Artagnan. - По какой дороге мне ехать?
-- Celle de Rouen ; mais vous laisserez la ville à votre droite. Au petit village d'Ecouis, vous vous arrêterez, il n'y a qu'une auberge, l'Ecu de France . Ne la jugez pas d'après son apparence ; elle aura dans ses écuries un cheval qui vaudra celui-ci. - По дороге на Руан. Но вы объедете город слева. Вы остановитесь у маленькой деревушки Экуи. Там всего один трактир - "Щит Франции". Не судите о нем по внешнему виду. В конюшне окажется конь, который не уступит этому.
-- Même mot d'ordre ? - Пароль тот же?
-- Exactement. - Тот же самый.
-- Adieu, maître ! - Прощайте, хозяин!
-- Bon voyage, gentilhomme ! avez-vous besoin de quelque chose ? " - Прощайте, господин гвардеец! Не нужно ли вам чего-нибудь?
D'Artagnan fit signe de la tête que non, et repartit à fond de train. Д'Артаньян отрицательно покачал головой и пустил лошадь во весь опор.
A Ecouis, la même scène se répéta : il trouva un hôte aussi prévenant, un cheval frais et reposé ; il laissa son adresse comme il l'avait fait, et repartit du même train pour Pontoise. A Pontoise, il changea une dernière fois de monture, et à neuf heures il entrait au grand galop dans la cour de l'hôtel de M. de Tréville. В Экуи повторилось то же: предупредительный хозяин, свежая, отдохнувшая лошадь. Он оставил, как и на прежних станциях, свой адрес и тем же ходом понесся в Понтуаз. В Понтуазе он в последний раз сменил коня и в девять часов галопом влетел во двор дома г-на де Тревиля.
Il avait fait près de soixante lieues en douze heures. За двенадцать часов он проскакал более шестидесяти миль.
M. de Tréville le reçut comme s'il l'avait vu le matin même ; seulement, en lui serrant la main un peu plus vivement que de coutume, il lui annonça que la compagnie de M. des Essarts était de garde au Louvre et qu'il pouvait se rendre à son poste. Господин де Тревиль встретил его так, словно расстался с ним сегодня утром. Только пожав его руку несколько сильнее обычного, он сообщил молодому гвардейцу, что рота г-на Дезэссара несет караул в Лувре и что он может отправиться на свой пост.

К началу страницы

Chapitre XXII. LE BALLET DE LA MERLAISON./Мерлезонский балет

France Russe
Le lendemain, il n'était bruit dans tout Paris que du bal que MM. les échevins de la ville donnaient au roi et à la reine, et dans lequel Leurs Majestés devaient danser le fameux ballet de la Merlaison, qui était le ballet favori du roi. На следующий день весь Париж только и говорил, что о бале, который городские старшины давали в честь короля и королевы и на котором их величества должны были танцевать знаменитый Мерлезонский балет, любимый балет короля.
Depuis huit jours on préparait, en effet, toutes choses à l'Hôtel de Ville pour cette solennelle soirée. Le menuisier de la ville avait dressé des échafauds sur lesquels devaient se tenir les dames invitées ; l'épicier de la ville avait garni les salles de deux cents flambeaux de cire blanche, ce qui était un luxe inoui pour cette époque ; enfin vingt violons avaient été prévenus, et le prix qu'on leur accordait avait été fixé au double du prix ordinaire, attendu, dit ce rapport, qu'ils devaient sonner toute la nuit. И действительно, уже за неделю в ратуше начались всевозможные приготовления к этому торжественному вечеру. Городской плотник соорудил подмостки, на которых должны были разместиться приглашенные дамы; городской бакалейщик украсил зал двумястами свечей белого воска, что являлось неслыханной роскошью по тем временам; наконец, были приглашены двадцать скрипачей, причем им была назначена двойная против обычной плата, ибо, как гласил отчет, они должны были играть всю ночь.
A dix heures du matin, le sieur de La Coste, enseigne des gardes du roi, suivi de deux exempts et de plusieurs archers du corps, vint demander au greffier de la ville, nommé Clément, toutes les clefs des portes, des chambres et bureaux de l'Hôtel. Ces clefs lui furent remises à l'instant même ; chacune d'elles portait un billet qui devait servir à la faire reconnaître, et à partir de ce moment le sieur de La Coste fut chargé de la garde de toutes les portes et de toutes les avenues. В десять часов утра г-н де Ла Кост, лейтенант королевской гвардии, в сопровождении двух полицейских офицеров и нескольких стрелков явился к городскому секретарю Клеману и потребовал у него ключи от всех ворот, комнат и служебных помещений ратуши. Ключи были вручены ему немедленно: каждый из них был снабжен ярлыком, с помощью которого можно было отличить его от остальных, и с этой минуты на г-на де Ла Коста легла охрана всех ворот и всех аллей, ведущих к ратуше.
A onze heures vint à son tour Duhallier, capitaine des gardes, amenant avec lui cinquante archers qui se répartirent aussitôt dans l'Hôtel de Ville, aux portes qui leur avaient été assignées. В одиннадцать часов явился капитан гвардии Дюалье с пятьюдесятью стрелками, которых сейчас же расставили в ратуше, каждого у назначенной ему двери.
A trois heures arrivèrent deux compagnies des gardes, l'une française, l'autre suisse. La compagnie des gardes françaises était composée moitié des hommes de M. Duhallier, moitié des hommes de M. des Essarts. В три часа прибыли две гвардейские роты - одна французская, другая швейцарская. Рота французских гвардейцев состояла наполовину из солдат г-на Дюалье, наполовину из солдат г-на Дезэссара.
A six heures du soir, les invités commencèrent à entrer. A mesure qu'ils entraient, ils étaient placés dans la grande salle, sur les échafauds préparés. В шесть часов вечера начали прибывать приглашенные. По мере того как они входили, их размещали в большом зале, на приготовленных для них подмостках.
A neuf heures arriva Mme la première présidente. Comme c'était, après la reine, la personne la plus considérable de la fête, elle fut reçue par Messieurs de la ville et placée dans la loge en face de celle que devait occuper la reine. . В девять часов прибыла супруга коннетабля. Так как после королевы это была на празднике самая высокопоставленная особа, господа городские старшины встретили ее и проводили в ложу напротив той, которая предназначалась для королевы.
A dix heures on dressa la collation des confitures pour le roi, dans la petite salle du côté de l'église Saint-Jean, et cela en face du buffet d'argent de la ville, qui était gardé par quatre archers. В десять часов в маленьком зале со стороны церкви святого Иоанна, возле буфета со столовым серебром, который охранялся четырьмя стрелками, была приготовлена для короля легкая закуска.
A minuit on entendit de grands cris et de nombreuses acclamations : c'était le roi qui s'avançait à travers les rues qui conduisent du Louvre à l'Hôtel de Ville, et qui étaient toutes illuminées avec des lanternes de couleur. В полночь раздались громкие крики и гул приветствий - это король ехал по улицам, ведущим от Лувра к ратуше, которые были ярко освещены цветными фонарями.
Aussitôt MM. les échevins, vêtus de leurs robes de drap et précédés de six sergents tenant chacun un flambeau à la main, allèrent au-devant du roi, qu'ils rencontrèrent sur les degrés, où le prévôt des marchands lui fit compliment sur sa bienvenue, compliment auquel Sa Majesté répondit en s'excusant d'être venue si tard, mais en rejetant la faute sur M. le cardinal, lequel l'avait retenue jusqu'à onze heures pour parler des affaires de l'Etat. Тогда городские старшины, облаченные в суконные мантии и предшествуемые шестью сержантами с факелами в руках, вышли встретить короля на лестницу, и старшина торгового сословия произнес приветствие; его величество извинился, что прибыл так поздно, и в свое оправдание сослался на господина кардинала, задержавшего его до одиннадцати часов беседой о государственных делах.
Sa Majesté, en habit de cérémonie, était accompagnée de S. A. R. Monsieur, du comte de Soissons, du grand prieur, du duc de Longueville, du duc d'Elbeuf, du comte d'Harcourt, du comte de La Roche-Guyon, de M. de Liancourt, de M. de Baradas, du comte de Cramail et du chevalier de Souveray. Король был в парадном одеянии; его сопровождали его королевское высочество герцог Орлеанский, граф де Суассон, великий приор, герцог де Лонгвиль, герцог д'Эльбеф, граф д'Аркур, граф де Ла Рош-Гюйон, г-н де Лианкур, г-н де Барада, граф де Крамайль и кавалер де Сувре.
Chacun remarqua que le roi avait l'air triste et préoccupé. Все заметили, что король был грустен и чем-то озабочен.
Un cabinet avait été préparé pour le roi, et un autre pour Monsieur. Dans chacun de ces cabinets étaient déposés des habits de masques. Autant avait été fait pour la reine et pour Mme la présidente. Les seigneurs et les dames de la suite de Leurs Majestés devaient s'habiller deux par deux dans des chambres préparées à cet effet. Одна комната была приготовлена для короля, другая - для его брата, герцога Орлеанского. В каждой из этих комнат лежал маскарадный костюм. То же самое было сделано для королевы и для супруги коннетабля. Кавалеры и дамы из свиты их величества должны были одеваться по двое в приготовленных для этой цели комнатах.
Avant d'entrer dans le cabinet, le roi recommanda qu'on le vînt prévenir aussitôt que paraîtrait le cardinal. Перед тем как войти в свою комнату, король приказал, чтобы его немедленно уведомили, когда приедет кардинал.
Une demi-heure après l'entrée du roi, de nouvelles acclamations retentirent : celles-là annonçaient l'arrivée de la reine : les échevins firent ainsi qu'ils avaient fait déjà, et, précédés des sergents, ils s'avancèrent au-devant de leur illustre convive. Через полчаса после появления короля раздались новые приветствия; они возвещали прибытие королевы. Старшины поступили так же, как и перед тем: предшествуемые сержантами, они поспешили навстречу своей высокой гостье.
La reine entra dans la salle : on remarqua que, comme le roi, elle avait l'air triste et surtout fatigué. Королева вошла в зал. Все заметили, что у нее, как и у короля, был грустный и, главное, утомленный вид.
Au moment où elle entrait, le rideau d'une petite tribune qui jusque-là était resté fermé s'ouvrit, et l'on vit apparaître la tête pâle du cardinal vêtu en cavalier espagnol. Ses yeux se fixèrent sur ceux de la reine, et un sourire de joie terrible passa sur ses lèvres : la reine n'avait pas ses ferrets de diamants. В ту минуту, когда она входила, занавес маленькой ложи, до сих пор остававшийся задернутым, приоткрылся, и в образовавшемся просвете появилось бледное лицо кардинала, одетого испанским грандом. Глаза его впились в глаза королевы, и дьявольская улыбка пробежала по его губам: на королеве не было алмазных подвесок.
La reine resta quelque temps à recevoir les compliments de Messieurs de la ville et à répondre aux saluts des dames. Несколько времени королева стояла, принимая приветствия городских старшин и отвечая на поклоны дам.
Tout à coup, le roi apparut avec le cardinal à l'une des portes de la salle. Le cardinal lui parlait tout bas, et le roi était très pâle. Внезапно у одной из дверей зала появился король вместе с кардиналом. Кардинал тихо говорил ему что-то; король был очень бледен.
Le roi fendit la foule et, sans masque, les rubans de son pourpoint à peine noués, il s'approcha de la reine, et d'une voix altérée : Король прошел через толпу, без маски, с небрежно завязанными лентами камзола, и приблизился к королеве.
" Madame, lui dit-il, pourquoi donc, s'il vous plaît, n'avez-vous point vos ferrets de diamants, quand vous savez qu'il m'eût été agréable de les voir ? " - Сударыня, - сказал он ей изменившимся от волнения голосом, - почему же, позвольте вас спросить, вы не надели алмазные подвески? Ведь вы знали, что мне было бы приятно видеть их на вас.
La reine étendit son regard autour d'elle, et vit derrière le roi le cardinal qui souriait d'un sourire diabolique. Королева оглянулась и увидела кардинала, который стоял сзади и злобно улыбался.
" Sire, répondit la reine d'une voix altérée, parce qu'au milieu de cette grande foule j'ai craint qu'il ne leur arrivât malheur. - Ваше величество, - отвечала королева взволнованно, - я боялась, что в этой толпе с ними может что-нибудь случиться.
-- Et vous avez eu tort, Madame ! Si je vous ai fait ce cadeau, c'était pour que vous vous en pariez. Je vous dis que vous avez eu tort. " - И вы сделали ошибку. Я подарил вам это украшение для того, чтобы вы носили его. Повторяю, сударыня, вы сделали ошибку.
Et la voix du roi était tremblante de colère ; chacun regardait et écoutait avec étonnement, ne comprenant rien à ce qui se passait. Голос короля дрожал от гнева; все смотрели и прислушивались с удивлением, не понимая, что происходит.
" Sire, dit la reine, je puis les envoyer chercher au Louvre, où ils sont, et ainsi les désirs de Votre Majesté seront accomplis. - Государь, - сказала королева, - подвески находятся в Лувре, я могу послать за ними, и желание вашего величества будет исполнено.
-- Faites, Madame, faites, et cela au plus tôt : car dans une heure le ballet va commencer. " - Пошлите, сударыня, пошлите, и как можно скорее: ведь через час начнется балет.
La reine salua en signe de soumission et suivit les dames qui devaient la conduire à son cabinet. Королева наклонила голову в знак повиновения и последовала за дамами, которые должны были проводить ее в предназначенную ей комнату.
De son côté, le roi regagna le sien. Король также прошел в свою.
Il y eut dans la salle un moment de trouble et de confusion. На минуту в зале воцарились тревога и смятение.
Tout le monde avait pu remarquer qu'il s'était passé quelque chose entre le roi et la reine ; mais tous deux avaient parlé si bas, que, chacun par respect s'étant éloigné de quelques pas, personne n'avait rien entendu. Les violons sonnaient de toutes leurs forces, mais on ne les écoutait pas. Нетрудно было заметить, что между королем и королевой что-то произошло, но оба говорили так тихо, что никто не расслышал ни слова, так как из уважения все отступили на несколько шагов. Скрипачи выбивались из сил, но никто их не слушал.
Le roi sortit le premier de son cabinet ; il était en costume de chasse des plus élégants, et Monsieur et les autres seigneurs étaient habillés comme lui. C'était le costume que le roi portait le mieux, et vêtu ainsi il semblait véritablement le premier gentilhomme de son royaume. Король первым вошел в зал; он был в изящнейшем охотничьем костюме. Его высочество герцог Орлеанский и другие знатные особы были одеты так же, как и он. Этот костюм шел королю как нельзя более, и поистине в этом наряде он казался благороднейшим дворянином своего королевства.
Le cardinal s'approcha du roi et lui remit une boîte. Le roi l'ouvrit et y trouva deux ferrets de diamants. Кардинал приблизился к королю и протянул ему какой-то ящичек. Король открыл его и увидел две алмазные подвески.
" Que veut dire cela ? demanda-t-il au cardinal. - Что это значит? - спросил он у кардинала.
-- Rien, répondit celui-ci ; seulement si la reine a les ferrets, ce dont je doute, comptez-les, Sire, et si vous n'en trouvez que dix, demandez à Sa Majesté qui peut lui avoir dérobé les deux ferrets que voici. " - Ничего особенного, - ответил тот, - но, если королева наденет подвески, в чем я сомневаюсь, сочтите их, государь, и, если их окажется только десять, спросите у ее величества, кто мог у нее похитить вот эти две.
Le roi regarda le cardinal comme pour l'interroger ; mais il n'eut le temps de lui adresser aucune question : un cri d'admiration sortit de toutes les bouches. Si le roi semblait le premier gentilhomme de son royaume, la reine était à coup sûr la plus belle femme de France. Король вопросительно взглянул на кардинала, но не успел обратиться к нему с вопросом: крик восхищения вырвался из всех уст. Если король казался благороднейшим дворянином своего королевства, то королева, бесспорно, была прекраснейшей женщиной Франции.
Il est vrai que sa toilette de chasseresse lui allait à merveille ; elle avait un chapeau de feutre avec des plumes bleues, un surtout en velours gris perle rattaché avec des agrafes de diamants, et une jupe de satin bleu toute brodée d'argent. Sur son épaule gauche étincelaient les ferrets soutenus par un noeud de même couleur que les plumes et la jupe. В самом деле, охотничий костюм был ей изумительно к лицу: на ней была фетровая шляпа с голубыми перьями, бархатный лиф жемчужно-серого цвета с алмазными застежками и юбка из голубого атласа, вся расшитая серебром. На левом плече сверкали подвески, схваченные бантом того же цвета, что перья и юбка.
Le roi tressaillit de joie et le cardinal de colère ; cependant, distants comme ils l'étaient de la reine, ils ne pouvaient compter les ferrets ; la reine les avait, seulement en avait-elle dix ou en avait-elle douze ? Король затрепетал от радости, а кардинал - от гнева; однако они находились слишком далеко от королевы, чтобы сосчитать подвески: королева надела их, но сколько их было - десять или двенадцать?
En ce moment, les violons sonnèrent le signal du ballet. Le roi s'avança vers Mme la présidente, avec laquelle il devait danser, et S. A. R. Monsieur avec la reine. On se mit en place, et le ballet commença. В этот момент скрипачи возвестили начало балета. Король подошел к супруге коннетабля, с которой он должен был танцевать, а его высочество герцог Орлеанский - к королеве. Все стали на места, и балет начался.
Le roi figurait en face de la reine, et chaque fois qu'il passait près d'elle, il dévorait du regard ces ferrets, dont il ne pouvait savoir le compte. Une sueur froide couvrait le front du cardinal. Король танцевал напротив королевы и всякий раз, проходя мимо нее, пожирал взглядом эти подвески, которые никак не мог сосчитать. Лоб кардинала был покрыт холодным потом.
Le ballet dura une heure ; il avait seize entrées. Балет продолжался час; в нем было шестнадцать выходов.
Le ballet finit au milieu des applaudissements de toute la salle, chacun reconduisit sa dame à sa place ; mais le roi profita du privilège qu'il avait de laisser la sienne où il se trouvait, pour s'avancer vivement vers la reine. Когда он кончился, каждый кавалер, под рукоплескания всего зала, отвел свою даму на место, но король, воспользовавшись дарованной ему привилегией, оставил свою даму и торопливо направился к королеве.
" Je vous remercie, Madame, lui dit-il, de la déférence que vous avez montrée pour mes désirs, mais je crois qu'il vous manque deux ferrets, et je vous les rapporte. " - Благодарю вас, сударыня, - сказал он ей, - за то, что вы были так внимательны к моим желаниям, но, кажется, у вас недостает двух подвесок, и вот я возвращаю вам их.
A ces mots, il tendit à la reine les deux ferrets que lui avait remis le cardinal.
" Comment, Sire ! s'écria la jeune reine jouant la surprise, vous m'en donnez encore deux autres ; mais alors, cela m'en fera donc quatorze ? " - Как, сударь! - вскричала молодая королева, притворяясь удивленной. - Вы дарите мне еще две? Но ведь тогда у меня будет четырнадцать!
En effet, le roi compta, et les douze ferrets se trouvèrent sur l'épaule de Sa Majesté. Король сосчитал: в самом деле, все двенадцать подвесок оказались на плече ее величества.
Le roi appela le cardinal : Король подозвал кардинала.
" Eh bien, que signifie cela, Monsieur le cardinal ? demanda le roi d'un ton sévère. - Ну-с, господин кардинал, что это значит? - спросил он суровым тоном.
-- Cela signifie, Sire, répondit le cardinal, que je désirais faire accepter ces deux ferrets à Sa Majesté, et que n'osant les lui offrir moi-même, j'ai adopté ce moyen. - Это значит, государь, - ответил кардинал, - что я хотел преподнести эти две подвески ее величеству, но не осмелился предложить их ей сам и прибегнул к этому способу.
-- Et j'en suis d'autant plus reconnaissante à Votre Eminence, répondit Anne d'Autriche avec un sourire qui prouvait qu'elle n'était pas dupe de cette ingénieuse galanterie, que je suis certaine que ces deux ferrets vous coûtent aussi cher à eux seuls que les douze autres ont coûté à Sa Majesté. " - И я тем более признательна вашему высокопреосвященству, - ответила Анна Австрийская с улыбкой, говорившей о том, что находчивая любезность кардинала отнюдь не обманула ее, - что эти две подвески, наверное, стоят вам столько же, сколько стоили его величеству все двенадцать.
Puis, ayant salué le roi et le cardinal, la reine reprit le chemin de la chambre où elle s'était habillée et où elle devait se dévêtir. Затем, поклонившись королю и кардиналу, королева направилась в ту комнату, где она надевала свой костюм и где должна была переодеться.
L'attention que nous avons été obligés de donner pendant le commencement de ce chapitre aux personnages illustres que nous y avons introduits nous a écartés un instant de celui à qui Anne d'Autriche devait le triomphe inoui qu'elle venait de remporter sur le cardinal, et qui, confondu, ignoré, perdu dans la foule entassée à l'une des portes, regardait de là cette scène compréhensible seulement pour quatre personnes : le roi, la reine, Son Eminence et lui. Внимание, которое мы вынуждены были в начале этой главы уделить высоким особам, выведенным в ней нами, на некоторое время увело нас в сторону от д'Артаньяна. Тот, кому Анна Австрийская была обязана неслыханным торжеством своим над кардиналом, теперь в замешательстве, никому не ведомый, затерянный в толпе, стоял у одной из дверей и наблюдал эту сцену, понятную только четверым: королю, королеве, его высокопреосвященству и ему самому.
La reine venait de regagner sa chambre, et d'Artagnan s'apprêtait à se retirer, lorsqu'il sentit qu'on lui touchait légèrement l'épaule ; il se retourna, et vit une jeune femme qui lui faisait signe de la suivre. Cette jeune femme avait le visage couvert d'un loup de velours noir, mais malgré cette précaution, qui, au reste, était bien plutôt prise pour les autres que pour lui, il reconnut à l'instant même son guide ordinaire, la légère et spirituelle Mme Bonacieux. Королева вошла в свою комнату. Д'Артаньян уже собирался уходить, как вдруг почувствовал, что кто-то тихонько прикоснулся к его плечу; он обернулся и увидел молодую женщину, которая знаком предложила ему следовать за собой. Лицо молодой женщины было закрыто черной бархатной полумаской, но, несмотря на эту меру предосторожности, принятую, впрочем, скорее ради других, нежели ради него, он сразу узнал своего постоянного проводника - живую и остроумную г-жу Бонасье.
La veille ils s'étaient vus à peine chez le suisse Germain, où d'Artagnan l'avait fait demander. La hâte qu'avait la jeune femme de porter à la reine cette excellente nouvelle de l'heureux retour de son messager fit que les deux amants échangèrent à peine quelques paroles. D'Artagnan suivit donc Mme Bonacieux, mû par un double sentiment, l'amour et la curiosité. Pendant toute la route, et à mesure que les corridors devenaient plus déserts, d'Artagnan voulait arrêter la jeune femme, la saisir, la contempler, ne fût-ce qu'un instant ; mais, vive comme un oiseau, elle glissait toujours entre ses mains, et lorsqu'il voulait parler, son doigt ramené sur sa bouche avec un petit geste impératif plein de charme lui rappelait qu'il était sous l'empire d'une puissance à laquelle il devait aveuglément obéir, et qui lui interdisait jusqu'à la plus légère plainte ; enfin, après une minute ou deux de tours et de détours, Mme Bonacieux ouvrit une porte et introduisit le jeune homme dans un cabinet tout à fait obscur. Là elle lui fit un nouveau signe de mutisme, et ouvrant une seconde porte cachée par une tapisserie dont les ouvertures répandirent tout à coup une vive lumière, elle disparut. Накануне они лишь мельком виделись у привратника Жермена, куда д'Артаньян вызвал ее. Молодая женщина так спешила передать королеве радостную весть о благополучном возвращении ее гонца, что влюбленные едва успели обменяться несколькими словами. Поэтому д'Артаньян последовал за г-жой Бонасье, движимый двумя чувствами - любовью и любопытством. Дорогой, по мере того как коридоры становились все более безлюдными, Д'Артаньян пытался остановить молодую женщину, схватить ее за руку, полюбоваться ею хотя бы одно мгновение, но, проворная, как птичка, она каждый раз ускользала от него, и, когда он собирался заговорить, ее пальчик, который она тогда прикладывала к губам повелительным и полным очарования жестом, напоминал ему, что над ним господствует власть, которой он должен повиноваться слепо и которая запрещает ему малейшую жалобу. Наконец, миновав бесчисленные ходы и переходы, г-жа Бонасье открыла какую-то дверь и ввела молодого человека в совершенно темную комнату. Здесь она снова сделала ему знак, повелевавший молчать, и, отворив другую дверь, скрытую за драпировкой, из-за которой вдруг хлынул сноп яркого света, исчезла.
D'Artagnan demeura un instant immobile et se demandant où il était, mais bientôt un rayon de lumière qui pénétrait par cette chambre, l'air chaud et parfumé qui arrivait jusqu'à lui, la conversation de deux ou trois femmes, au langage à la fois respectueux et élégant, le mot de Majesté plusieurs fois répété, lui indiquèrent clairement qu'il était dans un cabinet attenant à la chambre de la reine. С минуту д'Артаньян стоял неподвижно, спрашивая себя, где он, но вскоре свет, проникавший из соседней комнаты, веяние теплого и благовонного воздуха, доносившееся оттуда, слова двух или трех женщин, выражавшихся почтительно и в то же время изящно, обращение "ваше величество", повторенное несколько раз, - все это безошибочно указало ему, что он находится в кабинете, смежном с комнатой королевы.
Le jeune homme se tint dans l'ombre et attendit. Молодой человек спрятался за дверью и стал ждать.
La reine paraissait gaie et heureuse, ce qui semblait fort étonner les personnes qui l'entouraient, et qui avaient au contraire l'habitude de la voir presque toujours soucieuse. La reine rejetait ce sentiment joyeux sur la beauté de la fête, sur le plaisir que lui avait fait éprouver le ballet, et comme il n'est pas permis de contredire une reine, qu'elle sourie ou qu'elle pleure, chacun renchérissait sur la galanterie de MM. les échevins de la ville de Paris. Королева казалась веселой и счастливой, что, по-видимому, очень удивляло окружавших ее дам, которые привыкли почти всегда видеть ее озабоченной и печальной. Королева объясняла свою радость красотой празднества, удовольствием, которое ей доставил балет, и так как не дозволено противоречить королеве, плачет ли она или смеется, то все превозносили любезность господ старшин города Парижа.
Quoique d'Artagnan ne connût point la reine, il distingua sa voix des autres voix, d'abord à un léger accent étranger, puis à ce sentiment de domination naturellement empreint dans toutes les paroles souveraines. Д'Артаньян не знал королеву, но вскоре он отличил ее голос от других голосов - сначала по легкому иностранному акценту, а затем по тому повелительному тону, который невольно сказывается в каждом слове высочайших особ.
Il l'entendait s'approcher et s'éloigner de cette porte ouverte, et deux ou trois fois il vit même l'ombre d'un corps intercepter la lumière. Он слышал, как она то приближалась к этой открытой двери, то удалялась от нее, и два-три раза видел даже какую-то тень, загораживавшую свет.
Enfin, tout à coup une main et un bras adorables de forme et de blancheur passèrent à travers la tapisserie ; d'Artagnan comprit que c'était sa récompense : il se jeta à genoux, saisit cette main et appuya respectueusement ses lèvres ; puis cette main se retira laissant dans les siennes un objet qu'il reconnut pour être une bague ; aussitôt la porte se referma, et d'Artagnan se retrouva dans la plus complète obscurité. И вдруг чья-то рука, восхитительной белизны и формы, просунулась сквозь драпировку. Д'Артаньян понял, что то была его награда; он упал на колени, схватил эту руку и почтительно прикоснулся к ней губами. Потом рука исчезла, оставив на его ладони какой-то предмет, в котором он узнал перстень. Дверь тотчас же закрылась, и д'Артаньян очутился в полнейшем мраке.
D'Artagnan mit la bague à son doigt et attendit de nouveau ; il était évident que tout n'était pas fini encore. Д'Артаньян надел перстень на палец и снова стал ждать: он понимал, что это еще не конец. После награды за преданность должна была прийти награда за любовь.
Après la récompense de son dévouement venait la récompense de son amour. D'ailleurs, le ballet était dansé, mais la soirée était à peine commencée : on soupait à trois heures, et l'horloge Saint-Jean, depuis quelque temps déjà, avait sonné deux heures trois quarts. К тому же, хоть балет и был закончен, вечер едва начался; ужин был назначен на три часа, а часы на башне святого Иоанна недавно пробили три четверти третьего.
En effet, peu à peu le bruit des voix diminua dans la chambre voisine ; puis on l'entendit s'éloigner ; puis la porte du cabinet où était d'Artagnan se rouvrit, et Mme Bonacieux s'y élança. В самом деле, шум голосов в соседней комнате стал постепенно затихать, удаляться, потом дверь кабинета, где находился д'Артаньян, снова открылась, и в нее вбежала г-жа Бонасье.
" Vous, enfin ! s'écria d'Artagnan. - Вы! Наконец-то! - вскричал д'Артаньян.
-- Silence ! dit la jeune femme en appuyant sa main sur les lèvres du jeune homme : silence ! et allez-vous-en par où vous êtes venu. - Молчите! - сказала молодая женщина, зажимая ему рот рукой. - Молчите и уходите той же дорогой, какой пришли.
-- Mais où et quand vous reverrai-je ? s'écria d'Artagnan. - Но где и когда я увижу вас? - вскричал д'Артаньян.
-- Un billet que vous trouverez en rentrant vous le dira. Partez, partez ! " - Вы узнаете это из записки, которую найдете у себя дома. Идите же, идите!
Et à ces mots elle ouvrit la porte du corridor et poussa d'Artagnan hors du cabinet. С этими словами она открыла дверь в коридор и выпроводила д'Артаньяна из кабинета.
D'Artagnan obéit comme un enfant, sans résistance et sans objection aucune, ce qui prouve qu'il était bien réellement amoureux. Д'Артаньян повиновался, как ребенок, без сопротивления, без единого слова возражения, и это доказывало, что он действительно был влюблен.

К началу страницы

Chapitre XXIII. LE RENDEZ-VOUS./Рандуву

France Russe
D'Artagnan revint chez lui tout courant, et quoiqu'il fût plus de trois heures du matin, et qu'il eût les plus méchants quartiers de Paris à traverser, il ne fit aucune mauvaise rencontre. On sait qu'il y a un dieu pour les ivrognes et les amoureux. Д'Артаньян вернулся домой бегом, и, несмотря на то что было больше трех часов утра - а ему пришлось миновать самые опасные кварталы Парижа, - у него не произошло ни одной неприятной встречи: всем известно, что у пьяных и у влюбленных есть свой ангел-хранитель.
Il trouva la porte de son allée entrouverte, monta son escalier, et frappa doucement et d'une façon convenue entre lui et son laquais. Planchet, qu'il avait renvoyé deux heures auparavant de l'Hôtel de Ville en lui recommandant de l'attendre, vint lui ouvrir la porte. Входная дверь была полуоткрыта; он поднялся по лестнице и тихонько постучался условным стуком, известным только ему и его слуге. Планше, которого он отослал из ратуши два часа назад, приказав дожидаться дома, отворил ему дверь.
" Quelqu'un a-t-il apporté une lettre pour moi ? demanda vivement d'Artagnan. - Приносили мне письмо? - с живостью спросил д'Артаньян.
-- Personne n'a apporté de lettre, Monsieur, répondit Planchet ; mais il y en a une qui est venue toute seule. - Нет, сударь, никто не приносил, - отвечал Планше, - но есть письмо, которое пришло само.
-- Que veux-tu dire, imbécile ? - Что это значит, болван?
-- Je veux dire qu'en rentrant, quoique j'eusse la clef de votre appartement dans ma poche et que cette clef ne m'eût point quitté, j'ai trouvé une lettre sur le tapis vert de la table, dans votre chambre à coucher. - Это значит, что, придя домой, я нашел на столе у вас в спальне какое-то письмо, хотя ключ от квартиры был у меня в кармане и я ни на минуту с ним не расставался.
-- Et où est cette lettre ? - Где же это письмо?
-- Je l'ai laissée où elle était, Monsieur. Il n'est pas naturel que les lettres entrent ainsi chez les gens. Si la fenêtre était ouverte encore, ou seulement entrebâillée, je ne dis pas ; mais non, tout était hermétiquement fermé. Monsieur, prenez garde, car il y a très certainement quelque magie là-dessous. " - Я, сударь, оставил его там, где оно было. Виданное ли это дело, чтобы письма попадали к людям таким способом! Если бы еще окошко было отворено или хотя бы полуоткрыто - ну, тогда я ничего не стал бы говорить, но ведь нет, оно было наглухо закрыто... Берегитесь, сударь, тут наверняка не обошлось дело без нечистой силы!
Pendant ce temps, le jeune homme s'élançait dans la chambre et ouvrait la lettre ; elle était de Mme Bonacieux, et conçue en ces termes : Не дослушав его, молодой человек устремился в комнату и вскрыл письмо; оно было от г-жи Бонасье и содержало следующие строки:
" On a de vifs remerciements à vous faire et à vous transmettre. Trouvez-vous ce soir vers dix heures à Saint-Cloud, en face du pavillon qui s'élève à l'angle de la maison de M. d'Estrées. "Вас хотят горячо поблагодарить от своего имени, а также от имени другого лица. Будьте сегодня в десять часов вечера в Сен-Клу, против павильона, примыкающего к дому г-на д'Эстре.
" C. B. " К. Б.".
En lisant cette lettre, d'Artagnan sentait son coeur se dilater et s'étreindre de ce doux spasme qui torture et caresse le coeur des amants. Читая это письмо, д'Артаньян чувствовал, как его сердце то расширяется, то сжимается от сладостной дрожи, которая и терзает и нежит сердца влюбленных.
C'était le premier billet qu'il recevait, c'était le premier rendez-vous qui lui était accordé. Son coeur, gonflé par l'ivresse de la joie, se sentait prêt à défaillir sur le seuil de ce paradis terrestre qu'on appelait l'amour. Это была первая записка, которую он получил, это было первое свидание, которое ему назначили. Сердце его, полное радостного опьянения, готово было остановиться на пороге земного рая, называемого любовью.
" Eh bien, Monsieur, dit Planchet, qui avait vu son maître rougir et pâlir successivement ; Eh bien, n'est-ce pas que j'avais deviné juste et que c'est quelque méchante affaire ? - Ну что, сударь? - сказал Планше, заметив, что его господин то краснеет, то бледнеет. - Что? Видно, я угадал и это какая-то скверная история?
-- Tu te trompes, Planchet, répondit d'Artagnan, et la preuve, c'est que voici un écu pour que tu boives à ma santé. - Ошибаешься, Планше, - ответил д'Артаньян, - и в доказательство вот тебе экю, чтобы ты мог выпить за мое здоровье.
-- Je remercie Monsieur de l'écu qu'il me donne, et je lui promets de suivre exactement ses instructions ; mais il n'en est pas moins vrai que les lettres qui entrent ainsi dans les maisons fermées... - Благодарю вас, сударь, за экю и обещаю в точности выполнить ваше поручение, но все-таки верно и то, что письма, которые попадают таким способом в запертые дома...
-- Tombent du ciel, mon ami, tombent du ciel. - Падают с неба, друг мой, падают с неба!
-- Alors, Monsieur est content ? demanda Planchet. - Так, значит, вы сударь, довольны? - спросил Планше.
-- Mon cher Planchet, je suis le plus heureux des hommes ! - Дорогой Планше, я счастливейший из смертных!
-- Et je puis profiter du bonheur de Monsieur pour aller me coucher ? - И я могу воспользоваться вашим счастьем, чтобы лечь спать?
-- Oui, va. - Да-да, ложись.
-- Que toutes les bénédictions du Ciel tombent sur Monsieur, mais il n'en est pas moins vrai que cette lettre... " - Да снизойдет на вас, сударь, небесная благодать, но все-таки верно и то, что это письмо...
Et Planchet se retira en secouant la tête avec un air de doute que n'était point parvenue à effacer entièrement la libéralité de d'Artagnan. И Планше вышел, покачивая головой, с видом, говорящим, что щедрости д'Артаньяна не удалось окончательно рассеять его сомнения.
Resté seul, d'Artagnan lut et relut son billet, puis il baisa et rebaisa vingt fois ces lignes tracées par la main de sa belle maîtresse. Enfin il se coucha, s'endormit et fit des rêves d'or. Оставшись один, д'Артаньян снова прочел и перечел записку, потом двадцать раз перецеловал строчки, начертанные рукой его прекрасной возлюбленной. Наконец он лег, заснул и предался золотым грезам.
A sept heures du matin, il se leva et appela Planchet, qui, au second appel, ouvrit la porte, le visage encore mal nettoyé des inquiétudes de la veille. В семь часов утра он встал и позвал Планше, который на второй оклик открыл дверь, причем лицо его еще хранило следы вчерашних тревог.
" Planchet, lui dit d'Artagnan, je sors pour toute la journée peut-être ; tu es donc libre jusqu'à sept heures du soir ; mais, à sept heures du soir, tiens-toi prêt avec deux chevaux. - Планше, - сказал ему д'Артаньян, - я ухожу, и, может быть, на весь день. Итак, до семи часов вечера ты свободен, но в семь часов будь наготове с двумя лошадьми.
-- Allons ! dit Planchet, il paraît que nous allons encore nous faire traverser la peau en plusieurs endroits. - Вот оно что! - сказал Планше. - Видно, мы опять отправляемся продырявливать шкуру.
-- Tu prendras ton mousqueton et tes pistolets. - Захвати мушкет и пистолеты.
-- Eh bien, que disais-je ? s'écria Planchet. Là, j'en étais sûr ;, maudite lettre ! - Ну вот, что я говорил? - вскричал Планше. - Так я и знал - проклятое письмо!
-- Mais rassure-toi donc, imbécile, il s'agit tout simplement d'une partie de plaisir. - Да успокойся же, болван, речь идет о простой прогулке.
-- Oui ! comme les voyages d'agrément de l'autre jour, où il pleuvait des balles et où il poussait des chausse-trapes. - Ну да, вроде той увеселительной поездки, когда лил дождь из пуль, а из земли росли капканы.
-- Au reste, si vous avez peur, Monsieur Planchet, reprit d'Artagnan, j'irai sans vous ; j'aime mieux voyager seul que d'avoir un compagnon qui tremble. - Впрочем, господин Планше, - продолжал д'Артаньян, - если вы боитесь, я поеду без вас. Лучше ехать одному, чем со спутником, который трясется от страха.
-- Monsieur me fait injure, dit Planchet ; il me semblait cependant qu'il m'avait vu à l'oeuvre. - Вы обижаете меня, сударь! - возразил Планше. - Кажется, вы видели меня в деле.
-- Oui, mais j'ai cru que tu avais usé tout ton courage d'une seule fois. - Да, но мне показалось, что ты израсходовал всю свою храбрость за один раз.
-- Monsieur verra que dans l'occasion il m'en reste encore ; seulement je prie Monsieur de ne pas trop le prodiguer, s'il veut qu'il m'en reste longtemps. - При случае вы убедитесь, сударь, что кое-что у меня еще осталось, но если вы хотите, чтобы храбрости хватило надолго, то, прошу вас, расходуйте ее не так щедро.
-- Crois-tu en avoir encore une certaine somme à dépenser ce soir ? - Ну, а как ты полагаешь, у тебя еще хватит ее на нынешний вечер?
-- Je l'espère : - Надеюсь.
-- Eh bien, je compte sur toi. - Отлично! Так я, рассчитываю на тебя.
-- A l'heure dite, je serai prêt ; seulement je croyais que Monsieur n'avait qu'un cheval à l'écurie des gardes. - Я буду готов в назначенный час. Однако я думал, сударь, что в гвардейской конюшне у вас имеется только одна лошадь?
-- Peut-être n'y en a-t-il qu'un encore dans ce moment-ci, mais ce soir il y en aura quatre. - Возможно, что сейчас только одна, но к вечеру будет четыре.
-- Il paraît que notre voyage était un voyage de remonte ? - Так мы, как видно, ездили покупать лошадей?
-- Justement " , dit d'Artagnan. - Именно так, - ответил д'Артаньян.
Et ayant fait à Planchet un dernier geste de recommandation, il sortit. И, на прощание погрозив Планше пальцем, он вышел из дома.
M. Bonacieux était sur sa porte. L'intention de d'Artagnan était de passer outre, sans parler au digne mercier ; mais celui-ci fit un salut si doux et si bénin, que force fut à son locataire non seulement de le lui rendre, mais encore de lier conversation avec lui. На пороге стоял г-н Бонасье. Д'Артаньян намеревался пройти мимо, не заговорив с достойным галантерейщиком, но последний поклонился так ласково и так благодушно, что постояльцу пришлось не только ответить на поклон, но и вступить в беседу.
Comment d'ailleurs ne pas avoir un peu de condescendance pour un mari dont la femme vous a donné un rendez-vous le soir même à Saint-Cloud, en face du pavillon de M. d'Estrées ! D'Artagnan s'approcha de l'air le plus aimable qu'il put prendre. Да и как не проявить немного снисходительности к мужу, жена которого назначила вам свидание на этот самый вечер в Сен-Клу, против павильона г-на Д'Эстре! Д'Артаньян подошел к нему с самым приветливым видом, на какой только был способен.
La conversation tomba tout naturellement sur l'incarcération du pauvre homme. M. Bonacieux, qui ignorait que d'Artagnan eût entendu sa conversation avec l'inconnu de Meung, raconta à son jeune locataire les persécutions de ce monstre de M. de Laffemas, qu'il ne cessa de qualifier pendant tout son récit du titre de bourreau du cardinal et s'étendit longuement sur la Bastille, les verrous, les guichets, les soupiraux, les grilles et les instruments de torture. Естественно, что разговор коснулся пребывания бедняги в тюрьме. Г-н Бонасье, не знавший о том, что д'Артаньян слышал его разговор с незнакомцем из Менга, рассказал своему юному постояльцу о жестокости этого чудовища Лафема, которого он на протяжении всего повествования называл не иначе как палачом кардинала, и пространно описал ему Бастилию, засовы, тюремные форточки, отдушины, решетки и орудия пыток.
D'Artagnan l'écouta avec une complaisance exemplaire ; puis, lorsqu'il eut fini : Д'Артаньян выслушал его с отменным вниманием.
" Et Mme Bonacieux, dit-il enfin savez-vous qui l'avait enlevée ? car je n'oublie pas que c'est à cette circonstance fâcheuse que je dois le bonheur d'avoir fait votre connaissance. - Скажите, узнали вы, кто похитил тогда госпожу Бонасье? - спросил он наконец, когда тот кончил. - Я ведь не забыл, что именно этому прискорбному обстоятельству я был обязан счастьем познакомиться с вами.
-- Ah ! dit M. Bonacieux, ils se sont bien gardés de me le dire, et ma femme de son côté m'a juré ses grands dieux qu'elle ne le savait pas. Mais vous-même, continua M. Bonacieux d'un ton de bonhomie parfaite, qu'êtes-vous devenu tous ces jours passés ? je ne vous ai vu, ni vous ni vos amis, et ce n'est pas sur le pavé de Paris, je pense, que vous avez ramassé toute la poussière que Planchet époussetait hier sur vos bottes. - Ах, - вздохнул г-н Бонасье, - этого они мне, разумеется, не сказали, и жена моя тоже торжественно поклялась, что не знает... Ну, а вы, - продолжал г-н Бонасье самым простодушным тоном, - где это вы пропадали последние несколько дней? Я не видел ни вас, ни ваших друзей, и надо полагать, что вся та пыль, которую Планше счищал вчера с ваших сапог, собрана не на парижской мостовой.
-- Vous avez raison, mon cher Monsieur Bonacieux, mes amis et moi nous avons fait un petit voyage. - Вы правы, милейший господин Бонасье: мы с друзьями совершили небольшое путешествие.
-- Loin d'ici ? - И далеко?:
-- Oh ! mon Dieu non, à une quarantaine de lieues seulement ; nous avons été conduire M. Athos aux eaux de Forges, où mes amis sont restés. - О нет, за каких-нибудь сорок миль. Мы проводили господина Атоса на воды в Форж, где друзья мои и остались.
-- Et vous êtes revenu, vous, n'est-ce pas ? reprit M. Bonacieux en donnant à sa physionomie son air le plus malin. Un beau garçon comme vous n'obtient pas de longs congés de sa maîtresse, et nous étions impatiemment attendu à Paris, n'est-ce pas ? - Ну, а вы, вы-то, разумеется, вернулись, - продолжал г-н Бонасье, придав своей физиономии самое лукавое выражение. - Таким красавцам, как вы, любовницы не дают длительных отпусков, и вас с нетерпением ждали в Париже, не так ли?
-- Ma foi, dit en riant le jeune homme, je vous l'avoue, d'autant mieux, mon cher Monsieur Bonacieux, que je vois qu'on ne peut rien vous cacher. Oui, j'étais attendu, et bien impatiemment, je vous en réponds. " - Право, милейший господин Бонасье, - сказал молодой человек со смехом, - должен признаться вам в этом, тем более что от вас, как видно, ничего не скроешь. Да, меня ждали, и, могу вас уверить, с нетерпением.
Un léger nuage passa sur le front de Bonacieux, mais si léger, que d'Artagnan ne s'en aperçut pas. Легкая тень омрачила чело Бонасье, настолько легкая, что д'Артаньян ничего не заметил.
" Et nous allons être récompensé de notre diligence ? continua le mercier avec une légère altération dans la voix, altération que d'Artagnan ne remarqua pas plus qu'il n'avait fait du nuage momentané qui, un instant auparavant, avait assombri la figure du digne homme. - И мы будем вознаграждены за нашу поспешность? - продолжал галантерейщик слегка изменившимся голосом, чего д'Артаньян опять не заметил, как только что не заметил мгновенной тучки, омрачившей лицо достойного человека.
-- Ah ! faites donc le bon apôtre ! dit en riant d'Artagnan. - О, только бы ваше предсказание сбылось! - смеясь, сказал д'Артаньян.
-- Non, ce que je vous en dis, reprit Bonacieux, c'est seulement pour savoir si nous rentrons tard. - Я говорю все это, - отвечал галантерейщик, - единственно для того, чтобы узнать, поздно ли вы придете.
-- Pourquoi cette question, mon cher hôte ? demanda d'Artagnan ; est- ce que vous comptez m'attendre ? - Что означает этот вопрос, милейший хозяин? - спросил д'Артаньян. - Уж не собираетесь ли вы дожидаться меня?
-- Non, c'est que depuis mon arrestation et le vol qui a été commis chez moi, je m'effraie chaque fois que j'entends ouvrir une porte, et surtout la nuit. Dame, que voulez-vous ! je ne suis point homme d'épée, moi ! - Нет, но со времени моего ареста и случившейся у меня покражи я пугаюсь всякий раз, как открывается дверь, особенно ночью. Что поделаешь, я ведь не солдат.
-- Eh bien, ne vous effrayez pas si je rentre à une heure, à deux ou trois heures du matin ; si je ne rentre pas du tout, ne vous effrayez pas encore. " - Ну так не пугайтесь, если я вернусь в час, в два или в три часа ночи. Не пугайтесь даже и в том случае, если я не вернусь вовсе.
Cette fois, Bonacieux devint si pâle, que d'Artagnan ne put faire autrement que de s'en apercevoir, et lui demanda ce qu'il avait. На этот раз Бонасье побледнел так сильно, что д'Артаньян не мог этого не заметить и спросил, что с ним.
" Rien, répondit Bonacieux, rien. Depuis mes malheurs seulement, je suis sujet à des faiblesses qui me prennent tout à coup, et je viens de me sentir passer un frisson. Ne faites pas attention à cela, vous qui n'avez à vous occuper que d'être heureux. - Ничего, - ответил Бонасье, - ничего. Со времени моих несчастий я подвержен приступам слабости, которые находят на меня как-то внезапно, и вот только что я почувствовал, как по мне пробежал озноб. Не обращайте на меня внимания, у вас ведь есть другое занятие - предаваться своему счастью.
-- Alors j'ai de l'occupation, car je le suis. - В таком случае я очень занят, так как я действительно счастлив.
-- Pas encore, attendez donc, vous avez dit : à ce soir. - Пока еще нет, подождите - вы ведь сказали, что это будет вечером.
-- Eh bien, ce soir arrivera, Dieu merci ! et peut-être l'attendez-vous avec autant d'impatience que moi. Peut-être, ce soir, Mme Bonacieux visitera-t-elle le domicile conjugal. - Что ж, благодарение Богу, этот вечер придет! И, быть может, вы ждете его так же нетерпеливо, как я. Быть может, госпожа Бонасье посетит сегодня вечером супружеский кров.
-- Mme Bonacieux n'est pas libre ce soir, répondit gravement le mari ; elle est retenue au Louvre par son service. - Сегодня вечером госпожа Бонасье занята! - с важностью возразил муж. - Ее обязанности задерживают ее в Лувре.
-- Tant pis pour vous, mon cher hôte, tant pis ; quand je suis heureux, moi, je voudrais que tout le monde le fût ; mais il paraît que ce n'est pas possible. " - Тем хуже для вас, любезный хозяин, тем хуже для вас! Когда я счастлив, мне хочется, чтобы были счастливы все кругом, но, по-видимому, это невозможно.
Et le jeune homme s'éloigna en riant aux éclats de la plaisanterie que lui seul, pensait-il, pouvait comprendre. И молодой человек ушел, хохоча во все горло над шуткой, которая, как ему казалось, была понятна ему одному.
" Amusez-vous bien ! " répondit Bonacieux d'un air sépulcral. - Желаю вам повеселиться! - отвечал Бонасье замогильным голосом.
Mais d'Artagnan était déjà trop loin pour l'entendre, et l'eût-il entendu, dans la disposition d'esprit où il était, il ne l'eût certes pas remarqué. Но д'Артаньян был уже слишком далеко, чтобы услышать эти слова, да если бы он и услыхал, то, верно, не обратил бы на них внимания, находясь в том расположении духа, в каком он был.
Il se dirigea vers l'hôtel de M. de Tréville ; sa visite de la veille avait été, on se le rappelle, très courte et très peu explicative. Он направился к дому г-на де Тревиля; его вчерашний визит был, как мы помним, чрезвычайно коротким, и он ни о чем не успел рассказать толком.
Il trouva M. de Tréville dans la joie de son âme. Le roi et la reine avaient été charmants pour lui au bal. Il est vrai que le cardinal avait été parfaitement maussade. Господина де Тревиля он застал преисполненным радости. Король и королева были с ним на балу необычайно любезны. Зато кардинал был крайне неприветлив.
A une heure du matin, il s'était retiré sous prétexte qu'il était indisposé. Quant à Leurs Majestés, elles n'étaient rentrées au Louvre qu'à six heures du matin. В час ночи он удалился под предлогом нездоровья. Что же касается их величеств, то они возвратились в Лувр лишь в шесть часов утра.
" Maintenant, dit M. de Tréville en baissant la voix et en interrogeant du regard tous les angles de l'appartement pour voir s'ils étaient bien seuls, maintenant parlons de vous, mon jeune ami, car il est évident que votre heureux retour est pour quelque chose dans la joie du roi, dans le triomphe de la reine et dans l'humiliation de Son Eminence. Il s'agit de bien vous tenir. - А теперь... - сказал г-н де Тревиль, понижая голос и тщательно осматривая все углы комнаты, чтобы убедиться, что они действительно одни, - теперь, мой юный друг, поговорим о вас, ибо совершенно очевидно, что ваше счастливое возвращение имеет какую-то связь с радостью короля, с торжеством королевы и с унижением его высокопреосвященства. Вам надо быть начеку.
-- Qu'ai-je à craindre, répondit d'Artagnan, tant que j'aurai le bonheur de jouir de la faveur de Leurs Majestés ? - Чего мне опасаться до тех пор, пока я буду иметь счастье пользоваться благосклонностью их величеств? - спросил д'Артаньян.
-- Tout, croyez-moi. Le cardinal n'est point homme à oublier une mystification tant qu'il n'aura pas réglé ses comptes avec le mystificateur, et le mystificateur m'a bien l'air d'être certain Gascon de ma connaissance. - Всего, поверьте мне. Кардинал не такой человек, чтобы забыть о злой шутке, не сведя счетов с шутником, а я сильно подозреваю, что шутник этот - некий знакомый мне гасконец.
-- Croyez-vous que le cardinal soit aussi avancé que vous et sache que c'est moi qui ai été à Londres ? - Разве вы думаете, что кардинал так же хорошо осведомлен, как вы, и знает, что это именно я ездил в Лондон?
-- Diable ! vous avez été à Londres. Est-ce de Londres que vous avez rapporté ce beau diamant qui brille à votre doigt ? Prenez garde, mon cher d'Artagnan, ce n'est pas une bonne chose que le présent d'un ennemi ; n'y a-t-il pas là-dessus certain vers latin... Attendez donc... - Черт возьми! Так вы были в Лондоне? Уж не из Лондона ли вы привезли прекрасный алмаз, который сверкает у вас на пальце? Берегитесь, любезный д'Артаньян! Подарок врага - нехорошая вещь. На этот счет есть один латинский стих... Постойте...
-- Oui, sans doute, reprit d'Artagnan, qui n'avait jamais pu se fourrer la première règle du rudiment dans la tête, et qui, par ignorance, avait fait le désespoir de son précepteur ; oui, sans doute, il doit y en avoir un. - Да-да, конечно, - отвечал д'Артаньян, который никогда не мог вбить себе в голову даже начатков латыни и своим невежеством приводил в отчаяние учителя. - Да, да, конечно, должен быть какой-то стих...
-- Il y en a un certainement, dit M. de Tréville, qui avait une teinte de lettres, et M. de Benserade me le citait l'autre jour... Attendez donc... Ah ! m'y voici : - И, разумеется, он существует, - сказал г-н де Тревиль, имевший склонность к литературе. - Недавно господин де Бенсерад читал мне его... Постойте... Ага, вспомнил:
... timeo Danaos et dona ferentes. Timeo Danaos et dona ferentes (Боюсь данайцев, приносящих дары (лат.).).
" Ce qui veut dire : Défiez-vous de l'ennemi qui vous fait des présents. " Это означает: опасайтесь врага, приносящего вам дары.
-- Ce diamant ne vient pas d'un ennemi, Monsieur, reprit d'Artagnan, il vient de la reine. - Этот алмаз, сударь, подарен мне не врагом, - отвечал д'Артаньян, - он подарен мне королевой.
-- De la reine ! oh ! oh ! dit M. de Tréville. Effectivement, c'est un véritable bijou royal, qui vaut mille pistoles comme un denier. Par qui la reine vous a-t-elle fait remettre ce cadeau ? - Королевой! Ого! - произнес г-н де Тревиль. - Да это поистине королевский подарок! Этот перстень стоит не менее тысячи пистолей. Через кого же королева передала вам его?
-- Elle me l'a remis elle-même. - Она вручила мне его сама.
-- Où cela ? - Где это было?
-- Dans le cabinet attenant à la chambre où elle a changé de toilette. - В кабинете, смежном с комнатой, где она переодевалась.
-- Comment ? - Каким образом?
-- En me donnant sa main à baiser. - Протянув мне руку для поцелуя.
-- Vous avez baisé la main de la reine ! s'écria M. de Tréville en regardant d'Artagnan. - Вы целовали руку королевы! - вскричал г-н де Тревиль, изумленно глядя на д'Артаньяна.
-- Sa Majesté m'a fait l'honneur de m'accorder cette grâce ! - Ее величество удостоила меня этой чести.
-- Et cela en présence de témoins ? Imprudente, trois fois imprudente ! - И это было в присутствии свидетелей? О, неосторожная, трижды неосторожная!
-- Non, Monsieur, rassurez-vous, personne ne l'a vue " , reprit d'Artagnan. - Нет, сударь, успокойтесь, этого никто не видел, - ответил д'Артаньян.
Et il raconta à M. de Tréville comment les choses s'étaient passées. И он рассказал г-ну де Тревилю, как все произошло.
" Oh ! les femmes, les femmes ! s'écria le vieux soldat, je les reconnais bien à leur imagination romanesque ; tout ce qui sent le mystérieux les charme ; ainsi vous avez vu le bras, voilà tout ; vous rencontreriez la reine, que vous ne la reconnaîtriez pas ; elle vous rencontrerait ; qu'elle ne saurait pas qui vous êtes. - О, женщины, женщины! - вскричал старый солдат. - Узнаю их по романтическому воображению. Все, что окрашено тайной, чарует их... Итак, вы видели руку, и это все. Вы встретите королеву - и не узнаете ее; она встретит вас - и не будет знать, кто вы.
-- Non, mais grâce à ce diamant... , reprit le jeune homme. - Да, но по этому алмазу... - возразил молодой человек.
-- Ecoutez, dit M. de Tréville, voulez-vous que je vous donne un conseil, un bon conseil, un conseil d'ami ? - Послушайте, - сказал г-н де Тревиль, - дать вам совет, добрый совет, совет друга?
-- Vous me ferez honneur, Monsieur, dit d'Artagnan. - Вы окажете мне этим честь, сударь, - ответил д'Артаньян.
-- Eh bien, allez chez le premier orfèvre venu et vendez-lui ce diamant pour le prix qu'il vous en donnera ; si juif qu'il soit, vous en trouverez toujours bien huit cents pistoles. Les pistoles n'ont pas de nom, jeune homme, et cette bague en a un terrible, ce qui peut trahir celui qui la porte. - Так вот, ступайте к первому попавшемуся золотых дел мастеру и продайте этот алмаз за любую цену, которую он вам предложит. Каким бы скрягой он ни оказался, вы все-таки получите за него не менее восьмисот пистолей. У пистолей, молодой человек, нет имени, а у этого перстня имя есть, страшное имя, которое может погубить того, кто носит его на пальце.
-- Vendre cette bague ! une bague qui vient de ma souveraine ! jamais, dit d'Artagnan. - Продать этот перстень! Перстень, подаренный мне моей государыней! Никогда! - вскричал д'Артаньян.
-- Alors tournez-en le chaton en dedans, pauvre fou, car on sait qu'un cadet de Gascogne ne trouve pas de pareils bijoux dans l'écrin de sa mère. - Тогда поверните его камнем внутрь, несчастный безумец, потому что все знают, что бедный гасконский дворянин не находит подобных драгоценностей в шкатулке своей матери!
-- Vous croyez donc que j'ai quelque chose à craindre ? demanda d'Artagnan. - Так вы думаете, что меня ждет какая-то опасность? - спросил д'Артаньян.
-- C'est-à-dire, jeune homme, que celui qui s'endort sur une mine dont la mèche est allumée doit se regarder comme en sûreté en comparaison de vous. - Говорю вам, молодой человек, что тот, кто засыпает на мине с зажженным фитилем, может считать себя в полной безопасности по сравнению с вами.
-- Diable ! dit d'Artagnan, que le ton d'assurance de M. de Tréville commençait à inquiéter : diable, que faut-il faire ? - Черт возьми! - произнес д'Артаньян, которого начинал беспокоить уверенный тон де Тревиля. - Черт возьми, что же мне делать?
-- Vous tenir sur vos gardes toujours et avant toute chose. Le cardinal a la mémoire tenace et la main longue ; croyez-moi, il vous jouera quelque tour. - Быть настороже везде и всюду. У кардинала отличная память и длинная рука. Поверьте мне, он еще сыграет с вами какую-нибудь шутку.
-- Mais lequel ? - Но какую же?
-- Eh ! le sais-je, moi ! est-ce qu'il n'a pas à son service toutes les ruses du démon ? Le moins qui puisse vous arriver est qu'on vous arrête. - Ба! Разве я знаю это? Разве не все хитрости дьявола находятся в его арсенале? Самое меньшее, что может с вами случиться, - это что вас арестуют.
-- Comment ! on oserait arrêter un homme au service de Sa Majesté ? - Как! Неужели кто-нибудь осмелится арестовать солдата, находящегося на службе у его величества?
-- Pardieu ! on s'est bien gêné pour Athos ! En tout cas, jeune homme, croyez-en un homme qui est depuis trente ans à la cour : ne vous endormez pas dans votre sécurité, ou vous êtes perdu. Bien au contraire, et c'est moi qui vous le dis, voyez des ennemis partout. Si l'on vous cherche querelle, évitez-la, fût-ce un enfant de dix ans qui vous la cherche ; si l'on vous attaque de nuit ou de jour, battez en retraite et sans honte ; si vous traversez un pont, tâtez les planches, de peur qu'une planche ne vous manque sous le pied ; si vous passez devant une maison qu'on bâtit, regardez en l'air de peur qu'une pierre ne vous tombe sur la tête ; si vous rentrez tard, faites-vous suivre par votre laquais, et que votre laquais soit armé, si toutefois vous êtes sûr de votre laquais. Défiez-vous de tout le monde, de votre ami, de votre frère, de votre maîtresse, de votre maîtresse surtout. " - Черт возьми! А разве они постеснялись арестовать Атоса? Одним словом, мой юный друг, поверьте человеку, который уже тридцать лет находится при дворе: не будьте чересчур спокойны, не то вы погибли. Напротив - и это говорю вам я, - вы должны повсюду видеть врагов. Если кто-нибудь затеет с вами ссору - постарайтесь уклониться от нее, будь зачинщик хоть десятилетним ребенком. Если на вас нападут, днем или ночью, - отступайте и не стыдитесь. Если вы будете переходить через мост - хорошенько ощупайте доски, потому что одна из них может провалиться у вас под ногами. Если вам случится проходить мимо строящегося дома - посмотрите наверх, потому что вам на голову может свалиться камень. Если вам придется поздно возвращаться домой - пусть за вами следует ваш слуга и пусть ваш слуга будет вооружен, конечно, в том случае, если вы вполне уверены в нем. Опасайтесь всех: друга, брата, любовницы... особенно любовницы...
D'Artagnan rougit. Д'Артаньян покраснел.
" De ma maîtresse, répéta-t-il machinalement ; et pourquoi plutôt d'elle que d'un autre ? - Любовницы?.. - машинально повторил он. - А почему, собственно, я должен опасаться любовницы больше, чем кого-либо другого?
-- C'est que la maîtresse est un des moyens favoris du cardinal, il n'en a pas de plus expéditif : une femme vous vend pour dix pistoles, témoin Dalila. Vous savez les Ecritures, hein ? " - Потому что любовница - одно из любимейших средств кардинала, наиболее быстро действующее из всех: женщина продаст вас за десять пистолей. Вспомните Далилу... Вы знаете Священное писание?
D'Artagnan pensa au rendez-vous que lui avait donné Mme Bonacieux pour le soir même ; mais nous devons dire, à la louange de notre héros, que la mauvaise opinion que M. de Tréville avait des femmes en général ne lui inspira pas le moindre petit soupçon contre sa jolie hôtesse. Д'Артаньян вспомнил о свидании, которое ему назначила г-жа Бонасье на этот самый вечер, но, к чести нашего героя, мы должны сказать, что дурное мнение г-на де Тревиля о женщинах вообще не внушило ему ни малейших подозрений по адресу его хорошенькой хозяйки.
" Mais, à propos, reprit M. de Tréville, que sont devenus vos trois compagnons ? - Кстати, - продолжал г-н де Тревиль, - куда девались ваши три спутника?
-- J'allais vous demander si vous n'en aviez pas appris quelques nouvelles. - Я как раз собирался спросить, не получали ли вы каких-либо сведений о них.
-- Aucune, Monsieur. - Никаких.
-- Eh bien, je les ai laissés sur ma route : Porthos à Chantilly, avec un duel sur les bras ; Aramis à Crèvecoeur, avec une balle dans l'épaule ; et Athos à Amiens, avec une accusation de faux monnayeur sur le corps. - Ну, а я оставил их в пути: Портоса - в Шантильи с дуэлью на носу, Арамиса - в Кревкере с пулей в плече и Атоса - в Амьене с нависшим над ним обвинением в сбыте фальшивых денег.
-- Voyez-vous ! dit M. de Tréville ; et comment vous êtes-vous échappé, vous ? - Вот что! - произнес г-н де Тревиль. - Ну а как же ускользнули вы сами?
-- Par miracle, Monsieur, je dois le dire, avec un coup d'épée dans la poitrine, et en clouant M. le comte de Wardes sur le revers de la route de Calais, comme un papillon à une tapisserie. - Чудом, сударь! Должен сознаться, что чудом, получив удар шпагой в грудь и пригвоздив графа де Варда к дороге, ведущей в Кале, словно бабочку к обоям.
-- Voyez-vous encore ! de Wardes, un homme au cardinal, un cousin de Rochefort. Tenez, mon cher ami, il me vient une idée. - Этого еще не хватало! Де Варда, приверженца кардинала, родственника Рошфора!.. Послушайте, милый друг, мне пришла в голову одна мысль.
-- Dites, Monsieur. - Какая, сударь?
-- A votre place, je ferais une chose. - На вашем месте я сделал бы одну вещь.
-- Laquelle ? - А именно?
-- Tandis que Son Eminence me ferait chercher à Paris, je reprendrais, moi, sans tambour ni trompette, la route de Picardie, et je m'en irais savoir des nouvelles de mes trois compagnons. Que diable ! ils méritent bien cette petite attention de votre part. - Пока его высокопреосвященство стал бы искать меня в Париже, я снова отправился бы в Пикардию, потихоньку, без огласки, и разузнал бы, что сталось с моими тремя спутниками. Право, они заслужили этот небольшой знак внимания с вашей стороны.
-- Le conseil est bon, Monsieur, et demain je partirai. - Совет хорош, сударь, и завтра я поеду.
-- Demain ! et pourquoi pas ce soir ? - Завтра! А почему не сегодня же вечером?
-- Ce soir, Monsieur, je suis retenu à Paris par une affaire indispensable. - Сегодня меня задерживает в Париже неотложное дело.
-- Ah ! jeune homme ! jeune homme ! quelque amourette ? Prenez garde, je vous le répète : c'est la femme qui nous a perdus, tous tant que nous sommes. Croyez-moi, partez ce soir. - Ах, юноша, юноша! Какое-нибудь мимолетное увлечение? Повторяю вам, берегитесь: женщина погубила всех нас в прошлом, погубит и в будущем. Послушайтесь меня, поезжайте сегодня же вечером.
-- Impossible ! Monsieur. - Сударь, это невозможно.
-- Vous avez donc donné votre parole ? - Вы, стало быть, дали слово?
-- Oui, Monsieur. - Да, сударь.
-- Alors c'est autre chose ; mais promettez-moi que si vous n'êtes pas tué cette nuit, vous partirez demain. - Ну, это другое дело. Но обещайте мне, что если сегодня ночью вас не убьют, то завтра вы уедете.
-- Je vous le promets. - Обещаю.
-- Avez-vous besoin d'argent ? - Не нужно ли вам денег?
-- J'ai encore cinquante pistoles. C'est autant qu'il m'en faut, je le pense. - У меня еще есть пятьдесят пистолей. Полагаю, что этого мне хватит.
-- Mais vos compagnons ? - А у ваших спутников?
-- Je pense qu'ils ne doivent pas en manquer. Nous sommes sortis de Paris chacun avec soixante-quinze pistoles dans nos poches. - Думаю, что у них должны быть деньги. Когда мы выехали из Парижа, у каждого из нас было в кармане по семидесяти пяти пистолей.
-- Vous reverrai-je avant votre départ ? - Увижу ли я вас до вашего отъезда?
-- Non, pas que je pense, Monsieur, à moins qu'il n'y ait du nouveau. - Думаю, что нет, сударь, разве только будет что-нибудь новое.
-- Allons, bon voyage ! - В таком случае счастливого пути.
-- Merci, Monsieur. " - Благодарю вас, сударь.
Et d'Artagnan prit congé de M. de Tréville, touché plus que jamais de sa sollicitude toute paternelle pour ses mousquetaires. И д'Артаньян простился с г-ном де Тревилем, более чем когда-либо растроганный его отеческой заботой о мушкетерах.
Il passa successivement chez Athos, chez Porthos et chez Aramis. Aucun d'eux n'était rentré. Leurs laquais aussi étaient absents, et l'on n'avait des nouvelles ni des uns, ni des autres. Он по очереди обошел квартиры Атоса, Портоса и Арамиса. Ни один из них не возвратился. Их слуги также отсутствовали, и ни о тех, ни о других не было никаких известий.
Il se serait bien informé d'eux à leurs maîtresses, mais il ne connaissait ni celle de Porthos, ni celle d'Aramis ; quant à Athos, il n'en avait pas. Д'Артаньян осведомился бы о молодых людях у их любовниц, но он не знал ни любовницы Портоса, ни любовницы Арамиса, а что касается Атоса, то у него любовницы не было.
En passant devant l'hôtel des Gardes, il jeta un coup d'oeil dans l'écurie : trois chevaux étaient déjà rentrés sur quatre. Planchet, tout ébahi, était en train de les étriller, et avait déjà fini avec deux d'entre eux. Проходя мимо гвардейских казарм, он заглянул в конюшню, три лошади из четырех были уже доставлены. Повергнутый в изумление, Планше как раз чистил их скребницей, и две из них были уже готовы.
" Ah ! Monsieur, dit Planchet en apercevant d'Artagnan, que je suis aise de vous voir ! - Ах, сударь, - сказал Планше, увидев д'Артаньяна, - как я рад, что вас вижу!
-- Et pourquoi cela, Planchet ? demanda le jeune homme. - А что такое, Планше? - спросил молодой человек.
-- Auriez-vous confiance en M. Bonacieux, notre hôte ? - Доверяете вы господину Бонасье, нашему хозяину?
-- Moi ? pas le moins du monde. - Я? Ничуть не бывало.
-- Oh ! que vous faites bien, Monsieur. - Вот это хорошо, сударь.
-- Mais d'où vient cette question ? - Но почему ты спрашиваешь об этом?
-- De ce que, tandis que vous causiez avec lui, je vous observais sans vous écouter ; Monsieur, sa figure a changé deux ou trois fois de couleur. - Потому что, когда вы разговаривали с ним, я наблюдал за вами, хотя и не слышал ваших слов, и знаете что, сударь: он два или три раза менялся в лице.
-- Bah ! - Да ну?
-- Monsieur n'a pas remarqué cela, préoccupé qu'il était de la lettre qu'il venait de recevoir ; mais moi, au contraire, que l'étrange façon dont cette lettre était parvenue à la maison avait mis sur mes gardes, je n'ai pas perdu un mouvement de sa physionomie. - Вы этого не заметили, сударь, потому что были заняты мыслями о полученном письме. Я же, напротив, был встревожен странным способом, каким это письмо попало к нам в дом, и ни на минуту не спускал глаз с его физиономии.
-- Et tu l'as trouvée... ? - И какой же она тебе показалась?
-- Traîtreuse, Monsieur. - Физиономией предателя.
-- Vraiment ! - Неужели?
-- De plus, aussitôt que Monsieur l'a eu quitté et qu'il a disparu au coin de la rue, M. Bonacieux a pris son chapeau, a fermé sa porte et s'est mis à courir par la rue opposée. - К тому же, как только вы, сударь, простились с ним и скрылись за углом, Бонасье схватил шляпу, запер дверь и побежал по улице в противоположную сторону.
-- En effet, tu as raison, Planchet tout cela me paraît fort louche, et, sois tranquille, nous ne lui paierons pas notre loyer que la chose ne nous ait été catégoriquement expliquée. - В самом деле, Планше, ты прав: все это кажется мне весьма подозрительным. Но будь спокоен: мы не заплатим ему за квартиру до тех пор, пока все не объяснится самым решительным образом.
-- Monsieur plaisante, mais Monsieur verra. - Вы все шутите, сударь, но погодите - и увидите сами.
-- Que veux-tu, Planchet, ce qui doit arriver est écrit ! - Что делать, Планше, чему быть, того не миновать!
-- Monsieur ne renonce donc pas à sa promenade de ce soir ? - Так вы не отменяете своей вечерней прогулки, сударь?
-- Bien au contraire, Planchet, plus j'en voudrai à M. Bonacieux, et plus j'irai au rendez-vous que m'a donné cette lettre qui t'inquiète tant. - Напротив, Планше, чем больше я буду сердиться на Бонасье, тем охотнее пойду на свидание, назначенное мне в том письме, которое так тебя беспокоит.
-- Alors, si c'est la résolution de Monsieur... - Ну, сударь, если ваше решение...
-- Inébranlable, mon ami ; ainsi donc, à neuf heures, tiens-toi prêt ici, à l'hôtel ; je viendrai te prendre. " - ...непоколебимо, друг мой. Итак, в девять часов будь наготове здесь, в казарме. Я зайду за тобой.
Planchet, voyant qu'il n'y avait plus aucun espoir de faire renoncer son maître à son projet, poussa un profond soupir, et se mit à étriller le troisième cheval. Видя, что никакой надежды убедить хозяина отказаться от задуманного предприятия больше нет, Планше глубоко вздохнул и принялся чистить третью лошадь.
Quant à d'Artagnan, comme c'était au fond un garçon plein de prudence, au lieu de rentrer chez lui, il s'en alla dîner chez ce prêtre gascon qui, au moment de la détresse des quatre amis, leur avait donné un déjeuner de chocolat. Что касается д'Артаньяна - в сущности говоря, весьма осторожного молодого человека, - то он, вместо того чтобы воротиться домой, отправился обедать к тому самому гасконскому священнику, который в трудную для четверых друзей минуту угостил их завтраком с шоколадом.

