Соколов Владимир Дмитриевич -- составиетль: другие произведения.

Рикардо. "Начала политической экономии и налогообложения" ч. 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:

Давид Рикардо. "Начала политической экономии и налогообложения"

Chapter 16 Taxes on Wages/Глава XVI. Налоги на заработную плату

рус.English

рус.TAXES on wages will raise wages, and therefore will diminish the rate of the profits of stock. We have already seen that a tax on necessaries will raise their prices, and will be followed by a rise of wages. The only difference between a tax on necessaries, and a tax on wages is, that the former will necessarily be accompanied by a rise in the price of necessaries, but the latter will not; towards a tax on wages, consequently, neither the stock-holder, the landlord, nor any other class but the employers of labour will contribute. A tax on wages is wholly a tax on profits, a tax on necessaries is partly a tax on profits, and partly a tax on rich consumers. The ultimate effects which will result from such taxes then, are precisely the same as those which result from a direct tax on profits.

рус.'The wages of the inferior classes of workmen,' says Adam Smith, 'I have endeavoured to shew in the first book, are every where necessarily regulated by two different circumstances; the demand for labour, and the ordinary or average price of provisions. The demand for labour, according as it happens to be either increasing, stationary, or declining, or to require an increasing, stationary, or declining population, regulates the subsistence of the labourer, and determines in what degree it shall be either liberal, moderate, or scanty. The ordinary or average price of provisions determines the quantity of money which must be paid to the workman, in order to enable him, one year with another, to purchase this liberal, moderate, or scanty subsistence. While the demand for labour, and the price of provisions, therefore, remain the same, a direct tax upon the wages of labour can have no other effect than to raise them somewhat higher than the tax.'

рус.To the proposition, as it is here advanced by Dr Smith, Mr Buchanan offers two objections. First, he denies that the money wages of labour are regulated by the price of provisions; and secondly, he denies that a tax on the wages of labour would raise the price of labour. On the first point, Mr Buchanan's argument is as follows, page 59:, The wages of labour, it has already been remarked, consist not in money, but in what money purchases, namely, provisions and other necessaries; and the allowance of the labourer out of the common stock, will always be in proportion to the supply. Where provisions are cheap and abundant, his share will be the larger; and where they are scarce and dear, it will be the less. His wages will always give him his just share, and they cannot give him more. It is an opinion, indeed, adopted by Dr Smith and most other writers, that the money price of labour is regulated by the money price of provisions, and that when provisions rise in price, wages rise in proportion. But it is clear that the price of labour has no necessary connexion with the price of food, since it depends entirely on the supply of labourers compared with the demand. Besides, it is to be observed, that the high price of provisions is a certain indication of a deficient supply, and arises in the natural course of things, for the purpose of retarding the consumption. A smaller supply of food, shared among the same number of consumers, will evidently leave a smaller portion to each, and the labourer must bear his share of the common want. To distribute this burden equally, and to prevent the labourer from consuming subsistence so freely as before, the price rises. But wages it seems must rise along with it, that he may still use the same quantity of a scarcer commodity; and thus nature is represented as counteracting her own purposes: first, raising the price of food, to diminish the consumption, and afterwards, raising wages to give the labourer the same supply as before.'

рус.In this argument of Mr Buchanan, there appears to me to be a great mixture of truth and error. Because a high price of provisions is sometimes occasioned by a deficient supply, Mr Buchanan assumes it as a certain indication of deficient supply. He attributes to one cause exclusively, that which may arise from many. It is undoubtedly true, that in the case of a deficient supply, a smaller quantity will be shared among the same number of consumers, and a smaller portion will fall to each. To distribute this privation equally, and to prevent the labourer from consuming subsistence so freely as before, the price rises. It must, therefore, be conceded to Mr Buchanan, that any rise in the price of provisions, occasioned by a deficient supply, will not necessarily raise the money wages of labour, as the consumption must be retarded; which can only be effected by diminishing the power of the consumers to purchase. But, because the price of provisions is raised by a deficient supply, we are by no means warranted in concluding, as Mr Buchanan appears to do, that there may not be an abundant supply, with a high price; not a high price with regard to money only, but with regard to all other things.

рус.The natural price of commodities, which always ultimately governs their market price, depends on the facility of production; but the quantity produced is not in proportion to that facility. Although the lands, which are now taken into cultivation, are much inferior to the lands in cultivation three centuries ago, and, therefore, the difficulty of production is increased, who can entertain any doubt, but that the quantity produced now, very far exceeds the quantity then produced? Not only is a high price compatible with an increased supply, but it rarely fails to accompany it. If, then, in consequence of taxation, or of difficulty of production, the price of provisions be raised, and the quantity be not diminished, the money wages of labour will rise; for, as Mr Buchanan has justly observed, 'The wages of labour consist not in money, but in what money purchases, namely, provisions and other necessaries; and the allowance of the labourer out of the common stock, will always be in proportion to the supply.'

рус.With respect to the second point, whether a tax on the wages of labour would raise the price of labour, Mr Buchanan says, 'After the labourer has received the fair recompense of his labour, how can he have recourse on his employer, for what he is afterwards compelled to pay away in taxes? There is no law or principle in human affairs to warrant such a conclusion. After the labourer has received his wages, they are in his own keeping, and he must, as far as he is able, bear the burthen of whatever exactions he may ever afterwards be exposed to: for he has clearly no way of compelling those to reimburse him, who have already paid him the fair price of his work.' Mr Buchanan has quoted, with great approbation, the following able passage from Mr Malthus's work on population, which appears to me completely to answer his objection. ' The price of labour, when left to find its natural level, is a most important political barometer, expressing the relation between the supply of provisions, and the demand for them, between the quantity to be consumed, and the number of consumers; and, taken on the average, independently of accidental circumstances, it further expresses, clearly, the wants of the society respecting population; that is, whatever may be the number of children to a marriage necessary to maintain exactly the present population, the price of labour will be just sufficient to support this number, or be above it, or below it, according to the state of the real funds, for the maintenance of labour, whether stationary, progressive, or retrograde. Instead, however, of considering it in this light, we consider it as something which we may raise or depress at pleasure, something which depends principally on his Majesty's justices of the peace. When an advance in the price of provisions already expresses that the demand is too great for the supply, in order to put the labourer in the same condition as before, we raise the price of labour, that is, we increase the demand, and are then much surprised, that the price of provisions continues rising. In this, we act much in the same manner, as if, when the quicksilver in the common weather glass, stood at stormy, we were to raise it by some forcible pressure to settled fair, and then be greatly astonished that it continued raining.'

рус.'The price of labour will express, clearly, the wants of the society respecting population;, it will be just sufficient to support the population, which at that time the state of the funds for the maintenance of labourers, requires. If the labourer's wages were before only adequate to supply the requisite population, they will, after the tax, be inadequate to that supply, for he will not have the same funds to expend on his family. Labour will, therefore, rise, because the demand continues, and it is only by raising the price, that the supply is not checked.

рус.Nothing is more common, than to see hats or malt rise when taxed; they rise because the requisite supply would not be afforded if they did not rise: so with labour, when wages are taxed, its price rises, because if it did not, the requisite population would not be kept up. Does not Mr Buchanan allow all that is contended for, when he says, that 'were he (the labourer) indeed reduced to a bare allowance of necessaries, he would then suffer no further abatement of his wages, as he could not on such conditions continue his race?' Suppose the circumstances of the country to be such, that the lowest labourers are not only called upon to continue their race, but to increase it; their wages would be regulated accordingly. Can they multiply in the degree required, if a tax takes from them a part of their wages, and reduces them to bare necessaries?

рус.It is undoubtedly true, that a taxed commodity will not rise in proportion to the tax, if the demand for it diminish, and if the quantity cannot be reduced. If metallic money were in general use, its value would not for a considerable time be increased by a tax, in proportion to the amount of the tax, because at a higher price, the demand would be diminished, and the quantity would not be diminished; and unquestionably the same cause frequently influences the wages of labour; the number of labourers cannot be rapidly increased or diminished in proportion to the increase or diminution of the fund which is to employ them; but in the case supposed, there is no necessary diminution of demand for labour, and if diminished, the demand does not abate in proportion to the tax. Mr Buchanan forgets that the fund raised by the tax, is employed by Government in maintaining labourers, unproductive indeed, but still labourers. If labour were not to rise when wages are taxed, there would be a great increase in the competition for labour, because the owners of capital, who would have nothing to pay towards such a tax, would have the same funds for employing labour; whilst the Government who received the tax would have an additional fund for the same purpose. Government and the people thus become competitors, and the consequence of their competition is a rise in the price of labour. The same number of men only will be employed, but they will be employed at additional wages.

рус.If the tax had been laid at once on the people of capital, their fund for the maintenance of labour would have been diminished in the very same degree that the fund of Government for that purpose had been increased; and therefore there would have been no rise in wages; for though there would be the same demand, there would not be the same competition. If when the tax were levied, Government at once exported the produce of it as a subsidy to a foreign State, and if therefore these funds were devoted to the maintenance of foreign, and not of English labourers, such as soldiers, sailors, &c. &c.; then, indeed, there would be a diminished demand for labour, and wages might not increase, although they were taxed; but the same thing would happen if the tax had been laid on consumable commodities, on the profits of stock, or if in any other manner the same sum had been raised to supply this subsidy. less labour could be employed at home. In one case wages are prevented from rising, in the other they must absolutely fall. But suppose the amount of a tax on wages were, after being raised on the labourers, paid gratuitously to their employers, it would increase their money fund for the maintenance of labour, but it would not increase either commodities or labour. It would consequently increase the competition amongst the employers of labour, and the tax would be ultimately attended with no loss either to master or labourer. The master would pay an increased price for labour; the addition which the labourer received would be paid as a tax to government, and would be again returned to the masters. It must, however, not be forgotten, that the produce of taxes is generally wastefully expended, they are always obtained at the expense of the people's comforts and enjoyments, and commonly either diminish capital or retard its accumulation. By diminishing capital they tend to diminish the real fund destined for the maintenance of labour. and therefore to diminish the real demand for it. Taxes then, generally, as far as they impair the real capital of the country, diminish the demand for labour, and therefore it is a probable, but not a necessary, nor a peculiar consequence of a tax on wages, that though wages would rise, they would not rise by a sum precisely equal to the tax.

рус.Adam Smith, as we have seen, has fully allowed that the effect of a tax on wages, would be to raise wages by a sum at least equal to the tax, and would be finally, if not immediately, paid by the employer of labour. Thus far we fully agree; but we essentially differ in our views of the subsequent operation of such a tax.

рус.'A direct tax upon the wages of labour, therefore,, says Adam Smith, 'though the labourer might perhaps pay it out of his hand, could not properly be said to be even advanced by him; at least if the demand for labour and the average price of provisions remained the same after the tax as before it. In all such cases, not only the tax but something more than the tax, would in reality be advanced by the person who immediately employed him. The final payment would in different cases fall upon different persons. The rise which such a tax might occasion in the wages of manufacturing labour, would be advanced by the master manufacturer, who would be entitled and obliged to charge it with a profit, upon the price of his goods. The rise which such a tax might occasion in country labour, would be advanced by the farmer, who, in order to maintain the same number of labourers as before, would be obliged to employ a greater capital. In order to get back this greater capital, together with the ordinary profits of stock, it would be necessary that he should retain a larger portion, or what comes to the same thing, the price of a larger portion, of the produce of the land, and consequently that he should pay less rent to the landlord. The final payment of this rise of wages would in this case fall upon the landlord, together with the additional profits of the farmer who had advanced it. In all cases a direct tax upon the wages of labour must, in the long run, occasion both a greater reduction in the rent of land, and a greater rise in the price of manufactured goods, than would have followed, from the proper assessment of a sum equal to the produce of the tax, partly upon the rent of land, and partly upon consumable commodities.' Vol. iii. p. 337. In this passage it is asserted that the additional wages paid by farmers will ultimately fall on the landlords, who will receive a diminished rent; but that the additional wages paid by manufacturers will occasion a rise in the price of manufactured goods, and will therefore fall on the consumers of those commodities.

рус.Now, suppose a society to consist of landlords, manufacturers, farmers and labourers, the labourers, it is agreed, would be recompensed for the tax; - but by whom? - who would pay that portion which did not fall on the landlords? - the manufacturers could pay no part of it; for if the price of their commodities should rise in proportion to the additional wages they paid, they would be in a better situation after than before the tax. If the clothier, the hatter, the shoe-maker, &c., should be each able to raise the price of their goods 10 per cent, - supposing 10 per cent to recompense them completely for the additional wages they paid, - if, as Adam Smith says, 'they would be entitled and obliged to charge the additional wages with a profit upon the price of their goods,, they could each consume as much as before of eaCh other's goods, and therefore they would pay nothing towards the tax. If the clothier paid more for his hats and shoes, he would receive more for his cloth, and if the hatter paid more for his cloth and shoes, he would receive more for his hats. All manufactured commodities then would be bought by them with as much advantage as before, and inasmuch as corn would not be raised in price which is Dr Smith's supposition whilst they had an additional sum to lay out upon its purchase, they would be benefited, and not injured by such a tax.

рус.If then neither the labourers nor the manufacturers would contribute towards such a tax; if the farmers would be also recompensed by a fall of rent, landlords alone must not only bear its whole weight, but they must also contribute to the increased gains of the manufacturers. To do this, however, they should consume all the manufactured commodities in the country, for the additional price charged on the whole mass is little more than the tax originally imposed on the labourers in manufactures.

рус.Now it will not be disputed that the clothier, the hatter, and all other manufacturers, are consumers of each other's goods; it will not be disputed that labourers of all descriptions consume soap, cloth, shoes, candles, and various other commodities; it is therefore impossible that the whole weight of these taxes should fall on landlords only.

рус.But if the labourers pay no part of the tax, and yet manufactured commodities rise in price, wages must rise, not only to compensate them for the tax, but for the increased price of manufactured necessaries, which, as far as it affects agricultural labour, will be a new cause for the fall of rent; and, as far as it affects manufacturing labour, for a further rise in the price of goods. This rise in the price of goods will again operate on wages, and the action and re-action first of wages on goods, and then of goods on wages, will be extended without any assignable limits. The arguments by which this theory is supported, lead to such absurd conclusions, that it may at once be seen that the principle is wholly indefensible.

рус.All the effects which are produced on the profits of stock and the wages of labour, by a rise of rent and a rise of necessaries, in the natural progress of society, and increasing difficulty of production, will equally follow from a rise of wages. in consequence of taxation; and, therefore, the enjoyments of the labourer, as well as those of his employers, will be curtailed by the tax; and not by this tax particularly, but by every other which should raise an equal amount, as they would all tend to diminish the fund destined for the maintenance of labour.

рус.The error of Adam Smith proceeds in the first place from supposing, that all taxes paid by the farmer must necessarily fall on the landlord, in the shape of a deduction from rent. On this subject, I have explained myself most fully, and I trust that it has been shewn, to the satisfaction of the reader, that since much capital is employed on the land which pays no rent, and since it is the result obtained by this capital which regulates the price of raw produce, no deduction can be made from rent; and, consequently, either no remuneration will be made to the farmer for a tax on wages, or if made, it must be made by an addition to the price of raw produce.

рус.If taxes press unequally on the farmer, he will be enabled to raise the price of raw produce, to place himself on a level with those who carry on other trades; but a tax on wages, which would not affect him more than it would affect any other trade, could not be removed or compensated by a high price of raw produce; for the same reason which should induce him to raise the price of corn, namely, to remunerate himself for the tax, would induce the clothier to raise the price of cloth, the shoemaker, hatter, and upholsterer, to raise the price of shoes, hats, and furniture.

рус.If they could all raise the price of their goods, so as to remunerate themselves, with a profit, for the tax; as they are all consumers of each other's commodities, it is obvious that the tax could never be paid; for who would be the contributors if all were compensated?

рус.I hope, then, that I have succeeded in shewing, that any tax which shall have the effect of raising wages, will be paid by a diminution of profits, and, therefore, that a tax on wages is in fact a tax on profits.

рус.This principle of the division of the produce of labour and capital between wages and profits, which I have attempted to establish, appears to me so certain, that excepting in the immediate effects, I should think it of little importance whether the profits of stock, or the wages of labour, were taxed. By taxing the profits of stock, you would probably alter the rate at which the funds for the maintenance of labour increase, and wages would be disproportioned to the state of that fund, by being too high. By taxing wages, the reward paid to the labourer would also be disproportioned to the state of that fund, by being too low. In the one case by a fall, and in the other by a rise in money wages, the natural equilibrium between profits and wages would be restored. A tax on wages, then, does not fall on the landlord, but it falls on the profits of stock: it does not 'entitle and oblige the master manufacturer to charge it with a profit on the prices of his goods,' for he will be unable to increase their price, and therefore he must himself wholly and without compensation pay such a tax.(28*)

рус.[28. M. Say appears to have imbibed the general opinion on this subject. Speaking of corn, he says, 'thence it results, that its price influences the price of all other commodities. A farmer, a manufacturer, or a merchant, employs a certain number of workmen, who all have occasion to consume a certain quantity of corn. If the price of corn rises, he is obliged to raise, in an equal proportion, the price of his productions.' Vol. i. p. 255.]

рус.If the effect of taxes on wages be such as I have described, they do not merit the censure cast upon them by Dr Smith. He observes of such taxes, 'These, and some other taxes of the same kind, by raising the price of labour, are said to have ruined the greater part of the manufactures of Holland. Similar taxes, though not quite so heavy, take place in the Milanese, in the states of Genoa, in the duchy of Modena, in the duchies of Parma, Placentia, and Guastalla, and in the ecclesiastical states. A French author of some note, has proposed to reform the finances of his country, by substituting in the room of other taxes, this most ruinous of all taxes. "There is nothing so absurd," says Cicero, "which has not sometimes been asserted by some philosophers.", And in another place he says: 'taxes upon necessaries, by raising the wages of labour, necessarily tend to raise the price of all manufactures, and consequently to diminish the extent of their sale and consumption.' They would not merit this censure, even if Dr Smith's principle were correct, that such taxes would enhance the prices of manufactured commodities; for such an effect could be only temporary, and would subject us to no disadvantage in our foreign trade. If any cause should raise the price of a few manufactured commodities, it would prevent or check their exportation; but if the same cause operated generally on all, the effect would be merely nominal, and would neither interfere with their relative value, nor in any degree diminish the stimulus to a trade of barter, which all commerce, both foreign and domestic, really is.

рус.I have already attempted to shew, that when any cause raises the prices of all commodities, the effects are nearly similar to a fall in the value of money. If money falls in value, all commodities rise in price; and if the effect is confined to one country, it will affect its foreign commerce in the same way as a high price of commodities caused by general taxation; and, therefore, in examining the effects of a low value of money confined to one country, we are also examining the effects of a high price of commodities confined to one country. Indeed, Adam Smith was fully aware of the resemblance between these two cases, and consistently maintained that the low value of money, or, as he calls it, of silver in Spain, in consequence of the prohibition against its exportation, was very highly prejudicial to the manufactures and foreign commerce of Spain. 'But that degradation in the value of silver, which being the effect either of the peculiar situation, or of the political institutions of a particular country, takes place only in that country, is a matter of very great consequence, which, far from tending to make any body really richer, tends to make every body really poorer. The rise in the money price of all commodities, which is in this case peculiar to that country, tends to discourage more or less every sort of industry which is carried on within it, and to enable foreign nations, by furnishing almost all sorts of goods for a smaller quantity of silver than its own workmen can afford to do, to undersell them not only in the foreign, but even in the home market.' Vol. ii. page 278.

рус.One, and I think the only one, of the disadvantages of a low value of silver in a country, proceeding from a forced abundance, has been ably explained by Dr Smith. If the trade in gold and silver were free, 'the gold and silver which would go abroad, would not go abroad for nothing, but would bring back an equal value of goods of some kind or another. Those goods, too, would not be all matters of mere luxury and expense, to be consumed by idle people, who produce nothing in return for their consumption. As the real wealth and revenue of idle people would not be augmented by this extraordinary exportation of gold and silver, so would neither their consumption be augmented by it. Those goods would, probably the greater part of them, and certainly some part of them, consist in materials, tools, and provisions, for the employment and maintenance of industrious people, who would reproduce with a profit, the full value of their consumption. A part of the dead stock of the society would thus be turned into active stock, and would put into motion a greater quantity of industry than had been employed before.'

рус.By not allowing a free trade in the precious metals when the prices of commodities are raised, either by taxation, or by the influx of the precious metals, you prevent a part of the dead stock of the society from being turned into active stock - you prevent a greater quantity of industry from being employed. But this is the whole amount of the evil; an evil never felt by those countries where the exportation of silver is either allowed or connived at.

рус.The exchanges between countries are at par only, whilst they have precisely that quantity of currency which in the actual situation of things they should have to carry on the circulation of their commodities. If the trade in the precious metals were perfectly free, and money could be exported without any expense whatever, the exchanges could be no otherwise in every country than at par. If the trade in the precious metals were perfectly free, if they were generally used in circulation, even with the expenses of transporting them, the exchange could never in any of them deviate more from par, than by these expenses. These principles, I believe, are now no where disputed. If a country used paper money, not exchangeable for specie, and, therefore, not regulated by any fixed standard, the exchanges in that country might deviate from par, in the same proportion as its money might be multiplied beyond that quantity which would have been allotted to it by general commerce, if the trade in money had been free, and the precious metals had been used, either for money, or for the standard of money.

рус.If by the general operations of commerce, 10 millions of pounds sterling, of a known weight and fineness of bullion, should be the portion of England, and 10 millions of paper pounds were substituted, no effect would be produced on the exchange; but if by the abuse of the power of issuing paper money, 11 millions of pounds should be employed in the circulation, the exchange would be 9 per cent against England; if 12 millions were employed, the exchange would be 16 per cent; and if 20 millions, the exchange would be 50 per cent against England. To produce this effect it is not, however, necessary that paper money should be employed: any cause which retains in circulation a greater quantity of pounds than would have circulated, if commerce had been free, and the precious metals of a known weight and fineness had been used, either for money, or for the standard of money, would exactly produce the same effects. Suppose that by clipping the money, each pound did not contain the quantity of gold or silver which by law it should contain, a greater number of such pounds might be employed in the circulation, than if they were not clipped. If from each pound one tenth were taken away, 11 millions of such pounds might be used instead of 10; if two tenths were taken away, 12 millions might be employed; and if one half were taken away, 20 millions might not be found superfluous. If the latter sum were used instead of 10 millions, every commodity in England would be raised to double its former price, and the exchange would be 50 per cent against England; but this would occasion no disturbance in foreign commerce, nor discourage the manufacture of any one commodity. If, for example, cloth rose in England from г20 to г40 per piece, we should just as freely export it after as before the rise, for a compensation of 50 per cent would be made to the foreign purchaser in the exchange; so that with г20 of his money, he could purchase a bill which would enable him to pay a debt of г40 in England. In the same manner if he exported a commodity which cost г20 at home, and which sold in England for г40 he would only receive г20, for г40 in England would only purchase a bill for г20 on a foreign country. The same effects would follow from whatever cause 20 millions could be forced to perform the business of circulation in England, if 10 millions only were necessary. If so absurd a law, as the prohibition of the exportation of the precious metals, could be enforced, and the consequence of such prohibition were to force 1 millions of good pounds, fresh from the mint, instead of 10, into circulation, the exchange would be 9 per cent against England; if 12 millions, 16 per cent; and if 20 millions, 50 per cent against England. But no discouragement would be given to the manufactures of England; if home commodities sold at a high price in England, so would foreign commodities; and whether they were high or low would be of little importance to the foreign exporter and importer, whilst he would, on the one hand, be obliged to allow a compensation in the exchange when his commodities sold at a dear rate, and would receive the same compensation, when he was obliged to purchase English commodities at a high price. The sole disadvantage, then, which could happen to a country from retaining, by prohibitory laws, a greater quantity of gold and silver in circulation than would otherwise remain there, would be the loss which it would sustain from employing a portion of its capital unproductively, instead of employing it productively. In the form of money this capital is productive of no profit; in the form of materials, machinery, and food, for which it might be exchanged, it would be productive of revenue, and would add to the wealth and the resources of the State. Thus then, I hope, I have satisfactorily proved, that a comparatively low price of the precious metals, in consequence of taxation, or, in other words, a generally high price of commodities, would be of no disadvantage to a State, as a part of the metals would be exported, which, by raising their value, would again lower the prices of commodities. And further, that if they were not exported, if by prohibitory laws they could be retained in a country, the effect on the exchange would counterbalance the effect of high prices. If, then, taxes on necessaries and on wages would not raise the prices of all commodities on which labour was expended, they cannot be condemned on such grounds; and moreover, even if the opinion given by Adam Smith, that they would have such an effect were well founded, they would be in no degree injurious on that account. They would be objectionable for no other reason than those which might be justly urged against taxes of any other description.

рус.The landlords, as such, would be exempted from the burden of the tax; but as far as they directly employed labour in the expenditure of their revenues, by supporting gardeners, menial servants, &c. they would be subject to its operation.

рус.It is undoubtedly true, that 'taxes upon luxuries have no tendency to raise the price of any other commodities, except that of the commodities taxed;, but it is not true, 'that taxes upon necessaries, by raising the wages of labour, necessarily tend to raise the price of all manufactures.' It is true, that 'taxes upon luxuries are finally paid by the consumers of the commodities taxed, without any retribution. They fall indifferently upon every species of revenue, the wages of labour, the profits of stock, and the rent of land;, but it is not true, 'that taxes upon necessaries, so far as they affect the labouring poor, are finally paid partly by landlords in the diminished rent of their lands, and partly by rich consumers, whether landlords or others, in the advanced price of manufactured goods;' for, so far as these taxes affect the labouring poor, they will be almost wholly paid by the diminished profits of stock, a small part only being paid by the labourers themselves in the diminished demand for labour, which taxation of every kind has a tendency to produce.

рус.It is from Dr Smith's erroneous view of the effect of those taxes, that he has been led to the conclusion, that 'the middling and superior ranks of people, if they understood their own interest, ought always to oppose all taxes upon the necessaries of life, as well as all direct taxes upon the wages of labour.' This conclusion follows from his reasoning, 'that the final payment of both one and the other falls altogether upon themselves, and always with a considerable overcharge. They fall heaviest upon the landlords,(29*) who always pay in a double capacity; in that of landlords, by the reduction of their rent, and in that of rich consumers, by the increase of their expense. The observation of Sir Matthew Decker, that certain taxes are, in the price of certain goods, sometimes repeated and accumulated four or five times, is perfectly just with regard to taxes upon the necessaries of life. In the price of leather, for example, you must pay, not only for the tax upon the leather of your own shoes, but for a part of that upon those of the shoemaker and the tanner. You must pay, too, for the tax upon the salt, upon the soap, and upon the candles, which those workmen consume while employed in your service, and for the tax upon the leather, which the saltmaker, the soap-maker, and the candle-maker consume, while employed in their service.'

рус.[29. So far from this being true, they would scarcely affect the landlords and stockholder.]

рус.Now as Dr Smith does not contend that the tanner, the saltmaker, the soap-maker, and the candle-maker, will either of them be benefited by the tax on leather, salt, soap, and candles; and as it is certain, that Government will receive no more than the tax imposed, it is impossible to conceive, that more can be paid by the public upon whomsoever the tax may fall. The rich consumers may, and indeed will, pay for the poor consumer, but they will pay no more than the whole amount of the tax; and it is not in the nature of things, that 'the tax should be repeated and accumulated four or five times.'

рус.A system of taxation may be defective; more may be raised from the people, than what finds its way into the coffers of the State, as a part, in consequence of its effect on prices, may possibly be received by those who are benefited by the peculiar mode in which taxes are laid. Such taxes are pernicious, and should not be encouraged; for it may be laid down as a principle, that when taxes operate justly, they conform to the first of Dr Smith's maxims, and raise from the people as little as possible beyond what enters into the public treasury of the State. M. Say says, 'others offer plans of finance, and propose means for filling the coffers of the sovereign, without any charge to his subjects. But unless a plan of finance is of the nature of a commercial undertaking, it cannot give to Government more than it takes away, either from individuals or from Government itself, under some other form. Something cannot be made out of nothing, by the stroke of a wand. In whatever way an operation may be disguised, whatever forms we may constrain a value to take, whatever metamorphosis we may make it undergo, we can only have a value by creating it, or by taking it from others. The very best of all plans of finance is to spend little, and the best of all taxes is, that which is the least in amount.'

рус.Dr Smith uniformly, and I think justly, contends, that the labouring classes cannot materially contribute to the burdens of the State. A tax on necessaries, or on wages, will therefore be shifted from the poor to the rich: if then the meaning of Dr Smith is, 'that certain taxes are in the price of certain goods sometimes repeated, and accumulated four or five times,' for the purpose only of accomplishing this end, namely, the transference of the tax from the poor to the rich, they cannot be liable to censure on that account.

рус.Suppose the just share of the taxes of a rich consumer to be г100 and that he would pay it directly, if the tax were laid on income, on wine, or no any other luxury; he would injury if by the taxation of necessaries, he should be only called upon for the payment of г25, as far as his own consumption of necessaries, and that of his family was concerned, but should be required to repeat this tax three times, by paying an additional price for other commodities to remunerate the labourers, or their employers, for the tax which they have been called upon to advance. Even in that case the reasoning is inconclusive: for if there be no more paid than what is required by Government; of what importance can it be to the rich consumer, whether he pay the tax directly, by paying an increased price for an object of luxury, or indirectly, by paying an increased price for the necessaries and other commodities he consumes? If more be not paid by the people, than what is received by Government, the rich consumer will only pay his equitable share; if more is paid, Adam Smith should have stated by whom it is received, but his whole argument is founded in error, for the prices of commodities would not be raised by such taxes.

рус.M. Say does not appear to me to have consistently adhered to the obvious principle, which I have quoted from his able work; for in the next page, speaking of taxation, he says, 'When it is pushed too far, it produces this lamentable effect, it deprives the contributor of a portion of his riches, without enriching the State. This is what we may comprehend, if we consider that every man's power of consuming, whether productively or not, is limited by his income. He cannot then be deprived of a part of his income, without being obliged proportionally to reduce his consumption. Hence arises a diminution of demand for those goods, which he no longer consumes, and particularly for those on which the tax is imposed. From this diminution of demand, there results a diminution of production, and consequently of taxable commodities. The contributor then will lose a portion of his enjoyments; the producer a portion of his profits; and the treasury, a portion of its receipts.'

рус.M. Say instances the tax on salt in France, previous to the revolution; which, he says, diminished the production of salt by one half. If, however, less salt was consumed, less capital was employed in producing it; and, therefore, though the producer would obtain less profit on the production of salt, he would obtain more on the production of other things. If a tax, however burdensome it may be, falls on revenue, and not on capital, it does not diminish demand, it only alters the nature of it. It enables Government to consume as much of the produce of the land and labour of the country, as was before consumed by the individuals who contribute to the tax, an evil sufficiently great without overcharging it. If my income is г1,000 per annum, and I am called upon for г100 per annum for a tax, I shall only be able to demand nine tenths of the quantity of goods, which I before consumed, but I enable Government to demand the other tenth. If the commodity taxed be corn, it is not necessary that my demand for corn should diminish, as I may prefer to pay г100 per annum more for my corn, and to the same amount abate in my demand for wine, furniture, or any other luxury.(30*) Less capital will consequently be employed in the wine or upholstery trade, but more will be employed in manufacturing those commodities, on which the taxes levied by Government will be expended.

рус.[30. M. Say says, that 'the tax added to the price of a commodity, raises its price. Every increase in the price of a commodity, necessarily reduces the number of those who are able to purchase it, or at least the quantity they will consume of it.' This is by no means a necessary consequence. I do not believe, that if bread were taxed, the consumption of bread would be diminished, more than if cloth, wine or soap were taxed.]

рус.M. Say says that M. Turgot, by reducing the market dues on fish (les droits d'entrщe et de halle sur la marщe) in Paris one half, did not diminish the amount of their produce, and that consequently, the consumption of fish must have doubled. He infers from this, that the profits of the fisherman and those engaged in the trade, must also have doubled, and that the income of the country must have increased, by the whole amount of these increased profits; and by giving a stimulus to accumulation, must have increased the resources of the State.(31*)

рус.[31. The following remark of the same author appears to me equally erroneous: "When a high duty is laid on cotton, the production of all those goods of which cotton is the basis is diminished. If the total value added to cotton in its various manufactures, in a particular country, amounted to 100 millions of francs per annum, and the effect of the tax was, to diminish the consumption one half, than the tax would deprive that country every year of 50 millions of francs, in addition to the sum received by Government." Vol. ii, p. 314.]

рус.Without calling in question the policy, which dictated this alteration of the tax, I have my doubts, whether it gave any great stimulus to accumulation. If the profits of the fisherman and others engaged in the trade, were doubled in consequence of more fish being consumed, capital and labour must have been withdrawn from other occupations to engage them in this particular trade. But in those occupations capital and labour were productive of profits, which must have been given up when they were withdrawn. The ability of the country to accumulate, was only increased by the difference between the profits obtained in the business in which the capital was newly engaged, and those obtained in that from which it was withdrawn.

рус.Whether taxes be taken from revenue or capital, they diminish the taxable commodities of the State. If I cease to expend г100 on wine, because by paying a tax of that amount I have enabled Government to expend г100 instead of expending it myself, one hundred pounds worth of goods are necessarily withdrawn from the list of taxable commodities. If the revenue of the individuals of a country be 10 millions, they will have at least 10 millions worth of taxable commodities. If by taxing some, one million be transferred to the disposal of Government, their revenue will still be nominally 10 millions, but they will remain with only nine millions worth of taxable commodities. There are no circumstances under which taxation does not abridge the enjoyments of those on whom the taxes ultimately fall, and no means by which those enjoyments can again be extended, but the accumulation of new revenue.

рус.Taxation can never be so equally applied, as to operate in the same proportion on the value of all commodities, and still to preserve them at the same relative value. It frequently operates very differently from the intention of the legislature, by its indirect effects. We have already seen, that the effect of a direct tax on corn and raw produce, is, if money be also produced in the country, to raise the price of all commodities, in proportion as raw produce enters into their composition, and thereby to destroy the natural relation which previously existed between them. Another indirect effect is, that it raises wages, and lowers the rate of profits; and we have also seen, in another part of this work, that the effect of a rise of wages, and a fall of profits, is to lower the money prices of those commodities which are produced in a greater degree by the employment of fixed capital.

рус.That a commodity, when taxed, can no longer be so profitably exported, is so well understood, that a drawback is frequently allowed on its exportation, and a duty laid on its importation. If these drawbacks and duties be accurately laid, not only on the commodities themselves, but on all which they may indirectly affect, then, indeed, there will be no disturbance in the value of the precious metals. Since we could as readily export a commodity after being taxed as before, and since no peculiar facility would be given to importation, the precious metals would not, more than before, enter into the list of exportable commodities.

рус.Of all commodities, none are perhaps so proper for taxation, as those which, either by the aid of nature or art, are produced with peculiar facility. With respect to foreign countries, such commodities may be classed under the head of those which are not regulated in their price by the quantity of labour bestowed, but rather by the caprice, the tastes, and the power of the purchasers. If England had more productive tin mines than other countries, or if, from superior machinery or fuel, she had peculiar facilities in manufacturing cotton goods, the prices of tin, and of cotton goods, would still in England be regulated by the comparative quantity of labour and capital required to produce them, and the competition of our merchants would make them very little dearer to the foreign consumer. Our advantage in the production of these commodities might be so decided, that probably they could bear a very great additional price in the foreign market, without very materially diminishing their consumption. This price they never could attain, whilst competition was free at home, by any other means but by a tax on their exportation. This tax would fall wholly on foreign consumers, and part of the expenses of the Government of England would be defrayed, by a tax on the land and labour of other countries. The tax on tea, which at present is paid by the people of England, and goes to aid the expenses of the Government of England, might, if laid in China, on the exportation of the tea, be diverted to the payment of the expenses of the Government of China.

рус.Taxes on luxuries have some advantage over taxes on necessaries. They are generally paid from income, and therefore do not diminish the productive capital of the country. If wine were much raised in price in consequence of taxation, it is probable that a man would rather forego the enjoyments of wine, than make any important encroachments on his capital, to be enabled to purchase it. They are so identified with price, that the contributor is hardly aware that he is paying a tax. But they have also their disadvantages. First, they never reach capital, and on some extraordinary occasions it may be expedient that even capital should contribute towards the public exigencies; and secondly, there is no certainty as to the amount of the tax, for it may not reach even income. A man intent on saving, will exempt himself from a tax on wine, by giving up the use of it. The income of the country may be undiminished, and yet the State may be unable to raise a shilling by the tax.

рус.Whatever habit has rendered delightful, will be relinquished with reluctance, and will continue to be consumed notwithstanding a very heavy tax; but this reluctance has its limits, and experience every day demonstrates that an increase in the nominal amount of taxation, often diminishes the produce. One man will continue to drink the same quantity of wine, though the price of every bottle should be raised three shillings, who would yet relinquish the use of wine rather than pay four. Another will be content to pay four, yet refuse to pay five shillings. The same may be said of other taxes on luxuries: many would pay a tax of г5 for the enjoyment which a horse affords, who would not pay г10 or г20. It is not because they cannot pay more, that they give up the use of wine and of horses, but because they will not pay more. Every man has some standard in his own mind by which he estimates the value of his enjoyments, but that standard is as various as the human character. A country whose financial situation has become extremely artificial by the mischievous policy of accumulating a large national debt, and a consequently enormous taxation, is particularly exposed to the inconvenience attendant on this mode of raising taxes. After visiting with a tax the whole round of luxuries; after laying horses, carriages, wine, servants, and all the other enjoyments of the rich, under contribution; a minister is induced to have recourse to more direct taxes, such as income and property taxes, neglecting the golden maxim of M. Say, 'that the very best of all plans of finance is to spend little, and the best of all taxes is that which is the least in amount.'

en.Русский

en.Налоги на заработную плату приводят к её повышению и уменьшают, таким образом, норму прибыли с капитала. Мы видели уже, что налог на предметы насущной необходимости повышает их цены, благодаря чему повышается заработная плата. Единственное различие между налогом на предметы насущной необходимости и налогом на заработную плату состоит в том, что первый неизбежно сопровождается ростом цен на эти предметы, а второй - нет. Поэтому налог на заработную плату совершенно не затрагивает ни денежных капиталистов, ни землевладельцев, ни какой-нибудь другой класс, кроме предпринимателей, нанимающих рабочую силу. Налог на заработную плату является целиком налогом на прибыль, налог на предметы насущной необходимости - отчасти налогом на прибыль, отчасти налогом на богатых потребителей. Вот почему последствия, к которым в конце концов приводят эти налоги, вполне тождественны с результатами и прямого налога на прибыль.

en."...Заработная плата низших разрядов рабочих, - говорит Адам Смит, - повсюду неизбежно определяется двумя различными условиями: спросом на труд и обычной или средней ценой предметов питания. Спрос на труд в зависимости от того, возрастает ли он, остаётся ли неизменным или уменьшается, т. е. требует ли он возрастающего, неизменного или уменьшающегося населения, определяет уровень существования рабочего и устанавливает, в какой мере оно должно быть изобильное, умеренное или скудное. Обычная или средняя цена предметов продовольствия определяет количество денег, какое должен получать рабочий, чтобы иметь возможность из года в год приобретать эти обильные, умеренные или скудные средства существования. Поэтому при неизменном размере спроса на труд и цены предметов продовольствия прямой налог на заработную плату может иметь своим следствием только повышение заработной платы на сумму, несколько превышающую самый налог" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. II, стр. 376. - Прим. ред.].

en.Против этого положения д-ра Смита г-н Бьюкенен выдвигает два возражения. Во-первых, он отрицает, что денежная заработная плата регулируется ценою пищевых продуктов, и, во-вторых, он отрицает, что налог на заработную плату приведёт к повышению цены труда. По отношению к первому пункту аргументация г-на Бьюкенена [Buchanan's ed. of the Wealth of Nations, 1814, v. IV. Observations] сводится к следующему (стр. 59): "Заработную плату, как уже было замечено, составляют не деньги, а то, что можно купить за деньги, т. е. пищевые продукты и другие предметы жизненной необходимости, и часть, достающаяся рабочему из общего имущества, будет всегда пропорциональна предложению. Там, где пищевые продукты дёшевы и находятся в изобилии, его доля будет больше; там, где они скудны и дороги, доля рабочего будет меньше. Его заработная плата будет ему всегда доставлять его справедливую долю, да она и не может дать ему больше. Правда, д-р Смит и многие другие экономисты придерживались мнения, что денежная цена труда регулируется денежной ценой пищевых продуктов и что при повышении цены последних пропорционально повышается и заработная плата. Но ясно, что цена труда не стоит ни в какой необходимой связи с ценою съестных припасов, так как она целиком зависит от соотношения между предложением труда и спросом на него. Кроме того, следует заметить, что высокая цена пищевых продуктов является верным признаком их недостаточного предложения и при естественном ходе вещей она поднимается, чтобы задерживать рост потребления. При уменьшении количества предлагаемых пищевых продуктов и распределении их между тем же числом потребителей каждому достанется, очевидно, меньшая доля, и рабочий должен будет взять на себя часть общей потери. Цены повышаются, чтобы распределить это бремя равномерно и помешать рабочему потреблять средства существования так же свободно, как и прежде. Но вслед за повышением цен должна, оказывается, возрастать и заработная плата, чтобы дать рабочему возможность потреблять то же количество пищевых продуктов, предложение которых уменьшилось. Получается, таким образом, что природа сама себе противоречит: сначала она повышает цену съестных припасов, чтобы уменьшить потребление, а затем повышает заработную плату, чтобы дать рабочему то же самое количество, что и прежде".

en.Мне кажется, что в приведённой аргументации г-на Бьюкенена истина сильно переплетается с заблуждением. Так как высокая цена пищевых продуктов вызывается иногда недостаточным предложением, то г-н Бьюкенен считает высокую цену несомненным признаком недостаточного предложения. Результат, который мог быть обусловлен многими причинами, он приписывает действию исключительно одной причины. Не подлежит никакому сомнению, что в случае недостаточного предложения между прежним числом потребителей будет разделено меньшее количество пищевых продуктов и каждому достанется меньшая доля. Чтобы распределить равномерно лишения и помешать рабочему потреблять средства существования так же свободно, как и прежде, цена повышаются. Поэтому следует согласиться с г-ном Быокененом, что всякое повышение цены пищевых продуктов, вызванное недостаточным предложением, не должно непременно повысить денежную заработную плату: ведь потребление должно сократиться, а это достигается только путем уменьшения покупательной силы потребителей. Но одно то обстоятельство, что цена пищевых продуктов повышается вследствие недостаточного предложения, не даёт ещё нам права заключить, как это, повидимому, делает Бьюкенен, что при высоких ценах невозможно вполне достаточное предложение - при высоких ценах не только в сравнении с деньгами, но и со всеми другими предметами.

en.Естественная цена товаров, которая всегда в конце концов определяет их рыночную цену, зависит от лёгкости производства, но произведённое количество непропорционально этой лёгкости. Хотя земли, которые обрабатываются теперь, по своим качествам значительно уступают тем, которые обрабатывались триста лет назад, и трудность производства, следовательно, возросла, может ли кто-нибудь сомневаться, что количество, производимое теперь, несравненно больше, чем количество, производившееся тогда? Высокая цена не только совместима с возрастающим предложением, но почти всегда сопровождает последнее. И если вследствие налогов или трудности производства поднимается цена пищевых продуктов без уменьшения их количества, то повысится и денежная заработная плата. Ибо, как вполне справедливо заметил г-н Бьюкенен, "заработную плату составляют не деньги, а то, что можно купить за деньги, т. е. пищевые продукты и другие предметы жизненной необходимости, и часть, достающаяся рабочему из общего имущества, будет всегда пропорциональна предложению" [Buchanan, v. IV. - Прим. ред.].

en.По отношению ко второму пункту - повлечёт ли за собою налог на заработную плату повышение цены труда - г-н Бьюкенен говорит: "Если рабочий получил уже справедливое вознаграждение за свой труд, то может ли он требовать от своего предпринимателя вознаграждение за то, что ему после придётся заплатить в качестве налога? Нет такого закона или принципа в человеческом обществе, которые могли бы оправдывать такое заключение. После того как рабочий получил свою заработную плату, последняя находится в его полном распоряжении, и он должен в меру своей способности сам нести всё бремя, которое будет возложено на него потом какими-нибудь поборами. Ясно, что у него нет никаких средств принудить тех, кто уже заплатил ему справедливую цену за его труд, вознаградить его за эту потерю" [Buchanan, v. III, p. 338. - Прим. ред.]. Но сам г-н Бьюкенен цитирует с большим одобрением следующее удачное место из сочинения г-на Мальтуса о народонаселении, - место, которое, по моему мнению, даёт вполне удовлетворительный ответ на возражение самого г-на Бьюкенена. "Цена труда, - если она может свободно достигать своего естественного уровня, - представляет собой наиболее важный политический барометр, выражающий отношение между предложением съестных припасов и спросом на них, между количеством, которое должно быть потреблено, и числом потребителей. Взятая в среднем, независимо от случайных обстоятельств, цена труда выражает, кроме того, вполне ясно потребности общества по отношению к народонаселению. Это значит: каково бы ни было среднее число детей от каждого брака, необходимое для сохранения населения в его теперешнем размере, цена труда будет или вполне достаточна для сохранения этого числа, или выше, или ниже, смотря по тому, в каком состоянии находятся фонды для содержания рабочих: в неизменном, прогрессирующем или регрессирующем. Однако, вместо того чтобы рассматривать цену труда с этой точки зрения, мы смотрим на неё, как на нечто такое, что мы можем повышать или уменьшать по своему произволу и что определяется главным образом королевскими мировыми судьями. Когда повышение цены пищевых продуктов уже показывает, что спрос на них слишком велик в сравнении с их предложением, мы - с целью поставить рабочего в прежнее положение- повышаем цену труда, т. е. увеличиваем спрос, и после этого удивляемся, что цена пищевых продуктов продолжает расти. Мы при этом поступаем именно так, как если бы при падении ртутного столбика барометра до точки "буря" мы искусственным давлением подняли бы ртуть до "прекрасной погоды" и были бы поражены, видя, что дождь продолжается" [Malthus, Essay on population, v. II, p. 165-166. - Прим. ред.].

en."Цена труда выражает вполне ясно потребности общества по отношению к народонаселению"; она будет как раз достаточна для поддержания того населения, которого в данное время требует состояние фонда для содержания рабочих. Если заработная плата рабочего до того времени была только достаточна для поддержания требуемого населения, то после введения налога она перестала бы быть достаточной, потому что рабочий не имел бы тех же средств на содержание своей семьи. Следовательно, цена труда будет повышаться, потому что спрос на него будет продолжаться, а предложение его не прекратится только вследствие повышения цены.

en.То обстоятельство, что цена шляп или солода повышается вследствие обложения, представляет самое обыкновенное явление. Цена их повышается потому, что требуемое количество не имелось бы в наличии, если бы цены их не повысились. То же самое происходит с трудом: если на заработную плату устанавливается налог, цена труда возрастает, потому что в противном случае нельзя было бы поддерживать требуемое население. И разве сам г-н Бьюкенен не признаёт всего этого, когда говорит: "если бы он (рабочий) действительно был вынужден довольствоваться только предметами самой насущной необходимости, то он не мог бы вынести дальнейшее понижение заработной платы, так как при таких условиях он не мог бы продолжать свой род"? Положим, что страна находится в таких условиях, при которых низшие слои рабочего населения должны были бы не только продолжать свой род, но и умножать его. Тогда их заработная плата регулировалась бы соответственно. Но множились ли бы они в требуемом количестве, если бы налог отнимал у них часть заработной платы и вынуждал их довольствоваться лишь предметами самой насущной необходимости?

en.Не подлежит никакому сомнению, что цена обложенного товара не повысится пропорционально налогу, если спрос на него уменьшится, а количество его не может быть уменьшено. Если бы всюду употреблялись металлические деньги, то стоимость их вследствие налога не повысилась бы на длительное время пропорционально его размерам, потому что при более высокой цене денег спрос на них уменьшился бы, а количество их не уменьшилось бы. Бесспорно, что та же самая причина часто влияет на заработную плату. Число рабочих не может быть быстро увеличено или уменьшено пропорционально увеличению или уменьшению фонда, назначенного на их содержание, но в предположенном случае уменьшение спроса на труд не является необходимым, а если он и уменьшается, то непропорционально налогу. Г-н Бьюкенен забывает, что средства, собираемые путём налога, употребляются правительством на содержание рабочих; правда, непроизводительных, но всё-таки рабочих. Если бы при установлении налога на заработную плату цена труда не возрастала, то в очень сильной степени возросло бы соперничество в спросе на труд, потому что владельцы капитала, которых этот налог не коснулся бы, имели бы в своём распоряжении те же самые средства для найма рабочих и в то же время правительство, получившее этот налог, тоже имело бы для этой цели дополнительные средства. Правительство и народ стали бы, таким образом, конкурировать друг с другом, и результатом этой конкуренции было бы повышение цены труда. То же самое количество рабочих было бы занято, но они получали бы добавочную заработную плату.

en.Если бы налог был с самого начала возложен на людей, имеющих капитал, то их фонды на содержание труда сразу же уменьшились бы в той же самой степени, в какой возросли бы фонды правительства, назначенные для той же цели. Таким образом, не произошло бы никакого повышения заработной платы, потому что если бы даже спрос не изменился, то исчезла бы всё-таки прежняя конкуренция. Если бы правительство сейчас же после сбора налога отправило всю выручку за границу в качестве субсидии иностранному государству, если бы, следовательно, этот фонд был затрачен на содержание иностранных, а не английских рабочих - солдат, матросов и т, д., - то спрос на труд действительно уменьшился бы и заработная плата не возросла бы, хотя бы она и была обложена налогом. Но то же самое произошло бы, если бы налог был установлен на предметы потребления или на прибыль с капитала или если для уплаты субсидии та же сумма взималась каким-нибудь другим образом: меньшее количество рабочих могло бы быть занято в самой стране. В одном случае рост заработной платы был бы задержан, в другом - она безусловно понизилась бы. Но предположим, что вся сумма налога на заработную плату, после того как он был получен от рабочих, была бы передана предпринимателям даром. Это увеличило бы их денежный фонд на содержание труда, но это не увеличило бы ни числа товаров, ни числа занятых. В результате усилилась бы только конкуренция между предпринимателями, и налог в конце концов не причинил бы ущерба ни хозяину, ни рабочему. Хозяин платил бы рабочему более высокую цену за его труд; прибавка, которая получалась бы рабочим, уплачивалась бы им в качестве налога правительству и опять возвращалась к хозяевам. Не следует, однако, забывать, что суммы, получаемые путём налогов, [расходуются обыкновенно расточительно, что налоги всегда взимаются в ущерб удобствам и удовольствиям народа и что они обыкновенно или уменьшают капитал или задерживают его накопление] [В первом издании сказано было только: "расходуются часто расточительно", остальное представляет вставку. - Прим. ред.]. Уменьшая капитал, они тем самым создают тенденцию к уменьшению действительного фонда, назначенного на содержание труда, и, следовательно, к уменьшению действительного спроса на него. Следовательно, налоги вообще, поскольку они уменьшают действительный капитал страны, уменьшают спрос на труд. Поэтому вероятное, хотя и не необходимое, последствие налога на заработную плату, свойственное не только ему, состоит в том, что, хотя последняя и повысится, она не увеличится на сумму, в точности равную налогу.

en.Адам Смит полностью признаёт, как мы уже видели, что последствием налога на заработную плату является повышение её на сумму, по крайней мере равную налогу, и что налог этот, - если не непосредственно, то в конечном счёте, - выплачивается предпринимателем. До сих пор мы с ним совершенно согласны, но мы существенно расходимся в вопросе о дальнейшем действии таких налогов.

en."Следовательно, прямой налог на заработную плату труда, - говорит Адам Смит, - хотя он, может быть, и уплачивается непосредственно рабочим, в сущности говоря, не всегда даже авансируется им; так бывает, по крайней мере, в том случае, когда спрос на труд и средняя цена пищевых продуктов остались после введения налога без изменения. Во всех таких случаях лицо, непосредственно доставляющее рабочему занятие, авансирует в действительности не только налог, но даже и некоторую сумму сверх него. В конечном счёте уплата будет падать в различных случаях на различных людей. Прибавка к заработной плате мануфактурного рабочего, обусловленная таким налогом, была бы авансирована владельцем мануфактуры, который имел бы право, да и был бы вынужден увеличивать цену своих товаров на всю эту прибавку плюс прибыль. Прибавка к заработной плате сельского рабочего, вызванная этим налогом, была бы авансирована фермером, который, чтобы иметь возможность содержать прежнее число рабочих, был бы вынужден затратить более значительный капитал. Чтобы получить обратно этот увеличенный капитал плюс обычная прибыль на капитал, он должен был бы удержать в свою пользу более значительную часть или, что сводится к тому же, цену более значительной части продукта земли. Он, следовательно, будет платить землевладельцу меньшую ренту. В этом случае прибавка к заработной плате была бы оплачена в конце концов землевладельцем, который должен был бы оплатить также и добавочную прибыль фермера, авансировавшего эту прибавку. Во всяком случае прямой налог на заработную плату в конце концов вызвал бы и более значительное уменьшение земельной ренты и более значительное повышение цены промышленных товаров, чем то, какое последовало бы, если бы сумма, равная выручке от этого налога, была бы непосредственно развёрстана путём специального обложения между земельной рентой и предметами потребления" [Buchanan, v. III, p. 337. - Прим. ред.]. Итак, в этом отрывке автор утверждает, что прибавка к заработной плате, уплаченная фермерами, в конечном счёте падает на землевладельцев, которые получат уменьшенную ренту, но что прибавка к заработной плате, которая выплачивается фабрикантами, вызовет повышение цен промышленных товаров и, следовательно, падёт на потребителей этих товаров.

en.Предположим теперь, что общество состоит из землевладельцев, фабрикантов, фермеров и рабочих. Допустим также, что рабочие будут вознаграждены за уплачиваемый ими налог. Но кем? Кто уплатит ту часть, которая не падает на землевладельца? Ведь фабриканты могли бы ничего не платить: если бы цена их товаров возрастала пропорционально выплачиваемой ими прибавке к заработной плате, они после введения налога находились бы в лучшем положении, чем прежде. Если бы фабрикант сукна, фабрикант шляп, фабрикант обуви и т. п. могли повысить каждый цену своих товаров на 10%, - предполагая, что 10% вполне вознаградят их за уплачиваемую ими прибавку к заработной плате, - если бы, как говорит Адам Смит, "они имели право, да и были бы вынуждены увеличить цену своих товаров на всю прибавку к заработной плате плюс прибыль", то каждый из них мог бы потреблять столько же товаров других фабрикантов, сколько и прежде, и, следовательно, никто из них в действительности не платил бы налога. Если бы фабрикант сукна платил больше за шляпы и обувь, он получал бы в свою очередь больше за сукно, и, если бы фабрикант шляп платил больше за сукно и обувь, он также получал бы больше за свои шляпы. Таким образом, они покупали бы все промышленные товары с такой же выгодой, как и прежде, и, поскольку цена хлеба не повысилась бы [- а это именно и есть предположение д-ра Смита -] [Вставка во втором и третьем изданиях. - Прим. ред.] в течение всего времени, покуда в их распоряжении остаётся добавочная сумма на покупку хлеба, они не только ничего не теряли бы от такого налога, но даже выигрывали бы от него.

en.Если бы, таким образом, ни рабочие, ни фабриканты не принимали участия в уплате такого налога, если бы фермеры также были вознаграждены путём уменьшения ренты, то землевладельцы не только одни несли бы целиком всё бремя налога, но ещё должны были бы способствовать увеличению барышей фабрикантов. Однако для этого им пришлось бы потребить все промышленные товары страны, так как прибавка к цене, падающая на всю массу товаров, едва ли многим больше, чем сумма того налога, которым первоначально были обложены промышленные рабочие.

en.Но никто не будет оспаривать, что фабрикант сукна, фабрикант шляп и все другие фабриканты потребляют продукты друг друга; бесспорно также, что рабочие всех категорий потребляют мыло, сукно, обувь, свечи и различные другие товары. Поэтому невозможно, чтобы вся тяжесть этих налогов падала только на землевладельцев.

en.Но если рабочие не принимают никакого участия в уплате налога, а цены промышленных товаров поднимаются, то должна также повыситься заработная плата: не только для того, чтобы вознаградить их за налог, но также и за повышение цены производимых промышленностью предметов жизненной необходимости. Поскольку это повышение затрагивает сельскохозяйственных рабочих, оно явится новой причиной понижения ренты, а поскольку оно затрагивает промышленный труд, оно должно привести к дальнейшему повышению цен промышленных товаров. Повышение цен последних опять-таки повлияет на заработную плату: такое действие и обратное действие - сначала заработной платы на цены товаров, а затем цен товаров на заработную плату - будет продолжаться до бесконечности. Доказательства, приводимые в пользу этой теории, ведут к таким нелепым выводам, что сразу бросается в глаза вся несостоятельность самого принципа.

en.Точно такое же влияние, какое - при условии естественного прогресса общества и возрастающей трудности производства - оказывает на прибыль с капитала и заработную плату повышение ренты и цен на предметы насущной необходимости, вызовет также рост заработной платы вследствие обложения её налогом. Поэтому потребление предметов удовольствия как рабочим, так и предпринимателем подвергнется благодаря налогу сокращению. И не только благодаря данному налогу, но и [всякому] другому того же размера, [так как все они имеют тенденцию уменьшать фонд, назначенный на содержание труда] [В первом издании: "но и любому другому того же размера". Остальное - вставка во втором и третьем изданиях. - Прим. ред.].

en.Ошибка Адама Смита объясняется прежде всего его предположением, что все налоги, которые уплачиваются фермером, должны необходимо падать на землевладельца в форме вычета из его ренты, Я уже достаточно подробно высказался об этом предмете, и, я надеюсь, мне удалось вполне удовлетворительно показать читателю, что, пока на землю, не платящую ренты, затрачивается значительный капитал и пока результат, получаемый с помощью этого капитала, регулирует цену сырых материалов, из ренты не может быть произведён никакой вычет. Следовательно, фермер или не получит никакого вознаграждения за налог на заработную плату, или если он даже получит его, то только в форме прибавки к цене сырых материалов.

en.Если налоги давят на фермера больше, чем на других предпринимателей, он сможет повысить цены сырых материалов, чтобы быть в одинаковых условиях с ними. Но налог на заработную плату, который падает одинаково на фермера и на представителей других отраслей производства, не мог бы быть переложен или возмещён посредством прибавки к цене сырых материалов. Та же самая причина, которая побуждала бы его повысить цену хлеба, а именно желание вознаградить себя за налог, заставила бы также фабриканта сукна повысить цену сукна, а фабрикантов обуви, шляп и мебели повысить цены на обувь, шляпы и мебель.

en.Положим, что все они могли бы увеличить цены своих товаров, чтобы с лихвой вознаградить себя за налог. Но все они в то же время являются потребителями товаров друг друга; следовательно, налог никогда не был бы уплачен, ибо кто же платил бы его, если бы все получали вознаграждение за него?

en.Я надеюсь, мне удалось показать, что всякий налог, который приводит к повышению заработной платы, будет уплачен путём уменьшения прибыли и что, следовательно, налог на заработную плату есть в действительности налог на прибыль.

en.Принцип разделения продукта труда и капитала между заработной платой и прибылью, который я старался установить, кажется мне настолько достоверным, что, за исключением лишь периода непосредственного действия таких налогов, почти безразлично, облагается ли прибыль с капитала или заработная плата. Облагая прибыль с капитала, вы, вероятно, изменили бы темп возрастания фондов на содержание труда, и заработная плата, поднявшись слишком высоко, перестала бы соответствовать состоянию этих фондов. Облагая заработную плату, вы уменьшаете вознаграждение, уплачиваемое рабочему, а упав слишком низко, оно также перестало бы соответствовать состоянию этих фондов. Естественное равновесие между прибылью и заработной платой было бы восстановлено в первом случае путём падения, во втором - путём повышения денежной заработной платы. Таким образом, налог на заработную плату не падает на землевладельца, он падает на прибыль с капитала. Фабрикант вовсе не "имел бы права и [не] был бы вынужден увеличить цену своих товаров на всю сумму налога плюс прибыль", так как он не мог бы сделать это. И он должен был бы поэтому полностью и без всякого вознаграждения уплатить этот налог..

en.[Г-н Сэй, повидимому, разделяет общий взгляд на этот предмет. Говоря о хлебе, он замечает: "отсюда следует, что цена его влияет на цены всех других товаров. Фермер, фабрикант или торговец занимают известное число рабочих, которые нуждаются для своего потребления в известном количестве хлеба. Если цена хлеба возрастает, они вынуждены соответственно повысить цены своих продуктов" (т. I, стр. 255).]

en.Если налоги на заработную плату приводят к описанным мною результатам, то они не заслуживают порицания, с которым о них высказывался д-р Смит. Предоставим ему слово. "Как утверждают, эти и некоторые другие налоги, повысив цену труда, привели к гибели большей части мануфактур Голландии. Подобные же налоги, хотя и не столь тяжёлые, существуют в Миланской области, в Генуе, в герцогствах Парма, Пиаченца и Гвастала, а также в Папской области. Один довольно известный французский писатель предложил преобразовать финансы своего отечества, заменив большинство других налогов этим самым разорительным из всех налогов. Нет такой нелепости, говорит Цицерон, которая не защищалась бы когда-либо тем или другим философом". В другом месте д-р Смит замечает: "Налоги на предметы необходимости, вызывая повышение заработной платы, неизбежно ведут к повышению цены всех мануфактурных изделий, а следовательно, и к уменьшению их продажи и потребления" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народовт. II, стр. 386, 383. - Прим. ред.]. Они не заслуживали бы этого порицания, даже если бы принцип д-ра Смита был верен, т. е. если бы такие налоги действительно увеличивали цены промышленных товаров. Ибо такое действие этих налогов было бы только временным и не причиняло бы нам никаких невыгод в нашей внешней торговле. Если бы какая-нибудь причина вызвала повышение цен некоторых промышленных товаров, то она прекратила бы или задержала их вывоз; но если бы та же самая причина действовала одинаково на все товары, тогда она оказала бы только номинальное действие: она не затронула бы их относительной стоимости и ничуть не ослабила бы стимул к меновой торговле, к которой в сущности сводится вся торговля, как внутренняя, так и внешняя.

en.Я уже пытался показать, что если какая-нибудь причина вызовет повышение цен всех товаров, то она оказывает почти такое же действие, как падение стоимости денег. Если стоимость денег падает, поднимаются цены всех товаров. Если это действие ограничивается одной страной, оно будет влиять на её внешнюю торговлю таким же образом, как высокая цена товаров, вызванная всеобщим обложением. Следовательно, рассматривая следствия низкой стоимости денег в пределах одной страны, мы исследуем также влияние высокой цены товаров, поскольку оно ограничивается пределами одной страны. Конечно, Адам Смит вполне понимал сходство между этими двумя случаями. Поэтому-то он и утверждал, что низкая стоимость денег или. как он говорит, серебра в Испании причинила вследствие запрещения его вывоза громадный ущерб промышленности и внешней торговле этой страны. "Но такое уменьшение стоимости серебра, которое, будучи результатом особого положения или политических учреждений отдельной страны, происходит только в этой стране, имеет очень большое значение и, далеко не делая кого-либо действительно богаче, делает каждого действительно более бедным. Повышение денежной цены всех товаров, которое в таком случае характерно для этой страны, имеет тенденцию более или менее задерживать развитие всех отраслей промышленности, существующих в ней, и давать другим нациям возможность конкурировать с ними не только на внешнем, но даже и на её внутреннем рынке, поскольку они могут доставлять почти все виды товаров в обмен на меньшее количество серебра, чем могут это делать её собственные производители" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. II, стр. 80. - Прим. ред.].

en.Одна и, по моему мнению, единственная из невыгод низкой стоимости серебра в данной стране, проистекающая от принудительного увеличения его количества, была очень хорошо выяснена д-ром Смитом. Если бы торговля золотом и серебром была свободна, то "золото и серебро, ушедшие за границу, уйдут не без соответствующего возмещения, они принесут на такую же стоимость товары того или иного рода. Притом не все эти товары будут представлять собою предметы роскоши, предназначенные для потребления праздных людей, которые ничего не производят в оплату своего потребления. Поскольку действительное богатство и доход праздных людей не увеличатся в результате такого необычайного вывоза золота и серебра, постольку вследствие этого не увеличится значительно и их потребление. Эти товары в большей своей части, во всяком случае в некоторой своей части, будут состоять, вероятно, из материалов, инструментов и продовольствия для занятия и содержания трудящихся людей, которые воспроизведут с прибылью полную стоимость своего потребления. Таким образом, часть мёртвого капитала общества обратится в действующий капитал, и он приведёт в движение большее количество труда, чем было занято до того" [Там же, стр. 81-82. - Прим. ред.].

en.Не допуская свободной торговли драгоценными металлами, в то время как цены товаров поднимаются либо вследствие притока этих металлов, либо вследствие налогов, вы мешаете превращению части мёртвого капитала общества в активный, вы мешаете применению большего количества труда. В этом и состоит всё бедствие - бедствие, совершенно незнакомое тем странам, в которых вывоз серебра прямо дозволен или где на него смотрят сквозь пальцы.

en.Вексельный курс между странами стоит al pari лишь до тех пор, пока они имеют в обращении как раз столько денег, сколько при данных условиях необходимо им для обращения их товаров. Если бы торговля драгоценными металлами была совершенно свободна и металлические деньги можно было бы вывозить без всяких расходов, то для каждой страны вексельный курс всегда стоял бы al pari. Если бы торговля драгоценными металлами была совершенно свободна, если бы они всюду употреблялись как средство обращения, то даже при наличии расходов по их перевозке вексельный курс отклонялся бы от паритета только на сумму этих расходов. Мне кажется, что эти принципы теперь никем не оспариваются. Если бы страна пользовалась бумажными деньгами, не подлежащими обмену на золото и поэтому не регулируемыми каким-нибудь определённым мерилом, её вексельный курс отклонялся бы от паритета. Это отклонение совершалось бы в той самой пропорции, в какой количество обращающихся денег превышало бы их количество, необходимое для обращения по общему ходу торговли, и при условии вполне свободной торговли деньгами и использования драгоценных металлов в качестве денег или стандартной денежной меры.

en.Если бы в соответствии с общей суммой торговых оборотов 10 млн. ф. ст. определённого веса и пробы составляли долю Англии и если бы они были заменены бумажными деньгами на ту же сумму в 10 млн., то вексельный курс остался бы без изменения. Но если бы вследствие злоупотребления правом выпуска бумажных денег в обращение были брошены 11 млн., то вексельный курс был бы на 9 % против Англии, при 12 млн. - на 16, а при 20 млн. - на 50% против Англии. Но, чтобы вызвать этот результат, нет необходимости употреблять именно бумажные деньги. Всякая причина, задерживающая в обращении большее количество фунтов стерлингов, чем обращалось бы, если бы торговля была свободна и если бы в качестве денег или стандартной денежной меры употреблялись драгоценные металлы определённого веса и пробы, произвела бы точно такое же действие. Предположим, что золотые или серебряные монеты потеряли вследствие обрезывания часть своего веса и фунты стерлингов не содержат больше законного количества золота или серебра. Тогда в обращении могло бы находиться большее количество фунтов стерлингов, чем прежде. Если бы от каждого фунта стерлингов была отрезана 1/10 часть его, то вместо 10 млн. в обращении должно было бы находиться 11 млн., если бы были отрезаны 2/10 - 12 млн., а если бы 1/2, то для нужд обращения потребовалось бы не менее 20 млн. Если бы в обращении находилась вместо 10 миллионов последняя сумма, то удвоились бы цены всех товаров в Англии и вексельный курс был бы на 50% против Англии. Но это не вызвало бы никакой пертурбации во внешней торговле и не помешало бы развитию никакой отрасли промышленности. Если бы, например, цена сукна в Англии поднялась с 20 до 40 ф. ст. за кусок, мы продолжали бы вывозить его так же легко, как и прежде, потому что иностранный покупатель получал бы вознаграждение в размере 50% вследствие изменения вексельного курса: за 20 ф. ст. в деньгах своей страны он мог бы купить вексель, которым он уплатил бы в Англии долг в 40 ф. ст. Точно так же, если бы он вывозил товар, который в его стране стоит 20 ф. ст. и который в Англии продаётся за 40 ф. ст., он в сущности получал бы только 20 ф. ст., ибо на 40 ф. ст. в Англии можно было бы купить иностранный вексель только на 20 ф. ст. И какая бы причина ни заставляла выпускать в обращение в Англии 20 млн. ф. ст. вместо необходимых 10 млн. ф. ст., всё равно результаты получились бы те же самые. Если бы можно било навязать Англии такой нелепый закон, как запрещение вывоза драгоценных металлов, и в результате такого запрета выпустить в обращение 11 млн. только что отчеканенных полноценных фунтов вместо прежних 10 млн., то вексельный курс был бы на 9% против Англии, при 12 млн. - на 16, а при 20 млн. - на 50%. Но это не задержало бы развития английской промышленности. Если бы отечественные товары продавались в Англии по высокой цене, то по таким же высоким ценам продавались бы также иностранные товары. Были бы эти цены высоки или низки, для иностранного экспортёра и импортёра это имело бы небольшое значение: если бы ему приходилось при продаже своих товаров по дорогим ценам делать соответственную уступку на вексельном курсе, то он получал бы её в свою очередь, когда ему приходилось бы покупать английские товары по высоким ценам. Таким образом, единственная невыгода, которая проистекала бы для страны от сохранения в обращении с помощью запретительных законов большего количества золота и серебра, чем это потребовалось бы при других условиях, заключалась бы в потерях, которым подвергается страна вследствие непроизводительного применения части её капитала. В форме денег этот капитал не производит никакой прибыли, тогда как в форме материалов, машин и продовольствия, которые были бы получены в обмен за него, он принёс бы доход и способствовал бы увеличению богатства и ресурсов государства. Итак, я доказал, надеюсь, удовлетворительно, что сравнительно низкая цена драгоценных металлов, вызванная их обложением, или, другими словами, всеобщее повышение цен товаров не причинило бы никакого ущерба государству, так как часть этих металлов была бы вывезена, а это повысило бы их стоимость и опять понизило бы цены товаров. Далее я показал, что, если бы даже металл не был вывезен, если бы вследствие запретительных законов он был удержан в стране, изменение вексельного курса уравновесило бы действие высоких цен. Поэтому если налоги на предметы насущной необходимости и на заработную плату не повышают цены всех товаров, на которые затрачивается труд, то на этом основании они не могут быть отвергнуты. Более того. Если бы даже мнение [Адама Смита] о таком действии этих налогов было вполне обосновано, они всё-таки не представляли бы по этой причине никакого вреда. [Против них можно было бы выдвинуть только те возражения, которые было бы справедливо предъявить против налогов любой другой категории.

en.Землевладельцы как таковые были бы избавлены от тяжести налога; но, поскольку при расходовании своего дохода они непосредственно использовали бы труд, нанимая садовников, прислугу и т. и., они чувствовали бы на себе действие этого налога.][Вставка в третьем издании. - Прим. ред.].

en.Вполне правильно, что "налоги на предметы роскоши не имеют тенденции вызывать повышение цены каких-либо других товаров, кроме облагаемых налогом", но неверно, что "налоги на предметы необходимости, вызывая повышение заработной платы, неизбежно ведут к повышению цены всех мануфактурных изделий". Верно, что "налоги на предметы роскоши в конечном счёте уплачиваются без всякого возмещения потребителями облагаемых предметов. Они ложатся безразлично на все виды дохода: на заработную плату рабочих, на прибыль на капитал, на ренту с земли", но неверно, что "налоги на предметы необходимости, поскольку они падают на трудящихся бедняков, уплачиваются в конечном итоге отчасти землевладельцами, - поскольку уменьшается рента с их земель, - и отчасти богатыми потребителями, землевладельцами и другими, поскольку они платят дороже за мануфактурные изделия, и при этом уплачивают они их всегда с значительной надбавкой". Поскольку эти налоги касаются трудящихся бедняков, они почти целиком уплачиваются за счёт уменьшения прибыли на капитал, и только незначительная часть их уплачивается самими рабочими благодаря уменьшению спроса на труд, всегда являющегося следствием всякого рода налогового обложения.

en.Именно ошибочный взгляд д-ра Смита на действие таких налогов привёл его к выводу, что "средние и высшие классы, если бы они понимали свои собственные интересы, должны были бы всегда противиться всем налогам на предметы жизненной необходимости, как и всем прямым налогам на заработную плату". Этот вывод вытекает из следующего его рассуждения: "Конечная уплата тех и других ложится целиком на них самих и всегда с значительной надбавкой. Тяжелее всего они ложатся на землевладельцев, которые всегда платят в двойном количестве: и как землевладельцы - в виде уменьшения их ренты, и как богатые потребители - в виде увеличения своих расходов. Замечание сэра Мэттью Деккера, что некоторые налоги иногда увеличиваются в два, четыре или пять раз в цене некоторых товаров, совершенно справедливо в отношении налогов на предметы жизненной необходимости. В цене кожи, например, вам приходится оплачивать не только налог на кожу, идущую на ваши башмаки, но и часть налога на кожу, идущую на башмаки сапожника и кожевника. Кроме того, вы должны оплатить налоги на соль, на мыло и на свечи, которые потребляют эти рабочие в то время, когда они заняты работой на вас, и налог на кожу, которую потребляют рабочий по добыванию соли, мыловар и свечник, пока они работают на вас" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. II, стр. 3, 384. - Прим. ред.].

en.[Ничуть не бывало - они едва лишь коснутся землевладельцев и денежных капиталистов. [Это примечание имеется только в третьем издании.]]

en.А так как д-р Смит не утверждает, что кожевник, солевар, мыловар и свечник получат каждый выгоду от налога на кожу, соль, мыло и свечи, и так как вполне ясно, что правительство получит только сумму установленного налога, то невозможно понять, каким образом население уплатит большую сумму, на какой бы слой его этот налог ни падал. Богатые потребители могут и в действительности будут платить за бедных потребителей, но они будут платить сумму установленного налога только один раз. А такое явление, как "повторение и оплачивание налога четыре или пять раз", противоречило бы природе вещей.

en.Всякая система обложения может иметь недостатки. С народа может взиматься больше той суммы, которая попадает в кассы государства, так как часть налогов вследствие их влияния на цены будет, возможно, получаться теми, кто извлекает выгоду из данных способов взимания налогов. Такие налоги пагубны и не должны быть терпимы. Можно установить как принцип, что всякий налог, если только он действует справедливо, соответствует первому правилу д-ра Смита и отнимает у народа наивозможно меньше сверх того, что поступает в распоряжение государственного казначейства. Г-н Сэй говорит: "Иные предлагают различные финансовые планы и способы наполнить кассы государя без какого-либо обременения для его подданных. Но финансовый план, если он только не носит характера коммерческого предприятия, не может дать правительству больше того, что он в какой-нибудь другой форме берёт у частных лиц или у того же правительства. Невозможно по мановению жезла из ничего сделать что-нибудь. В какую бы тайну мы ни облекали наши операции, какие бы формы ни принимала, по нашей воле, данная стоимость, каким бы метаморфозам мы её ни подвергали, - мы можем получить новую стоимость, только производя её или отнимая её у других. Лучший финансовый план - тратить мало, и лучший налог - наименьший налог" [Say, Economie politique, v. II, р. 298. - Прим. ред.].

en.Д-р Смит постоянно и, по моему мнению, справедливо утверждает, что трудящиеся классы не могут в сколько-нибудь значительных размерах принимать участие в несении государственных тягот. Поэтому налог на предметы насущной необходимости или на заработную плату будет переложен с бедных на богатых. И если, по мнению д-ра Смита, "некоторые налоги иногда увеличиваются в два, четыре или пять раз в цене некоторых товаров" только для достижения указанной цели, т. е. для переложения налога с бедных на богатых, то в этом отношении они не заслуживают никакого порицания.

en.Предположим, что 100 ф. ст. составляют вполне справедливую долю налогов, падающую на богатого потребителя, и что они взимаются с него непосредственно в виде налога или на доход, или на вино, или на какой-нибудь другой предмет роскоши. Но он ничуть не пострадает, если при обложении предметов насущной необходимости он будет уплачивать в соответствии с количеством потребляемых им и его семьёй продуктов не более 25 ф. ст. и, кроме того, внесёт эту сумму ещё три раза, переплачивая при покупке других товаров, чтобы вознаградить рабочих или их предпринимателей за налог, который последние должны были авансировать. Даже в таком случае рассуждение Адама Смита было бы несостоятельно: если бы приходилось платить не больше, чем требует правительство, то не всё ли равно для богатого потребителя, платит ли он налог непосредственно в форме более высокой цены за какой-нибудь предмет роскоши или косвенно в форме более высокой цены за предмет жизненной необходимости и другие товары, которые он потребляет? Если бы народ платил не больше, чем получает правительство, то и богатый потребитель платил бы только следуемую с него долю. Но если сумма уплачиваемого налога больше того, что получает правительство, то Адам Смит должен сказать нам, кем она получается. [Но вся его аргументация основана на заблуждении, ибо подобные налоги не приводят к повышению цен товаров.] [Вставка во втором и третьем изданиях. - Прим. ред.]

en.Г-н Сэй, как мне кажется, не всегда придерживался последовательно того очевидного принципа, который я привёл выше из его дельного труда. Так, на следующей странице, говоря об обложении, он замечает: "Если оно принимает слишком большие размеры, оно влечёт за собой печальные последствия, так как лишает налогоплательщика части его богатства, не обогащая государства. Мы легко поймём это, если примем во внимание, что способность каждого человека потреблять - производительно или нет - ограничивается его доходом. Лишая его части дохода, мы принуждаем его сократить соответственно потребление. Так возникает уменьшение спроса на товары, которые он больше не потребляет, в особенности на те, которые были обложены. За уменьшением спроса следует уменьшение производства, а следовательно, и количества облагаемых товаров. Налогоплательщик, таким образом, лишается части своих жизненных удобств, производитель - части своей прибыли, а казначейство - части своих поступлений" [Say, Economie politique, v. II, p. 300. - Прим. ред.].

en.Г-н Сэй приводит в виде примера налог на соль в дореволюционной Франции, который, но его словам, уменьшил добычу соли наполовину. Однако если потреблялось меньше соли, то и меньше капитала затрачивалось на её добывание. Следовательно, хотя производитель и получал меньше прибыли при добывании соли, он получал больше при производстве других вещей. Если налог, как бы обременителен он ни был, падает на доход, а не на капитал, он не уменьшает спроса, а только изменяет его природу. Он даёт возможность правительству потреблять такое количество продукта земли и труда страны, какое прежде потреблялось лицами, платившими налог. [А это зло достаточно велико, чтобы нужно было ещё преувеличивать его.] [Вставка во втором и третьем изданиях. - Прим. ред.]. Если мой доход составляет 1 тыс. ф. ст. в год и если с меня взимается ежегодно налог в 100 ф. ст., то я могу предъявить спрос только на 9/10 того количества товаров, которое я потреблял прежде, но зато я даю возможность правительству предъявить спрос на остальную десятую часть. Если обложенным товаром является хлеб, то нет необходимости, чтобы уменьшился мой спрос на него, ибо я могу предпочесть платить ежегодно на 100 ф. ст. больше за хлеб и уменьшить на такую же сумму спрос на вино, мебель или другие предметы роскоши. В результате всего этого меньший капитал был бы затрачен на виноделие или мебельно-обойное дело, но большее количество его затрачено было бы на производство тех товаров, на которые правительство расходовало бы взимаемые им налоги.

en.[Г-н Сэй говорит, что "налог, прибавленный к цене товара, повышает его цену. Всякое возрастание цены товара необходимо уменьшает число тех, кто в состоянии купить этот товар, или по крайней мере то количество его, которое они потребили бы". Это вовсе не является необходимым следствием. Я не думаю, чтобы в случае обложения хлеба потребление его уменьшилось больше, чем потребление сукна, вина или мыла, если бы последние товары подверглись обложению]

en.Г-н Сэй говорит, что, когда Тюрго понизил наполовину рыночную пошлину на рыбу в Париже (les droits d'entree et de halle sur la maree), он нисколько не уменьшил этим её поступления. Из этого г-н Сэй делает вывод, что потребление рыбы удвоилось. Кроме того, по его мнению, удвоилась также прибыль рыбаков и всех лиц, занятых в этом промысле, а доход страны увеличился на всю сумму возросшей прибыли: давая новый стимул к накоплению, такой рост должен был увеличить ресурсы государства.

en.[Не менее ошибочным кажется мне и следующее замечание того же автора: "Когда хлопок облагается высокой пошлиной, производство всех товаров, на которые идёт хлопок, уменьшается. Если вся стоимость, которая в данной стране ежегодно прибавлялась к хлопку в различных производствах, составляла 100 млн. фр. и потребление уменьшилось бы наполовину в результате налога, то последний, кроме сумм, получаемых правительством, отнимал бы ещё у страны ежегодно 50 млн. фр." (т. II, стр. 314)]

en.Не подвергая критике политику, которой было продиктовано это изменение налога, я всё-таки сомневаюсь, дало ли оно большой толчок накоплению. Если прибыль рыбака и других лиц, занятых в этом промысле, удвоилась вследствие удвоенного потребления рыбы, то необходимо было извлечь из других отраслей капитал и труд, чтобы дать им применение в рыболовстве. Но так как и в других отраслях капитал и труд производили прибыль, то производство её должно было прекратиться с отливом их оттуда. Способность страны к накоплению увеличилась лишь благодаря разнице между прибылью, полученной в производстве, в которое капитал был вложен недавно, и прибылью, получавшейся в производствах, из которых он был извлечён.

en.Берутся ли налоги из дохода или из капитала, они уменьшают количество товаров, которые могли бы быть обложены государством. Если я перестаю тратить на вино 100 ф.ст., так как, уплатив налог в этом размере, я дал правительству возможность издержать эти 100 ф. ст. вместо меня, то из списка облагаемых предметов будет вычеркнуто на 100 ф. ст. товаров. Если доход жителей данной страны составляет 10 млн., то они имеют по крайней мере на 10 млн. товаров, которые могли бы быть обложены. Если при обложении некоторых из этих товаров в распоряжение правительства поступает 1 млн., то доход населения продолжает номинально составлять 10 млн., но у него останется только на 9 млн. товаров, которые могли бы быть обложены. При всяких условиях налоги сокращают количество жизненных удобств тех лиц, на которых эти налоги в конечном счёте падают, и нет никакого средства опять увеличить количество этих удобств, кроме накопления нового дохода.

en.Налоги никогда не могут быть распределены так равномерно, чтобы влиять в одном и том же отношении на стоимость всех товаров и сохранить всё же их относительную стоимость на одном уровне. Своими косвенными последствиями налоги производят часто действие, идущее вразрез с намерениями законодателей. Мы видели уже, что прямой налог на хлеб и сырые материалы повышает - при условии, что деньги производятся в данной стране, - цены всех товаров в том же отношении, в каком в их состав входят сырые материалы, и что таким образом он нарушает существовавшее между ними прежде естественное соотношение. Другим косвенным последствием этого налога является повышение заработной платы и понижение нормы прибыли, а мы видели также в другой части этого труда, что вследствие повышения заработной платы и понижения прибыли понижаются денежные цены тех товаров, в производстве которых основной капитал затрачивается в большей мере.

en.Всякий товар, на который установлен налог, уже не может быть вывозим с такой выгодой, как прежде. Это настолько очевидно, что при вывозе товара взимаемый налог часто возвращается назад, а на ввоз товаров этого рода налагается пошлина. Если бы такой возврат налога и покровительственная пошлина налагались не только непосредственно на данные товары, но и на те, на которые они могут повлиять косвенно, то в стоимости драгоценных металлов не происходило бы никаких пертурбаций. Раз мы были бы в состоянии вывозить товар после обложения так же легко, как и до него, и раз ввоз иностранных товаров не был бы поставлен в особенно благоприятные условия, драгоценные металлы также не вошли бы в список вывозимых товаров в больших размерах, чем раньше.

en.Ни один товар не является таким пригодным объектом для обложения, как те товары, которые благодаря природе или уровню производства вырабатываются при особенно благоприятных условиях. По отношению к чужим странам эти товары можно отнести к категории тех, цена которых определяется не количеством затраченного труда, а скорее капризами, вкусами и средствами покупателей. Если бы Англия имела более богатые оловянные рудники, чем другие страны, или если бы в силу превосходства своих машин или топлива она имела особые преимущества при производстве хлопчатобумажных изделий, то цены олова и хлопчатобумажных изделий продолжали бы регулироваться в Англии сравнительным количеством труда и капитала, необходимым для их производства; благодаря же конкуренции между нашими купцами цены этих товаров повысились бы лишь незначительно для иностранных потребителей. Наше преимущество в производстве этих товаров было бы настолько значительно, что они, вероятно, могли бы вынести очень большую прибавку к цене их на внешних рынках без существенного уменьшения их потребления. Пока внутри страны конкуренция не встречает никаких ограничений, эти товары могут достигнуть такой высокой цены только при налоге на их вывоз. Этот налог будет падать целиком на иностранных потребителей, и часть расходов английского правительства была бы покрыта налогом на продукт земли и труда других стран. Так, налог на чай, уплачиваемый теперь англичанами и идущий на покрытие расходов английского правительства, мог бы служить для покрытия расходов китайского правительства, если бы он был наложен на вывоз чая из Китая.

en.Налоги на предметы роскоши имеют некоторые преимущества перед налогами на предметы необходимости. Они обыкновенно уплачиваются из дохода и поэтому не уменьшают производительный капитал страны. Если бы вино сильно поднялось в цене вследствие обложения, то всякий, вероятно, скорее отказался бы от удовольствия пить вино, чем согласился бы на значительное уменьшение своего капитала ради возможности покупать вино. Кроме того, налоги на предметы роскоши так тесно сливаются с ценой, что плательщик едва ли даже знает, что он платит налог. Но они имеют также свои невыгоды. Во-первых, они никогда не затрагивают капитал, а при некоторых экстраординарных условиях может явиться целесообразным, чтобы капитал также привносил свою долю для покрытия государственных нужд; во-вторых, трудно определить точно их размеры, так как они иногда не затрагивают даже дохода. Человек, склонный к бережливости, может освободиться от налога на вино, отказавшись от потребления его. Доход страны мог бы не уменьшиться, а всё-таки правительство не в состоянии было бы собрать ни одного шиллинга путём таких налогов.

en.От потребления таких предметов, которые привычка сделала предметом наслаждения, люди отказываются с большим неудовольствием, и они продолжают потреблять эти предметы, несмотря на очень тяжёлый налог. Но это неудовольствие имеет свои пределы, и повседневный опыт показывает, что увеличение номинального размера налога часто сопровождается уменьшением суммы его поступления. Тот, кто продолжает потреблять то же самое количество вина, хотя бы цена бутылки поднялась до 3 шилл., скорее откажется от вина, чем согласится платить 4 шилл. Другой согласится платить 4, но откажется платить 5 шилл. То же самое можно сказать о других налогах на предметы роскоши: многие согласятся платить налог в 5 ф. ст. за удовольствие, которое доставляет лошадь, но откажутся платить 10 или 20 ф. ст. Они отказываются от пользования вином или лошадью не потому, что не могут платить больше, а потому, что не хотят. Каждый человек создаёт для себя собственное мерило, с помощью которого он определяет цену своих удовольствий, но это мерило так же разнообразно, как человеческий характер. В особенности сильно подвергается неудобствам, связанным с этим способом взимания налогов, такая страна, финансовое положение которой сделалось совершенно искусственным благодаря злостной политике накопления огромного национального долга и неизбежному результату её - непомерному обложению. После того как налогами были обложены чуть не все предметы роскоши, после обложения лошадей, экипажей, вина, прислуги и всех других предметов удовольствия богатого потребителя, министр финансов [вынужден обратиться к более прямым налогам, вроде налога на доход и имущество, забывая при этом золотое правило г-на Сэя, что "лучший финансовый план - тратить мало и лучший налог - наименьший налог"] [В первом издании сказано было: "склонен прийти к заключению, что страна обложена налогами в максимальной степени, ибо, увеличивая норму обложения, он не в состоянии увеличить поступление какого-либо из этих налогов. Однако он может иногда ошибаться, приходя к такому заключению, ибо весьма возможно, что такая страна может перенести еще очень большую прибавку к налоговой тягости без риска, что будет ущерблен капитал". - Прим. ред.].

Chapter 17 Taxes on Other Commodities than Raw Produce/Глава XVII. Налоги на другие товары, кроме сырых материалов

рус.English

рус.ON the same principle that a tax on corn would raise the price of corn, a tax on any other commodity would raise the price of that commodity. If the commodity did not rise by a sum equal to the tax, it would not give the same profit to the producer which he had before, and he would remove his capital to some other employment.

рус.The taxing of all commodities, whether they be necessaries or luxuries, will, while money remains at an unaltered value, raise their prices by a sum at least equal to the tax.(32*)

рус.[32. It is observed by M. Say, 'that a manufacturer is not enabled to make the consumer pay the whole tax levied on his commodity, because its increased price will diminish its consumption.' Should this be the case, should the consumption be diminished, will not the supply also speedily be diminished? Why should the manufacturer continue in the trade, if his profits are below the general level? M. Say appears here also to have forgotten the doctrine which he elsewhere supports, 'that the cost of production determines the price, below which commodities cannot fall for any length of time, because production would be then either suspended or diminished.' -- Vol. ii. p. 26.]

рус.

рус.A tax on the manufactured necessaries of the labourer would have the same effect on wages as a tax on corn, which differs from other necessaries only by being the first and most important on the list; and it would produce precisely the same effects on the profits of stock and foreign trade. But a tax on luxuries would have no other effect than to raise their price. It would fall wholly on the consumer, and could neither increase wages nor lower profits.

рус.Taxes which are levied on a country for the purpose of supporting war, or for the ordinary expenses of the State, and which are chiefly devoted to the support of unproductive labourers, are taken from the productive industry of the country; and every saving which can be made from such expenses will be generally added to the income, if not to the capital of the contributors. When, for the expenses of a year's war, twenty millions are raised by means of a loan, it is the twenty millions which are withdrawn from the productive capital of the nation. The million per annum which is raised by taxes to pay the interest of this loan, is merely transferred from those who pay it to those who receive it, from the contributor to the tax, to the national creditor. The real expense is the twenty millions, and not the interest which must be paid for it.(33*) Whether the interest be or be not paid, the country will neither be richer nor poorer. Government might at once have required the twenty millions in the shape of taxes; in which case it would not have been necessary to raise annual taxes to the amount of a million. This, however, would not have changed the nature of the transaction. An individual instead of being called upon to pay г100 per annum, might have been obliged to pay г2,000 once for all. It might also have suited his convenience rather to borrow this г2,000, and to pay г100 per annum for interest to the lender, than to spare the larger sum from his own funds. In one case it is a private transaction between A and B, in the other Government guarantees to B the payment of interest to be equally paid by A. If the transaction had been of a private nature, no public record would be kept of it, and it would be a matter of comparative indifference to the country whether A faithfully performed his contract to B, or unjustly retained the г100 per annum in his own possession. The country would have a general interest in the faithful performance of a contract, but with respect to the national wealth, it would have no other interest than whether A or B would make this г100 most productive; but on this question it would neither have the right nor the ability to decide. It might be possible, that if A retained it for his own use, he might squander it unprofitably, and if it were paid to B, he might add it to his capital, and employ it productively. And the converse would also be possible; B might squander it, and A might employ it productively. With a view to wealth only, it might be equally or more desirable that A should or should not pay it; but the claims of justice and good faith, a greater utility, are not to be compelled to yield to those of a less; and accordingly, if the State were called upon to interfere, the courts of justice would oblige A to perform his contract. A debt guaranteed by the nation, differs in no respect from the above transaction. Justice and good faith demand that the interest of the national debt should continue to be paid, and that those who have advanced their capitals for the general benefit, should not be required to forego their equitable claims, on the plea of expediency.

рус.[33. 'Melon says, that the debts of a nation are debts due from the right hand to the left, by which the body is not weakened. It is true that the general wealth is not diminished by the payment of the interest on arrears of the debt: The dividends are a value which passes from the hand of the contributer to the national creditor: whether it be the national creditor or the contributor who accumulates or consume it, is, I agreed, of little importance to the society; but the principal of the debt -- what has become of that? It exists no more. The consumption which has followed the loan has annihilated a capital which will never yield any further revenue. The society is deprived not of the amount of interest, since that passes from one hand to the other, but of the revenue from a destroyed capital. This capital, if it had been employed productively by him who lent it to the State, would equally have yielded him an income, but that income would have been derived from a real production, and would not have been furnished from the pocket of a fellow citizen.' -- Say, vol. ii, p. 357. This is both conceived and expressed in the true spirit of the science.]

рус.But independently of this consideration, it is by no means certain, that political utility would gain any thing by the sacrifice of political integrity; it does by no means follow, that the party exonerated from the payment of the interest of the national debt would employ it more productively than those to whom indisputably it is due. By cancelling the national debt, one man's income might be raised from г1,000 to г1,500, but another man's would be lowered from г1,500 to г1,000. These two men's incomes now amount to г2,500, they would amount to no more then. If it be the object of Government to raise taxes, there would be precisely the same taxable capital and income in one case, as in the other. It is not, then, by the payment of the interest on the national debt, that a country is distressed, nor is it by the exoneration from payment that it can be relieved. It is only by saving from income, and retrenching in expenditure, that the national capital can be increased; and neither the income would be increased, nor the expenditure diminished by the annihilation of the national debt. It is by the profuse expenditure of Government, and of individuals, and by loans, that the country is impoverished; every measure, therefore, which is calculated to promote public and private economy, will relieve the public distress; but it is error and delusion to suppose, that a real national difficulty can be removed, by shifting it from the shoulders of one class of the community, who justly ought to bear it, to the shoulders of another class, who, upon every principle of equity, ought to bear no more than their share.

рус.From what I have said, it must not be inferred that I consider the system of borrowing as the best calculated to defray the extraordinary expenses of the State. It is a system which tends to make us less thrifty - to blind us to our real situation. If the expenses of a war be 40 millions per annum, and the share which a man would have to contribute towards that annual expense were г100, he would endeavour, on being at once called upon for his portion, to save speedily the г10O from his income. By the system of loans, he is called upon to pay only the interest of this г100, or г5 per annum, and considers that he does enough by saving this г5 from his expenditure, and then deludes himself with the belief, that he is as rich as before. The whole nation, by reasoning and acting in this manner, save only the interest of 40 millions, or two millions; and thus, not only lose all the interest or profit which 40 millions of capital, employed productively, would afford, but also 38 millions, the difference between their savings and expenditure. If, as I before observed, each man had to make his own loan, and contribute his full proportion to the exigencies of the State, as soon as the war ceased, taxation would cease, and we should immediately fall into a natural state of prices. Out of his private funds, A might have to pay to B interest for the money he borrowed of him during the war, to enable him to pay his quota of the expense; but with this the nation would have no concern.

рус.A country which has accumulated a large debt, is placed in a most artificial situation; and although the amount of taxes, and the increased price of labour, may not, and I believe does not, place it under any other disadvantage with respect to foreign countries, except the unavoidable one of paying those taxes, yet it becomes the interest of every contributor to withdraw his shoulder from the burthen, and to shift this payment from himself to another; and the temptation to remove himself and his capital to another country, where he will be exempted from such burthens, becomes at last irresistible, and overcomes the natural reluctance which every man feels to quit the place of his birth, and the scene of his early associations. A country which has involved itself in the difficulties attending this artificial system, would act wisely by ransoming itself from them, at the sacrifice of any portion of its property which might be necessary to redeem its debt. That which is wise in an individual, is wise also in a nation. A man who has г10,000, paying him an income of г500, out of which he has to pay г100 per annum towards the interest of the debt, is really worth only г8,000, and would be equally rich, whether he continued to pay г100 per annum, or at once, and for only once, sacrificed г2,000. But where, it is asked, would be the purchaser of the property which he must sell to obtain this г2,000? the answer is plain: the national creditor, who is to receive this г2,000, will want an investment for his money, and will be disposed either to lend it to the landholder, or manufacturer, or to purchase from them a part of the property of which they have to dispose. To such a payment the stockholders themselves would largely contribute. This scheme has been often recommended, but we have, I fear, neither wisdom enough, nor virtue enough, to adopt it. It must, however, be admitted, that during peace, our unceasing efforts should be directed towards paying off that part of the debt which has been contracted during war; and that no temptation of relief, no desire of escape from present, and I hope temporary distresses, should induce us to relax in our attention to that great object.

рус.No sinking fund can be efficient for the purpose of diminishing the debt, if it be not derived from the excess of the public revenue over the public expenditure. It is to be regretted, that the sinking fund in this country is only such in name; for there is no excess of revenue above expenditure. It ought, by economy, to be made what it is professed to be, a really efficient fund for the payment of the debt. If, on the breaking out of any future war, we shall not have very considerably reduced our debt, one of two things must happen, either the whole expenses of that war must be defrayed by taxes raised from year to year, or we must, at the end of that war, if not before, submit to a national bankruptcy; not that we shall be unable to bear any large additions to the debt; it would be difficult to set limits to the powers of a great nation; but assuredly there are limits to the price, which in the form of perpetual taxation, individuals will submit to pay for the privilege merely of living in their native country.(34*)

рус.[34. 'Credit, in general, is good, as it allows capitals to leave those hands where they are not usefully employed, to pass into those where they will be made productive: it diverts a capital from an employment useful only to the capitalist, such as an investment in the public funds, to make it productive in the hands of industry. It facilitates the employments of all capitals, and leaves none unemployed.' -- Economie Politique, p. 463. 2 Vol. 4th Edition -- This must be an oversight of M. Say. The capital of the stockholder can never be made productive -- it is, in fact, no capital. If he were to sell his stock, and employ the capital he obtained for it, productively, he could only do so by detaching the capital of the buyer of his stock from a productive employment.]

рус.When a commodity is at a monopoly price, it is at the very highest price at which the consumers are willing to purchase it. Commodities are only at a monopoly price, when by no possible device their quantity can be augmented; and when therefore, the competition is wholly on one side - amongst the buyers. The monopoly price of one period may be much lower or higher than the monopoly price of another, because the competition amongst the purchasers must depend on their wealth, and their tastes and caprices. Those peculiar wines, which are produced in very limited quantity, and those works of art, which from their excellence or rarity, have acquired a fanciful value, will be exchanged for a very different quantity of the produce of ordinary labour, according as the society is rich or poor, as it possesses an abundance or scarcity of such produce, or as it may be in a rude or polished state. The exchangeable value therefore of a commodity which is at a monopoly price, is nowhere regulated by the cost of production.

рус.Raw produce is not at a monopoly price, because the market price of barley and wheat is as much regulated by their cost of production, as the market price of cloth and linen. The only difference is this, that one portion of the capital employed in agriculture regulates the price of corn, namely, that portion which pays no rent; whereas, in the production of manufactured commodities, every portion of capital is employed with the same results; and as no portion pays rent, every portion is equally a regulator of price.. corn, and other raw produce, can be augmented, too, in quantity, by the employment of more capital on the land, and therefore they are not at a monopoly price. There is competition among the sellers, as well as amongst the buyers. This is not the case in the production of those rare wines, and those valuable specimens of art, of which we have been speaking; their quantity cannot be increased, and their price is limited only by the extent of the power and will of the purchasers. The rent of these vineyards may be raised beyond any moderately assignable limits, because no other land being able to produce such wines, none can be brought into competition with them.

рус.The corn and raw produce of a country may, indeed, for a time sell at a monopoly price; but they can do so permanently only when no more capital can be profitably employed on the lands, and when, therefore, their produce cannot be increased. At such time, every portion of land in cultivation, and every portion of capital employed on the land will yield a rent, differing, indeed, in proportion to the difference in the return. At such a time too, any tax which may be imposed on the farmer, will fall on rent, and not on the consumer. He cannot raise the price of his corn, because, by the supposition, it is already at the highest price at which the purchasers will or can buy it. He will not be satisfied with a lower rate of profits, than that obtained by other capitalists, and, therefore, his only alternative will be to obtain a reduction of rent, or to quit his employment.

рус.Mr Buchanan considers corn and raw produce as at a monopoly price, because they yield a rent: all commodities which yield a rent, he supposes must be at a monopoly price; and thence he infers, that all taxes on raw produce would fall on the landlord, and not on the consumer. 'The price of corn,' he says, 'which always affords a rent, being in no respect influenced by the expenses of its production, those expenses must be paid out of the rent; and when they rise or fall, therefore, the consequence is not a higher or lower price, but a higher or a lower rent. In this view, all taxes on farm servants, horses, or the implements of agriculture, are in reality land-taxes; the burden falling on the farmer during the currency of his lease, and on the landlord, when the lease comes to be renewed. In like manner all those improved implements of husbandry which save expense to the farmer, such as machines for threshing and reaping, whatever gives him easier access to the market, such as good roads, canals and bridges, though they lessen the original cost of corn, do not lessen its market price. Whatever is saved by those improvements, therefore, belongs to the landlord as part of his rent.'

рус.It is evident that if we yield to Mr Buchanan the basis on which his argument is built, namely, that the price of corn always yields a rent, all the consequences which he contends for would follow of course. Taxes on the farmer would then fall not on the consumer but on rent; and all improvements in husbandry would increase rent: but I hope I have made it sufficiently clear, that until a country is cultivated in every part, and up to the highest degree, there is always a portion of capital employed on the land which yields no rent, and that it is this portion of capital, the result of which, as in manufactures, is divided between profits and wages that regulates the price of corn. The price of corn, then, which does not afford a rent, being influenced by the expenses of its production, those expenses cannot be paid out of rent. The consequence therefore of those expenses increasing, is a higher price, and not a lower rent.(35*)

рус.[35. 'Manufacturing industry increases its produce in proportion to the demand, and the price falls; but the produce of land cannot be so increased; and a high price is still necessary to prevent the consumption from exceeding the supply.' Buchanan, vol. iv, p. 40. Is it possible that Mr Buchanan can seriously assert, that the produce of the land cannot be increased, if the demand increases?]

рус.It is remarkable that both Adam Smith and Mr Buchanan, who entirely agree that taxes on raw produce, a land-tax, and tithes, all fall on the rent of land, and not on the consumers of raw produce, should nevertheless admit that taxes on malt would fall on the consumer of beer, and not on the rent of the landlord. Adam Smith's argument is so able a statement of the view which I take of the subject of the tax on malt, and every other tax on raw produce, that I cannot refrain from offering it to the attention of the reader.

рус.'The rent and profits of barley land must always be nearly equal to those of other equally fertile, and equally well cultivated land. If they were less, some part of the barley land would soon be turned to some other purpose; and if they were greater, more land would soon be turned to the raising of barley. When the ordinary price of any particular produce of land is at what may be called a monopoly price, a tax upon it necessarily reduces the rent and profit(36*) of the land which grows it. A tax upon the produce of those precious vineyards, of which the wine falls so much short of the effectual demand, that its price is always above the natural proportion to that of other equally fertile, and equally well cultivated land, would necessarily reduce the rent and profit of those vineyards. The price of the wines being already the highest that could be got for the quantity commonly sent to market, it could not be raised higher without diminishing that quantity; and the quantity could not be diminished without still greater loss, because the lands could not be turned to any other equally valuable produce. The whole weight of the tax, therefore, would fall upon the rent and profit; properly upon the rent of the vineyard.' 'But the ordinary price of barley has never been a monopoly price; and the rent and profit of barley land have never been above their natural proportion to those of other equally fertile and equally well cultivated land. The different taxes, which have been imposed upon malt, beer, and ale, have never lowered the price of barley; have never reduced the rent and profit of barley land. The price of malt to the brewer, has constantly risen in proportion to the taxes imposed upon it; and those taxes, together with the different duties upon beer and ale, have constantly either raised the price, or, what comes to the same thing, reduced the quality of those commodities to the consumer. The final payment of those taxes has fallen constantly upon the consumer, and not upon the producer.' On this passage Mr Buchanan remarks, 'A duty on malt never could reduce the price of barley, because, unless as much could be made of barley by malting it as by selling it unmalted, the quantity required would not be brought to market. It is clear, therefore, that the price of malt must rise in proportion to the tax imposed on it, as the demand could not otherwise be supplied. The price of barley, however, is just as much a monopoly price as that of sugar; they both yield a rent, and the market price of both has equally lost all connexion with the original cost.'

рус.[36. I wish the word 'Profit' had been omitted. Dr Smith must suppose the profits of the tenants of these precious vineyards to be above the general rate of profits. If they were not, they would not pay the tax, unless they could shift it either to the landlord or consumer.]

рус.It appears then to be the opinion of Mr Buchanan, that a tax on malt would raise the price of malt, but that a tax on the barley from which malt is made, would not raise the price of barley; and, therefore, if malt is taxed, the tax will be paid by the consumer; if barley is taxed, it will be paid by the landlord, as he will receive a diminished rent. According to Mr Buchanan then, barley is at a monopoly price, at the highest price which the purchasers are willing to give for it; but malt made of barley is not at a monopoly price, and consequently it can be raised in proportion to the taxes that may be imposed upon it. This opinion of Mr Buchanan of the effects of a tax on malt appears to me to be in direct contradiction to the opinion he has given of a similar tax, a tax on bread. 'A tax on bread will be ultimately paid, not by a rise of price, but by a reduction of rent.'(37*) If a tax on malt would raise the price of beer, a tax on bread must raise the price of bread.

рус.The following argument of M. Say is founded on the same views as Mr Buchanan's: 'The quantity of wine or corn which a piece of land will produce, will remain nearly the same, whatever may be the tax with which it is charged. The tax may take away a half, or even three-fourths of its net produce, or of its rent if you please, yet the land would nevertheless be cultivated for the half or the quarter not absorbed by the tax. The rent, that is to say the landlord's share, would merely be somewhat lower. The reason of this will be perceived, if we consider, that in the case supposed, the quantity of produce obtained from the land, and sent to market, will remain nevertheless the same. On the other hand the motives on which the demand for the produce is founded, continue also the same.

рус.'Now, if the quantity of produce supplied, and the quantity demanded, necessarily continue the same, notwithstanding the establishment or the increase of the tax, the price of that produce will not vary; and if the price do not vary, the consumer will not pay the smallest portion of this tax.

рус.'Will it be said that the farmer, he who furnishes labour and capital, will, jointly with the landlord, bear the burden of this tax? certainly not; because the circumstance of the tax has not diminished the number of farms to be let, nor increased the number of farmers. Since in this instance also the supply and demand remain the same, the rent of farms must also remain the same. The example of the manufacturer of salt, who can only make the consumers pay a portion of the tax, and that of the landlord who cannot reimburse himself in the smallest degree, prove the error of those who maintain, in opposition to the economists, that all taxes fall ultimately on the consumer.' - Vol. ii. p. 338.

рус.If the tax 'took away half, or even three-fourths of the net produce of the land,' and the price of produce did not rise, how could those farmers obtain the usual profits of stock who paid very moderate rents, having that quality of land which required a much larger proportion of labour to obtain a given result, than land of a more fertile quality? If the whole rent were remitted, they would still obtain lower profits than those in other trades, and would therefore not continue to cultivate their land, unless they could raise the price of its produce. If the tax fell on the farmers, there would be fewer farmers disposed to hire farms; if it fell on the landlord, many farms would not be let at all, for they would afford no rent. But from what fund would those pay the tax who produce corn without paying. any rent? It is quite clear that the tax must fall on the consumer. How would such land, as M. Say describes in the following passage, pay a tax of one-half or three-fourths of its produce?

рус.'We see in Scotland poor lands thus cultivated by the proprietor, and which could be cultivated by no other person. Thus too, we see in the interior provinces of the United States vast and fertile lands, the revenue of which, alone, would not be sufficient for the maintenance of the proprietor. These lands are cultivated nevertheless, but it must be by the proprietor himself, or, in other words, he must add to the rent, which is little or nothing, the profits of his capital and industry, to enable him to live in competence. It is well known that land, though cultivated, yields no revenue to the landlord when no farmer will be willing to pay a rent for it: which is a proof that such land will give only the profits of the capital, and of the industry necessary for its cultivation.' - Say, Vol. ii. p. 127.

en.Русский

en.В силу того же принципа, согласно которому налог на хлеб приводит к повышению цены хлеба, налог на всякий другой товар также вызовет повышение цены этого товара. Если бы цена товара не поднялась на сумму, равную налогу, то производитель его не получил бы той же прибыли, что прежде, и перевёл бы свой капитал в какую-нибудь другую отрасль.

en.Обложение всех товаров, будь то предметы жизненной необходимости или предметы роскоши, влечёт за собою при неизменной стоимости денег повышение цен на сумму, равную по крайней мере налогу

en.[Г-н Сэй замечает, что "фабрикант не в состоянии заставить потребителя заплатить весь налог, взимаемый с его товара, потому что возросшая цена его вызовет уменьшение потребления этого товара". Если бы это действительно было так, если бы потребление уменьшилось, то разве и предложение не уменьшится так же скоро? Почему фабрикант должен оставаться в какой-нибудь отрасли промышленности, если прибыль в ней опустилась ниже общего уровня? Г-н Сэй, по-видимому, опять забыл теорию, которой он придерживается в другом месте, а именно, что "издержки производства определяют цену, ниже которой не могут долго продаваться товары, так как в этом случае производство их было бы прекращено или уменьшено" (т. II, стр. 26).]

en."Налог падает в этом случае отчасти на потребителя, который вынужден заплатить более высокую цену за обложенный товар, а отчасти на производителя, который за вычетом налога получит меньше. Государственное казначейство получит в свою пользу прибавку, которую платит покупатель, и часть прибыли, которой вынужден поступиться производитель. Так, порох в одно и то же время оказывает действие и на ядро, которое он выбрасывает, и на пушку, которую он откатывает назад" (т. II, стр. 333)].

en.Налог на промышленные продукты, необходимые для рабочего, окажет такое же действие па заработную плату, как и налог на хлеб, отличающийся от других предметов жизненной необходимости только тем, что он занимает среди них первое и самое важное место. Этот налог произведёт поэтому такое же действие на прибыль с капитала и внешнюю торговлю, как и налог на хлеб. Зато налог на предметы роскоши вызовет только повышение их цен. Он упадёт целиком на потребителя и не может ни повысить заработную плату, ни понизить прибыль.

en.Налоги, которыми облагается страна для ведения войны или для покрытия обыкновенных государственных расходов и которые предназначены главным образом для поддержания непроизводительных работников, взимаются с производительной деятельности страны; всякое сбережение, которое может быть сделано в таких расходах, обыкновенно прибавляется к доходу, а то и к капиталу налогоплательщиков. Если на расходы для ведения войны в течение одного года собирается 20 млн. путём займа, то эти 20 млн. берутся из производительного капитала нации. Миллион, который собирается ежегодно путём налога для уплаты процентов по этому займу, только переходит от тех, которые платят его, к тем, которые получают его, - от налогоплательщика к национальному кредитору. Действительный расход представляют 20 млн., а не проценты, которые платятся по этому займу. Будут ли уплачиваться эти проценты или нет, страна не станет ни богаче, ни беднее. Правительство могло бы сразу потребовать эти 20 млн. в форме налогов, и в этом случае не было бы необходимо взимать ежегодно налоги на сумму в 1 млн., но это не изменило бы характера всей сделки. Отдельное лицо, вместо того чтобы платить каждый год по 100 ф. ст., могло бы быть вынуждено заплатить сразу 2 тыс. ф. ст. Для него было бы, пожалуй, выгоднее занять 2 тыс. ф. ст. и платить 100 ф. ст. ежегодно в виде процентов своему заимодавцу, чем взять большую сумму из собственных фондов. В одном случае - это частная сделка между А и В, в другом - правительство гарантирует В уплату процентов, которые всё равно поступят от А. Если бы это была частная сделка, она не была бы официально зарегистрирована, и для страны было бы сравнительно безразлично, выполняет ли А добросовестно свой договор с В или он противозаконно удерживает в свою пользу ежегодно 100 ф. ст. Вообще говоря, страна заинтересована в добросовестном соблюдении договоров, но, поскольку речь идёт о национальном богатстве, вопрос этот решается в зависимости от того, кто употребил бы эти 100 ф. ст. наиболее производительно - А или В. Но решать этот вопрос страна не имеет ни права, ни возможности. Возможно, что если бы А удержал их в свою пользу, он растратил бы их самым бесполезным образом, а если бы эти 100 ф. ст. были уплачены В, то последний прибавил бы их к своему капиталу и употребил производительно. Возможно и обратное явление: В мог бы растратить их, а А - употребить производительно. С точки зрения одного только национального богатства может быть безразличным или более желательным, чтобы А уплатил или не уплатил свой долг. Но требования справедливости и честности, требования более важные, не могут быть принесены в жертву требованиям менее важным, и в соответствии с этим, если бы государство было призвано на помощь, суд заставил бы А выполнить своё обязательство. Долг, гарантируемый всей нацией, ничем не отличается от вышеприведенной сделки. Справедливость и честность требуют, чтобы проценты по национальному займу продолжали уплачиваться и чтобы те, кто авансировал свои капиталы для общего блага, не были вынуждены отказаться от своих справедливых требований под предлогом государственной целесообразности.

en.["Мелон говорит, что долги нации - это долги правой руки левой, от которых организм не слабеет. Верно, конечно, что общее богатство не уменьшится вследствие уплаты процентов или недоимок по займам. Проценты - это стоимость, которая переходит из рук налогоплательщика в руки национального кредитора. Я согласен, что для всего общества безразлично, кто накопляет или потребляет их - национальный кредитор или налогоплательщик. Но что сталось с капитальной суммой долга? Она больше не существует. Потребление, которое последовало за займом, уничтожило капитал, который уже больше не даст дохода. Общество лишилось не процентов, которые переходят из рук в руки, а дохода на уничтоженный капитал. Если бы этот капитал был затрачен производительно тем, кто ссудил его государству, он также принёс бы ему доход, но этот доход был бы получен путём действительного производства, а не из кармана своего же согражданина" (Say, v. II, р. 357.) Этот отрывок и по мысли и по изложению вполне соответствует истинному духу науки.]

en.Но и независимо от этого соображения отнюдь нельзя утверждать, что политическая польза может выиграть что-нибудь, принеся в жертву политическую честность. Нет никаких оснований думать, что те, кто будет освобождён от уплаты процентов по национальному займу, употребили бы их более производительно, чем те, кто имеет бесспорное право на получение этих процентов. Уничтожая национальный долг, мы увеличиваем доход одного человека с 1 тыс. ф. ст. до 1 500 ф. ст. и уменьшаем доход другого с 1 500 ф. ст. до 1 тыс. ф. ст. Доход этих двух человек равняется и теперь 2 500 ф. ст. и, следовательно, составляет такую же сумму, как и прежде. Если бы правительство хотело повысить налоги, то и в первом и во втором случаях оно имело бы перед собою одинаковую сумму капитала и дохода для обложения. Вот почему уплата процентов по национальному долгу ещё не составляет бедствия для страны, а освобождение её от уплаты этих процентов не является для неё облегчением. Только путём сбережений из доходов и путём сокращения расходов можно увеличить национальный капитал, а уничтожением национального долга нельзя ни увеличить доход, ни сократить расходы. Страна беднеет вследствие расточительных расходов правительства и частных лиц и вследствие займов. Поэтому всякая мера, которая ставит себе целью поощрение общественной и частной экономии, облегчает тяжёлое положение общества. Но было бы ошибкой и самообманом думать, что можно устранить действительное национальное бремя, если свалить его с плеч одного класса общества, который по справедливости должен нести его, на плечи другого, который по всем принципам справедливости должен нести на себе только свою долю этого бремени.

en.Из сказанного мною ещё не следует делать вывод, что я рассматриваю систему займов как наиболее целесообразную систему для покрытия экстраординарных государственных расходов. Эта система имеет тенденцию делать нас менее бережливыми - обманывать нас насчёт нашего действительного положения. Если бы расходы на войну составляли ежегодно 40 млн. и доля, которую должен был бы вносить каждый для покрытия этих расходов, составляла 100 ф. ст., то, в случае если бы их пришлось внести сразу, все старались бы поскорее сберечь эти 100 ф. ст. из своего дохода. При системе же займов человек должен платить только проценты по этим 100 ф. ст., или 5 ф. ст. ежегодно. Он думает, что для него достаточно сберегать из своего дохода 5 ф. ст., и тешит себя мыслью, что он так же богат, как и прежде. Поступая и рассуждая таким образом, вся нация сберегает только проценты на 40 млн., или 2 млн. Она поэтому теряет не только проценты или прибыль, которая была бы принесена капиталом в 40 млн., если бы он был затрачен производительно, но ещё и 38 млн., т. е. разность между сбережениями и расходами. Если бы, как я отметил прежде, каждое отдельное лицо само брало деньги взаймы и отдавало бы всю сумму на удовлетворение государственных нужд, то сейчас же по окончании войны прекратилось бы и взимание налога, и мы немедленно же вернулись бы к естественному состоянию цен. Может быть, А должен был бы платить из своих частных фондов В проценты за деньги, которые А занял у В во время войны, чтобы заплатить следуемую с него долю расходов, но нации до этого не было бы никакого дела.

en.Страна, накопившая громадный долг, находится в крайне неестественном положении. Хотя размеры обложения и возросшая цена труда не могут ухудшить и, по моему мнению, действительно ни в каком отношении не ухудшают условий её конкуренции с чужими странами, - кроме такой неизбежной невыгоды, как самая уплата налогов, - каждый налогоплательщик всё-таки заинтересован в том, чтобы свалить с себя это бремя и переложить эту уплату на кого-либо другого. Искушение переселиться со своим капиталом в другую страну, где он был бы избавлен от этого бремени, под конец становится непреодолимым и побеждает естественное отвращение, с которым каждый человек покидает свою родину и старые связи. Страна, которая запуталась в затруднениях, связанных с этой искусственной системой, поступила бы благоразумно, если бы откупилась от них, пожертвовав частью имущества, необходимой для выкупа её долга. То, что разумно со стороны отдельного лица, разумно также и со стороны нации. Тот, у кого имеется 10 тыс. ф. ст., приносящих ему доход в 500 ф. ст., из которых он ежегодно платит 100 ф. ст. в виде процента по займу, в действительности имеет только 8 тыс. ф. ст. и будет одинаково богат, будет ли он продолжать платить ежегодно 100 ф. ст. или пожертвует сразу 2 тыс. ф. ст. Но могут спросить: откуда же возьмётся покупатель той собственности, которую он должен продать, чтобы получить эти 2 тыс. ф. ст.? Ответ ясен: национальный кредитор, который получит эти 2 тыс. ф. ст., будет нуждаться в помещении своих денег и будет расположен ссудить их землевладельцу или фабриканту, а то и купить часть собственности, которую они хотят продать. Держатели государственных бумаг сами в значительной мере содействовали бы такой уплате. Этот план неоднократно уже предлагался, но я опасаюсь, что у нас не хватит ни достаточно мужества, ни достаточно мудрости, чтобы принять его. Следует, однако, признать, что в период мира наши неустанные усилия должны быть направлены на уплату части займа, заключённого во время войны. И никакое искушение облегчить или желание избавиться от переживаемых нами, надеюсь временных, бедствий не должно ослаблять наше внимание к этому важному вопросу.

en.Никакой фонд погашения не поможет нам в деле уменьшения долга, если он будет получаться не от перевеса государственных доходов над расходами. Остаётся только сожалеть, что фонд погашения является у нас таковым только по имени, так как у нас нет перевеса доходов над расходами. Путём экономии он должен быть превращён в настоящий фонд погашения - в фонд, действительно пригодный для уплаты долга. Если к моменту объявления новой войны долг наш не будет уменьшен в значительной степени, то должно будет произойти одно из двух: или все расходы на войну будут покрыты налогами, взимаемыми каждый год, или же к концу этой войны, а может быть и раньше, мы переживём национальное банкротство. Не то, чтобы мы не могли вынести большой прибавки к нашему долгу: трудно указать точно пределы возможностей великой нации. Но есть, несомненно, пределы той цене, которую отдельное лицо согласно платить в форме постоянного налога за одну только привилегию жить в родной стране.

en.["В общем кредит полезен, ибо он даёт возможность капиталу переходить из рук тех, кто не может употребить его с пользой, в руки тех, кто употребляет его производительно. Он отвлекает капитал от занятия, выгодного только для капиталиста, как, например, помещения капитала в государственные фонды, чтобы сделать его производительным в промышленности. Он облегчает приложение всякого рода капиталов и не оставляет ни одного из них неиспользованным". (Say, Economie politique, v. II, р. 463, 4-е ed.) Co стороны г-на Сэя это, вероятно, недосмотр. Капитал держателя государственных бумаг никогда но может быть сделан производительным - в действительности это вовсе не капитал. Если бы он хотел продать свои ценные бумаги и употребить полученный за них капитал производительно, он мог бы сделать это, только отвлекая капитал покупателя его бумаг от производительного занятия.]

en.Когда товар имеет монопольную цену, он достигает самой высокой цены, по которой только потребители согласны его покупать. Товары имеют монопольную цену в том случае, когда никакими способами нельзя увеличить их количество и когда конкуренция существует всецело на одной стороне - на стороне покупателей. Монопольная цена в течение одного периода может быть гораздо выше или ниже, чем монопольная цена в течение другого, потому что конкуренция между покупателями не может не зависеть от их богатства, вкусов и капризов. Вина особенных качеств, производимые в очень ограниченном количестве, и такие произведения искусства, которые вследствие своего совершенства или редкости приобрели баснословную стоимость, будут обмениваться на самые различные количества продуктов обыкновенного труда в зависимости от того, богато или бедно общество, имеет ли оно много или мало таких продуктов, находится ли оно ещё на первобытной или высокой ступени цивилизации. Поэтому меновая стоимость товара, который имеет монопольную цену, нигде не регулируется издержками производства.

en.Сырые материалы не имеют монопольной цены, потому что рыночная цена ячменя и пшеницы регулируется издержками их производства точно так же, как и рыночная цена сукна и полотна. Разница состоит только в том, что в земледелии цену хлеба регулирует одна часть капитала, именно та его часть, которая не платит никакой ренты, а в производстве промышленных товаров каждая часть затраченного капитала даёт одинаковые результаты. А так как ни одна из них не платит ренты, то каждая из них в одинаковой степени является регулятором цены. К тому же количество хлеба и других сырых материалов может быть увеличено путём приложения к земле большего капитала; поэтому и такие товары не имеют монопольной цены. Конкуренция здесь одинаково существует как между продавцами, так и между покупателями. Иначе обстоит дело с производством редких вин и тех драгоценных произведений искусств, о которых мы говорили выше. Количество их не может быть умножено, и цена их ограничивается только покупательной силой и желаниями покупателей. Так, рента, приносимая виноградниками, может подняться выше обычных умеренных размеров, потому что при отсутствии других земельных участков, производящих вино такого же качества, эти виноградники не боятся никакой конкуренции.

en.Хлеб и сырые материалы страны иногда могут, правда, продаваться по монопольным ценам, но это может стать постоянным явлением лишь при условии, что нельзя уже больше затратить прибыльно новый капитал на обработку земли и что, следовательно, продукт её не может быть умножен. При таких условиях каждый участок земли, находящийся в обработке, и каждая часть капитала, вложенного в землю, будут доставлять ренту, которая, правда, будет неодинаковой в зависимости от разницы в количестве получаемого продукта. В такой период всякий налог на фермера падал бы на ренту, а не на потребителя. Фермер не может повысить цену своего хлеба, так как - согласно нашему предположению - она уже всё равно достигла высшего уровня, при котором покупатели хотят или могут покупать хлеб. Но фермер не будет довольствоваться меньшей нормой прибыли, чем та, которую получают другие капиталисты, и, следовательно, ему предоставляется только одна альтернатива - или добиться уменьшения ренты, или покинуть своё занятие.

en.По мнению г-на Бьюкенена, хлеб и сырые материалы имеют монопольную цену потому, что они доставляют ренту. Он исходит из предположения, что все товары, доставляющие ренту, имеют монопольную цену. Отсюда он делает вывод, что все налоги на сырые материалы падают на землевладельца, а не на потребителя. "Так как, - говорит он, - на цену хлеба, который всегда приносит ренту, нисколько не влияют издержки производства, то издержки, вызванные налогом, должны быть уплачены из ренты. Если они увеличиваются или уменьшаются, то следствием их является не более высокая или более низкая цена, а более высокая или более низкая рента. С этой точки зрения все налоги на батраков фермы, лошадей или земледельческие орудия являются в действительности земельными налогами, бремя которых падает на фермера в продолжение всего срока аренды, а затем, когда срок аренды истекает и договор должен быть возобновлён, - на землевладельца. Таким же образом все усовершенствованные сельскохозяйственные орудия, дающие фермеру возможность сократить издержки, как молотилки, жатвенные машины, а также всё, что облегчает ему сношения с рынком, как, например, хорошие дороги, каналы и мосты, - всё это, хотя и уменьшает первоначальные издержки производства хлеба, не уменьшает его рыночной цены. Следовательно, всё, что сберегается путём этих усовершенствований, принадлежит землевладельцу как часть его ренты" [Buchanan, v. IV, р. 37-38. - Прим. ред.]

en.Очевидно, что, если мы признаем основу, на которой г-н Бьюкенен строит всю свою аргументацию, правильной, если мы согласимся, что цена хлеба всегда даёт ренту, мы должны будем признать и все следствия, которые, по его мнению, вытекают из этого факта. Налоги на фермера падали бы тогда не на потребителя, а на ренту, и все улучшения в сельском хозяйстве приводили бы к повышению ренты. Но я, надеюсь, достаточно ясно показал, что, пока в стране ещё не вся земля обработана и притом не в самой высокой степени, в ней всегда существует часть капитала, затраченная на землю, которая не приносит ренты, и что именно эта часть капитала, продукт которой, как и в обрабатывающей промышленности, делится между прибылью и заработной платой, регулирует цену хлеба. А так как на цену хлеба, не дающего ренты, влияют издержки его производства, то последние не могут уплачиваться из ренты. Следовательно, результатом возрастания этих издержек явится именно более высокая цена, а не более низкая рента.

en.["Обрабатывающая промышленность увеличивает количество своих продуктов пропорционально спросу, и цены падают, но количество продуктов земли не может быть увеличено этим путем, и высокая цена всегда необходима для предупреждения превышения потребления над предложением". (Buchanan, v. IV, р. 40.) Может ли г-н Бьюкенен серьёзно утверждать, что количество продукта земли не может быть увеличено, если спрос возрастёт?]

en.Замечательно, что и Адам Смит и г-н Бьюкенен, которые в полном согласии друг с другом признают, что налоги на сырые материалы, земельный налог и десятина - все падают на ренту с земли, а не на потребителей сырых материалов, допускают всё-таки, что налог на солод упадёт на потребителя пива, а не на ренту землевладельца. Аргументация Адама Смита представляет такую удачную защиту той точки зрения, с которой я рассматриваю налог на солод и всякий налог на сырые материалы, что я не могу удержаться от желания познакомить с ней читателя.

en."Рента и прибыль с земли, засеваемой ячменём, всегда должны быть приблизительно равны ренте и прибыли с других одинаково плодородных и одинаково хорошо возделываемых земель. Если бы они были меньше, некоторая часть земли под ячменём была бы скоро обращена на какую-нибудь другую цель, а если бы они были больше, большее количество земли скоро было бы обращено под посев ячменя. Когда обычная цена какого-либо продукта земли представляет собою, так сказать, монопольную цену, налог на него обязательно понижает ренту и прибыль; с земли, на которой он растёт. Налог на продукт тех роскошных виноградников, на которых производство вина настолько меньше действительного спроса на него, что его цена всегда превышает естественный уровень цены продукта других, одинаково плодородных и одинаково хорошо возделываемых земель, неизбежно понизит ренту и прибыль [См. предыдущее примечание] с этих виноградников. Поскольку цена этих вин уже достигает максимума, который может быть получен за обычно отправляемое на рынок количество их, она не может быть увеличена ещё больше без уменьшения этого количества, а последнее не может быть сделано без еще большей потери, потому что земли не могут быть обращены на производство какого-либо другого столь же ценного продукта. Ввиду этого вся тяжесть налога должна ложиться на ренту и прибыль [То же], собственно говоря, на ренту с виноградника". "Обычная цена ячменя никогда не была монопольной, а рента и прибыль с земли под ячмень никогда не превышали естественного уровня ренты и прибыли с других земель, одинаково плодородных и одинаково хорошо обрабатываемых. Различные налоги, какими облагались солод, пиво и эль, никогда не вели к понижению цены ячменя, никогда не понижали ренты и прибыли с земли под ячменём. Цена солода, в которую он обходился пивовару, постоянно повышалась соответственно налогам, взимавшимся с него, и эти налоги вместе с различными акцизами на пиво и эль постоянно или повышали цену, или, что сводится к тому же, понижали качество этих продуктов для потребителя. Конечная уплата этих налогов всегда ложилась на потребителя, а не на производителя" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. II, стр. 401-402. - Прим. ред.]. По поводу этого места г-н Бьюкенен замечает: "Акциз на солод не может никогда понизить цену ячменя, потому что если бы ячмень, превращённый в солод, давал при продаже меньше, чем ячмень в сыром виде, то требуемое количество не было бы доставлено на рынок. Ясно поэтому, что цена солода должна подниматься пропорционально налогу на него, так как иначе спрос не был бы удовлетворён. Но цена ячменя является постольку же монопольной, поскольку таковой будет цена сахара; оба они приносят ренту, и рыночная цена обоих одинаково потеряла всякую связь с первоначальными издержками производства" [Buchanan, v. III, p. 386. - Прим. ред.].

en.[Я предпочёл бы, чтобы слово "прибыль" было опущено. Д-р Смит, очевидно, предполагает, что прибыль арендаторов ценных виноградников должна быть выше общей нормы прибыли. Если бы она не была выше, они не платили бы налога только в том случае, если бы им удалось переложить его на землевладельца или потребителя]

en.Итак, г-н Бьюкенен, повидимому, думает, что налог на солод повысит цену солода, но налог на ячмень, из которого приготовляется солод, не увеличит цены ячменя и что, следовательно, в случае обложения солода налог будет уплачен потребителем, а если будет обложен ячмень, то налог будет уплачен землевладельцем, который получит меньшую ренту. По мнению г-на Бьюкенена, ячмень, таким образом, продаётся по монопольной цене, т. е. по высшей цене, которую покупатели готовы дать за него, но солод, приготовленный из ячменя, не продаётся по монопольной цене, и, следовательно, цена его может быть повышена пропорционально налогу, которым он обложен. Этот взгляд г-на Бьюкенена на действия налога на солод находится, как мне кажется, в резком противоречии с его же взглядом на аналогичный налог - на налог на хлеб. "Налог на хлеб будет в конце концов уплачен не путём повышения цены, а путём уменьшения ренты" [Buchanan, v. III, p. 355. - Прим. ред.]. Если налог на солод повышает цену пива, то налог на хлеб должен повысить цену хлеба.

en.Следующая аргументация г-на Сэя покоится на тех же основаниях, что и аргументация г-на Бьюкенена: "Количество вина или хлеба, производимого участком земли, останется почти одинаковым, как бы ни был велик налог, который падает на этот участок. Налог может отнять половину или даже три четверти его чистого продукта или, если хотите, его ренты, но земля будет тем не менее обрабатываться и дальше ради остальной половины или четверти, не поглощённой налогом. Рента или, иначе говоря, доля землевладельца будет только несколько ниже. Мы поймём причины этого явления, если примем во внимание, что в предположенном случае количество продукта, полученного от земли и посланного на рынок, останется всё-таки без изменения. С другой стороны, причины, обусловливающие спрос на продукт, также остаются прежними.

en.И вот, если предлагаемое количество продукта и требуемое продолжают по необходимости оставаться неизменными, несмотря на обложение земли налогом или увеличение его, то и цена продуктов тоже останется без изменения. А если цена не изменится, то потребитель не будет платить ни малейшей доли этого налога.

en.Но, может быть, скажут, что фермер, доставляющий труд и капитал, будет нести вместе с землевладельцем тягость этого налога? Наверное, нет: введение налога не уменьшило числа арендуемых ферм и не увеличило числа фермеров. Пока и в этом случае предложение и спрос остаются неизменёнными, не подвергнется изменениям и рента, получаемая с ферм. Пример солевара, который может переложить на потребителей только часть налога, а также землевладельца, который не может вознаградить себя ни в малейшей степени, показывает всю ошибочность взгляда тех, кто в противоположность экономистам [Здесь имеются в виду физиократы. - Прим. ред.] утверждает, что всякий налог в конце концов падает на потребителей" (т. II, стр. 338).

en.Если бы налог "отнимал половину или даже три четверти чистого продукта земли" и цена продукта не возросла бы, то каким образом получили бы обычную прибыль на капитал те фермеры, которые платят очень умеренную ренту? Ведь они располагают только теми земельными участками, которые требуют для получения того же количества продукта более значительного количества труда, чем более плодородные участки. Если бы им уступили даже всю ренту, они всё же получали бы меньшую прибыль, чем в других отраслях промышленности, и они прекратили бы поэтому обработку земли, если бы они не могли повысить цены её произведений. Если бы налог падал на фермеров, уменьшилось бы количество фермеров, согласных арендовать фермы; если бы налог падал на землевладельца, многие фермы вовсе не отдавались бы в аренду, ибо они не приносили бы никакой ренты. Но из какого источника платили бы налог те, кто производит хлеб, не уплачивая никакой ренты? Вполне ясно, что налог должен падать на потребителя. Каким образом могла бы платить налог в одну половину или три четверти всего её продукта земля, которую г-н Сэй описывает в следующих словах:

en."В Шотландии мы встречаем бедные земли, которые обрабатываются собственниками и которые не могли бы обрабатываться никем другим. Таким же образом мы находим в отдалённых областях Соединённых Штатов обширные и плодородные земли, дохода с которых не хватает на прокормление их собственника. И всё-таки они обрабатываются. Но необходимо, чтобы собственник обрабатывал их сам, или, другими словами, к ренте, которая представляет ничтожную величину или совсем отсутствует, он должен прибавить прибыль с своего капитала и труда, чтобы иметь возможность жить в довольстве. Хорошо известно, что земля, хотя бы и обрабатываемая, не доставит никакого дохода землевладельцу, если ни один фермер не захочет платить за неё ренту. Это доказывает, что такая земля даёт только прибыль на капитал и труд, необходимые для её обработки" (Say, v. II, р, 127).

Chapter 18 Poor Rates/Глава XVIII. Налоги в пользу бедных

рус.English

рус.WE have seen that taxes on raw produce, and on the profits of the farmer, will fall on the consumer of raw produce; since unless he had the power of remunerating himself by an increase of price, the tax would reduce his profits below the general level of profits, and would urge him to remove his capital to some other trade. We have seen too, that he could not, by deducting it from his rent, transfer the tax to his landlord; because that farmer who paid no rent, would, equally with the cultivator of better land, be subject to the tax, whether it were laid on raw produce, or on the profits of the farmer. I have also attempted to shew, that if a tax were general, and affected equally all profits, whether manufacturing or agricultural, it would not operate either on the price of goods or raw produce, but would be immediately, as well as ultimately, paid by the producers. A tax on rent, it has been observed, would fall on the landlord only, and could not by any means be made to devolve on the tenant.

рус.The poor rate is a tax which partakes of the nature of all these taxes, and under different circumstances falls on the consumer of raw produce and goods, on the profits of stock, and on the rent of land. It is a tax which falls with peculiar weight on the profits of the farmer, and therefore may be considered as affecting the price of raw produce. According to the degree in which it bears on manufacturing and agricultural profits equally, it will be a general tax on the profits of stock, and will occasion no alteration in the price of raw produce and manufactures. In proportion to the farmer's inability to remunerate himself, by raising the price of raw produce, for that portion of the tax which peculiarly affects him, it will be a tax on rent, and will be paid by the landlord. To know, then, the operation of the poor rate at any particular time, we must ascertain whether at that time it affects in an equal or unequal degree the profits of the farmer and manufacturer; and also whether the circumstances be such as to afford to the farmer the power of raising the price of raw produce.

рус.The poor rates are professed to be levied on the farmer in proportion to his rent; and accordingly, the farmer who paid a very small rent, or no rent at all, should pay little or no tax. If this were true, poor rates, as far as they are paid by the agricultural class, would entirely fall on the landlord, and could not be shifted to the consumer of raw produce. But I believe that it is not true; the poor rate is not levied according to the rent which a farmer actually pays to his landlord; it is proportioned to the annual value of his land, whether that annual value be given to it by the capital of the landlord or of the tenant.

рус.If two farmers rented land of two different qualities in the same parish, the one paying a rent of г100 per annum for 50 acres of the most fertile land, and the other the same sum of г100 for 1,000 acres of the least fertile land, they would pay the same amount of poor rates, if neither of them attempted to improve the land; but if the farmer of the poor land, presuming on a very long lease, should be induced, at a great expense, to improve the productive powers of his land, by manuring, draining, fencing, &c., he would contribute to the poor rates, not in proportion to the actual rent paid to the landlord, but to the actual annual value of the land. The rate might equal or exceed the rent; but whether it did or not, no part of this rate would be paid by the landlord. It would have been previously calculated upon by the tenant; and if the price of produce were not sufficient to compensate him for all his expenses, together with this additional charge for poor rates, his improvements would not have been undertaken. It is evident, then, that the tax in this case is paid by the consumer; for if there had been no rate, the same improvements would have been undertaken, and the usual and general rate of profits would have been obtained on the stock employed, with a lower price of corn.

рус.Nor would it make the slightest difference in this question, if the landlord had made these improvements himself, and had in consequence raised his rent from г100 to г500. the rate would be equally charged to the consumer; for whether the landlord should expend a large sum of money on his land, would depend on the rent, or what is called rent, which he would receive as a remuneration for it; and this again would depend on the price of corn, or other raw produce, being sufficiently high not only to cover this additional rent, but also the rate to which the land would be subject. If at the same time all manufacturing capital contributed to the poor rates, in the same proportion as the capital expended by the farmer or landlord in improving the land, then it would no longer be a partial tax on the profits of the farmer's or landlord's capital, but a tax on the capital of all producers; and, therefore, it could no longer be shifted either on the consumer of raw produce or on the landlord. The farmer's profits would feel the effect of the rate no more than those of the manufacturer; and the former could not, any more than the latter, plead it as a reason for an advance in the price of his commodity. It is not the absolute, but the relative fall of profits, which prevents capital from being employed in any particular trade: it is the difference of profit which sends capital from one employment to another.