К началу страницы

Chapitre XXIV. LE PAVILLON./Павильон

France Russe
A neuf heures, d'Artagnan était à l'hôtel des Gardes ; il trouva Planchet sous les armes. Le quatrième cheval était arrivé. В девять часов д'Артаньян был у гвардейских казарм и нашел Планше в полной готовности. Четвертая лошадь уже прибыла.
Planchet était armé de son mousqueton et d'un pistolet. D'Artagnan avait son épée et passa deux pistolets à sa ceinture, puis tous deux enfourchèrent chacun un cheval et s'éloignèrent sans bruit. Il faisait nuit close, et personne ne les vit sortir. Planchet se mit à la suite de son maître, et marcha par-derrière à dix pas. Планше был вооружен своим мушкетом и пистолетом. Они сели на лошадей и бесшумно отъехали. Было совершенно темно, и их отъезд остался незамеченным. Планше ехал сзади, на расстоянии десяти шагов от своего господина.
D'Artagnan traversa les quais, sortit par la porte de la Conférence et suivit alors le chemin, bien plus beau alors qu'aujourd'hui, qui mène à Saint-Cloud. Д'Артаньян миновал набережные, выехал через ворота Конферанс и направился по дороге, ведущей в Сен-Клу, которая в те времена была гораздо красивее, чем теперь,
Tant qu'on fut dans la ville, Planchet garda respectueusement la distance qu'il s'était imposée ; mais dès que le chemin commença à devenir plus désert et plus obscur, il se rapprocha tout doucement : si bien que, lorsqu'on entra dans le bois de Boulogne, il se trouva tout naturellement marcher côte à côte avec son maître. En effet, nous ne devons pas dissimuler que l'oscillation des grands arbres et le reflet de la lune dans les taillis sombres lui causaient une vive inquiétude. D'Artagnan s'aperçut qu'il se passait chez son laquais quelque chose d'extraordinaire. Пока они находились в городе, Планше почтительно соблюдал дистанцию, которую сам для себя установил, но, по мере того как дорога делалась все более безлюдной и более темной, он постепенно приближался к своему господину, так что при въезде в Булонский лес естественным образом оказался рядом с молодым человеком. Мы не станем скрывать, что покачивание высоких деревьев и отблеск луны в темной чаще вызывали у Планше живейшую тревогу. Д'Артаньян заметил, что с его слугой творится что-то неладное.
" Eh bien, Monsieur Planchet, lui demanda-t-il, qu'avons-nous donc ? - Ну-с, господин Планше, что это с вами? - спросил он.
-- Ne trouvez-vous pas, Monsieur, que les bois sont comme les églises ? - Не находите ли вы, сударь, что леса похожи на церкви?
-- Pourquoi cela, Planchet ? - Чем же это, Планше?
-- Parce qu'on n'ose point parler haut dans ceux-ci comme dans celles- là. - Да тем, что и тут и там не смеешь говорить громко.
-- Pourquoi n'oses-tu parler haut, Planchet ? parce que tu as peur ? - Почему же ты не смеешь говорить громко, Планше? Потому что боишься?
-- Peur d'être entendu, oui, Monsieur. - Да, сударь, боюсь, что кто-нибудь нас услышит.
-- Peur d'être entendu ! Notre conversation est cependant morale, mon cher Planchet, et nul n'y trouverait à redire. - Что кто-нибудь нас услышит! Но ведь в нашем разговоре нет ничего безнравственного, милый Планше, и никто не нашел бы в нем ничего предосудительного.
-- Ah ! Monsieur ! reprit Planchet en revenant à son idée mère, que ce M. Bonacieux a quelque chose de sournois dans ses sourcils et de déplaisant dans le jeu de ses lèvres ! - Ах, сударь! - продолжал Планше, возвращаясь к главной своей мысли. - Знаете, у этого Бонасье есть в бровях что-то такое хитрое, и он так противно шевелит губами!
-- Qui diable te fait penser à Bonacieux ? - Какого дьявола ты вспомнил сейчас о Бонасье?
-- Monsieur, l'on pense à ce que l'on peut et non pas à ce que l'on veut. - Сударь, человек вспоминает о том, о чем может, а не о том, о чем хочет.
-- Parce que tu es un poltron, Planchet. - Это оттого, что ты трус, Планше.
-- Monsieur, ne confondons pas la prudence avec la poltronnerie ; la prudence est une vertu. - Не надо смешивать осторожность с трусостью, сударь. Осторожность - это добродетель.
-- Et tu es vertueux, n'est-ce pas, Planchet ? - И ты добродетелен - так ведь, Планше?
-- Monsieur, n'est-ce point le canon d'un mousquet qui brille là-bas ? Si nous baissions la tête ? - Что это, сударь, блестит там? Похоже на дуло мушкета. Не нагнуть ли нам голову на всякий случай?
-- En vérité, murmura d'Artagnan, à qui les recommandations de M. de Tréville revenaient en mémoire ; en vérité, cet animal finirait par me faire peur. " - В самом деле... - пробормотал д'Артаньян, которому пришли на память наставления де Тревиля, - в самом деле, в конце концов эта скотина нагонит страх и на меня.
Et il mit son cheval au trot. И он пустил лошадь рысью.
Planchet suivit le mouvement de son maître, exactement comme s'il eût été son ombre, et se retrouva trottant près de lui. Планше повторил движения своего господина с такой точностью, словно был его тенью, и сейчас же оказался с ним рядом.
" Est-ce que nous allons marcher comme cela toute la nuit, Monsieur ? demanda-t-il. - Что, сударь, мы проездим всю ночь? - спросил он.
-- Non, Planchet, car tu es arrivé, toi. - Нет, Планше, потому что ты уже приехал.
-- Comment, je suis arrivé ? et Monsieur ? - Как это - я приехал? А вы, сударь?
-- Moi, je vais encore à quelques pas. - А я пройду еще несколько шагов.
-- Et Monsieur me laisse seul ici ? - И оставите меня здесь одного?
-- Tu as peur, Planchet ? - Ты трусишь, Планше?
-- Non, mais je fais seulement observer à Monsieur que la nuit sera très froide, que les fraîcheurs donnent des rhumatismes, et qu'un laquais qui a des rhumatismes est un triste serviteur, surtout pour un maître alerte comme Monsieur. - Нет, сударь, но только я хочу заметить вам, что ночь будет очень прохладная, что холод вызывает ревматизм и что слуга, который болен ревматизмом, плохой помощник, особенно для такого проворного господина, как вы.
-- Eh bien, si tu as froid, Planchet, tu entreras dans un de ces cabarets que tu vois là-bas, et tu m'attendras demain matin à six heures devant la porte. - Ну хорошо, Планше, если тебе станет холодно, зайди в один из тех кабачков, что виднеются вон там, и жди меня у дверей завтра, в шесть часов утра.
-- Monsieur, j'ai bu et mangé respectueusement l'écu que vous m'avez donné ce matin ; de sorte qu'il ne me reste pas un traître sou dans le cas où j'aurais froid. - Сударь, я почтительнейше проел и пропил экю, который вы мне дали сегодня утром, так что у меня нет в кармане ни гроша на тот случай, если я замерзну.
-- Voici une demi-pistole. A demain. " - Вот тебе полпистоля. До завтра. Д'Артаньян сошел с лошади, бросил поводья Планше и быстро удалился, закутавшись в плащ.
D'Artagnan descendit de son cheval, jeta la bride au bras de Planchet et s'éloigna rapidement en s'enveloppant dans son manteau. - Господи, до чего мне холодно! - вскричал Планше, как только его хозяин скрылся из виду.
" Dieu que j'ai froid ! " s'écria Planchet dès qu'il eut perdu son maître de vue ; - et pressé qu'il était de se réchauffer, il se hâta d'aller frapper à la porte d'une maison parée de tous les attributs d'un cabaret de banlieue. И, торопясь согреться, он немедленно постучался у дверей одного домика, украшенного всеми внешними признаками пригородного кабачка.
Cependant d'Artagnan, qui s'était jeté dans un petit chemin de traverse, continuait sa route et atteignait Saint-Cloud ; mais, au lieu de suivre la grande rue, il tourna derrière le château, gagna une espèce de ruelle fort écartée, et se trouva bientôt en face du pavillon indiqué. Il était situé dans un lieu tout à fait désert. Un grand mur, à l'angle duquel était ce pavillon, régnait d'un côté de cette ruelle, et de l'autre une haie défendait contre les passants un petit jardin au fond duquel s'élevait une maigre cabane. Между тем д'Артаньян, свернувший на узкую проселочную дорогу, продолжал свой путь и пришел в Сен-Клу; здесь, однако, он не пошел по главной улице, а обогнул замок, добрался до маленького уединенного переулка и вскоре оказался перед указанным в письме павильоном. Павильон стоял в очень глухом месте. На одной стороне переулка возвышалась высокая стена, возле которой и находился павильон, а на другой стороне плетень защищал от прохожих маленький садик, в глубине которого виднелась бедная хижина.
Il était arrivé au rendez-vous, et comme on ne lui avait pas dit d'annoncer sa présence par aucun signal, il attendit. Д'Артаньян явился на место свидания и, так как ему не было сказано, чтобы он возвестил о своем присутствии каким-либо знаком, стал ждать.
Nul bruit ne se faisait entendre, on eût dit qu'on était à cent lieues de la capitale. D'Artagnan s'adossa à la haie après avoir jeté un coup d'oeil derrière lui. Par-delà cette haie, ce jardin et cette cabane, un brouillard sombre enveloppait de ses plis cette immensité où dort Paris, vide, béant, immensité où brillaient quelques points lumineux, étoiles funèbres de cet enfer. Царила полная тишина - можно было подумать, что находишься в ста милях от столицы. Осмотревшись по сторонам, д'Артаньян прислонился к плетню. За этим плетнем, садом, за этой хижиной густой туман окутывал своим покрывалом необъятное пространство, где спал Париж, пустой, зияющий Париж - бездна, в которой блестело несколько светлых точек, угрюмых звезд этого ада.
Mais pour d'Artagnan tous les aspects revêtaient une forme heureuse, toutes les idées avaient un sourire, toutes les ténèbres étaient diaphanes. L'heure du rendez-vous allait sonner. Но для д'Артаньяна все видимое облекалось в привлекательные формы, все мысли улыбались, всякий мрак был прозрачен: скоро должен был наступить час свидания.
En effet, au bout de quelques instants, le beffroi de Saint-Cloud laissa lentement tomber dix coups de sa large gueule mugissante. И действительно через несколько мгновений колокол на башне Сен-Клу уронил из своей широкой ревущей пасти десять медленных ударов.
Il y avait quelque chose de lugubre à cette voix de bronze qui se lamentait ainsi au milieu de la nuit. Что-то зловещее было в этом бронзовом голосе, глухо стенавшем среди ночи.
Mais chacune de ces heures qui composaient l'heure attendue vibrait harmonieusement au coeur du jeune homme. Но каждый из этих ударов - ведь каждый из них был частицей долгожданного часа - гармонично отзывался в сердце молодого человека.
Ses yeux étaient fixés sur le petit pavillon situé à l'angle de la rue et dont toutes les fenêtres étaient fermées par des volets, excepté une seule du premier étage. Глаза его были устремлены на маленький павильон у стены, все окна которого были закрыты ставнями, кроме одного, во втором этаже.
A travers cette fenêtre brillait une lumière douce qui argentait le feuillage tremblant de deux ou trois tilleuls qui s'élevaient formant groupe en dehors du parc. Evidemment derrière cette petite fenêtre, si gracieusement éclairée, la jolie Mme Bonacieux l'attendait. Из этого окна лился мягкий свет, серебривший трепещущую листву нескольких лип, разросшихся кипою за пределами ограды. Было ясно, что за этим маленьким окошком, освещенным так уютно, его ждала хорошенькая г-жа Бонасье.
Bercé par cette douce idée, d'Artagnan attendit de son côté une demi- heure sans impatience aucune, les yeux fixés sur ce charmant petit séjour dont d'Artagnan apercevait une partie de plafond aux moulures dorées, attestant l'élégance du reste de l'appartement. Убаюканный этой сладостной мыслью, д'Артаньян ждал с полчаса без малейшего нетерпения, устремив взор на прелестное миниатюрное жилище; часть потолка с золоченым карнизом была видна извне и говорила об изяществе остального убранства павильона.
Le beffroi de Saint-Cloud sonna dix heures et demie. Колокол на башне Сен-Клу пробил половину одиннадцатого.
Cette fois-ci, sans que d'Artagnan comprît pourquoi, un frisson courut dans ses veines. Peut-être aussi le froid commençait-il à le gagner et prenait-il pour une impression morale une sensation tout à fait physique. На этот раз д'Артаньян почувствовал, что по жилам его пробежала какая-то дрожь, объяснить которую не смог бы он сам. Быть может, впрочем, он начинал зябнуть и ощущение чисто физическое принял за нравственное.
Puis l'idée lui vint qu'il avait mal lu et que le rendez-vous était pour onze heures seulement. Потом ему пришла мысль, что он ошибся, читая записку, и что свидание было назначено лишь на одиннадцать часов.
Il s'approcha de la fenêtre, se plaça dans un rayon de lumière, tira sa lettre de sa poche et la relut ; il ne s'était point trompé : le rendez-vous était bien pour dix heures. Он приблизился к окну, встал в полосу света, вынул из кармана письмо и перечел его; нет, он не ошибся: свидание действительно было назначено на десять часов.
Il alla reprendre son poste, commençant à être assez inquiet de ce silence et de cette solitude. Он возвратился на прежнее место; тишина и уединение начали внушать ему некоторую тревогу.
Onze heures sonnèrent. Пробило одиннадцать часов.
D'Artagnan commença à craindre véritablement qu'il ne fût arrivé quelque chose à Mme Bonacieux. Д'Артаньян начал опасаться: уж и в самом деле не случилось ли с г-жой Бонасье что-нибудь недоброе?
Il frappa trois coups dans ses mains, signal ordinaire des amoureux ; mais personne ne lui répondit : pas même l'écho. Он три раза хлопнул в ладоши - обычный сигнал влюбленных; однако никто не ответил ему, даже эхо.
Alors il pensa avec un certain dépit que peut-être la jeune femme s'était endormie en l'attendant. Тогда, не без некоторой досады, он подумал, что, быть может, ожидая его, молодая женщина заснула.
Il s'approcha du mur et essaya d'y monter ; mais le mur était nouvellement crépi, et d'Artagnan se retourna inutilement les ongles. Он подошел к стене и попробовал было влезть на нее, но стена была заново оштукатурена, и д'Артаньян только напрасно обломал ногти.
En ce moment il avisa les arbres, dont la lumière continuait d'argenter les feuilles, et comme l'un d'eux faisait saillie sur le chemin, il pensa que du milieu de ses branches son regard pourrait pénétrer dans le pavillon. В эту минуту он обратил внимание на деревья, листва которых была по-прежнему посеребрена светом, и, так как одно из них выступало над дорогой, он решил, что, забравшись на сук, сможет заглянуть в глубь павильона.
L'arbre était facile. D'ailleurs d'Artagnan avait vingt ans à peine, et par conséquent se souvenait de son métier d'écolier. En un instant il fut au milieu des branches, et par les vitres transparentes ses yeux plongèrent dans l'intérieur du pavillon. Влезть на дерево было нетрудно. К тому же д'Артаньяну было только двадцать лет, и, следовательно, он не успел еще забыть свои мальчишеские упражнения. В один миг он очутился среди ветвей, и сквозь прозрачные стекла его взгляд проник внутрь комнаты.
Chose étrange et qui fit frissonner d'Artagnan de la plante des pieds à la racine des cheveux, cette douce lumière, cette calme lampe éclairait une scène de désordre épouvantable ; une des vitres de la fenêtre était cassée, la porte de la chambre avait été enfoncée et, à demi brisée, pendait à ses gonds ; une table qui avait dû être couverte d'un élégant souper gisait à terre ; les flacons en éclats, les fruits écrasés jonchaient le parquet ; tout témoignait dans cette chambre d'une lutte violente et désespérée ; d'Artagnan crut même reconnaître au milieu de ce pêle- mêle étrange des lambeaux de vêtements et quelques taches sanglantes maculant la nappe et les rideaux. Страшное зрелище предстало взору д'Артаньяна, и мороз пробежал у него по коже. Этот мягкий свет, эта уютная лампа озаряла картину ужасающего разгрома: одно из оконных стекол было разбито, дверь в комнату была выломана, и створки ее висели на петлях; стол, на котором, по-видимому, приготовлен был изысканный ужин, лежал, опрокинутый на полу; осколки бутылок, раздавленные фрукты валялись на паркете; все в этой комнате свидетельствовало о жестокой и отчаянной борьбе; д'Артаньяну показалось даже, что он видит посреди этого необыкновенного беспорядка обрывки одежды и несколько кровавых пятен на скатерти и на занавесках.
Il se hâta de redescendre dans la rue avec un horrible battement de coeur, il voulait voir s'il ne trouverait pas d'autres traces de violence. С сильно бьющимся сердцем он поспешил спуститься на землю; ему хотелось взглянуть, нет ли на улице еще каких-либо знаков насилия.
La petite lueur suave brillait toujours dans le calme de la nuit. D'Artagnan s'aperçut alors, chose qu'il n'avait pas remarquée d'abord, car rien ne le poussait à cet examen, que le sol, battu ici, troué là, présentait des traces confuses de pas d'hommes, et de pieds de chevaux. En outre, les roues d'une voiture, qui paraissait venir de Paris, avaient creusé dans la terre molle une profonde empreinte qui ne dépassait pas la hauteur du pavillon et qui retournait vers Paris. Неяркий приятный свет по-прежнему мерцал посреди ночного безмолвия. И тогда д'Артаньян заметил нечто такое, чего он не заметил сразу, ибо до сих пор ничто не побуждало его к столь тщательному осмотру: на земле, утоптанной в одном месте, разрытой в другом, имелись следы человеческих ног и лошадиных копыт. Кроме того, колеса экипажа, по-видимому, прибывшего из Парижа, проделали в мягкой почве глубокую колею, которая доходила до павильона и снова поворачивала в сторону Парижа.
Enfin d'Artagnan, en poursuivant ses recherches, trouva près du mur un gant de femme déchiré. Cependant ce gant, par tous les points où il n'avait pas touché la terre boueuse, était d'une fraîcheur irréprochable. C'était un de ces gants parfumés comme les amants aiment à les arracher d'une jolie main. Наконец д'Артаньян, продолжавший свои исследования, нашел у стены разорванную дамскую перчатку. Эта перчатка в тех местах, где она не коснулась грязной земли, отличалась безукоризненной свежестью. То была одна из тех надушенных перчаток, какие любовники столь охотно срывают с хорошенькой ручки.
A mesure que d'Artagnan poursuivait ses investigations, une sueur plus abondante et plus glacée perlait sur son front, son coeur était serré par une horrible angoisse, sa respiration était haletante ; et cependant il se disait, pour se rassurer, que ce pavillon n'avait peut-être rien de commun avec Mme Bonacieux ; que la jeune femme lui avait donné rendez-vous devant ce pavillon, et non dans ce pavillon ; qu'elle avait pu être retenue à Paris par son service, par la jalousie de son mari peut- être. По мере того как д'Артаньян продолжал свой осмотр, холодный пот все обильнее выступал у него на лбу, сердце сжималось в ужасной тревоге, дыхание учащалось; однако для собственного успокоения он говорил себе, что, быть может, этот павильон не имеет никакого отношения к г-же Бонасье, что молодая женщина назначила ему свидание возле этого павильона, а не внутри его, что ее могли задержать в Париже ее обязанности, а быть может, и ревность мужа.
Mais tous ces raisonnements étaient battus en brèche, détruits, renversés par ce sentiment de douleur intime qui, dans certaines occasions, s'empare de tout notre être et nous crie, par tout ce qui est destiné chez nous à entendre, qu'un grand malheur plane sur nous. Но все эти доводы разбивало, уничтожало, опрокидывало то чувство внутренней боли, которое в иных случаях овладевает всем нашим существом и кричит, громко кричит, что над нами нависло страшное несчастье.
Alors d'Artagnan devint presque insensé : il courut sur la grande route, prit le même chemin qu'il avait déjà fait, s'avança jusqu'au bac, et interrogea le passeur. И д'Артаньян словно обезумел; он бросился на большую дорогу, пошел тем же путем, каким пришел сюда, добежал до парома и начал расспрашивать перевозчика.
Vers les sept heures du soir, le passeur avait fait traverser la rivière à une femme enveloppée d'une mante noire, qui paraissait avoir le plus grand intérêt à ne pas être reconnue ; mais, justement à cause des précautions qu'elle prenait, le passeur avait prêté une attention plus grande, et il avait reconnu que la femme était jeune et jolie. Около семи часов вечера перевозчик переправил через реку женщину, закутанную в черную накидку и, по-видимому, отнюдь не желавшую быть узнанной; однако именно эти особые предосторожности и заставили перевозчика обратить на нее внимание, и он заметил, что женщина была молода и красива.
Il y avait alors, comme aujourd'hui, une foule de jeunes et jolies femmes qui venaient à Saint-Cloud et qui avaient intérêt à ne pas être vues, et cependant d'Artagnan ne douta point un instant que ce ne fût Mme Bonacieux qu'avait remarquée le passeur. Тогда, как и ныне, многие молодые и красивые женщины ездили в Сен-Клу, не желая при этом быть замеченными, но тем не менее д'Артаньян ни на минуту не усомнился в том, что перевозчик видел именно г-жу Бонасье.
D'Artagnan profita de la lampe qui brillait dans la cabane du passeur pour relire encore une fois le billet de Mme Bonacieux et s'assurer qu'il ne s'était pas trompé, que le rendez-vous était bien à Saint-Cloud et non ailleurs, devant le pavillon de M. d'Estrées et non dans une autre rue. При свете лампы, горевшей в хижине перевозчика, молодой человек еще раз перечел записку г-жи Бонасье и убедился в том, что он не ошибся, что свидание было назначено в Сен-Клу, а не в каком-либо другом месте, возле павильона г-на д'Эстре, а не на другой улице.
Tout concourait à prouver à d'Artagnan que ses pressentiments ne le trompaient point et qu'un grand malheur était arrivé. Все соединялось, чтобы доказать д'Артаньяну, что предчувствия не обманули его и что случилось большое несчастье.
Il reprit le chemin du château tout courant ; il lui semblait qu'en son absence quelque chose de nouveau s'était peut-être passé au pavillon et que des renseignements l'attendaient là. Он побежал обратно; ему казалось, что, быть может, за время его отсутствия в павильоне произошло что-нибудь новое и его ждут там какие-то сведения.
La ruelle était toujours déserte, et la même lueur calme et douce s'épanchait de la fenêtre. Переулок был по-прежнему безлюден, и тот же спокойный, мягкий свет лился из окна.
D'Artagnan songea alors à cette masure muette et aveugle mais qui sans doute avait vu et qui peut-être pouvait parler. И вдруг д'Артаньян вспомнил об этой немой и слепой лачуге, которая, без сомнения, видела что-то, а возможно, могла и говорить.
La porte de clôture était fermée, mais il sauta par-dessus la haie, et malgré les aboiements du chien à la chaîne, il s'approcha de la cabane. Калитка была заперта, но он перепрыгнул через плетень, и, не обращая внимания на лай цепного пса, подошел к хижине.
Aux premiers coups qu'il frappa, rien ne répondit.
Un silence de mort régnait dans la cabane comme dans le pavillon ; cependant, comme cette cabane était sa dernière ressource, il s'obstina. Он постучался. Сначала никто не отозвался на стук. В хижине царила такая же мертвая тишина, как и в павильоне; однако эта хижина была его последней надеждой, и он продолжал стучать.
Bientôt il lui sembla entendre un léger bruit intérieur, bruit craintif, et qui semblait trembler lui-même d'être entendu. Вскоре ему послышался внутри легкий шум, боязливый шум, который, казалось, и сам страшился, что его услышат.
Alors d'Artagnan cessa de frapper et pria, avec un accent si plein d'inquiétude et de promesses, d'effroi et de cajolerie, que sa voix était de nature à rassurer de plus peureux. Enfin un vieux volet vermoulu s'ouvrit, ou plutôt s'entrebâilla, et se referma dès que la lueur d'une misérable lampe qui brûlait dans un coin eut éclairé le baudrier, la poignée de l'épée et le pommeau des pistolets de d'Artagnan. Cependant, si rapide qu'eût été le mouvement, d'Artagnan avait eu le temps d'entrevoir une tête de vieillard. Тогда д'Артаньян перестал стучать и начал просить, причем в его голосе слышалось столько беспокойства и обещания, столько страха и мольбы, что этот голос способен был успокоить самого робкого человека. Наконец, ветхий, полусгнивший ставень отворился или, вернее, приоткрылся и сразу же захлопнулся снова, едва лишь бледный свет небольшой лампы, горевший в углу, озарил перевязь, эфес шпаги и рукояти пистолетов д'Артаньяна. Однако, сколь ни мимолетно было все это, д'Артаньян успел разглядеть голову старика.
" Au nom du Ciel ! dit-il, écoutez-moi : j'attendais quelqu'un qui ne vient pas, je meurs d'inquiétude. Serait-il arrivé quelque malheur aux environs ? Parlez. " - Ради Бога, выслушайте меня! - сказал он. - Я ждал одного человека, но его нет. Я умираю от беспокойства. Скажите, не случилось ли поблизости какого-нибудь несчастья?
La fenêtre se rouvrit lentement, et la même figure apparut de nouveau : seulement elle était plus pâle encore que la première fois. Окошко снова медленно отворилось, и то же лицо появилось в нем снова; только сейчас оно было еще бледнее прежнего.
D'Artagnan raconta naivement son histoire, aux noms près ; il dit comment il avait rendez-vous avec une jeune femme devant ce pavillon, et comment, ne la voyant pas venir, il était monté sur le tilleul et, à la lueur de la lampe, il avait vu le désordre de la chambre. Д'Артаньян чистосердечно рассказал старику все, не называя лишь имен; он рассказал, что у него было назначено возле этого павильона свидание с одной молодой женщиной, что, не дождавшись ее, он влез на липу и при свете лампы увидел разгром, царивший в комнате.
Le vieillard l'écouta attentivement, tout en faisant signe que c'était bien cela : puis, lorsque d'Artagnan eut fini, il hocha la tête d'un air qui n'annonçait rien de bon. Старик слушал его внимательно, утвердительно кивая; потом, когда д'Артаньян кончил, он покачал головой с видом, не предвещавшим ничего доброго.
" Que voulez-vous dire ? s'écria d'Artagnan. Au nom du Ciel ! voyons, expliquez-vous.
-- Oh ! Monsieur, dit le vieillard, ne me demandez rien ; car si je vous disais ce que j'ai vu, bien certainement il ne m'arriverait rien de bon. - Что вы хотите сказать? Ни о чем меня не спрашивайте, потому что, если я расскажу вам о том, что видел, мне не миновать беды.
-- Vous avez donc vu quelque chose ? reprit d'Artagnan. En ce cas, au nom du Ciel ! continua-t-il en lui jetant une pistole, dites, dites ce que vous avez vu, et je vous donne ma foi de gentilhomme que pas une de vos paroles ne sortira de mon coeur. " - Так, значит, вы видели что-то? - спросил д'Артаньян. - Если так, - продолжал он, бросая ему пистоль, - расскажите... ради Бога, расскажите, что вы видели, и даю честное слово дворянина - я сохраню в тайне каждое ваше слово.
Le vieillard lut tant de franchise et de douleur sur le visage de d'Artagnan, qu'il lui fit signe d'écouter et qu'il lui dit à voix basse : Старик прочитал на лице д'Артаньяна столько искренности и столько скорби, что сделал ему знак слушать и тихо начал свой рассказ:
" Il était neuf heures à peu près, j'avais entendu quelque bruit dans la rue et je désirais savoir ce que ce pouvait être, lorsqu'en m'approchant de ma porte je m'aperçus qu'on cherchait à entrer. Comme je suis pauvre et que je n'ai pas peur qu'on me vole, j'allai ouvrir et je vis trois hommes à quelques pas de là. Dans l'ombre était un carrosse avec des chevaux attelés et des chevaux de main. Ces chevaux de main appartenaient évidemment aux trois hommes qui étaient vêtus en cavaliers. - Часов около девяти я услыхал на улице какой-то шум. Желая узнать, в чем дело, я подошел к двери, как вдруг заметил, что кто-то хочет войти ко мне в сад. Я беден и не боюсь, что меня могут обокрасть, поэтому я отворил дверь и увидал в нескольких шагах трех человек. В темноте стояла запряженная карета и верховые лошади. Лошади, очевидно, принадлежали этим мужчинам, которые были одеты как дворяне.
" -- Ah, mes bons Messieurs ! m'écriai-je, que demandez-vous ? "Что вам угодно от меня, добрые господа?" - спросил я.
" -- Tu dois avoir une échelle ? me dit celui qui paraissait le chef de l'escorte. "У тебя должна быть лестница", - сказал тот, который показался мне начальником.
" -- Oui, Monsieur ; celle avec laquelle je cueille mes fruits. "Да, сударь, та, на которой я собираю фрукты".
" -- Donne-nous-la, et rentre chez toi, voilà un écu pour le dérangement que nous te causons. Souviens-toi seulement que si tu dis un mot de ce que tu vas voir et de ce que tu vas entendre (car tu regarderas et tu écouteras, quelque menace que nous te fassions, j'en suis sûr), tu es perdu. " "Дай ее нам и ступай домой. Вот тебе экю за беспокойство. Только помни: если ты сболтнешь хоть слово о том, что увидишь и услышишь - ведь я уверен, как тебе ни грози, ты все равно будешь смотреть и слушать, - тебе конец!"
" A ces mots, il me jeta un écu, que je ramassai, et il prit mon échelle. С этими словами он бросил мне экю, который я поднял, и взял лестницу.
" Effectivement, après avoir refermé la porte de la haie derrière eux, je fis semblant de rentrer à la maison ; mais j'en sortis aussitôt par la porte de derrière, et, me glissant dans l'ombre, je parvins jusqu'à cette touffe de sureau, du milieu de laquelle je pouvais tout voir sans être vu. Заперев за ним калитку, я сделал вид, будто иду в дом, но в действительности сейчас же вышел через заднюю дверь и, крадучись в темноте, добрался до того вон куста бузины, откуда мог видеть все, оставаясь незамеченным.
" Les trois hommes avaient fait avancer la voiture sans aucun bruit, ils en tirèrent un petit homme, gros, court, grisonnant, mesquinement vêtu de couleur sombre, lequel monta avec précaution à l'échelle, regarda sournoisement dans l'intérieur de la chambre, redescendit à pas de loup et murmura à voix basse : Трое мужчин бесшумно подкатили карету ближе и высадили из нее какого-то человека, толстого, низенького, с проседью, одетого в поношенное темное платье. Он с опаской взобрался на лестницу, осторожно заглянул в комнату, тихонько спустился вниз и шепотом проговорил:
" -- C'est elle ! " "Это она".
" Aussitôt celui qui m'avait parlé s'approcha de la porte du pavillon, l'ouvrit avec une clef qu'il portait sur lui, referma la porte et disparut ; en même temps les deux autres hommes montèrent à l'échelle. Le petit vieux demeurait à la portière, le cocher maintenait les chevaux de la voiture, et un laquais les chevaux de selle. Тот, который разговаривал со мной, сейчас же подошел к двери павильона, отпер ее ключом, который вынул из кармана, закрыл за собой дверь и скрылся; тем временем остальные двое влезли на лестницу. Старичок остался у дверцы кареты, кучер придерживал упряжку, а слуга - верховых лошадей.
" Tout à coup de grands cris retentirent dans le pavillon, une femme accourut à la fenêtre et l'ouvrit comme pour se précipiter. Mais aussitôt qu'elle aperçut les deux hommes, elle se rejeta en arrière ; les deux hommes s'élancèrent après elle dans la chambre. Вдруг из павильона послышались громкие крики, какая-то женщина подбежала к окну и открыла его, словно собираясь броситься вниз. Однако, заметив двух мужчин, она отскочила назад, а мужчины прыгнули в комнату.
" Alors je ne vis plus rien ; mais j'entendis le bruit des meubles que l'on brise. La femme criait et appelait au secours. Mais bientôt ses cris furent étouffés ; les trois hommes se rapprochèrent de la fenêtre, emportant la femme dans leurs bras ; deux descendirent par l'échelle et la transportèrent dans la voiture, où le petit vieux entra après elle. Celui qui était resté dans le pavillon referma la croisée, sortit un instant après par la porte et s'assura que la femme était bien dans la voiture : ses deux compagnons l'attendaient déjà à cheval, il sauta à son tour en selle ;, le laquais reprit sa place près du cocher ; le carrosse s'éloigna au galop escorté par les trois cavaliers, et tout fut fini. A partir de ce moment-là, je n'ai plus rien vu, rien entendu. " Больше я ничего не видел, но услышал треск мебели, которую ломали. Женщина кричала и звала на помощь, но вскоре крики ее затихли. Трое мужчин подошли к окну. Двое из них спустились по лестнице, неся женщину на руках, и посадили ее в карету; маленький старичок влез в карету вслед за ней. Тот, который остался в павильоне, запер окно и минуту спустя вышел через дверь. Его два спутника уже сидели верхом и ждали его. Удостоверившись в том, что женщина находится в карете, он тоже вскочил в седло, слуга занял место рядом с кучером, коляска быстро отъехала под конвоем трех всадников, и все было кончено. После этого я ничего не видел и не слышал.
D'Artagnan, écrasé par une si terrible nouvelle, resta immobile et muet, tandis que tous les démons de la colère et de la jalousie hurlaient dans son coeur. Потрясенный этой страшной вестью, д'Артаньян остался недвижим и безмолвен: все демоны ярости и ревности бушевали в его сердце.
" Mais, mon gentilhomme, reprit le vieillard, sur lequel ce muet désespoir causait certes plus d'effet que n'en eussent produit des cris et des larmes ; allons, ne vous désolez pas, ils ne vous l'ont pas tuée, voilà l'essentiel. " - Господин, - сказал старик, на которого это немое отчаяние произвело, по-видимому, большее впечатление, чем могли бы произвести крики и слезы, - право же, не надо так сокрушаться! Ведь они не убили вашу милую, и это главное.
-- Savez-vous à peu près, dit d'Artagnan, quel est l'homme qui conduisait cette infernale expédition ? - Знаете ли вы хоть приблизительно, - спросил д'Артаньян, - что за человек руководил этой адской экспедицией?
-- Je ne le connais pas. - Нет, я не знаю его.
-- Mais puisqu'il vous a parlé, vous avez pu le voir. - Но раз вы с ним говорили, значит вы могли и видеть его.
-- Ah ! c'est son signalement que vous me demandez ? - Ах, вы спрашиваете о его приметах?
-- Oui. - Да.
-- Un grand sec, basané, moustaches noires, oeil noir, l'air d'un gentilhomme. - Высокий, худой, смуглый, черные усы, черные глава, по наружности - дворянин.
-- C'est cela, s'écria d'Artagnan ; encore lui ! toujours lui ! C'est mon démon, à ce qu'il paraît ! Et l'autre ? - Так, - вскричал д'Артаньян. - это он! Это опять он! Должно быть, это мой злой гений! А другой?
-- Lequel ? - Который?
-- Le petit. - Маленький.
-- Oh ! celui-là n'est pas un seigneur, j'en réponds : d'ailleurs il ne portait pas l'épée, et les autres le traitaient sans aucune considération. - О, тот не знатный человек, ручаюсь за это. При нем не было шпаги, а остальные обращались с ним без всякого уважения.
-- Quelque laquais, murmura d'Artagnan. Ah ! pauvre femme ! pauvre femme ! qu'en ont-ils fait ? - Какой-нибудь лакей, - пробормотал д'Артаньян. - Ах, бедняжка, бедняжка! Что они с ней сделали?
-- Vous m'avez promis le secret, dit le vieillard. - Вы обещали не выдавать меня, - сказал старик.
-- Et je vous renouvelle ma promesse, soyez tranquille, je suis gentilhomme. Un gentilhomme n'a que sa parole, et je vous ai donné la mienne. " - И повторяю вам свое обещание. Будьте спокойны - я дворянин. У дворянина только одно слово, и я уже дал вам его.
D'Artagnan reprit, l'âme navrée, le chemin du bac. Tantôt il ne pouvait croire que ce fût Mme Bonacieux, et il espérait le lendemain la retrouver au Louvre ; tantôt il craignait qu'elle n'eût eu une intrigue avec quelque autre et qu'un jaloux ne l'eût surprise et fait enlever. Il flottait, il se désolait, il se désespérait. С сокрушенным сердцем д'Артаньян снова направился к парому. Минутами он не верил в то, что женщина, о которой рассказывал старик, была г-жа Бонасье, и надеялся завтра же увидеть ее в Лувре; минутами ему приходило в голову, что, быть может, у нее была интрига с кем-то другим и ревнивый любовник застиг ее и похитил. Он терялся в догадках, терзался, приходил в отчаяние.
-- " Oh ! si j'avais là mes amis ! s'écriait-il, j'aurais au moins quelque espérance de la retrouver ; mais qui sait ce qu'ils sont devenus eux- mêmes ! " - О, если б мои друзья были со мною! - вскричал он. - У меня по крайней мере была бы хоть какая-нибудь надежда найти ее. Но кто знает, что сталось с ними самими!
Il était minuit à peu près ; il s'agissait de retrouver Planchet. D'Artagnan se fit ouvrir successivement tous les cabarets dans lesquels il aperçut un peu de lumière ; dans aucun d'eux il ne retrouva Planchet. Было около полуночи; теперь надо было отыскать Планше. Д'Артаньян стучался у всех кабачков, где виднелся хотя бы слабый свет, - Планше не оказалось ни в одном из них.
Au sixième, il commença de réfléchir que la recherche était un peu hasardée. D'Artagnan n'avait donné rendez-vous à son laquais qu'à six heures du matin, et quelque part qu'il fût, il était dans son droit. В шестом по счету кабаке д'Артаньян рассудил, что поиски почти безнадежны. Он велел своему слуге ждать его лишь в шесть часов утра, и, где бы тот ни находился сейчас, он имел на то полное право.
D'ailleurs, il vint au jeune homme cette idée, qu'en restant aux environs du lieu où l'événement s'était passé, il obtiendrait peut-être quelque éclaircissement sur cette mystérieuse affaire. Au sixième cabaret, comme nous l'avons dit, d'Artagnan s'arrêta donc, demanda une bouteille de vin de première qualité, s'accouda dans l'angle le plus obscur et se décida à attendre ainsi le jour ; mais cette fois encore son espérance fut trompée, et quoiqu'il écoutât de toutes ses oreilles, il n'entendit, au milieu des jurons, des lazzi et des injures qu'échangeaient entre eux les ouvriers, les laquais et les rouliers qui composaient l'honorable société dont il faisait partie, rien qui pût le mettre sur la trace de la pauvre femme enlevée. Force lui fut donc, après avoir avalé sa bouteille par désoeuvrement et pour ne pas éveiller des soupçons, de chercher dans son coin la posture la plus satisfaisante possible et de s'endormir tant bien que mal. D'Artagnan avait vingt ans, on se le rappelle, et à cet âge le sommeil a des droits imprescriptibles qu'il réclame impérieusement, même sur les coeurs les plus désespérés. К тому же молодому человеку пришло в голову, что, оставаясь поблизости от места происшествия, он может скорее раздобыть какие-нибудь сведения об этой таинственной истории. Итак, в шестом кабачке, как мы уже говорили, д'Артаньян задержался, спросил бутылку лучшего вина, устроился в самом темном углу и решил дожидаться здесь утра; однако и на этот раз его надежды были обмануты, и хотя он слушал весьма внимательно, но посреди божбы, шуток и ругательств, которыми обменивались между собой мастеровые, лакеи и возчики, составлявшие почтенное общество, где он находился, он не услыхал ничего такого, что могло бы навести его на след бедной похищенной женщины. Итак, он вынужден был, допив, от нечего делать и не желая возбудить подозрения, свою бутылку, поудобнее усесться в своем углу и кое-как заснуть. Д'Артаньяну, как мы помним, было двадцать лет, а в этом возрасте сон имеет неоспоримые права, о которых он властно заявляет даже самым безутешным сердцам.
Vers six heures du matin, d'Artagnan se réveilla avec ce malaise qui accompagne ordinairement le point du jour après une mauvaise nuit. Sa toilette n'était pas longue à faire ; il se tâta pour savoir si on n'avait pas profité de son sommeil pour le voler, et ayant retrouvé son diamant à son doigt, sa bourse dans sa poche et ses pistolets à sa ceinture, il se leva, paya sa bouteille et sortit pour voir s'il n'aurait pas plus de bonheur dans la recherche de son laquais le matin que la nuit. En effet, la première chose qu'il aperçut à travers le brouillard humide et grisâtre fut l'honnête Planchet qui, les deux chevaux en main, l'attendait à la porte d'un petit cabaret borgne devant lequel d'Artagnan était passé sans même soupçonner son existence. Около шести часов утра д'Артаньян проснулся с тем неприятным чувством, каким обычно сопровождается начало дня после дурно проведенной ночи. Сборы его были недолги; он ощупал себя, чтобы убедиться, что никто не обокрал его во время сна, и, обнаружив свое кольцо на пальце, кошелек в кармане и пистолеты за поясом, встал, заплатил за вино и вышел, надеясь, что утром поиски слуги окажутся более удачными, чем ночью. Действительно, первое, что он разглядел сквозь сырой сероватый туман, был честный Планше, ожидавший его с двумя лошадьми на поводу у дверей маленького, убогого кабачка, мимо которого д'Артаньян накануне прошел, даже не заподозрив его существования.