рус.It must be acknowledged, however, that in the actual state of the poor rates, a much larger amount falls on the farmer than on the manufacturer, in proportion to their respective profits; the farmer being rated according to the actual productions which he obtains, the manufacturer only according to the value of the buildings in which he works, without any regard to the value of the machinery, labour, or stock which he may employ From this circumstance it follows, that the farmer will be enabled to raise the price of his produce by this whole difference. For since the tax falls unequally, and peculiarly on his profits, he would have less motive to devote his capital to the land, than to employ it in some other trade, were not the price of raw produce raised. If, on the contrary, the rate had fallen with greater weight on the manufacturer than on the farmer, he would have been enabled to raise the price of his goods by the amount of the difference, for the same reason that the farmer under similar circumstances could raise the price of raw produce. In a society, therefore, which is extending its agriculture, when poor rates fall with peculiar weight on the land, they will be paid partly by the employers of capital in a diminution of the profits of stock, and partly by the consumer of raw produce in its increased price. In such a state of things, the tax may, under some circumstances, be even advantageous rather than injurious to landlords; for if the tax paid by the cultivator of the worst land, be higher in proportion to the quantity of produce obtained, than that paid by the farmers of the more fertile lands, the rise in the price of corn, which will extend to all corn, will more than compensate the latter for the tax. This advantage will remain with them during the continuance of their leases, but it will afterwards be transferred to their landlords. This, then, would be the effect of poor rates in an advancing society. but in a stationary, or in a retrograde country, so far as capital could not be withdrawn from the land, if a further rate were levied for the support of the poor, that part of it which fell on agriculture would be paid, during the current leases, by the farmers; but, at the expiration of those leases, it would almost wholly fall on the landlords. The farmer, who, during his former lease, had expended his capital in improving his land, if it were still in his own hands would be rated for this new tax according to the new value which the land had acquired by its improvement, and this amount he would be obliged to pay during his lease, although his profits might thereby be reduced below the general rate of profits; for the capital which he has expended may be so incorporated with the land, that it cannot be removed from it. If, indeed, he, or his landlord, (should it have been expended by him) were able to remove this capital, and thereby reduce the annual value of the land, the rate would proportionably fall, and as the produce would at the same time be diminished, its price would rise; he would be compensated for the tax, by charging it to the consumer, and no part would fall on rent; but this is impossible, at least with respect to some proportion of the capital, and consequently in that proportion the tax will be paid by the farmers during their leases, and by landlords at their expiration. This additional tax, if it fell with peculiar severity on manufacturers, which it does not, would, under such circumstances, be added to the price of their goods; for there can be no reason why their profits should be reduced below the general rate of profits, when their capitals might be easily removed to agriculture.(38*)

рус.[38. In a former part of this work, I have noticed the difference between rent, properly so called, and the remuneration paid to the landlord under the name, for the advantages which the expenditure of his capital has procured to his tenant; but I did not perhaps sufficiently distinguish the difference which would arise from the different modes in which this capital might be applied. As a part of this capital, when once expended in the improvement of a firm, is inseparably amalgamated with the land, and tends to increase its productive powers, the remuneration paid to the landlord for its use is strictly of the nature of rent, and is subject to all the laws of rent. Whether the improvement be made at the expense of the landlord or the tenant, it will not be undertaken in the first instance, unless there is a strong probability that the return will at least be equal to the profit that can be made by the disposition of any other equal capital; but when once made, the return obtained will ever after be wholly of the nature of rent, and will be subject by the variations of rent. Some of these expenses, however, only give advantages to the land for a limited period, and do not add permanently to its productive powers: being bestowed on buildings, and other perishable improvements, they require to be constantly renewed, and therefore do not obtain for the landlord any permanent addition to his real rent.]

en.Русский

en.Мы видели, что налоги на сырые материалы и на прибыль фермера падают на потребителей сырых материалов. Если бы фермер не мог вознаградить себя путём повышения цены, то прибыль его понизилась бы вследствие налога в сравнении с общим уровнем прибыли, и он был бы вынужден перейти со своим капиталом в какую-нибудь другую отрасль. Мы видели, кроме того, что он не может посредством вычета из ренты переложить этот налог с себя на землевладельца, так как фермер, который не платит никакой ренты, будет так же затронут налогом, как и арендатор лучшей земли, будет ли этот налог падать на сырые материалы или на прибыль фермера. Я пытался также показать, что, если бы налог был всеобщим и затрагивал одинаково прибыль фабрикантов и прибыль фермеров, он не оказал бы никакого действия на цены товаров или сырых материалов, а непосредственно, да и в конечном счёте, падал бы на производителей. Было отмечено также, что налог на ренту падал бы исключительно на землевладельца и никоим образом не мог бы быть переложен на арендатора.

en.Налог в пользу бедных соединяет свойства всех этих налогов и при различных обстоятельствах падает на потребителя сырых материалов и промышленных товаров, на прибыль с капитала и на земельную ренту. Это - налог, который с особенной силой падает на прибыль фермера и потому может быть рассматриваем как налог, влияющий на цену сырых материалов. В той мере, в какой он падает одинаково на прибыль в обрабатывающей промышленности и в сельском хозяйстве, он представляет всеобщий налог на прибыль с капитала и не вызывает никаких изменений в цене сырых материалов и промышленных товаров. Поскольку фермер не может вознаградить себя путём повышения цены сырых материалов за ту часть налога, которая падает специально на него, налог в пользу бедных будет налогом на ренту и будет уплачен землевладельцем. Поэтому, чтобы определить влияние налога в пользу бедных в течение какого-либо периода, мы должны исследовать, затрагивает ли он в это время прибыль фабриканта и фермера в одинаковой или в неодинаковой степени и может ли фермер при данных условиях повысить цену на сырые материалы.

en.Некоторые думают, что налоги в пользу бедных взимаются с фермера пропорционально выплачиваемой им ренте, и в соответствии с этим фермер, который платит маленькую ренту или не платит никакой, будет платить небольшой налог или совсем не будет платить его. Если бы это было верно, то налог в пользу бедных, поскольку он выплачивался бы земледельческим классом, падал бы целиком на землевладельца и не мог бы перелагаться на потребителя сырых материалов. Но я думаю, что это неверно. Налог в пользу бедных взимается вовсе не пропорционально ренте, которую фермер платит в данный момент землевладельцу, - он всегда пропорционален годовой стоимости его земли, придаётся ли эта годовая стоимость земле с помощью капитала землевладельца или же капитала арендатора.

en.Если бы два фермера арендовали земельные участки различного качества в одном и том же приходе и один платил бы ежегодно ренту в 100 ф. ст. за 50 акров самой плодородной земли, а другой тоже 100 ф. ст. за 1 тыс. акров наименее плодородной земли, то они платили бы одинаковый налог в пользу бедных, раз никто из них не пытался бы улучшить землю. Но если фермер, арендующий плохую землю, решается в расчёте на очень долгий арендный срок увеличить, несмотря на большие расходы, производительные силы своей земли с помощью удобрения, дренажа, огораживания и т. д., он будет платить налог в пользу бедных пропорционально не ренте, уплачиваемой им в данное время землевладельцу, а всей действительной годовой стоимости земли. Налог мог бы равняться или даже быть больше ренты, но так или иначе ни одна часть налога не была бы уплачена землевладельцем. Фермер предварительно рассчитал бы всё это: если бы цена продукта не была достаточна, чтобы возместить ему все его расходы вместе с добавочным расходом на налог в пользу бедных, он не предпринял бы улучшений. Таким образом, очевидно, что в этом случае налог уплачивается потребителем. Ибо если бы налога не было, то эти улучшения были бы предприняты, и обычная общая норма прибыли была бы получена на затраченный капитал при более низкой цене хлеба.

en.Ни малейшей разницы не получилось бы и в том случае, если бы землевладелец сам ввёл все эти улучшения и вследствие этого повысил бы свою ренту со 100 до 500 ф. ст. Налог был бы также переложен на потребителя, ибо решение вопроса о том, затратит ли землевладелец большую сумму денег на свою землю, зависело бы от величины ренты - или того, что называется рентой, - которую он получил бы как вознаграждение за землю. А это опять зависело бы от цены на хлеб или другие сырые материалы, т. е. от того, достаточно ли высоки были бы эти цены, чтобы не только покрыть добавочную ренту, но и налог, которым была бы обложена земля. Если бы капитал обрабатывающей промышленности принимал в то же время участие в уплате налога в пользу бедных в той же пропорции, как и капитал, затраченный фермером или землевладельцем на улучшение земли, то налог в пользу бедных превратился бы из специального налога на прибыль с капитала фермера или землевладельца в налог на капитал производителей всех категорий. Он, следовательно, не мог бы быть переложен ни на потребителя сырых материалов, ни на землевладельца. Прибыль фермера была бы затронута налогом не больше, чем прибыль фабриканта, и первый так же мало, как и последний, мог бы ссылаться на налог, как на основание для повышения цены своих товаров. Не абсолютное понижение прибыли удерживает людей от приложения капитала в какой-нибудь отдельной отрасли промышленности, а её относительное понижение: именно разница в прибыли гонит капитал из одной отрасли в другую.

en.Следует, однако, признать, что при современной организации налога в пользу бедных на фермера падает пропорционально его прибыли более значительная сумма налога, чем на фабриканта; ведь фермер облагается в соответствии с действительным количеством продукта, который он получает, а фабрикант - в соответствии со стоимостью здания, в котором он работает, без всякого отношения к стоимости машин, труда и капитала, которыми он пользуется. Отсюда следует, что фермер имеет возможность повысить цену своих продуктов на всю эту разность. Так как налог падает неравномерно и падает в особенности на прибыль фермера, то у последнего было бы меньше побуждения посвящать свой капитал обработке земли, и он скорее поместил бы его в какое-нибудь другое предприятие, если бы не повысилась цена сырых материалов. Напротив, если бы налог падал с большей тяжестью не на фермера, а на фабриканта, то последний тоже мог бы повысить цену своих товаров на всю разность на том же самом основании, на каком фермер повысил бы при подобных условиях цену сырых материалов. Следовательно, когда в обществе, которое расширяет своё земледелие, налог в пользу бедных падает с особенной тяжестью на землю, он будет отчасти уплачен теми, кто вложил капитал и чья прибыль понизится, отчасти же потребителями, которые должны платить более высокие цены за сырые материалы. При таком положении вещей налог может даже быть при некоторых обстоятельствах скорее выгодным, чем убыточным, для землевладельцев. Если налог, уплачиваемый теми, кто обрабатывает худшую землю, был бы по отношению к количеству полученного продукта выше, чем налог, уплачиваемый арендаторами более плодородных земель, то повышение цены хлеба, которое распространилось бы на весь хлеб, более чем достаточно вознаградило бы последних за налог. Этой выгодой они пользовались бы в течение всего срока аренды, но затем она пошла бы на пользу землевладельца. Таковы были бы результаты налога в пользу бедных в прогрессирующем обществе. Что же касается страны, переживающей состояние застоя или упадка, то, поскольку капитал не мог бы быть извлечён из земли при всяком увеличении налога на содержание бедных, та часть его, которая падает на земледелие, уплачивалась бы в продолжение арендного срока фермерами, но по истечении этого срока она почти целиком падала бы на землевладельцев. Если бы во время прежней аренды фермер затратил свой капитал на улучшение земли и эта земля продолжала бы оставаться в его руках, то при новом увеличении налога он был бы обложен пропорционально новой стоимости, которую земля приобрела вследствие улучшения. Он был бы вынужден платить эту сумму в течение всего срока аренды, хотя прибыль его упала бы благодаря этому ниже общей нормы прибыли, потому что затраченный им капитал так тесно сросся бы с землёй, что не мог бы быть извлечён. Действительно, если бы он или его землевладелец (если бы капитал был затрачен последним) мог извлечь свой капитал из земли и уменьшить таким образом её годовую стоимость, то налог упал бы в таком же отношении, а так как количество продукта в то же время уменьшилось бы, то цена его поднялась бы. Он вознаградил бы себя за налог, переложив его на потребителя, и ни одна часть этого налога не упала бы на ренту. Но это невозможно, по крайней мере для некоторой части капитала, и, следовательно, налог будет уплачиваться в соответствующей пропорции фермерами в течение всего срока аренды, а землевладельцами - по окончании этого срока. Если бы этот добавочный налог падал с особенной тяжестью на фабрикантов, чего на самом деле нет, то при таких обстоятельствах он был бы прибавлен к цене товаров, ибо нет никакого основания, в силу которого прибыль их упала бы ниже общей нормы, раз они легко могут перевести свои капиталы в земледелие.

en.[В предыдущей части этого труда я отметил разницу между собственно рентой и тем вознаграждением, которое под названием ренты уплачивается землевладельцу за выгоды, доставленные его капиталом арендатору. Но я, быть может, недостаточно ясно показал разницу, являющуюся результатом различных способов приложения этого капитала. Так как часть капитала, однажды затраченная на улучшение фермы, неразрывно срастается с землёй и направлена на увеличение производительных сил последней, то вознаграждение, уплачиваемое землевладельцу за пользование ею, носит полностью характер ренты и подчиняется всем законам ренты. Сделано ли это улучшение за счёт землевладельца или арендатора, оно прежде всего не было бы введено, если бы не было большой вероятности, что доход будет по крайней мере равен прибыли, которая может быть получена путём затраты другого капитала тех же размеров. Но раз это улучшение сделано, то полученный доход будет в дальнейшем всегда иметь всецело характер ренты и подвергнется всем изменениям, свойственным ренте. Однако некоторые из этих издержек улучшают землю только на определённый период и увеличивают её производительные силы не навсегда. Так, если они затрачены на здания и другие улучшения преходящего, они должны постоянно возобновляться и поэтому не доставляют землевладельцу какой-нибудь постоянной прибавки к его действительной ренте.]

Глава XIX. О внезапных переменах в ходе торговли/Chapter 19 On Sudden Changes in the Channels of Trade

рус.English

рус.A GREAT manufacturing country is peculiarly exposed to temporary reverses and contingencies, produced by the removal of capital from one employment to another. The demands for the produce of agriculture are uniform, they are not under the influence of fashion, prejudice, or caprice. To sustain life, food is necessary, and the demand for food must continue in all ages, and in all countries. It is different with manufactures; the demand for any particular manufactured commodity, is subject not only to the wants, but to the tastes and caprice of the purchasers. A new tax too may destroy the comparative advantage which a country before possessed in the manufacture of a particular commodity; or the effects of war may so raise the freight and insurance on its conveyance, that it can no longer enter into competition with the home manufacture of the country to which it was before exported. In all such cases, considerable distress, and no doubt some loss, will be experienced by those who are engaged in the manufacture of such commodities; and it will be felt not only at the time of the change, but through the whole interval during which they are removing their capitals, and the labour which they can command, from one employment to another.

рус.Nor will distress be experienced in that country alone where such difficulties originate, but in the countries to which its commodities were before exported. No country can long import, unless it also exports, or can long export unless it also imports. If, then, any circumstance should occur, which should permanently prevent a country from importing the usual amount of foreign commodities, it will necessarily diminish the manufacture of some of those commodities which were usually exported; and although the total value of the productions of the country will probably be but little altered, since the same capital will be employed, yet they will not be equally abundant and cheap; and considerable distress will be experienced through the change of employments. If by the employments of г10,000 in the manufacture of cotton goods for exportation, we imported annually 3,000 pair of silk stockings of the value of г2,000, and by the interruption of foreign trade we should be obliged to withdraw this capital from the manufacture of cotton, and employ it ourselves in the manufacture of stockings, we should still obtain stockings of the value of г2,000 provided no part of the capital were destroyed; but instead of having 3,000 pair, we might only have 2,500. In the removal of the capital from the cotton to the stocking trade, much distress might be experienced, but it would not considerably impair the value of the national property, although it might lessen the quantity of our annual productions.(39*)

рус.39. 'Commerce enables us to obtain a commodity in the place where it is to be found, and to convey it to another where it is to be consumed; it therefore gives us the power of increasing the value of the commodity, by the whole difference between its price in the first of these places, and its price in the second.' M. Say, p. 458, vol. ii. True, but how is this additional value given to it? By adding to the cost of production, first, the expenses of conveyence; secondly, the profit on the advance of capital made by the merchant. The commodity is only more valuable, for the same reasons that every other commodity may become more valuable, because more labour is expended on its production and conveyance, before it is purchased by the consumer. This must not be mentioned as one of the advantages of commerce. When the subject is more closely examined, it will be found that the whole benefits of commerce resolve themselves into the means which it gives us of acquiring, not more valuable objects, but more useful ones.

рус.The commencement of war after a long peace, or of peace after a long war, generally produces considerable distress in trade. It changes in a great degree the nature of the employments to which the respective capitals of countries were before devoted; and during the interval while they are settling in the situations which new circumstances have made the most beneficial, much fixed capital is unemployed, perhaps wholly lost, and labourers are without full employment. The duration of this distress will be longer or shorter according to the strength of that disinclination which most men feel to abandon that employment of their capital to which they have long been accustomed. It is often protracted too by the restrictions and prohibitions, to which the absurd jealousies which prevail between the different States of the commercial commonwealth give rise.

рус.The distress which proceeds from a revulsion of trade, is often mistaken for that which accompanies a diminution of the national capital, and a retrograde state of society; and it would perhaps be difficult to point out any marks by which they may be accurately distinguished.

рус.When, however, such distress immediately accompanies a change from war to peace, our knowledge of the existence of such a cause will make it reasonable to believe, that the funds for the maintenance of labour have rather been diverted from their usual channel, than materially impaired, and that after temporary suffering, the nation will again advance in prosperity. It must be remembered too that the retrograde condition is always an unnatural state of society. Man from youth grows to manhood, then decays, and dies; but this is not the progress of nations. When arrived to a state of the greatest vigour, their further advance may indeed be arrested, but their natural tendency is to continue for ages, to sustain undiminished their wealth, and their population.

рус.In rich and powerful countries, where large capitals are invested in machinery, more distress will be experienced from a revulsion in trade, than in poorer countries where there is proportionally a much smaller amount of fixed, and a much larger amount of circulating capital, and where consequently more work is done by the labour of men. It is not so difficult to withdraw a circulating as a fixed capital, from any employment in which it may be engaged. It is often impossible to divert the machinery which may have been erected for one manufacture, to the purposes of another; but the clothing, the food, and the lodging of the labourer in one employment may be devoted to the support of the labourer in another; or the same labourer may receive the same food, clothing and lodging, whilst his employment is changed. This, however, is an evil to which a rich nation must submit; and it would not be more reasonable to complain of it, than it would be in a rich merchant to lament that his ship was exposed to the dangers of the sea, whilst his poor neighbour's cottage was safe from all such hazard.

рус.From contingencies of this kind, though in an inferior degree, even agriculture is not exempted. War, which in a commercial country, interrupts the commerce of States, frequently prevents the exportation of corn from countries where it can be produced with little cost, to others not so favourably situated. Under such circumstances an unusual quantity of capital is drawn to agriculture, and the country which before imported becomes independent of foreign aid. At the termination of the war, the obstacles to importation are removed, and a competition destructive to the home-grower commences, from which he is unable to withdraw, without the sacrifice of a great part of his capital. The best policy of the State would be, to lay a tax, decreasing in amount from time to time, on the importation of foreign corn, for a limited number of years, in order to afford to the home-grower an opportunity to withdraw his capital gradually from the land.(40*)

рус.[40. In the last volume to the supplement of the Encyclopaedia Britannica, article 'Corn Laws and Trade' are the following excellent suggestions and observations: "If we shall at any future period, think of retracting our steps, in order to give time to withdraw capital from the cultivation of our poor soils, and to invest it in more lucrative employments, a gradually diminishing scale of duties may be adopted. The price at which foreign grain should be admitted duty free, may be made to decrease from 80s. its present limit, by 4s. or 5s. per quarter annually, till it reaches 50s. when the ports could safely be thrown open, and the restrictive system be for ever abolished. When this happy event shall have taken place, it will be no longer necessary to force nature. The capital and enterprise of the country will be turned into those departments of industry in which our physical situation, national character, or political institutions, fit us to excel. The corn of Poland, and the raw cotton of Carolina, will be exchanged for the wares of Birmingham, and the muslins of Glasgow. The genuine commercial spirit, that which permanently secures the property of nations, is altogether inconsistent with the dark and shallow policy of monopoly. The nations of the earth are like provinces of the same kingdom -- a free and unfettered intercourse is alike productive of general and of local advantage.' The whole article is well worthy of attention; it is very instructive, is ably written, and shews that the author is completely master of the subject.]

рус.In so doing, the country might not be making the most advantageous distribution of its capital, but the temporary tax to which it was subjected, would be for the advantage of a particular class, the distribution of whose capital was highly useful in procuring a supply of food when importation was stopped. If such exertions in a period of emergency were followed by risk of ruin on the termination of the difficulty, capital would shun such an employment. Besides the usual profits of stock, farmers would expect to be compensated for the risk which they incurred of a sudden influx of corn; and, therefore, the price to the consumer, at the seasons when he most required a supply, would be enhanced, not only by the superior cost of growing corn at home, but also by the insurance which he would have to pay, in the price, for the peculiar risk to which this employment of capital was exposed. Notwithstanding, then, that it would be more productive of wealth to the country, at whatever sacrifice of capital it might be done, to allow the importation of cheap corn, it would, perhaps, be advisable to charge it with a duty for a few years.

рус.In examining the question of rent, we found, that with every increase in the supply of corn, and with the consequent fall of its price, capital would be withdrawn from the poorer land; and land of a better description, which would then pay no rent, would become the standard by which the natural price of corn would be regulated. At г4 per quarter, land of an inferior quality, which may be designated by No. 6, might be cultivated; at г3 10s. No. 5; at г3 No, 4, and so on. If corn, in consequence of permanent abundance, fell to г3 10s., the capital employed on No. 6 would cease to be employed; for it was only when corn was at г4 that it could obtain the general profits, even without paying rent: it would, therefore, be withdrawn to manufacture those commodities with which all the corn grown on No. 6 would be purchased and imported. In this employment it would necessarily be more productive to its owner, or it would not be withdrawn from the other; for if he could not obtain more corn by purchasing it with a commodity which he manufactured, than he got from the land for which he paid no rent, its price could not be under г4.

рус.It has, however, been said, that capital cannot be withdrawn from the land; that it takes the form of expenses, which cannot be recovered, such as manuring, fencing, draining, &c., which are necessarily inseparable from the land. This is in some degree true; but that capital which consists of cattle, sheep, hay and corn ricks, carts, &c. may be withdrawn; and it always becomes a matter of calculation, whether these shall continue to be employed on the land, notwithstanding the low price of corn, or whether they shall be sold, and their value transferred to another employment.

рус.Suppose, however, the fact to be as stated, and that no part of the capital could be withdrawn;(41*)

рус.[41. Whatever capital becomes fixed on the land, must necessarily be the landlord's, and not the tenants, at the expiration of the lease. Whatever compensation the landlord may receive for this capital, on re-letting his land, will appear in the form of rent; but no rent will be paid, if, with a given capital, more corn can be obtained from abroad, than can be grown on this land at home. If the circumstances of the society should require corn to be imported, and 1,000 quarters can be obtained by the employment of a given capital, and if this land, with the employment of the same capital, will yield 1,100 quarters, 100 quarters will necessarily go to rent; but if 1,200 can be got from abroad, then this land will go out of circulation, for it will not then yield even the general rate of profit. But this is no disadvantage, however great the capital may have been, that had been expended on the land. Such capital is spent with a view to augment the produce -- that, it should be remembered, is the end; of what importance then can it be to the society, whether half its capital be sunk in value, or even annihiliated, if they obtain a greater annual quantity of production? Those who deplore the loss of capital in this case, are for sacrificing the end to the means.]

рус.the farmer would continue to raise corn, and precisely the same quantity too, at whatever price it might sell; for it could not be his interest to produce less, and if he did not so employ his capital, he would obtain from it no return whatever. Corn could not be imported, because he would sell it lower than г3 10s. rather than not sell it at all, and by the supposition the importer could not sell it under that price. Although then the farmers, who cultivated land of this quality, would undoubtedly be injured by the fall in the exchangeable value of the commodity which they produced, - how would the country be affected? We should have precisely the same quantity of every commodity produced, but raw produce and corn would sell at a much cheaper price. The capital of a country consists of its commodities, and as these would be the same as before, reproduction would go on at the same rate. This low price of corn would however only afford the usual profits of stock to the land, No. 5, which would then pay no rent, and the rent of all better land would fall: wages would also fall, and profits would rise.

рус.However low the price of corn might fall: if capital could not be removed from the land, and the demand did not increase, no importation would take place; for the same quantity as before would be produced at home. Although there would be a different division of the produce, and some classes would be benefited, and others injured, the aggregate of production would be precisely the same, and the nation collectively would neither be richer nor poorer.

рус.But there is this advantage always resulting from a relatively low price of corn, - that the division of the actual production is more likely to increase the fund for the maintenance of labour, inasmuch as more will be allotted, under the name of profit, to the productive class, a less under the name rent, to the unproductive class.

рус.This is true, even if the capital cannot be withdrawn from the land, and must be employed there, or not be employed at all: but if great part of the capital can be withdrawn, as it evidently could, it will be only withdrawn, when it will yield more to the owner by being withdrawn than by being suffered to remain where it was; it will be only withdrawn then, when it can elsewhere be employed more productively both for the owner and the public. He consents to sink that part of his capital which cannot be separated from the land, because with that part which he can take away, he can obtain a greater value, and a greater quantity of raw produce, than by not sinking this part of the capital. His case is precisely similar to that of a man who has erected machinery in his manufactory at a great expense, machinery which is afterwards so much improved upon by more modern inventions, that the commodities manufactured by him very much sink in value. It would be entirely a matter of calculation with him whether he should abandon the old machinery, and erect the more perfect, losing all the value of the old, or continue to avail himself of its comparatively feeble powers. Who, under such circumstances, would exhort him to forego the use of the better machinery, because it would deteriorate or annihilate the value of the old? Yet this is the argument of those who would wish us to prohibit the importation of corn, because it will deteriorate or annihilate that part of the capital of the farmer which is for ever sunk in land. They do not see that the end of all commerce is to increase production, and that by increasing production, though you may occasion partial loss, you increase the general happiness. To be consistent, they should endeavour to arrest all improvements in agriculture and manufactures, and all inventions of machinery; for though these contribute to general abundance, and therefore to the general happiness, they never fail, at the moment of their introduction, to deteriorate or annihilate the value of a part of the existing capital of farmers and manufacturers.(42*)

рус.[42. Among the most able of the publications, on the impolicy of restricting the Importation of Corn, may be classed Major Torrens' Essay on the External Corn Trade. His arguments appear to me to be unanswered, and to be unanswerable.]

рус.Agriculture, like all other trades, and particularly in a commercial country, is subject to a reaction, which, in an opposite direction, succeeds the action of a strong stimulus. Thus, when war interrupts the importation of corn, its consequent high price attracts capital to the land, from the large profits which such an employment of it affords; this will probably cause more capital to be employed, and more raw produce to be brought to market than the demands of the country require. In such case, the price of corn will fall from the effects of a glut, and much agricultural distress will be produced, till the average supply is brought to a level with the average demand.

en.Русский

en.Большая страна с развитой промышленностью особенно подвергается временным затруднениям и осложнениям, вызываемым передвижениями капитала из одного занятия в другое. Спрос на сельскохозяйственные продукты однообразен; он не находится под влиянием моды, предрассудков или капризов. Для поддержания жизни необходима пища, и поэтому спрос на пищу существует постоянно, во всякую эпоху и во всех странах. Иначе обстоит дело с обрабатывающей промышленностью: спрос на тот или иной промышленный товар находится в зависимости не только от потребностей, но и от вкусов и капризов покупателей. Кроме того, новый налог может уничтожить сравнительное преимущество, которым страна прежде пользовалась в производстве данного товара. Или же вследствие войны могут так сильно возрасти фрахт и страховка при пересылке этого товара, что он не сможет уже больше конкурировать с товарами тех стран, в которые он до того времени вывозился. Во всех таких случаях всем, кто занят в производстве этих товаров, придётся испытывать значительные затруднения и, без сомнения, некоторые потери. Это неблагоприятное влияние будет чувствоваться ими не только в самый момент такой перемены, но и в течение всего периода перемещения как их капиталов, так и находящегося в их распоряжении труда из одного занятия в другое.

en.Но эти затруднения будет испытывать не только страна, в которой они возникли. Их в такой же степени испытывают и страны, в которые до того времени вывозились данные товары. Ни одна страна не может ввозить долго что-либо, если она сама также не вывозит каких-нибудь товаров, и, наоборот, она не может долго вывозить их, если она не ввозит в обмен на них другие товары. Поэтому, если в силу какого-нибудь обстоятельства страна на долгое время лишается возможности ввозить обычное количество иностранных товаров, она по необходимости должна будет уменьшить производство некоторых из тех товаров, которые она обыкновенно вывозила. Хотя общая сумма стоимости всех продуктов страны, по всей вероятности, уменьшится только в очень незначительной степени, поскольку тот же капитал будет всё ещё применяться, всё-таки количество продуктов не будет так же обильно и они не будут так же дёшевы. Значительные затруднения будут испытываться также вследствие перехода капитала из одной отрасли промышленности в другую. Если, вложив капитал в 10 тыс. ф. ст. в производство хлопчатобумажных изделий для вывоза, мы ввозили бы ежегодно 3 тыс. пар шёлковых чулок стоимостью в 2 тыс. ф. ст. и если вследствие приостановки внешней торговли мы были бы вынуждены извлечь этот капитал из хлопчатобумажной промышленности и употребить его на производство чулок, то - при условии, чтобы ни одна часть капитала не погибла, - мы продолжали бы получать на 2 тыс. ф. ст. чулок, но в таком случае вместо 3 тыс. пар мы могли бы получить только 2 500. Итак, передвижение капитала из хлопчатобумажной промышленности в производство шёлковых чулок сопровождалось бы многими затруднениями, но оно не уменьшило бы в значительной степени стоимость национального имущества, хотя бы при этом передвижении уменьшилось количество ежегодно производимых нами товаров.

en.["Торговля даёт нам возможность получать товар в том месте, где он производится, и доставлять его туда, где он будет потреблён. Она поэтому даёт нам возможность увеличить стоимость товара на всю разницу между ценою его в одном месте и ценою его в другом" (Say, v. II, р. 458). Верно, но каким образом товар получает эту добавочную стоимость? Путём прибавления к издержкам производства, во-первых, издержек по доставке, во-вторых, прибыли на капитал, авансированный торговцем. Данный товар будет, следовательно, стоить больше по той же самой причине, по которой и всякий другой товар будет стоить больше, если на производство и доставку его будет затрачено больше труда ещё до того, как он был куплен потребителем. Но это не следует считать одним из преимуществ торговли. Если мы исследуем этот предмет внимательнее, мы увидим, что все выгоды торговли сводятся к тому; что она даёт нам средства приобрести не более дорогие предметы, а более полезные. [Это примечание сделано только к третьему изданию.]].

en.Война, вспыхнувшая после долгого мира, или мир, последовавший за продолжительной войной, обыкновенно вызывают значительное замешательство в промышленности и торговле. Такие события в значительной степени изменяют характер занятий, в которых прежде применялись соответственные капиталы различных стран. В течение промежутка времени, который проходит, пока капитал найдёт для себя применение, наиболее выгодное при новых обстоятельствах, значительная часть основного капитала остаётся без приложения, а может быть, и совсем погибает, и многие рабочие остаются без работы. Это бедствие будет длиться более или менее долгое время в зависимости от того, насколько сильно нежелание большинства людей отказаться от того применения своего капитала, с которым они давно уже свыклись. И оно часто затягивается ещё больше вследствие различных ограничений и запрещений, порождаемых бессмысленной завистью, которая господствует в отношениях между различными государствами торгового мира.

en.Очень часто бедствие, причиняемое внезапным изменением в ходе торговли, смешивают ошибочно с бедствием, которым сопровождаются уменьшение национального капитала и застой в развитии общества. Между ними, быть может, трудно провести точную разграничительную линию.

en.Но если мы знаем, что такое бедствие непосредственно последовало за переходом от войны к миру, то мы имеем основание думать, что фонды на содержание труда были скорее отвлечены от своего обычного направления, чем подверглись существенному уменьшению, и что после временных страданий нация снова двинется вперёд по пути процветания. Кроме того, не следует забывать, что состояние упадка всегда представляет собой ненормальное состояние для общества. За периодом юности у человека следует период расцвета сил, затем силы его слабеют, и он умирает. Совсем иначе совершается развитие наций. Когда нация достигает периода наиболее полного развития своих сил, она, правда, может задержаться на этой ступени, но естественная тенденция её развития заключается в том, что в течение ряда веков она продолжает поддерживать своё благосостояние и население на одном и том же уровне.

en.В богатых и могущественных странах, в которых огромные капиталы затрачены на машины, внезапное изменение в ходе торговли вызывает больше бедствий, чем в более бедных странах, в которых имеется пропорционально гораздо меньше основного капитала и гораздо больше оборотного и где, следовательно, значительная часть работы производится человеческим трудом. Оборотный капитал гораздо легче извлекается из какого-нибудь занятия, чем основной. Часто совершенно невозможно приспособить машины, построенные для одной отрасли промышленности, для обслуживания другой. Наоборот, одежда, пища и жилище рабочего могут служить ему и в другой отрасли промышленности или тот же самый рабочий может получить ту же пищу, одежду и жилище, хотя бы он переменил своё занятие. Но зло это такого характера, что всякая богатая нация должна с ним волей-неволей мириться. Жаловаться на него было бы так же резонно, как горевать богатому купцу о том, что его корабль подвергается всем опасностям на море, тогда как лачуга его бедного соседа безопасна от таких случайностей.

en.Но от таких осложнений, хотя и в меньшей степени, не избавлено даже сельское хозяйство. Война, которая мешает сношениям торговой нации с другими народами, очень часто задерживает также вывоз хлеба из тех стран, где он производится сравнительно дёшево, в страны, находящиеся в менее благоприятном положении. При таких условиях в сельское хозяйство притекает необычное количество капитала, и страна, которая прежде ввозила хлеб, теперь уже больше не нуждается в иностранной помощи. По окончании войны препятствия, мешавшие ввозу, устраняются, и отечественный производитель становится жертвой убийственной конкуренции, от которой он может избавиться, только пожертвовав большой частью своего капитала. Со стороны государства в этом случае наиболее целесообразной политикой является установление на определённое число лет налога на ввоз иностранного хлеба - налога, сумма которого время от времени будет уменьшаться, чтобы дать отечественному производителю возможность постепенно извлечь свой капитал из земли.

en.[В последнем томе дополнения к "Британской энциклопедии" в статье "Хлебные законы и торговля" мы находим следующие превосходные указания и замечания: "Если бы мы захотели в будущем пересмотреть предпринятые нами шаги, то мы могли бы принять постепенно понижающуюся шкалу пошлин, чтобы дать время для извлечения капиталов из бедных участков и вложить их в более прибыльные предприятия. Цена, при которой допускается беспошлинный ввоз иностранного хлеба, могла бы ежегодно уменьшаться на 4 или 5 шилл. за квартер, пока вместо 80 шилл., которые служат теперь пределом, она достигла бы 50 шилл. Тогда можно было бы вполне безопасно открыть все порты и навсегда отменить запретительную систему. Когда наступит это счастливое время, не будет уже никакой необходимости насиловать природу. Капитал и предприимчивость нашей страны обратятся к тем отраслям промышленности, в которых естественные условия, национальный характер или политические учреждения обеспечивают за нами особенные преимущества. Хлеб Польши и сырой хлопок Каролины будут обмениваться на металлические изделия Бирмингама и муслин Глазго. Истинный коммерческий дух, который всегда обеспечивает благосостояние народа, несовместим с тайной и мелочной политикой монополий. Нации всего мира подобны провинциям одного и того же королевства, а свободные, ничем не стесняемые сношения одинаково полезны с точки зрения как общей выгоды, так и частной". Статья в целом заслуживает особого внимания: она очень поучительна, хорошо написана и показывает, что автор её вполне владеет предметом. [Это примечание имеется только во втором и третьем изданиях.]].

en.Поступая таким образом, страна, может быть, не достигает наиболее выгодного распределения своего капитала; однако временный налог, которому она подчинилась бы, принёс бы выгоду определённому классу, чей капитал был распределён с большой пользой для страны: он обеспечивал предложение пищевых продуктов в то время, когда ввоз их был приостановлен. Если бы такие усилия, сделанные в критический момент, сопровождались риском разорения сейчас же по окончании затруднений, то капитал избегал бы такого применения. Кроме обычной прибыли на капитал, фермеры рассчитывали бы на вознаграждение за риск, которому они подвергались вследствие внезапного притока хлеба. Следовательно, цена хлеба для потребителя - и как раз в такие моменты, когда последний больше всего нуждается в хлебе, - повысилась бы не только вследствие более высоких издержек производства хлеба внутри страны, но ещё и в силу необходимости оплатить в цене хлеба страхование за особый риск, которому подвергается подобное приложение капитала. Вот почему, хотя для страны было бы гораздо выгоднее разрешить ввоз дешёвого хлеба, какими бы жертвами капитала ни сопровождался этот ввоз, было бы более целесообразно установить на несколько лет пошлину на ввоз хлеба.

en.При исследовании вопроса о ренте мы пришли к заключению, что при всяком возрастании количества предлагаемого хлеба и падении вследствие этого его цены капитал был бы извлечён из более бедных земель и мерилом, которым регулировалась бы естественная цена хлеба, служила бы более плодородная земля, которая тогда не приносила бы ренты. При цене в 4 ф. ст. за квартер могла бы обрабатываться земля низшего качества, которую мы можем обозначить N 6; при цене в 3 ф. ст. 10 шилл. обрабатывалась бы земля N 5, при цене в 3 ф. ст. - N 4 и т. д. Если бы цена хлеба вследствие постоянного избытка упала до 3 ф. ст. 10 шилл., капитал, вложенный в N 6, был бы извлечён, так как только при цене в 4 ф. ст. он мог бы получить обычную прибыль, даже если бы он не платил ренты. Он, следовательно, был бы употреблён на производство тех товаров, в обмен на которые был бы куплен и ввезён хлеб, до того производившийся на земле N 6. В новом предприятии капитал необходимо должен приносить своему собственнику больше выгоды, иначе он не был бы отвлечён от прежнего применения. Ибо если собственник этого капитала не мог бы купить на товары, произведённые им, больше хлеба, чем он получал с земли, за которую он не платил ренты, то цена хлеба не могла бы упасть ниже 4 ф. ст.

en.Однако иные утверждают, что капитал не может быть извлечён из земли, так как он затрачивается в таких формах - удобрение, огораживание, дренаж и т.д., - в которых он неразрывно срастается с землёй. До некоторой степени это верно; но капитал, который заключается в рогатом скоте, овцах, в амбарах для хлеба и сена, телегах и т. д., может быть освобождён. Простой расчёт решит, стоит ли, несмотря на низкую цену хлеба, попрежнему употреблять эти предметы для обработки земли или их следует продать и полученную за них стоимость затратить на другое предприятие.

en.Предположим, однако, что факт констатирован верно, что ни одна часть капитала не может быть освобождена.

en.[Всякий капитал, закреплённый в земле, необходимо превращается по окончании аренды в собственность землевладельца, а не арендатора. Какое бы вознаграждение ни получил землевладелец, вновь пересдавая эту землю, оно примет форму ренты, но никто не платил бы ренты, если бы с помощью данного капитала можно было получить из-за границы больше хлеба, чем вырастить на этой земле внутри страны. Если условия существования общества требуют ввоза хлеба, причём 1 тыс. квартеров могут быть получены путём затраты данного капитала, данная же земля при затрате того же капитала будет доставлять 1 100 квартеров, то 100 квартеров неизбежно составят ренту. Но если из-за границы можно получить 1 200 квартеров, то обработка этой земли будет прекращена, ибо она перестанет давать даже общую норму прибыли. Но это не представляет никакой невыгоды, как бы ни был велик капитал, который был затрачен на эту землю. Этот капитал был затрачен для того, чтобы увеличить количество продукта: такова была - и мы не должны забывать этого - главная цель. И разве для общества не всё равно, если половина его капитала понизилась в стоимости или была даже уничтожена совсем, раз оно получает ежегодно большее количество продуктов? Кто оплакивает потерю капитала в этом случае, тот приносит цель в жертву средствам. [Это примечание сделано только к третьему изданию.]]

en.Фермер продолжал бы производить хлеб и притом в точно таком же количестве, какова бы ни была цена хлеба. Ему было бы невыгодно производить меньше, так как, если бы он не употребил свой капитал таким образом, он вовсе не получил бы никакого дохода. Хлеб нельзя было бы ввозить, потому что фермер предпочёл бы скорее продавать его дешевле 3 ф. ст. 10 шилл., чем вовсе не продавать. А при предположенных нами условиях импортёр не мог бы продавать хлеб дешевле этой цены. Пусть фермеры, которые обрабатывали землю указанного разряда, действительно пострадали бы тогда от падения меновой стоимости произведённого ими товара, - как это отразилось бы на всей стране? Мы имели бы точно такое же количество всякого рода товаров, но сырые материалы и хлеб продавались бы по более дешёвым ценам. Капитал страны состоит из её товаров, а так как количество их осталось без изменения, то и воспроизводство будет совершаться тем же темпом. Однако такая низкая цена хлеба будет давать только обычную прибыль с участка N 5, который тогда не платил бы ренты, а рента с лучших земель упала бы. Упала бы также заработная плата, а прибыль поднялась бы.

en.Но как бы низко ни упала цена хлеба, всё-таки, если бы капитал нельзя было извлечь из земли, а спрос не увеличился бы, ввоз хлеба был бы невозможен, потому что внутри страны производилось бы то же количество, что и прежде. Хотя при этом произошло бы совершенно иное разделение продукта и некоторые классы выиграли бы, тогда как другие пострадали бы, общая сумма всего производства осталась бы без изменения, и страна как коллектив не стала бы ни богаче, ни беднее.

en.Но относительно низкая цена хлеба всегда приносит ещё и другую выгоду: разделение наличного продукта приведёт вероятнее всего при этом к увеличению фонда на содержание труда, так как большая часть под именем прибыли придётся на долю производительного класса, а меньшая под именем ренты - на долю непроизводительного класса.

en.Это верно даже в том случае, если капитал не может быть извлечён из земли, если он должен быть либо применён в земледелии, либо совсем остаться без употребления. Но если большая часть капитала может быть извлечена, - а это, очевидно, возможно, - то капитал будет освобождён только в том случае, когда это освобождение принесёт его собственнику больше выгоды, чем если бы этот капитал остался в земле. Следовательно, капитал будет освобождён только тогда, когда в другом занятии он может быть применён более производительно и для собственника и для населения. Собственник капитала соглашается на понижение стоимости той части капитала, которая не может быть отделена от земли, потому что с помощью другой части, которую он может освободить, он может получить большую стоимость и большее количество сырых материалов, чем в случае несогласия его на понижение стоимости первой части капитала. Он находится в таком же точно положении, как человек, который успел затратить большие средства на установку машин на своей фабрике, когда вдруг новые изобретения настолько усовершенствовали машины этого рода, что стоимость производимых им товаров очень сильно понизилась. Простой расчёт должен и в этом случае решить вопрос, стоит ли совсем бросить старые машины и заменить их новыми, более производительными, теряя всю стоимость старых, или же лучше продолжать пользоваться сравнительно слабой мощностью старых машин. Кто стал бы советовать ему при таких условиях отказаться от применения лучших машин только потому, что он таким образом уменьшил бы или уничтожил стоимость старых? А именно так аргументируют все, кто желает запретить ввоз хлеба потому, что иначе была бы ущерблена или уничтожена часть капитала фермера, которая навсегда срослась с землёй. Они не понимают, что цель всякой торговли заключается в увеличении производства, что, увеличивая производство, вы увеличиваете общее благосостояние, хотя вы при этом можете причинить ущерб отдельным лицам. Если бы они хотели быть последовательными, они должны были бы попытаться остановить всякий прогресс в земледелии и обрабатывающей промышленности и всякие усовершенствования в машинах. Ведь всякое новое изобретение, хотя оно способствует развитию общего благосостояния, а следовательно, и общего счастья, в момент своего применения всегда уменьшает или уничтожает стоимость части наличного капитала фермеров и фабрикантов.

en.[К наиболее дельным работам, доказывающим всю нецелесообразность политики запрещения ввоза хлеба, можно отнести "Опыт о внешней хлебной торговле" ("Essay on the External Corn Trade") майора Торренса. Его аргументы не встретили серьёзных возражений, и, по моему мнению, они неопровержимы. [Это примечание имеется только во втором и третьем изданиях.]]

en.Как и все другие занятия, земледелие - особенно в торговых странах - переживает периоды реакции, которые следуют в прямо противоположном направлении за периодами наиболее интенсивной деятельности. Так, когда война задерживает ввоз хлеба, повышение цены последнего привлекает к земле капитал, дающий при таком применении большую прибыль. Это, вероятно, приведёт к чрезмерному увеличению капитала, занятого в земледелии, и на рынок будет выброшено большее количество сырых материалов, чем требует страна. В таком случае цена хлеба упадёт вследствие переполнения рынка, и земледелие будет терпеть большие затруднения до тех пор, пока среднее предложение не будет поставлено на один уровень со средним спросом.

Chapter 20 Value and Riches, their Distinctive Properties/Глава XX. Стоимость и богатство, их отличительные свойства

рус.English

рус.'A MAN is rich or poor,' says Adam Smith, 'according to the degree in which he can afford to enjoy the necessaries, conveniences, and amusements of human life.'

рус.Value, then, essentially differs from riches, for value depends not on abundance, but on the difficulty or facility of production. The labour of a million of men in manufactures, will always produce the same value, but will not always produce the same riches. By the invention of machinery, by improvements in skill, by a better division of labour, or by the discovery of new markets, where more advantageous exchanges may be made, a million of men may produce double, or treble the amount of riches, of 'necessaries, conveniences, and amusements,' in one state of society, that they could produce in another, but they will not on that account add any thing to value; for every thing rises or falls in value, in proportion to the facility or difficulty of producing it, or, in other words, in proportion to the quantity of labour employed on its production. Suppose with a given capital, the labour of a certain number of men produced 1,000 pair of stockings, and that by inventions in machinery, the same number of men can produce 2,000 pair, or that they can continue to produce 1,000 pair, and can produce besides 500 hats; then the value of the 2,000 pair of stockings, or of the 1,000 pair of stockings, and 500 hats, will be neither more nor less than that of the 1,000 pair of stockings before the introduction of machinery; for they will be the produce of the same quantity of labour. But the value of the general mass of commodities will nevertheless be diminished; for, although the value of the increased quantity produced, in consequence of the improvement, will be the same exactly as the value would have been of the less quantity that would have been produced, had no improvement taken place, an effect is also produced on the portion of goods still unconsumed, which were manufactured previously to the improvement; the value of those goods will be reduced, inasmuch as they must fall to the level, quantity for quantity, of the goods produced under all the advantages of the improvement: and the society will, notwithstanding the increased quantity of commodities, notwithstanding its augmented riches, and its augmented means of enjoyment, have a less amount of value. By constantly increasing the facility of production, we constantly diminish the value of some of the commodities before produced, though by the same means we not only add to the national riches, but also to the power of future production. Many of the errors in political economy have arisen from errors on this subject, from considering an increase of riches, and an increase of value, as meaning the same thing, and from unfounded notions as to what constituted a standard measure of value. One man considers money as a standard of value, and a nation grows richer or poorer, according to him, in proportion as its commodities of all kinds can exchange for more or less money. Others represent money as a very convenient medium for the purpose of barter, but not as a proper measure by which to estimate the value of other things; the real measure of value according to them, is corn,(43*) and a country is rich or poor, according as its commodities will exchange for more or less corn.(44*) There are others again, who consider a country rich or poor, according to the quantity of labour that it can purchase. But why should gold, or corn, or labour, be the standard measure of value, more than coals or iron? - more than cloth, soap, candles, and the other necessaries of the labourer? - why, in short, should any commodity, or all commodities together, be the standard, when such a standard is itself subject to fluctuations in value? Corn, as well as gold, may from difficulty or facility of production, vary 10, 20, or 30 per cent, relatively to other things; why should we always say, that it is those other things which have varied, and not the corn? That commodity is alone invariable, which at all times requires the same sacrifice of toil and labour to produce it. Of such a commodity we have no knowledge, but we may hypothetically argue and speak about it, as if we had; and may improve our knowledge of the science, by shewing distinctly the absolute inapplicability of all the standards which have been hitherto adopted. But supposing either of these to be a correct standard of value, still it would not be a standard of riches, for riches do not depend on value. A man is rich or poor, according to the abundance of necessaries and luxuries which he can command; and whether the exchangeable value of these for money, for corn, or for labour, be high or low, they will equally contribute to the enjoyment of their possessor. It is through confounding the ideas of value and wealth, or riches that it has been asserted, that by diminishing the quantity of commodities, that is to say of the necessaries, conveniences, and enjoyments of human life, riches may be increased. If value were the measure of riches, this could not be denied, because by scarcity the value of commodities is raised; but if Adam Smith be correct, if riches consist in necessaries and enjoyments, then they cannot be increased by a diminution of quantity.

рус.[43. Adam Smith says, 'that the difference between the real and the nominal price of commodities and labour, is not a matter of mere speculation, but may sometimes be of considerable use in practice.' I agree with him; but the real price of labour and commodities, is no more to be ascertained by their price in goods, Adam Smith's real measure, than by their price in gold and silver, his nominal measure. The labourer is only paid a really high price for his labour, when his wages will purchase the produce of a great deal of labour.]

рус.[44. In vol. i, p. 108, M. Say infers, that silver is now of the same value, as in the reign of Louis XIV, 'because the same quantity of silver will buy the same quantity of corn.']

рус.It is true, that the man in possession of a scarce commodity is richer, if by means of it he can command more of the necessaries and enjoyments of human life; but as the general stock out of which each man's riches are drawn, is diminished in quantity, by all that any individual takes from it, other men's shares must necessarily be reduced in proportion as this favoured individual is able to appropriate a greater quantity to himself.

рус.Let water become scarce, says Lord Lauderdale, and be exclusively possessed by an individual, and you will increase his riches, because water will then have value; and if wealth be the aggregate of individual riches, you will by the same means also increase wealth. You undoubtedly will increase the riches of this individual, but inasmuch as the farmer must sell a part of his corn, the shoemaker a part of his shoes, and all men give up a portion of their possessions for the sole purpose of supplying themselves with water, which they before had for nothing, they are poorer by the whole quantity of commodities which they are obliged to devote to this purpose, and the proprietor of water is benefited precisely by the amount of their loss. The same quantity of water, and the same quantity of commodities, are enjoyed by the whole society, but they are differently distributed. This is, however, supposing rather a monopoly of water than a scarcity of it. If it should be scarce, then the riches of the country and of individuals would be actually diminished, inasmuch as it would be deprived of a portion of one of its enjoyments. The farmer would not only have less corn to exchange for the other commodities which might be necessary or desirable to him, but he, and every other individual, would be abridged in the enjoyment of one of the most essential of their comforts. Not only would there be a different distribution of riches, but an actual loss of wealth.

рус.It may be said, then, of two countries possessing precisely the same quantity of all the necessaries and comforts of life, that they are equally rich, but the value of their respective riches would depend on the comparative facility or difficulty with which they were produced. For if an improved piece of machinery should enable us to make two pair of stockings, instead of one, without additional labour, double the quantity would be given in exchange for a yard of cloth. If a similar improvement be made in the manufacture of cloth, stockings and cloth will exchange in the same proportions as before, but they will both have fallen in value; for in exchanging them for hats, for gold, or other commodities in general, twice the former quantity must be given. Extend the improvement to the production of gold, and every other commodity; and they will all regain their former proportions. There will be double the quantity of commodities annually produced in the country, and therefore the wealth of the country will be doubled, but this wealth will not have increased in value.

рус.Although Adam Smith has given the correct description of riches, which I have more than once noticed, he afterwards explains them differently, and says, 'that a man must be rich or poor according to the quantity of labour which he can afford to purchase.' Now, this description differs essentially from the other, and is certainly incorrect; for, suppose the mines were to become more productive, so that gold and silver fell in value, from the greater facility of their production; or that velvets were to be manufactured with so much less labour than before, that they fell to half their former value; the riches of all those who purchased those commodities would be increased; one man might increase the quantity of his plate, another might buy double the quantity of velvet; but with the possession of this additional plate and velvet, they could employ no more labour than before; because, as the exchangeable value of velvet and of plate would be lowered, they must part with proportionally more of these species of riches to purchase a day's labour. Riches, then, cannot be estimated by the quantity of labour which they can purchase.

рус.From what has been said, it will be seen that the wealth of a country may be increased in two ways. it may be increased by employing a greater portion of revenue in the maintenance of productive labour, - which will not only add to the quantity, but to the value of the mass of commodities; or it may be increased, without employing any additional quantity of labour, by making the same quantity more productive, - which will add to the abundance, but not to the value of commodities.

рус.In the first case, a country would not only become rich, but the value of its riches would increase. It would become rich by parsimony. by diminishing its expenditure on objects of luxury and enjoyment; and employing those savings in reproduction.

рус.In the second case, there will not necessarily be either any diminished expenditure on luxuries and enjoyments, or any increased quantity of productive labour employed, but with the same labour more would be produced; wealth would increase, but not value. Of these two modes of increasing wealth, the last must be preferred, since it produces the same effect without the privation and diminution of enjoyments, which can never fail to accompany the first mode. Capital is that part of the wealth of a country which is employed with a view to future production, and may be increased in the same manner as wealth. An additional capital will be equally efficacious in the production of future wealth, whether it be obtained from improvements in skill and machinery, or from using more revenue reproductively; for wealth always depends on the quantity of commodities produced, without any regard to the facility with which the instruments employed in production may have been procured. A certain quantity of clothes and provisions will maintain and employ the same number of men, and will therefore procure the same quantity of work to be done, whether they be produced by the labour of 100 or 200 men; but they will be of twice the value if 200 have been employed on their production.

рус.M. Say, notwithstanding the corrections he has made in the fourth and last edition of his work, 'Traitщ d'Economie Politique,' appears to me to have been singularly unfortunate in his definition of riches and value. He considers these two terms as synonymous, and that a man is rich in proportion as he increases the value of his possessions, and is enabled to command an abundance of commodities. 'The value of incomes is then increased,' he observes, 'if they can procure, it does not signify by what means, a greater quantity of products.' According to M. Say, if the difficulty of producing cloth were to double, and consequently cloth was to exchange for double the quantity of the commodities for which it exchanged before, it would be doubled in value, to which I give my fullest assent; but if there were any peculiar facility in producing the commodities, and no increased difficulty in producing cloth, and cloth should in consequence exchange as before for double the quantity of commodities, M. Say would still say that cloth had doubled in value, whereas according to my view of the subject, he should say, that cloth retained its former value, and those particular commodities had fallen to half their former value. Must not M. Say be inconsistent with himself when he says, that by facility of production, two sacks of corn may be produced by the same means that one was produced before, and that each sack will therefore fall to half its former value, and yet maintain that the clothier who exchanges his cloth for two sacks of corn, will obtain double the value he before obtained, when he could only get one sack in exchange for his cloth. If two sacks be of the value that one was of before, he evidently obtains the same value and no more, - he gets, indeed, double the quantity of riches double the quantity of utility - double the quantity of what Adam Smith calls value in use, but not double the quantity of value, and therefore M. Say cannot be right in considering value, riches, and utility to be synonymous. Indeed, there are many parts of M. Say's work to which I can confidently refer in support of the doctrine which I maintain, respecting the essential difference between value and riches, although it must be confessed that there are also various other passages in which a contrary doctrine is maintained. These passages I cannot reconcile, and I point them out by putting them in opposition to each other, that M. Say may, if he should do me the honour to notice these observations in any future edition of his work, give such explanations of his views as may remove the difficulty, which many others, as well as myself, feel in our endeavours to expound them.

рус.1. In the exchange of two products, we only in fact exchange the productive services which have served to creak them... p. 504.

рус.2. There is no real dearness but that which arises from the cost of production. A thing really dear, is that which cost, much in producing.................. 457.

рус.3. The value of all the productive services that must be consumed to create a product, constitute the cost of production of that product................. 505.

рус.4. It is utility which determines the demand for a commodity, but it is the cost of it production which limit the extent of it demand. When it utility does not elevate its value to the level of the cost of production, the thing is not worth what it cost; it is a proof that the productive services might be employed to create a commodity of a superior value. The possessors of productive funds, that is to say, those who have the disposal of labour, of capital or land, are perpetually occupied in comparing the cost of production with the value of the things produced, or which comes to the same thing, in comparing the value of different commodities with each other; because the cost of production is nothing else but the value of productive services, consumed in forming a production; and the value of a productive service is nothing else than the value of the commodity, which is the result. The value of a commodity, the value of a productive service, the value of the cost of production are all, then, similar values when every thing is left to its natural course.

рус.5. The value of incomes is then increased, if they can procure (it does not signify by what means,) a greater quantity of product.

рус.6. Price is the measure of the value of things, and their value is the measure of their utility. 1 Vol...................p. 4

рус.7. Exchanges made freely, shew at the time, in the place, and in the state of society in which we are, the value which men attach to the things exchanged...... 466.

рус.8. To produce, is to create value, by giving or increasing the utility of a thing, and thereby establishing a demand for it, which is the first cause of it value. Vol. 2............. 487.

рус.9. Utility being created, constitutes a product. The exchangeable value which results, is only the measure of this utility, the measure of the production which has taken place...........490.

рус.10. The utility which people of a particular country find in a product can no otherwise be appreciated than by the price which they give for it..... 502.

рус.11. This price, is the measure of the utility, which it has in the judgment of men; of the satisfaction which they derive from consuming it, because they would not prefer consuming this utility, if for the price which it cost they could acquire a utility which would give them more satisfaction...................506.

рус.12. The quantity of all other commodities which a person can immediately obtain in exchange for the commodity of which he wishes to dispose, is at all times a value not to be disputed. Vol. 2.................... 4

рус.If there is no real dearness but that which arises from cost of production, (see 2.) how can a commodity be said to rise in value, (see 5.) if its cost of production be not increased? and merely because it will exchange for more of a cheap commodity for more of a commodity the cost of production of which has diminished? When I give 2,000 times more cloth for a pound of gold than I give for a pound of iron, does it prove that I attach 2,000 times more utility to gold than I do to iron? certainly not; it proves only as admitted by M. Say, (see 4.) that the cost of production of gold is 2,000 times greater than the cost of production of iron. If the cost of production of the two metals were the same, I should give the same price for them; but if utility were the measure of value, it is probable I should give more for the iron. It is the competition of the producers 'who are perpetually employed in comparing the cost of production with the value of the thing produced,' (see 4.) which regulates the value of different commodities. If, then, I give one shilling for a loaf, and 21 shillings for a guinea, it is no proof that this in my estimation is the comparative measure of their utility.

рус.In No. 4, M. Say maintains with scarcely any variation, the doctrine which I hold concerning value. In his productive services, he includes the services rendered by land, capital, and labour; in mine I include only capital and labour, and wholly exclude land. Our difference proceeds from the different view which we take of rent: I always consider it as the result of a partial monopoly, never really regulating price, but rather as the effect of it. If all rent were relinquished by landlords, I am of opinion, that the commodities produced on the land would be no cheaper, because there is always a portion of the same commodities produced on land, for which no rent is or can be paid, as the surplus produce is only sufficient to pay the profits of stock.

рус.To conclude, although no one is more disposed than I am to estimate highly the advantage which results to all classes of consumers, from the real abundance and cheapness of commodities, I cannot agree with M. Say, in estimating the value of a commodity, by the abundance of other commodities for which it will exchange; I am of the opinion of a very distinguished writer, M. Destutt de Tracy, who says, that 'To measure any one thing is to compare it with a determinate quantity of that same thing which we take for a standard of comparison, for unity. To measure, then to ascertain a length, a weight, a value, is to find how many times they contain metres, grammes, francs, in a word, unities of the same description.' A franc is not a measure of value for any thing, but for a quantity of the same metal of which francs are made, unless francs, and the thing to be measured, can be referred to some other measure which is common to both. This, I think, they can be, for they are both the result of labour.' and, therefore, labour is a common measure, by which their real as well as their relative value may be estimated. This also, I am happy to say, appears to be M. Destutt de Tracy's opinion.(45*)

рус.[45. Elemens d'Idelogie, vol. iv, p. 99. -- In this work M. de Tracy has given a useful and an able treatise on the general principles of Political Economy, and I am sorry to be obliged to add, that he supports, by his authority, the definitions which M. Say has given of the words 'value', 'riches', and 'utility'.]

рус.He says, 'as it is certain that our physical and moral faculties are alone our original riches, the employment of those faculties, labour of some kind, is our only original treasure, and that it is always from this employment, that all those things are created which we call riches, those which are the most necessary, as well as those which are the most purely agreeable. It is certain too, that all those things only represent the labour which has created them, and if they have a value, or even two distinct values, they can only derive them from that of the labour from which they emanate.'

рус.

рус.

рус.

рус.

рус.M. Say, in speaking of the excellences and imperfections of the great work of Adam Smith, imputes to him, as an error, that, he attributes to the labour of man alone, the power of producing value. A more correct analysis shews us that value is owing to the action of labour, or rather the industry of man, combined with the action of those agents which nature supplies, and with that of capital. His ignorance of this principle prevented him from establishing the true theory of the influence of machinery in the production of riches.'

рус.In contradiction to the opinion of Adam Smith, M. Say, in the fourth chapter, speaks of the value which is given to commodities by natural agents, such as the sun, the air, the pressure of the atmosphere, &c., which are sometimes substituted for the labour of man, and sometimes concur with him in producing.(46*)

рус.46. 'The first man who knew how to soften metals by fire, is not the creator of the value which that process adds to the melted metal. That value is the result of the physical action of fire added to the industry and capital of those who availed themselves of this knowledge.'

рус.'From this error Smith has drawn this false result, that the value of all productions represents the recent or former labour of man, or, in other words, that riches are nothing else but accumulated labour; from which, by a second consequence equally false, labour is the sole measure of riches, or of the value of productions.' The inference with which M. Say concludes are his own, and not Dr Smith's; they are correct if no distinction be made between value and riches, and in this passage M. Say makes none; but though Adam Smith, who defined riches to consists in the abundance of necessaries, conveniences and enjoyments of human life, would have allowed that machines and natural agents might very greatly add to the riches of a country, he would not have allowed that they add any thing to the value of those riches.]

рус.But these natural agents, though they add greatly to value in use, never add exchangeable value, of which M. Say is speaking, to a commodity: as soon as by the aid of machinery, or by the knowledge of natural philosophy, you oblige natural agents to do the work which was before done by man, the exchangeable value of such work falls accordingly. If ten men turned a corn mill, and it be discovered that by the assistance of wind, or of water, the labour of these ten men may be spared, the flour which is the produce partly of the work performed by the mill, would immediately fall in value, in proportion to the quantity of labour saved; and the society would be richer by the commodities which the labour of the ten men could produce, the funds destined for their maintenance being in no degree impaired. M. Say constantly overlooks the essential difference that there is between value in use, and value in exchange.

рус.M. Say accuses Dr Smith of having overlooked the value which is given to commodities by natural agents, and by machinery, because he considered that the value of all things was derived from the labour of man; but it does not appear to me, that this charge is made out; for Adam Smith nowhere undervalues the services which these natural agents and machinery perform for us, but he very justly distinguishes the nature of the value which they add to commodities - they are serviceable to us, by increasing the abundance of productions, by making men richer, by adding to value in use; but as they perform their work gratuitously, as nothing is paid for the use of air, of heat, and of water, the assistance which they afford us, adds nothing to value in exchange.

рус.

рус.

рус.

рус.

рус.

рус.

en.Русский

en."Каждый человек богат или беден, - говорит Адам Смит, - в зависимости от того, в какой степени он может пользоваться предметами необходимости, удобства и удовольствия" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 30. - Прим. ред.].

en.Стоимость существенно отличается, следовательно, от богатства, ибо она зависит не от изобилия, а от трудности или лёгкости производства. Труд 1 млн. человек на фабриках всегда произведёт одну и ту же стоимость, но он не произведёт всегда одно и то же богатство. Изобретение новых машин, усовершенствование квалификации рабочего, лучшее разделение труда или открытие новых рынков, где можно более выгодно обменивать товары, - всё это даёт возможность 1 млн. человек производить при одном состоянии общества вдвое или даже втрое больше богатства - предметов "насущной необходимости, удобства и удовольствия", - чем при другом. Но на этом основании они ещё не прибавили бы ничего к стоимости, так как стоимость каждого предмета повышается или падает пропорционально лёгкости или трудности его производства, или, другими словами, пропорционально количеству труда, затраченного на его производство. Предположим, что труд известного числа людей произвёл при помощи данного капитала 1 тыс. пар чулок и что вследствие изобретения машины то же самое число людей может произвести 2 тыс. пар или что, продолжая производить 1 тыс. пар, они могут, кроме того, производить 500 шляп. В этом случае стоимость 2 тыс. пар чулок или 1 тыс. пар чулок и 500 шляп была бы не больше и не меньше, чем стоимость 1 тыс. пар чулок до введения машин, так как они были бы продуктом того же самого количества труда. Но стоимость общей массы продуктов тем не менее уменьшилась бы. Конечно, стоимость возросшего количества, произведённого благодаря улучшениям в машинах, была бы точно такая же, как и стоимость меньшего количества, которое было бы произведено, если бы не было введено никаких улучшений. Но это изменение произвело бы также своё действие и на ту часть не потреблённых ещё товаров, которые были произведены до усовершенствования машин: стоимость этих товаров уменьшится, поскольку она должна упасть до уровня стоимости такого же точно количества товаров, произведённых уже после введения улучшений. Таким образом, общество, несмотря на возросшее количество товаров, несмотря на возросшее богатство, несмотря на увеличение количества предметов удовольствия, имело бы в своём распоряжении меньшую сумму стоимости. Увеличивая непрестанно лёгкость производства, мы в то же время уменьшаем стоимость некоторых из товаров, произведённых прежде, хотя этим же путём мы увеличиваем не только национальное богатство, но и производительные силы будущего. Многие заблуждения в политической экономии объясняются ошибочными взглядами на этот предмет, а именно отождествлением возрастания богатства с возрастанием стоимости и слабо обоснованными понятиями о том, что является стандартной мерой стоимости. Одни считают такой мерой деньги, и, по их мнению, нация становится богаче или беднее, смотря по большему или меньшему количеству денег, на которое обмениваются все её товары. Другие полагают, что деньги являются очень удобным мерилом для целей обмена, но не могут служить хорошей мерой для определения стоимости других предметов. Но их мнению, действительной мерой стоимости является хлеб, и страна согласно этому богата или бедна, смотря по тому, на большее или меньшее количество хлеба обмениваются её товары. Но есть и такие, которые думают, что страна богата или бедна, смотря по количеству труда, какое она может купить. Но почему золото или хлеб, или труд могут быть стандартной мерой стоимости скорее, чем уголь или железо, скорее, чем одежда, мыло, свечи и другие предметы жизненной необходимости рабочего? Или, короче говоря, почему один какой-либо товар или все товары вместе должны служить эталоном, если этот эталон сам подвергается колебаниям в своей стоимости? Стоимость хлеба, точно так же как и стоимость золота, может изменяться в сравнении с другими предметами вследствие трудности или лёгкости производства на 10, 20 или 30%. Почему мы должны во всех этих случаях говорить, что изменилась стоимость других предметов, а не стоимость хлеба? Неизменной стоимостью обладал бы только тот товар, на производство которого во все времена требуется одинаковое количество труда и усилий. Такой товар нам совершенно неизвестен, но о существовании его мы можем рассуждать и говорить гипотетически, как если бы он существовал. Мы можем дополнить наши научные познания, показав ясно безусловную непригодность всех тех мер, какие предлагались до сих пор. Но если бы мы даже допустили, что один из названных товаров может служить правильной мерой стоимости, он всё-таки не будет мерой богатства, ибо богатство не зависит от стоимости. Человек богат или беден, смотря по количеству предметов насущной необходимости и роскоши, находящихся в его распоряжении. Как бы ни изменялась меновая стоимость этих предметов по отношению к деньгам, хлебу или труду, как бы высока или низка ни была она, все они одинаково будут доставлять удовольствие их собственнику. Только вследствие смешения понятий стоимости и богатства или благосостояния можно было утверждать, что богатство может быть увеличено путём уменьшения количества товаров, т. е. предметов необходимости, удобства и удовольствия. Если бы стоимость была мерой богатства, мы должны были бы с этим согласиться, потому что стоимость товаров возрастает вследствие их редкости; но если прав Адам Смит, если богатство заключается в предметах необходимости и удовольствия, то богатство не может возрасти путём уменьшения их количества.

en.[Адам Смит говорит, что "различие между действительной и номинальной ценой товаров и труда имеет не только чисто теоретическое значение, но нередко имеет и важное практическое значение". Я вполне согласен с ним, но нередко действительная цена труда и товаров определяется их ценою в продуктах - в этой действительной мере Адама Смита - не в большой степени, чем их ценою в золоте и серебре - их номинальной мере. Рабочий только тогда получает действительно высокую цену за свой труд, когда на свою заработную плату он может купить продукт большого количества труда]

en.[Так, г-н Сэй (т. I, стр. 108) говорит, что серебро теперь имеет такую же стоимость., как и в царствование Людовика XIV, "потому что то же самое количество серебра может купить такое же количество хлеба"]

en.Конечно, человек, владеющий редким товаром, богаче, если с помощью этого товара он может получить более значительное количество предметов необходимости и удовольствия. Но так как общая сумма предметов, из которой берётся богатство каждого человека, уменьшилась на всё количество, взятое из неё отдельным человеком, то доля других людей необходимо уменьшится на столько, сколько может присвоить себе лицо, поставленное в более благоприятное положение.

en."Если вода сделается редким предметом, - говорит лорд Лодердаль, - и станет монопольной собственностью одного человека, то богатство его возрастёт, потому что вода приобретёт тогда стоимость, и если общее богатство составляется из суммы индивидуальных богатств, то этим путём возрастает также и общее богатство" [См. Lauderdale, An Inquiry into the Nature and Origin of Public Wealth, Edinburgh 1804, p. 44. - Прим. ред.]. Несомненно, богатство этого человека возрастёт, но так как фермер должен будет продавать часть своего хлеба, а сапожник - часть обуви, так как все люди должны будут отдавать часть своей собственности только для того, чтобы получить воду, за которую они прежде ничего не платили, то они станут беднее на всё количество товаров, которые они должны будут затратить с этой целью. Таким образом, собственник воды выиграет ровно столько, сколько другие проиграют. Всё общество будет пользоваться тем же самым количеством воды и тем же самым количеством товаров, но они будут иначе распределены. Однако такое положение возможно скорее в случае монополии на воду, чем недостатка в ней. Если бы вода имелась в недостаточном количестве, богатство страны и отдельных лиц действительно уменьшилось бы, поскольку страна лишилась бы части одного из предметов необходимости. Так, фермер имел бы не только меньше хлеба для обмена на другие товары, которые могут быть для него необходимы или желательны, но он, как и всякое другое лицо, должен был бы ограничить потребление одного из наиболее важных предметов своего обихода. В этом случае мы имели бы дело не только с различным распределением богатства, но и с действительной его потерей.

en.Таким образом, мы можем сказать, что две страны, владеющие совершенно одинаковым количеством предметов жизненной необходимости и комфорта, одинаково богаты, но что стоимость богатства каждой из них зависит от сравнительной лёгкости или трудности его производства. Если усовершенствованная машина даёт нам возможность производить без затраты добавочного труда две пары чулок вместо одной, то 1 ярд сукна будет обмениваться на двойное количество чулок. Если бы такое же усовершенствование сделано было в производстве сукна, чулки и сукно обменивались бы в том же отношении, что и прежде, хотя стоимость их одинаково упала бы, так как пришлось бы отдавать двойное количество их в обмен на шляпы, золото или всякие другие товары. Если бы это усовершенствование распространилось на производство золота и всех других товаров, то все стоимости вернулись бы к своим прежним соотношениям. Количество товаров, производимых ежегодно в стране, удвоилось бы, следовательно, удвоилось бы также и богатство страны, но стоимость этого богатства не возросла бы.

en.Хотя Адам Смит дал верное определение богатства, которое я не раз уже приводил, он в дальнейшем даёт ещё другое определение. Так, он говорит, что "человек богат или беден, смотря но количеству труда, которое он в состоянии купить" [У Смита сказано: "в зависимости от количества того труда, которым он может распоряжаться или которое он может купить". (Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 30.). - Прим. ред.]. Но это определение существенно отличается от первого и совершенно неверно. Предположим, что рудники стали более производительными, так что стоимость золота и серебра вследствие большей лёгкости производства упала. Или предположим, что на производство бархата требуется настолько меньше труда, чем прежде, что стоимость его понизилась вдвое. Богатство всех, кто покупал эти товары, увеличилось бы: один мог бы увеличить количество своей металлической посуды, другой мог бы купить двойное количество бархата. Но на добавочное количество посуды и бархата они могли бы купить не больше труда, чем прежде, так как вследствие понижения меновой стоимости бархата и посуды они должны были бы отдать пропорционально большую часть богатства этого рода, чтобы купить день труда. Итак, богатство не может быть измеряемо количеством труда, которое оно может купить.

en.Из всего сказанного следует, что богатство страны может возрастать двояким путём: оно может быть увеличено путём употребления более значительной части дохода на содержание производительного труда, который увеличил бы не только количество, но и стоимость всей массы товаров, или же оно может быть увеличено без затраты дополнительного количества труда, если то же самое количество труда станет более производительным и увеличит только количество, а не стоимость товаров.

en.В первом случае увеличилось бы не только богатство страны - возросла бы также и стоимость этого богатства. Страна разбогатела бы путем бережливости - она уменьшила бы расходы на предметы роскоши и комфорта и употребила бы эти сбережения на воспроизводство.

en.Во втором случае не было бы ни уменьшения расходов на предметы роскоши и комфорта, ни увеличения количества затраченного производительного труда. То же самое количество труда производило бы больше продуктов: возросло бы богатство, но не стоимость. Из этих двух способов увеличения богатства следует предпочесть последний, так как он произведёт тот же самый эффект и в то же время не будет сопровождаться лишениями и уменьшением предметов комфорта, которые необходимо связаны с первым способом. Капитал представляет собой ту часть богатства страны, которая затрачивается в целях будущего производства и может быть увеличена тем же способом, что и богатство. Добавочный капитал будет столь же действителен при производстве будущего богатства, всё равно, получается ли он путём усовершенствования квалификации рабочего и машин или путём производительного употребления более значительной части дохода. Богатство ведь всегда зависит от количества произведённых товаров безотносительно к лёгкости, с какой могут быть произведены орудия, применяемые в производстве. Известное количество предметов одежды и пищевых продуктов будет содержать и давать занятие тому же числу человек для выполнения того же количества работы независимо от того, произведены ли эти предметы трудом 100 или 200 человек. Разница только в том, что они будут стоить вдвое больше, если на их производство затрачен был труд 200 человек.