К началу страницы

Chapitre XXV. PORTHOS./Портос

France Russe
Au lieu de rentrer chez lui directement, d'Artagnan mit pied à terre à la porte de M. de Tréville, et monta rapidement l'escalier. Cette fois, il était décidé à lui raconter tout ce qui venait de se passer. Sans doute il lui donnerait de bons conseils dans toute cette affaire ; puis, comme M. de Tréville voyait presque journellement la reine, il pourrait peut- être tirer de Sa Majesté quelque renseignement sur la pauvre femme à qui l'on faisait sans doute payer son dévouement à sa maîtresse. Вместо того чтобы проехать прямо к себе, д'Артаньян сошел с лошади у дверей г-на де Тревиля и торопливо взбежал по лестнице. На этот раз он решил рассказать ему обо всем, что произошло. Несомненно, г-н де Тревиль мог дать ему добрый совет по поводу всей этой истории; кроме того, г-н де Тревиль ежедневно виделся с королевой, и, быть может, ему удалось бы получить у ее величества какие-нибудь сведения о бедной женщине, которая, очевидно, расплачивалась теперь за преданность своей госпоже.
M. de Tréville écouta le récit du jeune homme avec une gravité qui prouvait qu'il voyait autre chose, dans toute cette aventure, qu'une intrigue d'amour ; puis, quand d'Artagnan eut achevé : Господин де Тревиль выслушал рассказ молодого человека с серьезностью, говорившей о том, что он видит в этом приключении нечто большее, чем любовную интригу.
" Hum ! dit-il, tout ceci sent Son Eminence d'une lieue. - Гм... - произнес он, когда д'Артаньян кончил. - Совершенно очевидно, что тут не обошлось без его высокопреосвященства.
-- Mais, que faire ? dit d'Artagnan. - Но что же делать? - спросил д'Артаньян.
-- Rien, absolument rien, à cette heure, que quitter Paris, comme je vous l'ai dit, le plus tôt possible. Je verrai la reine, je lui raconterai les détails de la disparition de cette pauvre femme, qu'elle ignore sans doute ; ces détails la guideront de son côté, et, à votre retour, peut-être aurai-je quelque bonne nouvelle à vous dire. Reposez vous-en sur moi. " - Ничего, покамест решительно ничего, кроме одного - возможно скорее уехать из Парижа о чем я уже говорил вам. Я увижу королеву, расскажу ей подробности исчезновения бедной женщины - она, конечно, не знает об этом. Эти подробности дадут ей какую-то нить, и, быть может, когда вы вернетесь, я смогу сообщить вам добрые вести. Положитесь на меня.
D'Artagnan savait que, quoique Gascon, M. de Tréville n'avait pas l'habitude de promettre, et que lorsque par hasard il promettait, il tenait plus qu'il n'avait promis. Il le salua donc, plein de reconnaissance pour le passé et pour l'avenir, et le digne capitaine, qui de son côté éprouvait un vif intérêt pour ce jeune homme si brave et si résolu, lui serra affectueusement la main en lui souhaitant un bon voyage. Д'Артаньян знал, что г-н де Тревиль, хоть он и гасконец, не имел привычки обещать, но, если уж ему случалось пообещать что-либо, он делал больше, чем обещал. Итак, молодой человек поклонился ему, исполненный благодарности за прошлое и за будущее, а почтенный капитан, который, со своей стороны, принимал живое участие в этом храбром и решительном юноше, дружески пожал ему руку и пожелал счастливого пути.
Décidé à mettre les conseils de M. de Tréville en pratique à l'instant même, d'Artagnan s'achemina vers la rue des Fossoyeurs, afin de veiller à la confection de son portemanteau. En s'approchant de sa maison, il reconnut M. Bonacieux en costume du matin, debout sur le seuil de sa porte. Tout ce que lui avait dit, la veille, le prudent Planchet sur le caractère sinistre de son hôte revint alors à l'esprit de d'Artagnan, qui le regarda plus attentivement qu'il n'avait fait encore. En effet, outre cette pâleur jaunâtre et maladive qui indique l'infiltration de la bile dans le sang et qui pouvait d'ailleurs n'être qu'accidentelle, d'Artagnan remarqua quelque chose de sournoisement perfide dans l'habitude des rides de sa face. Un fripon ne rit pas de la même façon qu'un honnête homme, un hypocrite ne pleure pas les mêmes larmes qu'un homme de bonne foi. Toute fausseté est un masque, et si bien fait que soit le masque, on arrive toujours, avec un peu d'attention, à le distinguer du visage. Решив немедленно привести советы г-на де Тревиля в исполнение, д'Артаньян отправился на улицу Могильщиков, чтобы присмотреть за укладкой чемодана. Подойдя к дому, он увидел г-на Бонасье, стоявшего в халате на пороге двери. Все, что осторожный Планше говорил ему накануне о коварных свойствах их хозяина, припомнилось сейчас д'Артаньяну, и он взглянул на него с большим вниманием, чем когда бы то ни было прежде. В самом деле, помимо желтоватой болезненной бледности, говорящей о разлитии желчи и, возможно, имеющей случайную причину, д'Артаньян заметил в расположении складок его лица что-то предательское и хитрое. Мошенник смеется не так, как честный человек; лицемер плачет не теми слезами, какими плачет человек искренний. Всякая фальшь - это маска, и, как бы хорошо ни была сделана эта маска, всегда можно отличить ее от истинного лица, если внимательно присмотреться.
Il sembla donc à d'Artagnan que M. Bonacieux portait un masque, et même que ce masque était des plus désagréables à voir. И вот д'Артаньяну показалось, что Бонасье носит маску, и притом препротивную маску.
En conséquence il allait, vaincu par sa répugnance pour cet homme, passer devant lui sans lui parler, quand, ainsi que la veille, M. Bonacieux l'interpella. Поэтому, поддаваясь своему отвращению к этому человеку, он хотел пройти мимо, не заговаривая с ним, но, как и накануне, г-н Бонасье сам окликнул его.
" Eh bien, jeune homme, lui dit-il, il paraît que nous faisons de grasses nuits ? Sept heures du matin, peste ! Il me semble que vous retournez tant soit peu les habitudes reçues, et que vous rentrez à l'heure où les autres sortent. - Так, так, молодой человек, - сказал он. - Кажется, мы недурно проводим ночи? Уже семь часов утра, черт побери! Как видно, вы немного переиначили обычай и возвращаетесь домой тогда, когда другие только выходят из дому.
-- On ne vous fera pas le même reproche, maître Bonacieux, dit le jeune homme, et vous êtes le modèle des gens rangés. Il est vrai que lorsque l'on possède une jeune et jolie femme, on n'a pas besoin de courir après le bonheur : c'est le bonheur qui vient vous trouver ; n'est- ce pas, Monsieur Bonacieux ? " - Вот вам не сделаешь подобного упрека, мэтр Бонасье, - ответил юноша, - вы просто образец степенности. Правда, когда имеешь молодую и красивую жену, незачем пускаться в погоню за счастьем: счастье само приходит в дом. Не так ли, господин Бонасье?
Bonacieux devint pâle comme la mort et grimaça un sourire. Бонасье побледнел как полотно и криво улыбнулся.
" Ah ! ah ! dit Bonacieux, vous êtes un plaisant compagnon. Mais où diable avez-vous été courir cette nuit, mon jeune maître ? Il paraît qu'il ne faisait pas bon dans les chemins de traverse. " - Ха, ха, вы большой шутник! - сказал он. - Однако где же это, черт побери, вы шатались сегодня ночью, мой юный друг? Как видно, проселочные дороги не слишком удобны для прогулок.
D'Artagnan baissa les yeux vers ses bottes toutes couvertes de boue ; mais dans ce mouvement ses regards se portèrent en même temps sur les souliers et les bas du mercier ; on eût dit qu'on les avait trempés dans le même bourbier ; les uns et les autres étaient maculés de taches absolument pareilles. Д'Артаньян опустил глаза на свои сапоги, доверху покрытые грязью, но при этом его взгляд случайно перенесся на башмаки и чулки галантерейщика; казалось, они побывали в той же самой луже: пятна на тех и других были совершенно одинаковы
Alors une idée subite traversa l'esprit de d'Artagnan. Ce petit homme gros, court, grisonnant, cette espèce de laquais vêtu d'un habit sombre, traité sans considération par les gens d'épée qui composaient l'escorte, c'était Bonacieux lui-même. Le mari avait présidé à l'enlèvement de sa femme. И тут одна мысль внезапно поразила д'Артаньяна. Этот толстый человек, низенький, с проседью, этот одетый в темное платье, похожий на лакея старик, с которым так пренебрежительно обращались вооруженные всадники, сопровождавшие карету, был сам Бонасье. Муж руководил похищением жены.
Il prit à d'Artagnan une terrible envie de sauter à la gorge du mercier et de l'étrangler ; mais, nous l'avons dit, c'était un garçon fort prudent, et il se contint. Cependant la révolution qui s'était faite sur son visage était si visible, que Bonacieux en fut effrayé et essaya de reculer d'un pas ; mais justement il se trouvait devant le battant de la porte, qui était fermée, et l'obstacle qu'il rencontra le força de se tenir à la même place. Д'Артаньяном овладело страшное желание схватить галантерейщика за горло и задушить его, но, как мы уже говорили, это был весьма осторожный юноша, и он сдержал свой порыв. Однако лицо его так заметно изменилось, что Бонасье испугался и попятился было назад, но он стоял как раз у той створки двери, которая была закрыта, и это препятствие вынудило его остаться на месте.
" Ah çà ! mais vous qui plaisantez, mon brave homme, dit d'Artagnan, il me semble que si mes bottes ont besoin d'un coup d'éponge, vos bas et vos souliers réclament aussi un coup de brosse. Est-ce que de votre côté vous auriez couru la prétantaine, maître Bonacieux ? Ah ! diable, ceci ne serait point pardonnable à un homme de votre âge et qui, de plus, à une jeune et jolie femme comme la vôtre. - Вы изволите шутить, милейший, - сказал д'Артаньян, - но мне кажется, что если мои сапоги нуждаются в чистке, то ваши чулки и башмаки тоже требуют щетки. Неужели и вы, мэтр Бонасье, гуляли где-то в поисках приключений? Ну, знаете, это было бы непростительно для человека вашего возраста, у которого вдобавок такая молодая и красивая жена!
-- Oh ! mon Dieu, non, dit Bonacieux ; mais hier j'ai été à Saint-Mandé pour prendre des renseignements sur une servante dont je ne puis absolument me passer, et comme les chemins étaient mauvais, j'en ai rapporté toute cette fange, que je n'ai pas encore eu le temps de faire disparaître. " - О нет, упаси меня Бог! - отвечал Бонасье. - Я ездил вчера в Сен-Манде, чтобы навести справки об одной служанке - она мне совершенно необходима, - а так как дороги сейчас плохие, я и принес оттуда всю эту грязь, которую еще не успел отчистить.
Le lieu que désignait Bonacieux comme celui qui avait été le but de sa course fut une nouvelle preuve à l'appui des soupçons qu'avait conçus d'Artagnan. Bonacieux avait dit Saint-Mandé, parce que Saint-Mandé est le point absolument opposé à Saint-Cloud. Место, которое Бонасье указал в качестве цели своего странствия, было лишним доказательством, подтверждавшим подозрения д'Артаньяна: Бонасье назвал Сен-Манде потому, что Сен-Манде и Сен-Клу находятся в совершенно противоположных концах.
Cette probabilité lui fut une première consolation. Si Bonacieux savait où était sa femme, on pourrait toujours, en employant des moyens extrêmes, forcer le mercier à desserrer les dents et à laisser échapper son secret. Il s'agissait seulement de changer cette probabilité en certitude. Это предположение явилось первым утешением для д'Артаньяна. Если Бонасье знал, где его жена, значит, можно было, употребив кое-какие средства, заставить галантерейщика развязать язык и выболтать свой секрет. Речь шла лишь о том, чтобы превратить это предположение в уверенность.
" Pardon, mon cher Monsieur Bonacieux, si j'en use avec vous sans façon, dit d'Artagnan ; mais rien n'altère comme de ne pas dormir, j'ai donc une soif d'enragé ; permettez-moi de prendre un verre d'eau chez vous ; vous le savez, cela ne se refuse pas entre voisins. " - Простите меня, милейший господин Бонасье, за некоторую бесцеремонность, - сказал д'Артаньян, - но, знаете, ничто не вызывает такой жажды, как бессонные ночи, и я безумно хочу пить. Позвольте мне выпить у вас стакан воды. Нельзя же отказать соседу в таком пустяке!
Et sans attendre la permission de son hôte, d'Artagnan entra vivement dans la maison, et jeta un coup d'oeil rapide sur le lit. Le lit n'était pas défait. Не дожидаясь позволения хозяина, д'Артаньян быстро прошел в дом и бросил беглый взгляд на постель. Постель была не смята. Бонасье не ложился.
Bonacieux ne s'était pas couché. Il rentrait donc seulement il y avait une heure ou deux ; il avait accompagné sa femme jusqu'à l'endroit où on l'avait conduite, ou tout au moins jusqu'au premier relais. Значит, он вернулся домой недавно, час или два назад; значит, он сопровождал свою жену до того места, куда ее отвезли, или, по крайней мере, до первой почтовой станции.
" Merci, maître Bonacieux, dit d'Artagnan en vidant son verre, voilà tout ce que je voulais de vous. Maintenant je rentre chez moi, je vais faire brosser mes bottes par Planchet, et quand il aura fini, je vous l'enverrai si vous voulez pour brosser vos souliers. " - Благодарю вас, мэтр Бонасье, - сказал молодой человек, осушая стакан, - это все, что мне было нужно от вас. Теперь я пойду к себе и прикажу Планше почистить сапоги, а когда он кончит, то, если хотите, пришлю его к вам, чтобы он почистил ваши.
Et il quitta le mercier tout ébahi de ce singulier adieu et se demandant s'il ne s'était pas enferré lui-même. И он оставил галантерейщика, который был совершенно ошеломлен этим странным прощанием и спрашивал себя, уж не запутался ли он сам в собственной лжи.
Sur le haut de l'escalier il trouva Planchet tout effaré. На верхней площадке лестницы д'Артаньян встретил испуганного Планше.
" Ah ! Monsieur, s'écria Planchet dès qu'il eut aperçu son maître, en voilà bien d'une autre, et il me tardait bien que vous rentrassiez. - Ах, сударь! - вскричал тот, едва завидев своего господина. - Опять новость! Я просто жду не дождусь вас!
-- Qu'y a-t-il donc ? demanda d'Artagnan. - А что такое? - спросил д'Артаньян.
-- Oh ! je vous le donne en cent, Monsieur, je vous le donne en mille de deviner la visite que j'ai reçue pour vous en votre absence. - Готов биться об заклад, что вы не угадаете, кто приходил к вам, пока вас не было!
-- Quand cela ? - Когда же это?
-- Il y a une demi-heure, tandis que vous étiez chez M. de Tréville. - Полчаса назад, когда вы были у господина де Тревиля.
-- Et qui donc est venu ? Voyons, parle. - Да кто же приходил? Говори скорее!
-- M. de Cavois. - Господин де Кавуа.
-- M. de Cavois ? - Господин Де Кавуа?
-- En personne. - Собственной персоной.
-- Le capitaine des gardes de Son Eminence ? - Капитан гвардии его высокопреосвященства?
-- Lui-même. - Он самый.
-- Il venait m'arrêter ? - Он приходил арестовать меня?
-- Je m'en suis douté, Monsieur, et cela malgré son air patelin. - Мне показалось, что так, несмотря на его сладкий вид.
-- Il avait l'air patelin, dis-tu ? - Так у него был сладкий вид?
-- C'est-à-dire qu'il était tout miel, Monsieur. - Ну, знаете, сударь, просто как мед!
-- Vraiment ? - Неужели?
-- Il venait, disait-il de la part de Son Eminence, qui vous voulait beaucoup de bien, vous prier de le suivre au Palais-Royal. - Он сказал, что его высокопреосвященство желает вам добра и просит вас пожаловать в Пале-Рояль.
-- Et tu lui as répondu ? - Что же ты ответил ему?
-- Que la chose était impossible, attendu que vous étiez hors de la maison, comme il le pouvait voir. - Что это невозможно, так как вас нет дома, в чем он мог убедиться.
-- Alors qu'a-t-il dit ? - А что он сказал на это?
-- Que vous ne manquiez pas de passer chez lui dans la journée ; puis il a ajouté tout bas : " Dis à ton maître que Son Eminence est parfaitement disposée pour lui, et que sa fortune dépend peut-être de cette entrevue. " - Чтобы вы непременно зашли к нему в течение дня. Затем он добавил шепотом: "Скажи твоему господину, что его высокопреосвященство очень расположен к нему и что, быть может, от этого свидания зависит его судьба".
-- Le piège est assez maladroit pour le cardinal, reprit en souriant le jeune homme. - Для кардинала эта ловушка довольно неискусна, - с усмешкой сказал молодой человек.
-- Aussi, je l'ai vu, le piège, et j'ai répondu que vous seriez désespéré à votre retour. - Поэтому-то я и заметил ее и отвечал, что вы будете очень сожалеть, когда вернетесь.
" -- Où est-il allé ? a demandé M. de Cavois. "Куда он уехал?" - спросил господин де Кавуа.
" -- A Troyes en Champagne, ai-je répondu. "В Труа, в Шампань", - ответил я.
" -- Et quand est-il parti ? "А когда?"
" -- Hier soir. " "Вчера вечером..."
-- Planchet, mon ami, interrompit d'Artagnan, tu es véritablement un homme précieux. - Планше, друг мой, - прервал его д'Артаньян, - право же, ты бесценный человек!
-- Vous comprenez, Monsieur, j'ai pensé qu'il serait toujours temps, si vous désirez voir M. de Cavois, de me démentir en disant que vous n'étiez point parti ; ce serait moi, dans ce cas, qui aurais fait le mensonge, et comme je ne suis pas gentilhomme, moi, je puis mentir. - Понимаете, сударь, я решил, что если вы захотите видеть господина де Кавуа, то всегда успеете опровергнуть меня и сказать, что вы вовсе не уезжали. В этом случае оказалось бы, что солгал я, а я ведь не дворянин, так что мне позволительно лгать.
-- Rassure-toi, Planchet, tu conserveras ta réputation d'homme véridique : dans un quart d'heure nous partons. - Успокойся, Планше, ты не потеряешь репутации правдивого человека: через четверть часа мы едем.
-- C'est le conseil que j'allais donner à Monsieur ; et où allons-nous, sans être trop curieux ? - Я только что собирался, сударь, посоветовать вам это. А куда мы едем, если не секрет?
-- Pardieu ! du côté opposé à celui vers lequel tu as dit que j'étais allé. D'ailleurs, n'as-tu pas autant de hâte d'avoir des nouvelles de Grimaud, de Mousqueton et de Bazin que j'en ai, moi, de savoir ce que sont devenus Athos, Porthos et Aramis ? - Разумеется, в сторону, противоположную той, какую ты указал господину де Кавуа. Впрочем, ты, наверное, так же торопишься узнать что-нибудь о Гримо, Мушкетоне и Базене, как я о том, что сталось с Атосом, Портосом и Арамисом?
-- Si fait, Monsieur, dit Planchet, et je partirai quand vous voudrez ; l'air de la province vaut mieux pour nous, à ce que je crois, en ce moment, que l'air de Paris. Ainsi donc... - Разумеется, сударь, - сказал Планше, - и я готов ехать хоть сейчас. По-моему, воздух провинции полезнее для нас с вами в настоящую минуту, чем воздух Парижа, а потому...
-- Ainsi donc, fais notre paquet, Planchet, et partons ; moi, je m'en vais devant, les mains dans mes poches, pour qu'on ne se doute de rien. Tu me rejoindras à l'hôtel des Gardes. A propos, Planchet, je crois que tu as raison à l'endroit de notre hôte, et que c'est décidément une affreuse canaille. - ...а потому укладывайся, Планше, и едем. Я пойду вперед пешком, с пустыми руками, во избежание каких-либо подозрений. Мы встретимся с тобой в гвардейских казармах... Кстати, Планше, ты, кажется, прав относительно нашего хозяина - это действительно большая каналья.
-- Ah ! croyez-moi, Monsieur, quand je vous dis quelque chose ; je suis physionomiste, moi, allez ! " - Ага! Уж вы верьте мне, сударь, когда я говорю о ком-нибудь: я узнаю человека по лицу.
D'Artagnan descendit le premier, comme la chose avait été convenue ; puis, pour n'avoir rien à se reprocher, il se dirigea une dernière fois vers la demeure de ses trois amis : on n'avait reçu aucune nouvelle d'eux, seulement une lettre toute parfumée et d'une écriture élégante et menue était arrivée pour Aramis. D'Artagnan s'en chargea. Dix minutes après, Planchet le rejoignait dans les écuries de l'hôtel des Gardes. D'Artagnan, pour qu'il n'y eût pas de temps perdu, avait déjà sellé son cheval lui-même. Как и было условлено, д'Артаньян спустился вниз первым. Затем, чтобы ему не в чем было себя упрекнуть, он в последний раз зашел на квартиры своих трех приятелей; от них не было никаких вестей, только на имя Арамиса было получено раздушенное письмо, написанное изящным и мелким почерком. Д'Артаньян взялся передать его по назначению. Десять минут спустя Планше явился к нему в конюшню гвардейских казарм. Д'Артаньян, не терявший времени, уже сам оседлал лошадь.
" C'est bien, dit-il à Planchet, lorsque celui-ci eut joint le portemanteau à l'équipement ; maintenant selle les trois autres, et partons. - Хорошо, - сказал он Планше, когда тот привязал чемодан, - теперь оседлай трех остальных - и едем.
-- Croyez-vous que nous irons plus vite avec chacun deux chevaux ? demanda Planchet avec son air narquois. - Вы думаете, что, если у каждого из нас будет по две лошади, мы поедем быстрее? - спросил Планше с лукавым видом.
-- Non, Monsieur le mauvais plaisant, répondit d'Artagnan, mais avec nos quatre chevaux nous pourrons ramener nos trois amis, si toutefois nous les retrouvons vivants. - Нет, господин шутник, - возразил д'Артаньян, - но с четырьмя лошадьми мы сможем привезти назад трех приятелей, если только застанем их в живых.
-- Ce qui serait une grande chance, répondit Planchet, mais enfin il ne faut pas désespérer de la miséricorde de Dieu. - То было бы большой удачей, - отвечал Планше. - Впрочем, никогда не следует отчаиваться в милосердии Божьем.
-- Amen " , dit d'Artagnan en enfourchant son cheval. - Аминь! - сказал д'Артаньян, садясь на лошадь.
Et tous deux sortirent de l'hôtel des Gardes, s'éloignèrent chacun par un bout de la rue, l'un devant quitter Paris par la barrière de la Villette et l'autre par la barrière de Montmartre, pour se rejoindre au-delà de Saint-Denis, manoeuvre stratégique qui, ayant été exécutée avec une égale ponctualité, fut couronnée des plus heureux résultats. D'Artagnan et Planchet entrèrent ensemble à Pierrefitte. И, покинув гвардейские казармы, они разъехались в разные стороны: один должен был выехать из Парижа через Лавиллетскую заставу, а другой - через Монмартрскую, с тем чтобы соединиться за Сен-Дени. Этот стратегический маневр был выполнен обоими с одинаковой точностью и увенчался успехом: д'Артаньян и Планше вместе прибыли в Пьерфит.
Planchet était plus courageux, il faut le dire, le jour que la nuit. Надо сказать, что днем Планше был храбрее, чем ночью.
Cependant sa prudence naturelle ne l'abandonnait pas un seul instant ; il n'avait oublié aucun des incidents du premier voyage, et il tenait pour ennemis tous ceux qu'il rencontrait sur la route. Il en résultait qu'il avait sans cesse le chapeau à la main, ce qui lui valait de sévères mercuriales de la part de d'Artagnan, qui craignait que, grâce à cet excès de politesse, on ne le prît pour le valet d'un homme de peu. Однако врожденная осторожность не покидала его ни на минуту: он не забыл ни одного из злоключений первой поездки и всех встречных принимал за врагов. Вследствие этого он то и дело снимал шляпу, что навлекало на него строгие выговоры со стороны д'Артаньяна, опасавшегося, как бы из-за этого избытка вежливости Планше не был принят за слугу какого-нибудь незначительного лица.
Cependant, soit qu'effectivement les passants fussent touchés de l'urbanité de Planchet, soit que cette fois personne ne fût aposté sur la route du jeune homme, nos deux voyageurs arrivèrent à Chantilly sans accident aucun et descendirent à l'hôtel du Grand Saint Martin , le même dans lequel ils s'étaient arrêtés lors de leur premier voyage. Однако то ли все прохожие были действительно тронуты учтивостью Планше, то ли на этот раз никто не был подослан, чтобы преградить дорогу д'Артаньяну, но наши два путника без всяких приключений прибыли в Шантильи и подъехали к гостинице "Гран-Сен-Мартен", где они останавливались во время первого путешествия.
L'hôte, en voyant un jeune homme suivi d'un laquais et de deux chevaux de main, s'avança respectueusement sur le seuil de la porte. Or, comme il avait déjà fait onze lieues, d'Artagnan jugea à propos de s'arrêter, que Porthos fût ou ne fût pas dans l'hôtel. Puis peut-être n'était-il pas prudent de s'informer du premier coup de ce qu'était devenu le mousquetaire. Il résulta de ces réflexions que d'Artagnan, sans demander aucune nouvelle de qui que ce fût, descendit, recommanda les chevaux à son laquais, entra dans une petite chambre destinée à recevoir ceux qui désiraient être seuls, et demanda à son hôte une bouteille de son meilleur vin et un déjeuner aussi bon que possible, demande qui corrobora encore la bonne opinion que l'aubergiste avait prise de son voyageur à la première vue. Хозяин, видя молодого человека, за которым следовал слуга с двумя запасными лошадьми, почтительно встретил его на пороге. Д'Артаньян, проделавший уже одиннадцать миль, счел своевременным остановиться здесь, независимо от того, находился ли Портос в гостинице или не находился. Кроме того, было, пожалуй, неосторожно сразу же наводить справки о мушкетере. В итоге этих размышлений д'Артаньян, ни о ком не спрашивая, спешился, оставил лошадей на попечение слуги, вошел в маленькую комнатку, предназначенную для посетителей, не желавших сидеть в общей зале, и потребовал у хозяина бутылку лучшего вина и возможно лучший завтрак, что еще более укрепило то уважение, которое трактирщик почувствовал к своему гостю с первого взгляда.
Aussi d'Artagnan fut-il servi avec une célérité miraculeuse. Итак, приказания д'Артаньяна были исполнены со сказочной быстротой.
Le régiment des gardes se recrutait parmi les premiers gentilshommes du royaume, et d'Artagnan, suivi d'un laquais et voyageant avec quatre chevaux magnifiques, ne pouvait, malgré la simplicité de son uniforme, manquer de faire sensation. L'hôte voulut le servir lui-même ; ce que voyant, d'Artagnan fit apporter deux verres et entama la conversation suivante : Гвардейский полк набирался из лучших дворян королевства, и д'Артаньян, путешествовавший в сопровождении слуги и с четверкой великолепных лошадей, неминуемо должен был, несмотря на простоту мундира, произвести здесь сильное впечатление. Хозяин пожелал прислуживать ему сам; видя это, д'Артаньян велел принести два стакана, и завязал разговор,
" Ma foi, mon cher hôte, dit d'Artagnan en remplissant les deux verres, je vous ai demandé de votre meilleur vin, et si vous m'avez trompé, vous allez être puni par où vous avez péché, attendu que, comme je déteste boire seul, vous allez boire avec moi. Prenez donc ce verre, et buvons. A quoi boirons-nous, voyons, pour ne blesser aucune susceptibilité ? Buvons à la prospérité de votre établissement ! - Ну-с, любезный хозяин, - начал он, наливая оба стакана, - я спросил у вас лучшего вина, и если вы меня обманули, то, честное слово, накажите этим самого себя, так как я терпеть не могу пить один и вы будете пить вместе со мной! Итак, берите стакан, и выпьем. За что же нам выпить, чтобы никто не был обижен? Давайте выпьем за процветание вашего заведения.
-- Votre Seigneurie me fait honneur, dit l'hôte, et je la remercie bien sincèrement de son bon souhait. - Много чести, ваша милость, - сказал хозяин. - Покорнейше благодарю за доброе пожелание.
-- Mais ne vous y trompez pas, dit d'Artagnan, il y a plus d'égoisme peut-être que vous ne le pensez dans mon toast : il n'y a que les établissements qui prospèrent dans lesquels on soit bien reçu ; dans les hôtels qui périclitent, tout va à la débandade, et le voyageur est victime des embarras de son hôte ; or, moi qui voyage beaucoup et surtout sur cette route, je voudrais voir tous les aubergistes faire fortune. - Но только не заблуждайтесь на этот счет, - возразил д'Артаньян, - в моем тосте кроется, пожалуй, больше себялюбия, чем вы думаете. Хорошо принимают лишь в тех гостиницах, которые процветают; а в тех, которые хиреют, царит полный беспорядок и путешественник становится жертвой стесненных обстоятельств своего хозяина. Я же много путешествую, и притом главным образом по этой дороге, а потому хочу, чтобы все трактирщики преуспевали.
-- En effet, dit l'hôte, il me semble que ce n'est pas la première fois que j'ai l'honneur de voir Monsieur. - То-то мне кажется, сударь, что я уже не в первый раз имею честь вас видеть, - сказал хозяин.
-- Bah ? je suis passé dix fois peut-être à Chantilly, et sur les dix fois je me suis arrêté au moins trois ou quatre fois chez vous. Tenez, j'y étais encore il y a dix ou douze jours à peu près ; je faisais la conduite à des amis, à des mousquetaires, à telle enseigne que l'un d'eux s'est pris de dispute avec un étranger, un inconnu, un homme qui lui a cherché je ne sais quelle querelle. - Еще бы! Я чуть не десять раз проезжал Шантильи и из этих десяти раз, по крайней мере, три или четыре раза останавливался у вас. Постойте... да, я был здесь всего дней десять или двенадцать тому назад. Я провожал своих приятелей, мушкетеров, и, если хотите, могу напомнить вам, что один из них повздорил с каким-то незнакомцем, с человеком, который задел его первый.
-- Ah ! oui vraiment ! dit l'hôte, et je me le rappelle parfaitement. N'est- ce pas de M. Porthos que Votre Seigneurie veut me parler ? - Да, да, это правда! - сказал хозяин. - Я отлично помню эту историю. Так ваша милость говорит о господине Портосе, не так ли?
-- C'est justement le nom de mon compagnon de voyage. - Да, именно так зовут моего спутника.
-- Mon Dieu ! mon cher hôte, dites-moi, lui serait-il arrivé malheur ? -- Господи помилуй! Уж не случилось ли с ним какого-нибудь несчастья, любезный хозяин?
-- Mais Votre Seigneurie a dû remarquer qu'il n'a pas pu continuer sa route. - Но ведь вы, ваша милость, должны были и сами заметить, что он не мог продолжать путь.
-- En effet, il nous avait promis de nous rejoindre, et nous ne l'avons pas revu. - Это правда, он обещал догнать нас, но мы так его и не видели.
--Il nous a fait l'honneur de rester ici. - Он оказал нам честь остаться здесь.
--Comment ! il vous a fait l'honneur de rester ici ? - Как! Остаться здесь?
--Oui, Monsieur, dans cet hôtel ; nous sommes même bien inquiets. - Да, сударь, в этой гостинице. И, по правде сказать, мы очень обеспокоены.
--Et de quoi ? - Чем же?
--De certaines dépenses qu'il a faites. - Некоторыми его издержками.
-- Eh bien, mais les dépenses qu'il a faites, il les paiera. - О чем же тут беспокоиться! Он заплатит все, что задолжал.
-- Ah ! Monsieur, vous me mettez véritablement du baume dans le sang ! Nous avons fait de fort grandes avances, et ce matin encore le chirurgien nous déclarait que si M. Porthos ne le payait pas, c'était à moi qu'il s'en prendrait, attendu que c'était moi qui l'avais envoyé chercher. - О, сударь, вы поистине проливаете бальзам на мои раны! Мы оказали ему большой кредит, и еще сегодня утром лекарь объявил нам, что, если господин Портос не заплатит ему, он возьмется за меня, ибо это я посылал за ним.
-- Mais Porthos est donc blessé ? - Да разве Портос ранен?
-- Je ne saurais vous le dire, Monsieur. - Не могу сказать вам этого, сударь.
-- Comment, vous ne sauriez me le dire ? vous devriez cependant être mieux informé que personne. - Как это не можете сказать? Вы ведь должны быть лучше осведомлены о нем, чем кто-либо.
-- Oui, mais dans notre état nous ne disons pas tout ce que nous savons, Monsieur, surtout quand on nous a prévenus que nos oreilles répondraient pour notre langue. - Это верно, сударь, но в нашем положении мы не говорим всего, что знаем, особенно если нас предупредили, что за язык мы можем поплатиться ушами.
-- Eh bien, puis-je voir Porthos ? - Ну а могу я видеть Портоса?
-- Certainement, Monsieur. Prenez l'escalier, montez au premier et frappez au numéro 1. Seulement, prévenez que c'est vous. - Разумеется, сударь. Поднимитесь по лестнице на второй этаж и постучитесь в номер первый. Только предупредите, что это вы.
-- Comment ! que je prévienne que c'est moi ? - Предупредить, что это я?
-- Oui, car il pourrait vous arriver malheur. - Да-да, не то с вами может случиться несчастье.
-- Et quel malheur voulez-vous qu'il m'arrive ? - Какое же это несчастье может, по-вашему, со мной случиться?
-- M. Porthos peut vous prendre pour quelqu'un de la maison et, dans un mouvement de colère, vous passer son épée à travers le corps ou vous brûler la cervelle. - Господин Портос может принять вас за кого-нибудь из моих домочадцев и в порыве гнева проткнуть вас шпагой или прострелить вам голову.
-- Que lui avez-vous donc fait ? - Что же это вы ему сделали?
-- Nous lui avons demandé de l'argent. - Мы попросили у него денег.
-- Ah ! diable, je comprends cela ; c'est une demande que Porthos reçoit très mal quand il n'est pas en fonds ; mais je sais qu'il devait y être. - Ах, черт возьми, теперь понимаю! Это такая просьба, которую Портос встречает очень дурно, когда он не при деньгах, но, насколько мне известно, деньги у него есть.
-- C'est ce que nous avions pensé aussi, Monsieur ; comme la maison est fort régulière et que nous faisons nos comptes toutes les semaines, au bout de huit jours nous lui avons présenté notre note ; mais il paraît que nous sommes tombés dans un mauvais moment, car, au premier mot que nous avons prononcé sur la chose, il nous a envoyés à tous les diables ; il est vrai qu'il avait joué la veille. - Вот и мы так думали, сударь. Так как наше заведение содержится в большом порядке и мы каждую неделю подводим итоги, мы и подали ему счет в конце недели, но, должно быть, попали в неудачную минуту, потому что не успели мы заикнуться о деньгах, как он послал нас ко всем чертям. Правда, накануне он играл...
-- Comment, il avait joué la veille ! et avec qui ? - Ах, он играл! С кем же это?
-- Oh ! mon Dieu, qui sait cela ? avec un seigneur qui passait et auquel il avait fait proposer une partie de lansquenet. - О, Господи, кто его знает! С каким-то проезжим господином, которому он предложил партию в ландскнехт.
-- C'est cela, le malheureux aura tout perdu. - В этом все дело. Бедняга, как видно, все проиграл.
-- Jusqu'à son cheval, Monsieur, car lorsque l'étranger a été pour partir, nous nous sommes aperçus que son laquais sellait le cheval de M. Porthos. Alors nous lui en avons fait l'observation, mais il nous a répondu que nous nous mêlions de ce qui ne nous regardait pas et que ce cheval était à lui. Nous avons aussitôt fait prévenir M. Porthos de ce qui se passait, mais il nous a fait dire que nous étions des faquins de douter de la parole d'un gentilhomme, et que, puisque celui-là avait dit que le cheval était à lui, il fallait bien que cela fût. - Вплоть до своей лошади, сударь, потому что, когда незнакомец собрался уезжать, мы заметили, что его слуга седлает лошадь господина Портоса. Мы указали ему на это, но он ответил, что мы суемся не в свое дело и что лошадь принадлежит ему. Мы сейчас же предупредили господина Портоса, но он сказал, что мы низкие люди, если сомневаемся в слове дворянина, и что если тот говорит, что лошади принадлежит ему, значит, так оно и есть...
-- Je le reconnais bien là, murmura d'Artagnan. - Узнаю Портоса! - пробормотал д'Артаньян.
-- Alors, continua l'hôte, je lui fis répondre que du moment où nous paraissions destinés à ne pas nous entendre à l'endroit du paiement, j'espérais qu'il aurait au moins la bonté d'accorder la faveur de sa pratique à mon confrère le maître de l'Aigle d'Or ; mais M. Porthos me répondit que mon hôtel étant le meilleur, il désirait y rester. - Тогда, - продолжал хозяин, - я ответил ему, что так как, по всей видимости, нам не суждено столковаться друг с другом насчет платежа, я надеюсь, что он, по крайней мере, будет так любезен и перейдет к моему собрату, хозяину "Золотого орла". Однако господин Портос объявил, что моя гостиница лучше и он желает остаться здесь.
" Cette réponse était trop flatteuse pour que j'insistasse sur son départ. Je me bornai donc à le prier de me rendre sa chambre, qui est la plus belle de l'hôtel, et de se contenter d'un joli petit cabinet au troisième. Mais à ceci M. Porthos répondit que, comme il attendait d'un moment à l'autre sa maîtresse, qui était une des plus grandes dames de la cour, je devais comprendre que la chambre qu'il me faisait l'honneur d'habiter chez moi était encore bien médiocre pour une pareille personne. Этот ответ был слишком лестен, чтобы я мог еще настаивать. Поэтому я ограничился тем, что попросил его освободить занимаемую им комнату, лучшую в гостинице, и удовольствоваться хорошенькой комнаткой на четвертом этаже. Но на это господин Портос ответил, что он с минуты на минуту ждет свою любовницу, одну из самых высокопоставленных придворных дам, и, следовательно, я должен понять, что даже та комната, которую он удостаивает своим присутствием, слишком убога для такой особы.
" Cependant, tout en reconnaissant la vérité de ce qu'il disait, je crus devoir insister ; mais, sans même se donner la peine d'entrer en discussion avec moi, il prit son pistolet, le mit sur sa table de nuit et déclara qu'au premier mot qu'on lui dirait d'un déménagement quelconque à l'extérieur ou à l'intérieur, il brûlerait la cervelle à celui qui serait assez imprudent pour se mêler d'une chose qui ne regardait que lui. Aussi, depuis ce temps-là, Monsieur, personne n'entre plus dans sa chambre, si ce n'est son domestique. Однако же, вполне признавая справедливость его слов, я все же счел себя вынужденным настаивать на своем. Тут, даже не дав себе труда вступить со мною в спор, он вынул пистолет, положил его на ночной столик и объявил, что при первом же слове, которое будет ему сказано о переезде куда бы то ни было - в другую ли комнату или в другую гостиницу, он размозжит череп всякому, кто будет иметь неосторожность вмешаться в его дела. Поэтому, сударь, с тех самых пор никто, кроме его слуги, и не входит к нему.
-- Mousqueton est donc ici ? - Так Мушкетон здесь?
-- Oui, Monsieur ; cinq jours après son départ, il est revenu de fort mauvaise humeur de son côté ; il paraît que lui aussi a eu du désagrément dans son voyage. Malheureusement, il est plus ingambe que son maître, ce qui fait que pour son maître il met tout sens dessus dessous, attendu que, comme il pense qu'on pourrait lui refuser ce qu'il demande, il prend tout ce dont il a besoin sans demander. - Да, сударь, через пять дней после своего отъезда он вернулся, и тоже очень не в духе. По-видимому, и у него тоже были какие-то неприятности в дороге. К несчастью, он более расторопен, чем его господин, и ради него переворачивает все вверх дном: решив, что ему могут отказать в том, что он попросит, он берет все, что нужно, без спросу.
-- Le fait est, répondit d'Artagnan, que j'ai toujours remarqué dans Mousqueton un dévouement et une intelligence très supérieurs. - Да, - отозвался д'Артаньян, - я всегда замечал в Мушкетоне редкую преданность и редкую понятливость.
-- Cela est possible, Monsieur ; mais supposez qu'il m'arrive seulement quatre fois par an de me trouver en contact avec une intelligence et un dévouement semblables, et je suis un homme ruiné. - Вполне возможно, сударь, но случись мне хотя бы четыре раза в году столкнуться с подобной преданностью и понятливостью - и я разорен дотла.
-- Non, car Porthos vous paiera. - Нет, это не так, потому что Портос вам заплатит.
-- Hum ! fit l'hôtelier d'un ton de doute. - Гм... - недоверчиво хмыкнул трактирщик.
-- C'est le favori d'une très grande dame qui ne le laissera pas dans l'embarras pour une misère comme celle qu'il vous doit. - Он пользуется благосклонностью одной очень знатной дамы, и она не оставит его в затруднительном положении из-за такой безделицы, какую он должен вам.
-- Si j'ose dire ce que je crois là-dessus... - Если бы я осмелился сказать, что я думаю...
-- Ce que vous croyez ? - Что же вы думаете?
-- Je dirai plus : ce que je sais. - Скажу больше - что знаю...
-- Ce que vous savez ? - Что знаете?
-- Et même ce dont je suis sûr. - Даже больше - в чем уверен...
-- Et de quoi êtes-vous sûr, voyons ? - В чем же вы уверены? Расскажите.
-- Je dirai que je connais cette grande dame. - Я сказал бы вам, что знаю, кто эта знатная дама.
-- Vous ? - Вы?
-- Oui, moi. - Да, я.
-- Et comment la connaissez-vous ? - Каким же образом вы узнали это?
-- Oh ! Monsieur, si je croyais pouvoir me fier à votre discrétion... - О сударь, если бы я мог положиться на вашу скромность...
-- Parlez, et foi de gentilhomme, vous n'aurez pas à vous repentir de votre confiance. - Говорите. Даю вам честное слово дворянина, что вы не раскаетесь в своем доверии.
-- Eh bien, Monsieur, vous concevez, l'inquiétude fait faire bien des choses. - Так вот, сударь, как вы понимаете, беспокойство заставляет делать многое.
-- Qu'avez-vous fait ? - И что же вы сделали?
-- Oh ! d'ailleurs, rien qui ne soit dans le droit d'un créancier. - О, ничего такого, что превышало бы права кредитора.
-- Enfin ? - Итак?
-- M. Porthos nous a remis un billet pour cette duchesse, en nous recommandant de le jeter à la poste. Son domestique n'était pas encore arrivé. Comme il ne pouvait pas quitter sa chambre, il fallait bien qu'il nous chargeât de ses commissions. - Господин Портос передал нам письмецо для этой герцогини и приказал отправить его по почте. В то время слуга его еще не приезжал. Принимая во внимание, что он не мог выйти из комнаты, ему поневоле пришлось дать это поручение нам...
-- Ensuite ? - Дальше.
-- Au lieu de mettre la lettre à la poste, ce qui n'est jamais bien sûr, j'ai profité de l'occasion de l'un de mes garçons qui allait à Paris, et je lui ai ordonné de la remettre à cette duchesse elle-même. C'était remplir les intentions de M. Porthos, qui nous avait si fort recommandé cette lettre, n'est-ce pas ? - Вместо того чтобы отправить письмо по почте, что никогда не бывает вполне надежно, я воспользовался тем, что один из наших людей должен был ехать в Париж, и приказал ему лично вручить письмо этой герцогине. Ведь это и значило исполнить желание господина Портоса, который так сильно беспокоился об этом письме, не так ли?
-- A peu près. - Приблизительно так.
-- Eh bien, Monsieur, savez-vous ce que c'est que cette grande dame ? - Так вот, сударь, известно ли вам, кто такая эта знатная дама?
-- Non ; j'en ai entendu parler à Porthos, voilà tout. - Нет, я слыхал о ней от Портоса, вот и все.
-- Savez-vous ce que c'est que cette prétendue duchesse ? - Известно ли вам, кто такая эта мнимая герцогиня?
-- Je vous le répète, je ne la connais pas. - Повторяю вам, что я не знаю ее.
-- C'est une vieille procureuse au Châtelet, Monsieur, nommée Mme Coquenard, laquelle a au moins cinquante ans, et se donne encore des airs d'être jalouse. Cela me paraissait aussi fort singulier, une princesse qui demeure rue aux Ours. - Это старая прокурорша из Шатле, сударь, госпожа Кокнар, которой по меньшей мере пятьдесят лет и которая еще корчит из себя ревнивицу. Мне и то показалось странно: знатная особа - и живет на Медвежьей улице!
-- Comment savez-vous cela ? - Почему вы знаете все это?
-- Parce qu'elle s'est mise dans une grande colère en recevant la lettre, disant que M. Porthos était un volage, et que c'était encore pour quelque femme qu'il avait reçu ce coup d'épée. - Да потому, что, получив письмо, она очень рассердилась и сказала, что господин Портос - ветреник и что он, наверное, получил удар шпагой из-за какой-нибудь женщины.
-- Mais il a donc reçu un coup d'épée ? - Так он получил удар шпагой?
-- Ah ! mon Dieu ! qu'ai-je dit là ? - О, Господи, что это я сказал?
-- Vous avez dit que Porthos avait reçu un coup d'épée. - Вы сказали, что Портос получил удар шпагой.
-- Oui ; mais il m'avait si fort défendu de le dire ! - Так-то так, но ведь он строго-настрого запретил мне рассказывать об этом!
-- Pourquoi cela ? - Почему же?
-- Dame ! Monsieur, parce qu'il s'était vanté de perforer cet étranger avec lequel vous l'avez laissée en dispute, et que c'est cet étranger, au contraire, qui, malgré toutes ses rodomontades, l'a couché sur le carreau. - Почему! Да потому, сударь, что он хвалился проткнуть насквозь незнакомца, того самого, с которым он ссорился, когда вы уезжали, а вышло наоборот - этот незнакомец уложил его, несмотря на все его бахвальство.
Or, comme M. Porthos est un homme fort glorieux, excepté envers la duchesse, qu'il avait cru intéresser en lui faisant le récit de son aventure, il ne veut avouer à personne que c'est un coup d'épée qu'il a reçu. И вот господин Портос, человек очень гордый со всеми, кроме этой герцогини, которую он хотел разжалобить рассказом о своем приключении, никому не хочет признаться в том, что получил удар шпагой.
-- Ainsi c'est donc un coup d'épée qui le retient dans son lit ? - Так, значит, этот удар шпагой и держит его в постели?
-- Et un maître coup d'épée, je vous l'assure. Il faut que votre ami ait l'âme chevillée dans le corps. - Да, и славный удар, могу уверить! Должно быть, у вашего приятеля душа гвоздями прибита к телу.
-- Vous étiez donc là ? - Так вы были при этом?
-- Monsieur, je les avais suivis par curiosité, de sorte que j'ai vu le combat sans que les combattants me vissent. - Я из любопытства пошел вслед за ними и видел поединок, но так, что дерущиеся меня не видели.
-- Et comment cela s'est-il passé ? - И как же было дело?
-- Oh ! la chose n'a pas été longue, je vous en réponds. Ils se sont mis en garde ; l'étranger a fait une feinte et s'est fendu ; tout cela si rapidement, que lorsque M. Porthos est arrivé à la parade, il avait déjà trois pouces de fer dans la poitrine. Il est tombé en arrière. L'étranger lui a mis aussitôt la pointe de son épée à la gorge ; et M. Porthos, se voyant à la merci de son adversaire, s'est avoué vaincu. Sur quoi, l'étranger lui a demandé son nom, et apprenant qu'il s'appelait M. Porthos, et non M. d'Artagnan, lui a offert son bras, l'a ramené à l'hôtel, est monté à cheval et a disparu. - О, дело длилось недолго, могу вас уверить! Они стали в позицию. Незнакомец сделал выпад, и так быстро, что, когда Портос собрался парировать, у него в груди уже сидело три дюйма железа. Он упал на спину. Незнакомец сейчас же приставил ему к груди острие шпаги, и господин Портос, видя, что он всецело во власти противника, признал себя побежденным. После чего незнакомец спросил, как его имя, и, узнав, что его зовут Портос, а не д'Артаньян, предложил ему опереться на его руку, довел до гостиницы, вскочил на лошадь и исчез.
-- Ainsi c'est à M. d'Artagnan qu'en voulait cet étranger ? - Так, значит, этот незнакомец искал ссоры с д'Артаньяном?
-- Il paraît que oui. - Кажется, да.
-- Et savez-vous ce qu'il est devenu ? - И вы не знаете, что с ним было дальше?
-- Non ; je ne l'avais jamais vu jusqu'à ce moment et nous ne l'avons pas revu depuis. - Нет. Я никогда не видал его ни до этого, ни потом.
-- Très bien ; je sais ce que je voulais savoir. Maintenant, vous dites que la chambre de Porthos est au premier, numéro I ? - Отлично. Я узнал все, что мне было нужно. Итак, вы говорите, что комната Портоса находится на втором этаже, номер первый?
-- Oui, Monsieur, la plus belle de l'auberge ; une chambre que j'aurais déjà eu dix fois l'occasion de louer. - Да, сударь, лучшая комната в гостинице, комната, которую я уже десять раз мог бы сдать.
-- Bah ! tranquillisez vous, dit d'Artagnan en riant ; Porthos vous paiera avec l'argent de la duchesse Coquenard. - Полно, успокойтесь, - сказал со смехом д'Артаньян, - Портос заплатит вам деньгами герцогини Кокнар.
-- Oh ! Monsieur, procureuse ou duchesse, si elle lâchait les cordons de sa bourse, ce ne serait rien ; mais elle a positivement répondu qu'elle était lasse des exigences et des infidélités de M. Porthos, et qu'elle ne lui enverrait pas un denier. - О сударь, пусть она будет кем угодно - прокуроршей или герцогиней, - лишь бы она развязала свой кошелек! Но нет, она самым решительным образом объявила, что требования господина Портоса и его измена надоели ей и что она не пошлет ему ни одного су.
-- Et avez-vous rendu cette réponse à votre hôte ? - И вы передали ее ответ вашему постояльцу?
-- Nous nous en sommes bien gardés : il aurait vu de quelle manière nous avions fait la commission. - Ну нет, мы воздержались от этого: ведь тогда он догадался бы, каким образом мы выполнили его поручение.
-- Si bien qu'il attend toujours son argent ? - Так, значит, он все еще ждет этих денег?
-- Oh ! mon Dieu, oui ! Hier encore, il a écrit ; mais, cette fois, c'est son domestique qui a mis la lettre à la poste. - Вот в том-то и дело, что ждет! Только вчера он написал ей вторично, но на этот раз письмо отправил по почте его слуга.
-- Et vous dites que la procureuse est vieille et laide ?. - Так вы говорите, что прокурорша стара и некрасива?
-- Cinquante ans au moins, Monsieur, et pas belle du tout, à ce qu'a dit Pathaud. - По меньшей мере пятьдесят лет, сударь, и совсем не хороша собой, судя по тому, что сказал Пато.
-- En ce cas, soyez tranquille, elle se laissera attendrir ; d'ailleurs Porthos ne peut pas vous devoir grand-chose. - В таком случае будьте покойны, в конце концов она смягчится. К тому же Портос не мог задолжать вам так уж много.
-- Comment, pas grand-chose ! Une vingtaine de pistoles déjà, sans compter le médecin. Oh ! il ne se refuse rien, allez ! on voit qu'il est habitué à bien vivre. - Как это не мог? Пистолей двадцать, не считая лекаря. Ого! Он ни в чем себе не отказывает - сразу видно, что привык широко жить.
-- Eh bien, si sa maîtresse l'abandonne, il trouvera des amis, je vous le certifie. Ainsi, mon cher hôte, n'ayez aucune inquiétude, et continuez d'avoir pour lui tous les soins qu'exige son état. - Ну, если его покинет любовница, у него найдутся друзья, могу в этом поручиться. Так что, любезный хозяин, не тревожьтесь и продолжайте относиться к нему с тем вниманием, какого требует его положение.
-- Monsieur m'a promis de ne pas parler de la procureuse et de ne pas dire un mot de la blessure. - Сударь, вы обещали не упоминать о прокурорше и ни слова не говорить о ране.
-- C'est chose convenue ; vous avez ma parole. - Можете не напоминать мне об этом, я дал вам слово.
-- Oh ! c'est qu'il me tuerait, voyez-vous ! - Ведь он убьет меня, если узнает!
-- N'ayez pas peur ; il n'est pas si diable qu'il en a l'air. " - Не бойтесь, он не так страшен на деле, как кажется.
En disant ces mots, d'Artagnan monta l'escalier, laissant son hôte un peu plus rassuré à l'endroit de deux choses auxquelles il paraissait beaucoup tenir : sa créance et sa vie. С этими словами д'Артаньян стал подниматься по лестнице, оставив своего хозяина несколько успокоенным относительно двух вещей, которыми он, видимо, очень дорожил: кошелька и жизни.
Au haut de l'escalier, sur la porte la plus apparente du corridor était tracé, à l'encre noire, un numéro I gigantesque ; d'Artagnan frappa un coup, et, sur l'invitation de passer outre qui lui vint de l'intérieur, il entra. Наверху, на двери, наиболее заметной во всем коридоре, была выведена черными чернилами гигантская цифра "1"; д'Артаньян постучался и на предложение идти своей дорогой, последовавшее изнутри, вошел в комнату.
Porthos était couché, et faisait une partie de lansquenet avec Mousqueton, pour s'entretenir la main, tandis qu'une broche chargée de perdrix tournait devant le feu, et qu'à chaque coin d'une grande cheminée bouillaient sur deux réchauds deux casseroles, d'où s'exhalait une double odeur de gibelotte et de matelote qui réjouissait l'odorat. En outre, le haut d'un secrétaire et le marbre d'une commode étaient couverts de bouteilles vides. Портос лежал в постели и играл в ландскнехт с Мушкетоном, чтобы набить руку, между тем как вертел с нанизанной на него куропаткой кружился над очагом, в обоих углах большого камина кипели на двух жаровнях две кастрюли, откуда доносился смешанный запах фрикасе из кроликов и рыбы под винным соусом, приятно ласкавший обоняние. Вся конторка и вся мраморная доска комода были заставлены пустыми бутылками.
A la vue de son ami, Porthos jeta un grand cri de joie ; et Mousqueton, se levant respectueusement, lui céda la place et s'en alla donner un coup d'oeil aux deux casseroles, dont il paraissait avoir l'inspection particulière. Увидев друга, Портос вскрикнул от радости, а Мушкетон, почтительно встав, уступил место д'Артаньяну и пошел взглянуть на кастрюли, которые, видимо, находились под его особым наблюдением.
" Ah ! pardieu ! c'est vous, dit Porthos à d'Artagnan, soyez le bienvenu, et excusez-moi si je ne vais pas au-devant de vous. Mais, ajouta-t-il en regardant d'Artagnan avec une certaine inquiétude, vous savez ce qui m'est arrivé ? - Ах, черт возьми, это вы! - сказал Портос д'Артаньяну. - Добро пожаловать! Прошу прощения за то, что я не встаю... Кстати, - добавил он, глядя на д'Артаньяна с легким беспокойством, - вам известно, что со мной случилось?
-- Non. - Нет.
-- L'hôte ne vous a rien dit ? - Хозяин ничего не говорил вам?
-- J'ai demandé après vous, et je suis monté tout droit. " - Я спросил у него, где вы, и сейчас же прошел наверх.
-- Porthos parut respirer plus librement. Портос, видимо, вздохнул свободнее.
" Et que vous est-il donc arrivé, mon cher Porthos ? continua d'Artagnan. - А что же это с вами случилось, любезный Портос? - спросил д'Артаньян.
-- Il m'est arrivé qu'en me fendant sur mon adversaire, à qui j'avais déjà allongé trois coups d'épée, et avec lequel je voulais en finir d'un quatrième, mon pied a porté sur une pierre, et je me suis foulé le genou. - Да то, что, нападая на моего противника, которого я уже успел угостить тремя ударами шпаги, и собираясь покончить с ним четвертым, я споткнулся о камень и вывихнул себе колено.
-- Vraiment ? - Да что вы?
-- D'honneur ! Heureusement pour le maraud, car je ne l'aurais laissé que mort sur la place, je vous en réponds. - Клянусь честью! И к счастью для этого бездельника, не то я прикончил бы его на месте, ручаюсь за это!
-- Et qu'est-il devenu ? - А куда он девался?
-- Oh ! je n'en sais rien ; il en a eu assez, et il est parti sans demander son reste ; mais vous, mon cher d'Artagnan, que vous est-il arrivé ? - Не знаю, право. Он получил хорошую порцию и уехал, не прося сдачи... Ну а вы, милый д'Артаньян, что же было с вами?
-- De sorte, continua d'Artagnan, que cette foulure, mon cher Porthos, vous retient au lit ? - Так, значит, этот вывих, - продолжал д'Артаньян, - и удерживает вас в постели, любезный Портос?
-- Ah ! mon Dieu, oui, voilà tout ; du reste, dans quelques jours je serai sur pied. - Представьте себе, такая безделица! Впрочем, через несколько дней я буду уже на ногах.
-- Pourquoi alors ne vous êtes-vous pas fait transporter à Paris ? Vous devez vous ennuyer cruellement ici. - Но почему же вы не велели перевезти себя в Париж? Ведь вам здесь, должно быть, отчаянно скучно?
-- C'était mon intention ; mais, mon cher ami, il faut que je vous avoue une chose. - Именно это я и собирался сделать, но я должен кое в чем вам признаться, любезный друг.
-- Laquelle ? - В чем же?
-- C'est que, comme je m'ennuyais cruellement, ainsi que vous le dites, et que j'avais dans ma poche les soixante-quinze pistoles que vous m'aviez distribuées, j'ai, pour me distraire, fait monter près de moi un gentilhomme qui était de passage, et auquel j'ai proposé de faire une partie de dés. Il a accepté, et, ma foi, mes soixante-quinze pistoles sont passées de ma poche dans la sienne, sans compter mon cheval, qu'il a encore emporté par-dessus le marché. Mais vous, mon cher d'Artagnan ? - А вот в чем. Так как я действительно отчаянно скучал здесь, как вы сказали сами, и так как у меня были в кармане полученные от вас семьдесят пять пистолей, я, чтобы развлечься, попросил подняться ко мне одного дворянина, остановившегося здесь проездом, и предложил ему партию в кости. Он согласился, и вот мои семьдесят пять пистолей перешли из моего кармана в его карман, не говоря о лошади, которую он увел в придачу... Ну а как вы, любезный д'Артаньян?
-- Que voulez-vous, mon cher Porthos, on ne peut pas être privilégié de toutes façons, dit d'Artagnan ; vous savez le proverbe : " - Что делать, любезный Портос, нельзя во всем иметь удачу, - сказал д'Артаньян. - Знаете пословицу:
Malheureux au jeu, heureux en amour. " Vous êtes trop heureux en amour pour que le jeu ne se venge pas ; mais que vous importent, à vous, les revers de la fortune ! n'avez-vous pas, heureux coquin que vous êtes, n'avez-vous pas votre duchesse, qui ne peut manquer de vous venir en aide ? "Кому не везет в игре, тому везет в любви". Вам слишком везет в любви, чтобы игра не мстила вам за это. Но что вам до превратностей судьбы! Разве у вас, негодный вы счастливчик, разве у вас нет вашей герцогини, которая, конечно, не замедлит прийти вам на помощь?
-- Eh bien, voyez, mon cher d'Artagnan, comme je joue de guignon, répondit Porthos de l'air le plus dégagé du monde ! je lui ai écrit de m'envoyer quelque cinquante louis dont j'avais absolument besoin, vu la position où je me trouvais... - Вот именно потому, что я такой неудачный игрок, - ответил Портос с самым непринужденным видом, - я и написал ей, чтобы она прислала мне луидоров пятьдесят, которые совершенно необходимы в моем теперешнем положении.
-- Eh bien ? - И что же?
-- Eh bien, il faut qu'elle soit dans ses terres, car elle ne m'a pas répondu. - Что же! Должно быть, она находится в одном из своих поместий - я не получил ответа.
-- Vraiment ? - Да что вы?
-- Non. Aussi je lui ai adressé hier une seconde épître plus pressante encore que la première ; mais vous voilà, mon très cher, parlons de vous. Je commençais, je vous l'avoue, à être dans une certaine inquiétude sur votre compte. - Да, ответа нет. И вчера я отправил ей второе послание, еще убедительнее первого... Но ведь здесь вы, милейший друг, поговорим же о вас. Признаюсь, я начал было немного беспокоиться за вашу судьбу.
-- Mais votre hôte se conduit bien envers vous, à ce qu'il paraît, mon cher Porthos, dit d'Artagnan, montrant au malade les casseroles pleines et les bouteilles vides. - Однако, судя по всему, хозяин неплохо обходится с вами, любезный Портос, - сказал д'Артаньян, показывая больному на полные кастрюли и пустые бутылки.
-- Couci-couci ! répondit Porthos. Il y a déjà trois ou quatre jours que l'impertinent m'a monté son compte, et que je les ai mis à la porte, son compte et lui ; de sorte que je suis ici comme une façon de vainqueur, comme une manière de conquérant. Aussi, vous le voyez, craignant toujours d'être forcé dans la position, je suis armé jusqu'aux dents. - Что вы, - ответил Портос. - Три или четыре дня назад этот наглец принес мне счет, и я выставил его за дверь вместе со счетом. Так что теперь я сижу здесь как победитель, как своего рода завоеватель, а потому, опасаясь нападения, вооружен до зубов.
-- Cependant, dit en riant d'Artagnan, il me semble que de temps en temps vous faites des sorties. " - Однако вы, кажется, иногда делаете вылазки, - со смехом возразил д'Артаньян.
Et il montrait du doigt les bouteilles et les casseroles. И он показал пальцем на бутылки и кастрюли.
" Non, pas moi, malheureusement ! dit Porthos. Cette misérable foulure me retient au lit, mais Mousqueton bat la campagne, et il rapporte des vivres. Mousqueton, mon ami, continua Porthos, vous voyez qu'il nous arrive du renfort, il nous faudra un supplément de victuailles. - К несчастью, не я! - ответил Портос. - Проклятый вывих держит меня в постели. Это Мушкетон осматривает местность и добывает съестные припасы... Мушкетон, друг мой, - продолжал Портос, - как видите, к нам подошло подкрепление, и нам придется пополнить запас продовольствия.
-- Mousqueton, dit d'Artagnan, il faudra que vous me rendiez un service. - Мушкетон, - сказал д'Артаньян, - вы должны оказать мне услугу.
-- Lequel, Monsieur ? - Какую, сударь?
-- C'est de donner votre recette à Planchet ; je pourrais me trouver assiégé à mon tour, et je ne serais pas fâché qu'il me fît jouir des mêmes avantages dont vous gratifiez votre maître. - Научить вашему способу Планше. Может случиться, что я тоже попаду в осадное положение, и мне бы отнюдь не помешало, если бы он смог доставлять мне такие же удобства, какие вы преподносите своему господину.
-- Eh ! mon Dieu ! Monsieur, dit Mousqueton d'un air modeste, rien de plus facile. Il s'agit d'être adroit, voilà tout. J'ai été élevé à la campagne, et mon père, dans ses moments perdus, était quelque peu braconnier. - О, Господи, - скромно сказал Мушкетон, - да нет ничего легче, сударь! Нужно быть ловким - вот и все. Я вырос в деревне, и отец мой в часы досуга немножечко занимался браконьерством.
-- Et le reste du temps, que faisait-il ? - А что он делал в остальное время?
-- Monsieur, il pratiquait une industrie que j'ai toujours trouvée assez heureuse. - Промышлял ремеслом, которое я всегда считал довольно прибыльным.
-- Laquelle ? - Каким же?
-- Comme c'était au temps des guerres des catholiques et des huguenots, et qu'il voyait les catholiques exterminer les huguenots, et les huguenots exterminer les catholiques, le tout au nom de la religion, il s'était fait une croyance mixte, ce qui lui permettait d'être tantôt catholique, tantôt huguenot. Or il se promenait habituellement, son escopette sur l'épaule, derrière les haies qui bordent les chemins, et quand il voyait venir un catholique seul, la religion protestante l'emportait aussitôt dans son esprit. Il abaissait son escopette dans la direction du voyageur ; puis, lorsqu'il était à dix pas de lui, il entamait un dialogue qui finissait presque toujours par l'abandon que le voyageur faisait de sa bourse pour sauver sa vie. Il va sans dire que lorsqu'il voyait venir un huguenot, il se sentait pris d'un zèle catholique si ardent, qu'il ne comprenait pas comment, un quart d'heure auparavant, il avait pu avoir des doutes sur la supériorité de notre sainte religion. Car, moi, Monsieur, je suis catholique, mon père, fidèle à ses principes, ayant fait mon frère aîné huguenot. - Это было во время войн католиков с гугенотами. Видя, что католики истребляют гугенотов, а гугеноты истребляют католиков, и все это во имя веры, отец мой изобрел для себя веру смешанную, позволявшую ему быть то католиком, то гугенотом. Вот он и прогуливался обычно с пищалью на плече за живыми изгородями, окаймлявшими дороги и, когда замечал одиноко бредущего католика, протестантская вера сейчас же одерживала верх в его душе. Он наводил на путника пищаль, а потом, когда тот оказывался в десяти шагах, заводил с ним беседу, в итоге которой путник всегда почти отдавал свой кошелек, чтобы спасти жизнь. Само собой разумеется, что, когда отец встречал гугенота, его сейчас же охватывала такая пылкая любовь к католической церкви, что он просто не понимал, как это четверть часа назад у него могли возникнуть сомнения в превосходстве нашей святой религии. Надо вам сказать, что я, сударь, католик, ибо отец, верный своим правилам, моего старшего брата сделал гугенотом.
-- Et comment a fini ce digne homme ? demanda d'Artagnan. - А как кончил свою жизнь этот достойный человек? - спросил д'Артаньян.
-- Oh ! de la façon la plus malheureuse, Monsieur. Un jour, il s'était trouvé pris dans un chemin creux entre un huguenot et un catholique à qui il avait déjà eu affaire, et qui le reconnurent tous deux ; de sorte qu'ils se réunirent contre lui et le pendirent à un arbre ; puis ils vinrent se vanter de la belle équipée qu'ils avaient faite dans le cabaret du premier village, où nous étions à boire, mon frère et moi. - О, сударь, самым плачевным образом. Однажды он оказался на узенькой тропинке между гугенотом и католиком, с которыми он уже имел дело и которые его узнали. Тут они объединились против него и повесили его на дереве. После этого они пришли хвастать своим славным подвигом в кабачок первой попавшейся деревни, где как раз сидели и пили мы с братом...
-- Et que fîtes-vous ? dit d'Artagnan. - И что же вы сделали? - спросил д'Артаньян.
-- Nous les laissâmes dire, reprit Mousqueton. Puis comme, en sortant de ce cabaret, ils prenaient chacun une route opposée, mon frère alla s'embusquer sur le chemin du catholique, et moi sur celui du protestant. Deux heures après, tout était fini, nous leur avions fait à chacun son affaire, tout en admirant la prévoyance de notre pauvre père qui avait pris la précaution de nous élever chacun dans une religion différente. - Мы выслушали их, - ответил Мушкетон, - а потом, когда, выйдя из кабачка, они разошлись в разные стороны, брат мой засел на дороге у католика, а я на дороге у гугенота. Два часа спустя все было кончено: каждый из нас сделал свое дело, восхищаясь при этом предусмотрительностью нашего бедного отца, который, из предосторожности, воспитал нас в различной вере.
-- En effet, comme vous le dites, Mousqueton, votre père me paraît avoir été un gaillard fort intelligent. Et vous dites donc que, dans ses moments perdus, le brave homme était braconnier ? - Правда, Мушкетон, ваш отец был, как видно, очень смышленый малый. Так вы говорите, что в часы досуга этот честный человек занимался браконьерством?
-- Oui, Monsieur, et c'est lui qui m'a appris à nouer un collet et à placer une ligne de fond. Il en résulte que lorsque j'ai vu que notre gredin d'hôte nous nourrissait d'un tas de grosses viandes bonnes pour des manants, et qui n'allaient point à deux estomacs aussi débilités que les nôtres, je me suis remis quelque peu à mon ancien métier. Tout en me promenant dans le bois de M. le Prince, j'ai tendu des collets dans les passées ; tout en me couchant au bord des pièces d'eau de Son Altesse, j'ai glissé des lignes dans les étangs. De sorte que maintenant, grâce à Dieu, nous ne manquons pas, comme Monsieur peut s'en assurer, de perdrix et de lapins, de carpes et d'anguilles, tous aliments légers et sains, convenables pour des malades. - Да, сударь, и это именно он научил меня ставить силки и закидывать удочки. Поэтому, когда наш негодный хозяин стал кормить нас обильной, но грубой пищей, которая годится для каких-нибудь мужланов, но не подходит для таких нежных желудков, как наши, я потихоньку возвратился к своему старому ремеслу. Прогуливаясь в лесах принца, я расставлял силки на оленьих тропах, а лежа на берегу прудов его высочества, закидывал удочки, и теперь, благодарение Богу, мы, как видите, не терпим недостатка в куропатках и кроликах, карпах и угрях, во всех этих легких и полезных блюдах, пригодных для больных людей.
-- Mais le vin, dit d'Artagnan, qui fournit le vin ? c'est votre hôte ? - Ну а вино? - спросил д'Артаньян. - Кто поставляет вам вино? Хозяин?
-- C'est-à-dire, oui et non. - Как вам сказать... И да и нет.
-- Comment, oui et non ? - Как это - "и да и нет"?
-- Il le fournit, il est vrai, mais il ignore qu'il a cet honneur. - Он, правда, поставляет нам его, но не знает, что имеет эту честь.
-- Expliquez-vous, Mousqueton, votre conversation est pleine de choses instructives. - Обяснитесь яснее. Мушкетон, беседа с вами весьма поучительна.
-- Voici, Monsieur. Le hasard a fait que j'ai rencontré dans mes pérégrinations un Espagnol qui avait vu beaucoup de pays, et entre autres le Nouveau Monde. - Извольте, сударь. Случайно во время своих путешествий я встретился с одним испанцем, который повидал много стран и в том числе Новый Свет.
-- Quel rapport le Nouveau Monde peut-il avoir avec les bouteilles qui sont sur ce secrétaire et sur cette commode ? - Какое отношение имеет Новый Свет к бутылкам, которые стоят на этой конторке и на этом комоде?
-- Patience, Monsieur, chaque chose viendra à son tour. - Терпение, сударь, - всему свое время.
-- C'est juste, Mousqueton ; je m'en rapporte à vous, et j'écoute. - Верно, Мушкетон, полагаюсь на вас и слушаю.
-- Cet Espagnol avait à son service un laquais qui l'avait accompagné dans son voyage au Mexique. Ce laquais était mon compatriote, de sorte que nous nous liâmes d'autant plus rapidement qu'il y avait entre nous de grands rapports de caractère. Nous aimions tous deux la chasse par-dessus tout, de sorte qu'il me racontait comment, dans les plaines de pampas, les naturels du pays chassent le tigre et les taureaux avec de simples noeuds coulants qu'ils jettent au cou de ces terribles animaux. D'abord, je ne voulais pas croire qu'on pût en arriver à ce degré d'adresse, de jeter à vingt ou trente pas l'extrémité d'une corde où l'on veut ; mais devant la preuve il fallait bien reconnaître la vérité du récit. Mon ami plaçait une bouteille à trente pas, et à chaque coup il lui prenait le goulot dans un noeud coulant. Je me livrai à cet exercice, et comme la nature m'a doué de quelques facultés, aujourd'hui je jette le lasso aussi bien qu'aucun homme du monde. Eh bien, comprenez-vous ? Notre hôte a une cave très bien garnie, mais dont la clef ne le quitte pas ; seulement, cette cave a un soupirail. Or, par ce soupirail, je jette le lasso ; et comme je sais maintenant où est le bon coin, j'y puise. Voici, Monsieur, comment le Nouveau Monde se trouve être en rapport avec les bouteilles qui sont sur cette commode et sur ce secrétaire. Maintenant, voulez-vous goûter notre vin, et, sans prévention, vous nous direz ce que vous en pensez. - У этого испанца был слуга, который сопровождал его во время путешествия в Мексику. Этот слуга был моим земляком, и мы быстро подружились с ним, тем более что и по характеру мы были очень схожи друг с другом. Оба мы больше всего на свете любили охоту, и он рассказывал мне, как в пампасах туземцы охотятся на тигров и диких быков с помощью обыкновенной затяжной петли, которую они накидывают на шею этим страшным животным. Сначала я не хотел верить, что можно дойти до такой степени ловкости, чтобы бросить веревку за двадцать - тридцать шагов и попасть куда хочешь, но вскоре мне пришлось признать, что это правда. Мой приятель ставил в тридцати шагах бутылку и каждый раз захватывал горлышко затяжной петлей. Я начал усиленно упражняться, и так как природа наделила меня кое-какими способностями, то сейчас я бросаю лассо не хуже любого мексиканца. Ну вот, понимаете? У нашего хозяина богатый винный погреб, но с ключом он никогда не расстается. Однако в подвале есть отдушина. Вот через эту-то отдушину я и бросаю лассо. Теперь я знаю, где есть хорошее местечко, и черпаю из него свои запасы... Вот, сударь, какое отношение Новый Свет имеет к бутылкам, которые стоят на конторке и на комоде! А теперь не угодно ли вам попробовать нашего вина и сказать без предубеждения, что вы о нем думаете?
-- Merci, mon ami, merci ; malheureusement, je viens de déjeuner. - Благодарю, друг мой, благодарю; к сожалению, я только что позавтракал.
-- Eh bien, dit Porthos, mets la table, Mousqueton, et tandis que nous déjeunerons, nous, d'Artagnan nous racontera ce qu'il est devenu lui- même, depuis dix jours qu'il nous a quittés. - Что ж, Мушкетон, - сказал Портос, - накрой на стол, и, пока мы с тобой будем завтракать, д'Артаньян расскажет нам, что было с ним за те десять дней, во время которых мы не видались.
-- Volontiers " , dit d'Artagnan. - Охотно, - ответил д'Артаньян.
Tandis que Porthos et Mousqueton déjeunaient avec des appétits de convalescents et cette cordialité de frères qui rapproche les hommes dans le malheur, d'Artagnan raconta comment Aramis blessé avait été forcé de s'arrêter à Crèvecoeur, comment il avait laissé Athos se débattre à Amiens entre les mains de quatre hommes qui l'accusaient d'être un faux-monnayeur, et comment, lui, d'Artagnan, avait été forcé de passer sur le ventre du comte de Wardes pour arriver jusqu'en Angleterre. Пока Портос и Мушкетон завтракали с аппетитом выздоравливающих и с братской сердечностью, сближающей людей в несчастии, д'Артаньян рассказал им, как, будучи ранен, Арамис вынужден был остаться в Кревкере, как Атос остался в Амьене, отбиваясь от людей, обвинивших его в сбыте фальшивых денег, и как он, д'Артаньян, вынужден был, чтобы добраться до Англии, распороть живот графу де Варду.
Mais là s'arrêta la confidence de d'Artagnan ; il annonça seulement qu'à son retour de la Grande-Bretagne il avait ramené quatre chevaux magnifiques, dont un pour lui et un autre pour chacun de ses compagnons, puis il termina en annonçant à Porthos que celui qui lui était destiné était déjà installé dans l'écurie de l'hôtel. Однако на этом и оборвалась откровенность д'Артаньяна; он рассказал только, что привез из Великобритании четырех великолепных лошадей - одну для себя, а остальных для товарищей, и, наконец, сообщил Портосу, что предназначенная для него лошадь уже стоит в конюшне гостиницы.
En ce moment Planchet entra ; il prévenait son maître que les chevaux étaient suffisamment reposés, et qu'il serait possible d'aller coucher à Clermont. В эту минуту вошел Планше и объявил своему господину, что лошади отдохнули и можно будет заночевать в Клермоне.
Comme d'Artagnan était à peu près rassuré sur Porthos, et qu'il lui tardait d'avoir des nouvelles de ses deux autres amis, il tendit la main au malade, et le prévint qu'il allait se mettre en route pour continuer ses recherches. Au reste, comme il comptait revenir par la même route, si, dans sept à huit jours, Porthos était encore à l'hôtel du Grand Saint Martin , il le reprendrait en passant. Так как д'Артаньян был теперь почти спокоен за Портоса и ему не терпелось поскорее узнать, что сталось с двумя остальными товарищами, он пожал больному руку и сказал, что едет продолжать поиски. Впрочем, он собирался вернуться той же дорогой и через недельку думал захватить Портоса с собой, если бы оказалось, что к тому времени мушкетер еще не покинул гостиницу "Гран-Сен-Мартен".
Porthos répondit que, selon toute probabilité, sa foulure ne lui permettrait pas de s'éloigner d'ici là. D'ailleurs il fallait qu'il restât à Chantilly pour attendre une réponse de sa duchesse. Портос ответил, что, по всей вероятности, вывих не позволит ему уехать раньше. К тому же ему надо было быть в Шантильи, чтобы дождаться здесь ответа от своей герцогини.
D'Artagnan lui souhaita cette réponse prompte et bonne ; et après avoir recommandé de nouveau Porthos à Mousqueton, et payé sa dépense à l'hôte, il se remit en route avec Planchet, déjà débarrassé d'un de ses chevaux de main. Д'Артаньян пожелал ему скорого и благоприятного ответа, а затем, еще раз поручив Мушкетону заботиться о Портосе и расплатившись с хозяином, отправился в путь вместе с Планше, который уже избавился от одной из верховых лошадей.