en.Несмотря на поправки, сделанные г-ном Сэем в четвёртом и последнем издании его труда "Traite d'Economie Politique", я считаю всё же его определение богатства и стоимости исключительно неудачным. [Он считает эти два понятия синонимами. По его мнению, человек богат постольку, поскольку он увеличивает стоимость своего имущества и может распоряжаться большим количеством товаров. "Стоимость дохода возрастает в том случае, - замечает он, - если он может доставить - всё равно, каким путём, - большее количество продуктов". Г-н Сэй утверждает, что если трудность производства сукна увеличится в два раза и сукно, следовательно, будет обмениваться на вдвое большее количество товаров, чем прежде, то это значит, что стоимость его удвоилась. С этим положением я вполне согласен. Но если бы увеличилась почему-либо лёгкость производства всех товаров и не возросла бы трудность производства сукна, если бы, следовательно, сукно, как и прежде, обменивалось на двойное количество товаров, то г-н Сэй продолжал бы утверждать, что удвоилась стоимость сукна, тогда как, согласно моему взгляду на этот предмет, он должен был бы сказать, что сукно сохранило свою прежнюю стоимость и что упала наполовину стоимость остальных товаров. Не противоречит ли себе г-н Сэй, когда он говорит, что вследствие лёгкости производства два мешка хлеба могут быть произведены там, где прежде производился один, и что, следовательно, стоимость каждого мешка упадёт наполовину, и вслед за этим утверждает, что фабрикант сукна, обменивающий своё сукно на два мешка хлеба, получает вдвое большую стоимость, чем прежде, когда он мог получить в обмен на своё сукно только один мешок хлеба? Если два мешка стоят столько же, сколько прежде один, то он, очевидно, получает ту же стоимость, но не больше. Он действительно получает двойное количество богатства, двойное количество полезности или двойное количество того, что Адам Смит называет потребительною стоимостью, но не двойное количество стоимости. Поэтому г-н Сэй неправ, считая стоимость, богатство и полезность синонимами. Конечно, я мог бы сослаться на многие места в труде г-на Сэя, которые говорят в защиту моей теории о существенных различиях между стоимостью и богатством, но должен в то же время признать, что там встречаются и другие места, в которых он поддерживает противоположный взгляд. Я не в состоянии согласовать их друг с другом. Поэтому я решил отметить их и сопоставить, чтобы г-н Сэй, если он окажет мне честь и обратит внимание на мои замечания, мог в одном из следующих изданий своего труда дать объяснения, которые устранили бы трудности, встреченные как мною, так и другими при истолковании его взглядов

en.1) При обмене двух продуктов мы в сущности обмениваем производительные услуги, с помощью которых они созданы . . . . . . . . . . . . . . . . . . стр. 504.

en.2) Дороговизна проистекает в действительности только от издержек производства. Вещь дорога лишь тогда, когда её трудно производить . . . . . . .стр. 497 [Должна быть стр. 457. - Прим. ред.].

en.3) Стоимость всех производительных услуг, которые должны быть потреблены при производстве продукта, составляют издержки производства этого продукта . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . стр. 505.

en.4) Спрос на товар определяется его полезностью, но размеры этого спроса ограничиваются издержками производства. Если его полезность недостаточна для того, чтобы он имел стоимость, покрывающую издержки его производства, то он не стоит того, что было на него затрачено; это доказывает, что затраченные на него производительные услуги могли быть употреблены для создания товара большей стоимости. Собственники производительных фондов, т. е. те, которые имеют в своём распоряжении капитал, землю или труд, постоянно сравнивают издержки производства с меновой стоимостью произведённых предметов или, что сводится к тому же, стоимость различных товаров относительно друг друга. В действительности издержки производства суть не что иное, как стоимость производительных услуг, использованных при создании продуктов, а стоимость производительных услуг есть не что иное, как стоимость товара, являющегося их результатом. Таким образом, стоимость товара, стоимость производительной услуги, стоимость издержек производства представляют эквивалентные стоимости, когда ничто не мешает естественному ходу вещей. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . стр. 507-508.

en.5) Стоимость дохода возрастает тогда, когда он может доставить (всё равно, каким способом) большее количество продуктов... . . . . . . . . . . . . . . . . . стр. 497.

en.6) Цена есть мера стоимости вещей, а стоимость вещей есть мера их полезности . . . . . . . . . . . т. II [Должен быть т. I. - Прим. ред.], стр. 4.

en.7) Обмен, совершаемый свободно, устанавливает для данного времени, места и состояния общества цену, которую мы придаем обмениваемым вещам . .стр. 466.

en.8) Производить - это значит создавать стоимость, придавая предмету полезность или увеличивая её. Таким образом, на него создаётся спрос, главная причина его стоимости. . . . . . т. II, стр. 487.

en.9) Созданная полезность представляет собою продукт. Происходящая отсюда меновая стоимость есть только мера полезности, мера совершившегося производства . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . стр. 490.

en.10) Полезность, которую население определённой страны находит в продукте, может быть оценена только с помощью цены, которую даёт за него население . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . стр. 502.

en.11) Эта цена есть мера полезности, которую она имеет, но мнению людей, и мера удовлетворения, которое доставляет им её потребление. И действительно, никто не потреблял бы эти полезности, если бы за ту же цену можно было получить большую полезность или доставить себе большее удовольствие . . . . . . . . . . . . . . . . . . стр. 506.

en.12) Количество всех других товаров, которое можно получить непосредственно в обмен на предмет, который мы желаем уступить, всегда составляет неоспоримую стоимость последнего . . . ..т. II, стр. 4.

en.Если дороговизна в действительности проистекает только от издержек производства (см. ј 2), то каким образом может увеличиться стоимость товара (см. ј 5), если не увеличились издержки его производства? Неужели только потому, что он обменивается на большее количество дешёвого товара - на большее количество товара, издержки производства которого уменьшились? Если я за фунт золота даю в 2 тыс. раз больше сукна, чем за фунт железа, значит ли это, что полезность, которую я приписываю золоту, в 2 тыс. раз больше полезности железа? Конечно, нет. Это доказывает только, - с чем соглашается, впрочем, и сам г-н Сэй (см. ј 4), - что издержки производства золота в 2 тыс. раз больше, чем издержки производства железа. Если бы издержки производства двух металлов были одинаковы, я дал бы за них одинаковую цену, но, если бы мерой их стоимости служила полезность, я, вероятно, дал бы больше за железо. Именно конкуренция производителей, "которые постоянно сравнивают издержки производства со стоимостью произведённого предмета" (см. ј 4), регулирует стоимость различных товаров. Поэтому если я даю 1 шилл. за кусок хлеба и 21 шилл. за одну гинею, то это ещё но служит доказательством, что такова именно, по моей оценке, сравнительная мера их полезности.

en.В ј 4 г-н Сэй почти без всяких изменений подтверждает защищаемую мною теорию стоимости. В свои производительные услуги он включает услуги, оказанные землёю, капиталом и трудом; я включаю только капитал и труд и совершенно исключаю землю. Наше разногласие проистекает от различия наших взглядов на ренту: по моему мнению, рента есть результат частной монополии; она не только не регулирует цену, но, скорее, сама является следствием её. Я убеждён, что если бы даже землевладельцы отказались от ренты, то товары, полученные с земли, не стали бы дешевле: ведь какая-нибудь часть этих товаров всегда добывается с земли, не платящей ренты, ибо прибавочный продукт её достаточен только для уплаты прибыли на капитал.

en.Наконец, я не могу также согласиться с г-ном Сэем, что стоимость какого-нибудь товара лучше всего измеряется количеством товаров, которые даются в обмен на него, хотя я высоко ценю все выгоды, которые проистекают для всех классов потребителей от изобилия и дешевизны товаров. Я вполне разделяю мнение такого замечательного писателя, как г-н Дестю де-Траси, который говорит, что "для измерения какого-нибудь предмета требуется сравнить его с определённым количеством того предмета, который мы принимаем за эталон сравнения, за единицу меры. Следовательно, чтобы измерить длину, вес, стоимость, необходимо определить, сколько заключается в них метров, граммов, франков, одним словом, единиц одного и того же рода". Франк является мерой стоимости не для всякого предмета, а только для известного количества металла, из которого сделан франк, если только франк и предмет, подлежащий измерению, не могли бы быть оба сравниваемы с какой-либо другой мерой, общей для них обоих. Такая мера, по моему мнению, существует, так как оба они являются результатом труда. Следовательно, труд есть общая мера, с помощью которой могут быть определены как действительная, так и относительная стоимость предметов. Я очень рад, что это мнение разделяется, невидимому, и г-ном Дестю де-Траси

en.[Destutt de Tracy, Elemens d'ideologie, v. IV, p. 99. В этом труде г-н де-Траси дал очень полезный и дельный очерк принципов политической экономии. Я должен только прибавить, к моему сожалению, что он поддерживает своим авторитетом определения, которые г-н Сэй дал словам "стоимость", "богатство" и "полезность".

en.Он говорит: "Так как вполне очевидно, что наши физические и духовные способности представляют наше единственное первоначальное богатство, то применение этих способностей, т. е. труд, является нашим единственным первоначальным сокровищем. Только это применение создаёт все предметы, которые мы называем богатством, - предметы самой насущной необходимости и предметы, служащие только для нашего удовольствия. Ясно также, что все эти предметы представляют только труд, создавший их, и если они имеют стоимость или даже две различные стоимости, то они проистекают только от труда, от которого они берут своё начало"].

en.[Вместо текста на стр. 231-234 (начиная со слов: "Он считает эти два понятия синонимами" и кончая словами: "от труда, от которого они берут своё начало") в первом и втором изданиях сказано было:

en."Мне кажется, что г-н Сэй был в высшей степени неудачлив в своем определении богатства и стоимости, данном в первой главе его прекрасного труда. Вот сущность его аргументации. "Богатство, - замечает он, - состоит только из вещей, имеющих сами по себе стоимость; богатство велико, если сумма стоимостей, из которых оно составлено, велика. Богатство невелико, если сумма стоимостей невелика. Две вещи, имеющие одинаковую стоимость, представляют равновеликие богатства. Они имеют одинаковую стоимость, если в силу общего соглашения они свободно обмениваются друг на друга. Так вот, если человечество приписывает вещи стоимость, то только в силу той пользы, которую можно извлечь из её применения... Эту способность удовлетворять различные нужды человечества, которую имеют известные вещи, я называю полезностью. Создавать предметы, которые имеют какую-либо стоимость, значит создавать богатство, так как полезность вещей - первооснова их стоимости, и именно стоимость вещей составляет богатство. Но мы не создаём предметы: всё, что мы можем сделать, это воспроизводить материю в другой форме - таким образом мы можем ей придать полезность. Итак, производство есть создание не материи, а полезности, и последняя измеряется стоимостью, возникающей из полезности произведённого предмета. Полезность какого-либо предмета определяется согласно общей оценке количеством других товаров, на которые он может быть обменён. Это определение стоимости, возникающее из общей оценки, создаваемой обществом, говорит о том, что Адам Смит называет меновой стоимостью, что Тюрго называет оценочной стоимостью и что мы более коротко назвали бы термином стоимость".

en.Вот в чём заключается мнение г-на Сэя. Однако в своём анализе стоимости и богатства он смешивает две вещи, которые необходимо всегда различать и которые Адам Смит называет потребительной стоимостью и меновой стоимостью. Если при помощи усовершенствования машины я могу при том же количестве труда выработать две пары чулок вместо одной, я нисколько не ущербляю полезность одной пары чулок, хотя я уменьшаю их стоимость. Если я получаю при этом точно такое же количество сюртуков, башмаков, чулок и всех других вещей, что и прежде, то я буду иметь то же самое количество и остальных предметов и буду, следовательно, так же богат, если мерой богатства является полезность; однако я буду иметь меньшее количество стоимости, ибо мои чулки имеют теперь только половину своей прежней стоимости. Поэтому полезность не может служить мерой меновой стоимости.

en.Когда мы спрашиваем г-на Сэя, в чём заключается богатство, он отвечает нам, что это - владение предметами, имеющими стоимость. Когда мы затем спрашиваем его, что он подразумевает под стоимостью, он повествует нам, что предметы имеют стоимость постольку, поскольку они обладают полезностью. И когда мы снова просим его объяснить нам, каким путём мы можем судить о полезности предметов, он отвечает, что на основании их стоимости. Таким образом, мерой стоимости служит полезность, а мерой полезности - стоимость".]

en.Говоря о достоинствах и недостатках великого труда Адама Смита, г-н Сэй обвиняет его в том, что "он приписывает одному только труду человека способность производить стоимость. Более точный анализ показывает нам, что стоимость обязана своим происхождением действию труда или, скорее, трудолюбию человека в соединении с действием сил природы и капитала. Незнакомство г-на Смита с этим принципом помешало ему установить истинную теорию влияния машин на производство богатства".

en.В противоположность Адаму Смиту г-н Сэй в четвёртой главе говорит о стоимости, придаваемой товарам естественными факторами, как солнце, воздух, давление атмосферы и т. д., которые иногда заменяют труд человека, а иногда оказывают ему содействие в производстве.

en.["Первый человек, который научился плавить металлы в огне, не был творцом стоимости, которую этот процесс придал расплавленному металлу. Эта стоимость является результатом физического действия огня, прибавленного к труду и капиталу тех людей, которые воспользовались этим открытием".

en."Вследствие этой ошибки г-н Смит сделал ложный вывод, что стоимость всех продуктов представляет настоящий или прошлый труд человека, или, другими словами, что богатство есть только накопленный труд, а отсюда он делает другой столь же ложный вывод, что труд есть единственная мера богатства или стоимости продуктов" (гл. IV, стр. 31). Заключительные выводы, которые приводит г-н Сэй, принадлежат ему, а не д-ру Смиту. Они верны, если не делать никакого различия между богатством и стоимостью, а в указанном месте г-н Сэй такового не делает. Но хотя Адам Смит, по мнению которого богатство заключается в предметах необходимости, удобства и удовольствия, согласился бы, что машины и естественные факторы в значительной степени увеличивают богатство страны, он не мог бы согласиться с тем, что они прибавляют что-нибудь к стоимости этого богатства. [В первом и втором изданиях сказано: "к меновой стоимости".]].

en.Но эти естественные факторы придают товарам только потребительную стоимость, а не меновую, о которой говорит г-н Сэй. Как только с помощью машин или знания естественных наук мы заставляем силы природы выполнять работу, которая прежде совершалась человеком, меновая стоимость этой работы соответственно понижается. Если до сих пор мельница приводилась в движение трудом 10 человек, а в дальнейшем открыто, что действие воздуха или воды может сберечь труд этих 10 человек, то стоимость муки, которая частично является продуктом работы мельницы, немедленно падает соответственно количеству сбережённого труда. Общество стало бы богаче на всю сумму товаров, которые могли бы быть произведены трудом 10 человек, так как фонд, назначенный на их содержание, нисколько не уменьшился бы. [Г-н Сэй всё время не замечает существенной разницы между потребительной стоимостью и меновой стоимостью.] [Вставка сделана во втором и третьем изданиях. - Прим. ред.]

en.Г-н Сэй обвиняет д-ра Смита в том, что последний не заметил стоимости, которая придаётся товарам естественными факторами и машинами потому, что он полагает, что все предметы получают свою стоимость от человеческого труда. Но этот упрёк кажется мне неосновательным, так как Адам Смит никогда не впадает в недооценку услуг, которые оказывают нам естественные факторы и машины. Но он очень точно различает природу стоимости, которую они придают товарам; они оказывают нам услуги, увеличивая количество продуктов, они делают человека более богатым, увеличивая количество потребительных стоимостей, но они выполняют эту работу даром, так как за пользование воздухом, теплотой и водой мы ничего не платим. Поэтому содействие их ничего не прибавляет к меновой стоимости.

en.[В первом и втором изданиях дальше следовало несколько абзацев, выпущенных в третьем издании:

en."В первой главе второй книги г-н Сэй сам даёт схожее определение стоимости, ибо он говорит, что "полезность есть основа стоимости, что товары являются предметом желания, потому что они в той или другой форме полезны, но что их стоимость зависит не от их полезности, не от степени, в которой они представляют предмет желания, но от количества труда, необходимого для их производства". "Полезность товара, понимаемая в таком смысле, делает его предметом человеческого желания, заставляет стремиться к нему и определяет спрос на него. Если для получения воды достаточно пожелать её, то она может быть рассматриваема как часть естественного богатства, данного человеку в неограниченном количестве и используемого им без всякой затраты на него; таковы воздух, вода, свет солнца. Если бы он мог получить таким способом все предметы, удовлетворяющие его нужды и потребности, он был бы бесконечно богат: он не нуждался бы ни в чём. Но, к несчастью, дело обстоит иначе. Большая часть вещей, пригодных и приятных для него, равно как и те, которые ему безусловно необходимы в общественном состоянии, для которого человек, повидимому, специально создан, не достаётся ему даром; они могут быть получены только при помощи некоторого количества труда, применения известного капитала и во многих случаях использования земли.

en.Это - препятствия на пути дарового пользования, препятствия, которые обусловливают действительную затрату производства, так как мы обязаны платить за содействие этих агентов производства". "Только в том случае, когда полезность была таким образом сообщена вещи (т. е. трудом, капиталом, землёй), она становится продуктом и представляет стоимость. Именно её полезность является основой спроса на неё, но жертвы и тяготы, необходимые для получения её, или, другими словами, её цена, ограничивают размер этого спроса".

en.Путаница, которая возникает в результате смещения терминов "стоимость" и "богатство", лучше всего выявляется в следующих рассуждениях г-на Сэя (Say, Catechisme d'Economie politique, p. 99)]. Его ученик замечает: "Вы, кроме того, сказали, что богатства общества составляются из общей суммы стоимости, которой оно владеет; мне кажется, из этого следует, что снижение стоимости какого-либо продукта, например чулок, уменьшая общую сумму стоимости, принадлежащей обществу, уменьшает массу его богатства".

en.На это даётся следующий ответ: сумма общественного богатства ещё не уменьшается в силу этого. Две пары чулок производятся теперь вместо одной, и две пары по 3 фр. представляют одинаковую стоимость с одной парой в б фр. Доход общества остаётся без изменения, потому что фабрикант заработал столько же на двух парах по 3 фр., сколько прежде на одной паре в 6 фр. Хотя г-н Сэй и ошибается, но по крайней мере он последователен. Если стоимость есть мера богатства, то общество одинаково богато, потому что стоимость всех его товаров та же, что и прежде. Обратимся, однако, к его выводам: "Но когда доход остаётся без изменения, а продукты падают в цене, общество действительно обогащается. Если одинаковое понижение имеет место для всех товаров в одно и то же время, что не является безусловно невозможным, то общество, получив для себя за половину прежней цены все предметы своего потребления, не потеряв ни одной части своего труда, стало бы действительно в два раза богаче, чем прежде, и могло бы купить двойное количество благ".

en.В одном случае нам говорят, что если каждая вещь упадёт в силу изобилия до половины своей стоимости, то общество будет одинаково богато, потому что будет налицо одинаковое количество товаров по половинной цене или, другими словами, будет налицо та же самая стоимость. В другом случае нам рассказывают, что путём удвоения количества товаров, хотя бы стоимость каждого из них уменьшилась наполовину и, следовательно, стоимость всех вместе была бы точно такая же, как и прежде, общество станет вдвое богаче, чем прежде. В первом случае богатство оценивается количеством стоимости, во втором оно оценивается изобилием товаров, способствующих человеческим наслаждениям. Г-н Сэй говорит дальше, что "человек бесконечно богат, не имея стоимости, если он может за ничто получить все предметы, которых он желает"; в другой же раз нам говорят, что "богатство состоит не в самих продуктах, ибо они не представляют богатства, если они не имеют стоимости, а в их стоимости" (т. II, стр. 2)"].

Chapter 21 Effects of Accumulation on Profits and Interest/Глава XXI. Влияние накопления на прибыль и процент

рус.English

рус.FROM the account which has been. given of the profits of stock, it will appear, that no accumulation of capital will permanently lower profits, unless there be some permanent cause for the rise of wages. If the funds for the maintenance of labour were doubled, trebled, or quadrupled, there would not long be any difficulty in procuring the requisite number of hands, to be employed by those funds; but owing to the increasing difficulty of making constant additions to the food of the country, funds of the same value would probably not maintain the same quantity of labour. If the necessaries of the workman could be constantly increased with the same facility, there could be no permanent alteration in the rate of profits or wages, to whatever amount capital might be accumulated. Adam Smith, however, uniformly ascribes the fall of profits to accumulation of capital, and to the competition which will result from it, without ever adverting to the increasing difficulty of providing food for the additional number of labourers which the additional capital will employ.

рус.'The increase of stock,' he says, 'which raises wages, tends to lower profit. When the stocks of many rich merchants are turned into the same trade, their mutual competition naturally tends to lower its profit; and when there is a like increase of stock in all the different trades carried on in the same society, the same competition must produce the same effect in all.'

рус.Adam Smith speaks here of a rise of wages, but it is of a temporary rise, proceeding from increased funds before the population is increased; and he does not appear to see, that at the same time that capital is increased, the work to be effected by capital, is increased in the same proportion. M. Say has, however, most satisfactorily shewn, that there is no amount of capital which may not be employed in a country, because demand is only limited by production. No man produces, but with a view to consume or sell, and he never sells, but with an intention to purchase some other commodity, which may be immediately useful to him, or which may contribute to future production. By producing, then, he necessarily becomes either the consumer of his own goods, or the purchaser and consumer of the goods of some other person. It is not to be supposed that he should, for any length of time, be ill-informed of the commodities which he can most advantageously produce, to attain the object which he has in view, namely, the possession of other goods; and, therefore, it is not probable that he will continually produce a commodity for which there is no demand.(47*)

рус.[47. Adam Smith speaks of Holland, as affording an instance of the fall of profits from the accumulation of capital, and from every employment being consequently overcharged. 'The Government there borrow at a 2 per cent, and private people of good credit, at 3 per cent.' But it should be remembered, that Holland was obliged to import almost all the corn which she consumed, and by imposing heavy taxes on the necessaries of the labourer, she further raised the wages of labour. These facts will sufficiently account for the low rate of profits and interest in Holland.]

рус.There cannot, then, be accumulated in a country any amount of capital which cannot be employed productively, until wages rise so high in consequence of the rise of necessaries, and so little consequently remains for the profits of stock, that the motive for accumulation ceases.(48*) While the profits of stock are high, men will have a motive to accumulate. Whilst a man has any wished for gratification unsupplied, he will have a demand for more commodities; and it will be an effectual demand while he has any new value to offer in exchange for them. If ten thousand pounds were given to a man having г100,000 per annum, he would not lock it up in a chest, but would either increase his expenses by г10,000; employ it himself productively, or lend it to some other person for that purpose; in either case, demand would be increased, although it would be for different objects. If he increased his expenses, his effectual demand might probably be for buildings, furniture, or some such enjoyment. If he employed his г10,000 productively, his effectual demand would be for food, clothing, and raw material, which might set new labourers to work; but still it would be demand.(49*)

рус.[48. Is the following quite consistent with M. Say's principle? 'The more disposable capitals are abundant in proportion to the extent of employment for them, the more will the rate of interest on loans of capital fall.' -- Vol. ii. p. 108. If capital to any extent can be employed by a country, how can it be said to be abundant, compared with the extent of employment for it?]

рус.[49. Adam Smith says, that "When the produce of any particular branch of industry exceeds that the demand of the country requires, the surplus must be sent abroad, and exchanged for something for which there is a demand at home. Without such exportation, a part of the productive labour of the country must cease, and the value of its annual produce diminish. The land and labour of Great Britain produce generally more corn, woollens, and hardware, than the demand of the home market requires. The surplus part of them, therefore, must be sent abroad, and exchanged for something for which there is a demand at home. It is only by means of such exportation, that this surplus can acquire a value sufficient to compensate the labour and expense of producing it." One would be led to think by the above passage, that Adam Smith concluded we were under some necessity of producing a surplus of corn, woollen goods, and hardware, and that the capital which produced them could not be otherwise employed. It is, however, always a matter of choice in what way a capital shall be employed, and therefore there can never, for any length of time be a surplus of any commodity; for if there were, it would fall below its natural price, and capital would be removed to some more profitable employment. No writer has more satisfactorily and ably shewn that Dr Smith, the tendency of capital to move from employments in which the goods produced do not repay by their price the whole expenses, including the ordinary profits, of producing and bringing them to market.]

рус.Productions are always bought by productions, or by services; money is only the medium by which the exchange is effected. Too much of a particular commodity may be produced, of which there may be such a glut in the market, as not to repay the capital expended on it; but this cannot be the case with respect to all commodities; the demand for corn is limited by the mouths which are to eat it, for shoes and coats by the persons who are to wear them; but though a community, or a part of a community, may have as much corn, and as many hats and shoes, as it is able or may wish to consume, the same cannot be said of every commodity produced by nature or by art. Some would consume more wine, if they had the ability to procure it. Others having enough of wine, would wish to increase the quantity or improve the quality of their furniture. Others might wish to ornament their grounds, or to enlarge their houses. The wish to do all or some of these is implanted in every man's breast; nothing is required but the means, and nothing can afford the means, but an increase of production. If I had food and necessaries at my disposal, I should not be long in want of workmen who would put me in possession of some of the objects most useful or most desirable to me.

рус.Whether these increased productions, and the consequent demand which they occasion, shall or shall not lower profits, depends solely on the rise of wages; and the rise of wages, excepting for a limited period, on the facility of producing the food and necessaries of the labourer. I say excepting for a limited period, because no point is better established, than that the supply of labourers will always ultimately be in proportion to the means of supporting them.

рус.There is only one case, and that will be temporary, in which the accumulation of capital with a low price of food may be attended with a fall of profits; and that is, when the funds for the maintenance of labour increase much more rapidly than population; - wages will then be high, and profits low. If every man were to forego the use of luxuries, and be intent only on accumulation, a quantity of necessaries might be produced, for which there could not be any immediate consumption. Of commodities so limited in number, there might undoubtedly be an universal glut, and consequently there might neither be demand for an additional quantity of such commodities, nor profits on the employment of more capital. If men ceased to consume, they would cease to produce. This admission does not impugn the general principle. In such a country as England, for example, it is difficult to suppose that there can be any disposition to devote the whole capital and labour of the country to the production of necessaries only.

рус.When merchants engage their capitals in foreign trade, or in the carrying trade, it is always from choice, and never from necessity. it is because in that trade their profits will be somewhat greater than in the home trade.

рус.Adam Smith has justly observed 'that the desire of food is limited in every man by the narrow capacity of the human stomach, but the desire of the conveniences and ornaments of building, dress, equipage, and household furniture, seems to have no limit or certain boundary.' Nature then has necessarily limited the amount of capital which can at any one time be profitably engaged in agriculture, but she has placed no limits to the amount of capital that may be employed in procuring 'the conveniences and ornaments' of life. To procure these gratifications in the greatest abundance is the object in view, and it is only because foreign trade, or the carrying trade, will accomplish it better, that men engage in them in preference to manufacturing the commodities required, or a substitute for them, at home. If, however, from peculiar circumstances, we were precluded from engaging capital in foreign trade, or in the carrying trade, we should, though with less advantage, employ it at home; and while there is no limit to the desire of 'conveniences, ornaments of building, dress, equipage, and household furniture,' there can be no limit to the capital that may be employed in procuring them, except that which bounds our power to maintain the workmen who are to produce them.

рус.Adam Smith, however, speaks of the carrying trade as one, not of choice, but of necessity; as if the capital engaged in it would be inert if not so employed, as if the capital in the home trade could overflow, if not confined to a limited amount. He says, 'when the capital stock of any country is increased to such a degree, that it cannot be all employed in supplying the consumption, and supporting the productive labour of that particular country, the surplus part of it naturally disgorges itself into the carrying trade, and is employed in performing the same offices to other countries.'

рус.'About ninety-six thousand hogsheads of tobacco are annually purchased with a part of the surplus produce of British industry. But the demand of Great Britain does not require, perhaps, more than fourteen thousand. If the remaining eighty two thousand, therefore, could not be sent abroad and exchanged for something more in demand at home, the importation of them would cease immediately, and with it the productive labour of all the inhabitants of Great Britain, who are at present employed in preparing the goods with which these eighty-two thousand hogsheads are annually purchased.' But could not this portion of the productive labour of Great Britain be employed in preparing some other sort of goods, with which something more in demand at home might be purchased? And if it could not, might we not employ this productive labour, though with less advantage, in making those goods in demand at home, or at least some substitute for them? If we wanted velvets, might we not attempt to make velvets; and if we could not succeed, might we not make more cloth, or some other object desirable to us?

рус.We manufacture commodities, and with them buy goods abroad, because we can obtain a greater quantity than we could make at home. Deprive us of this trade, and we immediately manufacture again for ourselves. But this opinion of Adam Smith is at variance with all his general doctrines on this subject. 'If a foreign country can supply us with a commodity cheaper than we ourselves can make it, better buy it of them with some part of the produce of our own industry, employed in a way in which we have some advantage. The general industry of the country being always in proportion to the capital which employs it, will not thereby be diminished, but only left to find out the way in which it can be employed with the greatest advantage.'

рус.Again. 'Those, therefore, who have the command of more food than they themselves can consume, are always willing to exchange the surplus, or, what is the same thing, the price of it, for gratifications of another kind. What is over and above satisfying the limited desire, is given for the amusement of those desires which cannot be satisfied, but seem to be altogether endless. The poor, in order to obtain food, exert themselves to gratifying those fancies of the rich; and to obtain it more certainly, they vie with one another in the cheapness and perfection of their work. The number of workmen increases with the increasing quantity of food, or with the growing improvement and cultivation of the lands; and as the nature of their business admits of the utmost subdivisions of labours, the quantity of materials which they can work up increases in a much greater proportion than their numbers. Hence arises a demand for every sort of material which human invention can employ, either usefully or ornamentally, in building, dress, equipage, or household furniture; for the fossils and minerals contained in the bowels of the earth, the precious metals, and the precious stones.'

рус.It follows then from these admissions that there is no limit to demand - no limit to the employment of capital while it yields any profit, and that however abundant capital may become, there is no other adequate reason for a fall of profit but a rise of wages, and further it may be added, that the only adequate and permanent cause for the rise of wages is the increasing difficulty of providing. food and necessaries for the increasing number of workmen.

рус.Adam Smith has justly observed, that it is extremely difficult to determine the rate of the profits of stock. 'Profit is so fluctuating, that even in a particular trade, and much more in trades in general, it would be difficult to state the average rate of it. To judge of what it may have been formerly, or in remote periods of time, with any degree of precision must be altogether impossible.' Yet since it is evident that much will be given for the use of money, when much can be made by it, he suggests that 'the market rate of interest will lead us to form some notion of the rate of profits, and the history of the progress of interest afford us that of the progress of profits.' Undoubtedly if the market rate of interest could be accurately known for any considerable period, we should have a tolerably correct criterion, by which to estimate the progress of profits.

рус.But in all countries, from mistaken notions of policy, the State has interfered to prevent a fair and free market rate of interest, by imposing heavy and ruinous penalties on all those who shall take more than the rate fixed by law. In all countries probably these laws are evaded, but records give us little information on this head, and point out rather the legal and fixed rate, than the market rate of interest. During the present war, Exchequer and Navy Bills have been frequently at so high a discount, as to afford the purchasers of them 7, 8 per cent, or a greater rate of interest for their money. Loans have been raised by Government at an interest exceeding 6 per cent and individuals have been frequently obliged, by indirect means, to pay more than 10 per cent for the interest of money; yet during this same period the legal rate of interest has been uniformly at 5 per cent. Little dependence for information then can be placed on that which is the fixed and legal rate of interest, when we find it may differ so considerably from the market rate. Adam Smith informs us, that from the 37th of Henry VIII. to 21st of James I. 10 per cent continued to be the legal rate of interest. Soon after the Restoration it was reduced to 6 per cent, and by the 12th of Anne, to 5 per cent. He thinks the legal rate followed, and did not precede the market rate of interest. Before the American war, Government borrowed at 3 per cent, and the people of credit in the capital, and in many other parts of the kingdom at 3 1/2, 4, and 4 1/2 per cent.

рус.The rate of interest, though ultimately and permanently governed by the rate of profit, is however subject to temporary variations from other causes. With every fluctuation in the quantity and value of money, the prices of commodities naturally vary. They vary also, as we have already shewn, from the alteration in the proportion of supply to demand, although there should not be either greater facility or difficulty of production. When the market prices of goods fall from an abundant supply, from a diminished demand, or from a rise in the value of money, a manufacturer naturally accumulates an unusual quantity of finished goods, being unwilling to sell them at very depressed prices. To meet his ordinary payments, for which he used to depend on the sale of his goods, he now endeavours to borrow on credit, and is often obliged to give an increased rate of interest. This, however, is but of temporary duration; for either the manufacturer's expectations were well grounded, and the market price of his commodities rises, or he discovers that there is a permanently diminished demand, and he no longer resists the course of affairs: prices fall, and money and interest regain their real value. If by the discovery of a new mine, by the abuses of banking, or by any other cause, the quantity of money be greatly increased, its ultimate effect is to raise the prices of commodities in proportion to the increased quantity of money; but there is probably always an interval, during which some effect is produced on the rate of interest.

рус.The price of funded property is not a steady criterion by which to judge of the rate of interest. In time of war, the stock market is so loaded by the continual loans of Government, that the price of stock has not time to settle at its fair level, before a new operation of funding takes place, or it is affected by anticipation of political events. In time of peace, on the contrary, the operations of the sinking fund, the unwillingness, which a particular class of persons feel to divert their funds to any other employment than that to which they have been accustomed, which they think secure, and in which their dividends are paid with the utmost regularity, elevates the price of stock, and consequently depresses the rate of interest on these securities below the general market rate. It is observable too, that for different securities, Government pays very different rates of interest. Whilst г100 capital in 5 per cent stock is selling for г95, an exchequer bill of г100, will be sometimes selling for г100 5s., for which exchequer bill, no more interest will be annually paid than г4 11s. 3d.: one of these securities pays to a purchaser at the above prices, an interest of more than 5 1/4 per cent, the other but little more than 4 1/4; a certain quantity of these exchequer bills is required as a safe and marketable investment for bankers; if they were increased much beyond this demand, they would probably be as much depreciated as the 5 per cent stock. A stock paying 3 per cent per annum will always sell at a proportionally greater price than stock paying 5 per cent, for the capital debt of neither can be discharged but at par, or г100 money for г100 stock. The market rate of interest may fall to 4 per cent, and Government would then pay the holder of 5 per cent stock at par, unless he consented to take 4 per cent or some diminished rate of interest under 5 per cent: they would have no advantage from so paying the holder of 3 per cent stock, till the market rate of interest had fallen below 3 per cent per annum. To pay the interest on the national debt, large sums of money are withdrawn from circulation four times in the year for a few days. These demands for money being only temporary, seldom affect prices; they are generally surmounted by the payment of a large rate of interest.(50*)

рус.[50. 'All kinds of public loans', observes M. Say, 'are attended with the inconvenience of withdrawing capital, or portions of capital, from productive employments, to devote them to consumption; and when they take place in a country, the Government of which does not inspire much confidence, they have the further inconvenience of raising the interest of capital. Who would lend at 5 per cent per annum to agriculture, to manufacturers and to commerce, when a borrower may be found ready to pay an interest of 7 or 8 per cent? That sort of income, which is called profit of stock, would rise then at the expense of the consumer. Consumption would be reduce, by the rise in the price of produce; and the other productive services would be less in demand, less well paid. The whole nation, capitalists excepted, would be the sufferers from such a state of things.' To the question: 'who would lend money to farmers, manufacturers, and merchants, at 5 per cent per annum, when another borrower, having little credit, would give 7 or 8?' I reply, that every prudent and reasonable man would. Because the rate of interest is 7 or 8 per cent there, where the lender runs extraordinary risk, is this any reason that it should be equally high in those places where they are secured from such risks? M. Say allows, that the rate of interest depends on the rate of profits; but it does not therefore follow, that the rate of profits depends on the rate of interest. One is the cause, the other the effect, and it is impossible for any circumstances to make them change places.]

en.Русский

en.Мы уже показали выше на основе анализа прибыли, получаемой с капитала, что накопление последнего не может надолго понизить прибыль, если при этом не существует какой-либо постоянной причины, вызывающей повышение заработной платы. Если бы фонды на содержание труда удвоились, утроились или учетверились, то было бы нетрудно найти требуемое количество рук, которые могли бы быть использованы с помощью этих фондов. Но вследствие возрастающей трудности увеличивать постоянно количество пищевых продуктов страны фонды, имеющие ту же стоимость, вероятно, не будут уже достаточны для содержания того же количества труда. Если бы количество предметов жизненной необходимости для рабочего могло возрастать с той же самой лёгкостью, то, в каких бы размерах ни происходило накопление капитала, нормы прибыли или заработной платы не подвергались бы постоянным изменениям. Однако Адам Смит не обращает никакого внимания на возрастающую трудность добывания пищи для добавочного числа рабочих, занимаемых добавочным капиталом, и неизменно приписывает падение прибыли накоплению капитала и возникающей отсюда конкуренции.

en."Возрастание капитала, - говорит он, - увеличивающее заработную плату, ведёт к понижению прибыли. Когда капиталы многих богатых купцов вкладываются в одну и ту же отрасль торговли, их взаимная конкуренция, естественно, ведёт к понижению их прибылей; а когда во всех отраслях торговли данного общества происходит такое же увеличение капитала, та же конкуренция должна произвести подобное действие во всех отраслях" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 80. - Прим. ред.].

en.Адам Смит говорит в этом месте о росте заработной платы, но рост этот - временный, вызываемый тем, что фонды на содержание труда возросли раньше, чем увеличилось население. Он, повидимому, не замечает, что в то самое время, когда возрос капитал, возросла в том же самом отношении работа, выполняемая капиталом. Однако г-н Сэй доказал весьма удовлетворительно, что нет такой суммы капитала, которая не могла бы найти себе применения в стране, потому что спрос ограничивается только производством. Каждый человек производит только для продажи или для потребления, и он продаёт всегда только с целью купить какой-нибудь другой товар, который мог бы быть ему непосредственно полезен или мог бы способствовать будущему производству. Таким образом, всякий производитель необходимо становится или потребителем собственных товаров, или покупателем и потребителем товаров какого-нибудь другого производителя. Нельзя предположить, что он будет в течение долгого времени плохо осведомлён о том, какие товары он может производить с наибольшей выгодой для того, чтобы достичь своей цели, а именно: приобрести другие товары. Мало вероятно поэтому, чтобы он продолжал производить товар, на который нет спроса

en.[Адам Смит указывает на пример Голландии, где произошло падение прибыли вследствие накопления капитала и переполнения им всех отраслей промышленности. "Правительство занимает деньги из 2%, а частные лица, пользующиеся прочным кредитом, из 3%". (См. Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 83.) Но следует помнить, что Голландия вынуждена ввозить почти весь хлеб, потребляемый ею, и что вследствие обложения тяжёлыми налогами предметов насущной необходимости для рабочего заработная плата там очень высока. Одни эти факты вполне достаточно объясняют низкую норму прибыли и процента в Голландии].

en.Невозможно, следовательно, чтобы капитал, накопленный в любых размерах в данной стране, не мог быть применён в ней производительно до тех пор, пока заработная плата не повысится вследствие роста цен на предметы необходимости в такой сильной степени и для прибыли с капитала не останется так мало, что исчезнет всякое побуждение к накоплению. Пока прибыль с капитала высока, существует и побуждение к накоплению. Пока человек не удовлетворил ещё вполне все свои потребности, спрос, предъявляемый им на товары, будет всё ещё расти. И спрос этот будет платёжеспособным, пока он может предложить в обмен за них какую-нибудь новую стоимость. Если человеку, имеющему 100 тыс. ф. ст., дадут ещё 10 тыс. ф. ст. в год, то он не спрячет их в сундук: он или увеличит свои расходы на 10 тыс. ф. ст., или употребит их производительно, или, наконец, отдаст их для той же цели кому-нибудь другому взаймы. И в том и в другом случае спрос возрастёт, хотя и на различные предметы. Если бы он увеличил свои расходы, то его платёжеспособный спрос, вероятно, направился бы на такие предметы, как дома, мебель или какие-нибудь другие предметы комфорта. Но если бы он употребил свои 10 тыс. ф. ст. производительно, то его платёжеспособный спрос направился бы на предметы пищи, одежду и сырой материал, с помощью которых новые рабочие могли бы взяться за работу. Это опять-таки создаст спрос.

en.[Не противоречит ли следующее положение г-на Сэя его же собственной теории: "Чем обильнее свободные капиталы в сравнении с возможностью найти для них применение, тем больше падает норма процента на ссужаемый капитал" (т. II, стр. 108). Если любая сумма капитала может найти для себя в стране применение, то можно ли сказать, что в стране слишком много капиталов в сравнении с возможностью найти для них применение?]

en.[Адам Смит говорит: "Когда продукт какой-либо отдельной отрасли промышленности превышает спрос страны на него, избыток должен отправляться за границу и обмениваться на другие товары, на которые в данной стране имеется спрос. Без такого вывоза должна быть приостановлена часть производительного труда страны, и стоимость годового продукта страны уменьшится. Земля и труд Великобритании производят обычно больше хлеба, шерстяных и металлических изделий, чем это требуется существующим на её внутреннем рынке спросом. Поэтому избыток их должен отправляться за границу и обмениваться на какие-либо товары, требующиеся внутри страны. Только посредством такого вывоза этот избыток может приобрести стоимость, достаточную для оплаты труда и издержек, затраченных на его производство". [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 315.] Цитированное место заставляет думать, что, по мнению Адама Смита, мы почему-то поставлены в необходимость производить излишек хлеба, шерстяных и металлических изделий и что капитал, произведший эти товары, не мог бы найти другого применения. Но в действительности только от нас зависит выбор способа употребления капитала, и поэтому никакой товар не может быть излишним в течение сколько-нибудь продолжительного времени. В противном случае цена его упала бы ниже своей естественной цены, и капитал переместился бы в более прибыльное занятие. Ни один экономист не показал так удовлетворительно и дельно, как Адам Смит, что капитал имеет всегда тенденцию уходить из таких отраслей промышленности, в которых цена произведённых товаров не оплачивает всех издержек производства и доставки на рынок, включая обычную прибыль].

en.Продукты всегда покупаются за продукты или услуги; деньги служат только мерилом, при помощи которого совершается этот обмен. Какой-нибудь отдельный товар может быть произведён в излишнем количестве, и рынок будет до такой степени переполнен, что не будет даже возмещён капитал, затраченный на этот товар. Но это не может случиться одновременно со всеми товарами. Спрос на хлеб ограничивается числом ртов, которые должны есть его, спрос на башмаки и сюртуки - числом лиц, которые будут их носить. Правда, общество - или часть общества - могло бы иметь столько хлеба и столько шляп и башмаков, сколько оно может или желает потребить. Но этого нельзя сказать о всех товарах, производимых природой или искусством человека. Некоторые потребляли бы большее количество вина, если бы они имели средства на приобретение его. Другие, у которых имеется достаточно вина, хотели бы увеличить количество или улучшить качество своей мебели. Третьи, наконец, желали бы украсить свои парки или расширить свои дома. Желание сделать всё это или что-нибудь подобное присуще всякому человеку; для этого требуются лишь средства, а эти средства могут быть доставлены только ростом производства. Если бы в моём распоряжении были пища и предметы первой необходимости, я не долго испытывал бы нужду в рабочих, которые доставили бы мне некоторые из предметов, наиболее полезные или наиболее желательные мне.

en.Понизится ли прибыль вследствие роста производства и вызванного этим расширения спроса или нет, зависит исключительно от роста заработной платы, а повышение последней, за исключением короткого периода, зависит от лёгкости производства предметов пищи и жизненной необходимости. Я говорю: за исключением короткого периода, потому что трудно найти лучше доказанное положение, чем то, что предложение рабочих всегда в конце концов будет пропорционально имеющимся средствам на их содержание.

en.Есть только один случай, да и тот временный, в котором накопление капитала при низкой цене пищевых продуктов может привести к падению прибыли. Это бывает тогда, когда фонды на содержание труда возрастают гораздо быстрее, чем население: заработная плата в этом случае будет высока, а прибыль низка. Если бы каждый человек отказался от потребления предметов роскоши и думал только о накоплении, то возможно, что было бы произведено такое количество предметов насущной необходимости, которое не могло бы немедленно найти потребителей. За этим, несомненно, могло бы последовать общее переполнение рынка товарами, число которых ограничено, и, значит, могло бы не быть спроса на добавочное количество их, а применение дополнительного капитала не дало бы прибыли. Если бы люди перестали потреблять, они перестали бы производить. Это допущение не опровергает общего принципа. Трудно предположить, что в такой стране, например, как Англия, имеется стремление посвятить весь капитал и труд страны на производство одних только предметов насущной необходимости.

en.Если купцы вкладывают свои капиталы во внешнюю торговлю или транспорт, то они поступают так не в силу необходимости, а в силу свободного выбора; они делают это потому, что прибыль в этой отрасли торговли несколько выше, чем во внутренней.

en.Адам Смит справедливо заметил: "Стремление к пище ограничивается у каждого человека небольшой вместимостью человеческого желудка, но стремление к удобствам и украшению жилища, одежды, домашней обстановки и утвари не имеет, невидимому, предела или определённых границ" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 148. - Прим. ред.]. Поэтому природа неизбежно ограничивает размеры капитала, который может быть с выгодой затрачен на земледелие, но она не поставила никаких границ размерам капитала, который может быть затрачен на производство предметов "удобства и украшения" жизни. Доставить себе максимальное количество этих удобств - вот цель, которая имеется в виду. И только потому, что внешняя торговля или транзит приводят к этой цели скорее, люди предпочитают заниматься ими, а не производством требуемых товаров или их заменителей в самой стране. Но если какие-нибудь особенные обстоятельства помешают нам вложить капитал во внешнюю торговлю или транзит, мы должны будем, хотя и с меньшей выгодой, найти ему употребление внутри страны. А так как "стремление к удобствам и украшению жилища, одежды" не знает никаких границ, то и размеры капитала, который может быть затрачен на их производство, не знают никаких других пределов, кроме тех, которые ставятся размерами наших средств на содержание рабочих, производящих эти предметы.

en.Но Адам Смит говорит о транзите не как о деле свободного выбора, а как о необходимости; как будто капитал, который не был вложен в него, остался бы иначе без применения, как будто капитал, вложенный во внутреннюю торговлю, мог бы переполнить её каналы, если бы количество его не было ограничено известными размерами. Он замечает: "Когда масса капиталов в какой-либо стране возрастает до таких размеров, что они не могут быть целиком использованы в области обслуживания потребления и поддержки производительного труда этой страны, избыточная часть их, естественно, отливает в транзитную торговлю и употребляется для выполнения таких же функций в интересах других стран".

en."Около 96 тысяч бочек табаку покупается ежегодно в Виргинии и Мэриленде на часть избыточного продукта британской промышленности. Но спрос на табак в Великобритании не требует, может быть, более 14 тыс. бочек. Поэтому, если бы нельзя было переотправлять остающиеся 82 тыс. бочек за границу и обменять на такие товары, на которые имеется большой спрос внутри страны, то должен немедленно прекратиться ввоз табаку, а вместе с этим должен остановиться производительный труд всех тех жителей Великобритании, которые в настоящее время заняты изготовлением товаров, на какие ежегодно приобретаются эти 82 тыс. бочек табаку" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 315-316. - Прим. ред.]. Но разве эта часть производительного труда Великобритании не могла быть затрачена на производство какого-нибудь другого товара, на который можно было бы купить что-нибудь, на что в стране имеется большой спрос? А если бы это было невозможно, то разве мы не могли бы употребить этот производительный труд, хотя бы и с меньшей выгодой, на производство товаров, на которые имеется спрос в стране, или по крайней мере их заменителей? Если бы мы нуждались в бархате, то разве мы не могли бы попробовать сами заняться его производством? А если бы нам это не удалось, то разве мы не могли бы производить больше сукна или других предметов, на которые существует спрос?

en.Мы производим товары и покупаем на них товары за границей, потому что мы можем этим путём получить более значительное количество таких товаров, чем если бы мы производили их внутри страны. Отнимите у нас эту торговлю, и мы, несомненно, начнём опять производить их для себя. Но приведённое мнение Адама Смита противоречит всему его учению об этом предмете. "Если какая-либо чужая страна может снабжать нас каким-нибудь товаром по более дешёвой цене, чем мы сами в состоянии изготовлять его, гораздо лучше покупать его у неё на некоторую часть продукта нашего собственного промышленного труда, прилагаемого в той области, в которой мы обладаем некоторым преимуществом. Общая сумма промышленного труда страны, будучи всегда пропорциональна капиталу, который пользуется им, от этого не уменьшится... ему придётся лишь искать область, в которой он может быть употреблён с наибольшей выгодой" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. II, стр. 33. - Прим. ред.].

en.И снова: "Поэтому те, кто обладает большим количеством пищи, чем могут сами потребить, всегда готовы обменять излишек её или, что то же самое, цену его на удовлетворение указанных потребностей другого рода. Всё то, что остаётся после удовлетворения потребностей, имеющих определённую границу, затрачивается на удовлетворение тех потребностей, которые не могут быть полностью удовлетворены, а кажутся вообще не имеющими границ. Бедняк для того, чтобы добыть пищу, изощряется в удовлетворении этих прихотей богатых; и для того, чтобы добыть её наверняка, он соперничает с другими такими же бедняками в дешевизне и совершенстве своего труда. Число работников возрастает вместе с возрастанием количества пищи или с развитием улучшения и обработки земель; и так как самая природа их занятия допускает величайшее разделение труда, то количество материала, которое они могут обработать, возрастает в ещё большей степени, чем число самих работников. Отсюда возникает спрос на материалы всякого рода, какие только в состоянии употреблять человеческая изобретательность в полезных целях или для украшения, в строительстве, в одежде, в нарядах или домашней обстановке и утвари; спрос на ископаемые и минералы, содержащиеся в недрах земли, на драгоценные металлы и драгоценные камни" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 148-149. - Прим. ред.].

en.[Из этих допущений следует, что нет никаких границ для спроса на капитал - для его применения до тех пор, пока он приносит какую-нибудь прибыль, и что, в каком бы изобилии ни имелся капитал, единственной подлинной причиной падения прибыли является повышение заработной платы. Следует прибавить ещё, что единственной достаточной и подлинной причиной повышения заработной платы является возрастающая трудность добывания пищи и предметов жизненной необходимости для возросшего числа рабочих.] [Вставка во втором и третьем изданиях. - Прим. ред.]

en.Адам Смит справедливо заметил, что в высшей степени трудно определить норму прибыли с капитала. "Прибыль так сильно колеблется, что человек, ведущий какое-нибудь торговое дело, не всегда может сам сказать вам, какова в среднем его годовая прибыль... Установить, какова средняя прибыль всех различных отраслей торговли, существующих в обширном королевстве, должно быть много труднее, а судить с некоторой степенью точности о том, какова она могла быть раньше или в отдалённые от нас периоды, должно быть вообще невозможно" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 80. - Прим. ред.]. Но так как очевидно, что за пользование деньгами будут платить тем больше, чем больше можно сделать с помощью этих денег, то он полагает, что "рыночная норма процента может дать нам некоторое понятие о норме прибыли, а история движения процента может дать нам понятие об истории движения прибыли". Несомненно, если бы мы знали в точности размеры рыночной нормы процента за какой-либо значительный период времени, мы имели бы достаточно верный критерий для того, чтобы установить пути движения прибыли.

en.Но во всех странах правительство, руководясь ошибочными принципами политики, вмешивалось в этот процесс. Оно мешало установлению справедливой и свободной рыночной нормы процента, налагая тяжёлые и разорительные штрафы на всех, кто взимал более высокий процент, чем установленный законами. Во всех странах такие законы, вероятно, обходились, но сохранившиеся записи дают нам очень мало сведений об этом предмете, они скорее отмечают законный и постоянный процент, чем его рыночную норму. В продолжение последней воины учёт кредитных обязательств казначейства и морского ведомства часто производился из такого высокого процента, что давал их покупателям 7, 8 или даже ещё более высокий процент на затраченные деньги. Правительство заключало займы более чем из 6%, а частные лица бывали зачастую вынуждены, пользуясь всякими обходными путями, платить более 10% по своим займам. А между тем в течение всего этого периода законная норма процента всё время составляла неизменно 5. Мало достоверны, следовательно, данные о том, что считается законным и постоянным процентом, раз он так сильно отличается от рыночной нормы. Адам Смит сообщает нам, что, начиная с 37-го года царствования Генриха VIII и вплоть до 21-го года царствования Якова I, законную норму процента составляли 10. Вскоре после реставрации она понизилась до 6%, а в 12-й год царствования Анны упала до 5%. Он предполагает, что законная норма следовала за рыночной, а не наоборот. До американской войны английское правительство заключало займы из 3%, а люди кредитоспособные могли иметь деньги как в столице, так и во многих других частях королевства из 3 1/2, 4 и 4 1/2 % [См. Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 81. - Прим. ред.].

en.Но хотя норма процента всегда регулируется в конечном счёте нормой прибыли, она подвержена, однако, временным колебаниям ещё и в силу других причин. С каждым колебанием количества и стоимости денег изменяются, естественно, и цены товаров. Как мы уже показали раньше, они изменяются также вследствие изменений в соотношении спроса и предложения, хотя бы при этом трудность производства не увеличилась и не уменьшилась. Когда рыночные цены падают вследствие роста предложения, вследствие уменьшения спроса или вследствие повышения стоимости денег, фабрикант, естественно, скопляет у себя необычное количество готовых товаров, так как он не желает продавать их по слишком низким ценам. И вот, чтобы заплатить по векселям, которые он прежде покрывал продажей товаров, он прибегает к кредиту, за который ему приходится давать возросшую норму процента. Однако это только временное явление: или расчёты фабриканта были основательны, и рыночная цена его товаров опять поднимается, или он убеждается, что уменьшение спроса будет продолжаться, и он уже больше не борется с ходом торговых дел. Тогда цены падают, и деньги, точно так же как и проценты, возвращаются снова к своей действительной стоимости. Если вследствие открытия нового рудника, злоупотреблений банков или в силу какой-нибудь другой причины количество денег значительно возрастает, то в результате этого процесса цены товаров повысятся пропорционально возросшему количеству денег. Но при этом, вероятно, имеется всегда промежуток времени, в течение которого норма процента также испытывает некоторое изменение.

en.Курс государственных займов не может служить постоянным критерием для определения нормы процента. Во время войны фондовый рынок настолько обременяется непрерывными займами правительства, что курсы ценных бумаг не имеют достаточно времени для стабилизации на надлежащем уровне, так как каждая новая кредитная операция или ожидание политических осложнений колеблют их курс. Напротив, в мирное время операции фонда погашения и нежелание известного разряда лиц переместить свои средства в новое дело, отказавшись от старого, - к которому они привыкли и считают верным и при котором они получают свои дивиденды в высшей степени регулярно, - приводит к повышению курса ценных бумаг и, следовательно, понижает процент на них ниже уровня его общей рыночной нормы. Кроме того, следует заметить, что правительство платит неодинаковый процент за разные ценные бумаги. В то время как капитал в 100 ф. ст. в пятипроцентных бумагах продаётся за 95 ф. ст., билет казначейства в 100 ф. ст. иногда продаётся за 100 ф. ст. 5 шилл., хотя последний приносит в год не больше 4 ф. ст. 11 шилл. 3 пенс. Одна бумага приносит её покупателю при указанных ценах более 5 1/4 %, а другая - лишь немного более 4 1/4 %. Дело в том, что банкиры предъявляют спрос на известное количество билетов казначейства, как на верное и легко реализуемое помещение для денег. Но если бы это количество билетов казначейства значительно превысило спрос на них, они подверглись бы такому же обесценению, как и пятипроцентные бумаги. Бумага, приносящая ежегодно 3 %, будет всегда продаваться по относительно более высокой цене, чем пятипроцентная, потому что капитальная сумма долга и той и другой может быть уплачена только al pari, т. е. по 100 ф. ст. монетой за 100 ф. ст. в бумагах. Рыночная норма процента может упасть до 4, и правительство уплатит тогда держателю пятипроцентных бумаг его капитал по паритету, если только он не согласится получать 4% при норме процента, упавшей несколько ниже 5. Но правительству было бы невыгодно поступить так по отношению к держателю трёхпроцентных бумаг до тех пор, пока рыночная норма процента не упала ниже 3. Для уплаты процентов по национальному долгу четыре раза в год из обращения извлекаются на несколько дней огромные суммы денег. Но так как этот спрос на деньги является только временным, то он редко затрагивает цены. Обыкновенно он удовлетворяется путём уплаты высокой нормы процента.

en.["Государственные займы всякого рода, - замечает г-н Сэй, - сопровождаются неудобствами в том отношении, что они отвлекают капитал или части капитала от производительного использования, чтобы посвятить его потреблению; если же они заключаются в стране, правительство которой не внушает большого доверия, они, кроме того, влекут за собою и такое неудобство, как повышение процента на капитал. Кто согласится ссужать свой капитал сельскому хозяину, фабриканту или торговцу из 5%, когда он может найти заёмщика, который готов ему платить 7 или 8%? Таким образом, тот вид дохода, который называется прибылью на капитал, увеличился бы в ущерб потребителям. Повышение цены продуктов сократило бы их потребление. Кроме того, понизился бы спрос на другие производительные услуги, и они оплачивались бы хуже. Вся нация, за исключением капиталистов, пострадала бы при таком положении вещей". На вопрос: "Кто согласится ссужать свой капитал сельскому хозяину, фабриканту или торговцу из 5%, когда он может найти заёмщика, который готов ему платить 7 пли 8%", я отвечаю, что согласится всякий благоразумный и рассудительный человек. Если норма процента составляет там, где заимодавец рискует очень сильно, 7 или 8, то почему эта норма должна быть так же высока в тех местах, где такого риска нет? Г-н Сэй допускает, что норма процента зависит от нормы прибыли, но из этого ещё не следует, что норма прибыли зависит от нормы процента. Первая является причиной, вторая - следствием, и никакие обстоятельства не могут заставить их поменяться местами.]

Chapter22 Bounties on Exportation, and Prohibitions of Importation/Глава XXII. Премии за вывоз и запрещение ввоза

рус.English

рус.A BOUNTY on the exportation of corn tends to lower its price to the foreign consumer, but it has no permanent effect on its price in the home market.

рус.Suppose that to afford the usual and general profits of stock, the price of corn should in England be г4 per quarter; it could not then be exported to foreign countries where it sold for г3 15s. per quarter. But if a bounty of 10s. per quarter were given on exportation, it could be sold in the foreign market at г3 10s., and consequently the same profit would be afforded to the corn grower, whether he sold it at г3 10s. in the foreign, or at г4 in the home market.

рус.A bounty then, which should lower the price of British corn in the foreign country, below the cost of producing corn in that country, would naturally extend the demand for British, and diminish the demand for their own corn. This extension of demand for British corn could not fail to raise its price for a time in the home market, and during that time to prevent also its falling so low in the foreign market as the bounty has a tendency to effect. But the causes which would thus operate on the market price of corn in England would produce no effect whatever on its natural price, or its real cost of production. To grow corn would neither require more labour nor more capital, and, consequently, if the profits of the farmer's stock were before only equal to the profits of the stock of other traders, they will, after the rise of price, be considerably above them. By raising the profits of the farmer's stock, the bounty will operate as an encouragement to agriculture, and capital will be withdrawn from manufactures to be employed on the land, till the enlarged demand for the foreign market has been supplied, when the price of corn will again fall in the home market to its natural and necessary price, and profits will be again at their ordinary and accustomed level. The increased supply of grain operating on the foreign market, will also lower its price in the country to which it is exported, and will thereby restrict the profits of the exporter to the lowest rate at which he can afford to trade.

рус.The ultimate effect then of a bounty on the exportation of corn, is not to raise or to lower the price in the home market, but to lower the price of corn to the foreign consumer - to the whole extent of the bounty, if the price of corn had not before been lower in the foreign, than in the home market - and in a less degree, if the price in the home had been above the price in the foreign market.

рус.A writer in the fifth vol. of the Edinburgh Review, on the subject of a bounty on the exportation of corn, has very clearly pointed out its effects on the foreign and home demand. He has also justly remarked, that it would not fail to give encouragement to agriculture in the exporting country'. but he appears to have imbibed the common error which has misled Dr Smith, and, I believe, most other writers on this subject. He supposes, because the price of corn ultimately regulates wages, that therefore it will regulate the price of all other commodities. He says that the bounty, 'by raising the profits of farming, will operate as an encouragement to husbandry; by raising the price of corn to the consumers at home, it will diminish for the time their power of purchasing this necessary of life, and thus abridge their real wealth. It is evident, however, that this last effect must be temporary: the wages of the labouring consumers had been adjusted before by competition, and the same principle will adjust them again to the same rate, by raising the money price of labour, and, through that, of. other commodities, to the money price of corn. The bounty upon exportation, therefore, will ultimately raise the money price of corn in the home market; not directly, however, but through the medium of an extended demand in the foreign market, and a consequent enhancement of the real price at home: and this rise of the money price, when it has once been communicated to other commodities, will of course become fixed.'

рус.If, however, I have succeeded in shewing that it is not the rise in the money wages of labour which raises the price of commodities, but that such rise always affects profits, it will follow that the prices of commodities would not rise in consequence of a bounty.

рус.But a temporary rise in the price of corn, produced by an increased demand from abroad, would have no effect on the money price of labour. The rise of corn is occasioned by a competition for that supply which was before exclusively appropriated to the home market. By raising profits, additional capital is employed in agriculture, and the increased supply is obtained; but till it be obtained, the high price is absolutely necessary to proportion the consumption to the supply, which would be counteracted by a rise of wages. The rise of corn is the consequence of its scarcity, and is the means by which the demand of the home purchasers is diminished. If wages were increased, the competition would increase, and a further rise of the price of corn would become necessary. In this account of the effects of a bounty, nothing has been supposed to occur to raise the natural price of corn, by which its market price is ultimately governed; for it has not been supposed, that any additional labour would be required on the land to insure a given production, and this alone can raise its natural price. If the natural price of cloth were 20s. per yard, a great increase in the foreign demand might raise the price to 25s., or more, but the profits which would then be made by the clothier would not fail to attract capital in that direction, and although the demand should be doubled, trebled, or quadrupled, the supply would ultimately be obtained, and cloth would fall to its natural price of 20s. So, in the supply of corn, although we should export 2, 3, or 800,000 quarters annually, it would ultimately be produced at its natural price, which never varies, unless a different quantity of labour becomes necessary to production.

рус.Perhaps in no part of Adam Smith's justly celebrated work, are his conclusions more liable to objection, than in the chapter on bounties. In the first place, he speaks of corn as of a commodity of which the production cannot be increased, in consequence of a bounty on exportation; he supposes invariably, that it acts only on the quantity actually produced, and is no stimulus to further reduction. 'In years of plenty,' he says, 'by occasioning an extraordinary exportation, it necessarily keeps up the price of corn in the home market above what it would naturally fall to. In years of scarcity, though the bounty is frequently suspended, yet the great exportation which it occasions in years of plenty must frequently hinder, more or less, the plenty of one year from relieving the scarcity of another. Both in the years of plenty and in years of scarcity, therefore, the bounty necessarily tends to raise the money price of corn somewhat higher than it otherwise would be in the home market.'(51*)

рус.[51. In another place he says, that 'whatever extension of the foreign market can be occasioned by the bounty, must, in every particular year, be altogether at the expense of the home market; at every bushel of corn which is exported by means of the bounty, and which would not have been exported without the bounty, would have remained in the home market to increase the consumption, and to lower the price of that commodity. The corn bounty, it is to be observed, as well as every other bounty upon exportation, imposes two different taxes upon the people; first, the tax which they are obliged to contribute, in order to pay the bounty; and secondly, the tax which arises from the advanced price of the commodity in the home market, and which, as the whole body of the people are purchases of corn, must, in this particular commodity, be paid by the whole body of the people. In this particular commodity, therefore, the second tax is by much the heaviest of the two.' 'For every five shillings, therefore, which they contribute to the payment of the first tax, they must contribute six pounds four shillings to the payment of the second.' 'The extraordinary exportation of corn, therefore, occasioned by the bounty, not only in every particular year diminishes the home, just as much as it extends the foreign market and consumption; but, by restraining the population and industry of the country, its final tendency is to stunt and restrain the gradual extension of the home market, and thereby in the long run, rather to diminish than to augment the whole market and consumption of corn.']

рус.Adam Smith appears to have been fully aware, that the correctness of his argument entirely depended on the fact, whether the increase 'of the money price of corn, by rendering that commodity more profitable to the farmer, would not necessarily encourage its production.'

рус.'I answer,' he says, 'that this might be the case, if the effect of the bounty was to raise the real price of corn, or to enable the farmer, with an equal quantity of it, to maintain a greater number of labourers in the same manner, whether liberal, moderate, or scanty, as other labourers are commonly maintained in his neighbourhood.'

рус.If nothing were consumed by the labourer but corn, and if the portion which he received was the very lowest which his sustenance required, there might be some ground for supposing, that the quantity paid to the labourer could, under no circumstances, be reduced, - but the money wages of labour sometimes do not rise at all, and never rise in proportion to the rise in the money price of corn, because corn, though an important part, is only a part of the consumption of the labourer. If half his wages were expended on corn, and the other half on soap, candles, fuel, tea, sugar, clothing, &c., commodities on which no rise is supposed to take place, it is evident that he would be quite as well paid with a bushel and a half of wheat, when it was 16s. a bushel, as he was with two bushels, when the price was 8s. per bushel; or with 24s. in money, as he was before with 16s. His wages would rise only 50 per cent though corn rose 100 per cent; and, consequently, there would be sufficient motive to divert more capital to the land, if profits on other trades continued the same as before. But such a rise of wages would also induce manufacturers to withdraw their capitals from manufactures, to employ them on the land; for whilst the farmer increased the price of his commodity 100 per cent, and his wages only 50 per cent, the manufacturer would be obliged also to raise wages 50 per cent, whilst he had no compensation whatever, in the rise of his manufactured commodity, for this increased charge of production; capital would consequently flow from manufactures to agriculture, till the supply would again lower the price of corn to 8s. per bushel, and wages to 16s. per week; when the manufacturer would obtain the same profits as the farmer, and the tide of capital would cease to set in either direction. This is in fact the mode in which the cultivation of corn is always extended, and the increased wants of the market supplied. The funds for the maintenance of labour increase, and wages are raised. The comfortable situation of the labourer induces him to marry - population increases, and the demand for corn raises its price relatively to other things - more capital is profitably employed on agriculture, and continues to flow towards it, till the supply is equal to the demand, when the price again falls, and agricultural and manufacturing profits are again brought to a level.

рус.But whether wages were stationary after the rise in the price of corn, or advanced moderately, or enormously, is of no importance to this question, for wages are paid by the manufacturer as well as by the farmer, and, therefore, in this respect they must be equally affected by a rise in the price of corn. But they are unequally affected in their profits, inasmuch as the farmer sells his commodity at an advanced price, while the manufacturer sells his for the same price as before. It is, however, the inequality of profit, which is always the inducement to remove capital from one employment to another; and, therefore, more corn would be produced, and fewer commodities manufactured. Manufactures would not rise, because fewer would be manufactured, for a supply of them would be obtained in exchange for the exported corn.

рус.A bounty, if it raises the price of corn, either raises it in comparison with the price of other commodities, or it does not. If the affirmative be true, it is impossible to deny the greater profits of the farmer, and the temptation to the removal of capital, till its price is again lowered by an abundant supply. If it does not raise it in comparison with other commodities, where is the injury to the home consumer, beyond the inconvenience of paying the tax? If the manufacturer pays a greater price for his corn, he is compensated by the greater price at which he sells his commodity, with which his corn is ultimately purchased.

рус.The error of Adam Smith proceeds precisely from the same source as that of the writer in the Edinburgh Review; for they both think 'that the money price of corn regulates that of all other home-made commodities.'(The same opinion is held by M. Say. -- Vol ii, p. 335) 'It regulates,' says Adam Smith, 'the money price of labour, which must always be such as to enable the labourer to purchase a quantity of corn sufficient to maintain him and his family, either in the liberal, moderate, or scanty manner, in which the advancing, stationary, or declining circumstances of the society oblige his employers to maintain him.

рус.By regulating the money price of all the other parts of the rude produce of land, it regulates that of the materials of almost all manufactures. By regulating the money price of labour, it regulates that of manufacturing art and industry; and by regulating both, it regulates that of the complete manufacture. The money price of labour, and of every thing that is the produce either of land and labour, must necessarily rise or fall in proportion to the money price of corn.'

рус.This opinion of Adam Smith, I have before attempted to refute. In considering a rise in the price of commodities as a necessary consequence of a rise in the price of corn, he reasons as though there were no other fund from which the increased charge could be paid. He has wholly neglected the consideration of profits, the diminution of which forms that fund, without raising the price of commodities. If this opinion of Dr Smith were well founded, profits could never really fall, whatever accumulation of capital there might be. If, when wages rose, the farmer could raise the price of his corn, and the clothier, the hatter, the shoemaker, and every other manufacturer, could also raise the price of their goods in proportion to the advance, although estimated in money they might be all raised, they would continue to bear the same value relatively to each other. Each of these trades could command the same quantity as before of the goods of the others, which, since it is goods, and not money, which constitute wealth, is the only circumstance that could be of importance to them; and the whole rise in the price of raw produce and of goods, would be injurious to no other persons but to those whose property consisted of gold and silver, or whose annual income was paid in a contributed quantity of those metals, whether in the form of bullion or of money. Suppose the use of money to be wholly laid aside, and all trade to be carried on by barter. Under such circumstances, could corn rise in exchangeable value with other things? If it could, then it is not true that the value of corn regulates the value of all other commodities; for to do that, it should not vary in relative value to them. If it could not, then it must be maintained, that whether corn be obtained on rich, or on poor land, with much labour, or with little, with the aid of machinery, or without, it would always exchange for an equal quantity of all other commodities.

рус.I cannot, however, but remark that, though Adam Smith's general doctrines correspond with this which I have just quoted, yet in one part of his work he appears to have given a correct account of the nature of value. 'The proportion between the value of gold and silver, and that of goods of any other kind, DEPENDS IN ALL CASES,' he says, 'upon the proportion between the quantity of labour which is necessary in order to bring a certain quantity of gold and silver to market, and that which is necessary to bring thither a certain quantity of any other sort of goods.'

рус.Does he not here fully acknowledge that if any increase takes place in the quantity of labour, required to bring one sort of goods to market, whilst no such increase takes place in bringing another sort thither, the first sort will rise in relative value.

рус.If no more labour than before be required to bring either cloth or gold to market, they will not vary in relative value, but if more labour be required to bring corn and shoes to market, will not corn and shoes rise in value relatively to cloth, and money made of gold?

рус.Adam Smith again considers that the effect of the bounty is to cause a partial degradation in the value of money. 'That degradation,' says he, 'in the value of silver, which is the effect of the fertility of the mines, and which operates equally, or very nearly equally, through the greater part of the commercial world, is a matter of very little consequence to any particular country. The consequent rise of all money prices, though it does not make those who receive them really richer, does not make them really poorer. A service of plate becomes really cheaper, and every thing else remains precisely of the same real value as before.' This observation is most correct.

рус.'But that degradation in the value of silver, which being the effect either of the peculiar situation, or of the political institutions of a particular country, takes place only in that country, is a matter of very great consequence, which, far from tending to make any body really richer, tends to make every body really poorer. The rise in the money price of all commodities, which is in this case peculiar to that country, tends to discourage more or less every sort of industry which is carried on within it, and to enable foreign nations, by furnishing almost all sorts of goods for a smaller quantity of silver than its own workmen can afford to do, to undersell them, not only in the foreign, but even in the home market.'

рус.I have elsewhere attempted to shew that a partial degradation in the value of money, which shall affect both agricultural produce, and manufactured commodities, cannot possibly be permanent. To say that money is partially degraded, in this sense, is to say that all commodities are at a high price; but while gold and silver are at liberty to make purchases in the cheapest market, they will be exported for the cheaper goods of other countries, and the reduction of their quantity, will increase their value at home; commodities will regain their usual level, and those fitted for foreign markets will be exported, as before.

рус.A bounty, therefore, cannot, I think, be objected to on this ground.

рус.If then, a bounty raises the price of corn in comparison with all other things, the farmer will be benefited, and more land will be cultivated; but if the bounty do not raise the value of corn relatively to other things, then no other inconvenience will attend it, than that of paying the bounty; one which I neither wish to conceal nor underrate.

рус.Dr Smith states, that 'by establishing high duties on the importation, and bounties on the exportation of corn, the country gentlemen seemed to have imitated the conduct of the manufacturers,' By the same means, both had endeavoured to raise the value of their commodities. 'They did not, perhaps, attend to the great and essential difference which nature has established between corn, and almost every other sort of goods. When by either of the above means, you enable our manufacturers to sell their goods for somewhat a better price than they otherwise could get for them, you raise not only the nominal, but the real price of those goods. You increase not only the nominal, but the real profit, the real wealth and revenue of those manufacturers you really encourage those manufactures. But when, by the like institutions, you raise the nominal or money price of corn, you do not raise its real value, you do not increase the real wealth of our farmers or country gentlemen, you do not encourage the growth of corn. The nature of things has stamped upon corn a real value, which cannot be altered by merely altering its money price. Through the world in general, that value is equal to the quantity of labour which it can maintain.'

рус.I have already attempted to shew, that the market price of corn would, under an increased demand from the effects of a bounty, exceed its natural price, till the requisite additional supply was obtained, and that then it would again fall to its natural price. But the natural price of corn is not so fixed as the natural price of commodities; because, with any great additional demand for corn, land of a worse quality must be taken into cultivation, on which more labour will be required to produce a given quantity, and the natural price of corn will be raised. By a continued bounty, therefore, on the exportation of corn, there would be created a tendency to a permanent rise in the price of corn, and this, as I have shewn elsewhere,(53*) never fails to raise rent. Country gentlemen, then, have not only a temporary but a permanent interest in prohibitions of the importation of corn, and in bounties on its exportation; but manufacturers have no permanent interest in establishing high duties on the importation, and bounties on the exportation of commodities; their interest is wholly temporary.

рус.A bounty on the exportation of manufactures will, undoubtedly, as Dr Smith contends, raise for a time the market price of manufactures, but it will not raise their natural price. The labour of 200 men will produce double the quantity of these goods that 100 could produce before; and, consequently, when the requisite quantity of capital was employed in supplying the requisite quantity of manufactures, they would again fall to their natural price, and all advantage from a high market price would cease. It is, then, only during the interval after the rise in the market price of commodities, and till the additional supply is obtained, that the manufacturers will enjoy high profits; for as soon as prices had subsided, their profits would sink to the general level.

рус.Instead of agreeing, therefore, with Adam Smith, that the country gentlemen had not so great an interest in prohibiting the importation of corn, as the manufacturer had in prohibiting the importation of manufactured goods, I contend, that they have a much superior interest; for their advantage is permanent, while that of the manufacturer is only temporary. Dr Smith observes, that nature has established a great and essential difference between corn and other goods, but the proper inference from that circumstance is directly the reverse of that which he draws from it; for it is on account of this difference that rent is created, and that country gentlemen have an interest in the rise of the natural price of corn. Instead of comparing the interest of the manufacturer with the interest of the country gentleman, Dr Smith should have compared it with the interest of the farmer, which is very distinct from that of his landlord. Manufacturers have no interest in the rise of the natural price of their commodities, nor have farmers any interest in the rise of the natural price of corn, or other raw produce, though both these classes are benefited while the market price of their productions exceeds their natural price. On the contrary, landlords have a most decided interest in the rise of the natural price of corn; for the rise of rent is the inevitable consequence of the difficulty of producing raw produce, without which its natural price could not rise. Now, as bounties on exportation and prohibitions of the importation of corn increase the demand, and drive us to the cultivation of poorer lands, they necessarily occasion an increased difficulty of production.

рус.The sole effect of high duties on the importation either of manufactures or of corn, or of a bounty on their exportation, is to divert a portion of capital to an employment, which it would not naturally seek. It causes a pernicious distribution of the general funds of the society - it bribes a manufacturer to commence or continue in a comparatively less profitable employment. It is the worst species of taxation, for it does not give to the foreign country all that it takes away from the home country, the balance of loss being made up by the less advantageous distribution of the general capital. Thus, if the price of corn is in England г4 and in France г3 15s. a bounty of 10s. will ultimately reduce it to г3 10s. in France, and maintain it at the same price of г4 in England. For every quarter exported, England pays a tax of 10s. For every quarter imported into France, France gains only 5s., so that the value of 5s. per quarter is absolutely lost to the world, by such a distribution of its funds as to cause diminished production, probably not of corn, but of some other object of necessity or enjoyment.

рус.Mr Buchanan appears to have seen the fallacy of Dr Smith's arguments respecting bounties, and on the last passage which I have quoted, very judiciously remarks: 'In asserting that nature has stamped a real value on corn, which cannot be altered by merely altering its money price, Dr Smith confounds its value in use with its value in exchange. A bushel of wheat will not feed more people during scarcity than during plenty; but a bushel of wheat will exchange for a greater quantity of luxuries and conveniences when it is scarce, than when it is abundant; and the landed proprietors, who have a surplus of food to dispose of, will, therefore, in times of scarcity, be richer men; they will exchange their surplus for a greater value of other enjoyments, than when corn is in greater plenty. It is vain to argue, therefore, that if the bounty occasions a forced exportation of corn, it will not also occasion a real rise of price.' The whole of Mr Buchanan's arguments on this part of the subject of bounties, appear to me to be perfectly clear and satisfactory.

рус.Mr Buchanan, however, has not, I think, any more than Dr Smith, or the writer in the Edinburgh Review, correct opinions as to the influence of a rise in the price of labour on manufactured commodities. From his peculiar views, which I have elsewhere noticed, he thinks that the price of labour has no connexion with the price of corn, and, therefore, that the real value of corn might and would rise without affecting the price of labour; but if labour were affected, he would maintain with Adam Smith and the writer in the Edinburgh Review, that the price of manufactured commodities would also rise; and then I do not see how he would distinguish such a rise of corn, from a fall in the value of money, or how he could come to any other conclusion than that of Dr Smith. In a note to page 276, vol. i. of the Wealth of Nations, Mr Buchanan observes,, but the price of corn does not regulate the money price of all the other parts of the rude produce of land. It regulates the price neither of metals, nor of various other useful substances, such as coals, wood, stones, &c.; and as it does not regulate the price of labour, it does not regulate the price of manufactures; so that the bounty, in so far as it raises the price of corn, is undoubtedly a real benefit to the farmer. It is not on this ground, therefore, that its policy must be argued. Its encouragement to agriculture, by raising the price of corn, must be admitted; and the question then comes to be, whether agriculture ought to be thus encouraged?' - It is then, according to Mr Buchanan, a real benefit to the farmer, because it does not raise the price of labour; but if it did, it would raise the price of all things in proportion, and then it would afford no particular encouragement to agriculture.

рус.It must, however, be conceded, that the tendency of a bounty on the exportation of any commodity is to lower in a small degree the value of money. Whatever facilitates exportation, tends to accumulate money in a country; and, on the contrary, whatever impedes exportation, tends to diminish it. The general effect of taxation, by raising the prices of the commodities taxed, tends to diminish exportation, and, therefore, to check the influx of money; and on the same principle, a bounty encourages the influx of money. This is more fully explained in the general observations on taxation.

рус.The injurious effects of the mercantile system have been fully exposed by Dr Smith; the whole aim of that system was to raise the price of commodities, in the home market, by prohibiting foreign competition; but this system was no more injurious to the agricultural classes than to any other part of the community. By forcing capital into channels where it would not otherwise flow, it diminished the whole amount of commodities produced. The price, though permanently higher, was not sustained by scarcity, but by difficulty of production; and, therefore, though the sellers of such commodities sold them for a higher price, they did not sell them, after the requisite quantity of capital was employed in producing them, at higher profits.(54*)

рус.[54. M. Say supposes the advantage of the manufacturers at home to be more than temporary. "A government which absolutely prohibits the importation of certain foreign goods, establishes a monopoly in favour of those who produce such commodities at home, against those who consume them; in other words, those at home who produce them having the exclusive privilege of selling them, may elevate their price above the natural price; and the consumers at home, not being able to obtain them elsewhere, are obliged to purchase them at a higher price." vol. i, p. 201.]

рус.[But how can they permanently support the market price of their goods above the natural price, when every one of their fellow citizens is free to enter into the trade? They are guaranteed against foreign, but not against home competition. The real evil arising to the country from such monopolies, if they can be called by that name, lies, not in raising the market price of such goods, but in raising their real and natural price. By increasing the cost of production, a portion of the labour of the country is less productively employed.]

рус.The manufacturers themselves, as consumers, had to pay an additional price for such commodities, and, therefore, it cannot be correctly said, that 'the enhancement of price occasioned by both, (corporation laws and high duties on the importations of foreign commodities,) is every where fully paid by the landlords, farmers, and labourers of the country.'

рус.It is the more necessary to make this remark, as in the present day the authority of Adam Smith is quoted by country gentlemen, for imposing similar high duties on the importation of foreign corn. Because the cost of production, and, therefore, the prices of various manufactured commodities, are raised to the consumer by one error in legislation, the country has been called upon, on the plea of justice, quietly to submit to fresh exactions. Because we all pay an additional price for our linen, muslin, and cottons, it is thought just that we should pay also an additional price for our corn. Because, in the general distribution of the labour of the world, we have prevented the greatest amount of productions from being obtained, by our portion of that labour, in manufactured commodities, we should further punish ourselves by diminishing the productive powers of the general labour in the supply of raw produce. It would be much wiser to acknowledge the errors which a mistaken policy has induced us to adopt, and immediately to commence a gradual recurrence to the sound principles of an universally free trade.(55*)

рус.[55. "A freedom of trade is alone wanted to guarantee a country like Britain, abounding in all the varied products of industry, in merchandise suited to the wants of every society, from the possibility of a scarcity. The nations of the earth are not condemned to throw the dice to determine which of them shall submit to famine. There is always abundance of food in the world. To enjoy a constant plenty, we have only to lay aside our prohibitions and restrictions, and cease to counteract the benevolent wisdom of Providence." Article, 'Corn Laws and Trade' Supplement to Encyclopaedia Britainnica.]

рус.'I have already had occasion to remark,' observes M. Say, 'in speaking of what is improperly called the balance of trade, that if it suits a merchant better to export the precious metals to a foreign country than any other goods, it is also the interest of the State that he should export them, because the State only gains or loses through the channel of its citizens; and in what concerns foreign trade, that which best suits the individual, best suits also the State; therefore, by opposing obstacles to the exportation which individuals would be inclined to make of the precious metals, nothing is done, than to force them to substitute some other commodity less profitable to themselves and to the State. It must, however, be remarked, that I say only in what concerns foreign trade; because the profits which merchants make by their dealings with their countrymen, as well as those which are made in the exclusive commerce with colonies, are not entirely gains for the State. In the trade between individuals of the same country, there is no other gain but the value of an utility produced; que la valeur d'une utilitщ produite.'(56*) Vol. i. p. 401.

рус.[56. Are not the following passages contradictory to the one above quoted? 'Besides, that home trade, though less noticed, (because it is in a variety of hands) is the most considerable, it is also the most profitable. The commodities exchanged in that trade are necessarily the productions of the same country.' Vol. i. p. 84.]

рус.['The English Government has not observed, that he most profitable sales are those which a country makes to itself, because they cannot take place, without two values being produced by the nation; the value which is sold, and the value with which the purchase is made.' vol. i, p.221. I shall, in the 26th chapter, examine the soundness of this opinion.]

рус.I cannot see the distinction here made between the profits of the home and foreign trade. The object of all trade is to increase productions. If for the purchase of a pipe of wine, I had it in my power to export bullion, which was bought with the value of the produce of 100 days' labour, but Government, by prohibiting the exportation of bullion, should oblige me to purchase my wine with a commodity bought with the value of the produce of 105 days' labour, the produce of five days' labour is lost to me, and, through me, to the State. But if these transactions took place between individuals, in different provinces of the same country, the same advantage would accrue both to the individual, and through him, to the country; if he were unfettered in his choice of the commodities, with which he made his purchases; and the same disadvantage, if he were obliged by Government to purchase with the least beneficial commodity. If a manufacturer could work up with the same capital, more iron where coals are plentiful, than he could where coals are scarce, the country would be benefited by the difference. But if coals were no where plentiful, and he imported iron, and could get this additional quantity, by the manufacture of a commodity, with the same capital and labour, he would in like manner benefit his country by the additional quantity of iron. In the 7th Chap. of this work, I have endeavoured to shew that all trade, whether foreign or domestic, is beneficial, by increasing the quantity, and not by increasing the value of productions. We shall have no greater value, whether we carry on the most beneficial home and foreign trade, or in consequence of being fettered by prohibitory laws, we are obliged to content ourselves with the least advantageous. The rate of profits, and the value produced, will be the same. The advantage always resolves itself into that which M. Say appears to confine to the home trade; in both cases there is no other gain but that of the value of an utilitщ produite.

en.Русский

en.Премия за вывоз хлеба имеет тенденцию понижать его цену для иностранного потребителя, но она не оказывает постоянного действия на цену его на внутреннем рынке.

en.Предположим, что цена хлеба, при которой на капитал получается обычная средняя прибыль, должна составлять в Англии 4 ф. ст. за квартер. В этом случае невозможно было бы вывозить хлеб в чужие страны, где он продаётся по 3 ф. ст. 15 шилл. за квартер. Но если бы за вывоз хлеба выдавалась премия в 10 шилл. с квартера, то хлеб мог бы продаваться на внешнем рынке за 3 ф. ст. 10 шилл. Следовательно, производитель хлеба получит одинаковую прибыль, будет ли он продавать свой хлеб за 3 ф. ст. 10 шилл. на внешнем рынке пли за 4 ф. ст. на внутреннем.

en.Таким образом, премия, которая понизила бы цену, по которой британский хлеб продаётся в чужих странах ниже издержек производства хлеба в этих странах, увеличила бы, конечно, спрос на британский хлеб и уменьшила бы спрос на их собственный хлеб. Такое возрастание спроса на британский хлеб не преминуло бы повысить временно цену его на внутреннем рынке и помешало бы на всё это время падению цены его на внешнем до того уровня, к какому стремится свести его вывозная премия. Но причины, влияющие, таким образом, на рыночную цену хлеба в Англии, не произвели бы никакого действия на его естественную цену или на действительные издержки производства. На производство хлеба не требовалось бы больше капитала или больше труда. Следовательно, если прибыль на капитал фермера до того времени равнялась прибыли на капитал других промышленников, то после повышения цен она поднялась бы значительно выше последней. Повышая прибыль на капитал фермера, премия действует как поощрение земледелия, и поэтому капитал будет извлекаться из обрабатывающей промышленности, чтобы быть вложенным в земледелие, до тех пор, пока не будет удовлетворён увеличившийся спрос для внешнего рынка. Тогда на внутреннем рынке опять установится естественная и необходимая цена хлеба, а прибыль снова вернётся к своему обычному и установившемуся уровню. Возрастание предложения зерна, оказывая своё действие на внешний рынок, понизит также цену зерна в той стране, в которую оно вывозится, и ограничит, следовательно, прибыль экспортёра самой низкой нормой, при которой он только согласится продолжать торговлю.

en.Итак, конечным результатом премии за вывоз хлеба является не повышение или понижение цены его на внутреннем рынке, а понижение цены его для иностранного потребителя. При этом цена может понизиться на всю сумму премии, если она прежде не была ниже на внешнем рынке, чем на внутреннем, и в меньшей степени, если цена хлеба на внутреннем рынке была выше цены его на внешнем.

en.Автор статьи в "Edinburgh Review", т. V, о премиях за вывоз хлеба показал очень ясно, какое влияние они имеют на спрос внутри страны и за границей. Он также справедливо заметил, что они не могут не способствовать развитию земледелия в экспортирующей стране, но он, невидимому, усвоил себе ошибочный взгляд, который уже ввёл в заблуждение д-ра Смита и многих других экономистов, занимавшихся этим предметом. По его мнению, цена хлеба - именно потому, что она в конечном счёте регулирует заработную плату, - регулирует также цену всех товаров. Он говорит: "Повышая прибыль фермеров, премия поощряет развитие сельского хозяйства. Повышая цену хлеба для потребителей внутри страны, она на время уменьшает их покупательную силу по отношению к предметам жизненной необходимости и сокращает, таким образом, их реальное богатство. Очевидно, однако, что последнее действие может быть только временным: заработная плата потребителей-рабочих была уже установлена раньше путём конкуренции; тем же путём будет снова восстановлена старая норма благодаря увеличению денежной цены труда и через её посредство цены всех других товаров в соответствии с денежной ценой хлеба. Следовательно, премия за вывоз в конце концов повысит денежную цену хлеба на внутреннем рынке, но не прямым путём, а через посредство расширившегося спроса на внешнем рынке и последовавшего за этим повышения действительной цены хлеба внутри самой страны. А это повышение денежной цены, как только оно распространится на другие товары, не преминет, конечно, упрочиться".

en.Но если мне удалось показать, что возрастание денежной заработной платы не повышает цены товаров, а только уменьшает всегда прибыль, то из этого следует, что премия никогда не может привести к повышению цен товаров.

en.Но временное повышение цены хлеба, вызванное увеличением заграничного спроса, не произведёт никакого действия на денежную цену [труда] [В первом и втором изданиях - "заработной платы". - Прим. ред.]. Повышение цены хлеба вызывается борьбой за то количество его, которое прежде предназначалось исключительно для внутреннего рынка. Рост прибыли привлекает в земледелие добавочный капитал, и в результате предложение увеличивается. Но, пока это не произойдёт, высокая цена является безусловной необходимостью, чтобы восстановить соотношение между потреблением и предложением, нарушенное повышением заработной платы. Повышение цены хлеба является следствием его скудости и служит в то же время средством для уменьшения спроса со стороны покупателей внутри страны. Если бы заработная плата возросла, увеличилась бы также конкуренция, и дальнейшее повышение цены хлеба опять явилось бы необходимым. В нашем исследовании действия, производимого премией, мы не предполагали какого-либо повышения в естественной цене хлеба, которой в конечном счёте управляется его рыночная цена. Мы не предполагали, что для получения данного количества продукта требуется добавочное количество труда, а между тем только это может вызвать повышение естественной цены хлеба. Если бы естественная цена сукна составляла 20 шилл. за ярд, то большое расширение заграничного спроса могло бы увеличить его цену до 25 шилл. или больше; но прибыль, которую получал бы в этом случае фабрикант сукна, не преминула бы привлечь капитал в производство сукна, и, хотя спрос удвоился, утроился или даже учетверился бы, требуемое количество сукна в конце концов было бы получено, и, следовательно, цена сукна опять упала бы до его естественной цены, т. е. до 20 шилл. за ярд. Так, хотя бы мы ежегодно вывозили 200 тыс., 300 тыс. или 800 тыс. квартеров хлеба, необходимое количество его в конце концов производилось бы по естественной цене, которая изменяется только с изменением количества труда, требующегося для производства хлеба.

en.Быть может, ни одна часть заслуженно знаменитого труда Адама Смита не даёт повода к стольким возражениям, как именно глава о премиях. Во-первых, он говорит о хлебе, как о товаре, производство которого не может увеличиться вследствие премии за вывоз; он неизменно предполагает, что премия действует только на уже произведённое количество хлеба и не служит стимулом к дальнейшему производству. "...В урожайные годы, - говорит он, - премия, вызывая чрезмерный вывоз, необходимо удерживает цену хлеба на внутреннем рынке на более высоком уровне, чем тот, на котором она естественно держалась бы. Достичь этого было признанной целью введения премии. Хотя в неурожайные годы премия часто временно отменяется, однако увеличение вывоза, вызываемое ею в годы урожайные, часто препятствует тому, чтобы изобилие одного года уравновесило скудость другого. Таким образом, как в годы урожайные, так и в годы неурожайные премия неизбежно ведёт к несколько большему повышению денежной цены хлеба на внутреннем рынке, чем это было при отсутствии премии".

en.[В другом месте он говорит: "...Всякое расширение внешнего рынка, обусловленное премией, должно происходить в каждом данном году за счёт внутреннего рынка, так как каждый бушель хлеба, который вывозится благодаря премии и который при её отсутствии не вывозился бы, оставался бы на внутреннем рынке, увеличивая потребление и понижая цену этого продукта. Премия на хлеб, следует заметить, как и всякая другая вывозная премия, налагает на народ два различных налога: во-первых, налог, который он вынужден вносить, чтобы выплачивать премию, и, во-вторых, налог, который порождается высокой ценой этого продукта на внутреннем рынке и который, поскольку вся масса народа является покупателем хлеба, должен быть оплачиваем при покупке этого продукта всем народом. Таким образом, этот второй налог, уплачиваемый на этом особом товаре, гораздо тяжелее первого". "Следовательно, на каждые 5 шилл., вносимые народом на уплату первого налога, он должен затрачивать 6 фунтов 4 шиллинга на уплату второго". "Таким образом, чрезмерный вывоз хлеба, вызываемый премией, не только в каждом отдельном году уменьшает внутренний рынок и потребление ровно настолько, насколько расширяет внешний, но, сокращая население и промышленность страны, cвоей конечной тенденцией имеет остановку роста и задержку постепенного расширения внутреннего рынка, а потому, в конечном счёте, скорее уменьшение, чем увеличение общего рынка и потребления хлеба". [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. II, стр. 77, 78.]].

en.Адам Смит, повидимому, прекрасно знал, что правильность его аргументации всецело зависит от того, будет ли повышение "денежной цены хлеба, делая этот товар более выгодным для фермера... необходимо поощрять его производство.

en.На это я возражаю, - говорит он, - что это было бы так, если бы следствием премии являлось повышение действительной цены хлеба или предоставление фермеру возможности содержать на прежнее количество хлеба большее число рабочих таким же образом (более щедро, умеренно или скудно), как обычно содержатся в его местности остальные рабочие" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. II. стр. 78. - Прим. ред.].

en.Если бы рабочий не потреблял ничего, кроме хлеба, и если бы его доля хлеба была наименьшей, требующейся для поддержания его жизни, то мы имели бы некоторые основания предполагать, что количество, уплачиваемое рабочему, ни при каких условиях не может быть уменьшено. Но на самом деле денежная заработная плата иногда совсем не повышается и никогда не повышается прямо пропорционально денежной цене хлеба, потому что хлеб составляет, правда, важный, но всё же не единственный предмет потребления рабочего. Предположим, что одна половина заработной платы тратится на хлеб, а другая - на мыло, свечи, топливо, чай, сахар, одежду и т. д., т. е. на такие товары, цена которых, по нашему предположению, не повысилась; тогда рабочий будет, очевидно, одинаково хорошо оплачиваться, получая l 1/2 бушеля пшеницы при цене её в 16 шилл. за бушель или 2 бушеля при цене в 8 шилл. за бушель, получая деньгами 24 шилл. или, как прежде, 16 шилл. Его заработная плата возросла бы только на 50%, хотя цена хлеба увеличилась на 100%. А это было бы вполне достаточным побуждением для привлечения большего капитала к обработке земли при условии, что прибыль в других отраслях промышленности остаётся на том же уровне. Но такое повышение заработной платы побудило бы также фабрикантов извлечь свои капиталы из обрабатывающей промышленности и употребить их на обработку земли. В то время как фермер поднял бы цену своих продуктов на 100%, а заработную плату только на 50, фабрикант был бы также вынужден повысить заработную плату на 50%, но за это увеличение издержек производства он не получил бы никакого вознаграждения в форме повышения цены его изделий. Вследствие этого капитал начнёт приливать из обрабатывающей промышленности в земледелие до тех пор, пока предложение не понизит опять цену хлеба до 8 шилл. за бушель, а заработную плату до 16 шилл. в неделю. Тогда фабрикант будет получать такую же прибыль, как и фермер, и передвижение капитала из одной отрасли в другую прекратится. Именно так происходит всегда расширение земледелия и удовлетворяются возросшие нужды рынка. Фонд на содержание труда возрастает, и заработная плата поднимается. Благоприятное положение рабочего стимулирует браки, население увеличивается, и спрос на хлеб поднимает его цену в сравнении с другими товарами. Растёт капитал, выгодно применяемый в земледелии; он продолжает приливать сюда до тех пор, пока предложение не сравняется со спросом, цены опять не упадут, а прибыль в обрабатывающей промышленности не поднимется опять до одного уровня с прибылью в земледелии.

en.Сохранит ли заработная плата после повышения цены хлеба свои прежние размеры, поднимется ли она слегка или очень сильно, это не имеет в данном случае никакого значения, потому что заработная плата выдаётся одинаково и фабрикантом и фермером. Следовательно, в этом отношении повышение цены хлеба одинаково затрагивает и того и другого. Но совершенно иначе отражается это повышение на их прибыли: фермер продаёт свой товар по повышенной цене, тогда как фабрикант продаёт свои изделия по старой пене. А между тем именно различие в норме прибыли является всегда стимулом к передвижению капитала из одного занятия в другое. Вот почему будет производиться больше хлеба и меньше промышленных изделий. Цена последних не будет увеличиваться, потому что производство их уменьшится: известное количество их будет ведь получаться в обмен за вывозимый хлеб.

en.Если премия увеличивает цену хлеба, то она или повышает сё в сравнении с ценами других товаров, или не повышает. В первом случае нельзя отрицать, что прибыль фермера значительно повысится и что капитал будет приливать в земледелие, пока цена хлеба не понизится снова вследствие обильного предложения. Но если премия не повышает цены хлеба в сравнении с ценами других товаров, то какой убыток терпит отечественный потребитель, кроме неудобства, которое сопряжено с уплатой налога? Если фабрикант платит более высокую цену за свой хлеб, то он получает вознаграждение в повышенной цене, по которой он продаёт свой товар, а за этот товар он в конце концов покупает свой хлеб.

en.Ошибка Адама Смита вытекает из того же самого источника, что и ошибка автора статьи в "Edinburgh Review". Оба они одинаково думают, что "денежная цена хлеба определяет цену всех других товаров внутреннего производства" [Того же взгляда придерживается и г-н Сэй (т. II, стр. 335)]. "Она определяет, - говорит Адам Смит, - денежную цену труда, которая всегда должна быть такова, чтобы давать возможность рабочему покупать количество хлеба, достаточное для содержания его самого и его семьи в изобилии, умеренности или скудости, в зависимости от того, находится ли общество в состоянии процветания, застоя или упадка...

en.Но, определяя денежную цену всех других видов сырого продукта земли, она вместе с тем определяет и цену материалов почти всех мануфактурных изделий. Определяя денежную цену труда, она определяет цену мануфактурного труда и искусства, а определяя их, она определяет денежную цену готового мануфактурного изделия. Денежная цена труда и всего того, что представляет собою продукт земли или труда, должна неизбежно повышаться или понижаться соответственно повышению или понижению денежной цены хлеба" [Адам Смит>, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. II, стр. 79. - Прим. ред.].

en.Я уже прежде пытался опровергнуть это мнение Адама Смита. Считая повышение цен товаров необходимым последствием повышения цены хлеба, он рассуждает так, как будто нет другого фонда, из которого может быть уплачена эта прибавка к цене. Он совершенно пренебрёг исследованием прибыли, а между тем именно за счёт прибыли, без повышения цены товаров, и образуется этот фонд. Если бы мнение д-ра Смита было вполне обосновано, то прибыль никогда не могла бы понизиться в действительности, каково бы ни было накопление капитала. Если при повышении заработной платы фермер может повысить цену своего хлеба, если фабриканты сукна, шляп, обуви и все другие фабриканты могут также повысить цены своих товаров пропорционально повышению заработной платы, то даже при увеличении денежной цены всех этих товаров их относительная стоимость продолжала бы оставаться неизменной. Представитель каждой из этих отраслей промышленности получил бы такое же количество товаров, произведённых в других отраслях, как и прежде. А именно это обстоятельство больше всего интересует их, так как не деньги, а товары составляют богатство. Таким образом, повышение цен сырых материалов и других товаров было бы убыточно только для тех лиц, имущество которых состоит из золота и серебра, или тех, кто получает свой ежегодный доход в виде определённого количества этих металлов в форме слитков или монеты. Предположим, что люди отказались от употребления денег и что вся торговля совершается путём непосредственного обмена. Может ли при таких обстоятельствах меновая стоимость хлеба подняться по отношению к другим предметам? Если может, то неверно, что стоимость хлеба регулирует стоимость всех других товаров, так как для этого необходимо, чтобы его относительная стоимость не изменялась. Если не может, то мы имеем право утверждать, что независимо от того, получается ли хлеб с плодородной или с тощей земли, при помощи большого количества труда или малого, при помощи машин или без них, он всегда будет обмениваться на одинаковое количество всех других товаров.

en.Я не могу, однако, не отметить, что, хотя общее учение Адама Смита находится в полном согласии с только что цитированным местом, в одной из частей своего труда он всё же характеризует правильно природу стоимости. "Соотношение между стоимостью золота и серебра и стоимостью товаров всякого рода зависит во всех случаях... - говорит он, - от соотношения между количеством труда, необходимого для доставления определённого количества золота и серебра на рынок, и количеством труда, нужного для того, чтобы доставить туда же определённое количество того или иного рода товаров" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 277. - Прим. ред.].

en.Разве он не признаёт в этом месте полностью, что при увеличении количества труда, необходимого для доставки на рынок товаров одного рода, и неизменном количестве труда, необходимого для доставки туда же товаров другого рода, относительная стоимость первого товара возрастает?

en.Если для доставки на рынок сукна или золота требовалось бы не больше труда, чем прежде, то их относительная стоимость не изменилась бы, но если бы для доставки на рынок хлеба и обуви потребовалось больше труда, то разве не изменилась бы стоимость хлеба и обуви по отношению к сукну и золотой монете?

en.Адам Смит полагает опять-таки, что следствием вывозной премии явится также частичное понижение стоимости денег. "Уменьшение стоимости серебра, - говорит он, - которое является результатом богатства рудников и которое действует равномерно или почти равномерно в большей части торгового мира, весьма мало задевает каждую отдельную страну. Обусловливаемое им повышение всех денежных цен, хотя и не делает в действительности более богатыми тех, кто получает их, но и не делает их в действительности более бедными. Серебряный сервиз становится действительно более дешёвым, а все остальные предметы обладают той же точно действительной стоимостью, какою обладали и до того" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. II, стр. 79-80. - Прим. ред.]. Это замечание в высшей степени правильно.

en."Но такое уменьшение стоимости серебра, которое, будучи результатом особого положения или политических учреждений отдельной страны, происходит только в этой стране, имеет очень большое значение и, далеко не делая кого-либо действительно богаче, делает каждого действительно более бедным. Повышение денежной цены всех товаров, которое в таком случае характерно для этой страны, имеет тенденцию более или менее задерживать развитие всех отраслей промышленности, существующих в ней, и давать другим нациям возможность конкурировать с ними не только на внешнем, но даже и на её внутреннем рынке, поскольку они могут доставлять почти все виды товаров в обмен на меньшее количество серебра, чем могут это делать её собственные производители" [Там же, стр. 80. - Прим. ред.].

en.В другом месте я уже пытался показать, что частичное понижение стоимости денег, которое затронуло бы одинаково сельскохозяйственные продукты и промышленные изделия, не может быть продолжительным. Сказать, что деньги в этом смысле потеряли часть своей стоимости, значит сказать, что все товары продаются по высоким ценам. Но так как золото и серебро могут без всяких препятствий употребляться для покупок на самом дешёвом рынке, то они будут вывозиться в обмен на более дешёвые товары других стран, а затем уменьшение их количества повлечёт за собой повышение их стоимости внутри страны. Тогда цены товаров вернутся к своему обычному уровню и товары, приспособленные для внешнего рынка, начнут вывозиться, как и прежде.

en.Я думаю поэтому, что на этом основании нельзя возражать против премий.

en.Итак, если премия повышает цену хлеба в сравнении со всеми другими предметами, то фермер будет получать больше прибыли, и в обработку начнут поступать новые участки земли; но если премия не повышает стоимости хлеба в сравнении с другими предметами, то она не будет сопровождаться никаким другим неудобством, кроме необходимости платить её, - неудобством, значение которого я не желаю ни отрицать, ни уменьшать.

en.Д-р Смит констатирует, что "наши землевладельцы, вводя высокие пошлины на ввозимый иностранный хлеб, которые в годы среднего урожая равносильны запрещению ввоза, и устанавливая премию, подражали, повидимому, поведению владельцев наших мануфактур" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. II, стр. 83. - Прим. ред.]. И те и другие одинаково старались повысить стоимость своих товаров с помощью одних и тех же средств. Но землевладельцы "вероятно, не обратили внимания на большое и существенное различие, самой природой установленное между хлебом и почти всеми другими товарами. Когда посредством монополии на внутреннем рынке или вывозной премии вы даёте владельцам наших шерстяных или полотняных мануфактур возможность продавать их товары по несколько более высокой цене, чем они могли бы без этого получить за них, вы повышаете не только номинальную, но и действительную цену этих товаров... Вы увеличиваете не только номинальную, но и действительную прибыль, действительное богатство и доход этих владельцев мануфактур... Вы оказываете этим владельцам мануфактур действительное поощрение и направляете к ним большее количество труда страны, чем это, вероятно, было бы при естественном ходе вещей. Но когда посредством таких же мероприятий вы повышаете номинальную или денежную цену хлеба, вы не повышаете его действительную стоимость - вы не увеличиваете действительное богатство, действительный доход наших фермеров или землевладельцев, вы не поощряете производства хлеба... По самой природе вещей, хлеб имеет определённую действительную стоимость, которая не может быть изменена одним лишь изменением его денежной цены... Во всём мире стоимость эта равна количеству труда, которому она может дать содержание" [Там же, стр. 83-84. - Прим. ред.].

en.Я уже старался показать, что рыночная цена хлеба будет вследствие возрастания спроса под влиянием премии выше его естественной цены до тех пор, пока не будет получено требуемое добавочное количество, и что тогда она опять сравняется с естественной ценой. Но естественная цена хлеба устанавливается иначе, чем естественная цена товаров, так как при большом добавочном спросе на хлеб придётся обратиться к обработке земли худшего качества и затратить для получения данного количества продукта больше труда, чем прежде. В результате естественная цена хлеба поднимется. Следовательно, при постоянной премии за вывоз хлеба создаётся тенденция к постоянному повышению его цены, а это, как я уже показал прежде [См. главу "О ренте"], не преминет повысить ренту. Вот почему землевладельцы не только временно, но и постоянно заинтересованы в запрещении ввоза хлеба и в премиях за вывоз его. Что же касается фабрикантов, то они только временно заинтересованы в введении высоких ввозных пошлин и премий за вывоз товаров.

en.Несомненно, что премия за вывоз промышленных изделий повысит на время, как думает и Адам Смит, их рыночную цену, но она не окажет никакого влияния на их естественную цену. Труд 200 человек произведёт в два раза больше товаров, чем прежде труд 100 человек. Поэтому, когда будет затрачено количество капитала, требуемое для производства добавочного количества промышленных изделий, цена последних опять сравняется с их естественной ценой и исчезнут все выгоды, связанные с высокой рыночной ценой. Следовательно, фабриканты будут пользоваться высокой прибылью только до тех пор, пока рыночная цена промышленных изделий будет ещё высока и добавочное количество не будет доставлено на рынок. А как только цены вновь понизятся, прибыль фабрикантов также вернётся к своему обычному уровню.

en.Поэтому я не только не могу согласиться с Адамом Смитом, что землевладельцы меньше заинтересованы в запрещении ввоза хлеба, чем фабриканты в запрещении ввоза промышленных изделий, но, напротив, думаю даже, что первые заинтересованы в нём гораздо больше, потому что их выигрыш - постоянный, тогда как выигрыш фабрикантов - только временный. Д-р Смит замечает, что природа установила крупное и существенное различие между хлебом и другими предметами, но вывод, который вытекает из этого обстоятельства, прямо противоположен тому, который делает он. Именно в силу этого различия создаётся рента, и землевладельцы заинтересованы в повышении естественной цены хлеба. Вместо того чтобы сравнивать интересы фабриканта с интересами землевладельца, д-р Смит должен был бы сравнить интересы фабриканта с интересами фермера, сильно отличающимися от интересов землевладельца. Как фабриканты мало заинтересованы в повышении цены своих товаров, так и фермеры мало заинтересованы в повышении цены хлеба или сырых материалов, хотя и те и другие выигрывают в том случае, когда рыночная цена продуктов выше их естественной цены. Напротив, землевладельцы очень сильно заинтересованы в повышении естественной цены хлеба, ибо повышение ренты является необходимым следствием трудности производства сырых материалов, без которой не может увеличиться естественная цена хлеба. А так как премии за вывоз и запрещение ввоза хлеба увеличивают спрос на него и заставляют нас переходить к обработке более бедных земель, то они неминуемо влекут за собой возрастание трудности производства.

en.Единственным последствием высоких ввозных пошлин на промышленные изделия и хлеб или премии за их вывоз является отлив капитала в такие отрасли производства, в которые он при естественном ходе вещей не направился бы. Это приводит к крайне пагубному распределению общих фондов общества, так как такой отлив вводит фабриканта в искушение продолжать дело или даже начинать его в сравнительно невыгодной отрасли производства. Пошлины и премии представляют притом же худший вид обложения, потому что они не отдают даже чужой стране всего, что они берут у собственной: баланс причиняемых ими потерь определяется наименее выгодным распределением всего капитала. Так, если цена хлеба в Англии составляет 4 ф. ст., а во Франции 3 ф. ст. 15 шилл., то премия в 10 шилл. уменьшит в конечном счёте цену хлеба во Франции до 3 ф. ст. 10 шилл., а в Англии будет поддерживать ту же цену в 4 ф. ст. За каждый квартер вывозимого хлеба Англия платит налог в 10 шилл. На каждом квартере хлеба, ввозимого во Францию, она выигрывает только 5 шилл., так что стоимость в 5 шилл. на квартер безусловно теряется для всего мира благодаря такому распределению его фондов, которое приводит к сокращению производства, вероятно, не хлеба, а какого-нибудь другого предмета необходимости или удовольствия.

en.Г-н Бьюкенен видел, повидимому, что аргументация д-ра Смита в вопросе о премиях не совсем правильна. Он совершенно справедливо замечает по поводу места, которое я цитировал выше: "Утверждая, что природа придала хлебу такую реальную стоимость, которая не может быть изменена путём одного только изменения денежной цены, д-р Смит просто смешивает потребительную стоимость с меновой. Бушель пшеницы в неурожайный год прокормит не больше людей, чем в урожайный. Но бушель пшеницы при неурожае будет обмениваться на большее количество предметов роскоши и комфорта, чем в урожайный год. Поэтому землевладельцы, которые располагают излишком хлеба, в неурожайные годы обогащаются, так как они обменивают свой излишек на более значительную стоимость в других предметах, чем в урожайный год. Нельзя, следовательно, утверждать, что если премия форсирует вывоз хлеба, то она но вызывает также и реального роста цены". Мне лично вся аргументация г-на Бьюкенена по вопросу о премиях кажется вполне ясной и удовлетворительной.

en.Впрочем, по вопросу о влиянии повышения цены труда на промышленные изделия г-н Бьюкенен, по моему мнению, разделяет ошибочные взгляды д-ра Смита и автора статьи в "Edinburgh Review". Исходя из своей особенной точки зрения, уже отмеченной мною раньше, он думает, что цена "труда не находится ни в какой связи с ценой хлеба и что, следовательно, реальная стоимость хлеба может возрастать и возрастает, нисколько не влияя на цену труда. Но если бы цена труда действительно возросла, то г-н Бьюкенен утверждал бы вместе с Адамом Смитом и автором статьи в "Edinburgh Review", что цена промышленных изделий также поднялась бы. Я не вижу, однако, каким образом он сумел бы отличить такое повышение цены хлеба от повышения его в силу падения стоимости денег или каким путём он мог прийти к другому заключению, чем Адам Смит. В примечании к стр. 276 первого тома "Богатства народов" г-н Бьюкенен замечает, что "цена хлеба не регулирует денежную цену всех других частей сырого продукта земли. Она не регулирует ни цены металлов, ни цены других полезных материалов, как уголь, дерево, камень и т. д. А так как она не регулирует цену труда, то она не регулирует и цену промышленных изделий. Таким образом, премия, поскольку она повышает цену хлеба, несомненно, доставляет фермеру действительный выигрыш. Следовательно, на этом основании ещё нельзя защищать политику премии. Мы можем допустить, что премии, повышая цену хлеба, поощряют развитие земледелия. Но тогда возникает вопрос, следует ли поощрять развитие земледелия таким путём?". Итак, по мнению г-на Бьюкенена, премия доставляет фермеру выигрыш, потому что не повышает цены труда. А если бы она произвела это действие, то она подняла бы соответственно цены всех остальных товаров и в таком случае но являлась бы для земледелия особенным поощрением.

en.Впрочем, следует признать, что премия за вывоз какого-нибудь товара имеет тенденцию поднимать в небольшой степени стоимость денег. Всё, что облегчает вывоз, способствует накоплению денег в стране. И, наоборот, всё, что мешает вывозу, имеет тенденцию уменьшать количество денег в стране. Всякий налог, повышая цены обложенных товаров, имеет тенденцию уменьшать вывоз и, следовательно, задерживать приток денег. В силу того же принципа премия усиливает приток денег. Всё это было объяснено нами более полно при общем рассмотрении вопроса о налогах.

en.Вредные последствия меркантилистской системы были подробно изложены д-ром Смитом. Единственная цель этой системы состояла в повышении цен товаров на внутреннем рынке путём исключения иностранной конкуренции. Но для земледельческих классов эта система была не более вредна, чем для какой-либо другой части общества. Толкая капитал в такие каналы, в которые он при других условиях не направился бы, она уменьшала общую сумму производимых товаров. Хотя цены товаров были постоянно высокими, они держались на этой высоте не вследствие недостатка в товарах, а благодаря трудности их производства. Поэтому, хотя продавцы этих товаров и продавали их по более высоким ценам, они перестали бы получать более высокую прибыль, как только на производство товаров было бы затрачено требуемое количество капитала.

en.[По мнению г-на Сэя, выгоды отечественных фабрикантов были бы не только временными. "Правительство, безусловно запрещающее ввоз определённых иностранных товаров, устанавливает монополию в пользу тех, кто производит эти товары внутри страны, и в ущерб тем, кто потребляет их; другими словами, отечественные производители, пользуясь исключительной привилегией при продаже своих товаров, могут поднять цены этих товаров выше их естественной цены, а потребители, не имея возможности приобрести эти товары в другом месте, вынуждены покупать их по более высоким ценам" (т. I, стр. 201).

en.Но каким образом могут эти производители постоянно поддерживать рыночную цену своих товаров выше их естественной цены, если каждый из их сограждан может свободно заняться тем же промыслом? Они гарантированы только от иностранной конкуренции, но не от внутренней. Действительное зло, которое возникает для страны вследствие таких монополий, если только в данном случае можно употребить этот термин, заключается не в повышении рыночной цены таких товаров, а в повышении их действительной и естественной цены. Вследствие возрастания издержек производства часть труда страны будет применена менее производительно.]

en.Но и сами фабриканты как потребители должны платить добавочную цену за такие товары. Будет поэтому неправильно сказать, что "повышение цены, вызванное обоими факторами (законодательством о корпорациях и высокими пошлинами на ввоз иностранных товаров), в конце концов всюду оплачивается землевладельцами, фермерами и рабочими данной страны".

en.Мы считаем тем более необходимым сделать это замечание, что в настоящее время землевладельцы ссылаются на авторитет Адама Смита при защите таких же высоких пошлин на ввоз иностранного хлеба. На том основании, что ошибки законодательства привели к увеличению издержек производства, а вместе с ними и цен различных промышленных товаров для потребителей, нам предлагают во имя справедливости спокойно подчиниться новым поборам. На том основании, что все мы платим добавочную цену за наше полотно, муслин, а также бумажные ткани, считается справедливым, чтобы мы платили добавочную цену и за наш хлеб. На том основании, что при общем распределении труда всего мира мы лишили себя возможности получать большинство продуктов путём приложения нашего труда в обрабатывающей промышленности, мы должны ещё и дальше наказывать себя, уменьшая производительные силы общего труда при производстве сырых материалов. Мы поступили бы мудрее, если бы сознали свои заблуждения, к которым нас привела ошибочная политика, и немедленно начали бы постепенно переходить к здравым принципам всеобщей свободной торговли.

en.["Страна, которая подобно Великобритании изобилует самыми разнообразными промышленными изделиями, товары которой могут удовлетворить потребности всякого общества, нуждается только в свободе торговли, чтобы быть гарантированной от недостатка в хлебе. Народы, живущие на земле, вовсе не осуждены бросать жребий, кому из них подвергнуться бедствиям голода. В мире всегда имеется изобилие пищевых продуктов. Чтобы наслаждаться постоянным изобилием, нам достаточно отказаться от всяких ограничений и запрещений и перестать противодействовать благожелательной мудрости провидения" (статья "Хлебные законы и торговля" в дополнительном томе "Encyclopedia Britannica"). [Это примечание имеется только во втором и третьем изданиях.]].

en."Я уже имел случай заметить, - пишет г-н Сэй, говоря о том, что неправильно называется торговым балансом, что если купец находит более выгодным вывозить в другие страны не товары, а драгоценные металлы, то это выгодно и для самого государства, так как последнее выигрывает или теряет только через посредство своих граждан. Что касается внешней торговли, то выгода частного лица является также выгодой государства. Поэтому всякая попытка ставить какие-либо препятствия вывозу драгоценных металлов частными лицами приведёт только к тому, что они вынуждены будут вывозить какой-нибудь другой товар, но уже с меньшей прибылью как для себя самих, так и для государства. Впрочем, следует заметить, что я говорю только о внешней торговле, потому что прибыль, которую получают купцы, имея дело со своими согражданами, так же как и прибыль, получаемая от монопольной торговли с колониями, не является всецело выигрышем государства. В торговле между гражданами одной и той же страны нет другого выигрыша, кроме стоимости произведённой полезности, que la valeur d'une utilite produite" (т. I, стр. 401)

en.[Не противоречат ли приведённому выше взгляду г-на Сэя следующие отрывки: "Помимо этого внутренняя торговля, хотя на неё обращают меньше внимания (потому что она находится в руках самых различных людей), является наиболее значительной по своим размерам, а следовательно, и наиболее прибыльной. Товары, обмениваемые в этой торговле, обязательно являются продуктами той же самой страны" (т. I, стр. 84).

en."Английское правительство не заметило, что наиболее прибыльными продажами являются те, которые совершаются внутри самой страны, так как они не могут иметь места без того, чтобы нация не произвела две стоимости: стоимость, которая продаётся, и стоимость, за которую она покупается" (т. I, стр. 221). В гл. XXVI я исследую доброкачественность этой теории.].

en.Я не могу уловить различия, делаемого здесь между прибылью, получаемой во внутренней торговле, и прибылью, получаемой во внешней. Цель всякой торговли заключается в увеличении количества продуктов. Если для покупки бочки вина я имел бы возможность вывезти слиток серебра, который был куплен за продукт стоимостью в 100 дней труда, но правительство, запретив вывоз слитков, заставило бы меня купить вино за товар стоимостью в 105 дней труда, то я - а вместе со мною и правительство - потерял бы продукт пяти дней труда. Но если бы такие сделки были заключены между частными лицами, живущими в различных провинциях одной и той же страны, то и для них и для страны было бы одинаково выгодно, чтобы они были свободны в выборе товаров, с помощью которых они делают покупки; наоборот, как для них, так и для страны было бы одинаково невыгодно, чтобы правительство заставило их расплачиваться наименее выгодным для них товаром. Если бы с помощью одного и того же капитала фабрикант мог обработать больше железа там, где уголь находится в изобилии, чем там, где в угле чувствуется недостаток, то страна оказалась бы в выигрыше на всю разницу. Но если бы недостаток в угле чувствовался всюду и предприниматель ввозил бы железо, производя для получения добавочного количества последнего с помощью того же капитала и труда какой-нибудь товар, то он также доставил бы своей стране выигрыш в размере добавочного количества железа. В шестой главе этого труда я старался уже доказать, что всякая торговля, внутренняя или внешняя, приносит выгоду не тем, что она увеличивает стоимость продуктов, а тем, что она увеличивает их количество. Мы не получим более значительную стоимость, будем ли мы вести самую выгодную внешнюю и внутреннюю торговлю или же вследствие запретительных законов будем вынуждены довольствоваться наименее выгодной. Как норма прибыли, так и произведённая стоимость останутся без изменения. Выгода всегда сведётся к тому, что г-н Сэй, повидимому, считает преимуществом одной только внутренней торговли. В обоих случаях выигрыш один и тот же: это - стоимость какой нибудь utilite produite.

Chapter 23 On Bounties on Production/Глава XXIII. Премии за производство

рус.English

рус.It may not be uninstructive to consider the effects of a bounty on the production of raw produce and other commodities, with a view to observe the application of the principles which I have been endeavouring to establish, with regard to the profits of stock, the division of the annual produce of the land and labour, and the relative prices of manufactures and raw produce. In the first place let us suppose that a tax was imposed on all commodities for the purpose of raising a fund to be employed by Government, in giving a bounty on the production of corn. As no part of such a tax would be expended by Government, and as all that was received from one class of the people, would be returned to another, the nation collectively would neither be richer nor poorer, from such a tax and bounty. It would be readily allowed, that the tax on commodities by which the fund was created, would raise the price of the commodities taxed; all the consumers of those commodities, therefore, would contribute towards that fund; in other words, their natural or necessary price being raised, so would, too, their market price. But for the same reason that the natural price of those commodities would be raised, the natural price of corn would be lowered; before the bounty was paid on production, the farmers obtained as great a price for their corn as was necessary to repay them their rent and their expenses, and afford them the general rate of profits; after the bounty, they would receive more than that rate, unless the price of corn fell by a sum at least equal to the bounty. The effect then of the tax and bounty, would be to raise the price of commodities in a degree equal to the tax levied on them, and to lower the price of corn by a sum equal to the bounty paid. It will be observed, too, that no permanent alteration could be made in the distribution of capital between agriculture and manufactures, because as there would be no alteration, either in the amount of capital or population, there would be precisely the same demand for bread and manufactures. The profits of the farmer would be no higher than the general level, after the fall in the price of corn; nor would the profits of the manufacturer be lower after the rise of manufactured goods; the bounty then would not occasion any more capital to be employed on the land in the production of corn, nor any less in the manufacture of goods. But how would the interest of the landlord be affected? On the same principles that a tax on raw produce would lower the corn rent of land, leaving the money rent unaltered, a bounty on production, which is directly the contrary of a tax, would raise corn rent, leaving the money rent unaltered.(57*) With the same money rent the landlord would have a greater price to pay for his manufactured goods, and a less price for his corn; he would probably therefore be neither richer nor poorer.

рус.Now, whether such a measure would have any operation on the wages of labour, would depend on the question, whether the labourer, in purchasing commodities, would pay as much towards the tax as he would receive from the effects of the bounty, in the low price of his food. If these two quantities were equal, wages would continue unaltered; but if the commodities taxed were not those consumed by the labourer, his wages would fall, and his employer would be benefited by the difference. But this is no real advantage to his employer; it would indeed operate to increase the rate of his profits, as every fall of wages must do; but in proportion as the labourer contributed less to the fund from which the bounty was paid, and which, let it be remembered, must be raised, his employer must contribute more; in other words, he would contribute as much to the tax by his expenditure, as he would receive in the effects of the bounty and the higher rate of profits together. He obtains a higher rate of profits to requite him for his payment, not only of his own quota of the tax, but of his labourer's also; the remuneration which he receives for his labourer's quota, appears in diminished wages, or, which is the same thing, in increased profits; the remuneration for his own appears in the diminution in the price of the corn which he consumes, arising from the bounty.

рус.Here it will be proper to remark the different effects produced on profits from an alteration in the real labour, or natural, value of corn, and an alteration in the relative value of corn, from taxation and from bounties. If corn is lowered in price by an alteration in its labour price, not only will the rate of the profits of stock be altered, but the condition of the capitalist will be improved. With greater profits, he will have no more to pay for the objects on which those profits are expended; which does not happen, as we have just seen, when the fall is occasioned artificially by a bounty. In the real fall in the value of corn, arising from less labour being required to produce one of the most important objects of man's consumption, labour is rendered more productive. With the same capital the same labour is employed, and an increase of productions is the result; not only then will the rate of profits be increased, but the condition of him who obtains them will be improved; not only will each capitalist have a greater money revenue, if he employs the same money capital, but also when that money is expended, it will procure him a greater sum of commodities; his enjoyments will be augmented. In the case of the bounty, to balance the advantage which he derives from the fall of one commodity, he has the disadvantage of paying a price more than proportionally high for another; he receives an increased rate of profits in order to enable him to pay this higher price; so that his real situation, though not deteriorated, is in no way improved: though he gets a higher rate of profits, he has no greater command of the produce of the land and labour of the country. When the fall in the value of corn is brought about by natural causes, it is not counteracted by the rise of other commodities; on the contrary, they fall from the raw material falling from which they are made: but when the fall in corn is occasioned by artificial means, it is always counteracted by a real rise in the value of some other commodity, so that if corn be bought cheaper, other commodities are bought dearer.

рус.This then is a further proof, that no particular disadvantage arises from taxes on necessaries, on account of their raising wages and lowering the rate of profits. Profits are indeed lowered, but only to the amount of the labourer's portion of the tax, which must at all events be paid either by his employer or by the consumer of the produce of the labourer's work. Whether you deduct г50 per annum from the employer's revenue, or add г50 to the prices of the commodities which he consumes, can be of no other consequence to him or to the community, than as it may equally affect all other classes. If it be added to the prices of the commodity, a miser may avoid the tax by not consuming; if it be indirectly deducted from every man's revenue, he cannot avoid paying his fair proportion of the public burthens.

рус.A bounty on the production of corn then, would produce no real effect on the annual produce of the land and labour of the country, although it would make corn relatively cheap, and manufactures relatively dear. But suppose now that a contrary measure should be adopted, that a tax should be raised on corn for the purpose of affording a fund for a bounty on the production of commodities.

рус.In such case, it is evident that corn would be dear, and commodities cheap; labour would continue at the same price if the labourer were as much benefited by the cheapness of commodities as he was injured by the dearness of corn; but if he were not, wages would rise, and profits would fall, while money rent would continue the same as before; profits would fall, because, as we have just explained, that would be the mode in which the labourer's share of the tax would be paid by the employers of labour. By the increase of wages the labourer would be compensated for the tax which he would pay in the increased price of corn; by not expending any part of his wages on the manufactured commodities, he would receive no part of the bounty; the bounty would be all received by the employers, and the tax would be partly paid by the employed; a remuneration would be made to the labourers, in the shape of wages, for this increased burden laid upon them, and thus the rate of profits would be reduced. In this case too there would be a complicated measure producing no national result whatever.

рус.In considering this question, we have purposely left out of our consideration the effect of such a measure on foreign trade; we have rather been supposing the case of an insulated country, having no commercial connexion with other countries. We have seen that as the demand of the country for corn and commodities would be the same, whatever direction the bounty might take, there would be no temptation to remove capital from one employment to another: but this would no longer be the case if there were foreign commerce, and that commerce were free. By altering the relative value of commodities and corn, by producing so powerful an effect on their natural prices, we should be applying a strong stimulus to the exportation of those commodities whose natural prices were lowered, and an equal stimulus to the importation of those commodities whose natural prices were raised, and thus such a financial measure might entirely alter the natural distribution of employments; to the advantage indeed of the foreign countries, but ruinously to that in which so absurd a policy was adopted.

en.Русский

en.Будет, пожалуй, небесполезно рассмотреть также влияние, оказываемое премией за производство сырых материалов и других товаров. Мы могли бы при этом проследить действие принципов, которые я старался установить по вопросам о прибыли с капитала, о разделении годового продукта земли и труда и об относительных ценах на промышленные изделия и сырые материалы. Предположим сначала, что на все товары устанавливается налог с целью образования фонда, из которого правительство могло бы выдавать премии за производство хлеба. Так как ни одна часть этого налога не будет израсходована правительством, так как всё, что будет получено от одного класса общества, будет возвращено другому, то нация как коллектив ничего не выиграет и не потеряет от такого налога и премии. Всякий легко согласится, что налог на товары, из которого образуется фонд, поднимет цены обложенных товаров. Поэтому все потребители этих товаров будут в одинаковой степени способствовать созданию такого фонда; другими словами, так как повысилась естественная или необходимая цена товаров, то повысится также и их рыночная цена. Но по тем же причинам, в силу которых повысилась естественная цена этих товаров, понизится естественная цена хлеба. До установления премии за производство фермеры получали за свой хлеб столь большую цену, что она оплачивала ренту и расходы и давала им обычную норму прибыли. После установления премии они будут получать более высокую прибыль, если только цена хлеба не упадёт на сумму, равную по крайней мере премии. Таким образом, следствием налога и премии явится повышение цены товаров на сумму, равную налогу, который взимается с них, и понижение цены хлеба на сумму, равную выплачиваемой премии. Следует ещё заметить, что в распределении капитала между земледелием и обрабатывающей промышленностью не может произойти какое-либо длительное изменение, ибо, раз не произойдёт никакого изменения ни в количестве капитала, ни в численности населения, спрос на хлеб и на промышленные изделия останется точно таким же, как и прежде. Прибыль фермера после падения цены хлеба будет не выше общего уровня, и прибыль фабриканта не понизится после повышения цены промышленных изделий. Таким образом, премия не увеличит количества капитала, употребляемого на производство хлеба, и не уменьшит количества капитала, затраченного на производство промышленных изделий. Но как отразится премия на интересах землевладельца? Согласно тем же принципам, в силу которых налог на сырые материалы понижает хлебную ренту с земли, оставляя без изменения денежную ренту, премия за производство, представляющая прямую противоположность налогу, повысит хлебную ренту, но оставит без изменения денежную ренту [См. главу IX];. Получая ту же самую денежную ренту, землевладелец платил бы более высокие цены за промышленные изделия и более низкие за хлеб, поэтому он, вероятно, не стал бы ни богаче, ни беднее.

en.Остаётся теперь исследовать, какое влияние премия окажет на заработную плату. Для этого нужно решить вопрос, будет ли рабочий при покупке товаров уплачивать в виде налога столько же, сколько он получает вследствие понижения цены хлеба, последовавшего за установлением премии. Если эти две суммы будут равны, то заработная плата останется без изменения, но если обложенные товары не принадлежат к числу тех, которые потребляются рабочим, его заработная плата понизится, и вся разница пойдёт в пользу предпринимателя. Но для последнего это не является действительной выгодой. Конечно, норма прибыли его повысится, как это всегда происходит в случае падения заработной платы. Но чем меньше рабочий будет участвовать в образовании фонда, из которого выплачиваются премии и который, это следует помнить, должен быть собран с помощью налога, тем больше должен будет платить предприниматель. Другими словами, предприниматель будет участвовать в уплате налога своими расходами ровно настолько же, насколько он выиграет от премии и более высокой нормы прибыли, вместе взятых. Он получает более высокую норму прибыли, которая должна возместить ему уплату не только его собственной доли налога, но и доли его рабочего. Вознаграждение, которое он получает за уплату доли рабочего, выражается в уменьшенной заработной плате или, что то же самое, в возросшей прибыли, а вознаграждение за долю налога, уплачиваемую им за себя лично, выражается благодаря премии в уменьшении цены потребляемого им хлеба.

en.Теперь вполне уместно будет отметить различное действие, которое оказывают на прибыль с капитала изменение действительной трудовой или естественной стоимости хлеба и изменение относительной стоимости хлеба в результате обложения, а также премий. Если цена хлеба понизилась вследствие изменения его трудовой цены, то изменится не только норма прибыли с капитала, [но улучшится также положение капиталиста. Несмотря на увеличение его прибыли, он будет платить за предметы, на которые он расходовал её, не больше, чем прежде] [В первом и втором изданиях было сказано: "но и абсолютная прибыль". - Прим. ред.], но, как мы только что видели, этого не будет, если понижение вызывается искусственной премией. При действительном падении стоимости хлеба, происходящем оттого, что на производство этого наиболее важного для потребления человека предмета требуется меньше труда, последний становится более производительным. При помощи того же капитала затрачивается тот же труд, а в результате получается увеличение количества продуктов. Тогда не только изменяется норма прибыли, [но улучшается также и положение того, кто получает эту прибыль] [В первом и втором изданиях было сказано: "но и абсолютная прибыль с капитала". - Прим. ред.]. Каждый капиталист будет иметь не только более значительный денежный доход при использовании того же денежного капитала, но и при расходовании этих денег он получит за них большее количество товаров, а значит и больше предметов удовольствия. В случае установления премии выгода, которую он получает от падения цены одного товара, компенсируется невыгодой, которая проистекает для него вследствие необходимости платить за другой товар цену, возросшую в ещё большем отношении. Он получает более высокую норму прибыли, чтобы иметь возможность платить более высокую цену. Таким образом, его действительное положение хотя и не ухудшается, всё-таки нисколько не улучшается. Он, правда, получает более высокую норму прибыли, но он не имеет в своём распоряжении более значительного количества продукта земли и труда своей страны. Если падение стоимости хлеба вызвано естественными причинами, то действие его не парализуется повышением цены других товаров. Напротив, стоимость последних падает вследствие падения стоимости сырого материала, из которого они сделаны. Когда же падение стоимости хлеба вызвано искусственным путём, оно всегда парализуется реальным повышением стоимости некоторых других товаров. И если хлеб в этом случае может быть куплен дешевле, то другие товары стоят дороже.

en.Итак, мы имеем ещё одно доказательство того, что налоги на предметы насущной необходимости не представляют никаких особенных неудобств, поскольку речь идёт о повышении заработной платы и понижении нормы прибыли. Прибыль действительно понижается, но только на сумму, равняющуюся доле рабочего в уплате налога, а эта доля должна быть уплачена во всяком случае или предпринимателем, или потребителем продукта труда рабочего. Будете ли вы вычитать ежегодно 50 ф. ст. из дохода предпринимателя или прибавите 50 ф. ст. к цене потребляемых им товаров, - это обстоятельство имеет для него или для общества значение лишь постольку, поскольку оно может затронуть одинаково и все остальные классы общества. Если бы эта сумма была присоединена к цене товаров, скряга мог бы уклониться от налога, воздержавшись от потребления, но если бы она была вычтена из дохода каждого человека косвенным путём, то наш скряга не мог бы уклониться от уплаты справедливо падающей на него доли государственных повинностей.

en.Таким образом, премия за производство хлеба не оказала бы никакого действительного воздействия на годовой продукт земли и труда страны, хотя она сделала бы хлеб относительно дешёвым, а промышленные изделия относительно дорогими. Но предположим теперь, что принята противоположная мера, что устанавливается налог на хлеб с целью собрать фонд, из которого выплачивалась бы премия за производство товаров.

en.Очевидно, что в этом случае хлеб будет дорог, а остальные товары - дёшевы. Цена труда осталась бы без изменения, если бы рабочий выиграл вследствие дешевизны промышленных товаров ровно столько, сколько он теряет вследствие дороговизны хлеба. Но если бы случилось иначе, заработная плата повысилась бы, а прибыль упала бы, между тем как денежная рента сохранила бы свои прежние размеры. Прибыль упала бы потому, что, как мы только что объяснили, предприниматель уплачивал бы часть налога, причитающуюся на долю рабочего, именно таким способом. Повышение заработной платы вознаградило бы рабочего за налог, который он уплачивает благодаря увеличению цены хлеба. Если бы он не тратил ни одной части своей заработной платы на промышленные товары, он не получил бы ни одной части премии. Последняя была бы целиком получена предпринимателями, и налог был бы отчасти уплачен рабочими, которые получили бы вознаграждение в форме прибавки к заработной плате за новую тяжесть, возложенную на них. Норма прибыли, таким образом, понизилась бы. В этом случае мы имели бы дело с очень сложным мероприятием, которое не привело бы ни к каким последствиям для нации.

en.При рассмотрении этого вопроса мы намеренно оставили вне нашего анализа влияние такого мероприятия на внешнюю торговлю. Мы скорее предполагали, что имеем дело с изолированной страной, не имеющей никаких торговых связей с другими странами. Мы видели, что при неизменном спросе страны на хлеб и на другие товары капитал не будет иметь никакого побуждения передвигаться из одной отрасли в другую, какое бы направление ни приняла премия. Но всё изменилось бы, если бы существовала внешняя торговля и если бы эта торговля была свободна. Изменяя относительную стоимость товаров и хлеба, оказывая могучее воздействие на их естественные цены, мы дали бы сильный толчок вывозу тех товаров, естественные цены которых понизились, и такой же толчок ввозу товаров, естественные цены которых повысились. Таким образом, рассматриваемая финансовая мера могла бы полностью изменить естественное распределение различных занятий. Это принесло бы выгоду иноземным странам и принесло бы разорение той стране, в которой была бы принята такая бессмысленная политика.

Chapter 24 Doctrine of Adam smith concerning the Rent of Land/Глава XXIV. Учение Адама Смита о земельной ренте

рус.English

рус.'Such parts only of the produce of land', says Adam Smith, 'can commonly be brought to market, of which the ordinary price is sufficient to replace the stock which must be employed in bringing them thither, together with its ordinary profits. If the ordinary price is more than this, the surplus part of it will naturally go to the rent of land. If it is not more, though the commodity can be brought to market, it can afford no rent to the landlord. Whether the price is, or is not more, depends upon the demand.'

рус.This passage would naturally lead the reader to conclude that its author could not have mistaken the nature of rent, and that he must have seen that the quality of land which the exigencies of society might require to be taken into cultivation, would depend on 'the ordinary price of its produce,' whether it were 'sufficient to replace the stock, which must be employed in cultivating it, together with its ordinary profits.'

рус.But he had adopted the notion that 'there were some parts of the produce of land for which the demand must always be such as to afford a greater price than what is sufficient to bring them to market;' and he considered food as one of those parts.

рус.He says, that 'land, in almost any situation, produces a greater quantity of food than what is sufficient to maintain all the labour necessary for bringing it to market, in the most liberal way in which that labour is ever maintained. The surplus, too, is always more than sufficient to replace the stock which employed that labour, together with its profits. Something, therefore, always remains for a rent to the landlord.'

рус.But what proof does he give of this? - no other than the assertion that, the most desert moors in Norway and Scotland produce some sort of pasture for cattle, of which the milk and the increase are always more than sufficient, not only to maintain all the labour necessary for tending them, and to pay the ordinary profit to the farmer, or owner of the herd or flock, but to afford some small rent to the landlord.'

рус.Now of this I may be permitted to entertain a doubt; I believe that as yet in every country, from the rudest to the most refined, there is land of such a quality that it cannot yield a produce more than sufficiently valuable to replace the stock employed upon it, together with the profits ordinary and usual in that country. In America we all know that this is the case, and yet no one maintains that the principles which regulate rent, are different in that country and in Europe. But if it were true that England had so far advanced in cultivation, that at this time there were no lands remaining which did not afford a rent, it would be equally true, that there formerly must have been such lands; and that whether there be or not, is of no importance to this question, for it is the same thing if there be any capital employed in Great Britain on land which yields only the return of stock with its ordinary profits, whether it be employed on old or on new land. If a farmer agrees for land on a lease of seven or fourteen years, he may propose to employ on it a capital of г10,000 knowing that at the existing price of grain and raw produce, he can replace that part of his stock which he is obliged to expend, pay his rent, and obtain the general rate of profit. He will not employ г11,000, unless the last г1,000 can be employed so productively as to afford him the usual profits of stock. In his calculation, whether he shall employ it or not, he considers only whether the price of raw produce is sufficient to replace his expenses and profits, for he knows that he shall have no additional rent to pay. Even at the expiration of his lease his rent will not be raised; for if his landlord should require rent, because this additional г1,000 was employed, he would withdraw it; since by employing it, he gets, by the supposition, only the ordinary and usual profits which he may obtain by any other employment of stock; and, therefore, he cannot afford to pay rent for it, unless the price of raw produce should further rise, or, which is the same thing, unless the usual and general rate of profits should fall.

рус.If the comprehensive mind of Adam Smith had been directed to this fact, he would not have maintained that rent forms one of the component parts of the price of raw produce; for price is every where regulated by the return obtained by this last portion of capital, for which no rent whatever is paid. If he had adverted to this principle, he would have made no distinction between the law which regulates the rent of mines and the rent of land.

рус.'Whether a coal mine, for example,' he says, 'can afford any rent, depends partly upon its fertility, and partly upon its situation.

рус.A mine of any kind may be said to be either fertile or barren, according as the quantity of mineral which can be brought from it by a certain quantity of labour, is greater or less than what can be brought by an equal quantity from the greater part of other mines of the same kind.

рус.Some coal mines, advantageously situated, cannot be wrought on account of their barrenness. The produce does not pay the expense. They can afford neither profit nor rent.

рус.There are some, of which the produce is barely sufficient to pay the labour, and replace, together with its ordinary profits, the stock employed in working them. They afford some profit to the undertaker of the work, but no rent to the landlord. They can be wrought advantageously by nobody but the landlord, who being himself the undertaker of the work, gets the ordinary profit of the capital which he employs in it. Many coal mines in Scotland are wrought in this manner, and can be wrought in no other. The landlord will allow nobody else to work them without paying some rent, and nobody can afford to pay any.

рус.'Other coal mines in the same country, sufficiently fertile, cannot be wrought on account of their situation. A quantity of mineral sufficient to defray the expense of working, could be brought from the mine by the ordinary, or even less than the ordinary quantity of labour; but in an inland country, thinly inhabited, and without either good roads or water-carriage, this quantity could not be sold.'

рус.The whole principle of rent is here admirably and perspicuously explained, but every word is as applicable to land as it is to mines; yet he affirms that 'it is otherwise in estates above ground. The proportion, both of their produce and of their rent, is in proportion to their absolute, and not to their relative fertility. But, suppose that there were no land which did not afford a rent; then, the amount of rent on the worst land would be in proportion to the excess of the value of the produce above the expenditure of capital and the ordinary profits of stock: the same principle would govern the rent of land of a somewhat better quality, or more favourably situated, and, therefore, the rent of this land would exceed the rent of that inferior to it, by the superior advantages which it possessed; the same might be said of that of the third quality, and so on to the very best. Is it not, then, as certain, that it is the relative fertility of the land, which determines the portion of the produce, which shall be paid for the rent of land, as it is that the relative fertility of mines, determines the portion of their produce, which shall be paid for the rent of mines?

рус.After Adam Smith has declared that there are some mines which can only be worked by the owners, as they will afford only sufficient to defray the expense of working, together with the ordinary profits of the capital employed, we should expect that he would admit that it was these particular mines which regulated the price of the produce from all mines. If the old mines are insufficient to supply the quantity of coal required, the price of coal will rise, and will continue rising till the owner of a new and inferior mine finds that he can obtain the usual profits of stock by working his mine. If his mine be tolerably fertile, the rise will not be great before it becomes his interest so to employ his capital; but if it be not tolerably fertile, it is evident that the price must continue to rise till it will afford him the means of paying his expenses, and obtaining the ordinary profits of stock. It appears, then, that it is always the least fertile mine which regulates the price of coal. Adam Smith, however, is of a different opinion: he observes, that 'the most fertile coal mine, too, regulates the price of coals at all the other mines in its neighbourhood. Both the proprietor and the undertaker of the work find, the one that he can get a greater rent, the other, that he can get a greater profit, by somewhat underselling all their neighbours. Their neighbours are soon obliged to sell at the same price, though they cannot so well afford it, and though it always diminishes, and sometimes takes away altogether, both their rent and their profit. Some works are abandoned altogether. others can afford no rent, and can be wrought only by the proprietor.'

рус.If the demand for coal should be diminished, or if by new processes the quantity should be increased, the price would fall, and some mines would be abandoned; but in every case, the price must be sufficient to pay the expenses and profit of that mine which is worked without being charged with rent. It is, therefore, the least fertile mine which regulates price. Indeed, it is so stated in another place by Adam Smith himself, for he says, 'The lowest price at which coals can be sold for any considerable time, is like that of all other commodities, the price which is barely sufficient to replace, together with its ordinary profits, the stock which must be employed in bringing them to market. At a coal mine for which the landlord can get no rent, but which he must either work himself, or let it alone all together, the price of coals must generally be nearly about this price.'