К началу страницы

Chapitre XXVI. LA THESE D'ARAMIS./Диссертация Арамиса

France Russe
D'Artagnan n'avait rien dit à Porthos de sa blessure ni de sa procureuse. C'était un garçon fort sage que notre Béarnais, si jeune qu'il fût. En conséquence, il avait fait semblant de croire tout ce que lui avait raconté le glorieux mousquetaire, convaincu qu'il n'y a pas d'amitié qui tienne à un secret surpris, surtout quand ce secret intéresse l'orgueil ; puis on a toujours une certaine supériorité morale sur ceux dont on sait la vie. Д'Артаньян ничего не сказал Портосу ни по поводу его раны, ни по поводу прокурорши. Несмотря на свою молодость, наш гасконец был весьма осторожный юноша. Он сделал вид, будто поверил всему, что ему рассказал хвастливый мушкетер, так как был убежден, что никакая дружба не выдержит разоблачения тайны, особенно если эта тайна уязвляет самолюбие; к тому же мы всегда имеем некое нравственное превосходство над теми, чья жизнь нам известна.
Or d'Artagnan, dans ses projets d'intrigue à venir, et décidé qu'il était à faire de ses trois compagnons les instruments de sa fortune, d'Artagnan n'était pas fâché de réunir d'avance dans sa main les fils invisibles à l'aide desquels il comptait les mener. Поэтому д'Артаньян, строя план будущих интриг и решив сделать Атоса, Портоса и Арамиса орудиями собственного успеха, был совсем не прочь заранее собрать невидимые нити, с помощью которых он и рассчитывал управлять своими тремя приятелями.
Cependant, tout le long de la route, une profonde tristesse lui serrait le coeur : il pensait à cette jeune et jolie Mme Bonacieux qui devait lui donner le prix de son dévouement ; mais, hâtons-nous de le dire, cette tristesse venait moins chez le jeune homme du regret de son bonheur perdu que de la crainte qu'il éprouvait qu'il n'arrivât malheur à cette pauvre femme. Pour lui, il n'y avait pas de doute, elle était victime d'une vengeance du cardinal, et comme on le sait, les vengeances de Son Eminence étaient terribles. Comment avait-il trouvé grâce devant les yeux du ministre, c'est ce qu'il ignorait lui-même et sans doute ce que lui eût révélé M. de Cavois, si le capitaine des gardes l'eût trouvé chez lui. Однако всю дорогу глубокая грусть теснила его сердце: он думал о молодой и красивой г-же Бонасье, которая собиралась вознаградить его за преданность; впрочем, поспешим оговориться: эта грусть проистекала у молодого человека не столько из сожалений о потерянном счастье, сколько из опасения, что с бедной женщиной случилась какая-нибудь беда. У него не оставалось сомнений в том, что она стала жертвой мщения кардинала, а, как известно, мщение его высокопреосвященства бывало ужасно. Каким образом он сам снискал "расположение" министра, этого д'Артаньян не знал, и, по всей вероятности, капитан гвардии де Кавуа открыл бы ему это, если бы застал его дома.
Rien ne fait marcher le temps et n'abrège la route comme une pensée qui absorbe en elle-même toutes les facultés de l'organisation de celui qui pense. L'existence extérieure ressemble alors à un sommeil dont cette pensée est le rêve. Par son influence, le temps n'a plus de mesure, l'espace n'a plus de distance. On part d'un lieu, et l'on arrive à un autre, voilà tout. De l'intervalle parcouru, rien ne reste présent à votre souvenir qu'un brouillard vague dans lequel s'effacent mille images confuses d'arbres, de montagnes et de paysages. Ce fut en proie à cette hallucination que d'Artagnan franchit, à l'allure que voulut prendre son cheval, les six ou huit lieues qui séparent Chantilly de Crèvecoeur, sans qu'en arrivant dans ce village il se souvînt d'aucune des choses qu'il avait rencontrées sur sa route. Ничто так не убивает время и не сокращает путь, как упорная, всепоглощающая мысль. Внешнее существование человека похоже тогда на дремоту, а эта мысль является как бы сновидением. Под ее влиянием время теряет счет, а пространство - отдаленность. Вы выезжаете из одного места и приезжаете в другое - вот и все. От проделанного отрезка пути не остается в памяти ничего, кроме неясного тумана, в котором реют тысячи смутных образов - деревья, горы и равнины. Во власти такой вот галлюцинации д'Артаньян проехал, повинуясь в выборе аллюра своей лошади, те шесть или семь миль которые отделяют Шантильи от Кревкера, и приехав в эту деревню, сразу же забыл обо всем, что встречал на своем пути.
Là seulement la mémoire lui revint, il secoua la tête, aperçut le cabaret où il avait laissé Aramis, et, mettant son cheval au trot, il s'arrêta à la porte. Только здесь он пришел в себя, тряхнул головой, увидел кабачок, где оставил Арамиса, и, пустив лошадь рысью, остановился у дверей.
Cette fois ce ne fut pas un hôte, mais une hôtesse qui le reçut ; d'Artagnan était physionomiste, il enveloppa d'un coup d'oeil la grosse figure réjouie de la maîtresse du lieu, et comprit qu'il n'avait pas besoin de dissimuler avec elle, et qu'il n'avait rien à craindre de la part d'une si joyeuse physionomie. На этот раз он был встречен не хозяином, а хозяйкой. Д'Артаньян был физиономист; он окинул взглядом полное, довольное лицо трактирщицы и понял, что с ней ему незачем притворяться; от женщины с такой добродушной внешностью нельзя было ждать ничего дурного.
" Ma bonne dame, lui demanda d'Artagnan, pourriez-vous me dire ce qu'est devenu un de mes amis, que nous avons été forcés de laisser ici il y a une douzaine de jours ? - Милая хозяюшка, - сказал д'Артаньян, - не сможете ли вы сказать, где теперь находится один из моих приятелей, которого нам пришлось оставить здесь дней десять назад?
-- Un beau jeune homme de vingt-trois à vingt-quatre ans, doux, aimable, bien fait ? - Красивый молодой человек лет двадцати трех - двадцати четырех, тихий, любезный, статный?
-- De plus, blessé à l'épaule. - И, кроме того, раненный в плечо.
-- C'est cela ! - Да, да.
-- Justement. - Итак?..
-- Eh bien, Monsieur, il est toujours ici. - Так он, сударь, все еще здесь!
-- Ah ! pardieu, ma chère dame, dit d'Artagnan en mettant pied à terre et en jetant la bride de son cheval au bras de Planchet, vous me rendez la vie ; où est-il, ce cher Aramis, que je l'embrasse ? Car, je l'avoue, j'ai hâte de le revoir. - Да ну! - вскричал д'Артаньян, сходя с лошади и бросив поводья Планше. - Хозяюшка, вы воскресили меня! Где же он, дорогой мой Арамис? Я хочу обнять его. Признаюсь вам, мне не терпится поскорее его увидеть.
-- Pardon, Monsieur, mais je doute qu'il puisse vous recevoir en ce moment. - Прошу прощения, сударь, но я сомневаюсь, чтобы он мог принять вас в настоящую минуту.
-- Pourquoi cela ? est-ce qu'il est avec une femme ? - Почему? Разве у него женщина?
-- Jésus ! que dites-vous là ! le pauvre garçon ! Non, Monsieur, il n'est pas avec une femme. - Господи Иисусе, что это вы говорите! Бедный юноша! Нет, сударь, у него не женщина.
-- Et avec qui est-il donc ? - А кто же?
-- Avec le curé de Montdidier et le supérieur des jésuites d'Amiens. - Священник из Мондидье и настоятель Амьенского монастыря иезуитов.
-- Mon Dieu ! s'écria d'Artagnan, le pauvre garçon irait-il plus mal ? - Боже праведный! - вскричал д'Артаньян. - Разве бедняге стало хуже?
-- Non, Monsieur, au contraire ; mais, à la suite de sa maladie, la grâce l'a touché et il s'est décidé à entrer dans les ordres. - Нет, сударь, напротив. Но после болезни его коснулась благодать, и он решил принять духовный сан.
-- C'est juste, dit d'Artagnan, j'avais oublié qu'il n'était mousquetaire que par intérim. - Ах да, - сказал д'Артаньян, - я и забыл, что он только временно состоит в мушкетерах.
-- Monsieur insiste-t-il toujours pour le voir ? - Так вы, сударь, непременно хотите его увидеть?
-- Plus que jamais. - Больше, чем когда-либо.
-- Eh bien, Monsieur n'a qu'à prendre l'escalier à droite dans la cour, au second, n 5. " - Тогда поднимитесь по лестнице, во дворе направо, третий этаж, номер пять.
D'Artagnan s'élança dans la direction indiquée et trouva un de ces escaliers extérieurs comme nous en voyons encore aujourd'hui dans les cours des anciennes auberges. Mais on n'arrivait pas ainsi chez le futur abbé ; les défilés de la chambre d'Aramis étaient gardés ni plus ni moins que les jardins d'Aramis ; Bazin stationnait dans le corridor et lui barra le passage avec d'autant plus d'intrépidité qu'après bien des années d'épreuve, Bazin se voyait enfin près d'arriver au résultat qu'il avait éternellement ambitionné. Д'Артаньян бросился в указанном направлении и нашел лестницу - одну из тех наружных лестниц, какие еще встречаются иногда во дворах старых харчевен. Однако войти к будущему аббату оказалось не так-то просто: подступы к комнате Арамиса охранялись не менее строго, чем сады Армиды. Базен стоял на страже в коридоре и загородил ему путь с тем большей неустрашимостью, что после многолетних испытаний бедняга был наконец близок к достижению долгожданной цели.
En effet, le rêve du pauvre Bazin avait toujours été de servir un homme d'Eglise, et il attendait avec impatience le moment sans cesse entrevu dans l'avenir où Aramis jetterait enfin la casaque aux orties pour prendre la soutane. La promesse renouvelée chaque jour par le jeune homme que le moment ne pouvait tarder l'avait seule retenu au service d'un mousquetaire, service dans lequel, disait-il, il ne pouvait manquer de perdre son âme. В самом деле, Базен всегда лелеял мечту быть слугой духовного лица и с нетерпением ждал той минуты, постоянно представлявшейся его воображению, когда Арамис сбросит плащ и наденет сутану. Только ежедневно повторяемое обещание молодого человека, что эта минута близка, и удерживало его на службе у мушкетера, службе, на которой, по словам Базена, ему неминуемо предстояло погубить душу.
Bazin était donc au comble de la joie. Selon toute probabilité, cette fois son maître ne se dédirait pas. La réunion de la douleur physique à la douleur morale avait produit l'effet si longtemps désiré : Aramis, souffrant à la fois du corps et de l'âme, avait enfin arrêté sur la religion ses yeux et sa pensée, et il avait regardé comme un avertissement du Ciel le double accident qui lui était arrivé, c'est-à-dire la disparition subite de sa maîtresse et sa blessure à l'épaule. Итак, Базен был сейчас на верху блаженства. Судя по всему, на этот раз его господин не должен был отречься от своего слова. Соединение боли физической и нравственной произвело долгожданное действие; Арамис, одновременно страдавший и душой и телом, наконец обратил свои помыслы на религию, сочтя как бы за предостережение свыше случившееся с ним двойное несчастье - внезапное исчезновение возлюбленной и рану в плечо.
On comprend que rien ne pouvait, dans la disposition où il se trouvait, être plus désagréable à Bazin que l'arrivée de d'Artagnan, laquelle pouvait rejeter son maître dans le tourbillon des idées mondaines qui l'avaient si longtemps entraîné. Il résolut donc de défendre bravement la porte ; et comme, trahi par la maîtresse de l'auberge, il ne pouvait dire qu'Aramis était absent, il essaya de prouver au nouvel arrivant que ce serait le comble de l'indiscrétion que de déranger son maître dans la pieuse conférence qu'il avait entamée depuis le matin, et qui, au dire de Bazin, ne pouvait être terminée avant le soir. Понятно, что при таком расположении духа ничто не могло быть неприятнее для Базена, чем появление д'Артаньяна, который мог снова втянуть его господина в водоворот мирских интересов, привлекавших его так долго. Он решил мужественно защищать двери, а так как трактирщица уже выдала его и он не мог сказать, что Арамиса нет дома, то попытался доказать вновь прибывшему, что было бы верхом неучтивости помешать его господину во время душеспасительной беседы, которая началась еще утром и, по словам Базена, не могла быть закончена ранее вечера.
Mais d'Artagnan ne tint aucun compte de l'éloquent discours de maître Bazin, et comme il ne se souciait pas d'entamer une polémique avec le valet de son ami, il l'écarta tout simplement d'une main, et de l'autre il tourna le bouton de la porte n 5. Однако д'Артаньян не обратил ни малейшего внимания на красноречивую тираду мэтра Базена, и, не собираясь вступать в спор со слугой своего друга, попросту отстранил его одной рукой, а другой повернул ручку двери с надписью "No 5".
La porte s'ouvrit, et d'Artagnan pénétra dans la chambre. Дверь отворилась, и д'Артаньян вошел в комнату.
Aramis, en surtout noir, le chef accommodé d'une espèce de coiffure ronde et plate qui ne ressemblait pas mal à une calotte, était assis devant une table oblongue couverte de rouleaux de papier et d'énormes in-folio ; à sa droite était assis le supérieur des jésuites, et à sa gauche le curé de Montdidier. Les rideaux étaient à demi clos et ne laissaient pénétrer qu'un jour mystérieux, ménagé pour une béate rêverie. Tous les objets mondains qui peuvent frapper l'oeil quand on entre dans la chambre d'un jeune homme, et surtout lorsque ce jeune homme est mousquetaire, avaient disparu comme par enchantement ; et, de peur sans doute que leur vue ne ramenât son maître aux idées de ce monde, Bazin avait fait main basse sur l'épée, les pistolets, le chapeau à plume, les broderies et les dentelles de tout genre et de toute espèce. Арамис в широком черном одеянии, в круглой плоской шапочке, сильно смахивавшей на скуфью, сидел за продолговатым столом, заваленным свитками бумаг и огромными фолиантами; по правую его руку сидел настоятель иезуитского монастыря, а по левую - священник из Мондидье. Занавески были наполовину задернуты и пропускали таинственный свет, способствовавший благочестивым размышлениям. Все мирские предметы, какие могли бы броситься в глаза в комнате молодого человека, в особенности если этот молодой человек - мушкетер, исчезли словно по волшебству: должно быть, из страха, как бы вид таких предметов не возвратил его господина к мыслям об этом мире, Базен припрятал подальше шпагу, пистолеты, шляпу с плюмажем, шитье и кружева всех сортов и всех видов.
Mais, en leur lieu et place, d'Artagnan crut apercevoir dans un coin obscur comme une forme de discipline suspendue par un clou à la muraille. Вместо всего этого на стене в темном углу висел на гвозде какой-то предмет, показавшийся д'Артаньяну чем-то вроде бича для истязания плоти.
Au bruit que fit d'Artagnan en ouvrant la porte, Aramis leva la tête et reconnut son ami. Mais, au grand étonnement du jeune homme, sa vue ne parut pas produire une grande impression sur le mousquetaire, tant son esprit était détaché des choses de la terre. На шум открывшейся двери Арамис поднял голову и узнал своего друга, но, к великому удивлению д'Артаньяна, его приход, видимо, не произвел на мушкетера особого впечатления - настолько далеки были помыслы последнего от всего земного.
" Bonjour, cher d'Artagnan, dit Aramis ; croyez que je suis heureux de vous voir. - Добрый день, любезный д'Артаньян, - сказал Арамис. - Поверьте, я очень рад вас видеть.
-- Et moi aussi, dit d'Artagnan, quoique je ne sois pas encore bien sûr que ce soit à Aramis que je parle. - И я также, - произнес д'Артаньян, - хотя я еще не вполне уверен, что передо мной Арамис.
-- A lui-même, mon ami, à lui-même ; mais qui a pu vous faire douter ? - Он самый, друг мой, он самый! Но что же могло внушить вам такие сомнения?
-- J'avais peur de me tromper de chambre, et j'ai cru d'abord entrer dans l'appartement de quelque homme d'Eglise ; puis une autre terreur m'a pris en vous trouvant en compagnie de ces Messieurs : c'est que vous ne fussiez gravement malade. " - Я испугался, что ошибся комнатой, и решил было, что попал в помещение какого-то духовного лица, а потом, увидав вас в обществе этих господ, впал в другое заблуждение: мне показалось, что вы тяжело больны.
Les deux hommes noirs lancèrent sur d'Artagnan, dont ils comprirent l'intention, un regard presque menaçant ; mais d'Artagnan ne s'en inquiéta pas. Оба человека в черном поняли намек д'Артаньяна и угрожающе взглянули на него, но д'Артаньян не смутился.
" Je vous trouble peut-être, mon cher Aramis, continua d'Artagnan ; car, d'après ce que je vois, je suis porté à croire que vous vous confessez à ces Messieurs. " - Быть может, я мешаю вам, милый Арамис? - продолжал д'Артаньян. - Судя по всему, вы исповедуетесь этим господам.
Aramis rougit imperceptiblement. Арамис слегка покраснел.
" Vous, me troubler ? oh ! bien au contraire, cher ami, je vous le jure ; et comme preuve de ce que je dis, permettez-moi de me réjouir en vous voyant sain et sauf. - Мешаете мне? О нет, напротив, любезный друг, клянусь вам! И в доказательство моих слов позвольте мне выразить радость по поводу того, что я вижу вас здоровым и невредимым...
-- Ah ! il y vient enfin ! pensa d'Artagnan, ce n'est pas malheureux. "Наконец-то догадался! - подумал д'Артаньян. - Что ж, могло быть и хуже".
-- Car, Monsieur, qui est mon ami, vient d'échapper à un rude danger, continua Aramis avec onction, en montrant de la main d'Artagnan aux deux ecclésiastiques. - Ибо друг мой недавно избежал великой опасности, - с умилением продолжал Арамис, указывая на д'Артаньяна двум духовным особам.
s-- Louez Dieu, Monsieur, répondirent ceux-ci en s'inclinant à l'unisson. - Возблагодарите Господа, сударь, - ответили последние, дружно кланяясь д'Артаньяну.
-- Je n'y ai pas manqué, mes révérends, répondit le jeune homme en leur rendant leur salut à son tour. - Я не преминул это сделать, преподобные отцы, - ответил молодой человек, возвращая им поклон.
-- Vous arrivez à propos, cher d'Artagnan, dit Aramis, et vous allez, en prenant part à la discussion, l'éclairer de vos lumières. M. le principal d'Amiens, M. le curé de Montdidier et moi, nous argumentons sur certaines questions théologiques dont l'intérêt nous captive depuis longtemps ; je serais charmé d'avoir votre avis. - Вы приехали очень кстати, любезный д'Артаньян, - сказал Арамис, - и, если примете участие в нашем споре, вы нам поможете своими познаниями. Господин настоятель Амьенского монастыря, господин кюре из Мондидье и я - мы разбираем некоторые богословские вопросы, давно уже привлекающие наше внимание, и я был бы счастлив узнать ваше мнение.
-- L'avis d'un homme d'épée est bien dénué de poids, répondit d'Artagnan, qui commençait à s'inquiéter de la tournure que prenaient les choses, et vous pouvez vous en tenir, croyez-moi, à la science de ces Messieurs. " - Мнение военного человека не имеет никакого веса, - ответил д'Артаньян, слегка встревоженный оборотом, который принимал разговор, - и, поверьте мне, вы вполне можете положиться на ученость этих господ.
Les deux hommes noirs saluèrent à leur tour. Оба человека в черном опять поклонились.
" Au contraire, reprit Aramis, et votre avis nous sera précieux ; voici de quoi il s'agit : M. le principal croit que ma thèse doit être surtout dogmatique et didactique. - Напротив, - возразил Арамис, - ваше мнение будет для нас драгоценно. Речь идет вот о чем: господин настоятель полагает, что моя диссертация должна быть по преимуществу догматической и дидактической.
-- Votre thèse ! vous faites donc une thèse ? - Ваша диссертация! Так вы пишете диссертацию?
-- Sans doute, répondit le jésuite ; pour l'examen qui précède l'ordination, une thèse est de rigueur. - Разумеется, - ответил иезуит. - Для испытания, предшествующего рукоположению в духовный сан, диссертация обязательна.
-- L'ordination ! s'écria d'Artagnan, qui ne pouvait croire à ce que lui avaient dit successivement l'hôtesse et Bazin, ... l'ordination ! " - Рукоположению! - закричал д'Артаньян, не поверивший тому, что ему сказали сначала трактирщица, а потом Базен. - Рукоположению!
Et il promenait ses yeux stupéfaits sur les trois personnages qu'il avait devant lui. И, остолбенев от изумления, он обвел взглядом сидевших перед ним людей.
" Or " , continua Aramis en prenant sur son fauteuil la même pose gracieuse que s'il eût été dans une ruelle et en examinant avec complaisance sa main blanche et potelée comme une main de femme, qu'il tenait en l'air pour en faire descendre le sang : " or, comme vous l'avez entendu, d'Artagnan, M. le principal voudrait que ma thèse fût dogmatique, tandis que je voudrais, moi, qu'elle fût idéale. C'est donc pourquoi M. le principal me proposait ce sujet qui n'a point encore été traité, dans lequel je reconnais qu'il y a matière à de magnifiques développements. - Итак... - продолжал Арамис, принимая в кресле такую изящную позу, словно он находился на утреннем приеме в спальне знатной дамы, и любуясь своей белой и пухлой, как у женщины, рукой, которую он поднял вверх, чтобы вызвать отлив крови, - итак, как вы уже слышали, д'Артаньян, господин настоятель хотел бы, чтобы моя диссертация была догматической, тогда как я предпочел бы, чтобы она была умозрительной. Вот почему господин настоятель предложил мне тему, которая еще никем не рассматривалась и которая - я вполне признаю это - представляет обширнейшее поле для истолкований:
" Utraque manus in benedicendo clericis inferioribus necessaria est. " "Utraque manus in benedicendo clericis inferioribus necessaria est".
D'Artagnan, dont nous connaissons l'érudition, ne sourcilla pas plus à cette citation qu'à celle que lui avait faite M. de Tréville à propos des présents qu'il prétendait que d'Artagnan avait reçus de M. de Buckingham. Д'Артаньян, чья эрудиция нам известна, выслушал эту цитату с таким же безмятежным видом, с каким он выслушал ту, которую ему привел г-н де Тревиль по поводу подарков, думая, что они получены молодым человеком от Бекингэма.
" Ce qui veut dire, reprit Aramis pour lui donner toute facilité : les deux mains sont indispensables aux prêtres des ordres inférieurs, quand ils donnent la bénédiction. - ...что означает, - продолжал Арамис, желая облегчить ему задачу, - "Священнослужителям низшего сана необходимы для благословения обе руки".
-- Admirable sujet ! s'écria le jésuite. - Превосходная тема! - вскричал иезуит.
-- Admirable et dogmatique ! " répéta le curé qui, de la force de d'Artagnan à peu près sur le latin, surveillait soigneusement le jésuite pour emboîter le pas avec lui et répéter ses paroles comme un écho. - Превосходная и догматическая! - подтвердил священник, который был приблизительно так же силен в латыни, как д'Артаньян, и внимательно следил за иезуитом, чтобы иметь возможность ступать по его следу и, как эхо, повторять его слова.
Quant à d'Artagnan, il demeura parfaitement indifférent à l'enthousiasme des deux hommes noirs. Что касается д'Артаньяна, то восторги двух людей в черном оставили его совершенно равнодушным.
" Oui, admirable ! prorsus admirabile ! continua Aramis, mais qui exige une étude approfondie des Pères et des Ecritures. Or j'ai avoué à ces savants ecclésiastiques, et cela en toute humilité, que les veilles des corps de garde et le service du roi m'avaient fait un peu négliger l'étude. Je me trouverai donc plus à mon aise, facilius natans , dans un sujet de mon choix, qui serait à ces rudes questions théologiques ce que la morale est à la métaphysique en philosophie. " - Да, превосходная, prorsus admirabile (Просто замечательная (лат.).), - продолжал Арамис, - но требующая глубокого изучения отцов церкви и Священного писания. Между тем - и я смиренно признаюсь в этом перед учеными церковнослужителями - дежурства в ночном карауле и королевская служба заставили меня немного запустить занятия. Поэтому-то мне будет легче, facilius natans (Легче плавающему (лат.).), взять тему по моему выбору, которая для этих трудных вопросов богословия явилась бы тем же, чем мораль является для метафизики и философии.
D'Artagnan s'ennuyait profondément, le curé aussi. Д'Артаньян страшно скучал, кюре - тоже.
" Voyez quel exorde ! s'écria le jésuite. - Подумайте, какое вступление! - вскричал иезуит.
-- Exordium , répéta le curé pour dire quelque chose. - Вступление, - повторил кюре, чтобы сказать что-нибудь.
-- Quemadmodum minter coelorum immensitatem. " - Quemadmodum inter coelorum immensitatem (Подобно тому, как в необъятности небес (лат.).).
Aramis jeta un coup d'oeil de côté sur d'Artagnan, et il vit que son ami bâillait à se démonter la mâchoire. Арамис бросил взгляд в сторону д'Артаньяна и увидел, что его друг зевает с опасностью вывихнуть челюсти.
" Parlons français, mon père, dit-il au jésuite, M. d'Artagnan goûtera plus vivement nos paroles. - Давайте говорить по-французски, отец мой, - сказал он иезуиту, - господин д'Артаньян сумеет тогда лучше оценить нашу беседу.
-- Oui, je suis fatigué de la route, dit d'Artagnan, et tout ce latin m'échappe. - Да, - подтвердил д'Артаньян, - я устал с дороги, и вся эта латынь ускользает от моего понимания.
-- D'accord, dit le jésuite un peu dépité, tandis que le curé, transporté d'aise, tournait sur d'Artagnan un regard plein de reconnaissance ; Eh bien, voyez le parti qu'on tirerait de cette glose. - Хорошо, - сказал иезуит, несколько выбитый из колеи, в то время как кюре, вне себя от радости, бросил на д'Артаньяна благодарный взгляд. - Итак, посмотрим, что можно извлечь из этой глоссы.
-- Moise, serviteur de Dieu... il n'est que serviteur, entendez-vous bien ! Moise bénit avec les mains ; il se fait tenir les deux bras, tandis que les Hébreux battent leurs ennemis ; donc il bénit avec les deux mains. D'ailleurs, que dit l'Evangile : imponite manus , et non pas manum . Imposez les mains, et non pas la main. Моисей, служитель Бога... он всего лишь служитель, поймите это... Моисей благословляет обеими руками. Когда евреи поражают своих врагов, он повелевает поддерживать ему обе руки, - следовательно, он благословляет обеими руками. К тому же и в Евангелии сказано, "imponite manus", а не "manum" - "возложите руки", а не "руку".
-- Imposez les mains, répéta le curé en faisant un geste. - Возложите руки, - повторил кюре, делая соответствующий жест.
-- A saint Pierre, au contraire, de qui les papes sont successeurs, continua le jésuite : Ponige digitos . Présentez les doigts ; y êtes-vous maintenant ? - А святому Петру, - продолжал иезуит, - наместниками коего являются папы, было сказано, напротив: "porrige digitos" - "простри персты". Теперь понимаете?
-- Certes, répondit Aramis en se délectant, mais la chose est subtile. - Конечно, - ответил Арамис, наслаждаясь беседой, - но это очень тонко.
-- Les doigts ! reprit le jésuite ; saint Pierre bénit avec les doigts. Le pape bénit donc aussi avec les doigts. Et avec combien de doigts bénit- il ? Avec trois doigts, un pour le Père, un pour le Fils, et un pour le Saint-Esprit. " - Персты! - повторил иезуит. - Святой Петр благословляет перстами. Следовательно, и папа тоже благословляет перстами. Сколькими же перстами он благословляет? Тремя: во имя Отца, Сына и Святого Духа.
Tout le monde se signa ; d'Artagnan crut devoir imiter cet exemple. Все перекрестились; д'Артаньян счел нужным последовать общему примеру.
" Le pape est successeur de saint Pierre et représente les trois pouvoirs divins ; le reste, ordines inferiores de la hiérarchie ecclésiastique, bénit par le nom des saints archanges et des anges. Les plus humbles clercs, tels que nos diacres et sacristains, bénissent avec les goupillons, qui simulent un nombre indéfini de doigts bénissants. Voilà le sujet simplifié, argumentum omni denudatum ornamento . Je ferais avec cela, continua le jésuite, deux volumes de la taille de celui-ci. " - Папа - наместник святого Петра и воплощает в себе три божественные способности; остальные, ordines inferiores (Низшие чины (лат.).) духовной иерархии, благословляют именем святых архангелов и ангелов. Самые же низшие церковнослужители, как, например, наши дьяконы и ризничие, благословляют кропилами, изображающими бесконечное число благословляющих перстов. Такова тема в упрощенном виде. Argumentum omni denudatum ornamento (Доказательство, лишенное всякого украшения (лат.).). Я сделал бы из нее два таких тома, как этот, - добавил иезуит.
Et, dans son enthousiasme, il frappait sur le saint Chrysostome in-folio qui faisait plier la table sous son poids. И в порыве вдохновения он хлопнул ладонью по фолианту святого Иоанна Златоуста, под тяжестью которого прогибался стол.
D'Artagnan frémit. Д'Артаньян содрогнулся.
" Certes, dit Aramis, je rends justice aux beautés de cette thèse, mais en même temps je la reconnais écrasante pour moi. J'avais choisi ce texte ; dites-moi, cher d'Artagnan, s'il n'est point de votre goût : Non inutile est desiderium in oblatione , ou mieux encore : un peu de regret ne messied pas dans une offrande au Seigneur. - Разумеется, - начал Арамис, - я отдаю должное красотам такой темы, но в то же время сознаюсь, что считаю ее непосильной. Я выбрал другой текст. Скажите, милый д'Артаньян, нравится ли он вам: "Non inutile est desiderium in oblatione", то есть: "Некоторое сожаление приличествует тому, кто приносит жертву Господу".
-- Halte-là ! s'écria le jésuite, car cette thèse frise l'hérésie ; il y a une proposition presque semblable dans l'Augustinus de l'hérésiarque Jansénius, dont tôt ou tard le livre sera brûlé par les mains du bourreau. Prenez garde ! mon jeune ami ; vous penchez vers les fausses doctrines, mon jeune ami ; vous vous perdrez ! - Остановитесь! - вскричал иезуит. - Остановитесь, этот текст граничит с ересью! Почти такое же положение имеется в "Augustinus", книге ересиарха Янсения, которая рано или поздно будет сожжена рукой палача. Берегитесь, мой юный друг, вы близки к лжеучению! Вы погубите себя, мой юный друг!
-- Vous vous perdrez, dit le curé en secouant douloureusement la tête. - Вы погубите себя, - повторил кюре, скорбно качая головой.
-- Vous touchez à ce fameux point du libre arbitre, qui est un écueil mortel. Vous abordez de front les insinuations des pélagiens et des demi-pélagiens. - Вы затронули тот пресловутый вопрос о свободе воли, который является дьявольским соблазном. Вы вплотную подошли к ереси пелагианцев и полупелагианцев.
-- Mais, mon révérend... . , reprit Aramis quelque peu abasourdi de la grêle d'arguments qui lui tombait sur la tête. - Однако, преподобный отец... - начал было Арамис, слегка ошеломленный градом сыпавшихся на него аргументов.
-- Comment prouverez-vous, continua le jésuite sans lui donner le temps de parler, que l'on doit regretter le monde lorsqu'on s'offre à Dieu ? Ecoutez ce dilemme : Dieu est Dieu, et le monde est le diable. Regretter le monde, c'est regretter le diable : voilà ma conclusion. - Как вы докажете, - прервал его иезуит, - что должно сожалеть о мире, когда приносишь себя в жертву Господу? Выслушайте такую дилемму: Бог есть Бог, а мир есть дьявол. Сожалеть о мире - значит сожалеть о дьяволе; таково мое заключение.
-- C'est la mienne aussi, dit le curé. - А также и мое, - сказал кюре.
-- Mais de grâce !... dit Aramis. - Помилосердствуйте! - опять заговорил Арамис.
-- Desideras diabolum , infortuné ! s'écria le jésuite. - Desideras diabolum (Сожалеешь о дьяволе (лат.).), несчастный! - вскричал иезуит.
-- Il regrette le diable ! Ah ! mon jeune ami, reprit le curé en gémissant, ne regrettez pas le diable, c'est moi qui vous en supplie. " - Он сожалеет о дьяволе! О мой юный друг, не сожалейте о дьяволе, умоляю вас об этом! - простонал кюре.
D'Artagnan tournait à l'idiotisme ; il lui semblait être dans une maison de fous, et qu'il allait devenir fou comme ceux qu'il voyait. Seulement il était forcé de se taire, ne comprenant point la langue qui se parlait devant lui. Д'Артаньян чувствовал, что тупеет; ему казалось, что он находится в доме для умалишенных и что сейчас он тоже сойдет с ума, как уже сошли те, которые находились перед ним. Но он вынужден был молчать, так как совершенно не понимал, о чем идет речь.
" Mais écoutez-moi donc, reprit Aramis avec une politesse sous laquelle commençait à percer un peu d'impatience, je ne dis pas que je regrette ; non, je ne prononcerai jamais cette phrase qui ne serait pas orthodoxe... " - Однако выслушайте же меня, - сказал Арамис вежливо, но уже с легким оттенком раздражения. - Я не говорю, что сожалею. Нет, я никогда не произнесу этих слов, ибо они не соответствуют духу истинной веры...
Le jésuite leva les bras au ciel, et le curé en fit autant. Иезуит возвел руки к небу, и кюре сделал то же.
" Non, mais convenez au moins qu'on a mauvaise grâce de n'offrir au Seigneur que ce dont on est parfaitement dégoûté. Ai-je raison, d'Artagnan ? - Но согласитесь, по крайней мере, что не подобает приносить в жертву Господу то, чем вы окончательно пресытились. Скажите, д'Артаньян, разве я не прав?
-- Je le crois pardieu bien ! " s'écria celui-ci. - Разумеется, правы, черт побери! - вскричал Д'Артаньян.
Le curé et le jésuite firent un bond sur leur chaise. Кюре и иезуит подскочили на стульях.
" Voici mon point de départ, c'est un syllogisme : le monde ne manque pas d'attraits, je quitte le monde, donc je fais un sacrifice ; or l'Ecriture dit positivement : Faites un sacrifice au Seigneur. - Вот моя отправная точка - это силлогизм: мир не лишен прелести; я покидаю мир - следовательно, приношу жертву; в Писании же положительно сказано: "Принесите жертву Господу".
-- Cela est vrai, dirent les antagonistes. - Это верно, - сказали противники.
-- Et puis, continua Aramis en se pinçant l'oreille pour la rendre rouge, comme il se secouait les mains pour les rendre blanches, et puis j'ai fait certain rondeau là-dessus que je communiquai à M. Voiture l'an passé, et duquel ce grand homme m'a fait mille compliments. - И потом... - продолжал Арамис, пощипывая ухо, чтобы оно покраснело, как прежде поднимал руки, чтобы они побелели, - и потом, я написал рондо на эту тему. Я показал его в прошлом году господину Вуатюру, и этот великий человек наговорил мне множество похвал.
-- Un rondeau ! fit dédaigneusement le jésuite. - Рондо! - презрительно произнес иезуит.
-- Un rondeau ! dit machinalement le curé. - Рондо! - машинально повторил кюре.
-- Dites, dites, s'écria d'Artagnan, cela nous changera quelque peu. - Прочитайте, прочитайте нам его! - вскричал д'Артаньян. - Это немного развлечет нас.
-- Non, car il est religieux, répondit Aramis, et c'est de la théologie en vers. - Нет, ведь оно религиозного содержания, - ответил Арамис, - это богословие в стихах.
-- Diable ! fit d'Artagnan. - Что за дьявольщина! - сказал д'Артаньян.
-- Le voici, dit Aramis d'un petit air modeste qui n'était pas exempt d'une certaine teinte d'hypocrisie : - Вот оно, - сказал Арамис с видом самым скромным, не лишенным, однако, легкого оттенка лицемерия.
-- Vous qui pleurez un passé plein de charmes, -- Ты, что скорбишь, оплакивая грезы,
-- Et qui traînez des jours infortunés, -- И что влачишь безрадостный удел.
-- Tous vos malheurs se verront terminés, -- Твоей тоске положится предел,
-- Quand à Dieu seul vous offrirez vos larmes, --
-- Vous qui pleurez. --
Когда Творцу отдашь свои ты слезы,
Ты, что скорбишь*.
D'Artagnan et le curé parurent flattés. Le jésuite persista dans son opinion. Д'Артаньян и кюре были в полном восторге. Иезуит упорствовал в своем мнении:
" Gardez-vous du goût profane dans le style théologique. Que dit en effet saint Augustin ? Severus sit clericorum sermo . - Остерегайтесь мирского духа в богословском слоге. Что говорит святой Августин? Severus sit clericorum sermo (Речь клириков да будет сурова (лат.).).
-- Oui, que le sermon soit clair ! dit le curé. - Да, чтобы проповедь была понятна! - сказал кюре.
-- Or, se hâta d'interrompre le jésuite en voyant que son acolyte se fourvoyait, or votre thèse plaira aux dames, voilà tout ; elle aura le succès d'une plaidoirie de maître Patru. - Итак... - поспешил вмешаться иезуит, видя, что его приспешник заблудился, - итак, ваша диссертация понравится дамам, и это все. Она будет иметь такой же успех, как какая-нибудь защитительная речь господина Патрю.
-- Plaise à Dieu ! s'écria Aramis transporté. - Дай-то Бог! - с увлечением вскричал Арамис.
-- Vous le voyez, s'écria le jésuite, le monde parle encore en vous à haute voix, altissima voce . Vous suivez le monde, mon jeune ami, et je tremble que la grâce ne soit point efficace. - Вот видите! - воскликнул иезуит. - Мир еще громко говорит в вас, говорит altissima voce (Самым громким голосом (лат.).). Вы еще мирянин, мой юный друг, и я трепещу; благодать может не оказать своего действия.
-- Rassurez-vous, mon révérend, je réponds de moi. - Успокойтесь, преподобный отец, я отвечаю за себя.
-- Présomption mondaine ! - Мирская самонадеянность.
-- Je me connais, mon père, ma résolution est irrévocable. - Я знаю себя, отец мой, мое решение непоколебимо.
-- Alors vous vous obstinez à poursuivre cette thèse ? - Итак, вы упорно хотите продолжать работу над этой темой?
-- Je me sens appelé à traiter celle-là, et non pas une autre ; je vais donc la continuer, et demain j'espère que vous serez satisfait des corrections que j'y aurai faites d'après vos avis. - Я чувствую себя призванным рассмотреть именно ее и никакую другую. Поэтому я продолжу работу и надеюсь, что завтра вы будете удовлетворены поправками, которые я внесу согласно вашим указаниям.
-- Travaillez lentement, dit le curé, nous vous laissons dans des dispositions excellentes. - Работайте не спеша, - сказал кюре. - Мы оставляем вас в великолепном состоянии духа.
-- Oui, le terrain est tout ensemencé, dit le jésuite, et nous n'avons pas à craindre qu'une partie du grain soit tombée sur la pierre, l'autre le long du chemin, et que les oiseaux du ciel aient mangé le reste, aves coeli coznederunt illam . - Да, - сказал иезуит, - нива засеяна, и нам нечего опасаться, что часть семян упала на камень или рассеялась по дороге и что птицы небесные поклюют остальную часть.
-- Que la peste t'étouffe avec ton latin ! dit d'Artagnan, qui se sentait au bout de ses forces. "Поскорей бы чума забрала тебя вместе с твоей латынью!" - подумал д'Артаньян, чувствуя, что совершенно изнемогает.
-- Adieu, mon fils, dit le curé, à demain. - Прощайте, сын мой, - сказал кюре, - до завтра.
-- A demain, jeune téméraire, dit le jésuite ; vous promettez d'être une des lumières de l'Eglise ; veuille le Ciel que cette lumière ne soit pas un feu dévorant. " - До завтра, отважный юноша, - сказал иезуит. - Вы обещаете стать одним из светочей церкви. Да не допустит небо, чтобы этот светоч обратился в пожирающее пламя!
D'Artagnan, qui pendant une heure s'était rongé les ongles d'impatience, commençait à attaquer la chair. Д'Артаньян, который уже целый час от нетерпения грыз ногти, теперь принялся грызть пальцы.
Les deux hommes noirs se levèrent, saluèrent Aramis et d'Artagnan, et s'avancèrent vers la porte. Bazin, qui s'était tenu debout et qui avait écouté toute cette controverse avec une pieuse jubilation, s'élança vers eux, prit le bréviaire du curé, le missel du jésuite, et marcha respectueusement devant eux pour leur frayer le chemin. Оба человека в черных рясах встали, поклонились Арамису и д'Артаньяну и направились к двери. Базен, все время стоявший тут же и с благочестивым ликованием слушавший весь этот ученый спор, устремился к ним навстречу, взял молитвенник священника, требник иезуита и почтительно пошел вперед, пролагая им путь.
Aramis les conduisit jusqu'au bas de l'escalier et remonta aussitôt près de d'Artagnan qui rêvait encore. Арамис, провожая их, вместе с ними спустился по лестнице, но тотчас поднялся к д'Артаньяну, который все еще был в каком-то полусне.
Restés seuls, les deux amis gardèrent d'abord un silence embarrassé ; cependant il fallait que l'un des deux le rompît le premier, et comme d'Artagnan paraissait décidé à laisser cet honneur à son ami : Оставшись одни, друзья несколько минут хранили неловкое молчание; однако кому-нибудь надо было прервать его, и, так как д'Артаньян, видимо, решил предоставить эту честь Арамису, тот заговорил первым.
" Vous le voyez, dit Aramis, vous me trouvez revenu à mes idées fondamentales. - Как видите, - сказал он, - я вернулся к своим заветным мыслям.
-- Oui, la grâce efficace vous a touché, comme disait ce Monsieur tout à l'heure. - Да, благодать оказала на вас свое действие, как только что сказал этот господин.
-- Oh ! ces plans de retraite sont formés depuis longtemps ; et vous m'en avez déjà oui parler, n'est-ce pas, mon ami ? - О, намерение удалиться от мира возникло у меня уже давно, и вы не раз слышали о нем от меня, не так ли, друг мой?
-- Sans doute, mais je vous avoue que j'ai cru que vous plaisantiez. - Конечно, но, признаться, я думал, что вы шутите.
-- Avec ces sortes de choses ! Oh ! d'Artagnan ! - Шутить такими вещами! Что вы, д'Артаньян!
-- Dame ! on plaisante bien avec la mort. - Черт возьми! Шутим же мы со смертью.
-- Et l'on a tort, d'Artagnan : car la mort, c'est la porte qui conduit à la perdition ou au salut. - И напрасно, д'Артаньян, ибо смерть - это врата, ведущие к погибели или к спасению.
-- D'accord ; mais, s'il vous plaît, ne théologisons pas, Aramis ; vous devez en avoir assez pour le reste de la journée ; quant à moi, j'ai à peu près oublié le peu de latin que je n'ai jamais su ; puis, je vous l'avouerai, je n'ai rien mangé depuis ce matin dix heures, et j'ai une faim de tous les diables. - Согласен, но, ради Бога, не будем вести богословские споры, Арамис. Я думаю, что полученной вами порции вам вполне хватит на сегодня. Что до меня, то я почти забыл ту малость латыни, которой, впрочем, никогда и не знал, и, кроме того, признаюсь вам, я ничего не ел с десяти часов утра и дьявольски голоден.
-- Nous dînerons tout à l'heure, cher ami ; seulement, vous vous rappellerez que c'est aujourd'hui vendredi ; or, dans un pareil jour, je ne puis ni voir, ni manger de la chair. Si vous voulez vous contenter de mon dîner, il se compose de tétragones cuits et de fruits. - Сейчас мы будем обедать, любезный друг; только не забудьте, что сегодня пятница, а в такие дни я не только не ем мяса, но не смею даже глядеть на него. Если вы согласны довольствоваться моим обедом, то он будет состоять из вареных тетрагонов и плодов.
-- Qu'entendez-vous par tétragones ? demanda d'Artagnan avec inquiétude. - Что вы подразумеваем под тетрагонами? - с беспокойством спросил д'Артаньян
-- J'entends des épinards, reprit Aramis, mais pour vous j'ajouterai des oeufs, et c'est une grave infraction à la règle, car les oeufs sont viande, puisqu'ils engendrent le poulet. - Я подразумеваю шпинат, - ответил Арамис. - Но для вас я добавлю к обеду яйца, что составляет существенное нарушение правил, ибо яйца порождают цыпленка и, следовательно, являются мясом.
-- Ce festin n'est pas succulent, mais n'importe ; pour rester avec vous, je le subirai. - Не слишком роскошное пиршество, но ради вашего общества я пойду на это.
-- Je vous suis reconnaissant du sacrifice, dit Aramis ; mais s'il ne profite pas à votre corps, il profitera, soyez-en certain, à votre âme. - Благодарю вас за жертву, - сказал Арамис, - и если она не принесет пользы вашему телу, то, без сомнения, будет полезна вашей душе.
-- Ainsi, décidément, Aramis, vous entrez en religion. Que vont dire nos amis, que va dire M. de Tréville ? Ils vous traiteront de déserteur, je vous en préviens. - Итак, Арамис, вы решительно принимаете духовный сан? Что скажут наши друзья, что скажет господин де Тревиль? Они сочтут вас за дезертира, предупреждаю вас об этом.
-- Je n'entre pas en religion, j'y rentre. C'est l'Eglise que j'avais désertée pour le monde, car vous savez que je me suis fait violence pour prendre la casaque de mousquetaire. - Я не принимаю духовный сан, а возвращаюсь к нему. Если я и дезертир, то как раз по отношению к церкви, брошенной мною ради мира. Вы ведь знаете, что я совершил над собой насилие, когда надел плащ мушкетера.
-- Moi, je n'en sais rien. - Нет, я ничего об этом не знаю.
-- Vous ignorez comment j'ai quitté le séminaire ? - Вам неизвестно, каким образом случилось, что я бросил семинарию?
-- Tout à fait. - Совершенно неизвестно.
-- Voici mon histoire ; d'ailleurs les Ecritures disent : " Confessez-vous les uns aux autres " , et je me confesse à vous, d'Artagnan. - Вот моя история. Даже и в Писании сказано: "Исповедуйтесь друг другу". Вот я и исповедуюсь вам, д'Артаньян.
-- Et moi, je vous donne l'absolution d'avance, vous voyez que je suis bon homme. - А я заранее отпускаю вам грехи. Видите, какое у меня доброе сердце!
-- Ne plaisantez pas avec les choses saintes, mon ami. - Не шутите святыми вещами, друг мой.
-- Alors, dites, je vous écoute. - Ну, ну, говорите, я слушаю вас.
-- J'étais donc au séminaire depuis l'âge de neuf ans, j'en avais vingt dans trois jours, j'allais être abbé, et tout était dit. Un soir que je me rendais, selon mon habitude, dans une maison que je fréquentais avec plaisir - on est jeune, que voulez-vous ! on est faible - un officier qui me voyait d'un oeil jaloux lire les vies des saints à la maîtresse de la maison, entra tout à coup et sans être annoncé. Justement, ce soir-là, j'avais traduit un épisode de Judith, et je venais de communiquer mes vers à la dame qui me faisait toutes sortes de compliments, et, penchée sur mon épaule, les relisait avec moi. La pose, qui était quelque peu abandonnée, je l'avoue, blessa cet officier ; il ne dit rien, mais lorsque je sortis, il sortit derrière moi, et me rejoignant : - Я воспитывался в семинарии с девяти лет. Через три дня мне должно было исполниться двадцать, я стал бы аббатом, и все было бы кончено. И вот однажды вечером, когда я, по своему обыкновению, находился в одном доме, где охотно проводил время, - что поделаешь, я был молод, подвержен слабостям! - некий офицер, всегда ревниво наблюдавший, как я читаю жития святых хозяйке дома, вошел в комнату неожиданно и без доклада. Как раз в этот вечер я перевел эпизод из истории Юдифи и только что прочитал стихи моей даме, которая не скупилась на похвалы и, склонив голову мне на плечо, перечитывала эти стихи вместе со мной. Эта поза... признаюсь, несколько вольная... не понравилась офицеру. Офицер ничего не сказал, но, когда я вышел, он вышел вслед за мной.
" -- Monsieur l'abbé, dit-il, aimez-vous les coups de canne ? "Господин аббат, - сказал он, догнав меня, - нравится ли вам, когда вас бьют палкой?"
" -- Je ne puis le dire, Monsieur, répondis-je, personne n'ayant jamais osé m'en donner. "Не могу ответить вам на этот вопрос, сударь, - возразил я, - так как до сих пор никто никогда не смел меня бить".
" -- Eh bien, écoutez-moi, Monsieur l'abbé, si vous retournez dans la maison où je vous ai rencontré ce soir, j'oserai, moi. " "Так вот, выслушайте меня, господин аббат: если вы еще раз придете в тот дом, где я встретился с вами сегодня, я посмею сделать это".
" Je crois que j'eus peur, je devins fort pâle, je sentis les jambes qui me manquaient, je cherchai une réponse que je ne trouvai pas, je me tus. Кажется, я испугался. Я сильно побледнел, я почувствовал, что у меня подкашиваются ноги, я искал ответа, но не нашел его и промолчал.
" L'officier attendait cette réponse, et voyant qu'elle tardait, il se mit à rire, me tourna le dos et rentra dans la maison. Je rentrai au séminaire. Офицер ждал этого ответа и, видя, что я молчу, расхохотался, повернулся ко мне спиной и вошел обратно в дом. Я вернулся в семинарию.
" Je suis bon gentilhomme et j'ai le sang vif, comme vous avez pu le remarquer, mon cher d'Artagnan ; l'insulte était terrible, et, tout inconnue qu'elle était restée au monde, je la sentais vivre et remuer au fond de mon coeur. Je déclarai à mes supérieurs que je ne me sentais pas suffisamment préparé pour l'ordination, et, sur ma demande, on remit la cérémonie à un an. Я настоящий дворянин, и кровь у меня горячая, как вы могли заметить, милый д'Артаньян; оскорбление было ужасно, и, несмотря на то, что о нем никто не знал, я чувствовал, что оно живет в глубине моего сердца и жжет его. Я объявил святым отцам, что чувствую себя недостаточно подготовленным к принятию сана, и по моей просьбе обряд рукоположения был отложен на год.
" J'allai trouver le meilleur maître d'armes de Paris, je fis condition avec lui pour prendre une leçon d'escrime chaque jour, et chaque jour, pendant une année, je pris cette leçon. Puis, le jour anniversaire de celui où j'avais été insulté, j'accrochai ma soutane à un clou, je pris un costume complet de cavalier, et je me rendis à un bal que donnait une dame de mes amies, et où je savais que devait se trouver mon homme. C'était rue des Francs-Bourgeois, tout près de la Force. Я отправился к лучшему учителю фехтования в Париже, условился ежедневно брать у него уроки - и брал их ежедневно в течение года. Затем в годовщину того дня, когда мне было нанесено оскорбление, я повесил на гвоздь свою сутану, оделся, как надлежит дворянину, и отправился на бал, который давала одна знакомая дама и где должен был быть и мой противник. Это было на улице Фран-Буржуа, недалеко от тюрьмы Форс.
" En effet, mon officier y était ; je m'approchai de lui, comme il chantait un lai d'amour en regardant tendrement une femme, et je l'interrompis au beau milieu du second couplet. Офицер действительно был там. Я подошел к нему в ту минуту, когда он, нежно глядя на одну из женщин, напевал ей любовную песню, и прервал его на середине второго куплета.
" -- Monsieur, lui dis-je, vous déplaît-il toujours que je retourne dans certaine maison de la rue Payenne, et me donnerez-vous encore des coups de canne, s'il me prend fantaisie de vous désobéir ? " "Сударь, - сказал я ему, - скажите, вы все еще будете возражать, если я приду в известный вам дом на улице Пайен? Вы все еще намерены угостить меня ударами палки, если мне вздумается ослушаться вас?"
" L'officier me regarda avec étonnement, puis il dit : Офицер посмотрел на меня с удивлением и сказал:
" -- Que me voulez-vous, Monsieur ? Je ne vous connais pas. "Что вам нужно от меня, сударь? Я вас не знаю".
" -- Je suis, répondis-je, le petit abbé qui lit les vies des saints et qui traduit Judith en vers. "Я тот молоденький аббат, - ответил я, - который читает жития святых и переводит "Юдифь" стихами".
" -- Ah ! ah ! je me rappelle, dit l'officier en goguenardant ; que me voulez-vous ? "Ах, да! Припоминаю, - сказал офицер, насмешливо улыбаясь. - Что же вам угодно?"
" -- Je voudrais que vous eussiez le loisir de venir faire un tour de promenade avec moi. "Мне угодно, чтобы вы удосужились пойти прогуляться со мной".
" -- Demain matin, si vous le voulez bien, et ce sera avec le plus grand plaisir. "Завтра утром, если вы непременно этого хотите, и притом с величайшим удовольствием".
" -- Non, pas demain matin, s'il vous plaît, tout de suite. "Нет, не завтра утром, а сейчас же".
" -- Si vous l'exigez absolument... "Если вы непременно требуете..."
" -- Mais oui, je l'exige. "Да, требую".
" -- Alors, sortons. Mesdames, dit l'officier, ne vous dérangez pas. Le temps de tuer Monsieur seulement, et je reviens vous achever le dernier couplet. " "В таком случае пойдемте... Сударыни, - обратился он к дамам, - не беспокойтесь: я только убью этого господина, вернусь и спою вам последний куплет".
" Nous sortîmes. Мы вышли.
" Je le menai rue Payenne, juste à l'endroit où un an auparavant, heure pour heure, il m'avait fait le compliment que je vous ai rapporté. Il faisait un clair de lune superbe. Nous mîmes l'épée à la main, et à la première passe, je le tuai roide. Я привел его на улицу Пайен, на то самое место, где ровно год назад, в этот самый час, он сказал мне любезные слова, о которых я говорил вам. Была прекрасная лунная ночь. Мы обнажили шпаги, и при первом же выпаде я убил его на месте...
-- Diable ! fit d'Artagnan. - Черт возьми! - произнес д'Артаньян.
-- Or, continua Aramis, comme les dames ne virent pas revenir leur chanteur, et qu'on le trouva rue Payenne avec un grand coup d'épée au travers du corps, on pensa que c'était moi qui l'avait accommodé ainsi, et la chose fit scandale. Je fus donc pour quelque temps forcé de renoncer à la soutane. Athos, dont je fis la connaissance à cette époque, et Porthos, qui m'avait, en dehors de mes leçons d'escrime, appris quelques bottes gaillardes, me décidèrent à demander une casaque de mousquetaire. Le roi avait fort aimé mon père, tué au siège d'Arras, et l'on m'accorda cette casaque. Vous comprenez donc qu'aujourd'hui le moment est venu pour moi de rentrer dans le sein de l'Eglise. - Так как дамы не дождались возвращения своего певца, - продолжал Арамис, - и так как он был найден на улице Пайен проткнутый ударом шпаги, все поняли, что это дело моих рук, и происшествие наделало много шуму. Вследствие этого я вынужден был на некоторое время отказаться от сутаны. Атос, с которым я познакомился в ту пору, и Портос, научивший меня, в дополнение к урокам фехтования, кое-каким славным приемам, уговорили меня обратиться с просьбой о мушкетерском плаще. Король очень любил моего отца, убитого при осаде Арраса, и мне был пожалован этот плащ... Вы сами понимаете, что сейчас для меня наступило время вернуться в лоно церкви.
-- Et pourquoi aujourd'hui plutôt qu'hier et que demain ? Que vous est- il donc arrivé aujourd'hui, qui vous donne de si méchantes idées ? - А почему именно сейчас, а не раньше и не позже? Что произошло с вами и что внушает вам такие недобрые мысли?
-- Cette blessure, mon cher d'Artagnan, m'a été un avertissement du Ciel. - Эта рана, милый д'Артаньян, явилась для меня предостережением свыше.
-- Cette blessure ? bah ! elle est à peu près guérie, et je suis sûr qu'aujourd'hui ce n'est pas celle-là qui vous fait le plus souffrir. - Эта рана? Что за вздор! Она почти зажила, и я убежден, что сейчас вы больше страдаете не от этой раны.
-- Et laquelle ? demanda Aramis en rougissant. - От какой же? - спросил, краснея, Арамис.
-- Vous en avez une au coeur, Aramis, une plus vive et plus sanglante, une blessure faite par une femme. " - У вас сердечная рана, Арамис, более мучительная, более кровавая рана - рана, которую нанесла женщина.
L'oeil d'Aramis étincela malgré lui. Взгляд Арамиса невольно заблистал.
" Ah ! dit-il en dissimulant son émotion sous une feinte négligence, ne parlez pas de ces choses-là ; moi, penser à ces choses-là ! avoir des chagrins d'amour ? Vanitas vanitatum ! Me serais-je donc, à votre avis, retourné la cervelle, et pour qui ? pour quelque grisette, pour quelque fille de chambre, à qui j'aurais fait la cour dans une garnison, fi ! - Полноте, - сказал он, скрывая волнение под маской небрежности, - стоит ли говорить об этих вещах! Чтобы я стал страдать от любовных огорчений? Vanitas vanitatum (Суета сует! (лат.)). Что же я, по-вашему, сошел с ума? И из-за кого же? Из-за какой-нибудь гризетки или горничной, за которой я волочился, когда был в гарнизоне... Какая гадость!
-- Pardon, mon cher Aramis, mais je croyais que vous portiez vos visées plus haut. - Простите, милый Арамис, но мне казалось, что вы метили выше.
-- Plus haut ? et que suis-je pour avoir tant d'ambition ? un pauvre mousquetaire fort gueux et fort obscur, qui hait les servitudes et se trouve grandement déplacé dans le monde ! - Выше! А кто я такой, чтобы иметь подобное честолюбие? Бедный мушкетер, нищий и незаметный, человек, который ненавидит зависимость и чувствует себя в свете не на своем месте!
-- Aramis, Aramis ! s'écria d'Artagnan en regardant son ami avec un air de doute. - Арамис, Арамис! - вскричал д'Артаньян, недоверчиво глядя на друга.
-- Poussière, je rentre dans la poussière. La vie est pleine d'humiliations et de douleurs, continua-t-il en s'assombrissant ; tous les fils qui la rattachent au bonheur se rompent tour à tour dans la main de l'homme, surtout les fils d'or. O mon cher d'Artagnan ! reprit Aramis en donnant à sa voix une légère teinte d'amertume, croyez-moi, cachez bien vos plaies quand vous en aurez. Le silence est la dernière joie des malheureux ; gardez-vous de mettre qui que ce soit sur la trace de vos douleurs, les curieux pompent nos larmes comme les mouches font du sang d'un daim blessé. - Прах есмь и возвращаюсь в прах. Жизнь полна унижений и горестей, - продолжал Арамис, мрачнея. - Все нити, привязывающие ее к счастью, одна за другой рвутся в руке человека, и прежде всего нити золотые. О милый д'Артаньян, - сказал Арамис с легкой горечью в голосе, - послушайте меня: скрывайте свои раны, когда они у вас будут! Молчание - это последняя радость несчастных; не выдавайте никому своей скорби. Любопытные пьют наши слезы, как мухи пьют кровь раненой лани.
-- Hélas, mon cher Aramis, dit d'Artagnan en poussant à son tour un profond soupir, c'est mon histoire à moi-même que vous faites là. - Увы, милый Арамис, - сказал д'Артаньян, в свою очередь, испуская глубокий вздох, - ведь вы рассказываете мне мою собственную историю...
-- Comment ? - Как!
-- Oui, une femme que j'aimais, que j'adorais, vient de m'être enlevée de force. Je ne sais pas où elle est, où on l'a conduite ; elle est peut-être prisonnière, elle est peut-être morte. - Да! У меня только что похитили женщину, которую я любил, которую обожал. Я не знаю, где она, куда ее увезли: быть может, она в тюрьме, быть может, она мертва.
-- Mais vous avez au moins la consolation de vous dire qu'elle ne vous a pas quitté volontairement ; que si vous n'avez point de ses nouvelles, c'est que toute communication avec vous lui est interdite, tandis que... - Но у вас есть хоть то утешение, что она покинула вас против воли, вы знаете, что если от нее нет известий, то это потому, что ей запрещена связь с вами, тогда как...
-- Tandis que... - Тогда как?..
-- Rien, reprit Aramis, rien. - Нет, ничего, - сказал Арамис. - Ничего...
-- Ainsi, vous renoncez à jamais au monde ;, c'est un parti pris, une résolution arrêtée ? - Итак, вы навсегда отказываетесь от мира, это решено окончательно и бесповоротно?
-- A tout jamais. Vous êtes mon ami aujourd'hui, demain vous ne serez plus pour moi qu'une ombre ; où plutôt même, vous n'existerez plus. Quant au monde, c'est un sépulcre et pas autre chose. - Навсегда. Сегодня вы еще мой друг, завтра вы будете лишь призраком или совсем перестанете существовать для меня. Мир - это склеп, и ничего больше.
-- Diable ! c'est fort triste ce que vous me dites là. - Черт возьми! Как грустно все, что вы говорите!
-- Que voulez-vous ! ma vocation m'attire, elle m'enlève. " - Что делать! Мое призвание влечет меня, оно уносит меня ввысь.
D'Artagnan sourit et ne répondit point. Aramis continua : Д'Артаньян улыбнулся и ничего не ответил.
" Et cependant, tandis que je tiens encore à la terre, j'eusse voulu vous parler de vous, de nos amis. - И тем не менее, - продолжал Арамис, - пока я еще на земле, мне хотелось бы поговорить с вами о вас, о наших друзьях.
-- Et moi, dit d'Artagnan, j'eusse voulu vous parler de vous-même, mais je vous vois si détaché de tout ; les amours, vous en faites fi ; les amis sont des ombres, le monde est un sépulcre. - А мне, - ответил д'Артаньян, - хотелось бы поговорить с вами о вас самих, но вы уже так далеки от всего. Любовь вызывает у вас презрение, друзья для вас призраки, мир - склеп...
-- Hélas ! vous le verrez par vous-même, dit Aramis avec un soupir. - Увы! В этом вы убедитесь сами, - сказал со вздохом Арамис.
-- N'en parlons donc plus, dit d'Artagnan, et brûlons cette lettre qui, sans doute, vous annonçait quelque nouvelle infidélité de votre grisette ou de votre fille de chambre. - Итак, оставим этот разговор и давайте сожжем письмо, которое, по всей вероятности, сообщает вам о новой измене вашей гризетки или горничной.
-- Quelle lettre ? s'écria vivement Aramis. - Какое письмо? - с живостью спросил Арамис.
-- Une lettre qui était venue chez vous en votre absence et qu'on m'a remise pour vous. - Письмо, которое пришло к вам в ваше отсутствие и которое мне передали для вас.
-- Mais de qui cette lettre ? - От кого же оно?
-- Ah ! de quelque suivante éplorée, de quelque grisette au désespoir ; la fille de chambre de Mme de Chevreuse peut-être, qui aura été obligée de retourner à Tours avec sa maîtresse, et qui, pour se faire pimpante, aura pris du papier parfumé et aura cacheté sa lettre avec une couronne de duchesse. - Не знаю. От какой-нибудь заплаканной служанки или безутешной гризетки... быть может, от горничной госпожи де Шеврез, которой пришлось вернуться в Тур вместе со своей госпожой и которая для пущей важности взяла надушенную бумагу и запечатала свое письмо печатью с герцогской короной.
-- Que dites-vous là ? - Что такое вы говорите?
-- Tiens, je l'aurai perdue ! dit sournoisement le jeune homme en faisant semblant de chercher. Heureusement que le monde est un sépulcre, que les hommes et par conséquent les femmes sont des ombres, que l'amour est un sentiment dont vous faites fi ! - Подумать только! Кажется, я потерял его... - лукаво сказал молодой человек, делая вид, что ищет письмо. - Счастье еще, что мир - это склеп, что люди, а следовательно, и женщины - призраки и что любовь - чувство, о котором вы говорите: "Какая гадость!"
-- Ah ! d'Artagnan, d'Artagnan ! s'écria Aramis, tu me fais mourir ! - Ах, д'Артаньян, д'Артаньян, - вскричал Арамис, - ты убиваешь меня!
-- Enfin, la voici ! " dit d'Artagnan. - Наконец-то, вот оно! - сказал д'Артаньян.
Et il tira la lettre de sa poche. И он вынул из кармана письмо.
Aramis fit un bond, saisit la lettre, la lut ou plutôt la dévora ; son visage rayonnait. Арамис вскочил, схватил письмо, прочитал или, вернее, проглотил его; его лицо сияло.
" Il paraît que la suivante à un beau style, dit nonchalamment le messager. - По-видимому, у служанки прекрасный слог, - небрежно произнес посланец.
-- Merci, d'Artagnan ! s'écria Aramis presque en délire. Elle a été forcée de retourner à Tours ; elle ne m'est pas infidèle, elle m'aime toujours. Viens, mon ami, viens que je t'embrasse ; le bonheur m'étouffe ! " - Благодарю, д'Артаньян! - вскричал Арамис в полном исступлении. - Ей пришлось вернуться в Тур. Она не изменила мне, она по-прежнему меня любит! Иди сюда, друг мой, иди сюда, дай мне обнять тебя, я задыхаюсь от счастья!
Et les deux amis se mirent à danser autour du vénérable saint Chrysostome, piétinant bravement les feuillets de la thèse qui avaient roulé sur le parquet. И оба друга пустились плясать вокруг почтенного Иоанна Златоуста, храбро топча рассыпавшиеся по полу листы диссертации.
En ce moment, Bazin entrait avec les épinards et l'omelette. В эту минуту вошел Базен, неся шпинат и яичницу.
" Fuis, malheureux ! s'écria Aramis en lui jetant sa calotte au visage ; retourne d'où tu viens, remporte ces horribles légumes et cet affreux entremets ! demande un lièvre piqué, un chapon gras, un gigot à l'ail et quatre bouteilles de vieux bourgogne. " - Беги, несчастный! - вскричал Арамис, швыряя ему в лицо свою скуфейку. - Ступай туда, откуда пришел, унеси эти отвратительные овощи и гнусную яичницу! Спроси шпигованного зайца, жирного каплуна, жаркое из баранины с чесноком и четыре бутылки старого бургундского!
Bazin, qui regardait son maître et qui ne comprenait rien à ce changement, laissa mélancoliquement glisser l'omelette dans les épinards, et les épinards sur le parquet. Базен, смотревший на своего господина и ничего не понимавший в этой перемене, меланхолически уронил яичницу в шпинат, а шпинат на паркет.
" Voilà le moment de consacrer votre existence au Roi des Rois, dit d'Artagnan, si vous tenez à lui faire une politesse : Non inutile desiderium in oblatione . - Вот подходящая минута, чтобы посвятить вашу жизнь царю царей, - сказал д'Артаньян, - если вы желаете сделать ему приятное: "Non inutile desiderium in oblatione".
-- Allez-vous-en au diable avec votre latin ! Mon cher d'Artagnan, buvons, morbleu, buvons frais, buvons beaucoup, et racontez-moi un peu ce qu'on fait là-bas. " - Убирайтесь вы к черту с вашей латынью! Давайте пить, милый д'Артаньян, давайте пить, черт подери, давайте пить много, и расскажите мне обо всем, что делается там!