рус.But the same circumstance, namely, the abundance and consequent cheapness of coals, from whatever cause it may arise, which would make it necessary to abandon those mines on which there was no rent, or a very moderate one, would, if there were the same abundance, and consequent cheapness of raw produce, render it necessary to abandon the cultivation of those lands for which either no rent was paid, or a very moderate one. If, for example, potatoes should become the general and common food of the people, as rice is in some countries, one fourth, or one half of the land now in cultivation, would probably be immediately abandoned; for if, as Adam Smith says, 'an acre of potatoes will produce six thousand weight of solid nourishment, three times the quantity produced by the acre of wheat,' there could not be for a considerable time such a multiplication of people, as to consume the quantity that might be raised on the land before employed for the cultivation of wheat; much land would consequently be abandoned, and rent would fall; and it would not be till the population had been doubled or trebled, that the same quantity of land could be in cultivation, and the rent paid for it as high as before.

рус.Neither would any greater proportion of the gross produce be paid to the landlord, whether it consisted of potatoes, which would feed three hundred people, or of wheat, which would feed only one hundred; because, though the expenses of production would be very much diminished if the labourer's wages were chiefly regulated by the price of potatoes and not by the price of wheat, and though therefore the proportion of the whole gross produce, after paying the labourers, would be greatly increased, yet no part of that additional proportion would go to rent, but the whole invariably to profits, - profits being at all times raised as wages fall, and lowered as wages rise. Whether wheat or potatoes were cultivated, rent would be governed by the same principle - it would be always equal to the difference between the quantities of produce obtained with equal capitals, either on the same land or on land of different qualities; and, therefore, while lands of the same quality were cultivated, and there was no alteration in their relative fertility or advantages, rent would always bear the same proportion to the gross produce.

рус.Adam Smith, however, maintains that the proportion which falls to the landlord would be increased by a diminished cost of production, and, therefore, that he would receive a larger share as well as a larger quantity, from an abundant than from a scanty produce. 'A rice field,' he says, 'produces a much greater quantity of food than the most fertile corn field. Two crops in the year, from thirty to sixty bushels each, are said to be the ordinary produce of an acre. Though its cultivation, therefore, requires more labour, a much greater surplus remains after maintaining all that labour. In those rice countries, therefore, where rice is the common and favourite vegetable food of the people, and where the cultivators are chiefly maintained with it, a greater share of this greater surplus should belong to the landlord than in corn countries.'

рус.Mr. Buchanan also remarks, that 'it is quite clear, that if any other produce which the land yielded more abundantly than corn, were to become the common food of the people, the rent of the landlord would be improved in proportion to its greater abundance.'

рус.If potatoes were to become the common food of the people, there would be a long interval during which the landlords would suffer an enormous deduction of rent. They would not probably receive nearly so much of the sustenance of man as they now receive, while that sustenance would fall to a third of its present value. But all manufactured commodities, on which a part of the landlord's rent is expended, would suffer no other fall than that which proceeded from the fall in the raw material of which they were made, and which would arise only from the greater fertility of the land, which might then be devoted to its production.

рус.When, from the progress of population, land of the same quality as before should be taken into cultivation, the landlord would have not only the same proportion of the produce as before, but that proportion would also be of the same value as before. Rent then would be the same as before; profits, however, would be much higher, because the price of food, and consequently wages, would be much lower. High profits are favourable to the accumulation of capital. The demand for labour would further increase, and landlords would be permanently benefited by the increased demand for land.

рус.Indeed, the very same lands might be cultivated much higher, when such an abundance of food could be produced from them, and consequently they would, in the progress of society, admit of much higher rents, and would sustain a much greater population than before. This could not fail to be highly beneficial to landlords, and is consistent with the principle which this enquiry, I think, will not fail to establish; that all extraordinary profits are in their nature but of limited duration, as the whole surplus produce of the soil, after deducting from it only such moderate profits as are sufficient to encourage accumulation, must finally rest with the landlord.

рус.With so low a price of labour as such an abundant produce would cause, not only would the lands already in cultivation yield a much greater quantity of produce, but they would admit of a great additional capital being employed on them, and a greater value to be drawn from them, and, at the same time, lands of a very inferior quality could be cultivated with high profits, to the great advantage of landlords, as well as to the whole class of consumers. The machine which produced the most important article of consumption would be improved, and would be well paid for according as its services were demanded. All the advantages would, in the first instance, be enjoyed by labourers, capitalists, and consumers; but with the progress of population, they would be gradually transferred to the proprietors of the soil.

рус.Independently of these improvements, in which the community have an immediate, and the landlords a remote interest, the interest of the landlord is always opposed to that of the consumer and manufacturer. Corn can be permanently at an advanced price, only because additional labour is necessary to produce it; because its cost of production is increased. The same cause invariably raises rent, it is therefore for the interest of the landlord that the cost attending the production of corn should be increased. This, however, is not the interest of the consumer; to him it is desirable that corn should be low relatively to money and commodities, for it is always with commodities or money that corn is purchased. Neither is it the interest of the manufacturer that corn should be at a high price, for the high price of corn will occasion high wages, but will not raise the price of his commodity. Not only, then, must more of his commodity, or, which comes to the same thing, the value of more of his commodity, be given in exchange for the corn which he himself consumes, but more must be given, or the value of more, for wages to his workmen, for which he will receive no remuneration. All classes, therefore, except the landlords, will be injured by the increase in the price of corn. The dealings between the landlord and the public are not like dealings in trade, whereby both the seller and buyer may equally be said to gain, but the loss is wholly on one side, and the gain wholly on the other; and if corn could by importation be procured cheaper, the loss in consequence of not importing is far greater on one side, than the gain is on the other.

рус.Adam Smith never makes any distinction between a low value of money, and a high value of corn, and therefore infers, that the interest of the landlord is not opposed to that of the rest of the community. In the first case, money is low relatively to all commodities; in the other, corn is high relatively to all. In the first, corn and commodities continue at the same relative values; in the second, corn is higher relatively to commodities as well as money.

рус.The following observation of Adam Smith is applicable to a low value of money, but it is totally inapplicable to a high value of corn. 'If importation (of corn) was at all times free, our farmers and country gentlemen would probably, one year with another, get less money for their corn than they do at present, when importation is at most times in effect prohibited; but the money which they got would be of more value, would buy more goods of.all other kinds, and would employ more labour. Their real wealth, their real revenue, therefore, would be the same as at present, though it might be expressed by a smaller quantity of silver; and they would neither be disabled nor discouraged from cultivating corn as much as they do at present. On the contrary, as the rise in the real value of silver, in consequence of lowering the money price of corn, lowers somewhat the money price of all other commodities, it gives the industry of the country where it takes place, some advantage in all foreign markets, and thereby tends to encourage and increase that industry. But the extent of the home market for corn, must be in proportion to the general industry of the country where it grows, or to the number of those who produce something else, to give in exchange for corn. But in every country the home market, as it is the nearest and most convenient, so is it likewise the greatest and most important market for corn. That rise in the real value of silver, therefore, which is the effect of lowering the average money price of corn, tends to enlarge the greatest and most important market for corn, and thereby to encourage, instead of discouraging, its growth.'

рус.A high or low money price of corn, arising from the abundance and cheapness of gold and silver, is of no importance to the landlord, as every sort of produce would be equally affected, just as Adam Smith describes; but a relatively high price of corn is at all times greatly beneficial to the landlord; for first, it gives him a greater quantity of corn for rent; and, secondly, for every equal measure of corn he will have a command, not only over a greater quantity of money, but over a greater quantity of every commodity which money can purchase.

en.Русский

en."Сельскохозяйственные продукты, - говорит Адам Смит, - могут, в виде правила, поступать на рынок только в таком количестве, чтобы обычная цена их была достаточна для возмещения капитала, необходимого для доставления их туда, и для оплаты обычной прибыли. Если обычная цена превышает эту норму, излишек её, естественно, приходится на долю земельной ренты; если она не превышает эту норму, то, хотя товар и может доставляться на рынок, он не приносит никакой ренты землевладельцу. От спроса зависит, превышает ли цена этот уровень или нет" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 131. - Прим. ред.].

en.Эта цитата должна была бы, конечно, привести читателя к выводу, что автор хорошо понял природу ренты и что он должен был знать также, что качество земли, обработки которой могут потребовать нужды общества, зависит от "обычной цены её продукта", от того, будет ли она "достаточна для возмещения капитала, необходимого для доставления их туда, и для оплаты обычной прибыли".

en.Но автор в то же время полагает, что "на некоторую часть сельскохозяйственного продукта спрос всегда должен быть таков, чтобы обеспечивать более высокую цену, чем это необходимо для доставления его на рынок" [Там же. - Прим. ред.]. Он считал пищу одной из таких частей.

en.Он утверждает, что "земля почти при всех условиях производит большее количество пищи, чем это необходимо для содержания всего того количества труда, которое затрачивается на доставление этой пищи на рынок, хотя бы этот труд содержался самым щедрым образом. При этом получающийся излишек всегда более чем достаточен для возмещения капитала, затрачиваемого на применение этого труда, и для получения прибыли на него. Поэтому всегда некоторый излишек остаётся на долю ренты землевладельца" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 132. - Прим. ред.].

en.Какое же доказательство приводит д-р Смит в защиту этого взгляда? Одно только утверждение, что "в самых безлюдных местностях Норвегии и Шотландии имеются пастбища для скота, который доставляет молоко и приплод в количестве, достаточном не только для содержания всего того количества труда, которое необходимо для ухода за этим скотом и для оплаты обычной прибыли фермера или владельца стад, но и для доставления небольшой ренты землевладельцу" [Там же. - Прим. ред.].

en.Так вот, я позволю себе усомниться в верности этого утверждения. Я с своей стороны полагаю, что пока что во всякой стране, от наименее культурной до наиболее цивилизованной, существует земля такого качества, которая не может доставлять количество продукта, более чем достаточное для возмещения затраченного на неё капитала, плюс обычная для этой страны прибыль. Все мы знаем, что так обстоит дело в Америке, и всё-таки никто не будет утверждать, что принципы, регулирующие ренту в Америке, совершенно другие, чем в Европе. Но если бы даже земледелие в Англии действительно достигло такой высокой ступени развития и у нас теперь не было бы ни одного клочка земли, который не приносил бы ренты, то не менее достоверно, что прежде такие земли должны были существовать. Впрочем, вопрос о том, существовали ли такие земли или нет, в данном случае не имеет никакого значения. Если только в Великобритании имеется какой-нибудь капитал, затраченный на землю, которая возмещает один лишь капитал плюс прибыль на него, то решительно всё равно, затрачен ли он на старую или на новую землю. Арендуя участок земли на срок в семь или четырнадцать лет, фермер может решить затратить на него капитал в 10 тыс. ф. ст., так как он знает, что при существующих ценах на зерно и сырые материалы он может возместить ту часть своего капитала, которую он обязан затратить, а затем уплатить ренту и получить общую норму прибыли. Но он не затратит 11 тыс. ф. ст., если только последняя тысяча фунтов стерлингов не может быть затрачена так производительно, чтобы дать ему обычную прибыль на капитал. Подсчитывая, стоит ли ему затратить дополнительный капитал или нет, он спрашивает только, будет ли цена сырых материалов достаточна, чтобы возместить его расходы и дать ему прибыль, так как он знает, что ему не придётся платить дополнительную ренту. Даже по окончании срока аренды рента не будет повышена, ибо если бы землевладелец хотел повысить ренту только потому, что на землю затрачен дополнительный капитал в 1 тыс. ф. ст., то фермер взял бы свой капитал обратно. Ведь мы предположили, что, затратив этот капитал, фермер получит только установленную и обычную прибыль, которую он мог бы получить при всяком другом употреблении капитала. Следовательно, он не может согласиться платить добавочную ренту, если только цена сырых материалов не повысится ещё больше или, что сводится к тому же, если обычная средняя норма прибыли не упадёт.

en.Если бы Адам Смит, с его проницательным умом, обратил внимание на этот факт, он не утверждал бы, что рента есть одна из составных частей цены сырых материалов: ведь цена их всюду регулируется доходом той последней части капитала, за которую не платится никакой ренты. Если бы ему был известен этот принцип, он не делал бы никакого различия между законами, которые регулируют ренту с рудников, и законами, которые регулируют земельную ренту.

en."Так, например, получение ренты с каменноугольной копи, - говорит д-р Смит, - зависит отчасти от обилия в ней угля, отчасти от её местоположения.

en.Рудник или копь какого бы то ни было рода может быть признан богатым или бедным в зависимости от того, будет ли количество минералов, которое может быть извлечено из него при затрате определённого количества труда, больше или меньше того количества, которое может быть добыто при равной затрате труда из большей части других рудников того же рода.

en.Некоторые каменноугольные копи, выгодно расположенные, не могут подвергаться разработке ввиду своей скудости. Получаемый продукт не оплачивает издержек. Они не могут давать ни прибыли, ни ренты.

en.Существуют такие копи, продукт которых может покрывать лишь оплату труда и возмещение капитала, затрачиваемого при их разработке, вместе с обычной прибылью на него. Они приносят некоторую прибыль предпринимателю работ, но не дают ренты землевладельцу. Они могут разрабатываться с выгодой исключительно только землевладельцем, который, будучи сам предпринимателем работ, получает обычную прибыль на капитал, затрачиваемый им на это. Многие каменноугольные копи Шотландии разрабатываются таким именно образом и никаким другим способом не могут разрабатываться. Землевладелец никого не допустит к разработке, не потребовав уплаты некоторой ренты, а никто не будет в состоянии платить её.

en.Другие каменноугольные копи в той же стране, достаточно богатые, не могут подвергаться разработке вследствие их положения. Из таких копей может быть добыто с затратой обычного или даже меньшего, чем обычно, количества труда такое количество минералов, которое достаточно для покрытия издержек производства; но в местности, далёкой от берега, редко населённой и не имеющей хороших путей сообщения или водных путей, это добытое количество не сможет быть продано" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 149-150. - Прим. ред.].

en.Весь принцип ренты разъяснён здесь превосходно и вполне понятно, но каждое слово может быть отнесено с таким же основанием к земле, как и к рудникам. Однако Адам Смит утверждает, что "иначе обстоит дело с земельными владениями на поверхности земли. Стоимость их продукта и ренты пропорциональна их абсолютному, а не относительному плодородию" [Там же, стр. 157. - Прим. ред.]. Но предположим, что нет никакой земли, которая не приносила бы ренты. В этом случае рента с самой плохой земли должна быть пропорциональна избытку стоимости продукта над затратами капитала и обычной прибылью на капитал. Тот же самый принцип будет управлять рентой с земель несколько лучшего качества или лучше расположенных, и, следовательно, рента с этих земель будет вследствие их преимущества выше ренты с земель низшего качества. То же самое можно сказать о землях ещё более плодородных и т. д. вплоть до самых плодородных. Не очевидно ли после этого, что именно относительное плодородие земли определяет часть продукта, которая выплачивается в виде земельной ренты, точно так же как относительное богатство рудников определяет часть продукта, которая уплачивается в виде ренты с рудников?

en.После того как Адам Смит заявил, что есть такие копи, которые могут разрабатываться только собственниками, ибо доставляемого ими количества продуктов хватает лишь на возмещение издержек обработки и обычную прибыль на затраченный капитал, мы были бы вправе ожидать, что, по его мнению, именно эти копи будут регулировать цены продукта, [добываемого из всех копей] [Вставка сделана только в третьем издании. - Прим. ред.]. Если старые копи не могут доставить всего требуемого количества, то цена угля поднимется и будет продолжать подниматься, пока собственник новой и более бедной копи не найдёт, что, разрабатывая её, он может получить обычную прибыль на свой капитал. Если она не принадлежит к числу очень бедных, то повышение цены угля не должно быть особенно значительным, чтобы собственник копи нашёл выгодным затратить свой капитал на её разработку. Но если копь принадлежит к числу очень бедных, то цена должна подниматься до тех пор, пока она даст собственнику копи возможность покрыть все расходы и получить обычную прибыль на капитал. Таким образом, цена угля, казалось бы, всегда регулируется наименее богатыми копями. Однако Адам Смит держится другого взгляда. Он замечает, что "наиболее богатая копь регулирует цену угля всех других копей в окрестности. Как владелец копи, так и предприниматель, разрабатывающий её, находят, что, продавая несколько дешевле своих соседей, они могут получить - первый большую ренту, второй - большую прибыль. Их соседи скоро оказываются вынужденными продавать свой уголь по такой же цене, хотя и не могут делать это без потерь и хотя это всегда уменьшает, а иногда и совсем сводит на нет их ренту и прибыль. Некоторые копи в результате этого забрасываются, другие же перестают приносить ренту и могут быть разрабатываемы только землевладельцем" [Адам Смит, Исследование о природой причинах богатства народов, т. I, стр. 151. - Прим. ред.].

en.Если спрос на уголь уменьшится или если благодаря усовершенствованию процесса добычи угля количество его увеличится, то цена его упадёт, и разработка некоторых копей прекратится. Но во всяком случае цена угля должна быть достаточна, чтобы оплатить расходы и прибыль по разработке копи, не обременённой рентой. Следовательно, цена регулируется наименее богатыми копями. Адам Смит, правда, сам соглашается с этим в другом месте, когда он говорит, что "низшая цена, по которой может продаваться уголь в течение сколько-нибудь продолжительного времени, должна, как и цена всякого другого товара, быть достаточной для возмещения капитала, затрачиваемого на его производство, и обычной прибыли на него. Цена угля, получаемого из копи, которая не даёт её собственнику ренту и которую он должен разрабатывать сам или же забросить, обычно должна приблизительно держаться на указанном уровне" [Там же. - Прим. ред.].

en.Но те же самые обстоятельства, т. е. изобилие и соответствующая дешевизна угля, какими бы причинами они ни вызывались, которые вынудили бы забросить копи, дающие только очень незначительную ренту или вовсе не дающие никакой ренты, заставили бы - при таком же изобилии и дешевизне сырых материалов - прекратить обработку земель, дающих только очень незначительную ренту или вовсе не дающих никакой ренты. Если бы, например, картофель стал таким же всеобщим и обычным предметом потребления народа, как рис в некоторых странах, то одна четверть или половина земли, находящейся теперь в обработке, была бы, вероятно, сейчас же заброшена. Если, как уверяет Адам Смит, "один акр земли под картофелем даёт 6 тыс. весовых единиц доброкачественной пищи, или втрое больше, чем один акр под пшеницей", то население не могло бы в течение продолжительного времени возрастать так сильно, чтобы потребить всё количество, которое может быть получено с земель, прежде бывших под пшеницей. Поэтому многие земли будут заброшены, и рента упадёт. Но когда население удвоится или утроится, можно будет обрабатывать такое же количество земли, как и прежде, и рента достигнет опять прежней высоты.

en.Владелец земли не получит также более значительную часть валового продукта, будет ли этот продукт состоять из картофеля, который может прокормить 300 человек, или пшеницы, которая может прокормить только 100 человек. И вот почему: хотя издержки производства и уменьшились бы в очень значительной степени, если бы заработная плата регулировалась главным образом ценою картофеля, а не ценою пшеницы, хотя часть всего валового продукта, остающаяся после оплаты рабочим, значительно возросла бы, всё же ни одна часть добавочного продукта не пошла бы на увеличение ренты; вся добавка неизменно пошла бы целиком в пользу прибыли, которая всегда поднимается при падении заработной платы и падает при её повышении. Будет ли возделываться картофель или пшеница, рента всё равно управляется тем же самым принципом, и она всегда будет равняться разности между количествами продукта, полученными при помощи одинакового капитала с одной и той же земли или с земли различного качества. Следовательно, пока обрабатываются земли одного и того же качества, пока не произошло никакого изменения в их относительном плодородии или других преимуществах, рента будет всегда сохранять своё прежнее отношение к валовому продукту.

en.Впрочем, Адам Смит утверждает, что часть, достающаяся землевладельцу, возросла бы вследствие уменьшения издержек производства и что, следовательно, он получил бы при изобилии продукта и более значительную часть и более значительное количество, чем если бы продукта было мало. "Рисовое поле, - говорит он, - производит гораздо большее количество пищи, чем самое плодородное хлебное поле. Как утверждают, с акра собирают обычно два урожая в год по 30-60 бушелей каждый. Хотя возделывание риса в соответствии с этим требует большего количества труда, однако после покрытия расходов на содержание всего этого труда остаётся гораздо больший излишек. В тех странах, где возделывается рис и где он является главной, и излюбленной пищей народа, где земледельцы питаются главным образом им, землевладельцы получают более значительную долю этого общего излишка, чем в странах, производящих хлеб" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 144. - Прим. ред.].

en.Г-н Бьюкенен также замечает: "Очевидно, что если бы предметом общего потребления народа стал какой-нибудь другой продукт, доставляемый землёю в большем количестве, чем хлеб, то рента землевладельца увеличилась бы в соответствии с его большим изобилием".

en.Если бы картофель стал обычной пищей всего населения, то землевладельцы в течение очень значительного промежутка времени должны были бы мириться с громадным понижением ренты. Они, вероятно, не получили бы даже такого же количества средств существования, какое они получают теперь, не говоря уже о том, что стоимость этих средств существования упала бы втрое против прежней их стоимости. Зато стоимость всех промышленных товаров, на которые затрачивается часть ренты землевладельца, упала бы лишь настолько, насколько понизилась бы стоимость сырого материала, из которого они сделаны, вследствие большего плодородия земли, предназначенной для добывания этого сырого материала.

en.Если вследствие роста населения в обработку поступает земля такого же качества, как и прежде, то не изменяется ни часть продукта, которую получает владелец земли, ни стоимость этой части. Следовательно, рента сохранит свои прежние размеры, но прибыль значительно повысится, потому что значительно понизится цена пищи, а следовательно, и заработная плата. Высокая прибыль благоприятствует накоплению капитала. Спрос на труд будет возрастать всё больше, а землевладельцы будут всё время в выигрышном положении благодаря возрастающему спросу на землю.

en.[И действительно, обработка тех же самых земель производилась бы ещё лучше, если бы с них можно было получать пищу в таком изобилии. Вследствие этого и рента с них по мере развития общества могла бы стать ещё выше, и та же самая земля поддерживала бы значительно большее население, чем прежде. Это не преминуло бы принести большие выгоды землевладельцам, что вполне согласно с принципом, который, как мне кажется, твердо установлен в результате нашего исследования, а именно: всякая экстраординарная прибыль по самой своей природе не может быть очень продолжительна, так как весь прибавочный продукт земли за вычетом из него лишь такой умеренной прибыли, какая достаточна для поощрения накопления, в конце концов достанется владельцу земли.

en.При низкой цене труда, которая явится неизбежным следствием изобилия продуктов, земли, уже находящиеся в обработке, те только давали бы гораздо большее количество продукта, но на них был бы также затрачен и больший дополнительный капитал, и из них извлекалась бы большая стоимость. В то же время земли весьма низкого качества приносили бы большую прибыль к вящей выгоде как землевладельцев, так и всех потребителей. Машина, производящая самый важный предмет потребления, была бы усовершенствована и получила бы хорошее вознаграждение соответственно спросу на её услуги. В первую очередь всеми выгодами пользовались бы рабочие, капиталисты и потребители, но с ростом населения эти выгоды постепенно перешли бы в руки собственников земли.

en.Независимо от этих улучшений, в которых общество заинтересовано самым непосредственным образом, а землевладельцы - только косвенно] [Эта вставка сделана только в третьем издании. - Прим. ред.], интересы землевладельцев всегда противоположны интересам потребителей и фабрикантов. Высокая цена хлеба может сохраняться долго только в том случае, если на производство его требуется дополнительное количество труда, если увеличились издержки его производства. Но эта же причина неизменно повышает ренту, и поэтому увеличение издержек производства хлеба всегда в интересах землевладельца. Оно, однако, не в интересах потребителя. Он желал бы, наоборот, чтобы стоимость хлеба по отношению к деньгам и товарам была возможно ниже, так как хлеб всегда покупается на товары пли деньги. Высокая цена хлеба невыгодна также и для фабриканта, потому что она вызывает повышение заработной платы, но не повышение цены его товаров. Таким образом, фабрикант не только должен отдавать больше товаров, или, что то же самое, стоимость более значительного числа их, в обмен на потребляемый им хлеб, но, кроме того, и больше товаров, или стоимость большего количества их, в виде заработной платы рабочему, а за всё это он не получает никакого вознаграждения. Следовательно, все классы общества, за исключением землевладельцев, одинаково проиграли бы от возрастания цены хлеба. Сделки между землевладельцами и потребителями не имеют никакого сходства с торговыми сделками, в которых, как говорят, одинаково выигрывают продавец и покупатель. В них, наоборот, вся потеря достаётся одной стороне, а весь выигрыш - другой. А если бы благодаря ввозу хлеб можно было получить дешевле, то потеря вследствие запрещения ввоза была бы более значительной для одной стороны, чем выигрыш - для другой.

en.Адам Смит никогда не проводит никакого различия между низкой стоимостью денег и высокой стоимостью хлеба и поэтому приходит к выводу, что интересы землевладельца не противоположны интересам остального общества. В первом случае стоимость денег низка, а во втором стоимость хлеба высока в сравнении со всеми товарами. В первом случае хлеб и другие товары сохраняют те же относительные стоимости, во втором стоимость хлеба выше по отношению как к товарам, так и к деньгам.

en.Следующее замечание Адама Смита применимо к низкой стоимости денег, но оно совершенно не применимо к высокой стоимости хлеба: "Если бы ввоз всегда был свободен, наши фермеры и землевладельцы выручали бы, вероятно, за свой хлеб, в среднем за ряд лет, несколько меньше денег, чем выручают в настоящее время, когда ввоз почти всегда оказывается в действительности воспрещённым; но деньги, которые они получали бы, имели бы большую стоимость, на них можно было бы покупать больше всяких других товаров и занимать большее количество труда. Таким образом, их действительное богатство, их действительный доход были бы такими же, как и в настоящее время, хотя и выражались бы в меньшем количестве серебра; это не лишило бы их возможности и не помешало бы им производить хлеб в таком же количестве, как и теперь. Напротив, так как повышение действительной стоимости серебра в результате понижения денежной цены хлеба несколько понижает денежную цену всех других товаров, это создаёт для промышленности страны, где это имеет место, некоторое преимущество на всех иностранных рынках и потому ведёт к поощрению и развитию этой промышленности. Но размеры внутреннего рынка для хлеба должны соответствовать общим размерам промышленности страны, в которой он произрастает, или количеству тех, кто производит что-нибудь другое и потому обладает чем-нибудь другим, или, что то же самое, ценою чего-нибудь другого для обмена на хлеб. При этом внутренний рынок, будучи в каждой стране самым близким и наиболее удобным, является вместе с тем самым обширным и наиболее важным рынком для хлеба. Поэтому отмеченное повышение действительной стоимости серебра, являющееся следствием понижения средней денежной цены хлеба, ведёт к расширению самого большого и наиболее важного рынка для хлеба и таким образом поощряет его производство, а не ведёт к уменьшению последнего" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. II, стр. 101-102. - Прим. ред.].

en.Высокая или низкая денежная цена хлеба, поскольку она зависит от изобилия и дешевизны золота и серебра, не имеет никакого значения для владельца земли, потому что в этом случае, как и отметил Адам Смит, понижение или повышение коснётся одинаково всех товаров. Но относительно высокая цена хлеба является во всех отношениях выгодной для владельца земли: во-первых, она даёт ему большее количество хлеба в виде ренты и, во-вторых, за каждую данную меру хлеба он может получить не только большее количество денег, но и большее количество всякого товара, который можно купить за деньги.

Chapter 25 On Colonial Trade/Глава XXV. О колониальной торговле

рус.English

рус.Adam Smith, in his observations on colonial trade, has shewn, most satisfactorily, the advantages of a free trade, and the injustice suffered by colonies, in being prevented by their mother countries, from selling their produce at the dearest market, and buying their manufactures and stores at the cheapest. He has shewn, that by permitting every country freely to exchange the produce of its industry when and where it pleases, the best distribution of the labour of the world will be effected, and the greatest abundance of the necessaries and enjoyments of human life will be secured.

рус.He has attempted also to shew, that this freedom of commerce, which undoubtedly promotes the interest of the whole, promotes also that of each particular country; and that the narrow policy adopted in the countries of Europe respecting their colonies, is not less injurious to the mother countries themselves, than to the colonies whose interests are sacrificed.

рус.'The monopoly of the colony trade,' he says, 'like all the other mean and malignant expedients of the mercantile system, depresses the industry of all other countries, but chiefly that of the colonies, without, in the least, increasing, but on the contrary diminishing, that of the country in whose favour it is established.'

рус.This part of his subject, however, is not treated in so clear and convincing a manner as that in which he shews the injustice of this system towards the colony.

рус.It may, I think, be doubted whether a mother country may not sometimes be benefited by the restraints to which she subjects her colonial possessions. Who can doubt, for example, that if England were the colony of France, the latter country would be benefited by a heavy bounty paid by England on the exportation of corn, cloth, or any other commodities? In examining the question of bounties, on the supposition of corn being at г4 per quarter in this country, we saw, that with a bounty of 10s. per quarter, on exportation in England, corn would have been reduced to г3 10s. in France. Now, if corn had previously been at г3 15s. per quarter in France, the French consumers would have been benefited by 5s. per quarter on all imported corn; if the natural price of corn in France were before г4, they would have gained the whole bounty of 10s. per quarter. France would thus be benefited by the loss sustained by England: she would not gain a part only of what England lost, but the whole.

рус.It may, however, be said, that a bounty on exportation is a measure of internal policy, and could not easily be imposed by the mother country.

рус.If it would suit the interests of Jamaica and Holland to make an exchange of the commodities which they respectively produce, without the intervention of England, it is quite certain, that by their being prevented from so doing, the interests of Holland and Jamaica would suffer; but if Jamaica is obliged to send her goods to England, and there exchange them for Dutch goods, an English capital, or English agency, will be employed in a trade in which it would not otherwise be engaged. It is allured thither by a bounty, not paid by England, but by Holland and Jamaica.

рус.That the loss sustained, through a disadvantageous distribution of labour in two countries, may be beneficial to one of them, while the other is made to suffer more than the loss actually belonging to such a distribution, has been stated by Adam Smith himself; which, if true, will at once prove that a measure, which may be greatly hurtful to a colony, may be partially beneficial to the mother country.

рус.Speaking of treaties of commerce, he says, 'When a nation binds itself by treaty, either to permit the entry of certain goods from one foreign country which it prohibits from all others, or to exempt the goods of one country from duties to which it subjects those of all others, the country, or at least the merchants and manufacturers of the country, whose commerce is so favoured, must necessarily derive great advantage from the treaty. Those merchants and manufacturers enjoy a sort of monopoly in the country, which is so indulgent to them. That country becomes a market, both more extensive and more advantageous for their goods; more extensive, because the goods of other nations, being either excluded or subjected to heavier duties, it takes off a greater quantity of them; more advantageous, because the merchants of the favoured country, enjoying a sort of monopoly there, will often sell their goods for a better price than if exposed to the free competition of all other nations.'

рус.Let the two nations, between which the commercial treaty is made, be the mother country and her colony, and Adam Smith, it is evident, admits, that a mother country may be benefited by oppressing her colony. It may, however, be again remarked, that unless the monopoly of the foreign market be in the hands of an exclusive company, no more will be paid for commodities by foreign purchasers than by home purchasers; the price which they will both pay will not differ greatly from their natural price in the country where they are produced. England, for example, will, under ordinary circumstances, always be able to buy French goods, at the natural price of those goods in France, and France would have an equal privilege of buying English goods at their natural price in England. But at these prices, goods would be bought without a treaty. Of what advantage or disadvantage then is the treaty to either party?

рус.The disadvantage of the treaty to the importing country would be this: it would bind her to purchase a commodity, from England for example, at the natural price of that commodity in England, when she might perhaps have bought it at the much lower natural price of some other country. It occasions then a disadvantageous distribution of the general capital, which falls chiefly on the country bound by its treaty to buy in the least productive market; but it gives no advantage to the seller on account of any supposed monopoly, for he is prevented by the competition of his own countrymen from selling his goods above their natural price; at which he would sell them, whether he exported them to France, Spain, or the West Indies, or sold them for home consumption.

рус.In what then does the advantage of the stipulation in the treaty consist? It consists in this: these particular goods could not have been made in England for exportation, but for the privilege which she alone had of serving this particular market; for the competition of that country, where the natural price was lower, would have deprived her of all chance of selling those commodities. This, however, would have been of little importance, if England were quite secure that he could sell to the same amount any other goods which she might fabricate, either in the French market, or with equal advantage in any other. The object which England has in view, is, for example, to buy a quantity of French wines of the value of г5,000 - she desires then to sell goods somewhere by which she may get г5,000 for this purpose. If France gives her a monopoly of the cloth market, she will readily export cloth for this purpose; but if the trade is free, the competition of other countries may prevent the natural price of cloth in England from being sufficiently low to enable her to get г5,000 by the sale of cloth, and to obtain the usual profits by such an employment of her stock. The industry of England must be employed, then, on some other commodity; but there may be none of her productions which, at the existing value of money, she can afford to sell at the natural price of other countries. What is the consequence? The wine drinkers of England are still willing to give г5,000 for their wine, and consequently г5,000 in money is exported to France for that purpose. By this exportation of money its value is raised in England, and lowered in other countries; and with it the natural price of all commodities produced by British industry is also lowered. The advance in the value of money is the same thing as the decline in the price of commodities. To obtain г5,000, British commodities may now be exported; for at their reduced natural price they may now enter into competition with the goods of other countries. More goods are sold, however, at the low prices to obtain the г5,000 required, which, when obtained, will not procure the same quantity of wine; because, whilst the diminution of money in England has lowered the natural price of goods there, the increase of money in France has raised the natural price of goods and wine in France. Less wine, then, will be imported into England, in exchange for its commodities, when the trade is perfectly free, than when she is peculiarly favoured by commercial treaties. The rate of profits, however, will not have varied; money will have altered in relative value in the two countries, and the advantage gained by France will be the obtaining a greater quantity of English, in exchange for a given quantity of French, goods, while the loss sustained by England will consist in obtaining a smaller quantity of French goods in exchange for a given quantity of those of England.

рус.Foreign trade, then, whether fettered, encouraged, or free, will always continue, whatever may be the comparative difficulty of production in different countries; but it can only be regulated by altering the natural price, not the natural value, at which commodities can be produced in those countries, and that is effected by altering the distribution of the precious metals. This explanation confirms the opinion which I have elsewhere given, that there is not a tax, a bounty, or a prohibition, on the importation or exportation of commodities, which does not occasion a different distribution of the precious metals, and which does not, therefore, every where alter both the natural and the market price of commodities.

рус.It is evident, then, that the trade with a colony may be so regulated, that it shall at the same time be less beneficial to the colony, and more beneficial to the mother country, than a perfectly free trade. As it is disadvantageous to a single consumer to be restricted in his dealings to one particular shop, so is it disadvantageous for a nation of consumers to be obliged to purchase of one particular country. If the shop or the country afforded the goods required the cheapest, they would be secure of selling them without any such exclusive privilege; and if they did not sell cheaper, the general interest would require that they should not be encouraged to continue a trade which they could not carry on at an equal advantage with others. The shop, or the selling country, might lose by the change of employments, but the general benefit is never so fully secured, as by the most productive distribution of the general capital; that is to say, by an universally free trade.

рус.An increase in the cost of production of a commodity, if it be an article of the first necessity, will not necessarily diminish its consumption; for although the general power of the purchasers to consume, is diminished by the rise of any one commodity, yet they may relinquish the consumption of some other commodity whose cost of production has not risen. In that case, the quantity supplied and the quantity demanded, will be the same as before; the cost of production only will have increased, and yet the price will rise, and must rise, to place the profits of the producer of the enhanced commodity on a level with the profits derived from other trades.

рус.M. Say acknowledges that the cost of production is the foundation of price, and yet in various parts of his book he maintains that price is regulated by the proportion which demand bears to supply. The real and ultimate regulator of the relative value of any two commodities, is the cost of their production, and not the respective quantities which may be produced, nor the competition amongst the purchasers.

рус.According to Adam Smith, the colony trade, by being one in which British capital only can be employed, has raised the rate of profits of all other trades; and as, in his opinion, high profits, as well as high wages, raise the prices of commodities, the monopoly of the colony trade has been, he thinks, injurious to the mother country; as it has diminished her power of selling manufactured commodities as cheap as other countries. He says, that 'in consequence of the monopoly, the increase of the colony trade has not so much occasioned an addition to the trade which Great Britain had before, as a total change in its direction.

рус.Secondly, this monopoly has necessarily contributed to keep up the rate of profit in all the different branches of British trade, higher than it naturally would have been, had all nations been allowed a free trade to the British colonies.', But whatever raises in any country the ordinary rate of profit higher than it otherwise would be, necessarily subjects that country both to an absolute, and to a relative disadvantage in every branch of trade of which she has not the monopoly.

рус.It subjects her to an absolute disadvantage, because in such branches of trade, her merchants cannot get this greater profit without selling dearer than they otherwise would do, both the goods of foreign countries which they import into their own, and the goods of their own country which they export to foreign countries. Their own country must both buy dearer and sell dearer; must both buy less and sell less; must both enjoy less and produce less than she otherwise would do.'

рус.'Our merchants frequently complain of the high wages of British labour as the cause of their manufactures being undersold in foreign markets; but they are silent about the high profits of stock. They complain of the extravagant gain of other people, but they say nothing of their own. The high profits of British stock, however, may contribute towards raising the price of British manufacture in many cases as much, and in some perhaps more, than the high wages of British labour.'

рус.I allow that the monopoly of the colony trade will change, and often prejudicially, the direction of capital; but from what I have already said on the subject of profits, it will be seen that any change from one foreign trade to another, or from home to foreign trade, cannot, in my opinion, affect the rate of profits. The injury suffered will be what I have just described; there will be a worse distribution of the general capital and industry, and, therefore, less will be produced. The natural price of commodities will be raised, and, therefore, though the consumer will be able to purchase to the same money value, he will obtain a less quantity of commodities. It will be seen too, that if it even had the effect of raising profits, it would not occasion the least alteration in prices; prices being regulated neither by wages nor profits.

рус.And does not Adam Smith agree in this opinion, when he says, that 'the prices of commodities, or the value of gold and silver as compared with commodities, depends upon the proportion between the quantity of labour which is necessary in order to bring a certain quantity of gold and silver to market, and that which is necessary to bring thither a certain quantity of any other sort of goods?' That quantity will not be affected, whether profits be high or low, or wages low or high. How then can prices be raised by high profits?

en.Русский

en.В своих замечаниях о колониальной торговле Адам Смит показал самым удовлетворительным образом все выгоды свободной торговли и всю несправедливость, которую терпят колонии вследствие того, что метрополия мешает им продавать свои продукты на самом дорогом рынке и покупать необходимые им фабрикаты и материалы на самом дешёвом. Он показал, что, позволяя каждой стране свободно обменивать продукты своего производства, где и когда ей угодно, мы способствуем наилучшему международному распределению труда и обеспечиваем людям изобилие предметов жизненной необходимости и удовольствия.

en.Он пытался также показать, что свобода торговли соответствует не только интересам всего мира, но и каждой отдельной страны и что узкая политика, которая принята во всех странах Европы по отношению к их колониям, приносит метрополиям не меньший вред, чем колониям, интересы которых при этом приносятся в жертву.

en."Монополия колониальной торговли, - говорит он, - подобно всем другим низменным и завистливым мероприятиям меркантилистической системы, подавляет промышленность всех других стран, главным образом колоний, ни в малейшей степени не увеличивая, а, напротив, уменьшая промышленность страны, в пользу которой она устанавливается" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. II, стр. 167. - Прим. ред.].

en.Впрочем, эта часть его замечаний изложена не таким ясным и убедительным образом, как та, в которой он указывает на несправедливость этой системы по отношению к колониям.

en.[По моему мнению, позволительно сомневаться в том] [В первом и втором изданиях абзац начинался иначе: "Не утверждая или не отрицая, что существующая практика Европы по отношению к своим колониям убыточна для метрополий, я позволю себе усомниться в том". - Прим. ред.], что метрополия не может иногда выиграть от стеснений, которым она подвергает свои колонии. Кто мог бы сомневаться, например, что, будь Англия колонией Франции, последняя выиграла бы от того, что Англия платила бы большую премию за вывоз хлеба, сукна или других товаров? Рассматривая вопрос о премиях, мы видели, что при цене 4 ф. ст. за квартер введение премии в 10 шилл. на квартер вывозимого из Англии хлеба уменьшило бы цену его во Франции до 3 ф. ст. 10 шилл. И вот если прежде хлеб продавался во Франции по 3 ф. ст. 15 шилл. за квартер, то французские потребители выиграют 5 шилл. на каждый квартер ввозимого хлеба, а если бы естественная цена хлеба во Франции составляла прежде 4 ф.ст., они выиграли бы на каждый квартер всю премию в 10 шилл. Франция, таким образом, выиграла бы то, что потеряла бы Англия, и притом не только часть, но всё, что потеряла бы последняя.

en.Могут, однако, сказать, что вывозная премия есть мера внутренней политики и нелегко может быть установлена метрополией.

en.Если бы для Ямайки и Голландии было выгодно обмениваться товарами, которые каждая из них производит, без всякого вмешательства Англии, то совершенно ясно, что при лишении их такой возможности интересы Ямайки и Голландии пострадали бы. Но если бы Ямайка была вынуждена посылать свои товары в Англию и обменивать их там на голландские, то английский капитал или английские агенты участвовали бы в торговле, в которой они при других условиях не принимали бы никакого участия. Они привлекаются в неё премией, которая уплачивается не Англией, а Голландией и Ямайкой.

en.Адам Смит сам констатировал, что потеря, причиняемая невыгодным распределением труда между двумя странами, может оказаться выгодной для одной из них, в то время как другая понесёт большие потери, чем те, которые действительно вытекают из такого распределения. И если это верно, то отсюда следует, что мера, которая может принести колонии большой вред, окажется частично выгодной для метрополии.

en.Говоря о торговых договорах, он замечает: "Когда какая-нибудь нация обязуется договором разрешать ввоз определённых товаров какой-нибудь другой страны, ввоз которых из всех остальных стран она воспрещает, или освобождать товары одной страны от уплаты пошлин, которыми она облагает товары всех остальных стран, страна или, по крайней мере, купцы и владельцы мануфактур страны, торговля которой получает такое преимущество, должны необходимым образом извлекать большую выгоду из подобного договора. Эти купцы и владельцы мануфактур пользуются своего рода монополией в стране, которая так предупредительна к ним. Эта страна становится и более обширным и более выгодным рынком сбыта для их товаров: более обширным потому, что ввиду устранения или обложения более тяжёлыми пошлинами товаров других наций она поглощает большее количество их товаров; более выгодным рынком потому, что купцы благоприятствуемой страны, пользуясь на нём своего рода монополией, могут часто продавать свои товары по лучшей цене, чем если бы им приходилось иметь дело с свободной конкуренцией всех других наций" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. II, стр. 110. - Прим. ред.].

en.Допустим, что из двух стран, заключивших между собою торговый договор, одна представляет метрополию, а другая - колонию. Адам Смит, очевидно, допускает, что метрополия может выиграть от притеснения колоний. Могут, правда, сказать, что если только монополия на иностранном рынке не находится в руках привилегированной компании, то иностранные покупатели будут платить за товары не дороже, чем туземные. Цена, которую они заплатят, будет только немногим отличаться от естественной цены товаров в стране, где они производятся. Англия, например, при обыкновенных условиях всегда могла бы купить французские товары по их естественной цене во Франции, а Франция имела бы такую же привилегию покупать английские товары по их естественной цене в Англии. Но по таким ценам товары покупались бы и без договора. Какие же выгоды или невыгоды мог бы доставлять такой договор каждой из этих стран?

en.Невыгоды этого договора для ввозящей страны заключались бы в следующем: она была бы обязана покупать какой-нибудь товар, хотя бы и по естественной цене его, скажем, в Англии, хотя она могла бы, пожалуй, купить его в другой стране по более низкой естественной цене. Таким образом, договор вызвал бы невыгодное распределение всего капитала, которое всей своей тяжестью пало бы на страну, обязанную по договору покупать товары на наименее производительном рынке. И в то же время, несмотря на предполагаемую монополию, предоставленную продавцу, договор не приносит последнему никаких выгод, потому что конкуренция соотечественников мешает продавцу продавать свой товар дороже его естественной цены, по которой он сбывал бы его, вывозя его во Францию, Испанию или Вест-Индию или продавая для внутреннего потребления.

en.В чём же состоят тогда выгоды, доставляемые договором? В том, что те или иные товары не могли бы производиться в Англии для вывоза, если бы она не пользовалась привилегией монопольного обслуживания данного рынка, ибо конкуренция тех стран, где естественная цена таких товаров ниже, лишила бы Англию всякой возможности продавать их. Впрочем, это не имело бы особенного значения, если бы Англии была вполне обеспечена возможность продать на такую же сумму всяких других товаров, которые она может производить, то ли на французском рынке, то ли на каком-нибудь другом с одинаковой выгодой. Цель, которую ставит себе, например, Англия, состоит в том, чтобы купить известное количество французских вин стоимостью в 5 тыс. ф. ст. Она поэтому желает продать где-нибудь товары, за которые она могла бы получить 5 тыс. ф. ст., нужные ей для указанной цели. Если Франция предоставляет ей монополию на суконном рынке, Англия будет охотно вывозить для этой цели сукно, но если бы торговля была свободна, то при конкуренции других стран естественная цена сукна в Англии могла бы не быть достаточно низкой, чтобы доставить ей путём продажи этого сукна 5 тыс. ф. ст. и получить обычную прибыль на затраченный с этой целью капитал. Тогда промышленность Англии должна была бы взяться за производство какого-нибудь другого товара, но при этом могло бы случиться, что при существующей стоимости денег она не в состоянии была бы продавать ни одного из своих товаров по их естественной цене в других странах. Что же получится в результате? Потребители вина в Англии по-прежнему готовы отдать за него 5 тыс. ф. ст., и, следовательно, во Францию с этой целью будут вывезены 5 тыс. ф. ст. деньгами. Вследствие этого вывоза денег стоимость их повышается в Англии и понижается в других странах, а вместе с этим понизится и естественная цена всех товаров, производимых британской промышленностью. Повышение стоимости денег тождественно с понижением цены товаров. Но теперь для получения 5 тыс. ф. ст. можно будет вывозить британские товары, так как при пониженной естественной цене этих товаров они могут конкурировать с товарами других стран. Впрочем, теперь придётся продать больше товаров по низким ценам, чтобы получить требуемые 5 тыс. ф. ст., которые уже не могут доставить то же самое количество вина; в то время как вследствие уменьшения количества денег в Англии естественная цена всех товаров понизилась в этой стране, во Франции, наоборот, вследствие увеличения количества денег естественная цена всех товаров, в том числе и вина, поднялась. Поэтому в Англию при свободной торговле ввозилось бы в обмен на её товары меньше вина, чем в то время, когда Англия в силу торгового договора пользовалась бы особыми преимуществами. Однако норма прибыли не изменилась бы. Изменилась бы только относительная стоимость денег в этих двух странах. Выгода, полученная Францией, заключалась бы в том, что она в обмен на известное количество своих товаров получала бы теперь более значительное количество английских, а потеря Англии в том, что последняя получала бы в обмен на данное количество товаров гораздо меньшее количество французских товаров.

en.Итак, поощряется ли развитие внешней торговли, ставят ли ей препятствия или она остаётся совершенно свободной, всё равно внешняя торговля будет продолжать существовать, какова бы ни была сравнительная трудность производства в различных странах. Внешняя торговля может регулироваться только путём изменения естественной цены, а не естественной стоимости товаров, по которой последние могут производиться в этих странах. А изменение естественной цены вызывается только изменением распределения драгоценных металлов. Это объяснение подтверждает высказанное мною в другом месте мнение, что нет такого налога, премии или запрещения вывоза или ввоза товаров, которые не привели бы к перераспределению драгоценных металлов и, следовательно, не изменили бы всюду как естественную, так и рыночную цену товаров.

en.Ясно поэтому, что можно так регулировать торговлю с колонией, чтобы она в одно и то же время была менее выгодна для колонии и более выгодна для метрополии, чем совершенно свободная торговля. Как отдельный потребитель теряет, если он обязан закупать все товары в одной лавке, так и целая нация потребителей проигрывает, когда она вынуждена покупать необходимые ей товары только в одной стране. Если бы эта лавка или страна доставляли требуемые товары по самой дешёвой цене, они, наверное, продали бы их и без такой исключительной привилегии. А если они не могут продавать свои товары дешевле, то интересы всех требуют, чтобы их не поощряли продолжать торговлю, которую они не могут вести при таких же благоприятных условиях, как другие. Лавка или страна, продающие такие товары, могли бы проиграть при перемене занятия, но общая польза ничем не обеспечивается так полно, как наиболее производительным распределением общего капитала, т. е., иначе говоря, свободной торговлей во всём мире.

en.Возрастание издержек производства какого-либо товара, являющегося предметом насущной необходимости, не необходимо сопровождается уменьшением его потребления, ибо, хотя покупательная сила потребителей уменьшается вследствие повышения цены любого товара, они могут отказаться от потребления какого-нибудь другого товара, издержки производства которого не увеличились. В этом случае как предлагаемое количество, так и требуемое могут остаться без изменения, возрастут только издержки производства; однако цена поднимется, да и должна подняться, чтобы поставить прибыль производителя товара, издержки производства которого возросли, на один уровень с прибылью, получаемой в других отраслях промышленности.

en.Г-н Сэй признаёт, что издержки производства составляют основу цены, и всё же он утверждает в различных частях своего труда, что цена регулируется соотношением между спросом и предложением. Действительным и конечным регулятором относительной стоимости двух товаров являются издержки их производства, а не те количества каждого из них, которые могут быть произведены, и не конкуренция между покупателями.

en.По мнению Адама Смита, колониальная торговля благодаря тому, что в неё мог быть вложен только британский капитал, повысила норму прибыли во всех остальных отраслях торговли. А так как он считает, что высокая прибыль, точно так же как и высокая заработная плата, повышает цены товаров, то он полагает, что колониальная торговля принесла метрополии вред, так как уменьшила способность последней продавать промышленные товары так же дёшево, как другие страны. Он говорит: "В результате же монополии рост колониальной торговли вызвал не столько увеличение торговли по сравнению с тою, которую Великобритания вела раньше, сколько полное изменение её направления.

en.Эта монополия колониальной торговли неизбежно вела к повышению нормы прибыли во всех различных отраслях британской торговли сравнительно с тем, на каком уровне она стояла бы при допущении свободной торговли всех наций с британскими колониями". "Но всё то, что повышает в какой-либо стране обычную норму прибыли выше её нормального уровня, неизбежно ставит эту страну в абсолютно и относительно неблагоприятное положение во всех отраслях её торговли, в которых она не обладает монополией.

en.Это ставит её в абсолютно неблагоприятное положение, потому что в таких отраслях торговли её купцы не могут получать эту повышенную прибыль, не продавая дороже, чем делали бы это при нормальных условиях, как иностранные товары, ввозимые ими в свою страну, так и товары своей страны, вывозимые ими в чужие государства. Их собственная страна должна и покупать и продавать по более дорогим ценам, должна и покупать и продавать меньше, должна и потреблять и производить меньше, чем это было бы при нормальных условиях" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. II, стр. 156. - Прим. ред.].

en."Наши купцы часто жалуются на высокую заработную плату британских рабочих как на причину того, что их товары вытесняются с иностранных рынков, но они молчат насчёт высоких прибылей на капитал. Они жалуются на чрезмерные барыши других, но ни слова не говорят о своих собственных. А между тем высокая норма прибыли на английский капитал может во многих случаях вести к повышению цены британских товаров в такой же степени, а в некоторых случаях ещё в большей степени, чем высокая заработная плата британских рабочих" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. II, стр. 157. - Прим. ред.].

en.Я допускаю, что монополия колониальной торговли может изменить - и часто очень выгодным образом - направление капитала. Но из того, что сказано уже мною о прибыли, следует, что никакая замена одной отрасли внешней торговли другой или внутренней торговли внешней не может, очевидно, изменить норму прибыли. Вредные последствия такой замены я только что описал: распределение всего капитала и всей промышленности ухудшится, и, следовательно, произойдёт сокращение производства. Естественная цена товаров поднимется, и, хотя бы даже потребитель и был в состоянии купить столько же товаров по их денежной стоимости, он получит меньшее количество их. Ясно также, что, если бы даже при этом имело место повышение прибыли, цены ничуть не изменились бы, так как цены не регулируются ни заработной платой, ни прибылью.

en.И разве Адам Смит не разделяет того же взгляда, когда он говорит, что "соотношение между стоимостью золота и серебра и стоимостью товаров всякого рода зависит во всех случаях... от соотношения между количеством труда, необходимого для доставления определённого количества золота и серебра на рынок, и количеством труда, нужного для того, чтобы доставить туда же определённое количество того или иного рода товаров" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 277. - Прим. ред.]. Эти количества не изменятся от того, будет ли прибыль или заработная плата высока или низка. Каким же образом могут подняться цены вследствие повышения прибыли?

Chapter 26 On Gross and Net Revenue/Глава XXVI. О валовом и чистом доходе

рус.English

рус.Adam Smith constantly magnifies the advantages which a country derives from a large gross, rather than a large net income. 'In proportion as a greater share of the capital of a country is employed in agriculture,' he says, 'the greater will be the quantity of productive labour which it puts into motion within the country; as will likewise be the value which its employment adds to the annual produce of the land and labour of the society. After agriculture, the capital employed in manufactures puts into motion the greatest quantity of productive labour, and adds the greatest value to the annual produce. That which is employed in the trade of exportation has the least effect of any of the three.'(58*)

рус.[58. M. Say is of the same opinion with Adam Smith: 'The most productive employment of capital, for the country in general, after that on the land, is that of manufactures and of home trade; because it puts in activity an industry of which the profits are gained in the country, while those capitals which are employed in foreign commerce, make the industry and lands of all countries to be productive, without distinction.]

рус.['The employment of capital the least favourable to a nation, is that of carrying the produce of one foreign country to another.' Say, vol. ii, p. 130.]

рус.Granting, for a moment, that this were true; what would be the advantage resulting to a country from the employment of a great quantity of productive labour, if, whether it employed that quantity or a smaller, its net rent and profits together would be the same. The whole produce of the land and labour of every country is divided into three portions: of these, one portion is devoted to wages, another to profits, and the other to rent. It is from the two last portions only, that any deductions can be made for taxes, or for savings; the former, if moderate, constituting always the necessary expenses of production.(59*)

рус.[59. Perhaps this is expressed too strongly, as more is generally allotted to the labourer under the name of wages, that the absolute necessary expenses of production. In that case a part of the net produce of the country is received by the labourer, and may be saved or expended by him; or it may enable him to contribute to the defence of the country.]

рус.To an individual with a capital of г20,000, whose profits were г2,000 per annum, it would be a matter quite indifferent whether his capital would employ a hundred or a thousand men, whether the commodity produced sold for г10,000, or for г20,000, provided, in all cases, his profits were not diminished below г2,000. Is not the real interest of the nation similar? Provided its net real income, its rent and profits be the same, it is of no importance whether the nation consists of ten or of twelve millions of inhabitants. Its power of supporting fleets and armies, and all species of unproductive labour, must be in proportion to its net, and not in proportion to its gross income.

рус.If five millions of men could produce as much food and clothing as was necessary for ten millions, food and clothing for five millions would be the net revenue. Would it be of any advantage to the country, that to produce this same net revenue, seven millions of men should be required, that is to say, that seven millions should be employed to produce food and clothing sufficient for twelve millions? The food and clothing of five millions would be still the net revenue. The employing a greater number of men would enable us neither to add a man to our army and navy, nor to contribute one guinea more in taxes.

рус.It is not on the grounds of any supposed advantage accruing from a large population, or of the happiness that may be enjoyed by a greater number of human beings, that Adam Smith supports the preference of that employment of capital, which gives motion to the greatest quantity of industry, but expressly on the ground of its increasing the power of the country(60*)

рус.[60. M. Say has totally misunderstood me in supposing that I have considered as nothing, the happiness of so many human beings. I think the text sufficiently shews that I was confining my remarks to the particular grounds on which Adam Smith had rested it.]

рус.for he says, that

рус.'the riches, and, so far as power depends upon riches, the power of every country must always be in proportion to the value of its annual produce, the fund from which all taxes must ultimately be paid.' It must however be obvious, that the power of paying taxes, is in proportion to the net, and not in proportion to the gross, revenue.

рус.In the distribution of employments amongst all countries, the capital of poorer nations will be naturally employed in those pursuits, wherein a great quantity of labour is supported at home, because in such countries the food and necessaries for an increasing population can be most easily procured. In rich countries, on the contrary, where food is dear, capital will naturally flow, when trade is free, into those occupations wherein the least quantity of labour is required to be maintained at home: such as the carrying trade, the distant foreign trade, and trades where expensive machinery is required; to trades where profits are in proportion to the capital, and not in proportion to the quantity of labour employed.(61*)

рус.61. 'It is fortunate that the natural course of things draws capital, not to those employments where the greatest profits are made, but to those where the operation is most profitable to the community.' -- vol. ii, p. 122. M. Say has not told us what those employments are, which, while they are the most profitable to the individual, are not the most profitable to the State. If countries with limited capitals, but with abundance of fertile land, do not early engage in foreign trade, the reason is, because it is less profitable to individuals, and therefore also less profitable to the State.

рус.Although I admit, that from the nature of rent, a given capital employed in agriculture, on any but the land last cultivated, puts in motion a greater quantity of labour than an equal capital employed in manufactures and trade, yet I cannot admit that there is any difference in the quantity of labour employed by a capital engaged in the home trade, and an equal capital engaged in the foreign trade.

рус.'The capital which sends Scots manufactures to London, and brings back English corn and manufactures to Edinburgh,' says Adam Smith, 'necessarily replaces, by every such operation, two British capitals which had both been employed in the agriculture or manufactures of Great Britain.

рус.'The capital employed in purchasing foreign goods for home consumption, when this purchase is made with the produce of domestic industry, replaces, too, by every such operation, two distinct capitals; but one of them only is employed in supporting domestic industry. The capital which sends British goods to Portugal, and brings back Portuguese goods to Great Britain, replaces, by every such operation, only one British capital, the other is a Portuguese one. Though the returns, therefore, of the foreign trade of consumption should be as quick as the home trade, the capital employed in it will give but one half the encouragement to the industry or productive labour of the country.'

рус.This argument appears to me to be fallacious; for though two capitals, one Portuguese and one English, be employed, as Dr. Smith supposes, still a capital will be employed in the foreign trade, double of what would be employed in the home trade. Suppose that Scotland employs a capital of a thousand pounds in making linen, which she exchanges for the produce of a similar capital employed in making silks in England, two thousand pounds, and a proportional quantity of labour will be employed by the two countries. Suppose now, that England discovers, that she can import more linen from Germany, for the silks which she before exported to Scotland, and that Scotland discovers that she can obtain more silks from France in return for her linen, than she before obtained from England, - will not England and Scotland immediately cease trading with each other, and will not the home trade of consumption be changed for a foreign trade of consumption? But although two additional capitals will enter into this trade, the capital of Germany and that of France, will not the same amount of Scotch and of English capital continue to be employed, and will it not give motion to the same quantity of industry as when it was engaged in the home trade?

en.Русский

en.Адам Смит постоянно преувеличивает выгоды, которые страна извлекает из большего валового дохода в сравнении с выгодами, доставляемыми большим чистым доходом. "...Чем больше та часть его (капитала. - Ред.), которая вложена в земледелие, тем больше будет количество производительного труда, который приводится им в движение внутри страны, равно как и стоимость, которую приложение его добавляет к годовому продукту земли и труда общества. После земледелия наибольшее количество труда приводит в движение и добавляет наибольшую стоимость к годовому продукту капитал, вложенный в мануфактуру. Тот же капитал, который уложен в вывозную торговлю, даёт наименьшие результаты".

en.[Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 309.] Г-н Сэй разделяет мнение Адама Смита: "Самым производительным применением капитала для всей страны в целом после земледелия являются обрабатывающая промышленность и внутренняя торговля. Ибо этот капитал приводит в движение промыслы, прибыль с которых получается в самой стране, тогда как капитал, вложенный во внешнюю торговлю, увеличивает производительность промышленности и земли всех стран без всякого различия.

en.Наименее выгодной для нации затратой капитала является торговля, занимающаяся переправкой продукта одной чужой страны в другую" (Say, v. II, р. 120)].

en.Допустим на время, что всё это верно. В чём же состоят выгоды, вытекающие для страны от использования большего количества производительного труда, если чистая рента и прибыль, вместе взятые, остаются неизменными независимо от того, занимает ли страна прежнее количество рабочих или меньшее? Весь продукт земли и труда каждой страны долится на три части; из них одна идёт на заработную плату, другая - на прибыль, третья - на ренту. Только из двух последних частей можно производить какие-нибудь вычеты на налоги или на сбережения; первая же, если размеры её умеренны, всегда составляет необходимые издержки производства.

en.[Это, быть может, слишком решительное выражение, так как под видом заработной платы рабочий обычно получает больше, чем составляют абсолютно необходимые издержки производства. В этом случае рабочий получает часть чистого продукта страны. Он может сберечь её или же израсходовать. Она может также дать рабочему возможность способствовать защите страны. [Это примечание сделано к третьему изданию.]]

en.Для человека, имеющего капитал в 20 тыс. ф. ст., приносящий ему ежегодно 2 тыс. ф. ст. прибыли, совершенно безразлично, доставляет ли его капитал занятия 100 или 1 тыс. человек, продаётся ли произведённый товар за 10 тыс. или за 20 тыс. ф. ст., если только прибыль, получаемая им, ни в каком случае не падает ниже 2 тыс. ф. ст. Не таков ли также и реальный интерес целой нации? Если только её чистый действительный доход, её рента и прибыль не изменяются, то не имеет никакого значения, состоит ли эта нация из 10 или 12 млн. людей. Её способность содержать армию и флот и всякого рода непроизводительный труд должна всегда быть пропорциональна её чистому доходу, а не валовому.

en.Если 5 млн. человек могут производить столько предметов пищи и одежды, сколько необходимо для 10 млн., то пища и одежда для 5 млн. составляют чистый доход. Получит ли страна какую-либо выгоду, если для производства того же самого чистого дохода потребуется 7 млн. человек или, другими словами, если 7 млн. человек будут заняты производством одежды и пищи, достаточных для 12 млн. человек? Пища и одежда для 5 млн. продолжали бы оставаться чистым доходом. Использование более значительного числа людей не дало бы нам возможности увеличить число людей в армии и флоте ни на одного человека или внести хотя бы одну лишнюю гинею в виде налога.

en.И если Адам Смит отдаёт преимущество такому употреблению капитала, при котором последний приводит в движение максимальное количество промышленного труда, то он это делает не потому, что, по его мнению, большое население доставляет какие-нибудь особенные выгоды или что при этом большее число человеческих существ может пользоваться благополучием. Нет, Адам Смит отдаёт предпочтение такому употреблению капитала только потому, что оно увеличивает могущество страны.

en.[Г-н Сэй меня совершенно не понял, предполагая, что я не придаю никакого значения благополучию столь значительного числа человеческих существ. Полагаю, что текст достаточно ясно показывает, что мои замечания относятся только к тем именно положениям, из которых исходит Адам Смит. [Это примечание сделано только к третьему изданию.]]

en.Так, он говорит:

en."Богатство каждой страны, а также могущество её, поскольку это последнее зависит от богатства, всегда должно находиться в соответствии со стоимостью её годового продукта, образующего фонд, за счёт которого в конечном счёте оплачиваются все налоги" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 315. - Прим. ред.]. Но вполне очевидно, что налогоспособность страны пропорциональна не валовому, а чистому доходу.

en.При распределении различных занятий между всеми странами капитал более бедных наций будет, естественно, применяться в таких отраслях производства, которые дают возможность содержать большое количество труда внутри страны, так как в таких странах очень легко получить предметы пищи и жизненной необходимости для растущего населения. Напротив, в богатых странах, где пища дорога, капитал при свободе торговли будет, естественно, притекать в такие отрасли, которые требуют содержания внутри страны минимального количества рабочих. Таковы транспорт, внешняя торговля с отдалёнными странами и производства, в которых требуются дорогие машины, одним словом, такие отрасли торговли и промышленности, в которых прибыль пропорциональна не количеству использованного труда, а количеству капитала

en.["Мы может считать большим счастьем, что естественный ход вещей привлекает капитал не в такие занятия, которые были бы наиболее прибыльными для него, а в такие, которые наиболее прибыльны для всего общества" (Say, v. II, p. 122). Г-н Сэй забыл только сказать нам, что это за занятия, которые являются наиболее прибыльными для отдельного лица и не являются прибыльными для государства. Если страны, имеющие очень мало капиталов, но очень много плодородной земли, не торопятся принять участие во внешней торговле, то причина этого заключается в том, что это менее прибыльно для отдельных лиц, а, следовательно, также и для государства].

en.Я вполне допускаю, что в земледелии определённый капитал, вкладываемый в силу природы ренты в какую угодно землю, но только не в ту, которая позже всех поступила в обработку, приводит в движение большее количество труда, чем такой же капитал, вложенный в обрабатывающую промышленность и торговлю; я, однако, не могу допустить, что есть какое-нибудь различие между количеством труда, применяемого капиталом, вложенным во внутреннюю торговлю, и таким же капиталом, вложенным во внешнюю торговлю.

en."Капитал, посылающий шотландские промышленные изделия в Лондон, - говорит Адам Смит, - и привозящий обратно в Эдинбург английский хлеб и английские изделия, при каждой такой операции возмещает два британских капитала, причём оба они вложены в сельское хозяйство или мануфактуры Великобритании.

en.Капитал, употребляемый на покупку иностранных товаров для внутреннего потребления, когда эта покупка производится в обмен на продукты отечественной промышленности, при каждой такой операции тоже возмещает два различных капитала, но только один из них затрачивается на поддержку отечественной промышленности. Капитал, отправляющий британские товары в Португалию и ввозящий обратно в Великобританию португальские товары, при каждой такой операции замещает только один британский капитал, другой замещаемый им капитал - португальский. Поэтому, если бы даже обороты внешней торговли предметами потребления были столь же быстры, как и обороты внутренней торговли, капитал, употреблённый в ней, оказывал бы вдвое меньшее поощрение промышленности или производительному труду данной страны" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 311-312. - Прим. ред.].

en.Эта аргументация кажется мне ошибочной. Если даже, согласно предположению Адама Смита, употребляются два капитала, из которых один английский, а другой португальский, то всё-таки капитал, затраченный на внешнюю торговлю, в два раза больше, чем капитал, затраченный на внутреннюю. Предположим, что Шотландия употребляет капитал в 1 тыс. ф. ст. на производство полотна, которое она обменивает на продукт одинакового капитала, затраченного на производство шёлковых изделий в Англии. Таким образом, обе страны затрачивают 2 тыс. ф. ст. капитала и занимают соответственное количество труда. Предположим теперь, что Англия узнает, что за шёлковые изделия, которые она прежде вывозила в Шотландию, она может получить гораздо больше полотна из Германии, а Шотландия узнает, что в обмен на своё полотно она из Франции может получить гораздо больше шёлковых изделий, чем из Англии. Разве в этом случае Англия и Шотландия не прекратили бы немедленно торговлю друг с другом и разве внутренняя торговля предметами потребления не превратилась бы немедленно во внешнюю? Разве, несмотря на то, что в этой торговле будут теперь принимать участие два новых капитала: один - германский, а другой - французский, - та же сумма шотландского и английского капитала не будет затрачиваться и в дальнейшем? И не будет ли она приводить в движение такое же количество промышленного труда, как если бы она была затрачена на внутреннюю торговлю?

Chapter 27 On Currency and Banks/Глава XXVII. О денежном обращении в банках

рус.English

рус.So much has already been written on currency, that of those who give their attention to such subjects, none but the prejudiced are ignorant of its true principles. I shall, therefore, take only a brief survey of some of the general laws which regulate its quantity and value.

рус.Gold and silver, like all other commodities, are valuable only in proportion to the quantity of labour necessary to produce them, and bring them to market. Gold is about fifteen times dearer than silver, not because there is a greater demand for it, nor because the supply of silver is fifteen times greater than that of gold, but solely because fifteen times the quantity of labour is necessary to procure a given quantity of it.

рус.The quantity of money that can be employed in a country must depend on its value: if gold alone were employed for the circulation of commodities, a quantity would be required, one fifteenth only of what would be necessary, if silver were made use of for the same purpose.

рус.A circulation can never be so abundant as to overflow; for by diminishing its value, in the same proportion you will increase its quantity, and by increasing its value, diminish its quantity.

рус.

рус.

рус.

рус.While the State coins money, and charges no seignorage, money will be of the same value as any other piece of the same metal of equal weight and fineness; but if the State charges a seignorage for coinage, the coined piece of money will generally exceed the value of the uncoined piece of metal by the whole seignorage charged, because it will require a greater quantity of labour, or, which is the same thing, the value of the produce of a greater quantity of labour, to procure it.

рус.While the State alone coins, there can be no limit to this charge of seignorage; for by limiting the quantity of coin, it can be raised to any conceivable value.

рус.It is on this principle that paper money circulates: the whole charge for paper money may be considered as seignorage. Though it has no intrinsic value, yet, by limiting its quantity, its value in exchange is as great as an equal denomination of coin, or of bullion in that coin. On the same principle, too, namely, by a limitation of its quantity, a debased coin would circulate at the value it should bear, if it were of the legal weight and fineness, and not at the value of the quantity of metal which it actually contained. In the history of the British coinage, we find, accordingly, that the currency was never depreciated in the same proportion that it was debased; the reason of which was, that it never was increased in quantity, in proportion to its diminished intrinsic value.(62*)

рус.62. Whatever I say of gold coin, is equally applicable to silver coin; but it is not necessary to mention both on every occasion.

рус.[There is no point more important in issuing paper money, than to be fully impressed with the effects which follow from the principle of limitation of quantity. It will scarcely be believed fifty years hence, that Bank directors and ministers gravely contended in our times, both in parliament, and before committees of parliament, that the issues of notes by the Bank of England, unchecked by any power in the holders of such notes, to demand in exchange either specie, or bullion, had not, nor could have any effect on the prices of commodities, bullion, or foreign exchanges.]

рус.After the establishment of Banks, the State has not the sole power of coining or issuing money. The currency may as effectually be increased by paper as by coin; so that if a State were to debase its money, and limit its quantity, it could not support its value, because the Banks would have an equal power of adding to the whole quantity of circulation.

рус.On these principles, it will be seen that it is not necessary that paper money should be payable in specie to secure its value; it is only necessary that its quantity should be regulated according to the value of the metal which is declared to be the standard. If the standard were gold of a given weight and fineness, paper might be increased with every fall in the value of gold, or, which is the same thing in its effect, with every rise in the price of goods.

рус.'By issuing too great a quantity of paper,' says Dr. Smith, 'of which the excess was continually returning, in or der to be exchanged for gold and silver, the Bank of England was, for many years together, obliged to coin gold to the extent of between eight hundred thousand pounds and a million a year, or at an average, about eight hundred and fifty thousand pounds. For this great coinage, the Bank, in consequence of the worn and degraded state into which the gold coin had fallen a few years ago, was frequently obliged to purchase bullion, at the high price of four pounds an ounce, which it soon after issued in coin at г3 17s. 10 1/2d. an ounce, losing in this manner between two and a half and three per cent upon the coinage of so very large a sum. Though the Bank, therefore, paid no seignorage, though the Government was properly at the expense of the coinage, this liberality of Government did not prevent altogether the expense of the Bank.'

рус.On the principle above stated, it appears to me most clear, that by not re-issuing the paper thus brought in, the value of the whole currency, of the degraded as well as the new gold coin, would have been raised, when all demands on the Bank would have ceased.

рус.Mr Buchanan, however, is not of this opinion, for he says, 'that the great expense to which the Bank was at this time exposed, was occasioned, not, as Dr Smith seems to imagine, by any imprudent issue of paper, but by the debased state of the currency, and the consequent high price of bullion.

рус.The Bank, it will be observed, having no other way of procuring guineas but by sending bullion to the Mint to be coined, was always forced to issue new coined guineas,

рус.

рус.

рус.in exchange for its returned notes; and when the currency was generally deficient in weight, and the price of bullion high in proportion, it became profitable to draw these heavy guineas from the Bank in exchange for its paper; to convert them into bullion, and to sell them with a profit for Bank paper, to be again returned to the Bank for a new supply of guineas, which were again melted and sold. To this drain of specie, the Bank must always be exposed while the currency is deficient in weight, as both an easy and a certain profit then arises from the constant interchange of paper for specie. It may be remarked, however, that to whatever inconvenience and expense the Bank was then exposed by the drain of its specie, it never was imagined necessary to rescind the obligation to pay money for its notes.'

рус.Mr Buchanan evidently thinks that the whole currency must, necessarily, be brought down to the level of the value of the debased pieces; but, surely, by a diminution of the quantity of the currency, the whole that remains can be elevated to the value of the best pieces.

рус.Dr Smith appears to have forgotten his own principle, in his argument on colony currency. Instead of ascribing the depreciation of that paper to its too great abundance, he asks whether, allowing the colony security to be perfectly good, a hundred pounds, payable fifteen years hence, would be equally valuable with a hundred pounds to be paid immediately? I answer yes, if it be not too abundant.

рус.Experience, however, shews, that neither a State nor a Bank ever have had the unrestricted power of issuing paper money, without abusing that power: in all States, therefore, the issue of paper money ought to be under some check and control; and none seems so proper for that purpose, as that of subjecting the issuers of paper money to the obligation of paying their notes, either in gold coin or bullion.

рус.['To secure the public(63*) against any other variations in the value of currency than those to which the standard itself is subject, and, at the same time, to carry on the circulation with a medium the least expensive, is to attain the most perfect state to which a currency can be brought, and we should possess all these advantages by subjecting the Bank to the delivery of uncoined gold or silver at the Mint standard and price, in exchange for their notes, instead of the delivery of guineas; by which means paper would never fall below the value of bullion, without being followed by a reduction of its quantity. To prevent the rise of paper above the value of bullion, the Bank should be also obliged to give their paper in exchange for standard gold at the price of г3 17s. per ounce. Not to give too much trouble to the Bank, the quantity of gold to be demanded in exchange for paper at the Mint price of г3 17s. 10 1/2d., or the quantity to be sold to the Bank at г3 17s., should never be less than twenty ounces. In other words, the Bank should be obliged to purchase any quantity of gold that was offered them, not less than twenty ounces, at г3 17s. (64*) per ounce, and to sell any quantity that might be demanded at г3 17s. 10 1/2d.

рус.[63. This, and the following paragraphs, to the close of the bracket, p. 355, is extracted from a Pamphlet entitled 'Proposals for an Economical and Secure Currency' published by the author in the year 1816,]

рус.[64. The price of г3 17s. here mentioned,is, of course, an arbitrary price. There might be good reason, perhaps, for fixing it either a little above, or a little below. In naming г3 17s. I wish only to elucidate the principle. The price ought to be so fixed as to make it the interest of the seller of gold rather to sell it to the Bank, than to carry it to the Mint to be coined.]

рус.[The same remark applies to the specified quantity of twenty ounces. There might be good reason for making it ten or thirty.]

рус.While they have the power of regulating the quantity of their paper, there is no possible inconvenience that could result to them from such a regulation.

рус.'The most perfect liberty should be given, at the same time to export or import every description of bullion. These transactions in bullion would be very few in number, if the Bank regulated their loans and issues of paper by the criterion which I have so often mentioned, namely, the price of standard bullion, without attending to the absolute quantity of paper in circulation.

рус.'The object which I have in view would be in a great measure attained, if the Bank were obliged to deliver uncoined bullion, in exchange for their notes, at the Mint price and standard; though they were not under the necessity of purchasing any quantity of bullion offered them at the prices to be fixed, particularly if the Mint were to continue open to the public for the coinage of money: for that regulation is merely suggested, to prevent the value of money from varying from the value of bullion more than the trifling difference between the prices at which the Bank should buy and sell, and which would be an approximation to that uniformity in its value, which is acknowledged to be so desirable.

рус.'If the Bank capriciously limited the quantity of their paper, they would raise its value; and gold might appear to fall below the limits at which I propose the Bank should purchase. Gold, in that case, might be carried to the Mint, and the money returned from thence, being added to the circulation, would have the effect of lowering its value, and making it again conform to the standard; but it would neither be done so safely, so economically, nor so expeditiously, as by the means which I have proposed; against which the Bank can have no objection to offer, as it is for their interest to furnish the circulation with paper, rather than oblige others to furnish it with coin.

рус.'Under such a system, and with a currency so regulated, the Bank would never be liable to any embarrassments whatever, excepting on those extraordinary occasions, when a general panic seizes the country, and when every one is desirous of possessing the precious metals as the most convenient mode of realizing or concealing his property. Against such panics, Banks have no security, on any system; from their very nature they are subject to them, as at no time can there be in a Bank, or in a country, so much specie or bullion as the monied individuals of such country have a right to demand. Should every man withdraw his balance from his banker on the same day, many times the quantity of Bank notes now in circulation would be insufficient to answer such a demand. A panic of this kind was the cause of the crisis in 1797; and not, as has been supposed, the large advances which the Bank had then made to Government. Neither the Bank nor Government were at that time to blame; it was the contagion of the unfounded fears of the timid part of the community, which occasioned the run on the Bank, and it would equally have taken place if they had not made any advances to Government, and had possessed twice their present capital. If the Bank had continued paying in cash, probably the panic would have subsided before their coin had been exhausted.

рус.'With the known opinion of the Bank directors, as to the rule for issuing paper money, they may be said to have exercised their powers without any great indiscretion. It is evident that they have followed their own principle with extreme caution. In the present state of the law, they have the power, without any control whatever, of increasing or reducing the circulation in any degree they may think proper: a power which should neither be intrusted to the State itself, nor to any body in it; as there can be no security for the uniformity in the value of the currency, when its augmentation or diminution depends solely on the will of the issuers. That the Bank have the power of reducing the circulation to the very narrowest limits will not be denied, even by those who agree in opinion with the directors, that they have not the power of adding indefinitely to its quantity. Though I am fully assured, that it is both against the interest and the wish of the Bank to exercise this power to the detriment of the public, yet, when I contemplate the evil consequences which might ensue from a sudden and great reduction of the circulation, as well as from a great addition to it, I cannot but deprecate the facility with which the State has armed the Bank with so formidable a prerogative.

рус.'The inconvenience to which country banks were subjected before the restriction on cash payments, must, at times, have been very great. At all periods of alarm, or of expected alarm, they must have been under the necessity of providing themselves with guineas, that they might be prepared for every exigency which might occur. Guineas, on these occasions, were obtained at the Bank in exchange for the larger notes, and were conveyed by some confidential agent, at expense and risk, to the country bank. After performing the offices to which they were destined, they found their way again to London, and in all probability were again lodged in the Bank, provided they had not suffered such a loss of weight, as to reduce them below the legal standard.

рус.'If the plan now proposed, of paying Bank notes in bullion, be adopted, it would be necessary either to extend the same privilege to country banks, or to make Bank notes a legal tender, in which latter case, there would be no alteration in the law respecting country banks, as they would be required, precisely as they now are, to pay their notes, when demanded, in Bank of England notes.

рус.'The saving which would take place, from not submitting the guineas to the loss of weight, from the friction which they must undergo in their repeated journeys, as well as of the expences of conveyance, would be considerable; but by far the greatest advantage would result from the permanent supply of the country, as well as of the London circulation, as far as the smaller payments are concerned, being provided in the very cheap medium, paper, instead of the very valuable medium, gold; thereby enabling the country to derive all the profit which may be obtained by the productive employment of a capital to that amount. We should surely not be justified in rejecting so decided a benefit, unless some specific inconvenience could be pointed out as likely to follow from adopting the cheaper medium.']

рус.A currency is in its most perfect state when it consists wholly of paper money, but of paper money of an equal value with the gold which it professes to represent. The use of paper instead of gold, substitutes the cheapest in place of the most expensive medium, and enables the country, without loss to any individual, to exchange all the gold which it before used for this purpose, for raw materials, utensils, and food; by the use of which, both its wealth and its enjoyments are increased.

рус.In a national point of view, it is of no importance whether the issuers of this well regulated paper money be the Government or a bank, it will, on the whole, be equally productive of riches, whether it be issued by one or by the other; but it is not so with respect to the interest of individuals. In a country where the market rate of interest is 7 per cent, and where the State requires for a particular expense г70,000 per annum, it is a question of importance to the individuals of that country, whether they must be taxed to pay this г70,000 per annum, or whether they could raise it without taxes. Suppose that a million of money should be required to fit out an expedition. If the State issued a million of paper, and displaced a million of coin, the expedition would be fitted out without any charge to the people; but if a Bank issued a million of paper, and lent it to Government at 7 per cent, thereby displacing a million of coin, the country would be charged with a continual tax of г70,000 per annum: the people would pay the tax, the Bank would receive it, and the society would in either case be as wealthy as before; the expedition would have been really fitted out by the improvement of our system, by rendering capital of the value of a million productive in the form of commodities, instead of letting it remain unproductive in the form of coin; but the advantage would always be in favour of the issuers of paper; and as the State represents the people, the people would have saved the tax, if they, and not the Bank, had issued this million.

рус.I have already observed, that if there were perfect security that the power of issuing paper money would not be abused, it would be of no importance with respect to the riches of the country collectively, by whom it was issued; and I have now shewn that the public would have a direct interest that the issuers should be the State, and not a company of merchants or bankers. The danger, however, is, that this power would be more likely to be abused, if in the hands of Government, than if in the hands of a banking company. A company would, it is said, be more under the control of law, and although it might be their interest to extend their issues beyond the bounds of discretion, they would be limited and checked by the power which individuals would have of calling for bullion or specie. It is argued that the same check would not be long respected, if Government had the privilege of issuing money; that they would be too apt to consider present convenience, rather than future security, and might, therefore, on the alleged grounds of expediency, be too much inclined to remove the checks, by which the amount of their issues was controlled.

рус.Under an arbitrary Government, this objection would have great force; but, in a free country, with an enlightened legislature, the power of issuing paper money, under the requisite checks of convertibility at the will of the holder, might be safely lodged in the hands of commissioners appointed for that special purpose, and they might be made totally independent of the control of ministers.

рус.The sinking fund is managed by commissioners, responsible only to parliament, and the investment of the money entrusted to their charge, proceeds with the utmost regularity; what reason can there be to doubt that the issues of paper money might be regulated with equal fidelity, if placed under similar management?

рус.It may be said, that although the advantage accruing to the State, and, therefore, to the public, from issuing paper money, is sufficiently manifest, as it would exchange a portion of the national debt, on which interest is paid by the public, into a debt bearing no interest; yet it would be disadvantageous to commerce, as it would preclude the merchants from borrowing money, and getting their bills discounted, the method in which Bank paper is partly issued.

рус.This, however, is to suppose that money could not be borrowed, if the Bank did not lend it, and that the market rate of interest and profit depends on the amount of the issues of money, and on the channel through which it is issued. But as a country would have no deficiency of cloth, of wine, or any other commodity, if they had the means of paying for it, in the same manner neither would there be any deficiency of money to be lent, if the borrowers offered good security, and were willing to pay the market rate of interest for it.

рус.In another part of this work, I have endeavoured to shew, that the real value of a commodity is regulated, not by the accidental advantages which may be enjoyed by some of its producers, but by the real difficulties encountered by that producer who is least favoured. It is so with respect to the interest for money; it is not regulated by the rate at which the Bank will lend, whether it be 5, 4, or 3 per cent, but by the rate of profits which can be made by the employment of capital, and which is totally independent of the quantity, or of the value of money. Whether a Bank lent one million, ten millions, or a hundred millions, they would not permanently alter the market rate of interest; they would alter only the value of the money which they thus issued. In one case, 10 or 20 times more money might be required to carry on the same business, than what might be required in the other. The applications to the Bank for money, then, depend on the comparison between the rate of profits that may be made by the employment of it, and the rate at which they are willing to lend it. If they charge less than the market rate of interest, there is no amount of money which they might not lend, - if they charge more than that rate, none but spendthrifts and prodigals would be found to borrow of them. We accordingly find, that when the market rate of interest exceeds the rate of 5 per cent at which the Bank uniformly lend, the discount office is besieged with applicants for money; and, on the contrary, when the market rate is even temporarily under 5 per cent, the clerks of that office have no employment.

рус.The reason, then, why for the last twenty years, the Bank is said to have given so much aid to commerce, by assisting the merchants with money, is, because they have, during that whole period, lent money below the market rate of interest; below that rate at which the merchants could have borrowed elsewhere; but, I confess, that to me this seems rather an objection to their establishment, than an argument in favour of it.

рус.What should we say of an establishment which should regularly supply half the clothiers with wool under the market price? Of what benefit would it be to the community? It would not extend our trade, because the wool would equally have been bought if they had charged the market price for it. It would not lower the price of cloth to the consumer, because the price, as I have said before, would be regulated by the cost of its production to those who were the least favoured. Its sole effect, then, would be, to swell the profits of a part of the clothiers beyond the general and common rates of profits. The establishment would be deprived of its fair profits, and another part of the community would be in the same degree benefited. Now this is precisely the effect of our banking establishments; a rate of interest is fixed by the law below that at which it can be borrowed in the market, and at this rate the Bank are required to lend, or not to lend at all. From the nature of their establishment, they have large funds which they can only dispose of in this way; and a part of the traders of the country are unfairly, and, for the country, unprofitably benefited, by being enabled to supply themselves with an instrument of trade, at a less charge than those who must be influenced only by market price.

рус.The whole business, which the whole community can carry on, depends on the quantity of its capital, that is, of its raw material, machinery, food, vessels, &c. employed in production. After a well regulated paper money is established, these can neither be increased nor diminished by the operations of banking. If, then, the State were to issue the paper money of the country, although it should never discount a bill, or lend one shilling to the public, there would be no alteration in the amount of trade; for we should have the same quantity of raw materials, of machinery, food, and ships; and it is probable, too, that the same amount of money might be lent, not always at 5 per cent indeed, a rate fixed by law, when that might be under the market rate, but at 6, 7, or 8 per cent, the result of the fair competition in the market between the lenders and the borrowers.

рус.Adam Smith speaks of the advantages derived by merchants from the superiority of the Scotch mode of affording accommodation to trade, over the English mode, by means of cash accounts. These cash accounts are credits given by the Scotch banker to his customers, in addition to the bills which he discounts for them; but, as the banker, in proportion as he advances money, and sends it into circulation in one way, is debarred from issuing so much in the other, it is difficult to perceive in what the advantage consists. If the whole circulation will bear only one million of paper, one million only will be circulated; and it can be of no real importance either to the banker or merchant, whether the whole be issued in discounting bills, or a part be so issued, and the remainder be issued by means of these cash accounts.

рус.It may perhaps be necessary to say a few words on the subject of the two metals, gold and silver, which are employed in currency, particularly as this question appears to perplex, in many people's minds, the plain and simple principles of currency. 'In England,' says Dr Smith, 'gold was not considered as a legal tender for a long time after it was coined into money. The proportion between the values of gold and silver money was not fixed by any public law or proclamation, but was left to be settled by the market. If a debtor offered payment in gold, the creditor might either reject such payment altogether, or accept of it at such a valuation of the gold, as he and his debtor could agree upon.'

рус.In this state of things it is evident that a guinea might sometimes pass for 22s. or more, and sometimes for 18s. or less, depending entirely on the alteration in the relative market value of gold and silver. All the variations, too, in the value of gold, as well as in the value of silver, would be rated in the gold coin, - it would appear as if silver was invariable, and as if gold only was subject to rise and fall. Thus, although a guinea passed for 22s. instead of 18s., gold might not have varied in value; the variation might have been wholly confined to the silver, and therefore 22s. might have been of no more value than 18s. were before. And, on the contrary, the whole variation might have been in the gold: a guinea, which was worth 18s., might have risen to the value of 22s.

рус.If now we suppose this silver currency to be debased by clipping, and also increased in quantity, a guinea might pass for 30s.; for the silver in 30s. of such debased money might be of no more value than the gold in one guinea. By restoring the silver currency to its Mint value, silver money would rise: but it would appear as if gold fell, for a guinea would probably be of no more value than 21 of such good shillings.

рус.If now gold be also made a legal tender, and every debtor be at liberty to discharge a debt by the payment of 420 shillings, or twenty guineas for every г21 that he owes, he will pay in one or the other according as he can most cheaply discharge his debt. If with five quarters of wheat he can procure as much gold bullion as the Mint will coin into twenty guineas, and for the same wheat as much silver bullion as the Mint will coin for him into 430 shillings, he will prefer paying in silver, because he would be a gainer of ten shillings by so paying his debt. But if, on the contrary, he could obtain with this wheat as much gold as would be coined into twenty guineas and a half, and as much silver only as would coin into 420 shillings, he would naturally prefer paying his debt in gold. If the quantity of gold which he could procure could be coined only into twenty guineas, and the quantity of silver into 420 shillings, it would be a matter of perfect indifference to him in which money, silver or gold, it was that he paid his debt. It is not then a matter of chance; it is not because gold is better fitted for carrying on the circulation of a rich country, that gold is ever preferred for the purpose of paying debts; but, simply, because it is the interest of the debtor so to pay them.

рус.During a long period previous to 1797, the year of the restriction on the Bank payments in coin, gold was so cheap, compared with silver, that it suited the Bank of England, and all other debtors, to purchase gold in the market, and not silver, for the purpose of carrying it to the Mint to be coined, as they could in that coined metal more cheaply discharge their debts. The silver currency was, during a great part of this period, very much debased; but it existed in a degree of scarcity, and, therefore, on the principle which I have before explained, it never sunk in its current value. Though so debased, it was still the interest of debtors to pay in the gold coin. If, indeed, the quantity of this debased silver coin had been enormously great, or if the Mint had issued such debased pieces, it might have been the interest of debtors to pay in this debased money; but its quantity was limited, and it sustained its value, and, therefore, gold was in practice the real standard of currency.

рус.That it was so, is nowhere denied; but it has been contended, that it was made so by the law, which declared that silver should not be a legal tender for any debt exceeding г25, unless by weight, according to the Mint standard.

рус.But this law did not prevent any debtor from paying his debt, however large its amount, in silver currency fresh from the Mint; that the debtor did not pay in this metal, was not a matter of chance, nor a matter of compulsion, but wholly the effect of choice; it did not suit him to take silver to the Mint, it did suit him to take gold thither. It is probable, that if the quantity of this debased silver in circulation had been enormously great, and also a legal tender, that a guinea would have been again worth thirty shillings; but it would have been the debased shilling that would have fallen in value, and not the guinea that had risen.

рус.It appears, then, that whilst each of the two metals was equally a legal tender for debts of any amount, we were subject to a constant change in the principal standard measure of value. It would sometimes be gold, sometimes silver, depending entirely on the variations in the relative value of the two metals; and at such times the metal, which was not the standard, would be melted, and withdrawn from circulation, as its value would be greater in bullion than in coin. This was an inconvenience, which it was highly desirable should be remedied; but so slow is the progress of improvement, that although it had been unanswerably demonstrated by Mr Locke, and had been noticed by all writers on the subject of money since his day, a better system was never adopted till the session of Parliament, 1816, when it was enacted that gold only should be a legal tender for any sum exceeding forty shillings.

рус.Dr Smith does not appear to have been quite aware of the effect of employing two metals as currency, and both a legal tender for debts of any amount; for he says, that, in reality, during the continuance of any one regulated proportion between the respective values of the different metals in coin, the value of the most precious metal regulates the value of the whole coin.' Because gold was in his day the medium in which it suited debtors to pay their debts, he thought that it had some inherent quality by which it did then, and always would regulate the value of silver coin.

рус.On the reformation of the gold coin in 1774, a new guinea fresh from the Mint, would exchange for only twenty-one debased shillings; but in the reign of King William, when the silver coin was in precisely the same condition, a guinea also new and fresh from the Mint would exchange for thirty shillings. On this Mr Buchanan observes, 'here, then, is a most singular fact, of which the common theories of currency offer no account; the guinea exchanging at one time for thirty shillings, its intrinsic worth in a debased silver currency, and afterwards the same guinea exchanged for only twenty-one of those debased shillings. It is clear that some great change must have intervened in the state of the currency between these two different periods, of which Dr Smith's hypothesis offers no explanation.'

рус.It appears to me, that the difficulty may be very simply solved, by referring this different state of the value of the guinea at the two periods mentioned, to the different quantities of debased silver currency in circulation. In King William's reign gold was not a legal tender; it passed only at a conventional value. All the large payments were probably made in silver, particularly as paper currency, and the operations of banking, were then little understood. The quantity of this debased silver money exceeded the quantity of silver money, which would have been maintained in circulation, if nothing but undebased money had been in use; and, consequently, it was depreciated as well as debased. But in the succeeding period when gold was a legal tender, when Bank notes also were used in effecting payments, the quantity of debased silver money did not exceed the quantity of silver coin fresh from the Mint, which would have circulated if there had been no debased silver money; hence, though the money was debased, it was not depreciated. Mr Buchanan's explanation is somewhat different; he thinks that a subsidiary currency is not liable to depreciation, but that the main currency is. In King William's reign silver was the main currency, and hence was liable to depreciation. In 1774 it was a subsidiary currency, and, therefore, maintained its value. Depreciation, however, does not depend on a currency being the subsidiary of the main currency, it depends wholly on its being in excess of quantity (65*)

рус.[65. It has lately been contended in parliament by Lord Lauderdale, that, with the existing Mint regulation, the Bank could not pay their notes in specie, because the relative value of the two metals is such, that it would be for the interest of all debtors to pay their debts with silver and not with gold coin, while the law gives a power to all the creditors of the Bank to demand gold in exchange for Bank notes. This gold, his Lordship thinks, could be profitably exported, and if so, he contends that the Bank, to keep a supply, will be obliged to buy gold constantly at a premium, and sell it at par. If every other debtor could pay in silver, Lord Lauderdale would be right; but he cannot do so if this debt exceed 40s. This, then, would limit the amount of silver coin in circulation, (if Government had not reserved to itself the power to stop the coinage of that metal whenever they might think it expedient,) because if too much silver were coined, it would sink in relative value to gold, and no man would accept it in payment for a debt exceeding 40 shillings, unless a compensation were made for its lower value. To pay a debt of г100, one hundred sovereigns, or Bank notes to the amount of г100 would be necessary, but г105, in silver coin might be required, if there were too much silver in circulation. There are, then, two checks against an excessive quantity of silver coin; first, the direct check which Government may at any time interpose to prevent more from being coined; secondly, no motive of interest would lead any one to take silver to the Mint, if he might do so, for if it were coined,it would not pass current at its Mint, but only at its market value.]

рус.To a moderate seignorage on the coinage of money there cannot be much objection, particularly on that currency which is to effect the smaller payments. Money is generally enhanced in value to the full amount of the seignorage, and, therefore, it is a tax which in no way affects those who pay it, while the quantity of money is not in excess. It must, however, be remarked, that in a country where a paper currency is established, although the issuers of such paper should be liable to pay it in specie on the demand of the holder, still, both their notes and the coin might be depreciated to the full amount of the seignorage on that coin, which is alone the legal tender, before the check, which limits the circulation of paper, would operate. If the seignorage of gold coin were 5 per cent for instance, the currency, by an abundant issue of Bank-notes, might be really depreciated 5 per cent before it would be the interest of the holders to demand coin for the purpose of melting it into bullion; a depreciation to which we should never be exposed, if either there was no seignorage on the gold coin; or, if a seignorage were allowed, the holders of Bank-notes might demand bullion, and not coin, in exchange for them, at the Mint price of г3 17s. 10 1/2d. Unless, then, the Bank should be obliged to pay their notes in bullion or coin, at the will of the holder, the late law which allows a seignorage of 6 per cent, or fourpence per oz., on the silver coin, but which directs that gold shall be coined by the Mint without any charge whatever, is perhaps the most proper, as it will most effectually prevent any unnecessary variation of the currency.

рус.

рус.

рус.

en.Русский

en.Так много [В первом издании глава начиналась следующими словами: "Я не имею намерения утомлять читателя длинным рассуждением по вопросу о деньгах. Так много". - Прим. ред.] писали уже о денежном обращении, что из всех лиц, занимающихся вопросами этого рода, разве одни только предубеждённые игнорируют его истинные принципы. Я поэтому ограничусь только кратким очерком некоторых законов, регулирующих количество обращающихся денег и их стоимость.

en.Стоимость золота и серебра, точно так же как и стоимость всех других товаров, пропорциональна количеству труда, необходимого для их производства и доставки на рынок. Золото почти в 15 раз дороже серебра не потому, что на него существует больший спрос, не потому, что предложение серебра в 15 paз больше, чем предложение золота, а исключительно потому, что для получения определённого количества золота необходимо в 15 раз больше труда, чем для получения соответствующего количества серебра.

en.Количество денег, которое может быть употреблено в стране. зависит от их стоимости: если бы для обращения товаров употреблялось только одно золото, то количество его, которое потребовалось бы для этой цели, было бы в 15 раз меньше того количества серебра, которое было бы необходимо при использовании серебра для той же цели.

en.Обращение никогда не может быть настолько обильным, чтобы выйти из берегов, ибо, уменьшая стоимость средств обращения, вы в том же отношении увеличиваете их количество, а увеличивая их стоимость, уменьшаете их количество.

en.[В первом издании имелось следующее примечание:

en."Употребление золота и серебра устанавливает, таким образом, в каждой местности известную необходимость в этих товарах, и если страна обладает количеством, нужным для удовлетворения этой потребности, то всё, что ввозится свыше того, представляет, не встречая спроса, бесплатную стоимость, не приносящую пользы их собственникам" (Say, v. I, p. 187).

en.На стр. 196 г-н Сэй говорит: "Предположим, что страна требует для нужд внутреннего сообщения 1 тыс. повозок, а на деле имеет 1 500. Тогда все повозки свыше 1 тыс. будут бесполезны". Отсюда он делает вывод, что если эта страна владеет большим количеством денег, чем это необходимо, то излишек не будет использован.].

en.Пока государство чеканит монету, не взимая никакой пошлины за чеканку, металлические деньги будут иметь такую же стоимость, как и любой кусок того же металла одинакового веса и пробы. Но если государство взимает известную пошлину за чеканку монеты, то стоимость вычеканенной монеты будет превосходить стоимость куска металла, не подвергшегося чеканке, на всю сумму взысканной пошлины, ибо на производство монеты требуется большее количество труда, или, что то же самое, она приобретается в обмен на стоимость продукта большего количества труда.

en.Пока одно лишь государство занимается чеканкой монеты, трудно поставить какие-либо пределы повышению пошлины за чеканку, ибо путём ограничения количества монет пошлина может быть поднята до какой угодно высоты.

en.Именно на этом принципе основывается обращение бумажных денег: все расходы, сопряжённые с ним, могут быть рассматриваемы как пошлина за чеканку. Хотя бумажные деньги не имеют никакой внутренней стоимости, всё же при ограничении их количества меновая стоимость их так же велика, как и стоимость монет того же наименования или металла, содержащегося в этих монетах. В силу того же самого принципа, а именно благодаря ограничению количества, стёртая монета могла бы обращаться по стоимости, которую она имела бы, если бы обладала законным весом и пробой, а не по стоимости количества металла, который она действительно содержит. Вот почему, как это показывает история британского монетного дела, средства обращения никогда не обесценивались прямо пропорционально уменьшению их веса. Причина этого лежит в том, что количество их никогда не увеличивалось прямо пропорционально уменьшению их внутренней стоимости.

en.[Всё, что сказано о золотой монете, относится в равной степени к серебряной, но нет никакой необходимости говорить в каждом отдельном случае об обеих.]

en.[Полное понимание всех следствий, вытекающих из принципа ограничения количества денег, - вот что имеет наиболее важное значение в деле выпуска бумажных денег. Вряд ли кто-нибудь поверит лет через пятьдесят, что директора банков и министры серьёзно утверждали как в парламенте, так и в парламентских комиссиях, будто выпуски банкнот Английского банка, - размеры которых не ограничивались каким-либо правом держателя требовать в обмен на них золото в монете или слитках, - не оказывали и не могли оказывать никакого влияния на цены товаров, слитков или вексельные курсы.] [Вставка во втором и третьем изданиях. - Прим ред.]

en.После учреждения банков государство не имеет больше исключительной привилегии чеканки денег или выпуска их. Количество денег в обращении может возрастать как вследствие выпуска монеты, так и вследствие выпуска бумажных денег. Поэтому если бы государство выпустило в обращение неполновесную монету, сократив в то же время её количество, то оно не могло бы поддерживать стоимость этих денег, потому что банки имели бы такую же возможность увеличить общее количество находящихся в обращении денег.

en.Согласно этим принципам нет, очевидно, никакой необходимости, чтобы бумажные деньги для обеспечения их стоимости подлежали размену на монету. Необходимо только, чтобы количество их регулировалось в соответствии со стоимостью металла, служащего денежным стандартом. Если бы таковым было золото данного веса и пробы, можно было бы увеличивать количество бумажных денег при каждом падении стоимости золота, или, что то же самое по своим последствиям, при всяком повышении цены товаров.

en."Благодаря выпуску слишком большого количества бумажных денег, - говорит д-р Смит, - избыток которых постоянно возвращался к нему для обмена на золото и серебро, Английский банк в течение многих лет подряд вынужден был чеканить золотую монету на сумму от 800 тысяч до одного миллиона фунтов в год, или, в среднем, около 850 тысяч. Для чеканки такого большого количества монеты банк (ввиду большой испорченности и стертости золотой монеты в период, охватывающий несколько последних лет) часто бывал вынужден покупать золотые слитки по высокой цене в 4 фунта за унцию, которые он затем выпускал в виде монеты по 3 ф. ст. 17 шилл. 10,5 пенс. за унцию, теряя, таким образом, от двух с половиной до трёх процентов при чеканке монеты на столь крупную сумму. Поэтому, хотя банк не уплачивал пошлины, хотя, собственно, чеканка производилась за счёт правительства, эта щедрость последнего не избавила банк от издержек" [ Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 253. - Прим. ред.].

en.На основе установленного выше принципа для меня совершенно ясно, что если бы Английский банк не выпускал опять в обращение предъявленные ему для размена билеты, то стоимость всех находящихся в обращении как неполновесных, так и новых золотых монет повысилась бы, и тогда требования, предъявляемые банку, прекратились бы.

en.Г-н Бьюкенен, впрочем, думает иначе. По его мнению, "большие расходы, которые падали тогда на банк, вызывались не неосторожными выпусками бумажных денег, как думает, повидимому, д-р Смит, а очень плохим состоянием всех находящихся в обращении денег и вследствие этого высокой ценой слитков.

en.Надо заметить, что Английский банк, вынужденный выпускать в обмен на предъявленные билеты новые золотые гинеи, мог получить их, только отсылая на Монетный двор слитки золота для перечеканки их в гинеи [В первом издании имелось следующее примечание:

en."В сделках, которые правительство заключает с частными лицами, и в сделках частных лиц между собой каждая монета принимается, какое бы наименование ей ни давали, только по своей внутренней стоимости, увеличенной на стоимость, которую к ней прибавляет полезность её чеканки" (Say, v. I, p. 327).

en."Металлические деньги настолько мало являются знаком, что если отдельные экземпляры теряют стоимость, снашиваясь путём трения, употребления или благодаря мошенничеству обрезывателей, то все предметы возрастают в цене пропорционально порче, которой подверглись деньги. Если правительство предпринимает перечеканку и восстанавливает каждый экземпляр в его законном весе и пробе, то предметы понизятся до своей прежней цены, если только стоимость их не подверглась изменениям в силу других причин" (Say, v. I, p. 346). - Прим. ред.]].

en.Когда в обращении находилось много неполновесных монет и цена слитков соответственно возросла, получать от банка в обмен на бумажные деньги полновесные гинеи стало прибыльным делом: их переплавляли в слитки, продавали с прибылью за банкноты и снова предъявляли последние, чтобы получить новую сумму гиней, которые опять переплавлялись и продавались. И такому отливу золотой монеты Английский банк будет подвергаться всегда, когда в обращении находится неполновесная монета, так как в этом случае постоянный обмен бумажных денег на монеты приносит лёгкий и верный барыш. Следует, однако, заметить, что, как бы ни были иногда велики неудобства и расходы, которыми сопровождался для банка такой отлив золотой монеты, никто никогда не останавливался на мысли освободить его от обязательства платить монетой за банкноты".

en.Г-н Бьюкенен, очевидно, думает, что стоимость всех обращающихся денег необходимо понизится до уровня стоимости стёртой и неполновесной монеты, а между тем путём одного только уменьшения количества обращающихся денег можно поднять стоимость остающихся в обращении денег до уровня стоимости лучших монет.

en.Д-р Смит, повидимому, забыл о принципе, установленном им же самим в его рассуждениях о денежном обращении в колониях. Вместо того чтобы объяснить понижение стоимости бумажных денег в колониях слишком большим количеством их, он задаёт вопрос: будут ли 100 ф. ст., платёж по которым должен последовать через пятнадцать лет, при условии, что колония даёт вполне надёжное обеспечение, стоить столько же, сколько 100 ф. ст., платёж по которым будет произведён немедленно? Я отвечаю: да, если эти деньги не будут выпущены в излишнем количестве.

en.Опыт, однако, показывает, что ни государство, ни банк не пользовались правом неограниченного выпуска бумажных денег без злоупотребления им. Поэтому в каждом государстве выпуск бумажных денег должен подчиняться известным ограничениям и контролю. И трудно указать лучшее средство для достижения этой цели, чем обязанность тех, кто выпускает бумажные деньги, платить за каждый предъявляемый билет золотом в монете или слитках.

en.["Оградить население от всяких других изменений в стоимости денег, кроме тех, которым подвергается стандартный денежный материал, и в то же время удовлетворять впредь нужды обращения с помощью наименее дорогого средства его - значит довести наше денежное обращение до последней степени совершенства. Мы пользовались бы всеми выгодами такого совершенного денежного обращения, если бы на Английский банк была возложена обязанность выдавать в обмен на банкноты не гинеи, а слитки золота или серебра установленной Монетным двором пробы и цены. Благодаря этому падение курса банкнот ниже стоимости слитков сопровождалось бы немедленным ограничением их количества. Чтобы предупредить повышение цены банкнот выше стоимости слитков, следовало бы также обязать банк выдавать банкноты в обмен на золото стандартной пробы по цене в 3 ф. ст. 17 шилл. за унцию. Чтобы избавить банк от всякой лишней работы, количество золота, которое может быть истребовано в обмен на банкноты по монетной цене, т. е. по З ф.ст. 17 шилл. 10 1/2 пенс. за унцию, или количество золота, которое может быть продано банку по цене в 3 ф. ст. 17 шилл., не должно быть меньше 20 унций. Другими словами, Английский банк был бы обязан покупать любое количество предлагаемого ему золота, если оно не меньше 20 унций, по 3 ф. ст. 17 шилл. за унцию

en.[Этот и дальнейшие абзацы до заключительной скобки взяты из памфлета "Предложение в пользу экономного и устойчивого денежного обращения", изданного автором в 1816 г. [См. т. II настоящего издания, стр. 193-197. Эта вставка имеется только во втором и третьем изданиях.]]

en.[Цена в 3 ф. ст. 17 шилл., о которой говорится в тексте, - конечно, цена произвольная. Можно было бы, пожалуй, привести доводы в пользу небольшого повышения или понижения её. Назвав цену в 3 ф. ст. 17 шилл., я хотел только дать иллюстрацию к общему положению. Цена должна быть фиксирована таким образом, чтобы продавец золота предпочел скорее продать его Английскому банку, чем отправить на Монетный двор для чеканки.

en.То же самое замечание относится и к выбранному мною минимуму в 20 унций. Могут найтись основания для установления минимума в 10 или 30 унций.] и продавать любое количество его, какое у него могли бы потребовать, по 3 ф. ст. 17 шилл. 10 1/2 пенс. за унцию.

en.Так как Английский банк имеет возможность регулировать количество своих банкнот, он не будет испытывать никаких неудобств вследствие этого постановления.

en.Самая полная свобода должна быть предоставлена в то же время для вывоза и ввоза всякого рода слитков. Операции со слитками были бы очень немногочисленны, если бы Английский банк регулировал свои ссуды и эмиссии, руководствуясь критерием, о котором я так часто упоминал, а именно ценой слитков стандартной пробы, и не считаясь с абсолютным количеством банкнот, находящихся в обращении [Я уже отметил, что, по моему мнению, серебро является самым лучшим стандартом наших денег. Если бы закон признал его таковым, Английский банк был бы обязан покупать или продавать только серебряные слитки. Если бы денежным стандартом было исключительно золото, Английский банк должен был бы продавать и покупать только золото; но если оба металла продолжают считаться стандартами, каковыми они и являются в настоящее время по закону, то Английский банк должен был бы иметь право решать, какой металл он будет давать в обмен на свои банкноты; на серебро же следовало бы установить цену несколько ниже той, по которой он не имел бы права отказываться от покупки серебра.].

en.Цель, которую я имею в виду, была бы в значительной степени достигнута, если бы Английский банк был обязан выдавать в обмен на предъявляемые ему банкноты слитки установленной цены и пробы, хотя в то же время он не был бы обязан покупать любое количество предлагаемых ему слитков по определенной цене, особенно если Монетный двор оставался бы открытым для чеканки монеты по требованию частных лиц, ведь предлагаемая мною мера ставит себе лишь одну цель: устранить отклонение стоимости денег от стоимости слитков больше, чем на ничтожную разницу между ценами, по которым Английский банк продавал и покупал бы золото. Она приблизила бы нас, таким образом, к тому постоянству стоимости денег, которое считается столь желательным.

en.Если бы Английский банк сократил произвольно количество своих банкнот, стоимость их повысилась бы и золото, повидимому, понизилось бы в своей стоимости ниже того уровня, по которому Английский банк должен был покупать его согласно моему предложению. В этом случае золото могло бы быть отправлено на Монетный двор. Превратившись в монету и будучи введено в обращение, оно понизило бы стоимость денег, и последняя снова соответствовала бы установленному уровню. Всё это сопровождалось бы большим риском, стоило бы дороже и совершилось бы не так легко, как с помощью предложенного мною способа, против которого Английский банк ничего не может возразить, так как ему гораздо выгоднее снабжать обращение банкнотами, чем обязать других снабжать его монетой.

en.При такой системе и таком регулировании денежного обращения Английский банк никогда не испытывал бы никаких затруднений, кроме тех, которые возникают при чрезвычайных условиях, когда паника охватывает всю страну и каждый стремится иметь драгоценные металлы, как наилучшее орудие для реализации или сокрытия своего имущества. Против такой паники банки не имеют гарантии ни при какой системе. Они подвержены ей по самой своей природе, так как ни в Английском банке, ни в стране никогда не может быть такого количества металлических денег или слитков, какое имеют право потребовать владельцы денег данной страны. Если бы все они в один и тот же день истребовали свои вклады у банкиров, то даже в несколько раз большее количество банкнот, чем то, которое находится теперь в обращении, оказалось бы недостаточным для удовлетворения этих требований. Именно паника такого рода явилась причиной кризиса в 1797 г., а не, как предполагали некоторые, большие ссуды, которые Английский банк тогда выдал правительству. Ни Английский банк, ни правительство не заслуживали в то время порицания. Неосновательные опасения пугливой части общества распространились с быстротой эпидемии и вызвали натиск на этот банк. Этот натиск всё равно имел бы место, если бы даже Английский банк не выдавал никаких ссуд правительству и имел вдвое больший капитал. Если бы Английский банк продолжал платить звонкой монетой, то паника, вероятно, улеглась бы раньше, чем истощилась его металлическая наличность.

en.Если принять во внимание те взгляды, которыми руководствовались директора Английского банка при выпуске бумажных денег, то следует признать, что они пользовались своими полномочиями довольно сдержанно. Они, очевидно, применяли свои собственные принципы с величайшей осторожностью. В силу существующих законов они имеют право без какого-либо контроля увеличить или уменьшить размеры денежного обращения во сколько им угодно раз, право, которое не должно быть предоставлено ни государству, ни кому-либо в государстве; если увеличение или уменьшение количества обращающихся денег зависит только от воли тех, кто имеет право выпуска их, то исчезает всякая гарантия постоянства их стоимости. Что Английский банк имеет возможность сократить обращение до минимальных размеров, не будут отрицать даже те, кто вместе с директорами его считают, что последние не имеют власти бесконечно увеличивать количество обращающихся денег. Лично я вполне убеждён, что Английский банк не желал, да и не имел никакой выгоды, воспользоваться своей властью в ущерб интересам публики; однако, представляя себе те вредные последствия, которые могут быть вызваны внезапным и сильным сокращением обращения, а равно и сильным расширением его, я не могу не отнестись с порицанием к той лёгкости, с какой государство вооружило этот банк такой страшной прерогативой.

en.Неудобства, которым подвергались провинциальные банки до приостановки размена банкнот, должны были быть временами очень велики. Во все тревожные моменты или в период ожидания тревоги они были вынуждены скапливать гинеи, чтобы быть готовыми ко всяким могущим возникнуть требованиям. В таких случаях провинциальные банки получали гинеи у Английского банка в обмен на крупные банкноты и поручали их доставку в провинцию за свой счёт и риск какому-нибудь доверенному агенту. Выполнив функцию, для которой они предназначались, гинеи возвращались обратно в Лондон и, по всей вероятности, опять попадали в Английский банк, если только они не испытывали такой потери в весе, которая ставила их ниже законного стандарта.

en.Если бы предлагаемый нами план оплаты банкнот слитками был принят, то необходимо было бы или распространить ту же самую привилегию на провинциальные банки, или сделать банкноты Английского банка законным платёжным средством. В последнем случае не требовалось бы никакого изменения в законодательстве о провинциальных банках, так как они были бы обязаны, точно так же как и теперь, выдавать по востребованию банкноты Английского банка в обмен за свои.

en.Экономия, которая получалась бы вследствие этого, была бы очень значительна: гинеи не теряли бы части своего веса от трения, которому они подвергаются во время своих беспрерывных странствований, а, кроме того, были бы сбережены расходы по их пересылке. Но гораздо большие выгоды дало бы снабжение денежного обращения как в провинции, так и в Лондоне, особенно поскольку речь идёт о мелких платежах, таким дешёвым орудием его, как бумага, вместо дорогостоящего золота. Таким образом, страна получила бы прибыль, какую можно было бы извлечь при производительном использовании капитала, равного всей сбережённой сумме. И мы, конечно, не имели бы никакого основания отказаться от такой безусловной выгоды, если бы только нам не были указаны какие-нибудь специфические неудобства, которыми могло бы сопровождаться пользование более дешёвым орудием обращения".]

en.Денежное обращение находится в самом совершенном состоянии, когда оно состоит целиком из бумажных денег, но бумажных денег, стоимость которых равняется стоимости представляемого ими золота. Употребление бумажных денег вместо золота заменяет самое дорогое орудие обращения наиболее дешёвым и даёт возможность стране без потери для отдельных лиц обменять всё золото, которое употреблялось для целей обращения, на сырые материалы, инструменты и продовольствие. Пользуясь же последними, можно увеличить и богатство страны и комфорт её населения.

en.С точки зрения всей нации, если только бумажное обращение хорошо урегулировано, совершенно безразлично, кто будет заниматься выпуском бумажных денег - правительство или Английский банк. Богатство страны увеличится одинаково в обоих случаях. Иначе представляется дело с точки зрения частных лиц. Для жителей страны, где рыночная норма процента равняется 7 и где государству нужны для какого-нибудь расхода 70 тыс. ф. ст. в год, весьма важно, будут ли они обложены специальным налогом для уплаты этих 70 тыс. ф. ст. в год или они могут уплатить их другим способом, помимо налога. Предположим, что для снаряжения какой-нибудь экспедиции требуется 1 млн. денег. Если бы государство выпустило на 1 млн. бумажных денег и таким образом извлекло бы из обращения 1 млн. в монете, то экспедиция была бы снаряжена без всякого обременения для народа. Но если бы этот миллион был выпущен в обращение бумажными деньгами Английским банком, который ссудил бы его правительству из 7 %, обесценив тем самым миллион в монете, то страна была бы обременена постоянным налогом в 70 тыс. ф. ст. в год; народ вносил бы налог, банк получал бы его, и общество в целом было бы так же богато, как и прежде. Экспедиция была бы действительно снаряжена благодаря улучшению нашей денежной системы, которое сделало возможным производительное употребление капитала стоимостью в 1 млн., затраченного на товар, вместо того чтобы оставаться непроизводительным в форме монеты. Но все выгоды достались бы учреждению, выпустившему бумажные деньги в обращение. А так как государство является представителем народа, то если бы оно, а не Английский банк, выпустило этот миллион, народ мог бы сберечь всю сумму платимого им налога.

en.Я уже указал, что, будь у нас полная гарантия от злоупотреблений выпуском бумажных денег, с точки зрения национального богатства было бы безразлично, кто будет проводить эти выпуски. Теперь же я показал, что население прямо заинтересовано в том, чтобы эти выпуски производились государством, а не компанией купцов или банкиров. Однако опасность таких злоупотреблений гораздо больше, когда право выпуска принадлежит правительству, а не банковой компании. Так, некоторые думают, что компания находилась бы больше под контролем законов. Если бы ей даже было выгодно увеличивать выпуски банкнот в самых неограниченных размерах, она встретила бы препятствие и границу в праве частных лиц требовать в обмен на банкноты монеты или слитки. Указывают также, что если бы правительство пользовалось привилегией выпуска бумажных денег, оно не считалось бы с таким препятствием; что оно скорее склонно принимать во внимание интересы настоящего, чем интересы будущего, и поэтому, ссылаясь на текущие нужды, оно могло бы отменить всякие ограничения, которыми контролировалось бы количество выпускаемых им денег.

en.По отношению к самодержавному правительству такое возражение имело бы большую силу. Но в свободной стране с просвещёнными законодательными учреждениями право выпускать бумажные деньги при условии их разменности по желанию предъявителя могло бы быть без всякой опасности предоставлено назначенным для этой специальной цели комиссарам, которые были бы совершенно независимы от контроля министров.

en.Фонд погашения находится в ведении таких комиссаров, ответственных только перед парламентом, и помещение денег, вверенных их заботам, производится с чрезвычайной правильностью. Какое основание имеем мы сомневаться в том, что выпуск бумажных денег производился бы с такой же правильностью, если бы им управляли тем же способом?

en.Могут сказать, что выгоды, проистекающие для государства, а следовательно и для населения, от выпуска бумажных денег, достаточно очевидны: ведь часть национального долга, по которому население платит проценты, превратилась бы в беспроцентный заём. Однако выпуск бумажных денег правительством был бы невыгоден для торговли, так как купцы теряют при этом возможность занимать деньги и учитывать свои векселя, а именно этим способом Английский банк выпускает в обращение часть своих банкнот.

en.Но это было бы равносильно предположению, что если бы Английский банк не ссужал денег, то их нельзя было бы нигде занять, и что рыночная норма процента и прибыли зависит от размеров выпуска денег и от того, каким путём они попадают в обращение. Но так же как страна не испытывала бы никакого недостатка в сукне, в вине или в каком-нибудь другом товаре, если бы она имела средства для уплаты за все эти предметы, не было бы и никакого недостатка в деньгах для ссуд, если бы заёмщики представляли хорошее обеспечение и были бы готовы заплатить за них рыночную норму процента.

en.В другой части этого труда я старался показать, что действительная стоимость товара регулируется не случайными выгодами, которые могут быть получены некоторыми из производителей этого товара, а теми действительными трудностями, которые встречает на своём пути производитель, находящийся в наименее благоприятном положении. То же самое можно сказать и о проценте по ссудам. Он регулируется не учётным процентом Английского банка, составляет ли последний 5, 4 или 3%, а нормой прибыли, которая может быть получена при затрате капитала и которая совершенно не зависит от количества или стоимости денег. Выдаст ли банк ссуды на 1, 10 или 100 млн., он всё равно не может на продолжительное время изменить рыночную норму процента. Банк может изменить только стоимость денег, которые он таким образом выпускает. В одном случае для ведения какого-нибудь дела может потребоваться в десять или двадцать раз больше денег, чем могло бы потребоваться в другом. Обращения к банку за ссудами денег зависят от сопоставления нормы прибыли, которую можно получить с помощью этих денег, и нормы процента, по которой банк ссужает свои деньги. Если банк взимает меньший процент, чем рыночная норма его, то нет пределов той сумме, которую он мог бы таким образом ссудить, но если процент этот выше рыночной нормы, то разве только расточители и моты согласились бы занимать деньги. Мы видим поэтому, что, когда рыночная норма процента превышает норму в 5%, по которой Английский банк ссужает, как правило, свои деньги, отделение по учёту векселей осаждается желающими получить ссуду. И, наоборот, когда рыночная норма хотя бы временно ниже 5%, служащие в этом отделении сидят без дела.

en.Если Английский банк оказывал, как говорят, в течение последних двадцати лет большую помощь торговле, снабжая купцов деньгами, то это объясняется тем, что в течение всего этого периода процент, по которому он ссужал деньги, был ниже рыночной нормы процента, т. е. ниже той нормы, по которой торговые люди могли достать деньги в другом месте. Но, признаюсь, я лично считаю это скорее доводом против этого учреждения, чем в его пользу.

en.Что сказали бы мы об учреждении, которое регулярно снабжало бы половину всего числа фабрикантов сукна шерстью по цене, которая ниже сё рыночной цены? Какую пользу принесло бы это обществу? Такая практика не содействовала бы развитию нашей промышленности, так как шерсть была бы всё равно куплена, даже если бы указанное учреждение брало за неё полную рыночную цену. Она не понизила бы цену сукна для потребителя, ибо цена, как я уже сказал выше, регулируется издержками производства тех производителей, которые находятся в наименее благоприятном положении. Единственным результатом было бы поэтому поднятие прибыли части фабрикантов сукна выше обычной и всеобщей нормы прибыли. Учреждение лишилось бы части своей законной прибыли, а другая часть общества имела бы выигрыш такого же характера. Именно таково действие нашей банковой системы. Законом устанавливается норма процента, которая ниже рыночной его нормы, и банк должен ссужать деньги по этой норме или вовсе не ссужать. По самой своей природе это учреждение располагает большими суммами, которые оно может использовать только путём отдачи их в ссуду, и часть промышленников совершенно несправедливо и в ущерб для всей страны поставлена в особенно благоприятное положение, пользуясь возможностью получать средства для ведения дела по меньшей цене, чем те, кому приходится добывать себе такие средства по рыночной цене.

en.Промышленная деятельность, которую может развить всё общество, зависит от количества его капитала, т. е. от количества сырых материалов, машин, предметов пищи, кораблей и т. д., употребляемых в производстве. После того как установлено хорошо регулируемое бумажно-денежное обращение, количество этих предметов не может быть ни увеличено, ни уменьшено путём банковых операций. Итак, если государство выпускает в обращение бумажные деньги, которыми пользуется страна, то, хотя бы оно при этом не учитывало ни одного векселя и не ссужало никому ни одного шиллинга, в размерах промышленности не произошло бы никакого изменения, поскольку мы имели бы то же самое количество сырых материалов, машин, предметов пищи и кораблей. Вероятно, ссужались бы такие же суммы денег, но не всегда из 5% - нормы, установленной законом, хотя она и была бы ниже рыночной, а из 6, 7 или 8% - нормы, которая является результатом свободной конкуренции между заимодавцами и заёмщиками.

en.Адам Смит говорит о выгодах, которые предоставляются купцам шотландской системой кредита по сравнению с английской путём открытия текущих счетов. Такие текущие счета представляют собой кредиты, открываемые шотландским банкиром своим клиентам в дополнение к векселям, которые он для них учитывает. Но так как банкир, авансируя деньги и посылая их в обращение одним путём, тем самым ограничивает для себя возможность пускать их в обращение другим, то очень трудно заметить в чём заключается выгода. Если всё обращение может поглотить только 1 млн. бумажных денег, то в обращении будет находиться только 1 млн. И ни для банкира, ни для торговца не имеет никакого значения, выпущена ли вся эта сумма путём учёта векселей или же только одна часть её, в то время как другая выпущена в форме указанных текущих счетов.

en.Необходимо, быть может, сказать ещё несколько слов по вопросу о двух металлах - золоте и серебре, употребляемых для денежного обращения, тем более, что этот вопрос, повидимому, осложнил для многих людей ясные и простые принципы денежного обращения. "В Англии, - говорит д-р Смит, - золото долгое время после того, как стали чеканить золотую монету, не признавалось законным платёжным средством. Соотношение между стоимостью золотой и серебряной монеты не было установлено никаким законодательным актом или указом, это было предоставлено установить рынку. Если должник предлагал уплатить золотом, кредитор мог или отвергнуть такой платёж, или согласиться на него, причём золото при этом расценивалось по соглашению между ним и его должником" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 38. - Прим. ред.].

en.Вполне понятно, что при таком положении вещей гинея могла стоить 22 шилл. или ещё больше, а иногда 18 шилл. и ещё меньше, причём курс её зависел исключительно от изменения в относительной рыночной стоимости золота и серебра. Кроме того, все изменения в стоимости золота, точно так же как и в стоимости серебра, определялись в золотой монете, и казалось, что стоимость серебра как будто не изменяется и что повышению и понижению подвергалась только стоимость золота. Таким образом, хотя гинея стоила 22 шилл. вместо 18, стоимость золота могла и не измениться; изменение могло произойти исключительно в стоимости серебра, и, следовательно, 22 шилл. могли стоить не больше, чем 18 шилл. стоили прежде. И, наоборот, изменение могло произойти исключительно в стоимости золота, и стоимость гинеи, которая прежде стоила 18 шилл., могла подняться до 22 шилл.

en.Если мы предположим теперь, что серебряные монеты потеряли часть своего веса вследствие обрезывания и что, кроме того, количество их увеличилось, то гинея могла бы в этом случае стоить 30 шилл., так как серебро, заключающееся в 30 шилл. такой стёртой монеты, могло бы стоить не больше, чем золото, заключающееся в одной гинее. Если мы заменим стёртую серебряную монету новой - по стоимости Монетного двора, - то стоимость серебряных денег опять повысится. И в этом случае будет казаться, что стоимость золота понизилась, так как гинея теперь будет, вероятно, стоить не больше, чем стоит 21 полновесный шиллинг.

en.Если золото в свою очередь становится законным платёжным средством и каждый должник может по желанию уплатить свой долг с помощью 420 серебряных шилл., или 20 гиней, за каждый 21 ф. ст., которые он должен, то он выберет тот или другой способ, смотря по тому, каким из них он может дешевле уплатить свой долг. Если за 5 квартеров пшеницы должник может получить слиток золота, который на Монетном дворе был бы перечеканен в 20 гиней, и за ту же самую пшеницу - столько серебра, что после перечеканки его на Монетном дворе он получил бы 430 шилл., он предпочтёт заплатить свой долг серебром, так как он выигрывает при этом 10 шилл. Но если за эту пшеницу он получит, наоборот, столько золота, что после перечеканки у него будет 20 1/2 гиней, и столько серебра, что после перечеканки у него окажется только 420 шилл., он, вполне естественно, предпочтёт заплатить свой долг серебром. Если же количество золота, полученное им, после перечеканки даст только 20 гиней, а количество серебра - 420 шилл., то для него совершенно безразлично, в какой монете он уплатит свои долг - в серебряной или золотой. Итак, это не дело случая. Золото не потому предпочтительно употребляется для уплаты долгов, что оно лучше приспособлено для обращения богатой страны, а просто потому, что это выгодно должнику.

en.В течение долгого периода до 1797 г., когда Английский банк ограничил свои платежи звонкой монетой, золото в сравнении с серебром было так дёшево, что Английскому банку и всем другим должникам выгодно было покупать на рынке золото, а не серебро, чтобы отправить его на Монетный двор для перечеканки и таким путём погашать свои обязательства наиболее дешёвым для себя способом. Серебряное обращение в течение большей части этого периода состояло из стёртых и неполновесных монет. Но количество последних было ограничено, и, следовательно, в силу развитого мною прежде принципа курс, по которому они обращались, никогда не падал. Несмотря на плохое состояние серебряной монеты, должникам всё-таки было выгодно платить свои долги в золотой монете. Конечно, если бы количество таких неполновесных серебряных монет было чрезвычайно велико или если бы Монетный двор выпускал в обращение неполновесные монеты, должникам было бы выгодно уплачивать свои долги в такой монете. Но количество её было ограничено, и она сохранила свою стоимость, так что на практике действительным денежным стандартом было золото.

en.Никто не отрицает, что дело происходило именно таким образом. Но некоторые утверждали, что это вызвано было законом, в силу которого серебро могло служить законным платёжным средством только при уплате долгов не свыше 25 ф. ст., а при погашении более крупных обязательств оно принималось лишь по весу, соответственно пробе Монетного двора.

en.Но этот закон не мог помешать ни одному должнику уплатить свой долг, как бы ни была велика его сумма, в серебряной монете, только что вышедшей с Монетного двора. Если должник не пользовался этим металлом, то он делал это не случайно и не по принуждению, а только по своему выбору. Ему просто было невыгодно отправлять на Монетный двор серебро, и он предпочитал отправлять туда золото. Если бы количество находившихся в обращении неполновесных серебряных монет было чрезвычайно велико и серебро было законным платёжным средством, гинея, вероятно, опять стоила бы 30 шилл. Но в этом случае произошло бы падение стоимости неполновесного шиллинга, а не повышение стоимости гинеи.

en.Итак, оказывается, что, пока каждый из этих двух металлов мог одинаково служить законным средством для уплаты долгов любых размеров, мы были подвержены постоянной перемене в нашей главной стандартной мере стоимости. Исключительно в зависимости от изменений в относительной стоимости двух металлов таковой бывало иногда золото, иногда серебро. И всякий раз, когда один из этих металлов переставал быть стандартной мерой стоимости, он переплавлялся и извлекался из обращения, так как стоимость его в слитках была выше его стоимости в монете. Это представляло, конечно, такое неудобство, устранить которое было в высшей степени желательно. Но движение по пути прогресса было очень медленным: хотя это неудобство было уже неопровержимо разъяснено г-ном Локком и с того времени отмечалось всеми экономистами по вопросу о деньгах, более рациональная система была введена только в парламентскую сессию 1816 г.; согласно принятому тогда закону только одно золото может служить законным платёжным средством при уплате сумм свыше 40 шилл.

en.Д-р Смит не имел, повидимому, вполне ясного представления о всех следствиях одновременного употребления двух металлов и для денежного обращения и как законных платёжных средств по долговым обязательствам любых размеров. Так, он говорит, что "в действительности, пока держится определённое соотношение между стоимостями различных металлов в монете, стоимость самого дорогого металла определяет стоимость всех монет" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 39. - Прим. ред.]. Так как золото в его время было для должников наиболее выгодным средством уплаты их долгов, то Адам Смит думал, что золото имеет какое-то присущее ему свойство, делающее его в данное время и всегда особенно пригодным для регулирования стоимости серебряных монет.

en.После реформы золотого монетного обращения в 1774 г. новая гинея, только что вышедшая с Монетного двора, обменивалась на 21 неполновесный шиллинг. Но в царствование короля Вильяма, когда серебряная монета находилась не в лучшем положении, такая же новая, только что вышедшая с Монетного двора гинея обменивалась на 30 шилл. По этому поводу г-н Бьюкенен замечает: "Мы имеем в данном случае дело с очень странным явлением, которое не может быть объяснено обычными теориями денежного обращения. В один период гинея обменивается на 30 шилл., т.е. на действительно присущую ей стоимость, выраженную в неполновесной серебряной монете, а в другой - та же самая гинея обменивается только на 21 такой же неполновесный шиллинг. Ясно, что между этими двумя периодами в состоянии денежного обращения должно было произойти какое-нибудь большое изменение, которому гипотеза д-ра Смита не даёт никакого объяснения" [Buchanan, v. I, p. 65. - Прим. ред.].

en.Мне кажется, что это затруднение очень легко устраняется, если мы объясним различную стоимость гинеи в два упомянутых периода различными количествами неполновесной серебряной монеты, находившейся в обращении. В царствование Вильяма золото не служило законным платёжным средством, оно принималось в уплату только по заранее установленной стоимости. Все большие платежи, вероятно, производились в серебре, тем более что в то время бумажное обращение и банковые операции были очень мало известны. Количество стёртых серебряных монет превышало то количество серебряных денег, какое имелось бы в обращении при употреблении только полновесной монеты, и в результате последняя была обесценена в такой же степени, как и неполновесная монета. Но в последующую эпоху, когда золото стало законным платёжным средством, когда для уплаты употреблялись также и банкноты, количество стёртой серебряной монеты не превышало того количества её, которое только что вышло с Монетного двора и находилось бы в обращении, если бы неполновесной серебряной монеты не существовало. Поэтому, хотя серебряные деньги потеряли в весе, они не были обесценены. Объяснение г-на Бьюкенена несколько отличается от моего. Г-н Бьюкенен думает, что только основной металл, находящийся в обращении, может быть обесценен, а не вспомогательный. В царствование Вильяма главным металлом, находившимся в обращении, было серебро, и поэтому оно могло быть обесценено. В 1774 г. оно было вспомогательным и поэтому сохранило свою стоимость. Но обесценение не зависит, однако, от того, является ли данный металл главным или вспомогательным в обращении, оно зависит целиком от избытка его количества.

en.[Лорд Лодердаль недавно утверждал в парламенте, что при существующем монетном уставе Английский банк не мог бы платить по своим банкнотам монетой, потому что при данной относительной стоимости двух металлов всем должникам будет гораздо выгоднее платить свои долги в серебряной монете, а не в золотой, и в то же время закон даёт кредиторам Английского банка право требовать золото в обмен на предъявляемые банкноты. Это золото, по мнению лорда, могло бы вывозиться с выгодой, а в таком случае банк, чтобы обеспечить себе необходимое ему количество золота, был бы вынужден покупать постоянно золото с премией и продавать его al pari. Если бы каждый должник мог платить серебром, лорд Лодердаль был бы прав, но так не смогут поступить должники, долг которых превышает 40 шилл. Последнее обстоятельство ограничило бы количество обращающейся серебряной монеты (если бы правительство само не оставило за собой право прекратить чеканку этой монеты, когда оно сочло бы это нужным). При слишком большой чеканке серебряной монеты стоимость её понизилась бы, и никто не принимал бы её в уплату долга, превышающего 40 шилл., без вознаграждения за её низшую стоимость. Чтобы уплатить долг в 100 ф. ст., понадобилось бы 100 соверенов золотом или банкнот на сумму 100 ф. ст., но если бы в обращении находилось слишком много серебра, то потребовалось бы 105 ф. ст. серебряной монеты. Итак, имеются два препятствия к переполнению обращения серебром: во-первых, непосредственное препятствие, так как правительство может в любое время приостановить дальнейшую чеканку серебра; во-вторых, отсутствие стимула к отправке серебра на Монетный двор даже при возможности это сделать: ведь если бы серебро было перечеканено в монету, оно принималось бы в уплату не по его монетной цене, а только по рыночной стоимости. [Это примечание имеется только во втором и третьем изданиях.]].

en.Нельзя почти ничего возразить против умеренной пошлины за чеканку монеты, особенно если речь идёт о деньгах, которые служат для мелких платежей. Деньги обыкновенно увеличиваются в стоимости на всю сумму пошлины. Такая пошлина нисколько поэтому не затрагивает тех, кто её платит, пока в обращении не находится излишнее количество денег. Следует, однако, заметить, что в стране, где установилось бумажно-денежное обращение, - даже при обязательстве со стороны эмиссионных учреждений разменивать бумажные деньги по предъявлении на звонкую монету, - как банкноты, так и монеты могут одинаково подвергнуться обесценению на всю сумму пошлины за чеканку последней, ибо только она является законным платёжным средством. И это обесценение произойдёт ещё раньше, чем начнёт действовать механизм, ограничивающий бумажно-денежное обращение. Если пошлина за чеканку золотой монеты составляла бы, например, 5%, то денежное обращение вследствие обильного выпуска банкнот могло бы в действительности подвергнуться обесценению на 5% ещё до того, как держателям банкнот стало бы выгодно требовать в обмен на них звонкую монету, чтобы переплавлять её в слитки. Такое обесценение не могло бы произойти, если бы не существовало пошлины за чеканку золотой монеты или если бы даже при существовании такой пошлины держатели банкнот могли бы в обмен на них требовать не звонкую монету, а только слитки по монетной цене в 3 ф. ст. 17 шилл. 10 1/2 пенс. Поэтому, - если только Английский банк не будет вынужден разменивать свои банкноты по желанию предъявителей на слитки или монету, - последний закон, устанавливающий пошлину в 6%, или 4 пенса за унцию, за чеканку серебра и освобождающий чеканку золота на Монетном дворе от всякой пошлины, является, быть может, наиболее целесообразным, так как он самым действительным образом устраняет ненужные изменения в количестве обращающихся денег.

en.[В первом издании здесь имелось следующее примечание:

en."Г-н Сэй предпочитает, чтобы сбор, взимаемый за чеканку, изменялся соответственно количеству работы, производимой Монетным двором. "Правительство должно было бы чеканить слитки частных лиц за плату, покрывающую не только расходы, но и прибыль чеканки. Эта прибыль может быть доведена до значительной высоты в силу исключительной привилегии чеканки, но она должна изменяться в соответствии с условиями работы Монетного двора и с количеством монет, требующихся для обращения" (т. I, стр. 380).

en.Такое правило было бы в высшей степени гибельно и подвергло бы нас значительным и излишним изменениям в слитковой стоимости обращающихся денег"].

Chapter 28 On the Comparative Value of gold, Corn, and Labour, in Rich and Poor Countries/Глава XXVIII. О сравнительной стоимости золота, хлеба и труда в богатых и бедных странах

рус.English

рус.'Gold and silver, like all other commodities,' says Adam Smith, 'naturally seek the market where the best price is given for them; and the best price is commonly given for every thing in the country which can best afford it. Labour, it must be remembered, is the ultimate price which is paid for every thing; and in countries where labour is equally well rewarded, the money price of labour will be in proportion to that of the subsistence of the labourer. But gold and silver will naturally exchange for a greater quantity of substance in a rich than in a poor country; in a country which abounds with subsistence, than in one which is but indifferently supplied with it.'

рус.But corn is a commodity, as well as gold, silver, and other things; if all commodities, therefore, have a high exchangeable value in a rich country, corn must not be excepted; and hence we might correctly say, that corn exchanged for a great deal of money, because it was dear, and that money, too, exchanged for a great deal of corn, because that also was dear; which is to assert that corn is dear and cheap at the same time. No point in political economy can be better established, than that a rich country is prevented from increasing in population, in the same ratio as a poor country, by the progressive difficulty of providing food. That difficulty must necessarily raise the relative price of food, and give encouragement to its importation. How then can money, or gold and silver, exchange for more corn in rich, than in poor countries? It is only in rich countries, where corn is dear, that landholders induce the legislature to prohibit the importation of corn. Who ever heard of a law to prevent the importation of raw produce in America or Poland? - Nature has effectually precluded its importation by the comparative facility of its production in those countries.

рус.How, then, can it be true, that 'if you except corn, and such other vegetables, as are raised altogether by human industry, all other sorts of rude produce - cattle, poultry, game of all kinds, the useful fossils and minerals of the earth, &c., naturally grow dearer as the society advances.' Why should corn and vegetables alone be excepted? Dr Smith's error throughout his whole work, lies in supposing that the value of corn is constant; that though the value of all other things may, the value of corn never can be raised. Corn, according to him, is always of the same value because it will always feed the same number of people. In the same manner it might be said, that cloth is always of the same value, because it will always make the same number of coats. What can value have to do with the power of feeding and clothing?

рус.Corn, like every other commodity, has in every country its natural price, viz. that price which is necessary to its production, and without which it could not be cultivated: it is this price which governs its market price, and which determines the expediency of exporting it to foreign countries. If the importation of corn were prohibited in England, its natural price might rise to г6 per quarter in England, whilst it was only at half that price in France. If at this time, the prohibition of importation were removed, corn would fall in the English market, not to a price between г6 and г3, but ultimately and permanently to the natural price of France, the price at which it could be furnished to the English market, and afford the usual and ordinary profits of stock in France; and it would remain at this price, whether England consumed a hundred thousand, or a million of quarters. If the demand of England were for the latter quantity, it is probable that, owing to the necessity under which France would be, of having recourse to land of a worse quality, to furnish this large supply, the natural price would rise in France; and this would of course affect also the price of corn in England. All that I contend for is, that it is the natural price of commodities in the exporting country, which ultimately regulates the prices at which they shall be sold, if they are not the objects of monopoly, in the importing country.

рус.But Dr Smith, who has so ably supported the doctrine of the natural price of commodities ultimately regulating their market price, has supposed a case in which he thinks that the market price would not be regulated either by the natural price of the exporting or of the importing country. 'Diminish the real opulence either of Holland, or the territory of Genoa,' he says, 'while the number of their inhabitants remains the same; diminish their power of supplying themselves from distant countries, and the price of corn, instead of sinking with that diminution in the quantity of their silver which must necessarily accompany this declension, either as its cause or as its effect, will rise to the price of a famine.'

рус.To me it appears, that the very reverse would take place: the diminished power of the Dutch or Genoese to purchase generally, might depress the price of corn for a time below its natural price in the country from which it was exported, as well as in the countries in which it was imported; but it is quite impossible that it could ever raise it above that price. It is only by increasing the opulence of the Dutch or Genoese, that you could increase the demand, and raise the price of corn above its former price; and that would take place only for a very limited time, unless new difficulties should arise in obtaining the supply.

рус.Dr Smith further observes on this subject: 'When we are in want of necessaries, we must part with all superfluities, of which the value, as it rises in times of opulence and prosperity, so it sinks in times of poverty and distress.' This is undoubtedly true; but he continues, 'it is otherwise with necessaries. Their real price, the quantity of labour which they can purchase or command, rises in times of poverty and distress, and sinks in times of opulence and prosperity, which are always times of great abundance, for they could not otherwise be times of opulence and prosperity. Corn is a necessary, silver is only a superfluity.'

рус.Two propositions are here advanced, which have no connexion with each other; one, that under the circumstances supposed, corn would command more labour, which is not disputed; the other, that corn would sell at a higher money price, that it would exchange for more silver; this I contend to be erroneous. It might be true, if corn were at the same time scarce - if the usual supply had not been furnished. But in this case it is abundant; it is not pretended that a less quantity than usual is imported, or that more is required. To purchase corn, the Dutch or Genoese want money, and to obtain this money, they are obliged to sell their superfluities. It is the market value and price of these superfluities which falls, and money appears to rise as compared with them. But this will not tend to increase the demand for corn, nor to lower the value of money, the only two causes which can raise the price of corn. Money, from a want of credit, and from other causes, may be in great demand, and consequently dear, comparatively with corn; but on no just principle can it be maintained, that under such circumstances money would be cheap, and therefore, that the price of corn would rise.