К началу страницы

Chapitre XXVII. LA FEMME D ATHOS./Жена Атоса

France Russe
" Il reste maintenant à savoir des nouvelles d'Athos " , dit d'Artagnan au fringant Aramis, quand il l'eut mis au courant de ce qui s'était passé dans la capitale depuis leur départ, et qu'un excellent dîner leur eut fait oublier à l'un sa thèse, à l'autre sa fatigue. - Теперь остается только узнать, что с Атосом, - сказал д'Артаньян развеселившемуся Арамису после того, как он посвятил его во все новости, случившиеся в столице со дня их отъезда, и когда превосходный обед заставил одного из них забыть свою диссертацию, а другого - усталость.
" Croyez-vous donc qu'il lui soit arrivé malheur ? demanda Aramis. Athos est si froid, si brave et manie si habilement son épée. - Неужели вы думаете, что с ним могло случиться несчастье? - спросил Арамис. - Атос так хладнокровен, так храбр и так искусно владеет шпагой.
-- Oui, sans doute, et personne ne reconnaît mieux que moi le courage et l'adresse d'Athos, mais j'aime mieux sur mon épée le choc des lances que celui des bâtons ; je crains qu'Athos n'ait été étrillé par de la valetaille, les valets sont gens qui frappent fort et ne finissent pas tôt. Voilà pourquoi, je vous l'avoue, je voudrais repartir le plus tôt possible. - Да, без сомнения, и я больше чем кто-либо воздаю должное храбрости и ловкости Атоса, но, на мой взгляд, лучше скрестить свою шпагу с копьем, нежели с палкой, а я боюсь, что Атоса могла избить челядь: этот народ дерется крепко и не скоро прекращает драку. Вот почему, признаюсь вам, мне хотелось бы отправиться в путь как можно скорее.
-- Je tâcherai de vous accompagner, dit Aramis, quoique je ne me sente guère en état de monter à cheval. Hier, j'essayai de la discipline que vous voyez sur ce mur, et la douleur m'empêcha de continuer ce pieux exercice. - Я попытаюсь поехать с вами, - сказал Арамис, - хотя чувствую, что вряд ли буду в состоянии сесть на лошадь. Вчера я пробовал пустить в ход бич, который вы видите здесь на стене, но боль помешала мне продлить это благочестивое упражнение.
-- C'est qu'aussi, mon cher ami, on n'a jamais vu essayer de guérir un coup d'escopette avec des coups de martinet ; mais vous étiez malade, et la maladie rend la tête faible, ce qui fait que je vous excuse. - Это потому, милый друг, что никто еще не пытался лечить огнестрельную рану плеткой, но вы были больны, а болезнь ослабляет умственные способности, и потому я извиняю вас.
-- Et quand partez-vous ? - Когда же вы едете?
-- Demain, au point du jour ; reposez-vous de votre mieux cette nuit, et demain, si vous le pouvez, nous partirons ensemble. - Завтра на рассвете. Постарайтесь хорошенько выспаться за ночь, и завтра, если вы сможете, поедем вместе.
-- A demain donc, dit Aramis ; car tout de fer que vous êtes, vous devez avoir besoin de repos. " - В таком случае до завтра, - сказал Арамис. - Хоть вы и железный, но ведь должны же и вы ощущать потребность в сне.
Le lendemain, lorsque d'Artagnan entra chez Aramis, il le trouva à sa fenêtre. Наутро, когда д'Артаньян вошел к Арамису, тот стоял у окна своей комнаты.
" Que regardez-vous donc là ? demanda d'Artagnan. - Что вы там рассматриваете? - спросил д'Артаньян.
-- Ma foi ! J'admire ces trois magnifiques chevaux que les garçons d'écurie tiennent en bride ; c'est un plaisir de prince que de voyager sur de pareilles montures. - Да вот любуюсь этими тремя превосходными скакунами, которых конюхи держат на поводу. Право, удовольствие ездить на таких лошадях доступно только принцам.
-- Eh bien, mon cher Aramis, vous vous donnerez ce plaisir-là, car l'un de ces chevaux est à vous. - Если так, милый Арамис, то вы получите это удовольствие, ибо одна из этих лошадей ваша.
s-- Ah ! bah ! et lequel ? - Не может быть! Которая же?
-- Celui des trois que vous voudrez : je n'ai pas de préférence. - Та, которая вам больше нравится. Я готов взять любую.
-- Et le riche caparaçon qui le couvre est à moi aussi ? - И богатое седло на ней также мое?
-- Sans doute. - Да.
-- Vous voulez rire, d'Artagnan. - Вы смеетесь надо мной, д'Артаньян!
-- Je ne ris plus depuis que vous parlez français. - С тех пор как вы стали говорить по-французски, я больше не смеюсь.
-- C'est pour moi, ces fontes dorées, cette housse de velours, cette selle chevillée d'argent ? - Эти золоченые кобуры, бархатный чепрак, шитое серебром седло - все это мое?
-- A vous-même, comme le cheval qui piaffe est à moi, comme cet autre cheval qui caracole est à Athos. - Ваше. А вон та лошадь, которая бьет копытом, моя, а та, другая, что гарцует, - Атоса.
-- Peste ! ce sont trois bêtes superbes. - Черт побери, да все три просто великолепны!
-- Je suis flatté qu'elles soient de votre goût. - Я польщен тем, что они вам по вкусу.
-- C'est donc le roi qui vous a fait ce cadeau-là ? - Это, должно быть, король сделал вам такой подарок?
-- A coup sûr, ce n'est point le cardinal, mais ne vous inquiétez pas d'où ils viennent, et songez seulement qu'un des trois est votre propriété. - Во всяком случае, не кардинал. Впрочем, не заботьтесь о том, откуда взялись эти лошади, и помните только, что одна из них ваша.
-- Je prends celui que tient le valet roux. - Я беру ту, которую держит рыжий слуга.
-- A merveille ! - Отлично!
-- Vive Dieu ! s'écria Aramis, voilà qui me fait passer le reste de ma douleur ; je monterais là-dessus avec trente balles dans le corps. Ah ! sur mon âme, les beaux étriers ! Holà ! Bazin, venez çà, et à l'instant même. " - Клянусь Богом, - вскричал Арамис, - кажется, у меня от этого прошла вся боль! На такого коня я сел бы даже с тридцатью пулями в теле. О, какие чудесные стремена!.. Эй, Базен, подите сюда, да поживее!
Bazin apparut, morne et languissant, sur le seuil de la porte. Базен появился на пороге, унылый и сонный.
" Fourbissez mon épée, redressez mon feutre, brossez mon manteau, et chargez mes pistolets ! dit Aramis. - Отполируйте мою шпагу, - сказал Арамис, - приведите в порядок шляпу, вычистите плащ и зарядите пистолеты...
-- Cette dernière recommandation est inutile, interrompit d'Artagnan : il y a des pistolets chargés dans vos fontes. " - Последнее приказание излишне, - прервал его д'Артаньян, - у вас в кобурах имеются заряженные пистолеты.
Bazin soupira. Базен вздохнул.
" Allons, maître Bazin, tranquillisez-vous, dit d'Artagnan ; on gagne le royaume des cieux dans toutes les conditions. - Полноте, мэтр Базен, успокойтесь, - сказал д'Артаньян, - царство небесное можно заслужить во всех званиях.
-- Monsieur était déjà si bon théologien ! dit Bazin presque larmoyant ; il fût devenu évêque et peut-être cardinal. - Господин мой был уже таким хорошим богословом! - сказал Базен, чуть не плача. - Он мог бы сделаться епископом, а может статься, и кардиналом.
-- Eh bien, mon pauvre Bazin, voyons, réfléchis un peu ; à quoi sert d'être homme d'Eglise, je te prie ? on n'évite pas pour cela d'aller faire la guerre ; tu vois bien que le cardinal va faire la première campagne avec le pot en tête et la pertuisane au poing ; et M. de Nogaret de La Valette, qu'en dis-tu ? il est cardinal aussi ; demande à son laquais combien de fois il lui a fait de la charpie. - Послушай, мой милый Базен, поразмысли хорошенько и скажи сам: к чему быть духовным лицом? Ведь это не избавляет от необходимости воевать. Вот увидишь - кардинал примет участие в первом же походе со шлемом на голове и с протазаном в руке. А господин де Ногаре де Лавалет? Он тоже кардинал, а спроси у его лакея, сколько раз он щипал ему корпию.
-- Hélas ! soupira Bazin, je le sais, Monsieur, tout est bouleversé dans le monde aujourd'hui. " - Да... - вздохнул Базен. - Я знаю, сударь, что все в мире перевернулось сейчас вверх дном.
Pendant ce temps, les deux jeunes gens et le pauvre laquais étaient descendus. Разговаривая, оба молодых человека и бедный лакей спустились вниз.
" Tiens-moi l'étrier, Bazin " , dit Aramis. - Подержи мне стремя, Базен, - сказал Арамис.
Et Aramis s'élança en selle avec sa grâce et sa légèreté ordinaire ; mais après quelques voltes et quelques courbettes du noble animal, son cavalier ressentit des douleurs tellement insupportables, qu'il pâlit et chancela. D'Artagnan qui, dans la prévision de cet accident, ne l'avait pas perdu des yeux, s'élança vers lui, le retint dans ses bras et le conduisit à sa chambre. И он вскочил в седло с присущим ему изяществом и легкостью. Однако после нескольких вольтов и курбетов благородного животного наездник почувствовал такую невыносимую боль, что побледнел и покачнулся. Д'Артаньян, который, предвидя это, не спускал с него глаз, бросился к нему, подхватил и отвел его в комнату.
" C'est bien, mon cher Aramis, soignez-vous, dit-il, j'irai seul à la recherche d'Athos. - Вот что, любезный Арамис, - сказал он, - полечитесь, я поеду на поиски Атоса один.
-- Vous êtes un homme d'airain, lui dit Aramis. - Вы просто вылиты из бронзы! - ответил Арамис.
-- Non, j'ai du bonheur, voilà tout ; mais comment allez-vous vivre en m'attendant ? plus de thèse, plus de glose sur les doigts et les bénédictions, hein ? " - Нет, мне везет, вот и все!.. Но скажите, как вы будете жить тут без меня? Никаких рассуждений о перстах и благословениях, а?
Aramis sourit. Арамис улыбнулся.
" Je ferai des vers, dit-il. - Я буду писать стихи, - сказал он.
-- Oui, des vers parfumés à l'odeur du billet de la suivante de Mme de Chevreuse. Enseignez donc la prosodie à Bazin, cela le consolera. Quant au cheval, montez-le tous les jours un peu, et cela vous habituera aux manoeuvres. - Да, да, стихи, надушенные такими же духами, как записка служанки госпожи де Шеврез. Научите Базена правилам стихосложения, это утешит его. Что касается лошади, то ездите на ней понемногу каждый день - это снова приучит вас к седлу.
-- Oh ! pour cela, soyez tranquille, dit Aramis, vous me retrouverez prêt à vous suivre. " - О, на этот счет не беспокойтесь! - сказал Арамис. - К вашему приезду я буду готов сопровождать вас.
Ils se dirent adieu et, dix minutes après, d'Artagnan, après avoir recommandé son ami à Bazin et à l'hôtesse, trottait dans la direction d'Amiens. Они простились, и десять минут спустя д'Артаньян уже ехал рысью по дороге в Амьен, предварительно поручив Арамиса заботам Базена и хозяйки.
Comment allait-il retrouver Athos, et même le retrouverait-il ? В каком состоянии он найдет Атоса, да и вообще найдет ли он его?
La position dans laquelle il l'avait laissé était critique ; il pouvait bien avoir succombé. Cette idée, en assombrissant son front, lui arracha quelques soupirs et lui fit formuler tout bas quelques serments de vengeance. De tous ses amis, Athos était le plus âgé, et partant le moins rapproché en apparence de ses goûts et de ses sympathies. Положение, в котором д'Артаньян его оставил, было критическим; вполне могло случиться, что Атос погиб. Эта мысль опечалила д'Артаньяна; он несколько раз вздохнул и дал себе клятву мстить.
Cependant il avait pour ce gentilhomme une préférence marquée. L'air noble et distingué d'Athos, ces éclairs de grandeur qui jaillissaient de temps en temps de l'ombre où il se tenait volontairement enfermé, cette inaltérable égalité d'humeur qui en faisait le plus facile compagnon de la terre, cette gaieté forcée et mordante, cette bravoure qu'on eût appelée aveugle si elle n'eût été le résultat du plus rare sang- froid, tant de qualités attiraient plus que l'estime, plus que l'amitié de d'Artagnan, elles attiraient son admiration. Из всех друзей д'Артаньяна Атос был самым старшим, а потому должен был быть наименее близким ему по своим вкусам и склонностям. И тем не менее д'Артаньян отдавал ему явное предпочтение перед остальными. Благородная, изысканная внешность Атоса, вспышки душевного величия, порой освещавшие тень, в которой он обычно держался, неизменно ровное расположение духа, делавшее его общество приятнейшим в мире, его язвительная веселость, его храбрость, которую можно было бы назвать слепой, если бы она не являлась следствием редчайшего хладнокровия, - все эти качества вызывали у д'Артаньяна больше чем уважение, больше чем дружеское расположение: они вызывали у него восхищение.
En effet, considéré même auprès de M. de Tréville, l'élégant et noble courtisan, Athos, dans ses jours de belle humeur, pouvait soutenir avantageusement la comparaison ; il était de taille moyenne, mais cette taille était si admirablement prise et si bien proportionnée, que, plus d'une fois, dans ses luttes avec Porthos, il avait fait plier le géant dont la force physique était devenue proverbiale parmi les mousquetaires ; sa tête, aux yeux perçants, au nez droit, au menton dessiné comme celui de Brutus, avait un caractère indéfinissable de grandeur et de grâce ; ses mains, dont il ne prenait aucun soin, faisaient le désespoir d'Aramis, qui cultivait les siennes à grand renfort de pâte d'amandes et d'huile parfumée ; le son de sa voix était pénétrant et mélodieux tout à la fois, et puis, ce qu'il y avait d'indéfinissable dans Athos, qui se faisait toujours obscur et petit, c'était cette science délicate du monde et des usages de la plus brillante société, cette habitude de bonne maison qui perçait comme à son insu dans ses moindres actions. В самом деле, даже находясь рядом с г-ном де Тревилем, изящным и благородным придворным, Атос, когда был в ударе, мог с успехом выдержать это сравнение; он был среднего роста, но так строен и так хорошо сложен, что не раз, борясь с Портосом, побеждал этого гиганта, физическая сила которого успела войти в пословицу среди мушкетеров; лицо его, с проницательным взглядом, прямым носом, подбородком, как у Брута, носило неуловимый отпечаток властности и приветливости, а руки, на которые сам он не обращал никакого внимания, приводили в отчаяние Арамиса, постоянно ухаживающего за своими с помощью большого количества миндального мыла и благовонного масла; звук его голоса был глубокий и в то же время мелодичный. Но что в Атосе, который всегда старался быть незаметным и незначительным, казалось совершенно непостижимым - это его знание света и обычаев самого блестящего общества, те следы хорошего воспитания, которые невольно сквозили в каждом его поступке.
S'agissait-il d'un repas, Athos l'ordonnait mieux qu'aucun homme du monde, plaçant chaque convive à la place et au rang que lui avaient faits ses ancêtres ou qu'il s'était faits lui-même. S'agissait-il de science héraldique, Athos connaissait toutes les familles nobles du royaume, leur généalogie, leurs alliances, leurs armes et l'origine de leurs armes. L'étiquette n'avait pas de minuties qui lui fussent étrangères, il savait quels étaient les droits des grands propriétaires, il connaissait à fond la vénerie et la fauconnerie, et un jour il avait, en causant de ce grand art, étonné le roi Louis XIII lui-même, qui cependant y était passé maître. Шла ли речь об обеде, Атос устраивал его лучше любого светского человека, сажая каждого гостя на подобающее ему место в соответствии с положением, созданным ему его предками или им самим. Шла ли речь о геральдике, Атос знал все дворянские фамилии королевства, их генеалогию, их семейные связи, их гербы и происхождение их гербов. В этикете не было такой мелочи, которая была бы ему незнакома; он знал, какими правами пользуются крупные землевладельцы, он был чрезвычайно сведущ в псовой и соколиной охоте и однажды в разговоре об этом великом искусстве удивил самого короля Людовика XIII, который, однако, слыл знатоком его.
Comme tous les grands seigneurs de cette époque, il montait à cheval et faisait des armes dans la perfection. Il y a plus : son éducation avait été si peu négligée, même sous le rapport des études scolastiques, si rares à cette époque chez les gentilshommes, qu'il souriait aux bribes de latin que détachait Aramis, et qu'avait l'air de comprendre Porthos ; deux ou trois fois même, au grand étonnement de ses amis, il lui était arrivé lorsque Aramis laissait échapper quelque erreur de rudiment, de remettre un verbe à son temps et un nom à son cas. En outre, sa probité était inattaquable, dans ce siècle où les hommes de guerre transigeaient si facilement avec leur religion et leur conscience, les amants avec la délicatesse rigoureuse de nos jours, et les pauvres avec le septième commandement de Dieu. C'était donc un homme fort extraordinaire qu'Athos. Как все знатные вельможи того времени, он превосходно фехтовал и ездил верхом. Мало того, его образование было столь разносторонне, даже и в области схоластических наук, редко изучавшихся дворянами в ту эпоху, что он только улыбался, слыша латинские выражения, которыми щеголял Арамис и которые якобы понимал Портос; два или три раза, когда Арамис допускал какую-нибудь грамматическую ошибку, ему случалось даже, к величайшему удивлению друзей, поставить глагол в нужное время, а существительное в нужный падеж. Наконец, честность его была безукоризненна, и это в тот век, когда военные так легко входили в сделку с верой и совестью, любовники - с суровой щепетильностью, свойственной нашему времени, а бедняки - с седьмой заповедью господней. Словом, Атос был человек весьма необыкновенный.
Et cependant, on voyait cette nature si distinguée, cette créature si belle, cette essence si fine, tourner insensiblement vers la vie matérielle, comme les vieillards tournent vers l'imbécillité physique et morale. Athos, dans ses heures de privation, et ces heures étaient fréquentes, s'éteignait dans toute sa partie lumineuse, et son côté brillant disparaissait comme dans une profonde nuit. И между тем можно было заметить, что эта утонченная натура, это прекрасное существо, этот изысканный ум постоянно оказывался во власти обыденности, подобно тому как старики незаметно впадают в физическое и нравственное бессилие. В дурные часы Атоса - а эти часы случались нередко - все светлое, что было в нем, потухало, и его блестящие черты скрывались, словно окутанные глубоким мраком.
Alors, le demi-dieu évanoui, il restait à peine un homme. La tête basse, l'oeil terne, la parole lourde et pénible, Athos regardait pendant de longues heures soit sa bouteille et son verre, soit Grimaud, qui, habitué à lui obéir par signes, lisait dans le regard atone de son maître jusqu'à son moindre désir, qu'il satisfaisait aussitôt. La réunion des quatre amis avait-elle lieu dans un de ces moments-là, un mot, échappé avec un violent effort, était tout le contingent qu'Athos fournissait à la conversation. En échange, Athos à lui seul buvait comme quatre, et cela sans qu'il y parût autrement que par un froncement de sourcil plus indiqué et par une tristesse plus profonde. Полубог исчезал, едва оставался человек. Опустив голову, с трудом выговаривая отдельные фразы, Атос долгими часами смотрел угасшим взором то на бутылку и стакан, то на Гримо, который привык повиноваться каждому его знаку и, читая в безжизненном взгляде своего господина малейшие его желания, немедленно исполнял их. Если сборище четырех друзей происходило в одну из таких минут, то два-три слова, произнесенные с величайшим усилием, - такова была доля Атоса в общей беседе. Зато он один пил за четверых, и это никак не отражалось на нем, - разве только он хмурил брови да становился еще грустнее, чем обычно.
D'Artagnan, dont nous connaissons l'esprit investigateur et pénétrant, n'avait, quelque intérêt qu'il eût à satisfaire sa curiosité sur ce sujet, pu encore assigner aucune cause à ce marasme, ni en noter les occurrences. Jamais Athos ne recevait de lettres, jamais Athos ne faisait aucune démarche qui ne fût connue de tous ses amis. Д'Артаньяну, чей пытливый и проницательный ум нам хорошо известен, не удавалось пока, несмотря на все желание, удовлетворить свое любопытство: найти какую-либо причину этой глубокой апатии или подметить сопутствующие ей обстоятельства. Атос никогда не получал писем, Атос никогда не совершал ни одного поступка, который бы не был известен всем его друзьям.
On ne pouvait dire que ce fût le vin qui lui donnât cette tristesse, car au contraire il ne buvait que pour combattre cette tristesse, que ce remède, comme nous l'avons dit, rendait plus sombre encore. On ne pouvait attribuer cet excès d'humeur noire au jeu, car, au contraire de Porthos, qui accompagnait de ses chants ou de ses jurons toutes les variations de la chance, Athos, lorsqu'il avait gagné, demeurait aussi impassible que lorsqu'il avait perdu. On l'avait vu, au cercle des mousquetaires, gagner un soir trois mille pistoles, les perdre jusqu'au ceinturon brodé d'or des jours de gala ; regagner tout cela, plus cent louis, sans que son beau sourcil noir eût haussé ou baissé d'une demi-ligne, sans que ses mains eussent perdu leur nuance nacrée, sans que sa conversation, qui était agréable ce soir-là, eût cessé d'être calme et agréable. Нельзя было сказать, чтобы эту грусть вызывало в нем вино, ибо, напротив, он и пил лишь для того, чтобы побороть свою грусть, хотя это лекарство делало ее, как мы уже говорили, еще более глубокой. Нельзя было также приписать эти приступы тоски игре, ибо в отличие от Портоса, который песней или руганью сопровождал любую превратность судьбы, Атос, выигрывая, оставался столь же бесстрастным, как и тогда, когда проигрывал. Однажды, сидя в кругу мушкетеров, он выиграл в один вечер тысячу пистолей, проиграл их вместе с шитой золотом праздничной перевязью, отыграл все это и еще сто луидоров, - и его красивые черные брови ни разу не дрогнули, руки не потеряли своего перламутрового оттенка, беседа, бывшая приятной в тот вечер, не перестала быть спокойной и столь же приятной.
Ce n'était pas non plus, comme chez nos voisins les Anglais, une influence atmosphérique qui assombrissait son visage, car cette tristesse devenait plus intense en général vers les beaux jours de l'année ; juin et juillet étaient les mois terribles d'Athos. Тень на его лице не объяснялась также и влиянием атмосферных осадков, как это бывает у наших соседей - англичан, ибо эта грусть становилась обычно еще сильнее в лучшее время года: июнь и июль были самыми тяжелыми месяцами для Атоса.
Pour le présent, il n'avait pas de chagrin, il haussait les épaules quand on lui parlait de l'avenir ; son secret était donc dans le passé, comme on l'avait dit vaguement à d'Artagnan. В настоящем у него не было горестей, и он пожимал плечами, когда с ним говорили о будущем; следовательно, причина его грусти скрывалась в прошлом, судя по неясным слухам, дошедшим до д'Артаньяна.
Cette teinte mystérieuse répandue sur toute sa personne rendait encore plus intéressant l'homme dont jamais les yeux ni la bouche, dans l'ivresse la plus complète, n'avaient rien révélé, quelle que fût l'adresse des questions dirigées contre lui. Оттенок таинственности, окутывавший Атоса, делал еще более интересным этого человека, которого даже в минуты полного опьянения ни разу не выдали ни глаза, ни язык, несмотря на всю тонкость задаваемых ему вопросов.
" Eh bien, pensait d'Artagnan, le pauvre Athos est peut-être mort à cette heure, et mort par ma faute, car c'est moi qui l'ai entraîné dans cette affaire, dont il ignorait l'origine, dont il ignorera le résultat et dont il ne devait tirer aucun profit. - Увы! - думал вслух д'Артаньян. - Быть может, сейчас бедный Атос мертв, и в этом виноват я. Ведь только ради меня он впутался в эту историю, не зная ни начала ее, ни конца и не надеясь извлечь из нее хотя бы малейшую выгоду.
-- Sans compter, Monsieur, répondait Planchet, que nous lui devons probablement la vie. Vous rappelez-vous comme il a crié : " Au large, d'Artagnan ! je suis pris. " Et après avoir déchargé ses deux pistolets, quel bruit terrible il faisait avec son épée ! On eût dit vingt hommes, ou plutôt vingt diables enragés ! " - Не говоря о том, сударь, - добавил Планше, - что, по всей видимости, мы обязаны ему жизнью. Помните, как он крикнул: "Вперед, д'Артаньян! Я в ловушке!" А потом, разрядив оба пистолета, как страшно звенел он своей шпагой! Словно двадцать человек или, лучше сказать, двадцать разъяренных чертей!
Et ces mots redoublaient l'ardeur de d'Artagnan, qui excitait son cheval, lequel n'ayant pas besoin d'être excité emportait son cavalier au galop. Эти слова удвоили пыл д'Артаньяна, и он погнал свою лошадь, которая и без того несла всадника галопом.
Vers onze heures du matin, on aperçut Amiens ; à onze heures et demie, on était à la porte de l'auberge maudite. Около одиннадцати часов утра путники увидели Амьен, а в половине двенадцатого они были у дверей проклятого трактира.
D'Artagnan avait souvent médité contre l'hôte perfide une de ces bonnes vengeances qui consolent, rien qu'en espérance. Il entra donc dans l'hôtellerie, le feutre sur les yeux, la main gauche sur le pommeau de l'épée et faisant siffler sa cravache de la main droite. Д'Артаньян часто придумывал для вероломного хозяина какую-нибудь славную месть, такую месть, одно предвкушение которой уже утешительно. Итак, он вошел в трактир, надвинув шляпу на лоб, положив левую руку на эфес шпаги и помахивая хлыстом, который держал в правой.
" Me reconnaissez-vous ? dit-il à l'hôte, qui s'avançait pour le saluer. - Узнаете вы меня? - спросил он трактирщика, с поклоном шедшего ему навстречу.
-- Je n'ai pas cet honneur, Monseigneur, répondit celui-ci les yeux encore éblouis du brillant équipage avec lequel d'Artagnan se présentait. - Не имею чести, ваша светлость, - ответил тот, ослепленный блестящим снаряжением д'Артаньяна.
-- Ah ! vous ne me connaissez pas ! - Ах, вы меня не узнаете!
-- Non, Monseigneur. - Нет, ваша светлость!
-- Eh bien, deux mots vont vous rendre la mémoire. Qu'avez-vous fait de ce gentilhomme à qui vous eûtes l'audace, voici quinze jours passés à peu près, d'intenter une accusation de fausse monnaie ? " - Ну, так я напомню вам в двух словах. Что вы сделали с дворянином, которому осмелились около двух недель назад предъявить обвинение в сбыте фальшивых денег?
L'hôte pâlit, car d'Artagnan avait pris l'attitude la plus menaçante, et Planchet se modelait sur son maître. Трактирщик побледнел, ибо д'Артаньян принял самую угрожающую позу, а Планше скопировал ее с величайшей точностью.
" Ah ! Monseigneur, ne m'en parlez pas, s'écria l'hôte de son ton de voix le plus larmoyant ; ah ! Seigneur, combien j'ai payé cette faute ! Ah ! malheureux que je suis ! - Ах, ваша светлость, не говорите мне об этом! - вскричал трактирщик самым жалобным голосом. - О, Господи, как дорого я заплатил за эту ошибку! Ах, я несчастный!
-- Ce gentilhomme, vous dis-je, qu'est-il devenu ? - Я вас спрашиваю: что сталось с этим дворянином?
-- Daignez m'écouter, Monseigneur, et soyez clément. Voyons, asseyez-vous, par grâce ! " - Благоволите выслушать меня, ваша светлость, будьте милосердны! И присядьте, сделайте милость.
D'Artagnan, muet de colère et d'inquiétude, s'assit, menaçant comme un juge. Planchet s'adossa fièrement à son fauteuil. Безмолвный от гнева и беспокойства, д'Артаньян сел, грозный, как судия. Планше гордо встал за спиной его кресла.
" Voici l'histoire, Monseigneur, reprit l'hôte tout tremblant, car je vous reconnais à cette heure ; c'est vous qui êtes parti quand j'eus ce malheureux démêlé avec ce gentilhomme dont vous parlez. - Вот как было дело, ваша светлость... - продолжал трактирщик, дрожа от страха. - Теперь я узнал вас. Ведь это вы уехали, когда началась злополучная ссора с тем дворянином, о котором вы говорите?
-- Oui, c'est moi ; ainsi vous voyez bien que vous n'avez pas de grâce à attendre si vous ne dites pas toute la vérité. - Да, я. Теперь вы отлично видите, что вам нечего ждать пощады, если вы не скажете всей правды.
-- Aussi veuillez m'écouter, et vous la saurez tout entière. - Так вот, благоволите выслушать меня, и я расскажу вам все без утайки.
-- J'écoute. - Я слушаю.
-- J'avais été prévenu par les autorités qu'un faux-monnayeur célèbre arriverait à mon auberge avec plusieurs de ses compagnons, tous déguisés sous le costume de gardes ou de mousquetaires. Vos chevaux, vos laquais, votre figure, Messeigneurs, tout m'avait été dépeint. - Начальство известило меня, что в моем трактире должен остановиться знаменитый фальшивомонетчик с несколькими товарищами, причем все они будут переодеты гвардейцами или мушкетерами. Ваши лошади, слуги, наружность ваших светлостей - все было мне точно описано...
-- Après, après ? dit d'Artagnan, qui reconnut bien vite d'où venait le signalement si exactement donné. - Дальше, дальше! - сказал д'Артаньян, быстро догадавшись, откуда исходили эти точные приметы.
-- Je pris donc, d'après les ordres de l'autorité, qui m'envoya un renfort de six hommes, telles mesures que je crus urgentes afin de m'assurer de la personne des prétendus faux-monnayeurs. - Поэтому, повинуясь приказу начальства, приславшего мне шесть человек для подкрепления, я принял те меры, какие счел нужными, чтобы задержать мнимых фальшивомонетчиков...
-- Encore ! dit d'Artagnan, à qui ce mot de faux-monnayeur échauffait terriblement les oreilles. - Опять! - сказал д'Артаньян, которому слово "фальшивомонетчик" нестерпимо резало слух.
-- Pardonnez-moi, Monseigneur, de dire de telles choses, mais elles sont justement mon excuse. L'autorité m'avait fait peur, et vous savez qu'un aubergiste doit ménager l'autorité. - Прошу прощения, ваша светлость, что я говорю такие вещи, но в них-то и кроется мое оправдание. Начальство припугнуло меня, а вы ведь знаете, что трактирщик должен жить в мире со своим начальством.
-- Mais encore une fois, ce gentilhomme, où est-il ? qu'est-il devenu ? Est-il mort ? est-il vivant ? - Еще раз спрашиваю вас: где этот дворянин? Что с ним? Умер он или жив?
-- Patience, Monseigneur, nous y voici. Il arriva donc ce que vous savez, et dont votre départ précipité, ajouta l'hôte avec une finesse qui n'échappa point à d'Artagnan, semblait autoriser l'issue. Ce gentilhomme votre ami se défendit en désespéré. Son valet, qui, par un malheur imprévu, avait cherché querelle aux gens de l'autorité, déguisés en garçons d'écurie... - Терпение, ваша светлость, сейчас мы дойдем и до этого. Итак, произошло то, что вам известно... и что как будто бы оправдывал ваш поспешный отъезд, - добавил хозяин с лукавством, не ускользнувшим от д'Артаньяна. - Этот дворянин, ваш друг, отчаянно защищался. Его слуга, который, по несчастью, неожиданно затеял ссору с присланными солдатами, переодетыми в конюхов...
-- Ah ! misérable ! s'écria d'Artagnan, vous étiez tous d'accord, et je ne sais à quoi tient que je ne vous extermine tous ! - Ах ты, негодяй! - вскричал д'Артаньян. - Так вы все были заодно, и я сам не знаю, что мешает мне всех вас уничтожить!
-- Hélas ! non, Monseigneur, nous n'étions pas tous d'accord, et vous l'allez bien voir. Monsieur votre ami (pardon de ne point l'appeler par le nom honorable qu'il porte sans doute, mais nous ignorons ce nom), Monsieur votre ami, après avoir mis hors de combat deux hommes de ses deux coups de pistolet, battit en retraite en se défendant avec son épée dont il estropia encore un de mes hommes, et d'un coup du plat de laquelle il m'étourdit. - Нет, ваша светлость, к сожалению, мы не все были заодно, и сейчас вы убедитесь в этом. Ваш приятель - извините, что я не называю его тем почтенным именем, которое он, без сомнения, носит, но нам неизвестно его имя, - итак, ваш приятель, уложив двух солдат двумя выстрелами из пистолета, отступил, продолжая защищаться шпагой, которой он изувечил еще одного из моих людей, а меня оглушил, ударив этой шпагой плашмя...
-- Mais, bourreau, finiras-tu ? dit d'Artagnan. Athos, que devient Athos ? - Да кончишь ли ты, палач! - крикнул д'Артаньян. - Где Атос? Что случилось с Атосом?
-- En battant en retraite, comme j'ai dit à Monseigneur, il trouva derrière lui l'escalier de la cave, et comme la porte était ouverte, il tira la clef à lui et se barricada en dedans. Comme on était sûr de le retrouver là, on le laissa libre. - Отступая, как я уже говорил вам, ваша светлость, он оказался у лестницы, ведущей в подвал, и так как дверь была открыта, он вытащил ключ и затворился изнутри. Все были убеждены, что оттуда ему не уйти, а потому никто не препятствовал ему делать это...
-- Oui, dit d'Artagnan, on ne tenait pas tout à fait à le tuer, on ne cherchait qu'à l'emprisonner. - Ну да, - сказал д'Артаньян, - вы не собирались убивать его, вам нужно было только посадить его под замок!
-- Juste Dieu ! à l'emprisonner, Monseigneur ? il s'emprisonna bien lui- même, je vous le jure. D'abord il avait fait de rude besogne, un homme était tué sur le coup, et deux autres étaient blessés grièvement. Le mort et les deux blessés furent emportés par leurs camarades, et jamais je n'ai plus entendu parler ni des uns, ni des autres. Moi-même, quand je repris mes sens, j'allai trouver M. le gouverneur, auquel je racontai tout ce qui s'était passé, et auquel je demandai ce que je devais faire du prisonnier. Mais M. le gouverneur eut l'air de tomber des nues ; il me dit qu'il ignorait complètement ce que je voulais dire, que les ordres qui m'étaient parvenus n'émanaient pas de lui, et que si j'avais le malheur de dire à qui que ce fût qu'il était pour quelque chose dans toute cette échauffourée, il me ferait pendre. Il paraît que je m'étais trompé, Monsieur, que j'avais arrêté l'un pour l'autre, et que celui qu'on devait arrêter était sauvé. - Посадить под замок. Боже праведный! Да клянусь вам, ваша светлость, это он сам посадил себя под замок! Впрочем, перед этим он наделал немало дел: один солдат был убит наповал, а двое тяжело ранены. Убитого и обоих раненых унесли их товарищи, и больше я ничего не знаю ни о тех, ни о других. Что касается меня, то, придя в чувство, я отправился к господину губернатору, рассказал ему обо всем случившееся и спросил, что делать с пленником. Но господин губернатор точно с неба свалился: он сказал, что совершенно не понимает, о чем идет речь, что приказания, которые до меня дошли, исходили не от него и что если я имел несчастье сказать кому-либо, что он, губернатор, имеет какое-то отношение к этому отчаянному предприятию, то он велит меня повесить. Как видно, сударь, я ошибся и задержал одно лицо вместо другого, а тот, кого следовало задержать, скрылся.
-- Mais Athos ? s'écria d'Artagnan, dont l'impatience se doublait de l'abandon où l'autorité laissait la chose ; Athos, qu'est-il devenu ? - Но где же Атос? - вскричал д'Артаньян, возмущение которого еще возросло, когда он узнал, как отнеслись власти к этому делу. - Что сталось с Атосом?
-- Comme j'avais hâte de réparer mes torts envers le prisonnier, reprit l'aubergiste, je m'acheminai vers la cave afin de lui rendre sa liberté. Ah ! Monsieur, ce n'était plus un homme, c'était un diable. A cette proposition de liberté, il déclara que c'était un piège qu'on lui tendait et qu'avant de sortir il entendait imposer ses conditions. Je lui dis bien humblement, car je ne me dissimulais pas la mauvaise position où je m'étais mis en portant la main sur un mousquetaire de Sa Majesté, je lui dis que j'étais prêt à me soumettre à ses conditions. - Мне не терпелось поскорее загладить свою вину перед пленником, - продолжал трактирщик, - и я подошел к погребу, чтобы выпустить его оттуда. Ах, сударь, это был не человек, это был сущий дьявол! В ответ на предложение свободы он объявил, что это западня и что он не выйдет, не предъявив своих условий. Я смиренно ответил ему - я ведь понимал, в какое положение поставил себя, подняв руку на мушкетера его величества, - итак, я ответил ему, что готов принять его условия.
" -- D'abord, dit-il, je veux qu'on me rende mon valet tout armé. " "Прежде всего, - сказал он, - я требую, чтобы мне вернули моего слугу в полном вооружении".
" On s'empressa d'obéir à cet ordre ; car vous comprenez bien, Monsieur, que nous étions disposés à faire tout ce que voudrait votre ami. M. Grimaud (il a dit ce nom, celui-là, quoiqu'il ne parle pas beaucoup), M. Grimaud fut donc descendu à la cave, tout blessé qu'il était ; alors, son maître l'ayant reçu, rebarricada la porte et nous ordonna de rester dans notre boutique. Это приказание было поспешно исполнено; вы понимаете, сударь, что мы были расположены делать все, чего бы ни пожелал ваш друг. Итак, господин Гримо - он сообщил свое имя, хотя и не очень разговорчив, - господин Гримо, несмотря на его рану, был спущен в погреб. Его господин принял его, загородил дверь, а нам приказал оставаться у себя.
-- Mais enfin, s'écria d'Artagnan, où est-il ? où est Athos ? - Но где он наконец?! - вскричал д'Артаньян. - Где Атос?
-- Dans la cave, Monsieur. - В погребе, сударь.
-- Comment, malheureux, vous le retenez dans la cave depuis ce temps-là ? - Как, негодяй, ты все еще держишь его в погребе?
-- Bonté divine ! Non, Monsieur. Nous, le retenir dans la cave ! Vous ne savez donc pas ce qu'il y fait, dans la cave ! Ah ! si vous pouviez l'en faire sortir, Monsieur, je vous en serais reconnaissant toute ma vie, vous adorerais comme mon patron. - Боже упаси! Нет, сударь. Стали бы мы держать его в погребе! Если бы вы только знали, что он там делает, в этом погребе! Ах, сударь, если бы вам удалось заставить его выйти оттуда, я был бы вам благодарен до конца жизни, я стал бы молиться на вас, как на своего ангела-хранителя!
-- Alors il est là, je le retrouverai là ? - Так он там? Я найду его там?
-- Sans doute, Monsieur, il s'est obstiné à y rester. Tous les jours, on lui passe par le soupirail du pain au bout d'une fourche, et de la viande quand il en demande ; mais, hélas ! ce n'est pas de pain et de viande qu'il fait la plus grande consommation. Une fois, j'ai essayé de descendre avec deux de mes garçons, mais il est entré dans une terrible fureur. J'ai entendu le bruit de ses pistolets qu'il armait et de son mousqueton qu'armait son domestique. Puis, comme nous leur demandions quelles étaient leurs intentions, le maître a répondu qu'ils avaient quarante coups à tirer lui et son laquais, et qu'ils les tireraient jusqu'au dernier plutôt que de permettre qu'un seul de nous mît le pied dans la cave. Alors, Monsieur, j'ai été me plaindre au gouverneur, lequel m'a répondu que je n'avais que ce que je méritais, et que cela m'apprendrait à insulter les honorables seigneurs qui prenaient gîte chez moi. - Разумеется, сударь. Он заупрямился и не желает выходить. Мы ежедневно просовываем ему через отдушину хлеб на вилах, а когда он требует, то и мясо, но - увы! - не хлеб и не мясо составляют его главную пищу. Однажды я с двумя молодцами сделал попытку спуститься вниз, но он пришел в страшную ярость. Я услышал, как он взводит курки у пистолетов, а его слуга - у мушкета. Когда же мы спросили у них, что они собираются делать, ваш приятель ответил, что у него и у его слуги имеется сорок зарядов и что они разрядят все до последнего, прежде чем позволят хотя бы одному из нас сойти в погреб. Тогда, сударь, я пошел было жаловаться к губернатору, но тот ответил, что я получил по заслугам и что это научит меня, как оскорблять благородных господ, заезжающих в мой трактир.
-- De sorte que, depuis ce temps ?... reprit d'Artagnan ne pouvant s'empêcher de rire de la figure piteuse de son hôte. - Так что с тех самых пор... - начал д'Артаньян, не в силах удержаться от смеха при виде жалобной физиономии трактирщика.
-- De sorte que, depuis ce temps, Monsieur, continua celui-ci, nous menons la vie la plus triste qui se puisse voir ; car, Monsieur, il faut que vous sachiez que toutes nos provisions sont dans la cave ; il y a notre vin en bouteilles et notre vin en pièce, la bière, l'huile et les épices, le lard et les saucissons ; et comme il nous est défendu d'y descendre, nous sommes forcés de refuser le boire et le manger aux voyageurs qui nous arrivent, de sorte que tous les jours notre hôtellerie se perd. Encore une semaine avec votre ami dans ma cave, et nous sommes ruinés. - Так что с тех самых пор, - продолжал последний, - нам, сударь, приходится очень плохо, потому что все наши съестные припасы хранятся в погребе. Вино в бутылках и вино в бочках, пиво, растительное масло и пряности, свиное сало и колбасы - все находится там. Так как спускаться вниз нам запрещено, то приходится отказывать в пище и питье всем путешественникам, которые к нам заезжают, и наш постоялый двор приходит в упадок с каждым днем. Если ваш друг просидит в погребе еще неделю, мы окончательно разоримся.
-- Et ce sera justice, drôle. Ne voyait-on pas bien, à notre mine, que nous étions gens de qualité et non faussaires, dites ? - И поделом тебе, мошенник! Разве по нашему виду нельзя было сообразить, что мы порядочные люди, а не фальшивомонетчики?
-- Oui, Monsieur, oui, vous avez raison, dit l'hôte. Mais tenez, tenez, le voilà qui s'emporte. - Да, сударь, да, вы правы... - ответил хозяин. - Но послушайте, вон он опять разбушевался.
-- Sans doute qu'on l'aura troublé, dit d'Artagnan. - Очевидно, его потревожили! - вскричал д'Артаньян.
-- Mais il faut bien qu'on le trouble, s'écria l'hôte ; il vient de nous arriver deux gentilshommes anglais. - Да как же нам быть? - возразил хозяин. - Ведь к нам приехали два знатных англичанина.
-- Eh bien ? - Так что ж из этого?
-- Eh bien, les Anglais aiment le bon vin, comme vous savez, Monsieur ; ceux-ci ont demandé du meilleur. Ma femme alors aura sollicité de M. Athos la permission d'entrer pour satisfaire ces Messieurs ; et il aura refusé comme de coutume. Ah ! bonté divine ! voilà le sabbat qui redouble ! " - Как - что? Вы сами знаете, сударь, что англичане любят хорошее вино, а эти спросили самого лучшего. Жена моя, должно быть, попросила у господина Атоса позволения войти, чтобы подать этим господам то, что им требовалось, а он, по обыкновению, отказал... Боже милостивый, опять начался этот содом!
D'Artagnan, en effet, entendit mener un grand bruit du côté de la cave ; il se leva et, précédé de l'hôte qui se tordait les mains, et suivi de Planchet qui tenait son mousqueton tout armé, il s'approcha du lieu de la scène. В самом деле, со стороны погреба донесся сильный шум. Д'Артаньян встал и, предшествуемый хозяином, в отчаянии ломавшим руки, приблизился к месту действия в сопровождении Планше, державшего наготове свой мушкет.
Les deux gentilshommes étaient exaspérés, ils avaient fait une longue course et mouraient de faim et de soif. Англичане были крайне раздражены: они проделали длинный путь и умирали от голода и жажды.
" Mais c'est une tyrannie, s'écriaient-ils en très bon français, quoique avec un accent étranger, que ce maître fou ne veuille pas laisser à ces bonnes gens l'usage de leur vin. &Сcedil;à, nous allons enfoncer la porte, et s'il est trop enragé, eh bien ! nous le tuerons. - Да это же насилие! - кричали они на отличном французском языке, но с иностранным акцентом. - Этот сумасшедший не позволяет добрым людям распоряжаться их собственным вином! Мы выломаем дверь, а если он совсем лишился рассудка. - что ж, тогда мы убьем его, и все тут!
-- Tout beau, Messieurs ! dit d'Artagnan en tirant ses pistolets de sa ceinture ; vous ne tuerez personne, s'il vous plaît. - Потише, господа! - сказал д'Артаньян, вынимая из-за пояса пистолет. - Прошу извинить, но вы никого не убьете.
-- Bon, bon, disait derrière la porte la voix calme d'Athos, qu'on les laisse un peu entrer, ces mangeurs de petits enfants, et nous allons voir. " - Ничего, ничего, - раздался за дверями спокойный голос Атоса. - Впустите-ка этих хвастунов, и тогда посмотрим.
Tout braves qu'ils paraissaient être, les deux gentilshommes anglais se regardèrent en hésitant ; on eût dit qu'il y avait dans cette cave un de ces ogres faméliques, gigantesques héros des légendes populaires, et dont nul ne force impunément la caverne. Англичане, видимо, довольно храбрые люди, все же нерешительно переглянулись. Казалось, что в погребе засел какой-то голодный людоед, какой-то исполинский сказочный герой, и никто не может безнаказанно войти в его пещеру.
Il y eut un moment de silence ; mais enfin les deux Anglais eurent honte de reculer, et le plus hargneux des deux descendit les cinq ou six marches dont se composait l'escalier et donna dans la porte un coup de pied à fendre une muraille. На минуту все затихли, но под конец англичанам стало стыдно отступать, и наиболее раздраженный из них, спустившись по лестнице, в которой было пять или шесть ступенек, так сильно ударил в дверь ногой, что, казалось, мог бы пробить и каменную стену.
" Planchet, dit d'Artagnan en armant ses pistolets, je me charge de celui qui est en haut, charge-toi de celui qui est en bas. Ah ! Messieurs ! vous voulez de la bataille ! eh bien ! on va vous en donner ! - Планше, - сказал д'Артаньян, взводя курки у пистолетов, - я беру на себя того, что наверху, а ты займись нижним... Так вы, господа, желаете драться? Отлично, давайте драться!
-- Mon Dieu, s'écria la voix creuse d'Athos, j'entends d'Artagnan, ce me semble. - Боже праведный! - гулко прозвучал снизу голос Атоса. - Мне кажется, я слышу голос д'Артаньяна...
-- En effet, dit d'Artagnan en haussant la voix à son tour, c'est moi- même, mon ami. - Вы не ошиблись, - ответил д'Артаньян, тоже стараясь говорить громче, - это я собственной персоной, друг мой!
-- Ah ! bon ! alors, dit Athos, nous allons les travailler, ces enfonceurs de portes. " - Превосходно! - сказал Атос. - В таком случае мы славно отделаем этих храбрецов.
Les gentilshommes avaient mis l'épée à la main, mais ils se trouvaient pris entre deux feux ; ils hésitèrent un instant encore ; mais, comme la première fois, l'orgueil l'emporta, et un second coup de pied fit craquer la porte dans toute sa hauteur. Англичане схватились за шпаги, но они оказались между двух огней. Еще секунду они колебались, однако, как и в первый раз, самолюбие одержало верх, и под вторичным ударом дверь погреба треснула во всю длину.
" Range-toi, d'Artagnan, range-toi, cria Athos, range-toi, je vais tirer. - Посторонись, д'Артаньян, посторонись! - крикнул Атос. - Сейчас я буду стрелять.
-- Messieurs, dit d'Artagnan, que la réflexion n'abandonnait jamais, Messieurs, songez-y ! De la patience, Athos. Vous vous engagez là dans une mauvaise affaire, et vous allez être criblés. Voici mon valet et moi qui vous lâcherons trois coups de feu, autant vous arriveront de la cave ; puis nous aurons encore nos épées, dont, je vous assure, mon ami et moi nous jouons passablement. Laissez-moi faire vos affaires et les miennes. Tout à l'heure vous aurez à boire, je vous en donne ma parole. - Господа! - сказал д'Артаньян, никогда не терявший способности рассуждать. - Подумайте о своем положении... Минуту терпения, Атос... Господа, вы ввязываетесь в скверную историю и будете изрешечены пулями. Я и мой слуга угостим вас тремя выстрелами, столько же вы получите из подвала. Кроме того, у нас имеются шпаги, которыми мы - я и мой друг - недурно владеем, могу вас уверить. Не мешайте мне, и я улажу и ваши дела, и свои... Сейчас вам дадут пить, даю вам слово!
-- S'il en reste " , grogna la voix railleuse d'Athos. - Если еще осталось вино, - раздался насмешливый голос Атоса.
L'hôtelier sentit une sueur froide couler le long de son échine. Трактирщик почувствовал, что спина его покрылась холодным потом.
" Comment, s'il en reste ! murmura-t-il. - То есть как - если осталось вино? - прошептал он.
-- Que diable ! il en restera, reprit d'Artagnan ; soyez donc tranquille, à eux deux ils n'auront pas bu toute la cave. Messieurs, remettez vos épées au fourreau. - Останется, черт возьми! - сказал д'Артаньян. - Успокойтесь... не могли же они вдвоем выпить весь погреб!.. Господа, вложите шпаги в ножны.
-- Eh bien, vous, remettez vos pistolets à votre ceinture. - Хорошо! Но и вы заткните пистолеты за пояс.
-- Volontiers. " - Охотно.
Et d'Artagnan donna l'exemple. Puis, se retournant vers Planchet, il lui fit signe de désarmer son mousqueton. И д'Артаньян подал пример. Затем, обернувшись к Планше, он знаком приказал разрядить мушкет.
Les Anglais, convaincus, remirent en grommelant leurs épées au fourreau. On leur raconta l'histoire de l'emprisonnement d'Athos. Et comme ils étaient bons gentilshommes, ils donnèrent tort à l'hôtelier. Убежденные этим обстоятельством, англичане поворчали, но вложили шпаги в ножны. Д'Артаньян рассказал им историю заключения Атоса, и так как они были настоящие джентльмены, то во всем обвинили трактирщика.
" Maintenant, Messieurs, dit d'Artagnan, remontez chez vous, et, dans dix minutes, je vous réponds qu'on vous y portera tout ce que vous pourrez désirer. " - А теперь, господа, - сказал д'Артаньян, - поднимитесь к себе, и ручаюсь, что через десять минут вам принесут все, что вам будет угодно.
Les Anglais saluèrent et sortirent. Англичане поклонились и ушли.
" Maintenant que je suis seul, mon cher Athos, dit d'Artagnan, ouvrez-moi la porte, je vous en prie. - Теперь я один, милый Атос, - сказал д'Артаньян. - Отворите мне дверь, прошу вас!
-- A l'instant même " , dit Athos. - Сию минуту, - ответил Атос.
Alors on entendit un grand bruit de fagots entrechoqués et de poutres gémissantes : c'étaient les contrescarpes et les bastions d'Athos, que l'assiégé démolissait lui-même. Послышался шум падающих вязанок хвороста и скрип бревен: то были контрэскарпы и бастионы Атоса; беглым взглядом он осмотрел местность.
Un instant après, la porte s'ébranla, et l'on vit paraître la tête pâle d'Athos qui, d'un coup d'oeil rapide, explorait les environs.
D'Artagnan se jeta à son cou et l'embrassa tendrement ; puis il voulut l'entraîner hors de ce séjour humide, alors il s'aperçut qu'Athos chancelait. Д'Артаньян бросился к другу и с нежностью обнял его; затем он повел его из этого сурового убежища и тут только заметил, что Атос шатается.
" Vous êtes blessé ? lui dit-il. - Вы ранены? - спросил он.
-- Moi ! pas le moins du monde ; je suis ivre mort, voilà tout, et jamais homme n'a mieux fait ce qu'il fallait pour cela. Vive Dieu ! mon hôte, il faut que j'en aie bu au moins pour ma part cent cinquante bouteilles. - Я? Ничуть не бывало. Я мертвецки пьян, вот и все. И никогда еще человек не трудился так усердно, чтобы этого достигнуть... Клянусь Богом, хозяин, должно быть, на мою долю досталось не меньше чем полтораста бутылок!
-- Miséricorde ! s'écria l'hôte, si le valet en a bu la moitié du maître seulement, je suis ruiné. - Помилосердствуйте! - вскричал хозяин. - Если слуга выпил хотя бы половину того, что выпил его господин, я разорен.
-- Grimaud est un laquais de bonne maison, qui ne se serait pas permis le même ordinaire que moi ; il a bu à la pièce seulement ; tenez, je crois qu'il a oublié de remettre le fosset. Entendez-vous ? cela coule. " - Гримо хорошо вымуштрован и не позволил бы себе пить то же вино, что я. Он пил только из бочки. Кстати, он, кажется, забыл вставить пробку. Слышите, что-то течет?
D'Artagnan partit d'un éclat de rire qui changea le frisson de l'hôte en fièvre chaude. Д'Артаньян разразился хохотом, от которого хозяина из озноба бросило в жар.
En même temps, Grimaud parut à son tour derrière son maître, le mousqueton sur l'épaule, la tête tremblante, comme ces satyres ivres des tableaux de Rubens. Il était arrosé par-devant et par-derrière d'une liqueur grasse que l'hôte reconnut pour être sa meilleure huile d'olive. В эту минуту за спиной Атоса появился Гримо с мушкетом на плече; голова его тряслась, как у пьяных сатиров Рубенса. Спереди и сзади он был облит какой-то жирной жидкостью, в которой хозяин признал свое лучшее оливковое масло.
Le cortège traversa la grande salle et alla s'installer dans la meilleure chambre de l'auberge, que d'Artagnan occupa d'autorité. Процессия прошла через большой зал и водворилась в лучшей комнате гостиницы, которую д'Артаньян занял самовольно.
Pendant ce temps, l'hôte et sa femme se précipitèrent avec des lampes dans la cave, qui leur avait été si longtemps interdite et où un affreux spectacle les attendait. Между тем хозяин и его жена ринулись с лампой в погреб, вход в который был так долго им воспрещен; там их ждало страшное зрелище.
Au-delà des fortifications auxquelles Athos avait fait brèche pour sortir et qui se composaient de fagots, de planches et de futailles vides entassées selon toutes les règles de l'art stratégique, on voyait çà et là, nageant dans les mares d'huile et de vin, les ossements de tous les jambons mangés, tandis qu'un amas de bouteilles cassées jonchait tout l'angle gauche de la cave et qu'un tonneau, dont le robinet était resté ouvert, perdait par cette ouverture les dernières gouttes de son sang. L'image de la dévastation et de la mort, comme dit le poète de l'Antiquité, régnait là comme sur un champ de bataille. За укреплениями, в которых Атос, выходя, пробил брешь и которые состояли из вязанок хвороста, досок и пустых бочонков, сложенных по всем правилам стратегического искусства, там и сям виднелись плавающие в лужах масла и вина кости съеденных окороков, а весь левый угол погреба был завален грудой битых бутылок; бочка, кран которой остался открытым, истекала последними каплями "крови". Выражаясь словами древнего поэта, смерть и запустение царили здесь, словно на поле брани.
Sur cinquante saucissons, pendus aux solives, dix restaient à peine. Из пятидесяти колбас, подвешенных к балкам потолка, оставалось не больше десяти.
Alors les hurlements de l'hôte et de l'hôtesse percèrent la voûte de la cave, d'Artagnan lui-même en fut ému. Athos ne tourna pas même la tête. Вопли хозяина и хозяйки проникли сквозь своды погреба, и сам д'Артаньян был тронут ими. Атос даже не повернул головы.
Mais à la douleur succéda la rage. L'hôte s'arma d'une broche et, dans son désespoir, s'élança dans la chambre où les deux amis s'étaient retirés. Однако вскоре скорбь сменилась яростью. Не помня себя от отчаяния, хозяин вооружился вертелом и ворвался в комнату, куда удалились два друга.
" Du vin ! dit Athos en apercevant l'hôte. - Вина! - потребовал Атос, увидев его.
-- Du vin ! s'écria l'hôte stupéfait, du vin ! mais vous m'en avez bu pour plus de cent pistoles ; mais je suis un homme ruiné, perdu, anéanti ! - Вина?! - вскричал пораженный хозяин. - Вина! Да ведь вы выпили больше чем на сто пистолей! Да ведь я разорен, погиб, уничтожен!
-- Bah ! dit Athos, nous sommes constamment restés sur notre soif. - Полно! - сказал Атос. - Мы даже не утолили жажду как следует.
-- Si vous vous étiez contentés de boire, encore ; mais vous avez cassé toutes les bouteilles. - Если бы еще вы только пили, тогда полбеды, но вы перебили все бутылки!
-- Vous m'avez poussé sur un tas qui a dégringolé. C'est votre faute. - Вы толкнули меня на эту груду, и она развалилась. Сами виноваты.
-- Toute mon huile est perdue ! - Все мое масло пропало!
-- L'huile est un baume souverain pour les blessures, et il fallait bien que ce pauvre Grimaud pansât celles que vous lui avez faites. - Масло - отличное лекарство для ран. Надо же было бедняге Гримо залечить раны, которые вы ему нанесли.
-- Tous mes saucissons rongés ! - Все мои колбасы обглоданы!
-- Il y a énormément de rats dans cette cave. - В этом погребе уйма крыс.
-- Vous allez me payer tout cela, cria l'hôte exaspéré. - Вы заплатите мне за все! - вскричал хозяин, выведенный из себя.
-- Triple drôle ! " dit Athos en se soulevant. Mais il retomba aussitôt ; il venait de donner la mesure de ses forces. D'Artagnan vint à son secours en levant sa cravache. - Трижды негодяй! - ответил Атос, приподнимаясь с места, но тут же снова упал на стул: силы его были исчерпаны.
L'hôte recula d'un pas et se mit à fondre en larmes. Д'Артаньян пришел к нему на помощь и поднял хлыст. Хозяин отступил на шаг и залился слезами.
" Cela vous apprendra ! dit d'Artagnan, à traiter d'une façon plus courtoise les hôtes que Dieu vous envoie. - Это научит вас, - сказал д'Артаньян, - вежливее обращаться с приезжими, которых вам посылает Бог.
-- Dieu... , dites le diable ! - Бог! Лучше скажите - дьявол!
-- Mon cher ami, dit d'Artagnan, si vous nous rompez encore les oreilles, nous allons nous renfermer tous les quatre dans votre cave, et nous verrons si véritablement le dégât est aussi grand que vous le dites. - Вот что, любезный, - пригрозил ему д'Артаньян, - если ты не прекратишь терзать наш слух, мы запремся у тебя в погребе вчетвером и посмотрим, действительно ла ущерб так велик, как ты говоришь.
-- Eh bien, oui, Messieurs, dit l'hôte, j'ai tort, je l'avoue ; mais à tout péché miséricorde ; vous êtes des seigneurs et je suis un pauvre aubergiste, vous aurez pitié de moi. - Согласен, господа, согласен! - испугался хозяин, - Признаюсь, я виноват, но ведь нет такой вины, которую нельзя простить. Вы знатные господа, а я бедный трактирщик, и вы должны меня пожалеть.
-- Ah ! si tu parles comme cela, dit Athos, tu vas me fendre le coeur, et les larmes vont couler de mes yeux comme le vin coulait de tes futailles. On n'est pas si diable qu'on en a l'air. Voyons, viens ici et causons. " - А, вот это другой разговор! - сказал Атос. - Этак ты, пожалуй, размягчишь мое сердце, и из глаз у меня польются слезы, как вино из твоих бочек. Мы не так страшны, как кажется. Подойди поближе, и потолкуем.
L'hôte s'approcha avec inquiétude. Хозяин с опаской подошел ближе.
" Viens, te dis-je, et n'aie pas peur, continua Athos. Au moment où j'allais te payer, j'avais posé ma bourse sur la table. - Говорю тебе, подойди, не бойся, - продолжал Атос. - В ту минуту, когда я хотел расплатиться с тобой, я положил на стол кошелек.
-- Oui, Monseigneur. - Совершенно верно, ваша светлость.
-- Cette bourse contenait soixante pistoles, où est-elle ? - В этом кошельке было шестьдесят пистолей. Где он?
-- Déposée au greffe, Monseigneur : on avait dit que c'était de la fausse monnaie. - Сдан в канцелярию суда, ваша светлость; ведь мне сказали, что это фальшивые деньги.
-- Eh bien, fais-toi rendre ma bourse, et garde les soixante pistoles. - Так вот, потребуй кошелек обратно и оставь эти шестьдесят пистолей себе.
-- Mais Monseigneur sait bien que le greffe ne lâche pas ce qu'il tient. Si c'était de la fausse monnaie, il y aurait encore de l'espoir ; mais malheureusement ce sont de bonnes pièces. - Но ведь вам хорошо известно, ваша светлость, что судейские чиновники не возвращают того, что попало к ним в руки. Будь это фальшивая монета - ну, тогда бы еще можно было надеяться, но, к несчастью, деньги были настоящие.
-- Arrange-toi avec lui, mon brave homme, cela ne me regarde pas, d'autant plus qu'il ne me reste pas une livre. - Договаривайся с судом как знаешь, приятель, это меня не касается, тем более что у меня не осталось ни единого ливра.
-- Voyons, dit d'Artagnan, l'ancien cheval d'Athos, où est-il ? - Вот что, - вмешался д'Артаньян, - где сейчас лошадь Атоса?
-- A l'écurie. - В конюшне.
-- Combien vaut-il ? - Что она стоит?
-- Cinquante pistoles tout au plus. - Пятьдесят пистолей, не больше.
-- Il en vaut quatre-vingts ; prends-le, et que tout soit dit. - Положим, она стоит все восемьдесят. Возьми ее, и кончим дело.
-- Comment ! tu vends mon cheval, dit Athos, tu vends mon Bajazet ? et sur quoi ferai-je la campagne ? sur Grimaud ? - Как! Ты продаешь мою лошадь? Моего Баязета? - удивился Атос. - А на чем я отправлюсь в поход - на Гримо?
-- Je t'en amène un autre, dit d'Artagnan. - Я привел тебе другую, - ответил д'Артаньян.
-- Un autre ? - Другую?
-- Et magnifique ! s'écria l'hôte. - И великолепную! - вскричал хозяин.
-- Alors, s'il y en a un autre plus beau et plus jeune, prends le vieux, et à boire ! - Ну, если есть другая, лучше и моложе, бери себе старую и принеси вина.
-- Duquel ? demanda l'hôte tout à fait rasséréné. - Какого? - спросил хозяин, совершенно успокоившись.
-- De celui qui est au fond, près des lattes ; il en reste encore vingt-cinq bouteilles, toutes les autres ont été cassées dans ma chute. Montez-en six. - Того, которое в глубине погреба, у решетки. Там осталось еще двадцать пять бутылок, остальные разбились при моем падении. Принеси шесть.
-- Mais c'est un foudre que cet homme ! dit l'hôte à part lui ; s'il reste seulement quinze jours ici, et qu'il paie ce qu'il boira, je rétablirai mes affaires. - Да это просто бездонная бочка, а не человек! - пробормотал хозяин. - Если он пробудет здесь еще две недели и заплатит за все, что выпьет, я поправлю свои дела.
-- Et n'oublie pas, continua d'Artagnan, de monter quatre bouteilles du pareil aux deux seigneurs anglais. - И не забудь подать четыре бутылки того же вина господам англичанам, - прибавил д'Артаньян.
-- Maintenant, dit Athos, en attendant qu'on nous apporte du vin, conte-moi, d'Artagnan, ce que sont devenus les autres ; voyons. " - А теперь, - продолжал Атос, - пока мы ждем вина, расскажите-ка мне, д'Артаньян, что сталось с остальными.
D'Artagnan lui raconta comment il avait trouvé Porthos dans son lit avec une foulure, et Aramis à une table entre les deux théologiens. Comme il achevait, l'hôte rentra avec les bouteilles demandées et un jambon qui, heureusement pour lui, était resté hors de la cave. Д'Артаньян рассказал ему, как он нашел Портоса в постели с вывихом, Арамиса же - за столом в обществе двух богословов. Когда же заканчивал свой рассказ, вошел хозяин с заказанными бутылками и окороком, который, к счастью, оставался вне погреба.
" C'est bien, dit Athos en remplissant son verre et celui de d'Artagnan, voilà pour Porthos et pour Aramis ; mais vous, mon ami, qu'avez-vous et que vous est-il arrivé personnellement ? Je vous trouve un air sinistre. - Отлично, - сказал Атос, наливая себе и д'Артаньяну, - это о Портосе и Арамисе. Ну, а вы, мой друг, как ваши дела и что произошло с вами? По-моему, у вас очень мрачный вид.
-- Hélas ! dit d'Artagnan, c'est que je suis le plus malheureux de nous tous, moi ! - К сожалению, это так, - ответил д'Артаньян, - и причина в том, что я самый несчастный из всех нас.
-- Toi malheureux, d'Artagnan ! dit Athos. Voyons, comment es-tu malheureux ? Dis-moi cela. - Ты несчастен, д'Артаньян! - вскричал Атос. - Что случилось? Расскажи мне.
-- Plus tard, dit d'Artagnan. - После, - ответил д'Артаньян.
-- Plus tard ! et pourquoi plus tard ? parce que tu crois que je suis ivre, d'Artagnan ? Retiens bien ceci : je n'ai jamais les idées plus nettes que dans le vin. Parle donc, je suis tout oreilles. " - После! А почему не сейчас? Ты думаешь, что я пьян? Запомни хорошенько, друг мой: у меня никогда не бывает такой ясной головы, как за бутылкой вина. Рассказывай же, я весь превратился в слух.
D'Artagnan raconta son aventure avec Mme Bonacieux. Д'Артаньян рассказал ему случай, происшедший с г-жой Бонасье.
Athos l'écouta sans sourciller ; puis, lorsqu'il eut fini : Атос спокойно выслушал его.
" Misères que tout cela, dit Athos, misères ! " - Все это пустяки, - сказал он, когда д'Артаньян кончил, - сущие пустяки.
C'était le mot d'Athos. "Пустяки" - было любимое словечко Атоса.
" Vous dites toujours misères ! mon cher Athos, dit d'Artagnan ; cela vous sied bien mal, à vous qui n'avez jamais aimé. " - Вы все называете пустяками, любезный Атос, - возразил д'Артаньян, - это неубедительно со стороны человека, который никогда не любил.
L'oeil mort d'Athos s'enflamma soudain ; mais ce ne fut qu'un éclair, il redevint terne et vague comme auparavant. Угасший взгляд Атоса внезапно загорелся, но то была лишь минутная вспышка, и его глаза снова сделались такими же тусклыми и туманными, как прежде.
" C'est vrai, dit-il tranquillement, je n'ai jamais aimé, moi. - Это правда, - спокойно подтвердил он, - я никогда не любил.
-- Vous voyez bien alors, coeur de pierre, dit d'Artagnan, que vous avez tort d'être dur pour nous autres coeurs tendres. - В таком случае вы сами видите, жестокосердный, что не правы, обвиняя нас, людей с чувствительным сердцем.
-- Coeurs tendres, coeurs percés, dit Athos. - Чувствительное сердце - разбитое сердце, - сказал Атос.
-- Que dites-vous ? - Что вы хотите этим сказать?
-- Je dis que l'amour est une loterie où celui qui gagne, gagne la mort ! Vous êtes bien heureux d'avoir perdu, croyez-moi, mon cher d'Artagnan. Et si j'ai un conseil à vous donner, c'est de perdre toujours. - Я хочу сказать, что любовь - это лотерея, в которой выигравшему достается смерть! Поверьте мне, любезный д'Артаньян, вам очень повезло, что вы проиграли! Проигрывайте всегда - таков мой совет.
-- Elle avait l'air de si bien m'aimer ! - Мне казалось, что она так любит меня!
-- Elle en avait l'air. - Это вам только казалось.
-- Oh ! elle m'aimait. - О нет, она действительно любила меня!
-- Enfant ! il n'y a pas un homme qui n'ait cru comme vous que sa maîtresse l'aimait, et il n'y a pas un homme qui n'ait été trompé par sa maîtresse. - Дитя! Нет такого мужчины, который не верил бы, подобно вам, что его возлюбленная любит его, и нет такого мужчины, который бы не был обманут своей возлюбленной.
-- Excepté vous, Athos, qui n'en avez jamais eu. - За исключением вас, Атос: ведь у вас никогда не было возлюбленной.
-- C'est vrai, dit Athos après un moment de silence, je n'en ai jamais eu, moi. Buvons ! - Это правда, - сказал Атос после минутной паузы, - у меня никогда не было возлюбленной. Выпьем!
-- Mais alors, philosophe que vous êtes, dit d'Artagnan, instruisez-moi, soutenez-moi ; j'ai besoin de savoir et d'être consolé. - Но если так, философ, научите меня, поддержите меня - я ищу совета и утешения.
-- Consolé de quoi ? - Утешения? В чем?
-- De mon malheur. - В своем несчастье.
-- Votre malheur fait rire, dit Athos en haussant les épaules ; je serais curieux de savoir ce que vous diriez si je vous racontais une histoire d'amour. - Ваше несчастье просто смешно, - сказал Атос, пожимая плечами. - Хотел бы я знать, что бы вы сказали, если б я рассказал вам одну любовную историю.
-- Arrivée à vous ? - Случившуюся с вами?
-- Ou à un de mes amis, qu'importe ! - Или с одним из моих друзей, не все ли равно?
-- Dites, Athos, dites. - Расскажите, Атос, расскажите.
-- Buvons, nous ferons mieux. - Выпьем, это будет лучше.
-- Buvez et racontez. - Пейте и рассказывайте.
-- Au fait, cela se peut, dit Athos en vidant et remplissant son verre, les deux choses vont à merveille ensemble. - Это действительно вполне совместимо, - сказал Атос, выпив свой стакан и снова налив его.
-- J'écoute " , dit d'Artagnan. - Я слушаю, - сказал д'Артаньян.
Athos se recueillit, et, à mesure qu'il se recueillait, d'Artagnan le voyait pâlir : ; il en était à cette période de l'ivresse où les buveurs vulgaires tombent et dorment. Lui, il rêvait tout haut sans dormir. Ce somnambulisme de l'ivresse avait quelque chose d'effrayant. Атос задумался, и, по мере того как его задумчивость углублялась, он бледнел на глазах у д'Артаньяна. Атос был в той стадии опьянения, когда обыкновенный пьяный человек падает и засыпает. Он же словно грезил наяву. В этом сомнамбулизме опьянения было что-то пугающее.
" Vous le voulez absolument ? demanda-t-il. - Вы непременно этого хотите? - спросил он.
-- Je vous en prie, dit d'Artagnan. - Я очень прошу вас, - ответил д'Артаньян.
-- Qu'il soit fait donc comme vous le désirez. Un de mes amis, un de mes amis, entendez-vous bien ! pas moi, dit Athos en s'interrompant avec un sourire sombre ; un des comtes de ma province, c'est-à-dire du Berry, noble comme un Dandolo ou un Montmorency, devint amoureux à vingt-cinq ans d'une jeune fille de seize, belle comme les amours. A travers la naiveté de son âge perçait un esprit ardent, un esprit non pas de femme, mais de poète ; elle ne plaisait pas, elle enivrait ; elle vivait dans un petit bourg, près de son frère qui était curé. Tous deux étaient arrivés dans le pays : ils venaient on ne savait d'où ; mais en la voyant si belle et en voyant son frère si pieux, on ne songeait pas à leur demander d'où ils venaient. Du reste, on les disait de bonne extraction. Mon ami, qui était le seigneur du pays, aurait pu la séduire ou la prendre de force, à son gré, il était le maître ; qui serait venu à l'aide de deux étrangers, de deux inconnus ? Malheureusement il était honnête homme, il l'épousa. Le sot, le niais, l'imbécile ! - Хорошо, пусть будет по-вашему... Один из моих друзей... один из моих друзей, а не я, запомните хорошенько, - сказал Атос с мрачной улыбкой, - некий граф, родом из той же провинции, что и я, то есть из Берри, знатный, как Дандоло или Монморанси, влюбился, когда ему было двадцать пять лет, в шестнадцатилетнюю девушку, прелестную, как сама любовь. Сквозь свойственную ее возрасту наивность просвечивал кипучий ум, неженский ум, ум поэта. Она не просто нравилась - она опьяняла. Жила она в маленьком местечке вместе с братом, священником. Оба были пришельцами в этих краях; никто не знал, откуда они явились, но благодаря ее красоте и благочестию ее брата никому и в голову не приходило расспрашивать их об этом. Впрочем, по слухам, они были хорошего происхождения. Мой друг, владетель тех мест, мог бы легко соблазнить ее или взять силой - он был полным хозяином, да и кто стал бы вступаться за чужих, никому не известных людей! К несчастью, он был честный человек и женился на ней. Глупец, болван, осел!
-- Mais pourquoi cela, puisqu'il l'aimait ? demanda d'Artagnan. - Но почему же, если он любил ее? - спросил д'Артаньян.
-- Attendez donc, dit Athos. Il l'emmena dans son château, et en fit la première dame de sa province ; et il faut lui rendre justice, elle tenait parfaitement son rang. - Подождите, - сказал Атос. - Он увез ее в свой замок и сделал из нее первую даму во всей провинции. И надо отдать ей справедливость - она отлично справлялась со своей ролью...
-- Eh bien ? demanda d'Artagnan. - И что же? - спросил д'Артаньян.
-- Eh bien, un jour qu'elle était à la chasse avec son mari, continua Athos à voix basse et en parlant fort vite, elle tomba de cheval et s'évanouit ; le comte s'élança à son secours, et comme elle étouffait dans ses habits, il les fendit avec son poignard et lui découvrit l'épaule. Devinez ce qu'elle avait sur l'épaule, d'Artagnan ? dit Athos avec un grand éclat de rire. - Что же! Однажды во время охоты, на которой графиня была вместе с мужем, - продолжал Атос тихим голосом, но очень быстро, - она упала с лошади и лишилась чувств. Граф бросился к ней на помощь, и так как платье стесняло ее, он разрезал его кинжалом и нечаянно обнажил плечо. Угадайте, д'Артаньян, что было у нее на плече! - сказал Атос, разражаясь громким смехом.
-- Puis-je le savoir ? demanda d'Artagnan. - Откуда же я могу это знать? - возразил д'Артаньян.
-- Une fleur de lys, dit Athos. Elle était marquée ! " - Цветок лилии, - сказал Атос. - Она была заклеймена!
Et Athos vida d'un seul trait le verre qu'il tenait à la main. И Атос залпом проглотил стакан вина, который держал в руке.
" Horreur ! s'écria d'Artagnan, que me dites-vous là ? - Какой ужас! - вскричал д'Артаньян. - Этого не может быть!
-- La vérité. Mon cher, l'ange était un démon. La pauvre fille avait volé. - Это правда, дорогой мои. Ангел оказался демоном. Бедная девушка была воровкой.
-- Et que fit le comte ? - Что же сделал граф?
-- Le comte était un grand seigneur, il avait sur ses terres droit de justice basse et haute : il acheva de déchirer les habits de la comtesse, il lui lia les mains derrière le dos et la pendit à un arbre. - Граф был полновластным господином на своей земле и имел право казнить и миловать своих подданных. Он совершенно разорвал платье на графине, связал ей руки за спиной и повесил ее на дереве.
-- Ciel ! Athos ! un meurtre ! s'écria d'Artagnan. - О, Боже, Атос! Да ведь это убийство! - вскричал д'Артаньян.
-- Oui, un meurtre, pas davantage, dit Athos pâle comme la mort. Mais on me laisse manquer de vin, ce me semble. " - Да, всего лишь убийство... - сказал Атос, бледный как смерть. - Но что это? Кажется, у меня кончилось вино...
Et Athos saisit au goulot la dernière bouteille qui restait, l'approcha de sa bouche et la vida d'un seul trait, comme il eût fait d'un verre ordinaire. И, схватив последнюю бутылку, Атос поднес горлышко к губам и выпил ее залпом, словно это был обыкновенный стакан.
Puis il laissa tomber sa tête sur ses deux mains ; d'Artagnan demeura devant lui, saisi d'épouvante. Потом он опустил голову на руки. Д'Артаньян в ужасе стоял перед ним.
" Cela m'a guéri des femmes belles, poétiques et amoureuses, dit Athos en se relevant et sans songer à continuer l'apologue du comte. Dieu vous en accorde autant ! Buvons ! - Это навсегда отвратило меня от красивых, поэтических и влюбленных женщин, - сказал Атос, выпрямившись и, видимо, не собираясь заканчивать притчу о графе. - Желаю и вам того же. Выпьем!
-- Ainsi elle est morte ? balbutia d'Artagnan. - Так она умерла? - пробормотал д'Артаньян.
-- Parbleu ! dit Athos. Mais tendez votre verre. Du jambon, drôle, cria Athos, nous ne pouvons plus boire ! - Еще бы! - сказал Атос. - Давайте же ваш стакан. Ветчины, бездельник! - крикнул он. - Мы не в состоянии больше пить!
-- Et son frère ? ajouta timidement d'Artagnan. - А ее брат? - робко спросил д'Артаньян.
-- Son frère ? reprit Athos. - Брат? - повторил Атос.
-- Oui, le prêtre ? - Да, священник.
-- Ah ! je m'en informai pour le faire pendre à son tour ; mais il avait pris les devants, il avait quitté sa cure depuis la veille. - Ах, священник! Я хотел распорядиться, чтобы и его повесили, но он предупредил меня и успел покинуть свой приход.
-- A-t-on su au moins ce que c'était que ce misérable ? - И вы так и не узнали, кто был этот негодяй?
-- C'était sans doute le premier amant et le complice de la belle, un digne homme qui avait fait semblant d'être curé peut-être pour marier sa maîtresse et lui assurer un sort. Il aura été écartelé, je l'espère. - Очевидно, первый возлюбленный красотки и ее соучастник, достойный человек, который и священником прикинулся, должно быть, только для того, чтобы выдать замуж свою любовницу и обеспечить ее судьбу. Надеюсь, что его четвертовали.
-- Oh ! mon Dieu ! mon Dieu ! fit d'Artagnan, tout étourdi de cette horrible aventure. - О, Боже мой, Боже! - произнес д'Артаньян, потрясенный страшным рассказом.
-- Mangez donc de ce jambon, d'Artagnan, il est exquis, dit Athos en coupant une tranche qu'il mit sur l'assiette du jeune homme. Quel malheur qu'il n'y en ait pas eu seulement quatre comme celui-là dans la cave ! j'aurais bu cinquante bouteilles de plus. " - Что же вы не едите ветчины, д'Артаньян? Она восхитительна, - сказал Атос, отрезая кусок и кладя его на тарелку молодого человека. - Какая жалость, что в погребе не было хотя бы четырех таких окороков! Я бы выпил на пятьдесят бутылок больше.
D'Artagnan ne pouvait plus supporter cette conversation, qui l'eût rendu fou ; il laissa tomber sa tête sur ses deux mains et fit semblant de s'endormir. Д'Артаньян не в силах был продолжать этот разговор, он почувствовал, что сходит с ума. Он уронил голову на руки и притворился, будто спит.
" Les jeunes gens ne savent plus boire, dit Athos en le regardant en pitié, et pourtant celui-là est des meilleurs... " - Разучилась пить молодежь, - сказал Атос, глядя на него с сожалением, - а ведь этот еще из лучших!

К началу страницы

Chapitre XXVIII. RETOUR./Возвращение

France Russe
D'Artagnan était resté étourdi de la terrible confidence d'Athos ; cependant bien des choses lui paraissaient encore obscures dans cette demi-révélation ; d'abord elle avait été faite par un homme tout à fait ivre à un homme qui l'était à moitié et cependant, malgré ce vague que fait monter au cerveau la fumée de deux ou trois bouteilles de bourgogne, d'Artagnan, en se réveillant le lendemain matin, avait chaque parole d'Athos aussi présente à son esprit que si, à mesure qu'elles étaient tombées de sa bouche, elles s'étaient imprimées dans son esprit. Tout ce doute ne lui donna qu'un plus vif désir d'arriver à une certitude, et il passa chez son ami avec l'intention bien arrêtée de renouer sa conversation de la veille ; mais il trouva Athos de sens tout à fait rassis, c'est-à-dire le plus fin et le plus impénétrable des hommes. Д'Артаньян был потрясен страшным рассказом Атоса, однако многое было еще неясно ему в этом полупризнании. Прежде всего оно было сделано человеком совершенно пьяным человеку пьяному наполовину; и тем не менее, несмотря на тот туман, который плавает в голове после двух-трех бутылок бургундского, д'Артаньян, проснувшись на следующее утро, помнил каждое слово вчерашней исповеди так отчетливо, словно эти слова, одно за другим, отпечатались в его мозгу. Неясность вселила в него лишь еще более горячее желание приобрести полную уверенность, и он отправился к своему другу с твердым намерением возобновить вчерашний разговор, но Атос уже совершенно пришел в себя, то есть был самым проницательным и самым непроницаемым в мире человеком.
Au reste, le mousquetaire, après avoir échangé avec lui une poignée de main, alla le premier au-devant de sa pensée. Впрочем, обменявшись с ним рукопожатием, мушкетер сам предупредил его мысль.
" J'étais bien ivre hier, mon cher d'Artagnan, dit-il, j'ai senti cela ce matin à ma langue, qui était encore fort épaisse, et à mon pouls qui était encore fort agité, je parie que j'ai dit mille extravagances. " - Я был вчера сильно пьян, дорогой друг, - начал он. - Я обнаружил это сегодня утром, почувствовав, что язык еле ворочается у меня во рту и пульс все еще учащен. Готов биться об заклад, что я наговорил вам тысячу невероятных вещей!
Et, en disant ces mots, il regarda son ami avec une fixité qui l'embarrassa. Сказав это, он посмотрел на приятеля так пристально, что тот смутился.
" Mais non pas, répliqua d'Artagnan, et, si je me le rappelle bien, vous n'avez rien dit que de fort ordinaire. - Вовсе нет, - возразил д'Артаньян. - Насколько мне помнится, вы не говорили ничего особенного.
-- Ah ! vous m'étonnez ! Je croyais vous avoir raconté une histoire des plus lamentables. " - Вот как? Это странно. А мне казалось, что я рассказал вам одну весьма печальную историю.
Et il regardait le jeune homme comme s'il eût voulu lire au plus profond de son coeur. И он взглянул на молодого человека так, словно хотел проникнуть в самую глубь его сердца.
" Ma foi ! dit d'Artagnan, il paraît que j'étais encore plus ivre que vous, puisque je ne me souviens de rien. " - Право, - сказал д'Артаньян, - я, должно быть, был еще более пьян, чем вы: я ничего не помню.
Athos ne se paya point de cette parole, et il reprit : Эти слова, однако ж, ничуть не удовлетворили Атоса, и он продолжал:
" Vous n'êtes pas sans avoir remarqué, mon cher ami, que chacun a son genre d'ivresse, triste ou gaie ; moi j'ai l'ivresse triste, et, quand une fois je suis gris, ma manière est de raconter toutes les histoires lugubres que ma sotte nourrice m'a inculquées dans le cerveau. C'est mon défaut ; défaut capital, j'en conviens ; mais, à cela près, je suis bon buveur. " - Вы, конечно, заметили, любезный друг, что каждый бывает пьян по-своему: одни грустят, другие веселятся. Я, например, когда выпью, делаюсь печален и люблю рассказывать страшные истории, которые когда-то вбила мне в голову моя глупая кормилица. Это мой недостаток, и, признаюсь, важный недостаток. Но, если отбросить его, я умею пить.
Athos disait cela d'une façon si naturelle, que d'Artagnan fut ébranlé dans sa conviction. Атос говорил это таким естественным тоном, что уверенность д'Артаньяна поколебалась.
" Oh ! c'est donc cela, en effet, reprit le jeune homme en essayant de ressaisir la vérité, c'est donc cela que je me souviens, comme, au reste, on se souvient d'un rêve, que nous avons parlé de pendus. - Ах да, и в самом деле! - сказал молодой человек, пытаясь поймать снова ускользавшую от него истину. - То-то мне вспоминается, как сквозь сон, будто мы говорили о повешенных!
-- Ah ! vous voyez bien, dit Athos en pâlissant et cependant en essayant de rire, j'en étais sûr, les pendus sont mon cauchemar, à moi. - Ага! Вот видите! - сказал Атос, бледнея, но силясь улыбнуться. - Так я и знал: повешенные - это мой постоянный кошмар.
-- Oui, oui, reprit d'Artagnan, et voilà la mémoire qui me revient ; oui, il s'agissait... attendez donc... il s'agissait d'une femme. - Да, да, - продолжал д'Артаньян, - теперь я начинаю припоминать... Да, речь шла... погодите минутку... речь шла о женщине.
-- Voyez, répondit Athos en devenant presque livide, c'est ma grande histoire de la femme blonde, et quand je raconte celle-là, c'est que je suis ivre mort. - Так и есть, - отвечал Атос, становясь уже смертельно бледным. - Это моя излюбленная история о белокурой женщине, и, если я рассказываю ее, значит, я мертвецки пьян.
-- Oui, c'est cela, dit d'Artagnan, l'histoire de la femme blonde, grande et belle, aux yeux bleus. - Верно, - подтвердил д'Артаньян, - история о белокурой женщине, высокого роста, красивой, с голубыми глазами.
-- Oui, et pendue. - Да, и притом повешенной...
-- Par son mari, qui était un seigneur de votre connaissance, continua d'Artagnan en regardant fixement Athos. - ...своим мужем, знатным господином из числа ваших знакомых, - добавил д'Артаньян, пристально глядя на Атоса.
-- Eh bien, voyez cependant comme on compromettrait un homme quand on ne sait plus ce que l'on dit, reprit Athos en haussant les épaules, comme s'il se fût pris lui-même en pitié. Décidément, je ne veux plus me griser, d'Artagnan, c'est une trop mauvaise habitude. " - Ну вот видите, как легко можно набросить тень на человека, когда сам не знаешь, что говоришь! - сказал Атос, пожимая плечами и как бы сожалея о самом себе. - Решено, д'Артаньян: больше я не буду напиваться, это слишком скверная привычка.
D'Artagnan garda le silence. Д'Артаньян ничего не ответил.
Puis Athos, changeant tout à coup de conversation :

" A propos, dit-il, je vous remercie du cheval que vous m'avez amené.
- Да, кстати, - сказал Атос, внезапно меняя тему разговора, - благодарю вас за лошадь, которую вы привели мне.
-- Est-il de votre goût ? demanda d'Artagnan. - Понравилась она вам? - спросил д'Артаньян.
-- Oui, mais ce n'était pas un cheval de fatigue. - Да, но она не очень вынослива.
-- Vous vous trompez ; j'ai fait avec lui dix lieues en moins d'une heure et demie, et il n'y paraissait pas plus que s'il eût fait le tour de la place Saint-Sulpice. - Ошибаетесь. Я проделал на ней десять миль меньше чем за полтора часа, и у нее был после этого такой вид, словно она обскакала вокруг площади Сен-Сюльпис.
-- Ah çà, vous allez me donner des regrets. - Вот как! В таком случае я, кажется, буду раскаиваться.
-- Des regrets ? - Раскаиваться?
-- Oui, je m'en suis défait. - Да. Я сбыл ее с рук.
-- Comment cela ? - Каким образом?
-- Voici le fait : ce matin, je me suis réveillé à six heures, vous dormiez comme un sourd, et je ne savais que faire ; j'étais encore tout hébété de notre débauche d'hier ; je descendis dans la grande salle, et j'avisai un de nos Anglais qui marchandait un cheval à un maquignon, le sien étant mort hier d'un coup de sang. Je m'approchai de lui, et comme je vis qu'il offrait cent pistoles d'un alezan brûlé : " Par Dieu, lui dis-je, mon gentilhomme, moi aussi j'ai un cheval à vendre. - Дело было так. Я проснулся сегодня в шесть часов утра, вы спали как мертвый, а я не знал, чем заняться: я еще не успел прийти в себя после вчерашней пирушки. Итак, я сошел в зал, где увидел одного из наших англичан, который торговал у барышника лошадь, так как вчера его лошадь пала. Я подошел к нему и услыхал, что он предлагает сто пистолей за темно-рыжего мерина. "Знаете что, сударь, - сказал я ему, - у меня тоже есть лошадь для продажи".
" -- Et très beau même, dit-il, je l'ai vu hier, le valet de votre ami le tenait en main. - "И прекрасная лошадь, - ответил он, - если это та, которую держал вчера на поводу слуга вашего приятеля".
" -- Trouvez-vous qu'il vaille cent pistoles ? - "Как, по-вашему, стоит она сто пистолей?"
" -- Oui, et voulez-vous me le donner pour ce prix-là ? - "Стоит. А вы отдадите мне ее за эту цену?"
" -- Non, mais je vous le joue. - "Нет, но она будет ставкой в нашей игре".
" -- Vous me le jouez ? - "В нашей игре?"
" -- Oui.
" -- A quoi ?
" -- Aux dés. " - "В кости".
" Ce qui fut dit fut fait ; et j'ai perdu le cheval. Ah mais ! par exemple, continua Athos, j'ai regagné le caparaçon. " Сказано - сделано, и я проиграл лошадь. Зато потом я отыграл седло.
D'Artagnan fit une mine assez maussade. Д'Артаньян скорчил недовольную мину.
" Cela vous contrarie ? dit Athos. - Это вас огорчает? - спросил Атос.
-- Mais oui, je vous l'avoue, reprit d'Artagnan ; ce cheval devait servir à nous faire reconnaître un jour de bataille ; c'était un gage, un souvenir. Athos, vous avez eu tort. - Откровенно говоря, да, - ответил д'Артаньян. - По этим лошадям нас должны были узнать в день сражения. Это был подарок, знак внимания. Вы напрасно сделали это. Атос.
-- Eh ! mon cher ami, mettez-vous à ma place, reprit le mousquetaire ; je m'ennuyais à périr, moi, et puis, d'honneur, je n'aime pas les chevaux anglais. Voyons, s'il ne s'agit que d'être reconnu par quelqu'un, Eh bien, la selle suffira ; elle est assez remarquable. Quant au cheval, nous trouverons quelque excuse pour motiver sa disparition. Que diable ! un cheval est mortel ; mettons que le mien a eu la morve ou le farcin. " - Полно, любезный друг! Поставьте себя на мое место, - возразил мушкетер, - я смертельно скучал, и потом, сказать правду, я не люблю английских лошадей. Если все дело только в том, что кто-то должен узнать нас, то, право, довольно будет и седла - оно достаточно заметное. Что до лошади, мы найдем чем оправдать ее исчезновение. Лошади смертны в конце концов! Допустим, что моя пала от сапа или от коросты.
D'Artagnan ne se déridait pas. Д'Артаньян продолжал хмуриться.
" Cela me contrarie, continua Athos, que vous paraissiez tant tenir à ces animaux, car je ne suis pas au bout de mon histoire. - Досадно! - продолжал Атос. - Вы, как видно, очень дорожили этим животным, а ведь я еще не кончил своего рассказа.
-- Qu'avez-vous donc fait encore ? - Что же вы проделали еще?
-- Après avoir perdu mon cheval, neuf contre dix, voyez le coup, l'idée me vint de jouer le vôtre. - Когда я проиграл свою лошадь - девять против десяти, каково? - мне пришло в голову поиграть на вашу.
-- Oui, mais vous vous en tîntes, j'espère, à l'idée ? - Я надеюсь, однако, что вы не осуществили этого намерения?
-- Non pas, je la mis à exécution à l'instant même. - Напротив, я привел его в исполнение немедленно.
-- Ah ! par exemple ! s'écria d'Artagnan inquiet. - И что же? - вскричал обеспокоенный д'Артаньян.
-- Je jouai, et je perdis. - Я сыграл и проиграл ее.
-- Mon cheval ? - Мою лошадь?
-- Votre cheval ; sept contre huit ; faute d'un point... . vous connaissez le proverbe. - Вашу лошадь. Семь против восьми - из-за одного очка... Знаете пословицу?
-- Athos, vous n'êtes pas dans votre bon sens, je vous jure ! - Атос, вы сошли с ума, клянусь вам!
-- Mon cher, c'était hier, quand je vous contais mes sottes histoires, qu'il fallait me dire cela, et non pas ce matin. Je le perdis donc avec tous les équipages et harnais possibles. - Милый д'Артаньян, надо было сказать мне это вчера, когда я рассказывал вам свои дурацкие истории, а вовсе не сегодня. Я проиграл ее вместе со всеми принадлежностями упряжи, какие только можно придумать.
-- Mais c'est affreux ! - Да ведь это ужасно!
-- Attendez donc, vous n'y êtes point, je ferais un joueur excellent, si je ne m'entêtais pas ; mais je m'entête, c'est comme quand je bois ; je m'entêtai donc... - Погодите, вы еще не все знаете. Я стал бы превосходным игроком, если бы не зарывался, но я зарываюсь так же, как и тогда, когда пью, и вот...
-- Mais que pûtes-vous jouer, il ne vous restait plus rien ? - Но на что же еще вы могли играть? У вас ведь ничего больше не оставалось.
-- Si fait, si fait, mon ami ; il nous restait ce diamant qui brille à votre doigt, et que j'avais remarqué hier. - Неверно, друг мой, неверно: у нас оставался этот алмаз, который сверкает на вашем пальце и который я заметил вчера.
-- Ce diamant ! s'écria d'Artagnan, en portant vivement la main à sa bague. - Этот алмаз! - вскричал д'Артаньян, поспешно ощупывая кольцо.
-- Et comme je suis connaisseur, en ayant eu quelques-uns pour mon propre compte, je l'avais estimé mille pistoles. - И так как у меня были когда-то свои алмазы и я знаю в них толк, то я оценил его в тысячу пистолей.
-- J'espère, dit sérieusement d'Artagnan à demi mort de frayeur, que vous n'avez aucunement fait mention de mon diamant ? - Надеюсь, - мрачно сказал д'Артаньян, полумертвый от страха, - что вы ни словом не упомянули о моем алмазе?
-- Au contraire, cher ami ; vous comprenez, ce diamant devenait notre seule ressource ; avec lui, je pouvais regagner nos harnais et nos chevaux, et, de plus, l'argent pour faire la route. - Напротив, любезный друг. Поймите, этот алмаз был теперь нашим единственным источником надежды, я мог отыграть на него нашу упряжь, лошадей и, сверх того, выиграть деньги на дорогу...
-- Athos, vous me faites frémir ! s'écria d'Artagnan. - Атос, я трепещу! - вскричал д'Артаньян.
-- Je parlai donc de votre diamant à mon partenaire, lequel l'avait aussi remarqué. Que diable aussi, mon cher, vous portez à votre doigt une étoile du ciel, et vous ne voulez pas qu'on y fasse attention ! Impossible ! - Итак, я сказал моему партнеру о вашем алмазе. Оказалось, что он тоже обратил на него внимание. В самом деле, мой милый, какого черта! Вы носите на пальце звезду с неба и хотите, чтобы никто ее не заметил! Это невозможно!
-- Achevez, mon cher ; achevez ! dit d'Artagnan, car, d'honneur ! avec votre sang-froid, vous me faites mourir ! - Кончайте, милый друг, кончайте, - сказал д'Артаньян. - Даю слово, ваше хладнокровие убийственно!
-- Nous divisâmes donc ce diamant en dix parties de cent pistoles chacune. - Итак, мы разделили этот алмаз на десять ставок, по сто пистолей каждая.
-- Ah ! vous voulez rire et m'éprouver ? dit d'Artagnan, que la colère commençait à prendre aux cheveux comme Minerve prend Achille, dans l'Illiade . - Ах, вот что! Вам угодно шутить и испытывать меня? - сказал д'Артаньян, которого гнев уже схватил за волосы, как Минерва Ахилла в "Илиаде".
-- Non, je ne plaisante pas, mordieu ! j'aurais bien voulu vous y voir, vous ! il y avait quinze jours que je n'avais envisagé face humaine et que j'étais là à m'abrutir en m'abouchant avec des bouteilles. - Нет, я не шучу, черт возьми! Хотел бы я посмотреть, что бы сделали вы на моем месте! Я две недели не видел человеческого лица и совсем одичал, беседуя с бутылками.
-- Ce n'est point une raison pour jouer mon diamant, cela ! répondit d'Artagnan en serrant sa main avec une crispation nerveuse. - Это еще не причина, чтобы играть на мой алмаз, - возразил д'Артаньян, судорожно сжимая руку.
-- Ecoutez donc la fin ; dix parties de cent pistoles chacune en dix coups sans revanche. En treize coups je perdis tout. En treize coups ! Le nombre 13 m'a toujours été fatal, c'était le 13 du mois de juillet que... - Выслушайте же конец. Десять ставок по сто пистолей каждая, за десять ходов, без права на отыгрыш. На тринадцатом ходу я проиграл все. На тринадцатом ударе - число тринадцать всегда было для меня роковым. Как раз тринадцатого июля...
-- Ventrebleu ! s'écria d'Artagnan en se levant de table, l'histoire du jour lui faisant oublier celle de la veille. - К черту! - крикнул д'Артаньян, вставая из-за стола. Сегодняшняя история заставила его забыть о вчерашней.
-- Patience, dit Athos, j'avais un plan. L'Anglais était un original, je l'avais vu le matin causer avec Grimaud, et Grimaud m'avait averti qu'il lui avait fait des propositions pour entrer à son service. Je lui joue Grimaud, le silencieux Grimaud, divisé en dix portions. - Терпение, - сказал Атос. - У меня был свой план. Англичанин - чудак. Я видел утром, как он разговаривал с Гримо, и Гримо сообщил мне, что англичанин предложил ему поступить к нему в услужение. И вот я играю с ним на Гримо, на безмолвного Гримо, разделенного на десять ставок.
-- Ah ! pour le coup ! dit d'Artagnan éclatant de rire malgré lui. - Вот это ловко! - сказал д'Артаньян, невольно разражаясь смехом.
-- Grimaud lui-même, entendez-vous cela ! et avec les dix parts de Grimaud, qui ne vaut pas en tout un ducaton, je regagne le diamant. Dites maintenant que la persistance n'est pas une vertu. - На Гримо, самого Гримо, слышите? И вот благодаря десяти ставкам Гримо, который и весь-то не стоит одного дукатона, я отыграл алмаз. Скажите после этого, что упорство - не добродетель!
-- Ma foi, c'est très drôle ! s'écria d'Artagnan consolé et se tenant les côtes de rire. - Клянусь честью, это очень забавно! - с облегчением вскричал д'Артаньян, держась за бока от смеха.
-- Vous comprenez que, me sentant en veine, je me remis aussitôt à jouer sur le diamant. - Вы, конечно, понимаете, что, чувствуя себя в ударе, я сейчас же снова начал играть на алмаз.
-- Ah ! diable, dit d'Artagnan assombri de nouveau. - Ах, вот что! - сказал д'Артаньян, лицо которого снова омрачилось.
-- J'ai regagné vos harnais, puis votre cheval, puis mes harnais, puis mon cheval, puis reperdu. Bref, j'ai rattrapé votre harnais, puis le mien. Voilà où nous en sommes. C'est un coup superbe ; aussi je m'en suis tenu là. " - Я отыграл ваше седло, потом вашу лошадь, потом свое седло, потом свою лошадь, потом опять проиграл. Короче говоря, я снова поймал ваше седло, потом свое. Вот как обстоит дело. Это был великолепный ход, и я остановился на нем.
D'Artagnan respira comme si on lui eût enlevé l'hôtellerie de dessus la poitrine. Д'Артаньян вздохнул так, словно у него свалился с плеч весь трактир.
" Enfin, le diamant me reste ? dit-il timidement. - Так, значит, алмаз остается в моем распоряжении? - робко спросил он.
-- Intact ! cher ami ; plus les harnais de votre Bucéphale et du mien. - В полном вашем распоряжении, любезный друг, и вдобавок седла наших Буцефалов.
-- Mais que ferons-nous de nos harnais sans chevaux ? - Да на что нам седла без лошадей?
-- J'ai une idée sur eux. - У меня есть на этот счет одна идея.
-- Athos, vous me faites frémir. - Атос, вы пугаете меня!
-- Ecoutez, vous n'avez pas joué depuis longtemps, vous, d'Artagnan ? - Послушайте, вы, кажется, давно не играли, д'Артаньян?
-- Et je n'ai point l'envie de jouer. - И не имею ни малейшей охоты играть.
-- Ne jurons de rien. Vous n'avez pas joué depuis longtemps, disais-je, vous devez donc avoir la main bonne. - Не зарекайтесь. Итак, говорю я, вы давно не играли, и следовательно, вам должно везти.
-- Eh bien, après ? - Предположим! Что дальше?
-- Eh bien, l'Anglais et son compagnon sont encore là. J'ai remarqué qu'ils regrettaient beaucoup les harnais. Vous, vous paraissez tenir à votre cheval. A votre place, je jouerais vos harnais contre votre cheval. - Дальше? Англичанин со своим спутником еще здесь. Я заметил, что он очень сожалеет о седлах. Вы же, по-видимому, очень дорожите своей лошадью. На вашем месте я поставил бы седло против лошади.
-- Mais il ne voudra pas un seul harnais. - Но он не согласится играть на одно седло.
-- Jouez les deux, pardieu ! je ne suis point un égoiste comme vous, moi. - Поставьте оба, черт побери! Я не такой себялюбец, как вы.
-- Vous feriez cela ? dit d'Artagnan indécis, tant la confiance d'Athos commençait à le gagner à son insu. - Вы бы пошли на это? - нерешительно сказал д'Артаньян, помимо воли заражаясь его уверенностью.
-- Parole d'honneur, en un seul coup. - Клянусь честью, на один-единственный ход.
-- Mais c'est qu'ayant perdu les chevaux, je tenais énormément à conserver les harnais. - Но, видите ли, потеряв лошадей, мне чрезвычайно важно сохранить хотя бы седла.
-- Jouez votre diamant, alors. - В таком случае поставьте свой алмаз.
-- Oh ! ceci, c'est autre chose ; jamais, jamais. - О, это другое дело! Никогда в жизни!
-- Diable ! dit Athos, je vous proposerais bien de jouer Planchet ; mais comme cela a déjà été fait, l'Anglais ne voudrait peut-être plus. - Черт возьми! - сказал Атос. - Я бы предложил вам поставить Планше, но, так как нечто подобное уже имело место, англичанин, пожалуй, не согласится.
-- Décidément, mon cher Athos, dit d'Artagnan, j'aime mieux ne rien risquer. - Знаете что, любезный Атос? - сказал д'Артаньян. - Я решительно предпочитаю ничем не рисковать.
-- C'est dommage, dit froidement Athos, l'Anglais est cousu de pistoles. Eh ! mon Dieu ! essayez un coup, un coup est bientôt joué. - Жаль, - холодно сказал Атос. - Англичанин набит пистолями. О, Господи, да решитесь же на один ход! Один ход - это минутное дело.
-- Et si je perds ? - А если я проиграю?
-- Vous gagnerez. - Вы выиграете.
-- Mais si je perds ? - Ну, а если проиграю?
-- Eh bien, vous donnerez les harnais. - Что ж, отдадите седла.
-- Va pour un coup " , dit d'Artagnan. - Ну, куда ни шло - один ход! - сказал д'Артаньян.
Athos se mit en quête de l'Anglais et le trouva dans l'écurie, où il examinait les harnais d'un oeil de convoitise. L'occasion était bonne. Il fit ses conditions : les deux harnais contre un cheval ou cent pistoles, à choisir. L'Anglais calcula vite : les deux harnais valaient trois cents pistoles à eux deux ; il topa. Атос отправился на поиски англичанина и нашел его в конюшне: тот с вожделением разглядывал седла. Случай был удобный. Атос предложил свои условия: два седла против одной лошади или ста пистолей - на выбор. Англичанин быстро подсчитал: два седла стоили вместе триста пистолей. Он охотно согласился.
D'Artagnan jeta les dés en tremblant et amena le nombre trois ; sa pâleur effraya Athos, qui se contenta de dire : Д'Артаньян, дрожа, бросил кости - выпало три очка; его бледность испугала Атоса, и он ограничился тем, что сказал:
" Voilà un triste coup, compagnon ; vous aurez les chevaux tout harnachés, Monsieur. " - Неважный ход, приятель... Вы, сударь, получите лошадей с полной сбруей.
L'Anglais, triomphant, ne se donna même la peine de rouler les dés, il les jeta sur la table sans regarder, tant il était sûr de la victoire ; d'Artagnan s'était détourné pour cacher sa mauvaise humeur. Торжествующий англичанин даже не потрудился смешать кости; его уверенность в победе была так велика, что он бросил их на стол не глядя. Д'Артаньян отвернулся, чтобы скрыть досаду.
" Tiens, tiens, tiens, dit Athos avec sa voix tranquille, ce coup de dés est extraordinaire, et je ne l'ai vu que quatre fois dans ma vie : deux as ! " - Вот так штука, - как всегда, спокойно проговорил Атос. - Какой необыкновенный ход! Я видел его всего четыре раза за всю мою жизнь: два очка!
L'Anglais regarda et fut saisi d'étonnement, d'Artagnan regarda et fut saisi de plaisir. Англичанин обернулся и онемел от изумления; Д'Артаньян обернулся и онемел от радости.
" Oui, continua Athos, quatre fois seulement : une fois chez M. de Créquy ; une autre fois chez moi, à la campagne, dans mon château de... quand j'avais un château ; une troisième fois chez M. de Tréville, où il nous surprit tous ; enfin une quatrième fois au cabaret, où il échut à moi et où je perdis sur lui cent louis et un souper. - Да, - продолжал Атос, - всего четыре раза: один раз у господина де Креки, другой раз у меня, в моем замке в... словом, когда у меня был замок; третий раз у господина де Тревиля, когда он поразил всех нас; и, наконец, четвертый раз в кабачке, где я метал сам и проиграл тогда сто луидоров и ужин.
-- Alors, Monsieur reprend son cheval, dit l'Anglais. - Итак, господин д'Артаньян, вы берете свою лошадь обратно? - спросил англичанин.
-- Certes, dit d'Artagnan. - Разумеется, - ответил д'Артаньян.
-- Alors il n'y a pas de revanche ? - Значит, отыграться я не смогу?
-- Nos conditions disaient : pas de revanche, vous vous le rappelez ? - Мы условились не отыгрываться, припомните сами.
-- C'est vrai ; le cheval va être rendu à votre valet, Monsieur. - Это правда, лошадь будет передана вашему слуге.
-- Un moment, dit Athos ; avec votre permission, Monsieur, je demande à dire un mot à mon ami. - Одну минутку, - сказал Атос. - С вашего разрешения, сударь, я хочу сказать моему приятелю несколько слов.
-- Dites. " - Прошу вас.
Athos tira d'Artagnan à part. Атос отвел д'Артаньяна в сторону.
" Eh bien, lui dit d'Artagnan, que me veux-tu encore, tentateur, tu veux que je joue, n'est-ce pas ? - Ну, искуситель, - сказал д'Артаньян, - чего еще вы хотите? Чтобы я продолжал играть, не так ли?
-- Non, je veux que vous réfléchissiez. - Нет, я хочу, чтобы вы подумали.
-- A quoi ? - О чем?
-- Vous allez reprendre le cheval, n'est-ce pas ? - Вы хотите взять обратно лошадь, так ведь?
-- Sans doute. - Разумеется.
-- Vous avez tort, je prendrais les cent pistoles ; vous savez que vous avez joué les harnais contre le cheval ou cent pistoles, à votre choix. - Вы сделаете ошибку. Я взял бы сто пистолей. Вам ведь известно, что вы ставили седла против лошади или ста пистолей - на выбор?
-- Oui. - Да.
-- Je prendrais les cent pistoles. - Я взял бы сто пистолей.
-- Eh bien, moi, je prends le cheval. - Ну, а я возьму лошадь.
-- Et vous avez tort, je vous le répète ; que ferons-nous d'un cheval pour nous deux, je ne puis pas monter en croupe, nous aurions l'air des deux fils Aymon qui ont perdu leurs frères ; vous ne pouvez pas m'humilier en chevauchant près de moi, en chevauchant sur ce magnifique destrier. Moi, sans balancer un seul instant, je prendrais les cent pistoles, nous avons besoin d'argent pour revenir à Paris. - Повторяю: вы сделаете ошибку. Что станем мы делать с одной лошадью на двоих? Не смогу же я сидеть сзади вас - мы были бы похожи на двух сыновей Эймона, потерявших своих братьев. Вы не захотите также обидеть меня, гарцуя рядом со мной на этом великолепном боевом коне. Я не колеблясь взял бы сто пистолей. Чтобы добраться до Парижа, нам нужны деньги.
-- Je tiens à ce cheval, Athos. - Я дорожу этой лошадью, Атос.
-- Et vous avez tort, mon ami ; un cheval prend un écart, un cheval bute et se couronne, un cheval mange dans un râtelier où a mangé un cheval morveux : voilà un cheval ou plutôt cent pistoles perdues ; il faut que le maître nourrisse son cheval, tandis qu'au contraire cent pistoles nourrissent leur maître. - И напрасно, друг мой: лошадь может споткнуться и вывихнуть себе ногу, она может облысеть на коленях, может поесть из яслей, из которых ела сапная лошадь, и вот она пропала или, вернее, пропали сто пистолей. Хозяин должен кормить свою лошадь, в то время как сто пистолей, напротив, кормят своего хозяина.
-- Mais comment reviendrons-nous ? - Но на чем мы поедем домой?
-- Sur les chevaux de nos laquais, pardieu ! on verra toujours bien à l'air de nos figures que nous sommes gens de condition. - На лошадях наших лакеев, черт побери! По нашему виду всякий и так поймет, что мы не простые люди.
-- La belle mine que nous aurons sur des bidets, tandis qu'Aramis et Porthos caracoleront sur leurs chevaux ! - Хорош у нас будет вид на этих клячах рядом с Арамисом и Портосом, которые будут красоваться на своих скакунах!
-- Aramis ! Porthos ! s'écria Athos, et il se mit à rire. - С Арамисом и Портосом! - вскричал Атос и расхохотался.
-- Quoi ? demanda d'Artagnan, qui ne comprenait rien à l'hilarité de son ami. - В чем дело? - спросил д'Артаньян, не понимавший причины веселости своего друга.
-- Bien, bien, continuons, dit Athos. - Нет, ничего, продолжим нашу беседу, - сказал Атос.
-- Ainsi, votre avis... ? - Значит, по-вашему...
-- Est de prendre les cent pistoles, d'Artagnan ; avec les cent pistoles nous allons festiner jusqu'à la fin du mois ; nous avons essuyé des fatigues, voyez-vous, et il sera bon de nous reposer un peu. - Надо взять сто пистолей, д'Артаньян. На сто пистолей мы будем пировать до конца месяца. Все мы очень устали, и неплохо будет отдохнуть.
-- Me reposer ! oh ! non, Athos, aussitôt à Paris je me mets à la recherche de cette pauvre femme. - Отдохнуть?.. О нет, Атос, немедленно по возвращении в Париж я начну отыскивать эту несчастную женщину.
-- Eh bien, croyez-vous que votre cheval vous sera aussi utile pour cela que de bons louis d'or ? Prenez les cent pistoles, mon ami, prenez les cent pistoles. " - Тем более! Неужели вы думаете, что лошадь будет при этом так же полезна вам, как звонкие золотые монеты? Берите сто пистолей, друг мой, берите сто пистолей!
D'Artagnan n'avait besoin que d'une raison pour se rendre. Celle-là lui parut excellente. D'ailleurs, en résistant plus longtemps, il craignait de paraître égoiste aux yeux d'Athos ; il acquiesça donc et choisit les cent pistoles, que l'Anglais lui compta sur-le-champ. Д'Артаньяну недоставало лишь одного довода, чтобы сдаться. Последний показался ему очень убедительным. К тому же, продолжая упорствовать, он боялся показаться Атосу эгоистичным. Итак, он уступил и решился взять сто пистолей, которые англичанин тут же и отсчитал ему.
Puis l'on ne songea plus qu'à partir. La paix signée avec l'aubergiste, outre le vieux cheval d'Athos, coûta six pistoles ; d'Artagnan et Athos prirent les chevaux de Planchet et de Grimaud, les deux valets se mirent en route à pied, portant les selles sur leurs têtes. Теперь ничто больше не отвлекало наших друзей от мысли об отъезде. Мировая с хозяином стоила им, помимо старой лошади Атоса, еще шесть пистолей. Д'Артаньян и Атос сели на лошадей Планше и Гримо, а слуги отправились пешком, неся седла на голове.
Si mal montés que fussent les deux amis, ils prirent bientôt les devants sur leurs valets et arrivèrent à Crève coeur. De loin ils aperçurent Aramis mélancoliquement appuyé sur sa fenêtre et regardant, comme ma soeur Anne , poudroyer l'horizon. Как ни плохи были лошади, все же господа быстро обогнали своих лакеев и первыми прибыли в Кревкер. Еще издали они увидели Арамиса, который грустно сидел у окна и, как "сестрица Анна" в сказке, смотрел на клубы пыли, застилавшие горизонт.
" Holà, eh ! Aramis ! que diable faites-vous donc là ? crièrent les deux amis. - Эй, Арамис! Какого черта вы тут торчите? - крикнули оба друга.
-- Ah ! c'est vous, d'Artagnan, c'est vous, Athos, dit le jeune homme ; je songeais avec quelle rapidité s'en vont les biens de ce monde, et mon cheval anglais, qui s'éloignait et qui vient de disparaître au milieu d'un tourbillon de poussière, m'était une vivante image de la fragilité des choses de la terre. La vie elle-même peut se résoudre en trois mots : Erat, est, fuit . - Ах, это вы, д'Артаньян... это вы, Атос, - сказал молодой человек. - Я размышлял о том, как преходящи блага этого мира, и моя английская лошадь, которая только что исчезла в облаке пыли, явилась для меня живым прообразом недолговечности всего земного. Вся наша жизнь, может быть выражена тремя словами: erat, est, fuit (Было, есть, будет (лат.).).
-- Cela veut dire au fond ? demanda d'Artagnan, qui commençait à se douter de la vérité. - Иначе говоря? - спросил д'Артаньян, уже заподозривший истину.
-- Cela veut dire que je viens de faire un marché de dupe : soixante louis, un cheval qui, à la manière dont il file, peut faire au trot cinq lieues à l'heure. " - Иначе говоря, меня одурачили. Шестьдесят луидоров за лошадь, которая, судя по ее ходу, может рысью проделать пять миль в час!
D'Artagnan et Athos éclatèrent de rire. Д'Артаньян и Атос покатились со смеху.
" Mon cher d'Artagnan, dit Aramis, ne m'en veuillez pas trop, je vous prie : nécessité n'a pas de loi ; d'ailleurs je suis le premier puni, puisque cet infâme maquignon m'a volé cinquante louis au moins. Ah ! vous êtes bons ménagers, vous autres ! vous venez sur les chevaux de vos laquais et vous faites mener vos chevaux de luxe en main, doucement et à petites journées. " - Прошу вас не сердитесь на меня, милый д'Артаньян, - сказал Арамис. - Нужда не знает закона. К тому же я сам пострадал больше всех, потому что этот бессовестный барышник украл у меня по меньшей мере пятьдесят луидоров. Вот вы бережливые хозяева! Сами едете на лошадях лакеев, а своих прекрасных скакунов приказали вести на поводу, потихоньку, небольшими переходами.
Au même instant un fourgon, qui depuis quelques instants pointait sur la route d'Amiens, s'arrêta, et l'on vit sortir Grimaud et Planchet leurs selles sur la tête. Le fourgon retournait à vide vers Paris, et les deux laquais s'étaient engagés, moyennant leur transport, à désaltérer le voiturier tout le long de la route. В эту минуту какой-то фургон, за несколько мгновений до того появившийся на Амьенской дороге, остановился у трактира, и из него вылезли Планше и Гримо, с седлами на голове. Фургон возвращался в Париж порожняком, и лакеи взялись вместо платы за провоз поить возчика всю дорогу.
" Qu'est-ce que cela ? dit Aramis en voyant ce qui se passait ; rien que les selles ? - Как так? - удивился Арамис, увидев их. - Одни седла?
-- Comprenez-vous maintenant ? dit Athos. - Теперь понимаете? - спросил Атос.
-- Mes amis, c'est exactement comme moi. J'ai conservé le harnais, par instinct. Holà, Bazin ! portez mon harnais neuf auprès de celui de ces Messieurs. - Друзья мои, вы поступили точно так же, как я. Я тоже сохранил седло, сам не знаю почему... Эй, Базен! Возьмите мое новое седло и положите рядом с седлами этих господ.
-- Et qu'avez-vous fait de vos curés ? demanda d'Artagnan. - А как вы разделались со своими священниками? - спросил д'Артаньян.
-- Mon cher, je les ai invités à dîner le lendemain, dit Aramis : il y a ici du vin exquis, cela soit dit en passant ; je les ai grisés de mon mieux ; alors le curé m'a défendu de quitter la casaque, et le jésuite m'a prié de le faire recevoir mousquetaire. - На следующий день я пригласил их к обеду - здесь, между прочим, есть отличное вино - и так напоил их, что кюре запретил мне расставаться с военным мундиром, а иезуит попросил похлопотать, чтобы его приняли в мушкетеры.
-- Sans thèse ! cria d'Artagnan, sans thèse ! je demande la suppression de la thèse, moi ! - Но только без диссертации! - вскричал д'Артаньян. - Без диссертации! Я требую отмены диссертации!
-- Depuis lors, continua Aramis, je vis agréablement. J'ai commencé un poème en vers d'une syllabe ; c'est assez difficile, mais le mérite en toutes choses est dans la difficulté. La matière est galante, je vous lirai le premier chant, il a quatre cents vers et dure une minute. - С тех пор, - продолжал Арамис, - моя жизнь протекает очень приятно. Я начал писать поэму односложными стихами. Это довольно трудно, но главное достоинство всякой вещи состоит именно в ее трудности. Содержание любовное. Я прочту вам первую песнь, в ней четыреста стихов и читается она в одну минуту.
-- Ma foi, mon cher Aramis, dit d'Artagnan, qui détestait presque autant les vers que le latin, ajoutez au mérite de la difficulté celui de la brièveté, et vous êtes sûr au moins que votre poème aura deux mérites. - Знаете что, милый Арамис? - сказал д'Артаньян, ненавидевший стихи почти так же сильно, как латынь. - Добавьте к достоинству трудности достоинство краткости, и вы сможете быть уверены в том, что ваша поэма будет иметь никак не менее двух достоинств.
-- Puis, continua Aramis, il respire des passions honnêtes, vous verrez. Ah çà !, mes amis, nous retournons donc à Paris ? Bravo, je suis prêt ; nous allons donc revoir ce bon Porthos, tant mieux. Vous ne croyez pas qu'il me manquait, ce grand niais-là ? Ce n'est pas lui qui aurait vendu son cheval, fût-ce contre un royaume. Je voudrais déjà le voir sur sa bête et sur sa selle. Il aura, j'en suis sûr, l'air du Grand Mogol. " - Кроме того, - продолжал Арамис, - она дышит благородными страстями, вы сами убедитесь в этом... Итак, друзья мои, мы, стало быть, возвращаемся в Париж? Браво! Я готов! Мы снова увидим нашего славного Портоса. Я рад! Вы не можете себе представить, как мне недоставало этого простодушного великана! Вот этот не продаст своей лошади, хотя бы ему предложили за нее целое царство! Хотел бы я поскорее взглянуть, как он красуется на своем скакуне, да еще в новом седле. Он будет похож на Великого Могола, я уверен...
On fit une halte d'une heure pour faire souffler les chevaux ; Aramis solda son compte, plaça Bazin dans le fourgon avec ses camarades, et l'on se mit en route pour aller retrouver Porthos. Друзья сделали часовой привал, чтобы дать передохнуть лошадям. Арамис расплатился с хозяином, посадил Базена в фургон к его товарищам, и все отправились в путь - за Портосом.
On le trouva debout, moins pâle que ne l'avait vu d'Artagnan à sa première visite, et assis à une table où, quoiqu'il fût seul, figurait un dîner de quatre personnes ; ce dîner se composait de viandes galamment troussées, de vins choisis et de fruits superbes. Он был уже здоров, не так бледен, как во время первого посещения д'Артаньяна, и сидел за столом, на котором стоял обед на четыре персоны, хотя Портос был один; обед состоял из отлично приготовленных мясных блюд, отборных вин и великолепных фруктов.
" Ah ! pardieu ! dit-il en se levant, vous arrivez à merveille, Messieurs, j'en étais justement au potage, et vous allez dîner avec moi. - Добро пожаловать, господа! - сказал Портос, поднимаясь с места. - Вы приехали как раз вовремя. Я только что сел за стол, и вы пообедаете со мной.
-- Oh ! oh ! fit d'Artagnan, ce n'est pas Mousqueton qui a pris au lasso de pareilles bouteilles, puis voilà un fricandeau piqué et un filet de boeuf... - Ого! - произнес д'Артаньян. - Кажется, эти бутылки не из тех, что Мушкетон ловил своим лассо. А вот и телятина, вот филе...
-- Je me refais, dit Porthos, je me refais, rien n'affaiblit comme ces diables de foulures ; avez-vous eu des foulures, Athos ? - Я подкрепляюсь... - сказал Портос, - я, знаете ли, подкрепляюсь. Ничто так не изнуряет, как эти проклятые вывихи. Вам когда-нибудь случалось вывихнуть ногу, Атос?
-- Jamais ; seulement je me rappelle que dans notre échauffourée de la rue Férou je reçus un coup d'épée qui, au bout de quinze ou dix-huit jours, m'avait produit exactement le même effet. - Нет, но мне помнится, что в нашей стычке на улице Феру я был ранен шпагой, и через две - две с половиной недели после этой раны я чувствовал себя точно так же, как вы.
-- Mais ce dîner n'était pas pour vous seul, mon cher Porthos ? dit Aramis. - Однако этот обед предназначался, кажется, не только для вас, любезный Портос? - спросил Арамис.
-- Non, dit Porthos ; j'attendais quelques gentilshommes du voisinage qui viennent de me faire dire qu'ils ne viendraient pas ; vous les remplacerez, et je ne perdrai pas au change. Holà ! Mousqueton, des sièges, et que l'on double les bouteilles ! - Нет, - сказал Портос, - я ждал нескольких дворян, живущих по соседству, но они только что прислали сказать, что не будут. Вы замените их, и я ничего не потеряю от этой замены... Эй, Мушкетон! Подай стулья и удвой количество бутылок.
-- Savez-vous ce que nous mangeons ici ? dit Athos au bout de dix minutes. - Знаете ли вы, что мы сейчас едим? - спросил Атос спустя несколько минут.
-- Pardieu ! répondit d'Artagnan, moi je mange du veau piqué aux cardons et à la moelle. - Еще бы не знать! - сказал д'Артаньян. - Что до меня, я ем шпигованную телятину с артишоками и мозгами.
-- Et moi des filets d'agneau, dit Porthos. - А я - баранье филе, - сказал Портос.
-- Et moi un blanc de volaille, dit Aramis. - А я - куриную грудинку, - сказал Арамис.
-- Vous vous trompez tous, Messieurs, répondit Athos, vous mangez du cheval. - Все вы ошибаетесь, господа, - серьезно возразил Атос, - вы едите конину.
-- Allons donc ! dit d'Artagnan. - Полноте! - сказал д'Артаньян.
-- Du cheval ! " fit Aramis avec une grimace de dégoût. - Конину! - повторил Арамис с гримасой отвращения.
Porthos seul ne répondit pas. Один Портос промолчал.
" Oui, du cheval ; n'est-ce pas, Porthos, que nous mangeons du cheval ? Peut-être même les caparaçons avec ! - Да, конину... Правда, Портос, ведь мы едим конину? Да еще, может быть, вместе с седлом?
-- Non, Messieurs, j'ai gardé le harnais, dit Porthos. - Нет, господа, я сохранил упряжь, - сказал Портос.
-- Ma foi, nous nous valons tous, dit Aramis : on dirait que nous nous sommes donné le mot. - Право, все мы хороши! - сказал Арамис. - Точно сговорились.
-- Que voulez-vous, dit Porthos, ce cheval faisait honte à mes visiteurs, et je n'ai pas voulu les humilier ! - Что делать? - воскликнул Портос. - Эта лошадь вызывала чувство неловкости у моих гостей, и мне не хотелось унижать их.
-- Puis, votre duchesse est toujours aux eaux, n'est-ce pas ? reprit d'Artagnan. - К тому же ваша герцогиня все еще на водах, не так ли? - спросил д'Артаньян.
-- Toujours, répondit Porthos. Or, ma foi, le gouverneur de la province, un des gentilshommes que j'attendais aujourd'hui à dîner, m'a paru le désirer si fort que je le lui ai donné. - Все еще, - ответил Портос. - И потом, знаете ли, моя лошадь так понравилась губернатору провинции - это один из тех господ, которых я ждал сегодня к обеду - что я отдал ее ему.
-- Donné ! s'écria d'Artagnan. - Отдал! - вскричал д'Артаньян.
-- Oh ! mon Dieu ! oui, donné ! c'est le mot, dit Porthos ; car il valait certainement cent cinquante louis, et le ladre n'a voulu me le payer que quatre-vingts. - О, Господи! Ну да, именно отдал, - сказал Портос, - потому что она, бесспорно, стоила сто пятьдесят луидоров, а этот скряга не согласился заплатить мне за нее больше восьмидесяти.
-- Sans la selle ? dit Aramis. - Без седла? - спросил Арамис.
-- Oui, sans la selle. - Да, без седла.
-- Vous remarquerez, Messieurs, dit Athos, que c'est encore Porthos qui a fait le meilleur marché de nous tous. " - Заметьте, господа, - сказал Атос, - что Портос, как всегда, обделал дело выгоднее всех нас.
Ce fut alors un hourra de rires dont le pauvre Porthos fut tout saisi ; mais on lui expliqua bientôt la raison de cette hilarité, qu'il partagea bruyamment selon sa coutume. Раздались громкие взрывы хохота, совсем смутившие бедного Портоса, но ему объяснили причину этого веселья, и он присоединился к нему, как всегда, шумно.
" De sorte que nous sommes tous en fonds ? dit d'Artagnan. - Так что все мы при деньгах? - спросил Д'Артаньян.
-- Mais pas pour mon compte, dit Athos ; j'ai trouvé le vin d'Espagne d'Aramis si bon, que j'en ai fait charger une soixantaine de bouteilles dans le fourgon des laquais : ce qui m'a fort désargenté. - Только не я, - возразил Атос. - Мне так понравилось испанское вино Арамиса, что я велел погрузить в фургон наших слуг бутылок шестьдесят, и это сильно облегчило мой кошелек.
-- Et moi, dit Aramis, imaginez donc que j'avais donné jusqu'à mon dernier sou à l'église de Montdidier et aux jésuites d'Amiens ; que j'avais pris en outre des engagements qu'il m'a fallu tenir, des messes commandées pour moi et pour vous, Messieurs, que l'on dira, Messieurs, et dont je ne doute pas que nous ne nous trouvions à merveille. - А я... - сказал Арамис, - вообразите только, я все до последнего су отдал на церковь Мондидье и на Амьенский монастырь и, помимо уплаты кое-каких неотложных долгов, заказал обедни, которые будут служить по мне и по вас, господа, и которые, я уверен, пойдут всем нам на пользу.
-- Et moi, dit Porthos, ma foulure, croyez-vous qu'elle ne m'a rien coûté ? sans compter la blessure de Mousqueton, pour laquelle j'ai été obligé de faire venir le chirurgien deux fois par jour, lequel m'a fait payer ses visites double, sous prétexte que cet imbécile de Mousqueton avait été se faire donner une balle dans un endroit qu'on ne montre ordinairement qu'aux apothicaires ; aussi je lui ai bien recommandé de ne plus se faire blesser là. - А мой вывих? - сказал Портос. - Вы думаете, он ничего мне не стоил? Не говоря уже о ране Мушкетона, из-за которой мне пришлось приглашать лекаря по два раза в день, причем он брал у меня двойную плату под тем предлогом, что этого болвана Мушкетона угораздило получить пулю в такое место, какое обычно показывают только аптекарям. Я предупредил его, чтобы впредь он остерегался подобных ран.
-- Allons, allons, dit Athos, en échangeant un sourire avec d'Artagnan et Aramis, je vois que vous vous êtes conduit grandement à l'égard du pauvre garçon : c'est d'un bon maître. - Ну что ж, - сказал Атос, переглянувшись с д'Артаньяном и Арамисом, - я вижу, вы великодушно обошлись с бедным малым; так и подобает доброму господину.
-- Bref, continua Porthos, ma dépense payée, il me restera bien une trentaine d'écus. - Короче говоря, - продолжал Портос, - после того как я оплачу все издержки, у меня останется еще около тридцати экю.
-- Et à moi une dizaine de pistoles, dit Aramis. - А у меня с десяток пистолей, - сказал Арамис.
-- Allons, allons, dit Athos, il paraît que nous sommes les Crésus de la société. Combien vous reste-t-il sur vos cent pistoles, d'Artagnan ? - Так, видно, мы крезы по сравнению с вами, - сказал Атос. - Сколько у вас осталось от ваших ста пистолей, д'Артаньян?
-- Sur mes cent pistoles ? D'abord, je vous en ai donné cinquante. - От ста пистолей? Прежде всего пятьдесят из них я отдал вам.
-- Vous croyez ? - Разве?
-- Pardieu ! Ah ! c'est vrai, je me rappelle. - Черт возьми! Ах да, вспомнил. Совершенно верно.
-- Puis, j'en ai payé six à l'hôte. - Шесть я уплатил трактирщику.
-- Quel animal que cet hôte ! pourquoi lui avez-vous donné six pistoles ? - Что за скотина этот трактирщик! Зачем вы дали ему шесть пистолей?
-- C'est vous qui m'avez dit de les lui donner. - Да ведь вы сами сказали, чтобы я дал их ему.
-- C'est vrai que je suis trop bon. Bref, en reliquat ? - Ваша правда, я слишком добр. Короче говоря - остаток?
-- Vingt-cinq pistoles, dit d'Artagnan. - Двадцать пять пистолей, - сказал д'Артаньян.
-- Et moi, dit Athos en tirant quelque menue monnaie de sa poche, moi... - А у меня, - сказал Атос, вынимая из кармана какую-то мелочь, - у меня...
-- Vous, rien. - У вас - ничего...
-- Ma foi, ou si peu de chose, que ce n'est pas la peine de rapporter à la masse. - Действительно, так мало, что не стоит даже присоединять это к общей сумме.
-- Maintenant, calculons combien nous possédons en tout : Porthos ? - Теперь давайте сочтем, сколько у нас всего. Портос?
-- Trente écus. - Тридцать экю.
-- Aramis ? - Арамис?
-- Dix pistoles. - Десять пистолей.
-- Et vous, d'Artagnan ? - У вас, д'Артаньян?
-- Vingt-cinq. - Двадцать пять.
-- Cela fait en tout ? dit Athos. - Сколько это всего? - спросил Атос.
-- Quatre cent soixante-quinze livres ! dit d'Artagnan, qui comptait comme Archimède. - Четыреста семьдесят пять ливров! - сказал д'Артаньян, считавший, как Архимед.
-- Arrivés à Paris, nous en aurons bien encore quatre cents, dit Porthos, plus les harnais. - По приезде в Париж у нас останется еще добрых четыреста ливров, - сказал Портос, - не считая седел.
-- Mais nos chevaux d'escadron ? dit Aramis. - А как же быть с эскадронными лошадьми? - спросил Арамис.
-- Eh bien, des quatre chevaux des laquais nous en ferons deux de maître que nous tirerons au sort ; avec les quatre cents livres, on en fera un demi pour un des démontés, puis nous donnerons les grattures de nos poches à d'Artagnan, qui a la main bonne, et qui ira les jouer dans le premier tripot venu, voilà. - Что ж! Четыре лошади наших слуг мы превратим в две для хозяев и разыграем их. Четыреста ливров пойдут на пол-лошади для одного из тех, кто останется пешим, затем мы вывернем карманы и все остатки отдадим д'Артаньяну: у него легкая рука, и он пойдет играть на них в первый попавшийся игорный дом. Вот и все.
-- Dînons donc, dit Porthos, cela refroidit. " - Давайте же обедать, - сказал Портос, - все стынет.
Les quatre amis, plus tranquilles désormais sur leur avenir, firent honneur au repas, dont les restes furent abandonnés à MM. Mousqueton, Bazin, Planchet et Grimaud. И, успокоившись таким образом относительно будущего, четыре друга отдали честь обеду, остатки которого получили гг. Мушкетон, Базен, Планше и Гримо.
En arrivant à Paris, d'Artagnan trouva une lettre de M. de Tréville qui le prévenait que, sur sa demande, le roi venait de lui accorder la faveur d'entrer dans les mousquetaires. В Париже д'Артаньяна ждало письмо от г-на де Тревиля, извещавшее, что его просьба удовлетворена и король милостиво разрешает ему вступить в ряды мушкетеров.
Comme c'était tout ce que d'Artagnan ambitionnait au monde, à part bien entendu le désir de retrouver Mme Bonacieux, il courut tout joyeux chez ses camarades, qu'il venait de quitter il y avait une demi- heure, et qu'il trouva fort tristes et fort préoccupés. Ils étaient réunis en conseil chez Athos : ce qui indiquait toujours des circonstances d'une certaine gravité. Так как это было все, о чем д'Артаньян мечтал, не говоря, конечно, о желании найти г-жу Бонасье, он в восторге помчался к своим друзьям, которых покинул всего полчаса назад, и застал их весьма печальными и озабоченными. Они собрались на совет у Атоса, что всегда служило признаком известной серьезности положения.
M. de Tréville venait de les faire prévenir que l'intention bien arrêtée de Sa Majesté étant d'ouvrir la campagne le 1er mai, ils eussent à préparer incontinent leurs équipages. Господин де Тревиль только что известил их, что ввиду твердого намерения его величества начать военные действия первого мая им надлежит немедля приобрести все принадлежности экипировки.
Les quatre philosophes se regardèrent tout ébahis : M. de Tréville ne plaisantait pas sous le rapport de la discipline. Четыре философа смотрели друг на друга в полной растерянности: г-н де Тревиль не любил шутить, когда речь шла о дисциплине.
" Et à combien estimez-vous ces équipages ? dit d'Artagnan. - А во сколько вы оцениваете эту экипировку? - спросил д'Артаньян.
-- Oh ! il n'y a pas à dire, reprit Aramis, nous venons de faire nos comptes avec une lésinerie de Spartiates, et il nous faut à chacun quinze cents livres. - О, дело плохо! - сказал Арамис. - Мы только что сделали подсчет, причем были невзыскательны, как спартанцы, и все же каждому из нас необходимо иметь по меньшей мере полторы тысячи ливров.
-- Quatre fois quinze font soixante, soit six mille livres, dit Athos. - Полторы тысячи, помноженные на четыре, - это шесть тысяч ливров, - сказал Атос.
-- Moi, dit d'Artagnan, il me semble qu'avec mille livres chacun, il est vrai que je ne parle pas en Spartiate, mais en procureur... " - Мне кажется, - сказал д'Артаньян, - что если у нас будет тысяча ливров на каждого... правда, я считаю не как спартанец, а как стряпчий...
Ce mot de procureur réveilla Porthos. При слове "стряпчий" Портос заметно оживился.
" Tiens, j'ai une idée ! dit-il. - Вот что: у меня есть один план! - сказал он.
-- C'est déjà quelque chose : moi, je n'en ai pas même l'ombre, fit froidement Athos, mais quant à d'Artagnan, Messieurs, le bonheur d'être désormais des nôtres l'a rendu fou ; mille livres ! je déclare que pour moi seul il m'en faut deux mille. - Это уже кое-что. Зато у меня нет и тени плана, - холодно ответил Атос. - Что же касается д'Артаньяна, господа, то счастье вступить в наши ряды лишило его рассудка. Тысяча ливров! Заверяю вас, что мне одному необходимо две тысячи.
-- Quatre fois deux font huit, dit alors Aramis : c'est donc huit mille livres qu'il nous faut pour nos équipages, sur lesquels équipages, il est vrai, nous avons déjà les selles. - Четырежды два - восемь, - отозвался Арамис. - Итак, нам требуется на нашу экипировку восемь тысяч. Правда, у нас уже есть седла...
-- Plus, dit Athos, en attendant que d'Artagnan qui allait remercier M. de Tréville eût fermé la porte, plus ce beau diamant qui brille au doigt de notre ami. Que diable ! d'Artagnan est trop bon camarade pour laisser des frères dans l'embarras, quand il porte à son médius la rançon d'un roi. " - И сверх того... - сказал Атос, подождав, пока д'Артаньян, который пошел поблагодарить г-на де Тревиля, закроет за собой дверь, - и сверх того прекрасный алмаз, сверкающий на пальце нашего друга. Что за черт! Д'Артаньян слишком хороший товарищ, чтобы оставить своих собратьев в затруднительном положении, когда он носит на пальце такое сокровище?

К началу страницы

Chapitre XXIX. LA CHASSE A L'EQUIPEMENT./Погоня за снаряжением

France Russe
Le plus préoccupé des quatre amis était bien certainement d'Artagnan, quoique d'Artagnan, en sa qualité de garde, fût bien plus facile à équiper que Messieurs les mousquetaires, qui étaient des seigneurs ; mais notre cadet de Gascogne était, comme on a pu le voir, d'un caractère prévoyant et presque avare, et avec cela (expliquez les contraires) glorieux presque à rendre des points à Porthos. A cette préoccupation de sa vanité, d'Artagnan joignait en ce moment une inquiétude moins égoiste. Quelques informations qu'il eût pu prendre sur Mme Bonacieux, il ne lui en était venu aucune nouvelle. Само собой разумеется, что из всех четырех друзей д'Артаньян был озабочен больше всех, хотя ему как гвардейцу было гораздо легче экипироваться, чем господам мушкетерам, людям знатного происхождения; однако наш юный гасконец, отличавшийся, как мог заметить читатель, предусмотрительностью и почти скупостью, был в то же время (как объяснить подобное противоречие?) чуть ли не более тщеславен, чем сам Портос. Правда, помимо забот об удовлетворении своего тщеславия, д'Артаньян испытывал в это время и другую тревогу, менее себялюбивого свойства. Несмотря на все справки, которые он наводил о г-же Бонасье, ему ничего не удалось узнать.
M. de Tréville en avait parlé à la reine ; la reine ignorait où était la jeune mercière et avait promis de la faire chercher. Mais cette promesse était bien vague et ne rassurait guère d'Artagnan. Господин де Тревиль рассказал о ней королеве; королева не знала, где находится молодая супруга галантерейщика, и обещала начать поиски, но это обещание было весьма неопределенное и ничуть не успокаивало д'Артаньяна.
Athos ne sortait pas de sa chambre ; il était résolu à ne pas risquer une enjambée pour s'équiper. Атос не выходил из своей комнаты; он решил, что шагу не сделает для того, чтобы раздобыть снаряжение.
" Il nous reste quinze jours, disait-il à ses amis ; eh bien, si au bout de ces quinze jours je n'ai rien trouvé, ou plutôt si rien n'est venu me trouver, comme je suis trop bon catholique pour me casser la tête d'un coup de pistolet, je chercherai une bonne querelle à quatre gardes de Son Eminence ou à huit Anglais, et je me battrai jusqu'à ce qu'il y en ait un qui me tue, ce qui, sur la quantité, ne peut manquer de m'arriver. On dira alors que je suis mort pour le roi, de sorte que j'aurai fait mon service sans avoir eu besoin de m'équiper. " - Нам остается две недели, - говорил он друзьям. - Что ж, если к концу этих двух недель я ничего не найду или, вернее, если ничего не найдет меня, то я, как добрый католик, не желающий пустить себе пулю в лоб, затею ссору с четырьмя гвардейцами его высокопреосвященства или с восемью англичанами и буду драться до тех пор, пока один из них не убьет меня, что, принимая во внимание их численность, совершенно неизбежно. Тогда люди скажут, что я умер за короля, и, следовательно, я исполню свой долг и без надобности в экипировке.
Porthos continuait à se promener, les mains derrière le dos, en hochant la tête de haut en bas et disant : Портос продолжал ходить по комнате, заложив руки за спину, и, покачивая головой, повторял:
" Je poursuivrai mon idée. " - Я осуществлю свой план.
Aramis, soucieux et mal frisé, ne disait rien. Арамис, мрачный и небрежно завитый, молчал.
On peut voir par ces détails désastreux que la désolation régnait dans la communauté. Все эти зловещие признаки ясно говорили о том, что в компании друзей царило полное уныние.
Les laquais, de leur côté, comme les coursiers d'Hippolyte, partageaient la triste peine de leurs maîtres. Mousqueton faisait des provisions de croûtes ; Bazin, qui avait toujours donné dans la dévotion, ne quittait plus les églises ; Planchet regardait voler les mouches ; et Grimaud, que la détresse générale ne pouvait déterminer à rompre le silence imposé par son maître, poussait des soupirs à attendrir des pierres. Слуги, со своей стороны, подобно боевым коням Ипполита, разделяли печальную участь своих господ. Мушкетон сушил сухари; Базен, всегда отличавшийся склонностью к благочестию, не выходил из церкви; Планше считал мух; а Гримо, которого даже общее уныние не могло заставить нарушить молчание, предписанное ему его господином, вздыхал так, что способен был разжалобить камни.
Les trois amis - car, ainsi que nous l'avons dit, Athos avait juré de ne pas faire un pas pour s'équiper - les trois amis sortaient donc de grand matin et rentraient fort tard. Ils erraient par les rues, regardant sur chaque pavé pour savoir si les personnes qui y étaient passées avant eux n'y avaient pas laissé quelque bourse. On eût dit qu'ils suivaient des pistes, tant ils étaient attentifs partout où ils allaient. Quand ils se rencontraient, ils avaient des regards désolés qui voulaient dire : As-tu trouvé quelque chose ? Трое друзей - ибо, как мы сказали выше, Атос поклялся, что не сделает ни шагу ради экипировки, - итак, трое друзей выходили из дому рано утром и возвращались очень поздно. Они слонялись по улицам и разглядывали каждый булыжник на мостовой, словно искали, не обронил ли кто-нибудь из прохожих свой кошелек. Казалось, они выслеживают кого-то - так внимательно смотрели они на все, что попадалось им на глаза. А встречаясь, они обменивались полными отчаяния взглядами, выражавшими: "Ну? Ты ничего не нашел?"
Cependant, comme Porthos avait trouvé le premier son idée, et comme il l'avait poursuivie avec persistance, il fut le premier à agir. C'était un homme d'exécution que ce digne Porthos. D'Artagnan l'aperçut un jour qu'il s'acheminait vers l'église Saint-Leu, et le suivit instinctivement : il entra au lieu saint après avoir relevé sa moustache et allongé sa royale, ce qui annonçait toujours de sa part les intentions les plus conquérantes. Comme d'Artagnan prenait quelques précautions pour se dissimuler, Porthos crut n'avoir pas été vu. D'Artagnan entra derrière lui. Porthos alla s'adosser au côté d'un pilier ; d'Artagnan, toujours inaperçu, s'appuya de l'autre. Однако же Портос, который первый набрел на какой-то план и продолжал настойчиво думать о нем, первый начал приводить его в исполнение. Он был энергичным человеком, наш достойный Портос. Д'Артаньян, заметив однажды, что Портос направляется к церкви Сен-Ле, пошел за ним следом, словно движимый каким-то чутьем. Перед тем как войти в святую обитель, Портос закрутил усы и пригладил эспаньолку, что всегда означало у него самые воинственные намерения. Д'Артаньян, стараясь не попадаться ему на глаза, вошел вслед за ним, Портос прислонился к колонне. Д'Артаньян, все еще не замеченный им, прислонился к той же колонне, но с другой стороны.
Justement il y avait un sermon, ce qui faisait que l'église était fort peuplée. Porthos profita de la circonstance pour lorgner les femmes : grâce aux bons soins de Mousqueton, l'extérieur était loin d'annoncer la détresse de l'intérieur ; son feutre était bien un peu râpé, sa plume était bien un peu déteinte, ses broderies étaient bien un peu ternies, ses dentelles étaient bien éraillées ; mais dans la demi-teinte toutes ces bagatelles disparaissaient, et Porthos était toujours le beau Porthos. Священник как раз читал проповедь, и в церкви было полно народу. Воспользовавшись этим обстоятельством, Портос стал украдкой разглядывать женщин. Благодаря стараниям Мушкетона внешность мушкетера отнюдь не выдавала уныния, царившего в его душе; правда, шляпа его была немного потерта, перо немного полиняло, шитье немного потускнело, кружева сильно расползлись, но в полумраке все эти мелочи скрадывались, и Портос был все тем же красавцем Портосом.
D'Artagnan remarqua, sur le banc le plus rapproché du pilier où Porthos et lui étaient adossés, une espèce de beauté mûre, un peu jaune, un peu sèche, mais raide et hautaine sous ses coiffes noires. Les yeux de Porthos s'abaissaient furtivement sur cette dame, puis papillonnaient au loin dans la nef. На скамье, находившейся ближе всех от колонны, к которой прислонились д'Артаньян и Портос, д'Артаньян заметил некую перезрелую красотку в черном головном уборе, чуть желтую, чуть костлявую, но державшуюся прямо и высокомерно. Взор Портоса украдкой останавливался на этой даме, потом убегал дальше, в глубь церкви.
De son côté, la dame, qui de temps en temps rougissait, lançait avec la rapidité de l'éclair un coup d'oeil sur le volage Porthos, et aussitôt les yeux de Porthos de papillonner avec fureur. Il était clair que c'était un manège qui piquait au vif la dame aux coiffes noires, car elle se mordait les lèvres jusqu'au sang, se grattait le bout du nez, et se démenait désespérément sur son siège. Со своей стороны, и дама, то и дело красневшая, бросала быстрые, как молния, взгляды на ветреного Портоса, глаза которого тут же с усиленным рвением начинали блуждать по церкви. Очевидно было, что этот маневр задевал за живое даму в черном уборе; она до крови кусала губы, почесывала кончик носа и отчаянно вертелась на скамейке.
Ce que voyant, Porthos retroussa de nouveau sa moustache, allongea une seconde fois sa royale, et se mit à faire des signaux à une belle dame qui était près du choeur, et qui non seulement était une belle dame, mais encore une grande dame sans doute, car elle avait derrière elle un négrillon qui avait apporté le coussin sur lequel elle était agenouillée, et une suivante qui tenait le sac armorié dans lequel on renfermait le livre où elle lisait sa messe. Заметив это, Портос снова закрутил усы, еще раз погладил эспаньолку и начал подавать знаки красивой даме, сидевшей близ клироса, даме, которая, видимо, была не только красива, но и знатна, ибо позади нее стояли негритенок, принесший ее подушку для коленопреклонений, и служанка, державшая мешочек с вышитым гербом, служивший футляром для молитвенника, по которому дама читала молитвы.
La dame aux coiffes noires suivit à travers tous ses détours le regard de Porthos, et reconnut qu'il s'arrêtait sur la dame au coussin de velours, au négrillon et à la suivante. Дама в черном уборе проследила направление взглядов Портоса и увидела, что эти взгляды неизменно останавливаются на даме с красной бархатной подушкой, негритенком и служанкой.
Pendant ce temps, Porthos jouait serré : c'étaient des clignements d'yeux, des doigts posés sur les lèvres, de petits sourires assassins qui réellement assassinaient la belle dédaignée. Между тем Портос вел искусную игру: он подмигивал, прикладывал пальцы к губам, посылал убийственные улыбки, в самом деле убивавшие отвергнутую красотку.
Aussi poussa-t-elle, en forme de mea-culpa et en se frappant la poitrine, un hum ! tellement vigoureux que tout le monde, même la dame au coussin rouge, se retourna de son côté ; Porthos tint bon : pourtant il avait bien compris, mais il fit le sourd. Наконец, ударив себя в грудь, словно произнося mea culpa (Моя вина (лат.).), она издала такое громкое "гм!", что все, даже и дама с красной подушкой, обернулись в ее сторону. Портос выдержал характер: он все понял, но притворялся глухим.
La dame au coussin rouge fit un grand effet, car elle était fort belle, sur la dame aux coiffes noires, qui vit en elle une rivale véritablement à craindre ; un grand effet sur Porthos, qui la trouva plus jolie que la dame aux coiffes noires ; un grand effet sur d'Artagnan, qui reconnut la dame de Meung, de Calais et de Douvres, que son persécuteur, l'homme à la cicatrice, avait saluée du nom de Milady. Дама с красной подушкой действительно была очень хороша собой и произвела сильное впечатление на даму в черном уборе, которая увидела в ней поистине опасную соперницу, на Портоса, который нашел, что она гораздо красивее дамы в черном, и на д'Артаньяна. Последний узнал в ней ту самую особу, виденную им в Менге, Кале и Лувре, которую его преследователь, человек со шрамом, называл миледи.
D'Artagnan, sans perdre de vue la dame au coussin rouge, continua de suivre le manège de Porthos, qui l'amusait fort ; il crut deviner que la dame aux coiffes noires était la procureuse de la rue aux Ours, d'autant mieux que l'église Saint-Leu n'était pas très éloignée de ladite rue. Не теряя из виду даму с красной подушкой, д'Артаньян продолжал следить за маневрами Портоса, очень забавлявшими его; он решил, что дама в черном уборе и есть прокурорша с Медвежьей улицы, тем более что церковь Сен-Ле находилась не особенно далеко оттуда.
Il devina alors par induction que Porthos cherchait à prendre sa revanche de sa défaite de Chantilly, alors que la procureuse s'était montrée si récalcitrante à l'endroit de la bourse. Сделав дальнейшие выводы, он угадал, кроме того, что Портос пытается отомстить прокурорше за свое поражение в Шантильи, когда она проявляла такое упорство в отношении своего кошелька.
Mais, au milieu de tout cela, d'Artagnan remarqua aussi que pas une figure ne correspondait aux galanteries de Porthos. Ce n'étaient que chimères et illusions ; mais pour un amour réel, pour une jalousie véritable, y a-t-il d'autre réalité que les illusions et les chimères ? Однако д'Артаньян заметил также, что, никто, решительно никто не отвечал на любезности Портоса. Все это были лишь химеры и иллюзии, но разве для истинной любви, для подлинной ревности существует иная действительность, кроме иллюзий и химер!
Le sermon finit : la procureuse s'avança vers le bénitier ; Porthos l'y devança, et, au lieu d'un doigt, y mit toute la main. La procureuse sourit, croyant que c'était pour elle que Porthos se mettait en frais : mais elle fut promptement et cruellement détrompée : lorsqu'elle ne fut plus qu'à trois pas de lui, il détourna la tête, fixant invariablement les yeux sur la dame au coussin rouge, qui s'était levée et qui s'approchait suivie de son négrillon et de sa fille de chambre. Проповедь окончилась. Прокурорша направилась к чаше со святой водой; Портос опередил ее и, вместо того чтобы окунуть палец, погрузил в чашу всю руку. Прокурорша улыбнулась, думая, что Портос старается для нее, но ее ждало неожиданное и жестокое разочарование: когда она была от него не более чем в трех шагах, он отвернулся и устремил взгляд на даму с красной подушкой, которая встала с места и теперь приближалась в сопровождении негритенка и горничной.
Lorsque la dame au coussin rouge fut près de Porthos, Porthos tira sa main toute ruisselante du bénitier ; la belle dévote toucha de sa main effilée la grosse main de Porthos, fit en souriant le signe de la croix et sortit de l'église. Когда дама с красной подушкой оказалась рядом с Портосом, он вынул из чаши руку, окропленную святой водой; прекрасная богомолка коснулась своей тонкой ручкой огромной руки Портоса, улыбнулась, перекрестилась и вышла из церкви.
C'en fut trop pour la procureuse : elle ne douta plus que cette dame et Porthos fussent en galanterie. Si elle eût été une grande dame, elle se serait évanouie ; mais comme elle n'était qu'une procureuse, elle se contenta de dire au mousquetaire avec une fureur concentrée : Это было слишком; прокурорша больше не сомневалась, что между этой дамой и Портосом существует любовная связь. Будь она знатной дамой, она лишилась бы чувств, но она была всего только прокурорша и удовольствовалась тем, что сказала мушкетеру, сдерживая ярость:
" Eh ! Monsieur Porthos, vous ne m'en offrez pas à moi, d'eau bénite ? " - Ах, вот как, господин Портос! Значит, мне вы уже не предлагаете святой воды?
Porthos fit, au son de cette voix, un soubresaut comme ferait un homme qui se réveillerait après un somme de cent ans. При звуке ее голоса Портос вздрогнул, словно человек, пробудившийся от столетнего сна.
" Ma... Madame ! s'écria-t-il, est-ce bien vous ? Comment se porte votre mari, ce cher Monsieur Coquenard ? Est-il toujours aussi ladre qu'il était ? Où avais-je donc les yeux, que je ne vous ai pas même aperçue pendant les deux heures qu'a duré ce sermon ? - Су... сударыня! - вскричал он. - Вы ли это? Как поживает ваш супруг, милейший господин Кокнар? Что он - все такой же скряга, как прежде? Где это были мои глаза? Как я мог не заметить вас за те два часа, что длилась проповедь?
-- J'étais à deux pas de vous, Monsieur, répondit la procureuse ; mais vous ne m'avez pas aperçue parce que vous n'aviez d'yeux que pour la belle dame à qui vous venez de donner de l'eau bénite. " - Я сидела в двух шагах от вас, сударь, - ответила прокурорша, - но вы не заметили меня, так как не сводили глаз с красивой дамы, которой только что подали святую воду.
Porthos feignit d'être embarrassé. Портос притворился смущенным.
" Ah ! dit-il, vous avez remarqué... - Ах, вот что... - сказал он. - Вы видели...
-- Il eût fallu être aveugle pour ne pas le voir. - Надо быть слепой, чтобы не видеть.
-- Oui, dit négligemment Porthos, c'est une duchesse de mes amies avec laquelle j'ai grand-peine à me rencontrer à cause de la jalousie de son mari, et qui m'avait fait prévenir qu'elle viendrait aujourd'hui, rien que pour me voir, dans cette chétive église, au fond de ce quartier perdu. - Да, - небрежно сказал Портос, - это одна герцогиня, моя приятельница. Нам очень трудно встречаться из-за ревности ее мужа, и вот она дала мне знать, что придет сегодня в эту жалкую церковь, в эту глушь, затем только, чтобы повидаться со мной.
-- Monsieur Porthos, dit la procureuse, auriez-vous la bonté de m'offrir le bras pendant cinq minutes, je causerais volontiers avec vous ! - Господин Портос, - сказала прокурорша, - не будете ли вы так любезны предложить мне руку на пять минут? Мне хотелось бы поговорить с вами.
-- Comment donc, Madame " , dit Porthos en se clignant de l'oeil à lui- même comme un joueur qui rit de la dupe qu'il va faire. - Охотно, сударыня, - ответил Портос, незаметно подмигнув самому себе, точно игрок, который посмеивается, собираясь сделать ловкий ход.
Dans ce moment, d'Artagnan passait poursuivant Milady ; il jeta un regard de côté sur Porthos, et vit ce coup d'oeil triomphant. В эту минуту мимо них прошел д'Артаньян, следовавший за миледи; он оглянулся на Портоса и заметил его торжествующий взгляд.
" Eh ! eh ! se dit-il à lui-même en raisonnant dans le sens de la morale étrangement facile de cette époque galante, en voici un qui pourrait bien être équipé pour le terme voulu. " "Эге! - подумал он про себя, делая вывод, находившийся в полном соответствии с легкими нравами этой легкомысленной эпохи. - Уж кто-кто, а Портос непременно будет экипирован к назначенному сроку!"
Porthos, cédant à la pression du bras de sa procure use comme une barque cède au gouvernail, arriva au cloître Saint-Magloire, passage peu fréquenté, enfermé d'un tourniquet à ses deux bouts. On n'y voyait, le jour, que mendiants qui mangeaient ou enfants qui jouaient. Повинуясь нажиму руки своей прокурорши, как лодка рулю, Портос дошел до двора монастыря Сен-Маглуар, уединенного места, загороженного турникетами с обеих сторон. Днем там можно было видеть лишь нищих, которые что-то жевали, да играющих детей.
" Ah ! Monsieur Porthos ! s'écria la procureuse, quand elle se fut assurée qu'aucune personne étrangère à la population habituelle de la localité ne pouvait les voir ni les entendre ; ah ! Monsieur Porthos ! vous êtes un grand vainqueur, à ce qu'il paraît ! - Ах, господин Портос! - вскричала прокурорша, убедившись, что никто, кроме постоянных посетителей этого уголка, не может видеть и слышать их. - Ах, господин Портос, вы, должно быть, ужасный сердцеед!
-- Moi, Madame ! dit Porthos en se rengorgeant, et pourquoi cela ? - Я, сударыня? - спросил Портос, выпячивая грудь. - Почему вы так думаете?
-- Et les signes de tantôt, et l'eau bénite ? Mais c'est une princesse pour le moins, que cette dame avec son négrillon et sa fille de chambre ! - А знаки, которые вы делали только что, а святая вода? Кто же такая эта дама с негритенком и горничной? По меньшей мере принцесса!
-- Vous vous trompez ; mon Dieu ! non, répondit Porthos, c'est tout bonnement une duchesse. - Ошибаетесь, - ответил Портос. - Это всего лишь герцогиня.
-- Et ce coureur qui attendait à la porte, et ce carrosse avec un cocher à grande livrée qui attendait sur son siège ? " - А скороход, ожидавший ее у выхода, а карета с кучером в парадной ливрее, поджидавшим ее на козлах?
Porthos n'avait vu ni le coureur, ni le carrosse ; mais, de son regard de femme jalouse, Mme Coquenard avait tout vu. Портос не заметил ни лакея, ни кареты, но г-жа Кокнар ревнивым женским взглядом разглядела все.
Porthos regretta de n'avoir pas, du premier coup, fait la dame au coussin rouge princesse. Портос пожалел, что сразу не произвел даму с красной подушкой в принцессы.
" Ah ! vous êtes l'enfant chéri des belles, Monsieur Porthos ! reprit en soupirant la procureuse. - Ах, господин Портос, - со вздохом продолжала прокурорша, - вы баловень красивых женщин!
-- Mais, répondit Porthos, vous comprenez qu'avec un physique comme celui dont la nature m'a doué, je ne manque pas de bonnes fortunes. - Вы сами понимаете, - ответил Портос, - что при такой наружности, какой меня одарила природа, у меня нет недостатка в любовных приключениях.
-- Mon Dieu ! comme les hommes oublient vite ! s'écria la procureuse en levant les yeux au ciel. - О, Боже! Как забывчивы мужчины! - вскричала прокурорша, поднимая глаза к небу.
-- Moins vite encore que les femmes, ce me semble, répondit Porthos ; car enfin, moi, Madame, je puis dire que j'ai été votre victime, lorsque blessé, mourant, je me suis vu abandonné des chirurgiens ; moi, le rejeton d'une famille illustre, qui m'étais fié à votre amitié, j'ai manqué mourir de mes blessures d'abord, et de faim ensuite, dans une mauvaise auberge de Chantilly, et cela sans que vous ayez daigné répondre une seule fois aux lettres brûlantes que je vous ai écrites. - И все же не так забывчивы, как женщины, - отвечал Портос. - Вот я... я смело могу сказать, что был вашей жертвой, сударыня, когда, раненый, умирающий, был покинут лекарями, когда я, отпрыск знатного рода, поверивший в вашу дружбу, едва не умер - сначала от ран, а потом от голода в убогой гостинице в Шантильи, между тем как вы не удостоили меня ответом ни на одно из пламенных писем, которые я писал вам...
-- Mais, Monsieur Porthos... , murmura la procureuse, qui sentait qu'à en juger par la conduite des plus grandes dames de ce temps-là, elle était dans son tort. - Послушайте, господин Портос... - пробормотала прокурорша, чувствуя, что по сравнению с тем, как вели себя в то время самые знатные дамы, она действительно была виновата.
-- Moi qui avais sacrifié pour vous la comtesse de Penaflor... - Я, пожертвовавший ради вас баронессой де...
-- Je le sais bien. - Я знаю это.
-- La baronne de... - ...графиней де...
-- Monsieur Porthos, ne m'accablez pas. - О, господин Портос, пощадите меня!
-- La duchesse de... - ...герцогиней де...
-- Monsieur Porthos, soyez généreux ! - Господин Портос, будьте великодушны!
-- Vous avez raison, Madame, et je n'achèverai pas. - Хорошо, сударыня, я умолкаю.
-- Mais c'est mon mari qui ne veut pas entendre parler de prêter. - Но ведь мой муж не хочет и слышать о ссуде.
-- Madame Coquenard, dit Porthos, rappelez-vous la première lettre que vous m'avez écrite et que je conserve gravée dans ma mémoire. " - Госпожа Кокнар, - сказал Портос, - припомните первое письмо, которое вы мне написали и которое навсегда запечатлелось в моей памяти.
La procureuse poussa un gémissement. Прокурорша испустила глубокий вздох.
" Mais c'est qu'aussi, dit-elle, la somme que vous demandiez à emprunter était un peu bien forte. - Дело в том, что сумма, которую вы просили ссудить вам, право же, была слишком велика.
-- Madame Coquenard, je vous donnais la préférence. Je n'ai eu qu'à écrire à la duchesse de... Je ne veux pas dire son nom, car je ne sais pas ce que c'est que de compromettre une femme ; mais ce que je sais, c'est que je n'ai eu qu'à lui écrire pour qu'elle m'en envoyât quinze cents. " - Госпожа Кокнар, я отдал предпочтение вам. Стоило мне написать герцогине де... Я не назову ее имени, потому что всегда забочусь о репутации женщины. Словом, стоило мне написать ей, и она тотчас прислала бы мне полторы тысячи.
La procureuse versa une larme. Прокурорша пролила слезу.
" Monsieur Porthos, dit-elle, je vous jure que vous m'avez grandement punie, et que si dans l'avenir vous vous retrouviez en pareille passe, vous n'auriez qu'à vous adresser à moi. - Господин Портос, - сказала она, - клянусь вам, что я жестоко наказана и что, если в будущем вы окажетесь в таком положении, вам стоит только обратиться ко мне!
-- Fi donc, Madame ! dit Porthos comme révolté, ne parlons pas argent, s'il vous plaît, c'est humiliant. - Как вам не стыдно, сударыня! - сказал Портос с притворным негодованием. - Прошу вас, не будем говорить о деньгах, это унизительно.
-- Ainsi, vous ne m'aimez plus ! " dit lentement et tristement la procureuse. - Итак, вы больше не любите меня... - медленно и печально произнесла прокурорша.
Porthos garda un majestueux silence. Портос хранил величественное молчание.
" C'est ainsi que vous me répondez ? Hélas ! je comprends. - Увы, это ваш ответ, я понимаю его.
-- Songez à l'offense que vous m'avez faite, Madame : elle est restée là, dit Porthos, en posant la main à son coeur et en l'y appuyant avec force. - Вспомните об оскорблении, которое вы нанесли мне, сударыня. Оно похоронено здесь, - сказал Портос, с силой прижимая руку к сердцу.
-- Je la réparerai ; voyons, mon cher Porthos ! - Поверьте, я заглажу его, милый Портос!
-- D'ailleurs, que vous demandais-je, moi ? reprit Porthos avec un mouvement d'épaules plein de bonhomie ; un prêt, pas autre chose. Après tout, je ne suis pas un homme déraisonnable. Je sais que vous n'êtes pas riche, Madame Coquenard, et que votre mari est obligé de sangsurer les pauvres plaideurs pour en tirer quelques pauvres écus. Oh ! si vous étiez comtesse, marquise ou duchesse, ce serait autre chose, et vous seriez impardonnable. " - И о чем же я просил вас? - продолжал Портос, пожимая плечами с самым простодушным видом. - О займе, всего лишь о займе. В конце концов я ведь не безрассуден, я знаю, что вы небогаты и что ваш муж выжимает из своих бедных истцов их последние жалкие экю. Другое дело, если бы вы были графиней, маркизой или герцогиней, - о, тогда ваш поступок был бы совершенно непростителен!
La procureuse fut piquée. Прокурорша обиделась.
" Apprenez, Monsieur Porthos, dit-elle, que mon coffre-fort, tout coffre-fort de procureuse qu'il est, est peut-être mieux garni que celui de toutes vos mijaurées ruinées. - Знайте, господин Портос, - ответила она, - что мой денежный сундук, хоть это всего лишь сундук прокурорши, быть может, набит гораздо туже, чем сундуки всех ваших разорившихся жеманниц!
-- Double offense que vous m'avez faite alors, dit Porthos en dégageant le bras de la procureuse de dessous le sien ; car si vous êtes riche, Madame Coquenard, alors votre refus n'a plus d'excuse. - В таком случае, госпожа Кокнар, вы вдвойне оскорбили меня, - сказал Портос, высвободив свою руку из руки прокурорши, - ибо если вы богаты, то ваш отказ не имеет никакого оправдания.
-- Quand je dis riche, reprit la procureuse, qui vit qu'elle s'était laissé entraîner trop loin, il ne faut pas prendre le mot au pied de la lettre. Je ne suis pas précisément riche, je suis à mon aise. - Когда я говорю "богата", не следует понимать мои слова буквально, - спохватилась прокурорша, видя, что слишком далеко зашла в пылу увлечения. - Я не то чтобы богата, но у меня есть средства.
-- Tenez, Madame, dit Porthos, ne parlons plus de tout cela, je vous en prie. Vous m'avez méconnu ; toute sympathie est éteinte entre nous. - Вот что, сударыня, - сказал Портос, - прекратим этот разговор, прошу вас. Вы отреклись от меня! Всякая дружба между нами кончена.
-- Ingrat que vous êtes ! - Неблагодарный!
-- Ah ! je vous conseille de vous plaindre ! dit Porthos. - Ах, вы же еще и недовольны! - сказал Портос.
-- Allez donc avec votre belle duchesse ! je ne vous retiens plus. - Идите к вашей прекрасной герцогине! Я больше не держу вас.
-- Eh ! elle n'est déjà point si décharnée, que je crois ! - Что ж, она, по-моему, очень недурна!
-- Voyons, Monsieur Porthos, encore une fois, c'est la dernière : m'aimez-vous encore ? - Послушайте, господин Портос, в последний раз: вы еще любите меня?
-- Hélas Madame, dit Porthos du ton le plus mélancolique qu'il put prendre, quand nous allons entrer en campagne, dans une campagne où mes pressentiments me disent que je serai tué... - Увы, сударыня, - сказал Портос самым печальным тоном, на какой он был способен, - когда мы выступим в поход, в котором, если верить моим предчувствиям, я буду убит...
-- Oh ! ne dites pas de pareilles choses ! s'écria la procureuse en éclatant en sanglots. - О, не говорите таких вещей! - вскричала прокурорша, разражаясь рыданиями.
-- Quelque chose me le dit, continua Porthos en mélancolisant de plus en plus. - Что-то предсказывает мне это, - продолжал Портос, становясь все печальнее и печальнее.
-- Dites plutôt que vous avez un nouvel amour. - Скажите лучше, что у вас новое любовное приключение.
-- Non pas, je vous parle franc. Nul objet nouveau ne me touche, et même je sens là, au fond de mon coeur, quelque chose qui parle pour vous. Mais, dans quinze jours, comme vous le savez ou comme vous ne le savez pas, cette fatale campagne s'ouvre ; je vais être affreusement préoccupé de mon équipement. Puis je vais faire un voyage dans ma famille, au fond de la Bretagne, pour réaliser la somme nécessaire à mon départ. " - Нет, нет, я говорю искренне! Никакой новый предмет не интересует меня, и больше того - я чувствую, что здесь, в глубине моего сердца, меня все еще влечет к вам. Но, как вам известно, - а может быть, и неизвестно, - через две недели мы выступаем в этот роковой поход, и я буду страшно занят своей экипировкой. Придется мне съездить к моим родным в глубь Бретани, чтобы достать необходимую сумму...
Porthos remarqua un dernier combat entre l'amour et l'avarice. Портос наблюдал последний поединок между любовью и скупостью.
" Et comme, continua-t-il, la duchesse que vous venez de voir à l'église a ses terres près des miennes, nous ferons le voyage ensemble. Les voyages, vous le savez, paraissent beaucoup moins longs quand on les fait à deux. - И так как поместья герцогини, которую вы только что видели в церкви, - продолжал он, - расположены рядом с моими, то мы поедем вместе. Вы сами знаете, что путь всегда кажется гораздо короче, когда путешествуешь вдвоем.
-- Vous n'avez donc point d'amis à Paris, Monsieur Porthos ? dit la procureuse. - У вас, значит, нет друзей в Париже, господин Портос? - спросила прокурорша.
-- J'ai cru en avoir, dit Porthos en prenant son air mélancolique, mais j'ai bien vu que je me trompais. - Я думал, что есть, - ответил Портос, опять принимая грустный вид, - но теперь понял, что ошибался.
-- Vous en avez, Monsieur Porthos, vous en avez, reprit la procureuse dans un transport qui la surprit elle-même ; revenez demain à la maison. Vous êtes le fils de ma tante, mon cousin par conséquent ; vous venez de Noyon en Picardie, vous avez plusieurs procès à Paris, et pas de procureur. Retiendrez-vous bien tout cela ? - У вас есть, есть друзья, господин Портос! - вскричала прокурорша, сама удивляясь своему порыву. - Приходите завтра к нам в дом. Вы сын моей тетки, и, следовательно, мой кузен. Вы приехали из Нуайона, из Пикардии. У вас в Париже несколько тяжб и нет стряпчего. Вы запомните все это?
-- Parfaitement, Madame. - Отлично запомню, сударыня.
-- Venez à l'heure du dîner. - Приходите к обеду.
-- Fort bien. - Прекрасно!
-- Et tenez ferme devant mon mari, qui est retors, malgré ses soixante- seize ans. - И смотрите не проболтайтесь, потому что мой муж очень проницателен, несмотря на свои семьдесят шесть лет.
-- Soixante-seize ans ! peste ! le bel âge ! reprit Porthos. - Семьдесят шесть лет! Черт возьми, отличный возраст! - сказал Портос.
-- Le grand âge, vous voulez dire, Monsieur Porthos. Aussi le pauvre cher homme peut me laisser veuve d'un moment à l'autre, continua la procureuse en jetant un regard significatif à Porthos. Heureusement que, par contrat de mariage, nous nous sommes tout passé au dernier vivant. - Вы хотите сказать: "преклонный возраст". Да, господин Портос, мой бедный муж может с минуты на минуту оставить меня вдовой, - продолжала прокурорша, бросая на Портоса многозначительный взгляд. - К счастью, согласно нашему брачному договору, все имущество переходит к пережившему супругу.
-- Tout ? dit Porthos. - Полностью? - спросил Портос.
-- Tout. - Полностью.
-- Vous êtes femme de précaution, je le vois, ma chère Madame Coquenard, dit Porthos en serrant tendrement la main de la procureuse. - Вы, я вижу, предусмотрительная женщина, милая госпожа Кокнар! - оказал Портос, нежно пожимая руку прокурорши.
-- Nous sommes donc réconciliés, cher Monsieur Porthos ? dit-elle en minaudant. - Так мы помирились, милый господин Портос? - спросила она, жеманясь.
-- Pour la vie, répliqua Porthos sur le même air. - На всю жизнь! - сказал Портос в том же тоне.
-- Au revoir donc, mon traître. - Итак, до свиданья, мой изменник!
-- Au revoir, mon oublieuse. - До свиданья, моя ветреница!
-- A demain, mon ange ! - До завтра, мой ангел!
-- A demain, flamme de ma vie ! " - До завтра, свет моей жизни!

К началу страницы

Chapitre XXX. MILADY./Миледи

France Russe
D'Artagnan avait suivi Milady sans être aperçu par elle : il la vit monter dans son carrosse, et il l'entendit donner à son cocher l'ordre d'aller à Saint-Germain. Д'Артаньян незаметно последовал за миледи; он видел, как она села в карету, и слышал, как она приказала кучеру ехать в Сен-Жермен.
Il était inutile d'essayer de suivre à pied une voiture emportée au trot de deux vigoureux chevaux. D'Artagnan revint donc rue Férou. Бесполезно было бы пытаться пешком преследовать карету, уносимую парой сильных лошадей. Поэтому д'Артаньян отправился на улицу Феру.
Dans la rue de Seine, il rencontra Planchet, qui était arrêté devant la boutique d'un pâtissier, et qui semblait en extase devant une brioche de la forme la plus appétissante. На улице Сены он встретил Планше; тот стоял перед витриной кондитерской, с восторгом разглядывая сдобную булку самого аппетитного вида.
Il lui donna l'ordre d'aller seller deux chevaux dans les écuries de M. de Tréville, un pour lui d'Artagnan, l'autre pour lui Planchet, et de venir le joindre chez Athos, - M. de Tréville, une fois pour toutes, ayant mis ses écuries au service de d'Artagnan. Д'Артаньян приказал ему оседлать двух лошадей из конюшни г-на де Тревиля - одну для него, д'Артаньяна, другую для самого Планше - и заехать за ним к Атосу. Г-н де Тревиль раз навсегда предоставил свои конюшни к услугам д'Артаньяна.
Planchet s'achemina vers la rue du Colombier, et d'Artagnan vers la rue Férou. Athos était chez lui, vidant tristement une des bouteilles de ce fameux vin d'Espagne qu'il avait rapporté de son voyage en Picardie. Il fit signe à Grimaud d'apporter un verre pour d'Artagnan, et Grimaud obéit comme d'habitude. Планше направился на улицу Старой Голубятни, а д'Артаньян - на улицу Феру. Атос сидел дома и печально допивал одну из бутылок того отличного испанского вина, которое он привез с собой из Пикардии. Он знаком приказал Гримо принести стакан для д'Артаньяна, и Гримо повиновался молча, как обычно.
D'Artagnan raconta alors à Athos tout ce qui s'était passé à l'église entre Porthos et la procureuse, et comment leur camarade était probablement, à cette heure, en voie de s'équiper. Д'Артаньян рассказал Атосу все, что произошло в церкви между Портосом и прокуроршей, и высказал предположение, что их товарищ находится на пути к приобретению экипировки.
" Quant à moi, répondit Athos à tout ce récit, je suis bien tranquille, ce ne seront pas les femmes qui feront les frais de mon harnais. - Что до меня, - сказал на это Атос, - то я совершенно спокоен: уж конечно, не женщины возьмут на себя расходы по моему снаряжению.
-- Et cependant, beau, poli, grand seigneur comme vous l'êtes, mon cher Athos, il n'y aurait ni princesses, ni reines à l'abri de vos traits amoureux. - А между тем, любезный Атос, ваша красота, благовоспитанность, знатное происхождение могли бы ранить стрелой амура любую принцессу или королеву.
-- Que ce d'Artagnan est jeune ! " dit Athos en haussant les épaules. - Как еще молод этот д'Артаньян! - сказал Атос, пожимая плечами.
Et il fit signe à Grimaud d'apporter une seconde bouteille. И он знаком приказал Гримо принести другую бутылку.
En ce moment, Planchet passa modestement la tête par la porte entrebâillée, et annonça à son maître que les deux chevaux étaient là. В эту минуту Планше скромно просунул голову в полуоткрытую дверь и сообщил своему господину, что лошади готовы.
" Quels chevaux ? demanda Athos. - Какие лошади? - спросил Атос.
-- Deux que M. de Tréville me prête pour la promenade, et avec lesquels je vais aller faire un tour à Saint-Germain. - Две лошади, которые господин де Тревиль одолжил мне для прогулки и на которых я собираюсь съездить в Сен-Жермен.
-- Et qu'allez-vous faire à Saint-Germain ? " demanda encore Athos. - А что вы будете делать в Сен-Жермене? - снова спросил Атос.
Alors d'Artagnan lui raconta la rencontre qu'il avait faite dans l'église, et comment il avait retrouvé cette femme qui, avec le seigneur au manteau noir et à la cicatrice près de la tempe, était sa préoccupation éternelle. Тут д'Артаньян рассказал ему о встрече в церкви и о том, как он снова нашел ту женщину, которая, подобно человеку в черном плаще и со шрамом у виска, постоянно занимала его мысли.
" C'est-à-dire que vous êtes amoureux de celle-là, comme vous l'étiez de Mme Bonacieux, dit Athos en haussant dédaigneusement les épaules, comme s'il eût pris en pitié la faiblesse humaine. - Другими словами, вы влюблены в эту женщину, как прежде были влюблены в госпожу Бонасье, - сказал Атос и презрительно пожал плечами, как бы сожалея о человеческой слабости.
-- Moi, point du tout ! s'écria d'Artagnan. Je suis seulement curieux d'éclaircir le mystère auquel elle se rattache. Je ne sais pourquoi, je me figure que cette femme, tout inconnue qu'elle m'est et tout inconnu que je lui suis, a une action sur ma vie. - Я? Ничуть не бывало! - вскричал д'Артаньян. - Просто мне любопытно раскрыть тайну, которая с ней связана. Не знаю почему, но мне кажется, что эта женщина, которая совершенно мне неизвестна, точно так же, как я неизвестен ей, имеет какое-то влияние на мою жизнь.
-- Au fait, vous avez raison, dit Athos, je ne connais pas une femme qui vaille la peine qu'on la cherche quand elle est perdue. Mme Bonacieux est perdue, tant pis pour elle ! qu'elle se retrouve ! - В сущности говоря, вы правы, - сказал Атос. - Я не знаю женщины, которая стоила бы того, чтобы ее разыскивать, если она исчезла. Госпожа Бонасье исчезла - тем хуже для нее, пусть она найдется.
-- Non, Athos, non, vous vous trompez, dit d'Artagnan ; j'aime ma pauvre Constance plus que jamais, et si je savais le lieu où elle est, fût- elle au bout du monde, je partirais pour la tirer des mains de ses ennemis ; mais je l'ignore, toutes mes recherches ont été inutiles. Que voulez-vous, il faut bien se distraire. - Нет, Атос, вы ошибаетесь, - возразил д'Артаньян. - Я люблю мою бедную Констанцию больше чем когда-либо, и если бы я знал, где она, будь это хоть на краю света, я пошел бы и освободил ее из рук врагов! Но я не знаю этого - ведь все мои поиски оказались напрасными. Что поделаешь, приходится развлекаться!
-- Distrayez-vous donc avec Milady, mon cher d'Artagnan ; je le souhaite de tout mon coeur, si cela peut vous amuser. - Ну-ну, развлекайтесь с миледи, милый д'Артаньян! Желаю вам этого от всего сердца, если это может вас позабавить.
-- Ecoutez, Athos, dit d'Artagnan, au lieu de vous tenir enfermé ici comme si vous étiez aux arrêts, montez à cheval et venez vous promener avec moi à Saint-Germain. - Послушайте, Атос, - предложил д'Артаньян, - вместо того чтобы торчать тут взаперти, точно под арестом, садитесь-ка на лошадь, и давайте прокатимся со мной в Сен-Жермен.
-- Mon cher, répliqua Athos, je monte mes chevaux quand j'en ai, sinon je vais à pied. - Дорогой мой, - возразил Атос, - я езжу верхом, когда у меня есть лошади, а когда у меня их нет, хожу пешком.
-- Eh bien, moi, répondit d'Artagnan en souriant de la misanthropie d'Athos, qui dans un autre l'eût certainement blessé, moi, je suis moins fier que vous, je monte ce que je trouve. Ainsi, au revoir, mon cher Athos. - Ну а я, - ответил д'Артаньян, улыбаясь нетерпимости Атоса, которая у всякого другого, бесспорно, обидела бы его, - я не так горд, как вы, и езжу на чем придется. До свиданья, любезный Атос!
-- Au revoir " , dit le mousquetaire en faisant signe à Grimaud de déboucher la bouteille qu'il venait d'apporter. - До свиданья, - сказал мушкетер, делая Гримо знак откупорить принесенную бутылку.
D'Artagnan et Planchet se mirent en selle et prirent le chemin de Saint- Germain. Д'Артаньян и Планше сели на лошадей и отправились в Сен-Жермен.
Tout le long de la route, ce qu'Athos avait dit au jeune homme de Mme Bonacieux lui revenait à l'esprit. Quoique d'Artagnan ne fût pas d'un caractère fort sentimental, la jolie mercière avait fait une impression réelle sur son coeur : comme il le disait, il était prêt à aller au bout du monde pour la chercher. Mais le monde a bien des bouts, par cela même qu'il est rond ; de sorte qu'il ne savait de quel côté se tourner. Всю дорогу слова Атоса о г-же Бонасье не выходили у д'Артаньяна из головы. Молодой человек не отличался особой чувствительностью, но хорошенькая супруга галантерейщика оставила глубокий след в его сердце: чтобы отыскать ее, он действительно готов был отправиться на край света, но земля - шар, у нее много краев, и он не знал, в какую сторону ему ехать.
En attendant, il allait tâcher de savoir ce que c'était que Milady. Milady avait parlé à l'homme au manteau noir, donc elle le connaissait. Or, dans l'esprit de d'Artagnan, c'était l'homme au manteau noir qui avait enlevé Mme Bonacieux une seconde fois, comme il l'avait enlevée une première. D'Artagnan ne mentait donc qu'à moitié, ce qui est bien peu mentir, quand il disait qu'en se mettant à la recherche de Milady, il se mettait en même temps à la recherche de Constance. А пока что он хотел попытаться узнать, кто была эта миледи. Миледи разговаривала с человеком в черном плаще - следовательно, она его знала. Между тем у д'Артаньяна сложилось убеждение, что именно человек в черном плаще похитил г-жу Бонасье и во второй раз, так же как он похитил ее в первый. Итак, говоря себе, что поиски миледи - это в то же время и поиски Констанции, д'Артаньян лгал лишь наполовину, а это уже почти совсем не ложь.
Tout en songeant ainsi et en donnant de temps en temps un coup d'éperon à son cheval, d'Artagnan avait fait la route et était arrivé à Saint-Germain. Il venait de longer le pavillon où, dix ans plus tard, devait naître Louis XIV. Il traversait une rue fort déserte, regardant à droite et à gauche s'il ne reconnaîtrait pas quelque vestige de sa belle Anglaise, lorsque au rez-de-chaussée d'une jolie maison qui, selon l'usage du temps, n'avait aucune fenêtre sur la rue, il vit apparaître une figure de connaissance. Cette figure se promenait sur une sorte de terrasse garnie de fleurs. Planchet la reconnut le premier. Думая обо всем этом и время от времени пришпоривая лошадь, д'Артаньян незаметно проделал нужное расстояние и приехал в Сен-Жермен. Миновав павильон, в котором десятью годами позже суждено было увидеть свет Людовику XIV, он ехал по пустынной улице, поглядывая вправо и влево и надеясь найти какие-нибудь следы прекрасной англичанки, как вдруг на украшенной цветами террасе, примыкавшей к нижнему этажу приветливого домика, в котором, по обычаю того времени, не было ни одного окна на улицу, он увидел какого-то человека, прогуливающегося взад и вперед. Планше узнал его первый.
" Eh ! Monsieur, dit-il s'adressant à d'Artagnan, ne vous remettez-vous pas ce visage qui baye aux corneilles ? - Сударь, - сказал он, - знаете ли вы этого малого? Вот этого, что глазеет на нас разиня рот?
-- Non, dit d'Artagnan ; et cependant je suis certain que ce n'est point la première fois que je le vois, ce visage. - Нет, - сказал д'Артаньян, - но я уверен, что вижу эту физиономию не в первый раз.
-- Je le crois pardieu bien, dit Planchet : c'est ce pauvre Lubin, le laquais du comte de Wardes, celui que vous avez si bien accommodé il y a un mois, à Calais, sur la route de la maison de campagne du gouverneur. - Еще бы! - сказал Планше. - Да ведь это бедняга Любен, лакей графа де Варда, того самого, которого вы так славно отделали месяц назад в Кале, по дороге к начальнику порта.
-- Ah ! oui bien, dit d'Artagnan, et je le reconnais à cette heure. Crois- tu qu'il te reconnaisse, toi ? - Ах да, - сказал д'Артаньян, - теперь и я узнал его. А как ты думаешь, он тебя узнает?
-- Ma foi, Monsieur, il était si fort troublé que je doute qu'il ait gardé de moi une mémoire bien nette. - Право, сударь, он был так напуган, что вряд ли мог отчетливо меня запомнить.
-- Eh bien, va donc causer avec ce garçon, dit d'Artagnan, et informe- toi dans la conversation si son maître est mort. " - Если так, подойди и побеседуй с ним, - сказал д'Артаньян, - и в разговоре выведай у него, умер ли его господии.
Planchet descendit de cheval, marcha droit à Lubin, qui en effet ne le reconnut pas, et les deux laquais se mirent à causer dans la meilleure intelligence du monde, tandis que d'Artagnan poussait les deux chevaux dans une ruelle et, faisant le tour d'une maison, s'en revenait assister à la conférence derrière une haie de coudriers. Планше спрыгнул с лошади, подошел прямо к Любену, который действительно не узнал его, и оба лакея разговорились, очень быстро найдя точки соприкосновения. Д'Артаньян между тем повернул лошадей в переулок, объехал вокруг дома и спрятался за кустами орешника, желая присутствовать при беседе.
Au bout d'un instant d'observation derrière la haie, il entendit le bruit d'une voiture, et il vit s'arrêter en face de lui le carrosse de Milady. Il n'y avait pas à s'y tromper. Milady était dedans. D'Artagnan se coucha sur le cou de son cheval, afin de tout voir sans être vu. Понаблюдав с минуту из-за изгороди, он услыхал шум колес, и напротив него остановилась карета, принадлежавшая миледи. Сомнения не было: в карете сидела сама миледи. Д'Артаньян пригнулся к шее лошади, чтобы видеть все, не будучи увиденным.
Milady sortit sa charmante tête blonde par la portière, et donna des ordres à sa femme de chambre. Прелестная белокурая головка миледи выглянула из окна кареты, и молодая женщина отдала какое-то приказание горничной.
Cette dernière, jolie fille de vingt à vingt-deux ans, alerte et vive, véritable soubrette de grande dame, sauta en bas du marchepied, sur lequel elle était assise selon l'usage du temps, et se dirigea vers la terrasse où d'Artagnan avait aperçu Lubin. Горничная, хорошенькая девушка лет двадцати - двадцати двух, живая и проворная, настоящая субретка знатной дамы, соскочила с подножки, где она сидела, по обычаю того времени, и направилась к террасе, на которой д'Артаньян заметил Любена.
D'Artagnan suivit la soubrette des yeux, et la vit s'acheminer vers la terrasse. Mais, par hasard, un ordre de l'intérieur avait appelé Lubin, de sorte que Planchet était resté seul, regardant de tous côtés par quel chemin avait disparu d'Artagnan. Д'Артаньян проследил взглядом за субреткой и увидел, что она идет к террасе. Но случилось так, что за минуту до этого кто-то изнутри окликнул Любена, и на террасе остался один Планше, который осматривался по сторонам, пытаясь угадать, куда исчез его хозяин.
La femme de chambre s'approcha de Planchet, qu'elle prit pour Lubin, et lui tendant un petit billet : Горничная подошла к Планше и, приняв его за Любена, протянула ему записку.
" Pour votre maître, dit-elle. - Вашему господину, - сказала она.
-- Pour mon maître ? reprit Planchet étonné. - Моему господину? - с удивлением повторил Планше.
-- Oui, et très pressé. Prenez donc vite. " - Да, и по очень спешному делу. Берите же скорее.
Là-dessus elle s'enfuit vers le carrosse, retourné à l'avance du côté par lequel il était venu ; elle s'élança sur le marchepied, et le carrosse repartit. С этими словами она подбежала к карете, успевшей повернуть обратно, вскочила на подножку, и карета укатила.
Planchet tourna et retourna le billet, puis, accoutumé à l'obéissance passive, il sauta à bas de la terrasse, enfila la ruelle et rencontra au bout de vingt pas d'Artagnan qui, ayant tout vu, allait au-devant de lui. Планше повертел записку в руках, потом, верный привычке повиноваться без рассуждений, соскочил с террасы, завернул в переулок и, пройдя шагов двадцать, столкнулся с д'Артаньяном, который все видел и ехал теперь ему навстречу.
" Pour vous, Monsieur, dit Planchet, présentant le billet au jeune homme. - Вам, сударь, - сказал Планше, подавая записку молодому человеку.
-- Pour moi ? dit d'Artagnan ; en es-tu bien sûr ? - Мне? - спросил д'Артаньян. - Ты уверен?
-- Pardieu ! si j'en suis sûr ; la soubrette a dit : " Pour ton maître. " Je n'ai d'autre maître que vous ; ainsi... Un joli brin de fille, ma foi, que cette soubrette ! " - Черт возьми, уверен ли я! Служанка сказала: "Твоему господину". У меня нет господина, кроме вас, значит... Ну и хорошенькая же девчонка эта служанка!
D'Artagnan ouvrit la lettre, et lut ces mots : Д'Артаньян распечатал письмо и прочел следующие слова:
" Une personne qui s'intéresse à vous plus qu'elle ne peut le dire voudrait savoir quel jour vous serez en état de vous promener dans la forêt. Demain, à l'hôtel du Champ du Drap d'Or , un laquais noir et rouge attendra votre réponse. " "Особа, интересующаяся вами более, чем может это высказать, хотела бы знать, когда вы будете в состоянии совершить прогулку в лес. Завтра в гостинице "Золотое поле" лакей в черно-красной ливрее будет ждать вашего ответа".
" Oh ! oh ! se dit d'Artagnan, voilà qui est un peu vif. Il paraît que Milady et moi nous sommes en peine de la santé de la même personne. "Ого! - подумал про себя д'Артаньян. - Какое совпадение! Кажется, что и я и миледи интересуемся здоровьем одного и того же лица".
Eh bien, Planchet, comment se porte ce bon M. de Wardes ? il n'est donc pas mort ? - Эй, Планше, как поживает господин де Вард? Судя по всему, он еще не умер?
-- Non, Monsieur, il va aussi bien qu'on peut aller avec quatre coups d'épée dans le corps, car vous lui en avez, sans reproche, allongé quatre, à ce cher gentilhomme, et il est encore bien faible, ayant perdu presque tout son sang. Comme je l'avais dit à Monsieur, Lubin ne m'a pas reconnu, et m'a raconté d'un bout à l'autre notre aventure. - Нет, сударь, он чувствует себя хорошо, насколько это возможно при четырех ранах. Ведь вы, не в упрек вам будет сказано, угостили этого голубчика четырьмя ударами шпаги, и он еще очень слаб, так как потерял почти всю свою кровь. Как я и думал, сударь, Любен меня не узнал и рассказал мне наше приключение от начала до конца.
-- Fort bien, Planchet, tu es le roi des laquais ; maintenant, remonte à cheval et rattrapons le carrosse. " - Отлично, Планше, ты король лакеев! А теперь садись на лошадь и давай догонять карету.
Ce ne fut pas long ; au bout de cinq minutes on aperçut le carrosse arrêté sur le revers de la route, un cavalier richement vêtu se tenait à la portière. Это заняло немного времени. Через пять минут они увидели карету, остановившуюся на краю дороги; богато одетый всадник гарцевал на лошади у дверцы.
La conversation entre Milady et le cavalier était tellement animée, que d'Artagnan s'arrêta de l'autre côté du carrosse sans que personne autre que la jolie soubrette s'aperçût de sa présence. Миледи и всадник были так увлечены разговором, что, когда д'Артаньян остановился по другую сторону кареты, никто, кроме хорошенькой субретки, не заметил его присутствия.
La conversation avait lieu en anglais, langue que d'Artagnan ne comprenait pas ; mais, à l'accent, le jeune homme crut deviner que la belle Anglaise était fort en colère ; elle termina par un geste qui ne lui laissa point de doute sur la nature de cette conversation : c'était un coup d'éventail appliqué de telle force, que le petit meuble féminin vola en mille morceaux. Разговор происходил на английском языке, которого д'Артаньян не знал, но по тону молодой человек понял, что прекрасная англичанка сильно разгневана; ее заключительный жест не оставлял никаких сомнений насчет характера разговора: она так судорожно сжала свой веер, что маленькая дамская безделушка разлетелась на тысячу кусков.
Le cavalier poussa un éclat de rire qui parut exaspérer Milady. Всадник разразился смехом, что, по-видимому, еще сильнее рассердило миледи.
D'Artagnan pensa que c'était le moment d'intervenir ; il s'approcha de l'autre portière, et se découvrant respectueusement : Д'Артаньян решил, что настала пора вмешаться; он подъехал к другой дверце и почтительно снял шляпу.
" Madame, dit-il, me permettez-vous de vous offrir mes services ? Il me semble que ce cavalier vous a mise en colère. Dites un mot, Madame, et je me charge de le punir de son manque de courtoisie. " - Сударыня, - сказал он, - позвольте мне предложить вам свои услуги. Мне кажется, что этот всадник вызвал ваш гнев. Скажите одно слово, и я берусь наказать его за недостаток учтивости!
Aux premières paroles, Milady s'était retournée, regardant le jeune homme avec étonnement, et lorsqu'il eut fini : При первых словах д'Артаньяна миледи с удивлением обернулась в его сторону.
" Monsieur, dit-elle en très bon français, ce serait de grand coeur que je me mettrais sous votre protection si la personne qui me querelle n'était point mon frère. - Сударь, - отвечала она на отличном французском языке, когда молодой человек умолк, - я бы охотно отдала себя под ваше покровительство, если б человек, который спорит со мной, не был моим братом
-- Ah ! excusez-moi, alors, dit d'Artagnan, vous comprenez que j'ignorais cela, Madame. - О, в таком случае простите меня! - сказал д'Артаньян. - Вы понимаете, сударыня, что я этого не знал.
-- De quoi donc se mêle cet étourneau, s'écria en s'abaissant à la hauteur de la portière le cavalier que Milady avait désigné comme son parent, et pourquoi ne passe-t-il pas son chemin ? - С какой стати этот ветрогон вмешивается не в свое дело? - вскричал, нагибаясь к дверце, всадник, которого миледи назвала своим родственником. - Почему он не едет своей дорогой?
-- Etourneau vous-même, dit d'Artagnan en se baissant à son tour sur le cou de son cheval, et en répondant de son côté par la portière ; je ne passe pas mon chemin parce qu'il me plaît de m'arrêter ici. " - Сами вы ветрогон! - ответил д'Артаньян, в свою очередь пригибаясь к шее лошади и отвечая со стороны той дверцы, возле которой он стоял. - Я не еду своей дорогой потому, что мне угодно было остановиться здесь.
Le cavalier adressa quelques mots en anglais à sa soeur. Всадник сказал своей сестре несколько слов по-английски.
" Je vous parle français, moi, dit d'Artagnan ; faites-moi donc, je vous prie, le plaisir de me répondre dans la même langue. Vous êtes le frère de Madame, soit, mais vous n'êtes pas le mien, heureusement. " - Я говорю с вами по-французски, - сказал д'Артаньян, - будьте любезны отвечать мне на том же языке. Вы брат этой дамы - отлично, пусть так, но мне вы, к счастью, не брат.
On eût pu croire que Milady, craintive comme l'est ordinairement une femme, allait s'interposer dans ce commencement de provocation, afin d'empêcher que la querelle n'allât plus loin ; mais, tout au contraire, elle se rejeta au fond de son carrosse, et cria froidement au cocher : Можно было ожидать, что миледи со свойственной ее полу боязливостью вмешается, чтобы предотвратить начинавшуюся ссору и не дать ей зайти слишком далеко, но она, напротив, откинулась в глубь кареты и спокойно приказала кучеру:
" Touche à l'hôtel ! " - Домой.
La jolie soubrette jeta un regard d'inquiétude sur d'Artagnan, dont la bonne mine paraissait avoir produit son effet sur elle. Хорошенькая субретка метнула тревожный взгляд на д'Артаньяна, красивая внешность которого, видимо, произвела на нее впечатление.
Le carrosse partit et laissa les deux hommes en face l'un de l'autre, aucun obstacle matériel ne les séparant plus. Карета укатила и оставила мужчин друг против друга: никакое вещественное препятствие больше не разделяло их.
Le cavalier fit un mouvement pour suivre la voiture ; mais d'Artagnan, dont la colère déjà bouillante s'était encore augmentée en reconnaissant en lui l'Anglais qui, à Amiens, lui avait gagné son cheval et avait failli gagner à Athos son diamant, sauta à la bride et l'arrêta. Всадник сделал было движение, чтобы последовать за каретой, но д'Артаньян, чей гнев вспыхнул с новой силой, ибо он узнал в незнакомце того самого англичанина, который выиграл в Амьене его лошадь и едва не выиграл у Атоса алмаз, рванул за повод и остановил его.
" Eh ! Monsieur, dit-il, vous me semblez encore plus étourneau que moi, car vous me faites l'effet d'oublier qu'il y a entre nous une petite querelle engagée. - Эй, сударь, - сказал он, - вы, кажется, еще больший ветрогон, чем я: уж не забыли ли вы, что между нами завязалась небольшая ссора?
-- Ah ! ah ! dit l'Anglais, c'est vous, mon maître. Il faut donc toujours que vous jouiez un jeu ou un autre ? - Ах, это вы, сударь! - сказал англичанин. - Вы, как видно, постоянно играете - не в одну игру, так в другую?
-- Oui, et cela me rappelle que j'ai une revanche à prendre. Nous verrons, mon cher Monsieur, si vous maniez aussi adroitement la rapière que le cornet. - Да. И вы напомнили мне, что я еще должен отыграться. Посмотрим, милейший, так ли вы искусно владеете рапирой, как стаканчиком с костями!
-- Vous voyez bien que je n'ai pas d'épée, dit l'Anglais ; voulez-vous faire le brave contre un homme sans armes ? - Вы прекрасно видите, что при мне нет шпаги, - сказал англичанин. - Или вам угодно щегольнуть своей храбростью перед безоружным человеком?
-- J'espère bien que vous en avez chez vous, répondit d'Artagnan. En tout cas, j'en ai deux, et si vous le voulez, je vous en jouerai une. - Надеюсь, дома у вас есть шпага, - возразил д'Артаньян. - Так или иначе, у меня есть две, и, если хотите, я проиграю вам одну из них.
-- Inutile, dit l'Anglais, je suis muni suffisamment de ces sortes d'ustensiles. - Это лишнее, - сказал англичанин, - у меня имеется достаточное количество такого рода вещичек.
-- Eh bien, mon digne gentilhomme, reprit d'Artagnan, choisissez la plus longue et venez me la montrer ce soir. - Прекрасно, достопочтенный кавалер! - ответил д'Артаньян. - Выберите же самую длинную и покажите мне ее сегодня вечером.
-- Où cela, s'il vous plaît ? - Где вам будет угодно взглянуть на нее?
-- Derrière le Luxembourg, c'est un charmant quartier pour les promenades dans le genre de celle que je vous propose. - За Люксембургским дворцом. Это прекрасное место для такого рода прогулок.
-- C'est bien, on y sera. - Хорошо, я там буду.
-- Votre heure ? - Когда?
-- Six heures. - В шесть часов.
-- A propos, vous avez aussi probablement un ou deux amis ? - Кстати, у вас, вероятно, найдутся один или два друга?
-- Mais j'en ai trois qui seront fort honorés de jouer la même partie que moi. - У меня их трое, и все они сочтут за честь составить мне партию.
-- Trois ? à merveille ! comme cela se rencontre ! dit d'Artagnan, c'est juste mon compte. - Трое? Чудесно! Какое совпадение! - сказал д'Артаньян. - Ровно столько же и у меня.
-- Maintenant, qui êtes-vous ? demanda l'Anglais. - Теперь скажите мне, кто вы? - спросил англичанин.
-- Je suis M. d'Artagnan, gentilhomme gascon, servant aux gardes, compagnie de M. des Essarts. Et vous ? - Я д'Артаньян, гасконский дворянин, гвардеец роты господина Дезэссара. А вы?
-- Moi, je suis Lord de Winter, baron de Sheffield. - Я лорд Винтер, барон Шеффилд.
-- Eh bien, je suis votre serviteur, Monsieur le baron, dit d'Artagnan, quoique vous ayez des noms bien difficiles à retenir. " - Отлично! Я ваш покорный слуга, господин барон, - сказал д'Артаньян, - хотя у вас очень трудное имя.
Et piquant son cheval, il le mit au galop, et reprit le chemin de Paris. Затем, пришпорив лошадь, он пустил ее галопом и поскакал обратно в Париж.
Comme il avait l'habitude de le faire en pareille occasion, d'Artagnan descendit droit chez Athos. Как всегда в таких случаях, Д'Артаньян заехал прямо к Атосу.
Il trouva Athos couché sur un grand canapé, où il attendait, comme il l'avait dit, que son équipement le vînt trouver. Атос лежал на длинной кушетке и - если воспользоваться его собственным выражением - ожидал, чтобы к нему пришла его экипировка.
Il raconta à Athos tout ce qui venait de se passer, moins la lettre de M. de Wardes. Д'Артаньян рассказал ему обо всем случившемся, умолчав лишь о письме к де Варду.
Athos fut enchanté lorsqu'il sut qu'il allait se battre contre un Anglais. Nous avons dit que c'était son rêve. Атос пришел в восторг, особенно когда узнал, что драться ему предстоит с англичанином. Мы уже упоминали, что он постоянно мечтал об этом.
On envoya chercher à l'instant même Porthos et Aramis par les laquais, et on les mit au courant de la situation. Друзья сейчас же послали слуг за Портосом и Арамисом и посвятили их в то, что случилось.
Porthos tira son épée hors du fourreau et se mit à espadonner contre le mur en se reculant de temps en temps et en faisant des pliés comme un danseur. Aramis, qui travaillait toujours à son poème, s'enferma dans le cabinet d'Athos et pria qu'on ne le dérangeât plus qu'au moment de dégainer. Портос вынул шпагу из ножен и начал наносить удары стене, время от времени отскакивая и делая плие, как танцор. Арамис, все еще трудившийся над своей поэмой, заперся в кабинете Атоса и попросил не беспокоить его до часа дуэли.
Athos demanda par signe à Grimaud une bouteille. Атос знаком потребовал у Гримо бутылку.
Quant à d'Artagnan, il arrangea en lui-même un petit plan dont nous verrons plus tard l'exécution, et qui lui promettait quelque gracieuse aventure, comme on pouvait le voir aux sourires qui, de temps en temps, passaient sur son visage dont ils éclairaient la rêverie. Что же касается д'Артаньяна, то он обдумывал про себя один небольшой план, осуществление которого мы увидим в дальнейшем и который, видимо, обещал ему какое-то приятное приключение, если судить по улыбке, мелькавшей на его губах и освещавшей его задумчивое лицо.

К началу страницы

Chapitre XXXI. ANGLAIS ET FRANCAIS./Англичание и французы

France Русский
L'heure venue, on se rendit avec les quatre laquais, derrière le Luxembourg, dans un enclos abandonné aux chèvres. Athos donna une pièce de monnaie au chevrier pour qu'il s'écartât. Les laquais furent chargés de faire sentinelle. В назначенное время друзья вместе с четырьмя слугами явились на огороженный пустырь за Люксембургским дворцом, где паслись козы. Атос дал пастуху какую-то мелочь, и тот ушел. Слугам было поручено стать на страже.
Bientôt une troupe silencieuse s'approcha du même enclos, y pénétra et joignit les mousquetaires ; puis, selon les habitudes d'outre-mer, les présentations eurent lieu. Вскоре к тому же пустырю приблизилась молчаливая группа людей, вошла внутрь и присоединилась к мушкетерам; затем, по английскому обычаю, состоялись взаимные представления.
Les Anglais étaient tous gens de la plus haute qualité, les noms bizarres de leurs adversaires furent donc pour eux un sujet non seulement de surprise, mais encore d'inquiétude. Англичане, люди самого высокого происхождения, не только удивились, но и встревожились, услышав странные имена своих противников.
" Mais, avec tout cela, dit Lord de Winter quand les trois amis eurent été nommés, nous ne savons pas qui vous êtes, et nous ne nous battrons pas avec des noms pareils ; ce sont des noms de bergers, cela. - Это ничего не говорит нам, - сказал лорд Винтер, когда трое друзей назвали себя. - Мы все-таки не знаем, кто вы, и не станем драться с людьми, носящими подобные имена. Это имена каких-то пастухов.
-- Aussi, comme vous le supposez bien, Milord, ce sont de faux noms, dit Athos. - Как вы, наверное, и сами догадываетесь, милорд, это вымышленные имена, - сказал Атос.
-- Ce qui ne nous donne qu'un plus grand désir de connaître les noms véritables, répondit l'Anglais. - А это внушает нам еще большее желание узнать настоящие, - ответил англичанин.
-- Vous avez bien joué contre nous sans les connaître, dit Athos, à telles enseignes que vous nous avez gagné nos deux chevaux ? - Однако вы играли с нами, не зная наших имен, - заметил Атос, - и даже выиграли у нас двух лошадей.
-- C'est vrai, mais nous ne risquions que nos pistoles ; cette fois nous risquons notre sang : on joue avec tout le monde, on ne se bat qu'avec ses égaux. - Вы правы, но тогда мы рисковали только деньгами, на этот раз мы рискуем жизнью: играть можно со всяким, драться - только с равным.
-- C'est juste " , dit Athos. Et il prit à l'écart celui des quatre Anglais avec lequel il devait se battre, et lui dit son nom tout bas. - Это справедливо, - сказал Атос и, отозвав в сторону того из четырех англичан, с которым ему предстояло драться, он шепотом назвал ему свое имя.
Porthos et Aramis en firent autant de leur côté. Портос и Арамис сделали то же.
" Cela vous suffit-il, dit Athos à son adversaire, et me trouvez-vous assez grand seigneur pour me faire la grâce de croiser l'épée avec moi ? - Удовлетворены ли вы, - спросил Атос своего противника, - и считаете ли вы меня достаточно знатным, чтобы оказать мне честь скрестить со мной шпагу?
-- Oui, Monsieur, dit l'Anglais en s'inclinant. - Да, сударь, - с поклоном ответил англичанин.
-- Eh bien, maintenant, voulez-vous que je vous dise une chose ? reprit froidement Athos. - Хорошо! А теперь я скажу вам одну вещь, - холодно продолжал Атос.
-- Laquelle ? demanda l'Anglais. - Какую? - удивился англичанин.
-- C'est que vous auriez aussi bien fait de ne pas exiger que je me fisse connaître. - Лучше было вам не требовать у меня, чтобы я открыл свое имя.
-- Pourquoi cela ? - Почему же?
-- Parce qu'on me croit mort, que j'ai des raisons pour désirer qu'on ne sache pas que je vis, et que je vais être obligé de vous tuer, pour que mon secret ne coure pas les champs. " - Потому, что меня считают умершим, потому, что у меня есть причина желать, чтобы никто не знал о том, что я жив, и потому, что теперь я вынужден буду убить вас, чтобы моя тайна не разнеслась по свету.
L'Anglais regarda Athos, croyant que celui-ci plaisantait ; mais Athos ne plaisantait pas le moins du monde. Англичанин взглянул на Атоса, думая, что тот шутит, но Атос и не думал шутить.
" Messieurs, dit-il en s'adressant à la fois à ses compagnons et à leurs adversaires, y sommes-nous ? - Вы готовы, господа? - спросил Атос, обращаясь одновременно и к товарищам и к противникам.
-- Oui, répondirent tout d'une voix Anglais et Français. - Да, - разом ответили англичане и французы.
-- Alors, en garde " , dit Athos. - В таком случае - начнем.
Et aussitôt huit épées brillèrent aux rayons du soleil couchant, et le combat commença avec un acharnement bien naturel entre gens deux fois ennemis. И в тот же миг восемь шпаг блеснули в лучах заходящего солнца: поединок начался с ожесточением, вполне естественным для людей, являвшихся вдвойне врагами.
Athos s'escrimait avec autant de calme et de méthode que s'il eût été dans une salle d'armes. Атос дрался с таким спокойствием и с такой методичностью, словно он был в фехтовальном зале.
Porthos, corrigé sans doute de sa trop grande confiance par son aventure de Chantilly, jouait un jeu plein de finesse et de prudence. Портос, которого приключение в Шантильи, видимо, излечило от излишней самоуверенности, разыгрывал свою партию весьма хитро и осторожно.
Aramis, qui avait le troisième chant de son poème à finir, se dépêchait en homme très pressé. Арамис, которому надо было закончить третью песнь своей поэмы, торопился, как человек, у которого очень мало времени.
Athos, le premier, tua son adversaire : il ne lui avait porté qu'un coup, mais, comme il l'en avait prévenu, le coup avait été mortel. L'épée lui traversa le coeur. Атос первый убил своего противника; он нанес ему лишь один удар, но, как он и предупреждал, этот удар оказался смертельным: шпага пронзила сердце.
Porthos, le second, étendit le sien sur l'herbe : il lui avait percé la cuisse. Alors, comme l'Anglais, sans faire plus longue résistance, lui avait rendu son épée, Porthos le prit dans ses bras et le porta dans son carrosse. После него Портос уложил на траву своего врага: он проколол ему бедро. Не пытаясь сопротивляться больше, англичанин отдал ему шпагу, и Портос на руках отнес его в карету.
Aramis poussa le sien si vigoureusement, qu'après avoir rompu une cinquantaine de pas, il finit par prendre la fuite à toutes jambes et disparut aux huées des laquais. Арамис так сильно теснил своего противника, что в конце концов, отступив шагов на пятьдесят, тот побежал со всех ног и скрылся под улюлюканье лакеев.
Quant à d'Artagnan, il avait joué purement et simplement un jeu défensif ; puis, lorsqu'il avait vu son adversaire bien fatigué, il lui avait, d'une vigoureuse flanconade, fait sauter son épée. Le baron, se voyant désarmé, fit deux ou trois pas en arrière ; mais, dans ce mouvement, son pied glissa, et il tomba à la renverse. Что касается д'Артаньяна, то он искусно и просто вел оборонительную игру; затем, утомив противника, он мощным ударом выбил у него из рук шпагу. Видя себя обезоруженным, барон отступил на несколько шагов, подскользнулся и упал навзничь.
D'Artagnan fut sur lui d'un seul bond, et lui portant l'épée à la gorge : Д'Артаньян одним прыжком очутился возле него и приставил шпагу к его горлу.
" Je pourrais vous tuer, Monsieur, dit-il à l'Anglais, et vous êtes bien entre mes mains, mais je vous donne la vie pour l'amour de votre soeur. " - Я мог бы убить вас, сударь, - сказал он англичанину, - вы у меня в руках, но я дарю вам жизнь ради вашей сестры.
D'Artagnan était au comble de la joie ; il venait de réaliser le plan qu'il avait arrêté d'avance, et dont le développement avait fait éclore sur son visage les sourires dont nous avons parlé. Д'Артаньян был в полном восторге: он осуществил задуманный заранее план, мысль о котором несколько часов назад вызывала на его лице столь радостные улыбки.
L'Anglais, enchanté d'avoir affaire à un gentilhomme d'aussi bonne composition, serra d'Artagnan entre ses bras, fit mille caresses aux trois mousquetaires, et, comme l'adversaire de Porthos était déjà installé dans la voiture et que celui d'Aramis avait pris la poudre d'escampette, on ne songea plus qu'au défunt. Восхищенный тем, что имеет дело с таким покладистым человеком, англичанин сжал д'Артаньяна в объятиях, наговорил тысячу любезностей трем мушкетерам, и, так как противник Портоса был уже перенесен в экипаж, а противник Арамиса обратился в бегство, все занялись убитым.
Comme Porthos et Aramis le déshabillaient dans l'espérance que sa blessure n'était pas mortelle, une grosse bourse s'échappa de sa ceinture. D'Artagnan la ramassa et la tendit à Lord de Winter. Надеясь, что рана может оказаться не смертельной, Портос и Арамис начали его раздевать; в это время у него выпал из-за пояса туго набитый кошелек. Д'Артаньян поднял его и протянул лорду Винтеру.
" Et que diable voulez-vous que je fasse de cela ? dit l'Anglais. - А что я стану с ним делать, черт возьми? - спросил англичанин.
-- Vous la rendrez à sa famille, dit d'Artagnan. - Вернете семейству убитого, - отвечал Д'Артаньян.
-- Sa famille se soucie bien de cette misère : elle hérite de quinze mille louis de rente : gardez cette bourse pour vos laquais. " - Очень нужна такая безделица его семейству! Оно получит по наследству пятнадцать тысяч луидоров ренты. Оставьте этот кошелек для ваших слуг.
D'Artagnan mit la bourse dans sa poche. Д'Артаньян положил кошелек в карман.
" Et maintenant, mon jeune ami, car vous me permettrez, je l'espère, de vous donner ce nom, dit Lord de Winter, dès ce soir, si vous le voulez bien, je vous présenterai à ma soeur, Lady Clarick ; car je veux qu'elle vous prenne à son tour dans ses bonnes grâces, et, comme elle n'est point tout à fait mal en cour, peut-être dans l'avenir un mot dit par elle ne vous serait-il point inutile. " - А теперь, мой юный друг, - ибо я надеюсь, что вы позволите мне называть вас другом, - сказал лорд Винтер, - если вам угодно, я сегодня же вечером представлю вас моей сестре, леди Кларик. Я хочу, чтобы она тоже подарила вам свое расположение, и так как она неплохо принята при дворе, то, может быть, в будущем слово, замолвленное ею, послужит вам на пользу.
D'Artagnan rougit de plaisir, et s'inclina en signe d'assentiment. Д'Артаньян покраснел от удовольствия и поклонился в знак согласия.
Pendant ce temps, Athos s'était approché de d'Artagnan. В это время к д'Артаньяну подошел Атос.
" Que voulez-vous faire de cette bourse ? lui dit-il tout bas à l'oreille. - Что вы собираетесь делать с этим кошельком? - шепотом спросил он у молодого человека.
-- Mais je comptais vous la remettre, mon cher Athos. - Я собирался отдать его вам, любезный Атос.
-- A moi ? et pourquoi cela ? - Мне? Почему бы это?
-- Dame, vous l'avez tué : ce sont les dépouilles opimes. - Да потому, что вы убили его хозяина. Это добыча победителя.
-- Moi, héritier d'un ennemi ! dit Athos, pour qui donc me prenez-vous ? - Чтоб я стал наследником врага! Да за кого же вы меня принимаете?
-- C'est l'habitude à la guerre, dit d'Artagnan ; pourquoi ne serait-ce pas l'habitude dans un duel ? - Таков военный обычай, - сказал д'Артаньян. - Почему бы не быть такому же обычаю и в дуэли?
-- Même sur le champ de bataille, dit Athos, je n'ai jamais fait cela. " - Я никогда не поступал так даже на поле битвы, - возразил Атос.
Porthos leva les épaules. Aramis, d'un mouvement de lèvres, approuva Athos. Портос пожал плечами. Арамис одобрительно улыбнулся.
" Alors, dit d'Artagnan, donnons cet argent aux laquais, comme Lord de Winter nous a dit de le faire. - Если так, - сказал д'Артаньян, - отдадим эти деньги лакеям, как предложил лорд Винтер.
-- Oui, dit Athos, donnons cette bourse, non à nos laquais, mais aux laquais anglais. " - Хорошо, - согласился Атос, - отдадим их лакеям, но только не нашим. Отдадим их лакеям англичан.
Athos prit la bourse, et la jeta dans la main du cocher : Атос взял кошелек и бросил его кучеру:
" Pour vous et vos camarades. " - Вам и вашим товарищам!
Cette grandeur de manières dans un homme entièrement dénué frappa Porthos lui-même, et cette générosité française, redite par Lord de Winter et son ami, eut partout un grand succès, excepté auprès de MM. Grimaud, Mousqueton, Planchet et Bazin. Этот благородный жест со стороны человека, не имеющего никаких средств, восхитил даже Портоса, и французская щедрость, о которой повсюду рассказывали потом лорд Винтер и его друг, вызвала восторг решительно у всех, если не считать гг. Гримо, Мушкетона, Планше и Базена.
Lord de Winter, en quittant d'Artagnan, lui donna l'adresse de sa soeur ; elle demeurait place Royale, qui était alors le quartier à la mode, au numéro 6. D'ailleurs, il s'engageait à le venir prendre pour le présenter. D'Artagnan lui donna rendez-vous à huit heures, chez Athos. Прощаясь с д'Артаньяном, лорд Винтер сообщил ему адрес своей сестры; она жила на Королевской площади, в модном для того времени квартале, в доме "N 6. Впрочем, он вызвался зайти за ним, чтобы самому представить молодого человека. Д'Артаньян назначил ему свидание в восемь часов у Атоса.
Cette présentation à Milady occupait fort la tête de notre Gascon. Il se rappelait de quelle façon étrange cette femme avait été mêlée jusque-là dans sa destinée. Selon sa conviction, c'était quelque créature du cardinal, et cependant il se sentait invinciblement entraîné vers elle, par un de ces sentiments dont on ne se rend pas compte. Sa seule crainte était que Milady ne reconnût en lui l'homme de Meung et de Douvres. Alors, elle saurait qu'il était des amis de M. de Tréville, et par conséquent qu'il appartenait corps et âme au roi, ce qui, dès lors, lui ferait perdre une partie de ses avantages, puisque, connu de Milady comme il la connaissait, il jouerait avec elle à jeu égal. Quant à ce commencement d'intrigue entre elle et le comte de Wardes, notre présomptueux ne s'en préoccupait que médiocrement, bien que le marquis fût jeune, beau, riche et fort avant dans la faveur du cardinal. Ce n'est pas pour rien que l'on a vingt ans, et surtout que l'on est né à Tarbes. Предстоящий визит к миледи сильно волновал ум нашего гасконца. Он вспомнил, какую странную роль играла эта женщина в его судьбе до сих пор. Он был убежден, что она являлась одним из агентов кардинала, и все-таки ощущал к ней какое-то непреодолимое влечение, одно из тех чувств, в которых не отдаешь себе отчета. Он опасался одного - как бы миледи не узнала в нем человека из Менга и Дувра. Тогда она поняла бы, что он друг г-на де Тревиля, что, следовательно, он душой и телом предан королю, и это лишило бы его некоторых преимуществ в ее глазах, между тем как сейчас, когда миледи знала его не более, чем он знал ее, их шансы в игре были равны. Что касается любовной интриги, которая начиналась у миледи с графом де Вардом, то она не очень заботила самонадеянного юношу, хотя граф был молод, красив, богат и пользовался большим расположением кардинала. Двадцатилетний возраст что-нибудь да значит, особенно если вы родились в Тарбе.
D'Artagnan commença par aller faire chez lui une toilette flamboyante ; puis, il s'en revint chez Athos, et, selon son habitude, lui raconta tout. Athos écouta ses projets ; puis il secoua la tête, et lui recommanda la prudence avec une sorte d'amertume. Прежде всего д'Артаньян отправился домой и самым тщательным образом занялся своим туалетом; затем он снова пошел к Атосу и, по обыкновению, рассказал ему все. Атос выслушал его планы, покачал головой и не без горечи посоветовал ему быть осторожным.
" Quoi ! lui dit-il, vous venez de perdre une femme que vous disiez bonne, charmante, parfaite, et voilà que vous courez déjà après une autre ! " - Как! - сказал он. - Вы только что лишились женщины, которая, по вашим словам, была добра, прелестна, была совершенством, и вот вы уже в погоне за другой!
D'Artagnan sentit la vérité de ce reproche. Д'Артаньян почувствовал справедливость упрека.
" J'aimais Mme Bonacieux avec le coeur, tandis que j'aime Milady avec la tête, dit-il ; en me faisant conduire chez elle, je cherche surtout à m'éclairer sur le rôle qu'elle joue à la cour. - Госпожу Бонасье я любил сердцем, - возразил он, - а миледи я люблю рассудком. И я стремлюсь попасть к ней в дом главным образом для того, чтобы выяснить, какую роль она играет при дворе.
-- Le rôle qu'elle joue, pardieu ! il n'est pas difficile à deviner d'après tout ce que vous m'avez dit. C'est quelque émissaire du cardinal : une femme qui vous attirera dans un piège, où vous laisserez votre tête tout bonnement. - Какую роль! Да судя по тому, что вы мне рассказали, об этом нетрудно догадаться. Она тайный агент кардинала, женщина, которая завлечет вас в ловушку, где вы сложите голову, и все тут.
-- Diable ! mon cher Athos, vous voyez les choses bien en noir, ce me semble. - Гм... Право, милый Атос, вы видите вещи в чересчур мрачном свете.
-- Mon cher, je me défie des femmes ; que voulez-vous ! je suis payé pour cela, et surtout des femmes blondes. Milady est blonde, m'avez- vous dit ? - Что делать, дорогой мой, я не доверяю женщинам, у меня есть на это свои причины, и в особенности не доверяю блондинкам. Кажется, вы говорили мне, что миледи - блондинка?
-- Elle a les cheveux du plus beau blond qui se puisse voir. - У нее прекраснейшие белокурые волосы, какие я когда-либо видел.
-- Ah ! mon pauvre d'Artagnan, fit Athos. - Бедный д'Артаньян! - со вздохом сказал Атос.
-- Ecoutez, je veux m'éclairer ; puis, quand je saurai ce que je désire savoir, je m'éloignerai. - Послушайте, я хочу выяснить, в чем дело. Потом, когда я узнаю то, что мне надо, я уйду.
-- Eclairez-vous " , dit flegmatiquement Athos. - Выясняйте, - безучастно сказал Атос.
Lord de Winter arriva à l'heure dite, mais Athos, prévenu à temps, passa dans la seconde pièce. Il trouva donc d'Artagnan seul, et, comme il était près de huit heures, il emmena le jeune homme. Лорд Винтер явился в назначенный час, но Атос, предупрежденный заранее, перешел в другую комнату. Итак, англичанин застал д'Артаньяна одного и тотчас же увел его, так как было уже около восьми часов.
Un élégant carrosse attendait en bas, et comme il était attelé de deux excellents chevaux, en un instant on fut place Royale. Внизу ожидала щегольская карета, запряженная парой превосходных лошадей, которые в один миг домчали молодых людей до Королевской площади.
Milady Clarick reçut gracieusement d'Artagnan. Son hôtel était d'une somptuosité remarquable ; et, bien que la plupart des Anglais, chassés par la guerre, quittassent la France, ou fussent sur le point de la quitter, Milady venait de faire faire chez elle de nouvelles dépenses : ce qui prouvait que la mesure générale qui renvoyait les Anglais ne la regardait pas. Леди Кларик сдержанно приняла д'Артаньяна. Ее особняк отличался пышностью; несмотря на то что большинство англичан, гонимых войной, уехали из Франции или были накануне отъезда, миледи только что затратила большие суммы на отделку дома, и это доказывало, что общее распоряжение о высылке англичан ее не коснулось.
" Vous voyez, dit Lord de Winter en présentant d'Artagnan à sa soeur, un jeune gentilhomme qui a tenu ma vie entre ses mains, et qui n'a point voulu abuser de ses avantages, quoique nous fussions deux fois ennemis, puisque c'est moi qui l'ai insulté, et que je suis Anglais. Remerciez-le donc, Madame, si vous avez quelque amitié pour moi. " - Перед вами, - сказал лорд Винтер, представляя сестре д'Артаньяна, - молодой дворянин, который держал мою жизнь в своих руках, но не пожелал воспользоваться этим преимуществом, хотя мы были вдвойне врагами, поскольку я оскорбил его первый и поскольку я англичанин. Поблагодарите же его, сударыня, если вы хоть сколько-нибудь привязаны ко мне!
Milady fronça légèrement le sourcil ; un nuage à peine visible passa sur son front, et un sourire tellement étrange apparut sur ses lèvres, que le jeune homme, qui vit cette triple nuance, en eut comme un frisson. Миледи слегка нахмурилась, едва уловимое облачко пробежало по ее лбу, а на губах появилась такая странная улыбка, что д'Артаньян, заметивший эту сложную игру ее лица, невольно вздрогнул.
Le frère ne vit rien ; il s'était retourné pour jouer avec le singe favori de Milady, qui l'avait tiré par son pourpoint. Брат ничего не заметил: он как раз отвернулся, чтобы приласкать любимую обезьянку миледи, схватившую его за камзол.
" Soyez le bienvenu, Monsieur, dit Milady d'une voix dont la douceur singulière contrastait avec les symptômes de mauvaise humeur que venait de remarquer d'Artagnan, vous avez acquis aujourd'hui des droits éternels à ma reconnaissance. " - Добро пожаловать, сударь! - сказала миледи необычайно мягким голосом, звук которого странно противоречил признакам дурного расположения духа, только что подмеченным д'Артаньяном. - Вы приобрели сегодня вечные права на мою признательность.
L'Anglais alors se retourna et raconta le combat sans omettre un détail. Milady l'écouta avec la plus grande attention ; cependant on voyait facilement, quelque effort qu'elle fît pour cacher ses impressions, que ce récit ne lui était point agréable. Le sang lui montait à la tête, et son petit pied s'agitait impatiemment sous sa robe. Тут англичанин снова повернулся к ним и начал рассказывать о поединке, не упуская ни малейшей подробности. Миледи слушала его с величайшим вниманием, и, несмотря на все усилия скрыть свои ощущения, легко было заметить, что этот рассказ ей неприятен. Она то краснела, то бледнела и нетерпеливо постукивала по полу своей маленькой ножкой.
Lord de Winter ne s'aperçut de rien. Puis, lorsqu'il eut fini, il s'approcha d'une table où étaient servis sur un plateau une bouteille de vin d'Espagne et des verres. Il emplit deux verres et d'un signe invita d'Artagnan à boire. Лорд Винтер ничего не замечал. Кончив рассказывать, он подошел к столу, где стояли на подносе бутылка испанского вина и стаканы. Он налил два стакана и знаком предложил д'Артаньяну выпить.
D'Artagnan savait que c'était fort désobliger un Anglais que de refuser de toaster avec lui. Il s'approcha donc de la table, et prit le second verre. Cependant il n'avait point perdu de vue Milady, et dans la glace il s'aperçut du changement qui venait de s'opérer sur son visage. Maintenant qu'elle croyait n'être plus regardée, un sentiment qui ressemblait à de la férocité animait sa physionomie. Elle mordait son mouchoir à belles dents. Д'Артаньян знал, что отказаться выпить за здоровье англичанина - значит кровно обидеть его. Поэтому он подошел к столу и взял второй стакан. Однако он продолжал следить взглядом за миледи и увидел в зеркале, как изменилось ее лицо. Теперь, когда она думала, что никто больше на нее не смотрит, какое-то хищное выражение исказило ее черты. Она с яростью кусала платок.
Cette jolie petite soubrette, que d'Artagnan avait déjà remarquée, entra alors ; elle dit en anglais quelques mots à Lord de Winter, qui demanda aussitôt à d'Artagnan la permission de se retirer, s'excusant sur l'urgence de l'affaire qui l'appelait, et chargeant sa soeur d'obtenir son pardon. В эту минуту хорошенькая субретка, которую д'Артаньян уже видел прежде, вошла в комнату; она что-то сказала по-английски лорду Винтеру, и тот попросил у д'Артаньяна позволения оставить его, ссылаясь на призывавшее его неотложное дело и поручая сестре еще раз извиниться за него.
D'Artagnan échangea une poignée de main avec Lord de Winter et revint près de Milady. Le visage de cette femme, avec une mobilité surprenante, avait repris son expression gracieuse, seulement quelques petites taches rouges disséminées sur son mouchoir indiquaient qu'elle s'était mordu les lèvres jusqu'au sang. Д'Артаньян обменялся с ним рукопожатием и снова подошел к миледи. Ее лицо с поразительной быстротой приняло прежнее приветливое выражение, но несколько красных пятнышек, оставшихся на платке, свидетельствовали о том, что она искусала себе губы до крови.
Ses lèvres étaient magnifiques, on eût dit du corail. Губы у нее были прелестны - красные, как коралл.
La conversation prit une tournure enjouée. Milady paraissait s'être entièrement remise. Elle raconta que Lord de Winter n'était que son beau-frère et non son frère : elle avait épousé un cadet de famille qui l'avait laissée veuve avec un enfant. Cet enfant était le seul héritier de Lord de Winter, si Lord de Winter ne se mariait point. Tout cela laissait voir à d'Artagnan un voile qui enveloppait quelque chose, mais il ne distinguait pas encore sous ce voile. Разговор оживился. Миледи, по-видимому, совершенно пришла в себя. Она рассказала д'Артаньяну, что лорд Винтер не брат ее, а всего лишь брат ее мужа: она была замужем за его младшим братом, который умер, оставив ее вдовой с ребенком, и этот ребенок является единственным наследником лорда Винтера, если только лорд Винтер не женится. Все это говорило д'Артаньяну, что существует завеса, за которой скрывается некая тайна, но приоткрыть эту завесу он еще не мог.
Au reste, au bout d'une demi-heure de conversation, d'Artagnan était convaincu que Milady était sa compatriote : elle parlait le français avec une pureté et une élégance qui ne laissaient aucun doute à cet égard. После получасового разговора д'Артаньян убедился, что миледи - его соотечественница: она изъяснялась по-французски так правильно и с таким изяществом, что на этот счет не оставалось никаких сомнении.
D'Artagnan se répandit en propos galants et en protestations de dévouement. A toutes les fadaises qui échappèrent à notre Gascon, Milady sourit avec bienveillance. L'heure de se retirer arriva. D'Artagnan prit congé de Milady et sortit du salon le plus heureux des hommes. Д'Артаньян наговорил кучу любезностей, уверяя собеседницу в своей преданности. Слушая весь этот вздор, который нес наш гасконец, миледи благосклонно улыбалась. Наконец настало время удалиться. Д'Артаньян простился и вышел из гостиной счастливейшим из смертных.
Sur l'escalier il rencontra la jolie soubrette, laquelle le frôla doucement en passant, et, tout en rougissant jusqu'aux yeux, lui demanda pardon de l'avoir touché, d'une voix si douce, que le pardon lui fut accordé à l'instant même. На лестнице ему попалась навстречу хорошенькая субретка. Она чуть задела его, проходя мимо, и, покраснев до ушей, попросила у него прощения таким нежным голоском, что прощение было ей тотчас даровано.
D'Artagnan revint le lendemain et fut reçu encore mieux que la veille. Lord de Winter n'y était point, et ce fut Milady qui lui fit cette fois tous les honneurs de la soirée. Elle parut prendre un grand intérêt à lui, lui demanda d'où il était, quels étaient ses amis, et s'il n'avait pas pensé quelquefois à s'attacher au service de M. le cardinal. На следующий день д'Артаньян явился снова, и его приняли еще лучше, чем накануне. Лорда Винтера на этот раз не было, и весь вечер гостя занимала одна миледи. По-видимому, она очень интересовалась молодым человеком - спросила, откуда он родом, кто его друзья и не было ли у него намерения поступить на службу к кардиналу.
D'Artagnan, qui, comme on le sait, était fort prudent pour un garçon de vingt ans, se souvint alors de ses soupçons sur Milady ; il lui fit un grand éloge de Son Eminence, lui dit qu'il n'eût point manqué d'entrer dans les gardes du cardinal au lieu d'entrer dans les gardes du roi, s'il eût connu par exemple M. de Cavois au lieu de connaître M. de Tréville. Тут д'Артаньян, который, как известно, был в свои двадцать лет весьма осторожным юношей, вспомнил о своих подозрениях относительно миледи; он с большой похвалой отозвался перед ней о его высокопреосвященстве и сказал, что не преминул бы поступить в гвардию кардинала, а не в гвардию короля, если бы так же хорошо знал г-на де Кавуа, как он знал г-на де Тревиля.
Milady changea de conversation sans affectation aucune, et demanda à d'Artagnan de la façon la plus négligée du monde s'il n'avait jamais été en Angleterre. Миледи очень естественно переменила разговор и самым равнодушным тоном спросила у д'Артаньяна, бывал ли он когда-нибудь в Англии.
D'Artagnan répondit qu'il y avait été envoyé par M. de Tréville pour traiter d'une remonte de chevaux, et qu'il en avait même ramené quatre comme échantillon. Д'Артаньян ответил, что ездил туда по поручению г-на де Тревиля для переговоров о покупке лошадей и даже привез оттуда четырех на образец.
Milady, dans le cours de la conversation, se pinça deux ou trois fois les lèvres : elle avait affaire à un Gascon qui jouait serré. В продолжение разговора миледи два или три раза кусала губы: этот гасконец вел хитрую игру.
A la même heure que la veille d'Artagnan se retira. Dans le corridor il rencontra encore la jolie Ketty ; c'était le nom de la soubrette. Celle-ci le regarda avec une expression de mystérieuse bienveillance à laquelle il n'y avait point à se tromper. Mais d'Artagnan était si préoccupé de la maîtresse, qu'il ne remarquait absolument que ce qui venait d'elle. В тот же час, что накануне, д'Артаньян удалился. В коридоре ему снова повстречалась хорошенькая Кэтти - так звали субретку. Она посмотрела на него с таким выражением, не понять которое было невозможно, но д'Артаньян был слишком поглощен ее госпожой и замечал только то, что исходило от нее.
D'Artagnan revint chez Milady le lendemain et le surlendemain, et chaque fois Milady lui fit un accueil plus gracieux. Д'Артаньян приходил к миледи и на другой день и на третий, и каждый вечер миледи принимала его все более приветливо.
Chaque fois aussi, soit dans l'antichambre, soit dans le corridor, soit sur l'escalier, il rencontrait la jolie soubrette. Каждый вечер - то в передней, то в коридоре, то на лестнице - ему попадалась навстречу хорошенькая субретка.
Mais, comme nous l'avons dit, d'Artagnan ne faisait aucune attention à cette persistance de la pauvre Ketty. Но, как мы уже сказали, д'Артаньян не обращал никакого внимания на эту настойчивость бедняжки Кэтти.

К началу страницы


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) ripun "Одинокий волк - 2. Райская жизнь"(Боевое фэнтези) Д.Гримм "З.О.О.П.А.Р.К. Книга 2. Джульетта"(Антиутопия) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 2."(Научная фантастика) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) Э.Никитина "Браслет"(Любовное фэнтези) Л.Ситникова "Книга третья. 1: Соглядатай - Демиург"(Киберпанк) С.Суббота "Самец. Альфа-самец"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Крымова "Вредная ведьма для дракона"(Любовное фэнтези)
Хиты на ProdaMan.ru В дни Бородина. Александр МихайловскийПеснь Кобальта. Маргарита Дюжева��Дочь темного мага-3. Ведомая тьмой��. Анетта ПолитоваКнига 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная КатеринаВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиТри прорыва и одна свадьба. Жильцова НатальяНевеста двух господ. Дарья ВеснаСердце морского короля (Страж-3). Арнаутова ДанаНе та избранная. Каплуненко НаталияВерь только мне. Елена Рейн
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"