рус.When we speak of the high or low value of gold, silver, or any other commodity in different countries, we should always mention some medium in which we are estimating them, or no idea can be attached to the proposition. Thus, when gold is said to be dearer in England than in Spain, if no commodity is mentioned, what notion does the assertion convey? If corn, olives, oil, wine, and wool, be at a cheaper price in Spain than in England; estimated in those commodities, gold is dearer in Spain. If, again, hardware, sugar, cloth, &c. be at a lower price in England than in Spain, then, estimated in those commodities, gold is dearer in England. Thus gold appears dearer or cheaper in Spain, as the fancy of the observer may fix on the medium by which he estimates its value. Adam Smith, having stamped corn and labour as an universal measure of value, would naturally estimate the comparative value of gold by the quantity of those two objects for which it would exchange: and, accordingly, when he speaks of the comparative value of gold in two countries, I understand him to mean its value estimated in corn and labour.

рус.But we have seen, that, estimated in corn, gold may be of very different value in two countries. I have endeavoured to shew that it will be low in rich countries, and high in poor countries; Adam Smith is of a different opinion: he thinks that the value of gold, estimated in corn, is highest in rich countries. But without further examining which of these opinions is correct, either of them is sufficient to shew, that gold will not necessarily be lower in those countries which are in possession of the mines, though this is a proposition maintained by Adam Smith. Suppose England to be possessed of the mines, and Adam Smith's opinion, that gold is of the greatest value in rich countries, to be correct: although gold would naturally flow from England to all other countries in exchange for their goods, it would not follow that gold was necessarily lower in England, as compared with corn and labour, than in those countries. In anOther place, however, Adam Smith speaks of the precious metals being necessarily lower in Spain and Portugal, than in other parts of Europe, because those countries happen to be almost the exclusive possessors of the mines which produce them. 'Poland, where the feudal system still continues to take place, is at this day as beggarly a country as it was before the discovery of America. The money price of corn, however, has risen; THE REAL VALUE OF THE PRECIOUS METALS HAS FALLEN in Poland, in the same manner as in other parts of Europe. Their quantity, therefore, must have increased there as in other places, and nearly in the same proportion to the annual produce of the land and labour. This increase of the quantity of those metals, however, has not, it seems, increased that annual produce; has neither improved the manufactures and agriculture of the country, nor mended the circumstances of its inhabitants. Spain and Portugal, the countries which possess the mines, are, after Poland, perhaps, the two most beggarly countries in Europe. The value of the precious metals, however, must be lower in Spain and Portugal than in any other parts of Europe, loaded, not only with a freight and insurance, but with the expense of smuggling, their exportation being either prohibited, or subjected to a duty. In proportion to the annual produce of the land and labour, therefore, their quantity must be greater in those countries than in any other part of Europe.. those countries, however, are poorer than the greater part of Europe. Though the feudal system has been abolished in Spain and Portugal, it has not been succeeded by a much better.'

рус.Dr Smith's argument appears to me to be this: Gold, when estimated in corn, is cheaper in Spain than in other countries, and the proof of this is, not that corn is given by other countries to Spain for gold, but that cloth, sugar, hardware, are by those countries given in exchange for that metal.

en.Русский

en."Золото и серебро, как и все другие товары, - говорит Адам Смит, - естественно, ищут рынок, где за них дают лучшую цену, а лучшая цена обычно даётся за всякую вещь в той стране, которая может заплатить за неё больше. Но следует помнить, что труд представляет собою в последнем счёте ту цену, которая уплачивается за всякую вещь, и в странах, в которых труд оплачивается одинаково хорошо, денежная цена труда пропорциональна денежной цене средств существования рабочего. Но золото и серебро, естественно, обмениваются на большее количество средств существования в богатой стране, чем в бедной, в стране, изобилующей средствами существования, чем в стране, которая недостаточно снабжена ими" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 169. - Прим. ред.].

en.Но хлеб - такой же товар, как золото, серебро и другие предметы. Если, следовательно, все товары в богатой стране имеют высокую меновую стоимость, то хлеб не будет составлять исключения. Поэтому мы с полным основанием можем сказать, что хлеб обменивался на большую сумму денег, потому что он дорог, и что деньги в свою очередь обменивались на большое количество хлеба, потому что они были также дороги, а это означает, что хлеб в одно и то же время дорог и дёшев. Ни одно положение в политической экономии не установлено лучше, чем следующее: в богатой стране население увеличивается вследствие возрастающей трудности добывания пищи не в такой пропорции, как в бедной стране. Эта трудность необходимо должна повышать относительную цену предметов пищи и поощрять их ввоз. Каким же образом могут тогда деньги, золото или серебро обмениваться в богатых странах на большее количество хлеба, чем в бедных? Только в богатых странах, где хлеб дорог, землевладельцы настаивают на том, чтобы законодательные органы запретили ввоз хлеба. Кто слышал когда-нибудь о законе, который запрещал бы ввоз сырых материалов в Америку или Польшу? Природа сама ставит гораздо более действительные преграды ввозу таких предметов благодаря сравнительной лёгкости их производства в этих странах.

en.Как же можно утверждать в таком случае, что "за исключением хлеба и других растений, разводимых человеческим трудом, все другие виды сырых продуктов - скот, птица, всякого рода дичь, полезные ископаемые и металлы - становятся, естественно, дороже по мере возрастания богатства и культуры общества" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 192. - Прим. ред.]. Почему делается исключение только для хлеба и других сельскохозяйственных растений? Ошибка д-ра Смита, проходящая красной нитью через весь его труд, заключается в предположении, что стоимость хлеба представляет постоянную величину и что, хотя стоимость всех других вещей может повыситься, со стоимостью хлеба это никогда не может произойти. По его мнению, хлеб всегда имеет одинаковую стоимость, потому что он всегда может прокормить одинаковое число людей. Точно таким же образом можно сказать, что сукно всегда имеет одну и ту же стоимость, потому что из него всегда можно сделать одно и то же количество сюртуков. Что общего имеет стоимость со способностью служить предметом пищи и одежды?

en.Как и всякий другой товар, хлеб в каждой стране имеет свою естественную цену, т. е. цену, необходимую для его производства и достаточную для того, чтобы хлеб мог возделываться. Именно эта цена управляет его рыночной ценой и определяет целесообразность вывоза его в чужие страны. Если бы в Англии ввоз хлеба был воспрещён, его естественная цена могла бы подняться здесь до 6 ф. ст. за квартер, тогда как во Франции она составляла бы лишь половину этой суммы. Если бы запрещение ввоза было отменено, цена хлеба на английском рынке упала бы, но в своём падении она остановилась бы не на какой-нибудь цене между 6 ф. ст. и 3 ф. ст. за квартер, а остановилась бы в конце концов и удержалась бы надолго на естественной цене хлеба во Франции, т. е. на цене, по которой он может быть доставлен на английский рынок и принести обычную установившуюся прибыль на капитал во Франции. Цена оставалась бы на этом уровне независимо от того, потребляла бы Англия 100 тыс. или 1 млн. квартеров. Если бы спрос Англии достиг последней цифры, то благодаря необходимости обратиться к обработке худших участков для доставки этого большего количества хлеба естественная цена его во Франции, вероятно, повысилась бы, а это в свою очередь повлияло бы на повышение цены хлеба в Англии. Я настаиваю только на том, что именно естественная цена товаров в вывозящей стране регулирует в конечном счёте цены, по которым они должны быть проданы, - если, конечно, они не являются предметом монополии, - в стране ввозящей.

en.Но д-р Смит, так искусно защищавший теорию, согласно которой рыночная цена в конечном счете регулируется естественной ценой товаров, предположил случай, в котором, по его мнению, рыночная цена не регулируется естественной ценой ни вывозящей, ни ввозящей страны. "Пусть уменьшится реальное богатство Голландии или генуэзской области, - говорит он, - при неизменной численности их населения; пусть уменьшится их способность снабжать себя продовольствием из отдалённых стран; в таком случае цена хлеба вместо того, чтобы понизиться вместе с уменьшением количества их серебра, которое неизбежно должно сопутствовать такому материальному упадку в качестве его причины или следствия, повысится до размеров голодной цены" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 171. - Прим. ред.].

en.Мне же кажется, что произошло бы совершенно обратное явление: уменьшение общей покупательной способности голландцев или генуэзцев могло бы вызвать временное падение цены хлеба ниже его естественной цены как в стране, откуда он вывозится, так и в стране, куда он ввозится, но ни в каком случае это уменьшение не могло бы повлечь за собой поднятие цены хлеба выше его естественной цены. Только увеличивая богатство голландцев или генуэзцев, вы можете увеличить спрос и поднять цену хлеба выше его прежней цены. И это продолжалось бы очень короткое время, если бы только не возникли новые затруднения при получении требуемого количества.

en.Далее д-р Смит делает следующее замечание: "Когда мы нуждаемся в предметах существования, мы вынуждены отказаться от всего излишнего, и стоимость всех этих излишних предметов, повышающаяся во времена благосостояния и процветания, понижается в периоды бедности и упадка". Всё это, несомненно, верно, но он продолжает: "Иначе бывает с предметами первой необходимости. Их действительная цена, т. е. количество труда, на которое они могут быть обменены, повышается в периоды бедности и нужды и падает в периоды благосостояния и процветания, которые всегда являются вместе с тем временем большого изобилия, так как без изобилия не было бы ни благосостояния, ни процветания. Хлеб представляет собою предмет первой необходимости, а серебро - лишь предмет роскоши, без которого можно обойтись" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 171. - Прим. ред.].

en.Здесь делаются два предположения, не имеющие никакой связи друг с другом: одно - согласно которому при предположенных условиях с помощью хлеба можно располагать большим количеством труда; это никем не оспаривается; другое - что хлеб может продаваться по более высокой денежной цене и может обмениваться на большее количество серебра; второе предположение я считаю ошибочным. Оно могло бы быть верным, если бы хлеб в то же время имелся в недостаточном количестве, если бы обычно предлагаемое количество не было доставлено. Но в данном случае хлеб имеется в изобилии; предположения, что ввезено меньшее количество хлеба, чем обыкновенно, или что его требуется больше, не делается. Для покупки хлеба голландцы или генуэзцы нуждаются в деньгах, и, чтобы добыть эти деньги, они вынуждены продавать принадлежащие им предметы роскоши. Упадёт как раз рыночная стоимость и цена этих последних, а стоимость денег повысится только в сравнении с их стоимостью. Но это не создаёт тенденции к увеличению спроса на хлеб и к понижению стоимости денег, а только в силу этих двух причин может подняться цена хлеба. Вследствие отсутствия кредита или других причин на деньги может существовать большой спрос, и они, следовательно, будут дороги в сравнении с хлебом. Но нет никаких серьёзных оснований утверждать, что при этих обстоятельствах деньги были бы дёшевы и что, следовательно, цена хлеба поднялась бы.

en.Когда мы говорим о высокой или низкой стоимости золота, серебра или какого-нибудь другого товара в различных странах, мы всегда должны при этом указать какую-нибудь меру для их оценки. Иначе наше утверждение не связано ни с каким представлением. Так, например, если нам говорят, что золото в Англии дороже, чем в Испании, то какое представление вызывает это утверждение, если при этом не называется ни один товар? Если хлеб, маслины, растительное масло, вино и шерсть в Испании дешевле, чем в Англии, то золото, поскольку оно оценивается в этих товарах, в Испании дороже. И опять-таки, если металлические изделия, сахар, сукно и т. д. в Англии дешевле, чем в Испании, то, поскольку золото оценивается в этих товарах, оно дороже в Англии. Золото в Испании будет казаться дороже или дешевле, смотря по тому, какой товар заблагорассудится выбрать наблюдателю как меру для установления стоимости. Так как Адам Смит считает всеобщей мерой стоимости хлеб и труд, то он, конечно, будет оценивать сравнительную стоимость золота тем количеством этих двух предметов, на которые оно будет обмениваться. Поэтому, когда он говорит о сравнительной стоимости золота в двух странах, он, по моему мнению, подразумевает стоимость его, выраженную в хлебе и труде.

en.Но мы уже видели, что, поскольку стоимость золота оценивается в хлебе, она может быть совершенно различна в двух странах. Я старался показать, что она будет низка в богатых странах и высока в бедных. Адам Смит держится другого мнения. Он думает, что стоимость золота, поскольку оно оценивается в хлебе, выше всего в богатых странах. Мы не будем вдаваться в дальнейший разбор правильности этих двух мнений. Каждое из них одинаково приводит к выводу, что стоимость золота не будет обязательно ниже в странах, которые владеют рудниками, хотя это положение поддерживается Адамом Смитом. Предположим, что Англия владеет рудниками и что Адам Смит, полагающий, что стоимость золота выше всего в богатых странах, прав. Хотя золото уходило бы из Англии во все другие страны в обмен на их товары, из этого ещё вовсе не следует, что стоимость золота в сравнении со стоимостью хлеба и труда будет обязательно ниже в Англии, чем в этих странах. Впрочем, в другом месте Адам Смит говорит, что стоимость драгоценных металлов в Испании и Португалии должна быть обязательно ниже, чем в других частях Европы, потому что обе эти страны являются почти исключительными владельцами драгоценных рудников, доставляющих золото и серебро. "Польша, где феодальная система продолжает ещё существовать, является в настоящее время столь же нищенской страной, какою она была до открытия Америки. Однако денежная цена хлеба повысилась; реальная стоимость драгоценных металлов в Польше понизилась точно так же, как и в других частях Европы. Их количество поэтому должно было увеличиться там, как и в других странах, и почти в такой же пропорции, в какой увеличился годичный продукт её земли и труда. Но это увеличение количества драгоценных металлов не увеличило, как кажется, годового продукта страны, не привело к улучшению её фабрик и земледелия, не улучшило положения её обитателей. Испания и Португалия, страны, обладающие рудниками, являются после Польши, пожалуй, самыми нищенскими странами Европы. Однако стоимость драгоценных металлов должна быть ниже в Испании и Португалии, чем в какой-либо другой части Европы, поскольку они попадают из этих стран во все остальные страны Европы, обременённые не только стоимостью перевозки и страховки, но и издержками на контрабандный провоз ввиду того, что их вывоз или совсем воспрещён, или обложен пошлиной. Поэтому по отношению к годовому продукту земли и труда их количество в этих странах должно быть больше, чем в любой другой стране Европы. Между тем эти страны беднее других частей Европы. Хотя феодальная система была отменена в Испании и Португалии, она не была заменена чем-либо лучшим" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства пародов, т. I, стр. 212. - Прим. ред.].

en.Аргументация д-ра Смита, повидимому, такова: поскольку золото оценивается в хлебе, оно в Испании дешевле, чем в других странах. И это доказывается не тем, что хлеб даётся Испании другими странами в обмен на золото, а тем, что сукно, сахар, металлические изделия отдаются другими странами в обмен на этот металл.

Chapter 29 Taxes Paid by the Producer/Глава XXIX. Налоги, уплачиваемые производителем

рус.English

рус.Mons. Say greatly magnifies the inconveniences which result if a tax on a manufactured commodity is levied at an early, rather than at a late period of its manufacture. The manufacturers, he observes, through whose hands the commodity may successively pass, must employ greater funds in consequence of having to advance the tax, which is often attended with considerable difficulty to a manufacturer of very limited capital and credit. To this observation no objection can be made.

рус.Another inconvenience on which he dwells is, that in consequence of the advance of the tax, the profits on the advance also must be charged to the consumer, and that this additional tax is one from which the treasury derives no advantage.

рус.In this latter objection I cannot agree with M. Say. The State, we will suppose, wants to raise immediately г1,000 and levies it on a manufacturer, who will not, for a twelvemonth, be able to charge it to the consumer on his finished commodity. In consequence of such delay, he is obliged to charge for his commodity an additional price, not only of г1,000, the amount of the tax, but probably of г1,100, г100 being for interest on the г1,000 advanced. But in return for this additional г100 paid by the Consumer, he has a real benefit, inasmuch as his payment of the tax which Government required immediately, and which he must finally pay, has been postponed for a year; an opportunity, therefore, has been afforded to him of lending to the manufacturer, who had occasion for it, the г1,000 at 10 per cent, or at any other rate of interest which might be agreed upon. Eleven hundred pounds payable at the end of one year, when money is at 10 per cent interest, is of no more value than г1,000 to be paid immediately. If Government delayed receiving the tax for one year till the manufacture of the commodity was completed, it would, perhaps, be obliged to issue an Exchequer bill bearing interest, and it would pay as much for interest as the consumer would save in price, excepting, indeed, that portion of the price which the manufacturer might be enabled in consequence of the tax, to add to his own real gains. If for the interest of the Exchequer bill, Government would have paid 5 per cent, a tax of г50 is saved by not issuing it. If the manufacturer borrowed the additional capital at 5 per cent, and charged the cOnsumer 10 per cent, he also will have gained 5 per cent on his advance over and above his usual profits, so that the manufacturer and Government together gain, or save, precisely the sum which the consumer pays.

рус.M. Simonde, in his excellent work, De la Richesse Commerciale, following the same line of argument as M. Say, has calculated that a tax of 4,000 francs, paid originally by a manufacturer, whose profits were at the moderate rate of 10 per cent, would, if the commodity manufactured, only passed through the hands of five different persons, be raised to the consumer to the sum of 6,734 francs. This calculation proceeds on the supposition, that he who first advanced the tax, would receive from the next manufacturer 4,400 francs, and he again from the next, 4,840 francs; so that at each step 10 per cent on its value would be added to it. This is to suppose that the value of the tax would be accumulating at compound interest; not at the rate of 10 per cent per annum, but at an absolute rate of 10 per cent at every step of its progress. This opinion of M. de Simonde would be correct, if five years elapsed between the first advance of the tax, and the sale of the taxed commodity to the consumer; but if one year only elapsed, a remuneration of 400 francs, instead of 2,734, would give a profit at the rate of 10 per cent per annum, to all who had contributed to the advance of the tax, whether the commodity had passed through the hands of five manufacturers or fifty.

en.Русский

en.Г-н Сэй сильно преувеличивает неудобства, проистекающие от того, что налог на промышленные товары взимается на ранней стадии их изготовления, а не на более поздней. Он замечает, что фабриканты, через руки которых последовательно проходит товар, должны употреблять более значительные средства вследствие необходимости авансировать налог, а это часто ставит в затруднительное положение фабриканта, обладающего очень ограниченным капиталом и кредитом. Против этого замечания нельзя ничего возразить.

en.Другое неудобство, на котором он останавливается, заключается в том, что вследствие авансирования налога прибыль на аванс должна также быть получена с потребителя, но из этого добавочного налога казначейство не извлекает никакой выгоды.

en.С последним доводом г-на Сэя я не могу согласиться. Предположим, что государство вынуждено немедленно собрать сумму в 1 тыс. ф. ст. и взимает её с фабриканта, который только по истечении 12 месяцев в состоянии будет переложить эту сумму в цене законченного товара на потребителя. Вследствие этой отсрочки он вынужден повысить цену своего товара не только на добавочную сумму в 1 тыс. ф. ст., т. е. на сумму налога, а, вероятно, на сумму в 1 100 ф. ст., из которых 100 ф. ст. составляют проценты на авансированный капитал в 1 тыс. ф. ст. Но взамен за добавочные 100 ф. ст., уплачиваемые потребителем, последний получает действительную выгоду, поскольку уплата налога, который требуется правительством немедленно и который он в конечном счёте должен оплатить, откладывается на целый год. Он, таким образом, может ссудить фабриканту, нуждающемуся в деньгах, 1 тыс. ф. ст. из 10% или из какого-нибудь другого процента по взаимному соглашению. 1 100 ф. ст., которые должны быть уплачены по истечении года, стоят, исходя из 10%, не больше, чем 1 тыс. ф. ст., которые должны быть уплачены немедленно. Если бы правительство отсрочило взимание налога на год, пока производство товара было бы вполне закончено, оно было бы, может быть, вынуждено выпустить казначейские обязательства, приносящие известный процент. Оно платило бы, таким образом, столько денег в виде процента, сколько потребитель сберёг бы на цене, за исключением, правда, той части цены, которую фабрикант имел бы возможность прибавить к своему действительному барышу благодаря налогу. Если бы правительство должно было платить 5% по своим казначейским обязательствам, то, не выпуская их, оно сберегло бы 50 ф. ст. налогов. Если бы фабрикант занял необходимый ему добавочный капитал из 5% и взял с потребителя 10%, он получил бы кроме обычной прибыли ещё 5% на авансированный капитал. Таким образом, фабрикант и правительство вместе выиграли бы или сберегли точно такую же сумму, какую уплачивает потребитель.

en.Г-н Симонд [Симонд де Сисмонди. - Прим. ред.], развивая дальше аргументацию Сэя, в своём прекрасном сочинении "De la Richesse Commerciale" вычислил, что если бы товар должен был пройти только через руки пяти различных лиц, то налог в 4 тыс. фр., уплаченный сначала фабрикантом при умеренной прибыли в 10%, возрос бы для потребителя до суммы в 6 734 фр. Этот расчёт основан на предположении, что тот, кто первый авансирует налог, получит от следующего фабриканта 4 400 фр., а этот в свою очередь от следующего за ним 4 840 фр., и так каждый раз при переходе товара в руки следующего фабриканта к стоимости его будет прибавляться 10%. Это было бы равносильно предположению, что стоимость налога накопляется по сложным процентам, т. е. не по годичной норме в 10%, а по абсолютной норме в 10%, прибавляемой при всякой последовательной передаче товара. Положение г-на Симонда было бы верно, если бы между первым авансированием налога и продажей обложенного товара потребителю прошёл срок в пять лет. Но если бы прошёл только один год, то не 2 734, а 400 фр. составили бы 10% вознаграждения всем, кто авансировал этот налог, независимо от того, прошёл ли товар через руки 5 или 50 фабрикантов.

Chapter 30 On the Influence of Demand and Supply on Prices/Глава XXX. О влиянии спроса и предложения на цены

рус.English

рус.It is the cost of production which must ultimately regulate the price of commodities, and not, as has been often said, the proportion between the supply and demand: the proportion between supply and demand may, indeed,for a time, affect the market value of a commodity, until it is supplied in greater or less abundance, according as the demand may have increased or diminished; but this effect will be only of temporary duration.

рус.Diminish the cost of production of hats, and their price will ultimately fall to their new natural price, although the demand should be doubled, trebled, or quadrupled. Diminish the cost of subsistence of men, by diminishing the natural price of the food and clothing, by which life is sustained, and wages will ultimately fall, notwithstanding that the demand for labourers may very greatly increase.

рус.The opinion that the price of commodities depends solely on the proportion of supply to demand, or demand to supply, has become almost an axiom in political economy, and has been the source of much error in that science. It is this opinion which has made Mr Buchanan maintain that wages are not influenced by a rise or fall in the price of provisions, but solely by the demand and supply of labour; and that a tax on the wages of labour would not raise wages, because it would not alter the proportion of the demand of labourers to the supply.

рус.The demand for a commodity cannot be said to increase, if no additional quantity of it be purchased or consumed; and yet, under such circumstances, its money value may rise. Thus, if the value of money were to fall, the price of every commodity would rise, for each of the competitors would be willing to spend more money than before on its purchase; but though its price rose 10 or 20 per cent if no more were bought than before, it would not, I apprehend, be admissible to say, that the variation in the price of the commodity was caused by the increased demand for it. Its natural price, its money cost of production, would be really altered by the altered value of money; and without any increase of demand, the price of the commodity would be naturally adjusted to that new value.

рус.'We have seen,' says M. Say, 'that the cost of production determines the lowest price to which things can fall: the price below which they cannot remain for any length of time, because production would then be either entirely stopped or diminished.' Vol. ii. p. 26.

рус.He afterwards says, that the demand for gold having increased in a still greater proportion than the supply, since the discovery of the mines, 'its price in goods, instead of falling in the proportion of ten to one, fell only in the proportion of four to one;' that is to say, instead of falling in proportion as its natural price had fallen, fell in proportion as the supply exceeded the demand.(66*) - 'The value of every commodity rises always in a direct ratio to the demand, and in an inverse ratio to the supply.'

рус.[66. 'If, with the quantity of gold and silver which actually exists, these metals only served for the manufacture of utensils and ornaments, they would be abundant,and would be much cheaper than they are at present; in other words, in exchanging them for any other species of goods, we should be obliged to give proportionally a greater quantity of them. But as a large quantity of these metals is used for money, and as this portion is used for no other purpose, there remains less to be employed in furniture and jewellery; now this scarcity adds to their value.' -- Say, vol. i, p. 316. See also note to page 78]

рус.The same opinion is expressed by the Earl of Lauderdale.

рус.'With respect to the variations in value, of which every thing valuable is susceptible, if we could for a moment suppose that any substance possessed intrinsic and fixed value, so as to render an assumed quantity of it constantly, under all circumstances, of an equal value, then the degree of value of all things, ascertained by such a fixed standard, would vary according to the proportion betwixt the quantity of them, and the demand for them, and every commodity would, of course, be subject to a variation in its value, from four different circumstances:

рус.1. 'It would be subject to an increase of its value, from a diminution of its quantity.

рус.2. 'To a diminution of its value, from an augmentation of its quantity.

рус.3. 'It might suffer an augmentation in its value, from the circumstance of an increased demand.

рус.4. 'Its value might be diminished by a failure of demand.

рус.'As it will, however, clearly appear that no commodity can possess fixed and intrinsic value, so as to qualify it for a measure of the value of other commodities, mankind are induced to select, as a practical measure of value, that which appears the least liable to any of these four sources of variations, which are the sole causes of alteration of value.

рус.'When, in common language, therefore, we express the value of any commodity, it may vary at one period from what it is at another, in consequence of eight different contingencies:

рус.1. 'From the four circumstances above stated, in relation to the commodity of which we mean to express the value.

рус.2. 'From the same four circumstances, in relation to the commodity we have adopted as a measure of value.'

рус.This is true of monopolized commodities, and indeed of the market price of all other commodities for a limited period. If the demand for hats should be doubled, the price would immediately rise, but that rise would be only temporary, unless the cost of production of hats, or their natural price, were raised. If the natural price of bread should fall 50 per cent from some great discovery in the science of agriculture, the demand would not greatly increase, for no man would desire more than would satisfy his wants, and as the demand would not increase, neither would the supply; for a commodity is not supplied merely because it can be produced, but because there is a demand for it. Here, then, we have a case where the supply and demand have scarcely varied, or if they have increased, they have increased in the same proportion; and yet the price of bread will have fallen 50 per cent at a time, too, when the value of money had continued invariable.

рус.Commodities which are monopolized, either by an individual, or by a company, vary according to the law which Lord Lauderdale has laid down: they fall in proportion as the sellers augment their quantity, and rise in proportion to the eagerness of the buyers to purchase them; their price has no necessary connexion with their natural value: but the prices of commodities, which are subject to competition, and whose quantity may be increased in any moderate degree, will ultimately depend, not on the state of demand and supply, but on the increased or diminished cost of their production.

en.Русский

en.Цена товаров регулируется в конечном счёте издержками производства, а не, как это часто утверждали, отношением между предложением и спросом. Конечно, отношение между предложением и спросом может временно повлиять на рыночную стоимость товара, пока он не будет предложен в большем или меньшем количестве соответственно возрастанию или уменьшению спроса. Но это влияние будет носить временный характер.

en.Уменьшите издержки производства шляп, и цена их в конце концов упадёт до размеров их новой естественной цены, хотя бы спрос на них удвоился, утроился или учетверился. Уменьшите издержки производства средств существования путём уменьшения естественной цены предметов пищи и одежды, служащих для поддержания жизни, и заработная плата в конце концов упадёт, несмотря на то, что спрос на рабочих может очень сильно возрасти.

en.Мнение, что цена товаров зависит исключительно от отношения предложения к спросу или наоборот, превратилось в политической экономии почти в аксиому и стало источником многих ошибок в этой пауке. Именно это мнение заставило г-на Бьюкенена утверждать, что заработная плата не находится ни в какой зависимости от роста или падения цен пищевых продуктов, а зависит только от отношения между спросом на труд и его предложением и что налог на заработную плату не повысит её, потому что он не изменит отношения между спросом на рабочих и их предложением.

en.Нельзя говорить о возрастании спроса на товар, если не покупается или не потребляется добавочное количество его, и, однако, его денежная стоимость может возрастать при этих условиях. Так, если бы стоимость денег упала, поднялась бы цена всякого товара, так как каждый из конкурентов согласен был бы истратить на покупку товара больше денег, чем прежде. Хотя цена последнего возросла бы на 10 или 20%, однако при условии, что он покупается не в большем количестве, чем прежде, было бы, по моему мнению, недопустимо утверждать, что такое изменение в цене вызвано возросшим спросом на данный товар. Его естественная цена, его издержки производства, выраженные в деньгах, действительно изменились бы вследствие изменения стоимости денег, и цена товара без какого-нибудь возрастания спроса на него, естественно, приспособилась бы к его новой стоимости.

en."Мы видели, - говорит г-н Сэй, - что издержки производства определяют низшую цену, по которой могут продаваться товары, цену, ниже которой товары не могут продаваться в течение сколько-нибудь продолжительного времени, так как производство их в этом случае либо совсем прекратилось бы, либо уменьшилось бы" (т. II, стр. 26).

en.В другом месте он говорит, что так как спрос на золото со времени открытия золотых рудников увеличился ещё в большей степени, чем его предложение, то "цена его, выраженная в товарах, вместо того чтобы упасть в отношении 10 : 1, упала только в отношении 4 : 1". Иначе говоря, вместо того чтобы упасть пропорционально падению естественной цены золота, цена его упала только пропорционально превышению спроса над предложением

en.["Если бы при том количестве золота и серебра, какое имеется в настоящее время, эти металлы служили только для производства посуды и украшений, они оказались бы в изобилии и были бы дешевле, чем теперь; другими словами, при обмене их на другие товары мы должны были бы отдавать относительно большее количество этих металлов. Но так как большее количество их употребляется для чеканки денег и эта часть их не используется ни для какой другой цели, на производство утвари и ювелирных вещей остаётся значительно меньшее количество, и вызванная этим редкость их увеличивает их стоимость" (Say, v. II, р. 316. См. также прим. к стр. 78)]. "Стоимость каждого товара всегда возрастает прямо пропорционально спросу и обратно пропорционально предложению" [Say, v. II, р. 395. - Прим. ред.].

en.Этого же мнения придерживается и лорд Лодердаль.

en."Изменениям в стоимости может подвергаться всякий предмет, обладающий ею. Если бы мы могли на время предположить, что какое-нибудь вещество обладает присущей ему постоянной стоимостью, так что известное количество его имеет всегда и при всяких условиях одинаковую стоимость, то уровень стоимости всех предметов, установленный с помощью этой постоянной меры, изменялся бы соответственно отношению между их количеством и спросом на них; поэтому стоимость всякого товара была бы подвержена изменениям в силу четырёх различных обстоятельств:

en.1. Стоимость товара должна была бы увеличиться, если бы уменьшилось его количество.

en.2. Стоимость его должна была бы уменьшиться, если бы увеличилось его количество.

en.3. Стоимость его могла бы увеличиться, если бы возрос спрос на него.

en.4. Стоимость его могла бы уменьшиться, если бы уменьшился спрос на него.

en.Вполне ясно, однако, что ни один товар не может обладать присущей ему постоянной стоимостью, которая делала бы его пригодным, чтобы служить мерой стоимости всех товаров; человечество вынуждено поэтому выбрать в качестве практической меры стоимости такой товар, стоимость которого меньше всего подвергается влиянию этих четырёх обстоятельств, являющихся единственными причинами изменения стоимости.

en.Если, следовательно, мы говорим в обыдённой речи о стоимости какого-нибудь товара, то последняя может изменяться от одного периода до другого вследствие следующих восьми различных условий:

en.1. В силу вышеуказанных четырёх условий, поскольку они оказывают влияние на товар, о стоимости которого идёт речь.

en.2. В силу тех же четырёх условий, поскольку они оказывают влияние на товар, который мы выбрали мерой стоимости" [Lauderdale, An Inquiry into the Nature and Origin of Public Wealth, p. 13].

en.Всё это верно по отношению к монополизированным товарам и фактически по отношению к рыночной цене всех других товаров в течение ограниченного периода времени. Если спрос на шляпы удвоится, цена их немедленно поднимется, но рост этот будет только временным, если только издержки производства шляп, или их естественная цена, в свою очередь не поднимутся. Если бы естественная цена хлеба упала вследствие какого-нибудь крупного открытия в агрономии на 50%, то спрос не возрос бы в очень значительной степени, так как никто не пожелал бы иметь больше хлеба, чем нужно для удовлетворения потребностей, а если бы не возрастал спрос, то не увеличилось бы и предложение. Товар предлагается не потому только, что он может быть произведён, но потому, что на него существует спрос. Таким образом, мы имеем здесь случай, когда спрос и предложение едва изменились, а если и возросли, то в одинаковой степени; и всё-таки цена хлеба упадёт сразу на 50%, и притом в такой период, когда стоимость денег остаётся прежней.

en.Цена товаров, монополизированных отдельным лицом или какой-нибудь компанией, изменяется в согласии с законом, который был изложен лордом Лодердалем: она падает пропорционально увеличению их количества продавцами и повышается в соответствии с усилением требования на них со стороны покупателей. Цена их не обязательно связана с их естественной стоимостью. Что же касается цены товаров, составляющих предмет конкуренции, чьё количество может быть увеличено в любой умеренной степени, то она в конечном счете зависит не от отношения между спросом и предложением, а от увеличения или уменьшения издержек их производства.

Chapter 31 On Machinery/Глава XXXI. О машинах

рус.English

рус.

рус.In the present chapter I shall enter into some enquiry respecting the influence of machinery on the interests of the different classes of society, a subject of great importance, and one which appears never to have been investigated in a manner to lead to any certain or satisfactory results. It is more incumbent on me to declare my opinion on this question, because they have, on further reflection, undergone a considerable change; and although I am not aware that I have ever published any thing respecting machinery which it is necessary for me to retract, yet I have in other ways given my support to doctrines which I now think erroneous; it, therefore, becomes a duty in me to submit my present views to examination, with my reasons for entertaining them.

рус.Ever since I first turned my attention to questions of political economy, I have been of opinion, that such an application of machinery to any branch of production, as should have the effect of saving labour, was a general good, accompanied only with that portion of inconvenience which in most cases attends the removal of capital and labour from one employment to another.

рус.It appeared to me, that provided the landlords had the same money rents, they would be benefited by the reduction in the prices of some of the commodities on which those rents were expanded, and which reduction of price could not fail to be the consequence of the employment of machinery. The capitalist, I thought, was eventually benefited precisely in the same manner. He, indeed, who made the discovery of the machine, or who first usefully applied it, would enjoy an additional advantage, by making great profits for a time; but, in proportion as the machine came into general use, the price of the commodity produced, would, from the effects of competition, sink to its cost of production, when the capitalist would get the same money profits as before, and he would only participate in the general advantage, as a consumer, by being enabled, with the same money revenue, to command an additional quantity of comforts and enjoyments. The class of labourers also, I thought, was equally benefited by the use of machinery, as they would have the means of buying more commodities with the same money wages, and I thought that no reduction of wages would take place, because the capitalist would have the power of demanding and employing the same quantity of labour as before, although he might be under the necessity of employing it in the production of a new, or at any rate of a different commodity. If, by improved machinery, with the employment of the same quantity of labour, the quantity of stockings could be quadrupled, and the demand for stockings were only doubled, some labourers would necessarily be discharged from the stocking trade; but as the capital which employed them was still in being, and as it was the interest of those who had it to employ it productively, it appeared to me that it would be employed on the production of some other commodity, useful to the society, for which there could not fail to be a demand; for I was, and am, deeply impressed with the truth of the observation of Adam Smith, that 'the desire for food is limited in every man, by the narrow capacity of the human stomach, but the desire of the conveniences, and ornaments of building, dress, equipage and household furniture, seems to have no limit or certain boundary.' As, then, it appeared to me that there would be the same demand for labour as before, and that wages would be no lower, I thought that the labouring class would, equally with the other classes, participate in the advantage, from the general cheapness of commodities arising from the use of machinery.

рус.These were my opinions, and they continue unaltered, as far as regards the landlord and the capitalist; but I am convinced, that the substitution of machinery for human labour, is often very injurious to the interests of the class of labourers.

рус.My mistake arose from the supposition, that whenever the net income of a society increased, its gross income would also increase; I now, however, see reason to be satisfied that the one fund, from which landlords and capitalists derive their revenue, may increase, while the other, that upon which the labouring class mainly depend, may diminish, and therefore it follows, if I am right, that the same cause which may increase the net revenue of the country, may at the same time render the population redundant, and deteriorate the condition of the labourer.

рус.A capitalist we will suppose employs a capital of the value of г20,000 and that he carries on the joint business of a farmer, and a manufacturer of necessities. We will further suppose, that г7,000 of this capital is invested in fixed capital, viz. in buildings, implements, &c. &c. and that the remaining г13,000 is employed as circulating capital in the support of labour. Let us suppose, too, that profits are 10 per cent, and consequently that the capitalist's capital is every year put into its original state of efficiency, and yields a profit of г2,000.

рус.Each year the capitalist begins his operations, by having food and necessaries in his possession of the value of г13,000, all of which he sells in the course of the year to his own workmen for that sum of money, and, during the same period, he pays them the like amount of money for wages: at the end of the year they replace in his possession food and necessaries of the value of г15,000, г2,000 of which he consumes himself, or disposes of as may best suit his pleasure and gratification. As far as these products are concerned, the gross produce for that year is г15,000, and the net produce г2,000. Suppose now, that the following year the capitalist employs half his men in constructing a machine, and the other half in producing food and necessaries as usual. During that year he would pay the sum of г13,000 in wages as usual, and would sell food and necessaries to the same amount to his workmen; but what would be the case the following year?

рус.While the machine was being made, only one-half of the usual quantity of food and necessaries would be obtained, and they would be only one-half the value of the quantity which was produced before. The machine would be worth г7,500, and the food and necessaries г7,500, and, therefore, the capital of the capitalist would be as great as before; for he would have besides these two values, his fixed capital worth г7,000, making in the whole г20,000 capital, and г2,000 profit. After deducting this latter sum for his own expenses, he would have a no greater circulating capital than г5,500 with which to carry on his subsequent operations; and, therefore, his means of employing labour, would be reduced in the proportion of г13,000 to г5,500, and, consequently, all the labour which was before employed by г7,500, would become redundant.

рус.The reduced quantity of labour which the capitalist can employ, must, indeed, with the assistance of the machine, and after deductions for its repairs, produce a value equal to г7,500, it must replace the circulating capital with a profit of г2,000 on the whole capital; but if this be done, if the net income be not diminished, of what importance is it to the capitalist, whether the gross income be of the value of г3,000, of г10,000, or of г15,000?

рус.In this case, then, although the net produce will not be diminished in value, although its power of purchasing commodities may be greatly increased, the gross produce will have fallen from a value of г15,000 to a value of г7,500, and as the power of supporting a population, and employing labour, depends always on the gross produce of a nation, and not on its net produce, there will necessarily be a diminution in the demand for labour, population will become redundant, and the situation of the labouring classes will be that of distress and poverty.

рус.As, however, the power of saving from revenue to add to capital, must depend on the efficiency of the net revenue, to satisfy the wants of the capitalist, it could not fail to follow from the reduction in the price of commodities consequent on the introduction of machinery, that with the same wants he would have increased means of saving - increased facility of transferring revenue into capital. But with every increase of capital he would employ more labourers; and, therefore, a portion of the people thrown out of work in the first instance, would be subsequently employed; and if the increased production, in consequence of the employment of the machine, was so great as to afford, in the shape of net produce, as great a quantity of food and necessaries as existed before in the form of gross produce, there would be the same ability to employ the whole population, and, therefore, there would not necessarily be any redundancy of people.

рус.All I wish to prove, is, that the discovery and use of machinery may be attended with a diminution of gross produce; and whenever that is the case, it will be injurious to the labouring class, as some of their number will be thrown out of employment, and population will become redundant, compared with the funds which are to employ it.

рус.The case which I have supposed, is the most simple that I could select; but it would make no difference in the result, if we supposed that the machinery was applied to the trade of any manufacturer, - that of a clothier, for example, or of a cotton manufacturer. If in the trade of a clothier, less cloth would be produced after the introduction of machinery; for a part of that quantity which is disposed of for the purpose of paying a large body of workmen, would not be required by their employer. In consequence of using the machine, it would be necessary for him to reproduce a value, only equal to the value consumed, together with the profits on the whole capital. г7,500 might do this as effectually as г15,000 did before, the case differing in no respect from the former instance. It may be said, however, that the demand for cloth would be as great as before, and it may be asked from whence would this supply come? But by whom would the cloth be demanded? By the farmers and the other producers of necessaries, who employed their capitals in producing these necessaries as a means of obtaining cloth: they gave corn and necessaries to the clothier for cloth, and he bestow ed them on his workmen for the cloth which their work afforded him.

рус.This trade would now cease; the clothier would not want the food and clothing, having fewer men to employ and having less cloth to dispose of. The farmers and others, who only produced necessaries as means to an end, could no longer obtain cloth by such an application of their capitals, and, therefore, they would either themselves employ their capitals in producing cloth, or would lend them to others, in order that the commodity really wanted might be furnished; and that for which no one had the means of paying, or for which there was no demand, might cease to be produced. This, then, leads us to the same result; the demand for labour would diminish, and the commodities necessary to the support of labour would not be produced in the same abundance.

рус.If these views be correct, it follows, 1st: That the discovery, and useful application of machinery, always leads to the increase of the net produce of the country, although it may not, and will not, after an inconsiderable interval, increase the value of that net produce.

рус.2dly. That an increase of the net produce of a country is compatible with a diminution of the gross produce, and that the motives for employing machinery are always sufficient to insure its employment, if it will increase the net produce, although it may, and frequently must, diminish both the quantity of the gross produce, and its value.

рус.3dly. That the opinion entertained by the labouring class, that the employment of machinery is frequently detrimental to their interests, is not founded on prejudice and error, but is conformable to the correct principles of political economy.

рус.4thly. That if the improved means of production, in consequence of the use of machinery, should increase the net produce of a country in a degree so great as not to diminish the gross produce, (I mean always quantity of commodities and not value,) then the situation of all classes will be improved. The landlord and capitalist will benefit, not by an increase of rent and profit, but by the advantages resulting from the expenditure of the same rent, and profit, on commodities, very considerably reduced in value, while the situation of the labouring classes will also be considerably improved; 1st, from the increased demand for menial servants; 2dly, from the stimulus to savings from revenue, which such an abundant net produce will afford; and 3dly, from the low price of all articles of consumption on which their wages will be expended.

рус.

рус.Independently of the consideration of the discovery and use of machinery, to which our attention has been just directed, the labouring class have no small interest in the manner in which the net income of the country is expended, although it should, in all cases, be expended for the gratification and enjoyments of those who are fairly entitled to it.

рус.If a landlord, or a capitalist, expends his revenue in the manner of an ancient baron, in the support of a great number of retainers, or menial servants, he will give employment to much more labour, than if he expended it on fine clothes, or costly furniture; on carriages, on horses, or in the purchase of any other luxuries.

рус.In both cases the net revenue would be the same, and so would be the gross revenue, but the former would be realised in different commodities. If my revenue were г10,000, the same quantity nearly of productive labour would be employed, whether I realised it in fine clothes and costly furniture, &c. &c. or in a quantity of food and clothing of the same value. If, however, I realised my revenue in the first set of commodities, no more labour would be consequently employed: - I should enjoy my furniture and my clothes, and there would be an end of them; but if I realised my revenue in food and clothing, and my desire was to employ menial servants, all those whom I could so employ with my revenue of г10,000, or with the food and clothing which it would purchase, would be to be added to the former demand for labourers, and this addition would take place only because I chose this mode of expending my revenue. As the labourers, then, are interested in the demand for labour, they must naturally desire that as much of the revenue as possible should be diverted from expenditure on luxuries, to be expended in the support of menial servants.

рус.In the same manner, a country engaged in war, and which is under the necessity of maintaining large fleets and armies, employs a great many more men than will be employed when the war terminates, and the annual expenses which it brings with it, cease.

рус.If I were not called upon for a tax of г500 during the war, and which is expended on men in the situations of soldiers and sailors, I might probably expend that portion of my income on furniture, clothes, books, &c. &c. and whether it was expended in the one way or in the other, there would be the same quantity of labour employed in production; for the food and clothing of the soldier and sailor would require the same amount of industry to produce it as the more luxurious commodities; but in the case of the war, there would be the additional demand for men as soldiers and sailors; and, consequently, a war which is supported out of the revenue, and not from the capital of a country, is favourable to the increase of population.

рус.At the termination of the war, when part of my revenue reverts to me, and is employed as before in the purchase of wine, furniture, or other luxuries, the population which it before supported, and which the war called into existence, will become redundant, and by its effect on the rest of the population, and its competition with it for employment, will sink the value of wages, and very materially deteriorate the condition of the labouring classes.

рус.There is one other case that should be noticed of the possibility of an increase in the amount of the net revenue of a country, and even of its gross revenue, with a diminution of demand for labour, and that is, when the labour of horses is substituted for that of man. If I employed one hundred men on my farm, and if I found that the food bestowed on fifty of those men, could be diverted to the support of horses, and afford me a greater return of raw produce, after allowing for the interest of the capital which the purchase of the horses would absorb, it would be advantageous to me to substitute the horses for the men, and I should accordingly do so; but this would not be for the interest of the men, and unless the income I obtained, was so much increased as to enable me to employ the men as well as the horses, it is evident that the population would become redundant, and the labourers' condition would sink in the general scale. It is evident he could not, under any circumstances, be employed in agriculture; but if the produce of the land were increased by the substitution of horses for men, he might be employed in manufactures, or as a menial servant.

рус.The statements which I have made will not, I hope, lead to the inference that machinery should not be encouraged. To elucidate the principle, I have been supposing, that improved machinery is suddenly discovered, and extensively used; but the truth is, that these discoveries are gradual, and rather operate in determining the employment of the capital which is saved and accumulated, than in diverting capital from its actual employment.

рус.With every increase of capital and population, food will generally rise, on account of its being more difficult to produce. The consequence of a rise of food will be a rise of wages, and every rise of wages will have a tendency to determine the saved capital in a greater proportion than before to the employment of machinery. Machinery and labour are in constant competition, and the former can frequently not be employed until labour rises.

рус.In America and many other countries, where the food of man is easily provided, there is not nearly such great temptation to employ machinery as in England, where food is high, and costs much labour for its production. The same cause that raises labour, does not raise the value of machines, and, therefore, with every augmentation of capital, a greater proportion of it is employed on machinery. The demand for labour will continue to increase with an increase of capital, but not in proportion to its increase; the ratio will necessarily be a diminishing ratio.(68*)

рус.68. 'The demand for labour depends on the increasing of circulating, and not of fixed capital. Were it true that the proportion between these two sorts of capital is the same at all times, and in all countries, then, indeed, it follows that the number of labourers employed is in proportion to the wealth of the State. But such a position has not the semblance of probability. As arts are cultivated, and civilization is extended, fixed capital bears a larger and larger proportion to circulating capital. The amount of fixed capital employed in the production of a piece of British muslin is at least a hundred, probably a thousand times greater than that employed in the production of a similar piece of Indian muslin. And the proportion of circulating capital employed is a hundred or a thousand times less. It is easy to conceive that, under certain circumstances, the whole of the annual savings of an industrious people might be added to fixed capital, in which case they would have no effect in increasing the demand for labour.' (Barton, 'On the Condition of the Labouring Classes of Society'. p. 16.)

рус.It is not easy, I think, to conceive that under any circumstance, an increase in capital should not be followed by an increased demand for labour; the most that can be said is, that the demand will be in a diminishing ratio. Mr Barton, in the above publication, has, I think, taken a correct view of some of the effects of an increasing amount of fixed capital on the condition of the labouring classes. His Essay contains much value information.

рус.I have before observed, too, that the increase of net incomes, estimated in commodities, which is always the consequence of improved machinery, will lead to new savings and accumulations. These savings, it must be remembered are annual, and must soon create a fund, much greater than the gross revenue, originally lost by the discovery of the machine, when the demand for labour will be as great as before, and the situation of the people will be still further improved by the increased savings which the increased net revenue will still enable them to make.

рус.The employment of machinery could never be safely discouraged in a State, for if a capital is not allowed to get the greatest net revenue that the use of machinery will afford here, it will be carried abroad, and this must be a much more serious discouragement to the demand for labour, than the most extensive employment of machinery; for, while a capital is employed in this country, it must create a demand for some labour; machinery cannot be worked without the assistance of men, it cannot be made but with the contribution of their labour. By investing part of a capital in improved machinery, there will be a diminution in the progressive demand for labour; by exporting it to another country, the demand will be wholly annihilated.

рус.The prices of commodities, too, are regulated by their cost of production. By employing improved machinery, the cost of production of commodities is reduced, and, consequently, you can afford to sell them in foreign markets at a cheaper price. If, however, you were to reject the use of machinery, while all other countries encouraged it, you would be obliged to export your money, in exchange for foreign goods, till you sunk the natural prices of your goods to the prices of other countries. In making your exchanges with those countries, you might give a commodity which cost two days labour, here, for a commodity which cost one, abroad, and this disadvantageous exchange would be the consequence of your own act, for the commodity which you export, and which cost you two days labour, would have cost you only one if you had not rejected the use of machinery, the services of which your neighbours had more wisely appropriated to themselves.

en.Русский

en.[В первом и втором изданиях эта глава отсутствовала. - Прим. ред.]

en.В настоящей главе я хочу исследовать влияние машин на интересы различных классов общества. Этот вопрос имеет громадное значение, и исследование его, кажется, никогда ещё не велось так, чтобы дать какие-нибудь верные или полезные результаты. Я тем более считаю себя обязанным изложить свои взгляды на этот вопрос, что после долгих размышлений я их в значительной степени изменил. Хотя, поскольку мне известно, я ни в одном из опубликованных мною произведений не написал по вопросу о влиянии машин ничего такого, отчего я считал бы необходимым отказаться, однако другим путём я оказал поддержку теориям, которые я признаю теперь ошибочными. Я считаю поэтому своим долгом подвергнуть критическому рассмотрению мои настоящие взгляды, так же как и все доказательства, которые я могу привести в их пользу.

en.Когда я впервые обратил своё внимание на изучение вопросов политической экономии, я придерживался взгляда, что применение машин в какой-нибудь отрасли производства, поскольку оно сберегает труд, является благом для всех и сопровождается только теми неудобствами, которые в большинстве случаев вызываются передвижением капитала и труда из одной отрасли в другую.

en.Мне казалось, что владельцы земли при условии, что они получают ту же самую денежную ренту, выиграли бы благодаря понижению цен некоторых товаров, на которые они расходуют свою ренту, а это понижение цен явилось бы неизбежным следствием применения машин. Капиталист, по моему мнению, также выиграл бы в конечном счете по тем же причинам. Правда, тот, кто изобрёл машину или впервые применил её, пользовался бы добавочной выгодой, так как в течение известного периода он получал бы большую прибыль. Но по мере того, как машина входила бы во всеобщее употребление, цена производимого с её помощью товара понизилась бы вследствие конкуренции до издержек его производства. Тогда капиталист получал бы такую же денежную прибыль, как и прежде, и участвовал бы в общих выгодах только как потребитель, так как при помощи того же денежного дохода он мог бы получать добавочное количество предметов комфорта и удовольствия. Класс рабочих, думал я тогда, также выиграл бы в одинаковой степени от введения машин, потому что при той же самой денежной заработной плате рабочие могли бы теперь покупать больше товаров. Я полагал при этом, что заработная плата не понизилась бы, так как капиталист мог бы предъявлять спрос и занять такое же количество труда, как и прежде, хотя он мог бы быть вынужден использовать этот труд для производства нового или по крайней мере видоизменённого товара. Если бы благодаря усовершенствованию машин можно было при том же количестве труда увеличить вчетверо количество чулок, тогда как спрос на чулки увеличился бы только вдвое, часть рабочих по необходимости должна была бы уйти из чулочной промышленности. Но ввиду того, что капитал, дававший им занятие, продолжал бы существовать и его владельцам было бы выгодно употребить его производительно, мне казалось, что он будет затрачен на производство какого-нибудь другого товара, полезного для общества, на который непременно существовал бы спрос. На меня произвело тогда, да и теперь ещё производит, глубокое впечатление верное замечание Адама Смита о том, что "стремление к пище ограничивается у каждого человека небольшой вместимостью человеческого желудка, но стремление к удобствам и украшению жилища, одежды, домашней обстановки и утвари не имеет, повидимому, предела или определённых границ" [Адам Смит, Исследование о природе и причинах богатства народов, т. I, стр. 148. - Прим. ред.]. А так как мне казалось, что спрос на труд останется неизменным и что заработная плата не понизится, то я думал, что трудящийся класс воспользуется в такой же степени, как и другие классы, выгодами всеобщего удешевления товаров, которое явилось бы следствием применения машин.

en.Таковы были мои взгляды, и, поскольку речь идёт о землевладельцах и капиталистах, они не изменились, но я теперь убедился, что замена человеческого труда машиной часто приносит очень большой ущерб интересам класса рабочих.

en.Моя ошибка вытекала из предположения, что при всяком возрастании чистого дохода общества необходимо должен также возрастать и его валовой доход. Теперь я имею основание думать, что фонд, из которого извлекают свой доход землевладельцы и капиталисты, может возрастать, в то время как другой, от которого главным образом зависит трудящийся класс, может уменьшаться. Отсюда следует, если я прав, что та же самая причина, которая может умножить чистый доход страны, может в то же время создать излишнее население и ухудшить положение рабочего.

en.Предположим, что капиталист применяет капитал стоимостью в 20 тыс. ф. ст. и что он одновременно является и фермером и предпринимателем в производстве предметов насущной необходимости. Предположим дальше, что 7 тыс. ф. ст. из его капитала вложены в основной капитал, т. е. в здания, орудия и т. д., а остальные 13 тыс. ф. ст. употребляются как оборотный капитал на содержание труда. Предположим, кроме того, что прибыль составляет 10% и что, следовательно, капитал нашего капиталиста ежегодно приводится в состояние своей первоначальной эффективности и приносит прибыль в 2 тыс. ф. ст.

en.Ежегодно капиталист начинает свои операции, имея в своём владении на 13 тыс. ф. ст. предметов пищи и насущной необходимости, которые он в течение года продаёт полностью своим собственным рабочим за эту сумму денег, и в течение того же периода он выплачивает им такое же количество денег в виде заработной платы: в конце года они снова доставляют ему предметы пищи и насущной необходимости стоимостью в 15 тыс. ф. ст., из которых 2 тыс. ф. ст. он расходует на собственное потребление или распоряжается ими соответственно своим вкусам и желаниям. Поскольку речь идёт о названных продуктах, валовой продукт составит в течение данного года 15 тыс. ф. ст., а чистый - 2 тыс. ф. ст. Предположим теперь, что в следующем году капиталист использует одну половину своих рабочих для постройки машины, а другую, как и раньше, для производства предметов пищи и насущной необходимости. В течение этого года он уплатил бы в виде заработной платы такую же сумму в 13 тыс. ф. ст., как и прежде, и продал бы своим рабочим на такую же сумму предметов пищи и насущной необходимости. Но как сложилось бы дело в следующем году?

en.Пока строилась бы машина, была бы произведена только половина обычного количества предметов пищи и насущной необходимости и стоимость их была бы наполовину меньше стоимости того количества, которое производилось раньше. Машина стоила бы 7 500 ф. ст., и предметы пищи и насущной необходимости - тоже 7500 ф. ст. Следовательно, капитал нашего капиталиста был бы так же велик, как и прежде, потому что, кроме этих двух стоимостей, он имел бы ещё в своём распоряжении основной капитал стоимостью в 7 тыс. ф. ст. - итого 20 тыс. ф. ст. капитала и 2 тыс. ф. ст. прибыли. Вычитая последнюю сумму для расходования на собственные нужды, он имел бы в своём распоряжении для ведения дальнейших операций оборотный капитал не свыше 5 500 ф. ст. Следовательно, средства, которые он может истратить на содержание труда, уменьшились бы с 13 тыс. ф. ст. до 5 500 ф. ст., а вслед за этим весь труд, который прежде применялся бы при помощи 7 500 ф. ст., стал бы излишним.

en.Уменьшенное количество рабочих, которое капиталист может применить, должно при содействии машины произвести стоимость, равную за вычетом издержек по её ремонту 7 500 ф. ст. Это же количество рабочих должно возместить оборотный капитал вместе с прибылью в 2 тыс. ф. ст. на весь капитал. А раз это сделано, раз чистый доход не уменьшился, то не всё ли равно капиталисту, представляет ли валовой доход стоимость в 3 тыс. ф. ст., в 10 тыс. ф. ст. или в 15 тыс. ф. ст.?

en.Итак, в этом случае, несмотря на то, что стоимость чистого продукта не уменьшилась бы, несмотря на то, что его покупательная сила по отношению к товарам могла значительно возрасти, валовой продукт вместо стоимости в 15 тыс. ф. ст. составлял бы стоимость в 7 500 ф. ст. А так как способность нации содержать население и давать занятие рабочим зависит всегда от валового продукта нации, а не от её чистого продукта, то уменьшение валового продукта неизбежно повлечёт за собой уменьшение спроса на труд и вызовет перенаселение. Таким образом, положение рабочего класса будет представлять картину нужды и отчаяния.

en.Но возможность сберегать часть дохода для превращения его в капитал должна зависеть от способности чистого дохода удовлетворять потребности капиталиста, а вследствие понижения цен товаров, следующего за введением машин, последний может увеличить, - если, конечно, его потребности останутся такими же самыми, - свои сбережения, и таким образом значительно облегчается превращение дохода в капитал. Но с каждым возрастанием последнего капиталист будет занимать больше рабочих, и, следовательно, часть их, потерявшая прежде работу, снова найдёт в дальнейшем занятие. А если вследствие введения машин расширение производства будет столь велико, что оно даст в виде чистого продукта такое же большое количество предметов пищи и насущной необходимости, какое давало прежде в форме валового продукта, то налицо имелась бы та же возможность доставить занятия всему населению, что и прежде; тогда излишек населения вовсе не будет необходим.

en.Я хочу только доказать, что изобретение и употребление машин может сопровождаться уменьшением валового продукта. Каждый раз, как происходит такое уменьшение, оно приносит ущерб рабочему классу, потому что часть рабочих лишается работы и население становится излишним в сравнении с фондом для его использования.

en.Предположенный мною случай является самым простым, какой я только мог выбрать, но результаты получились бы те же самые, если бы мы предположили, что машины применяются в любом другом производстве, например фабрикантом сукна или хлопчатобумажных изделий. Если бы машины применялись в производстве сукна, то после их введения производилось бы меньше сукна, ибо предприниматель теперь уже не предъявлял бы требования на часть того количества, которое прежде предназначалось для оплаты большего числа рабочих. Благодаря применению машин для него было бы необходимо воспроизводить стоимость, которая равнялась бы только потреблённой стоимости плюс прибыль на весь капитал. 7 500 ф. ст. годились бы для этого с таким же успехом, как прежде 15 тыс. ф. ст., потому что второй случай ничем не отличается от первого. Можно было бы, однако, сказать, что спрос на сукно будет так же велик, как и прежде, но тогда можно было бы спросить, откуда же возьмётся новое предложение? Но кто же предъявлял спрос на сукно? Фермеры и другие производители предметов насущной необходимости, которые затратили свои капиталы на производство этих последних и этим путём получили сукно. Они давали фабриканту сукна хлеб и предметы насущной необходимости в обмен на сукно, а последний давал их своим рабочим за сукно, которое ему доставлял их труд.

en.Этот обмен теперь прекратился бы; фабрикант сукна не нуждался бы в предметах пищи и одежды, так как он занимает меньше людей и в его распоряжении меньше сукна. Фермеры и все те, кто производит предметы насущной необходимости только как средство для известной цели, уже не могли бы больше получать сукно с помощью такого приложения своего капитала. Они, следовательно, или сами вложили бы свои капиталы в производство сукна, или ссудили бы их другим, для того чтобы товар, в котором действительно чувствуется потребность, был доставлен, а товар, уплатить за который никто не может или на который нет спроса, перестал производиться. Мы пришли, таким образом, к тому же результату: спрос на труд уменьшится, и товары, необходимые для поддержания труда, не будут производиться в таком изобилии, как прежде.

en.Если изложенные взгляды верны, то из них вытекают следующие выводы: Во-первых, изобретение и полезное применение машин всегда приводят к увеличению чистого продукта страны, хотя в короткий промежуток времени они не могут увеличить, да и действительно не увеличивают, стоимость этого чистого продукта.

en.Во-вторых, увеличение чистого продукта страны совместимо с уменьшением её валового продукта. Стимул к введению машин всегда достаточно велик, чтобы обеспечить их применение, если последнее приводит к увеличению чистого продукта, хотя в то же время введение их может, да часто и должно, уменьшить как количество валового продукта, так и его стоимость.

en.В-третьих, мнение, которого придерживается трудящийся класс, что применение машин часто наносит большой ущерб его интересам, не основано на предрассудке или заблуждении, а соответствует правильным принципам политической экономии.

en.В-четвёртых, если улучшенные средства производства вследствие применения машин увеличат чистый продукт страны в такой большой степени, что уменьшения валового продукта не последует (я всегда при этом подразумеваю количество товаров, а не их стоимость), то улучшится положение всех классов. Землевладелец и фабрикант выиграют не только вследствие увеличения ренты и прибыли, но и вследствие выгод, получаемых от того, что они будут расходовать ту же самую ренту и прибыль на товары, стоимость которых значительно понизилась. Положение же трудящихся классов также значительно улучшится: во-первых, вследствие увеличения спроса на домашнюю прислугу; во-вторых, вследствие того, что изобилие чистого продукта создаёт стимул к сбережениям из дохода, и, в-третьих, вследствие понижения цен всех предметов потребления, на которые расходуется их заработная плата.

en.***

en.Но для рабочего класса имеет значение не только вопрос об изобретении и применении машин, которому мы только что уделили внимание. Не меньшее значение имеет для него способ, каким тратится чистый доход страны, хотя последний должен при всяких условиях предназначаться для пользы и удовольствия тех, кто по справедливости имеет право на него.

en.Если землевладелец или капиталист тратит свой доход, подобно древнему барону, на содержание многочисленной свиты или прислуги, он даёт занятие гораздо большему количеству рабочих рук, чем если бы он истратил свой доход на тонкое сукно или на дорогую мебель, на экипажи, лошадей или на покупку других предметов роскоши.

en.В обоих случаях чистый доход, а также валовой доход совершенно одинаковы, но первый реализовался бы в других товарах. Если бы мой доход равнялся 10 тыс. ф. ст., то почти то же самое количество производительного труда будет затрачено при реализации моего дохода в тонком сукне, дорогой мебели и т. д., как и при реализации его в определённом количестве предметов пищи и одежды той же самой стоимости. Однако если бы я реализовал свой доход в товарах первого рода, то следствием этого не явилось бы использование большего количества рабочих рук: я пользовался бы своей мебелью и сукном, и этим всё кончилось бы. Но если бы я реализовал свой доход в предметах пищи и одежды и желал бы иметь больше прислуги, то люди, которым я дал бы занятие с помощью моего дохода в 10 тыс. ф. ст. или купленных на него предметов пищи и одежды, увеличили бы собой число рабочих, на которых предъявляется спрос. Это увеличение спроса произошло бы только потому, что я выбрал такой способ расходования моего дохода. А так как рабочие заинтересованы в расширении спроса на труд, то они, конечно, должны желать, чтобы возможно большая часть дохода была затрачена вместо предметов роскоши на содержание прислуги.

en.Таким же образом страна, втянутая в войну и вынужденная содержать большую армию и флот, занимает гораздо большее число людей, чем она будет занимать, когда война окончится и связанные с последней ежегодные расходы прекратятся.

en.Если бы я не был призван внести в военное время налог в 500 ф. ст., затрачиваемый на содержание солдат и матросов, я мог бы, вероятно, израсходовать эту часть своего дохода на мебель, сукно, книги и т. д. Был бы мой доход затрачен тем или иным путём, количество труда, применяемого в производстве, оставалось бы одинаковым, так как производство предметов пищи и одежды для солдат и матросов требовало бы такого же количества труда, как и производство более роскошных товаров. Но в случае войны мы имели бы дело с добавочным спросом на людей для армии и флота. Вследствие этого война, которая ведётся на доход, а не на капитал страны, оказывает благоприятное действие на рост населения.

en.По окончании войны, когда часть моего дохода возвращается ко мне обратно и употребляется мною, как и прежде, на покупку вина, мебели или других предметов роскоши, часть населения, которая была связана с войной и прежде содержалась за счёт этого дохода, становится излишней; влияние же этого излишка на остальное население при поисках работы понизило бы стоимость заработной платы и очень существенно ухудшило бы положение рабочего класса.

en.Следует отметить ещё и другой случай, при котором увеличение чистого дохода страны и даже её валового дохода может совпасть с уменьшением спроса на труд: это имеет место, когда труд лошадей замещает труд людей. Если бы я нанимал для своей фермы 100 человек и если бы я нашёл, что пища, предназначенная для половины этого числа, могла бы пойти на содержание лошадей и дать мне после уплаты процентов на капитал, затраченный на покупку лошадей, гораздо большее количество сырых материалов, то мне было бы выгодно заменить людей лошадьми, и я так и поступил бы. Но это было бы невыгодно для рабочих, и если только мой доход не возрос бы до такой степени, чтобы дать мне возможность использовать как людей, так и лошадей, то, очевидно, появилось бы излишнее население, и положение рабочих ухудшилось бы в общем масштабе. Очевидно, что они не могли бы ни при каких условиях найти занятие в земледелии. Но если продукт земли увеличился вследствие замены людей лошадьми, рабочие могли бы найти занятие на фабриках или в качестве прислуги.

en.Изложенные мною взгляды не приведут, я надеюсь, к заключению, что не следует поощрять введение машин. Чтобы выяснить основной принцип, я предположил, что усовершенствованные машины были внезапно изобретены и применены в широких размерах. В действительности же такие изобретения делаются постепенно, и влияние их сказывается скорее при решении вопроса о применении сберегаемого и накопляемого капитала, чем при перемещении капитала, фактически уже применённого.

en.При всяком возрастании капитала и населения цена пищи будет, как правило, увеличиваться вследствие роста трудности её производства. Возрастание цен на пищу повлечёт за собой повышение заработной платы, а всякое повышение заработной платы будет толкать вновь сбережённый капитал в ещё большей степени, чем прежде, к применению машин. Машины и труд находятся в постоянном соперничестве между собой, и первые часто могут быть применены только тогда, когда поднимается цена труда.

en.В Америке и многих других странах, где пища для человека добывается легко, нет такого большого искушения применять машины, как в Англии, где пища дорога и где для производства её требуется много труда. Причина, которая повышает цену труда, не увеличивает стоимость машин, и, следовательно, при каждом увеличении капитала более значительная часть его будет затрачена на машины. Спрос на труд будет возрастать вместе с увеличением капитала, но не в том же отношении. Отношение, в котором будет возрастать спрос на труд, будет неизбежно уменьшаться.

en.["Спрос на труд зависит от возрастания оборотного капитала, а не основного. Если бы отношение между этими двумя формами капитала было в действительности одинаковым во все времена и во всех странах, тогда, разумеется, число занятых рабочих увеличивалось бы вместе с ростом богатства в государстве. Но такое предположение не имеет и тени вероятия. По мере развития ремёсел и распространения цивилизации основной капитал всё более возрастает по отношению к оборотному. Основной капитал, применяемый при производстве штуки британского муслина, по крайней мере в сто, а может быть, и в тысячу раз больше, чем основной капитал, применённый при производстве такой же штуки индийского муслина, а размер оборотного капитала в сто или в тысячу раз меньше. Легко поэтому понять, что при известных условиях вся сумма годичных сбережений какого-нибудь промышленного народа может быть прибавлена к основному капиталу, а в таком случае это не оказало бы никакого влияния на возрастание спроса на труд" (John Barton, On the Condition of the Labouring Classes of Society, London 1817, p. 16).

en.Трудно представить себе, по моему мнению, чтобы при каких бы то ни было условиях возрастание капитала не сопровождалось бы ростом спроса на труд. Здесь можно лишь сказать, что спрос увеличивался бы в уменьшающемся отношении. Мне кажется, что г-н Бартон развивал в вышеназванном сочинении вполне правильный взгляд на некоторые последствия возрастания размеров основного капитала для рабочего класса. Его работа содержит много ценных указаний.]

en.Я отметил уже прежде, что рост чистого дохода, измеряемого в товарах, всегда является следствием усовершенствования машин и влечёт за собой новые сбережения и накопления. Следует помнить, что эти сбережения имеют место ежегодно и что они должны скоро создать фонд более значительный, чем валовой доход, первоначально потерянный вследствие изобретения машин. Тогда спрос на труд будет так же велик, как и прежде, и положение народа будет и дальше улучшаться благодаря увеличению сбережений, которые позволит делать возросший чистый доход.

en.Введению машин нельзя безнаказанно чинить препятствия ни в одном государстве; если бы капиталу мешали получить наибольший чистый доход, который может доставить применение машин на родине, он переместился бы за границу, а это ослабило бы спрос на труд в более серьёзной степени, чем самое широкое применение машин. Пока капитал применяется внутри страны, он должен создавать спрос на некоторое количество труда. Машины не могут применяться без содействия людей и могут быть произведены только при помощи их труда. Вкладывая часть капитала в усовершенствованные машины, мы только задерживаем прогрессивное возрастание спроса на труд; вывозя капитал в другую страну, мы совершенно уничтожаем этот спрос.

en.Притом же цены товаров регулируются издержками их производства. Применяя усовершенствованные машины, вы уменьшаете издержки производства товаров, и вследствие этого вы можете продавать их на внешних рынках по более дешёвой цене. Но если бы вы отказались от применения машин, в то время как другие страны поощряли бы его, вы были бы вынуждены вывозить ваши деньги в обмен на иностранные товары до тех пор, пока вы не снизите естественные цены ваших товаров до уровня цен других стран. Вступая в обмен с этими странами, вы можете отдавать товар, стоящий здесь двух дней труда, за товар, стоящий за границей одного дня труда. Этот невыгодный обмен был бы следствием вашего собственного образа действия, ибо товар, вывозимый вами и стоящий вам двух дней труда, стоил бы вам не больше одного дня труда, если бы вы не отказались от применения машин, услугами которых благоразумно воспользовались ваши соседи.

Chapter 32 Mr Malthus's Opinion on Rent/Глава XXXII. Взгляды г-на Мальтуса на ренту

рус.English

рус.Although the nature of rent has in the former pages of this work been treated on at some length; yet I consider myself bound to notice some opinions on the subject, which appear to me erroneous, and which are the more important, as they are found in the writings of one, to whom, of all men of the present day, some branches of economical science are the most indebted. Of Mr Malthus's Essay on Population, I am happy in the opportunity here afforded me of expressing my admiration. The assaults of the opponents of this great work have only served to prove its strength; and I am persuaded that its just reputation will spread with the cultivation of that science of which it is so eminent an ornament. Mr Malthus, too, has satisfactorily explained the principles of rent, and shewed that it rises or falls in proportion to the relative advantages, either of fertility or situation, of the different lands in cultivation, and has thereby thrown much light on many difficult points connected with the subject of rent, which were before either unknown, or very imperfectly understood; yet he appears to me to have fallen into some errors, which his authority makes it the more necessary, whilst his characteristic candour renders it less unpleasing to notice. One of these errors lies in supposing rent to be a clear gain and a new creation of riches.

рус.I do not assent to all the opinions of Mr Buchanan concerning rent; but with those expressed in the following passage, quoted from his work by Mr Malthus, I fully agree; and, therefore, I must dissent from Mr Malthus's comment on them.

рус.'In this view it (rent) can form no general addition to the stock of the community, as the neat surplus in question is nothing more than a revenue transferred from one class to another; and from, the mere circumstance of its thus changing hands, it is clear that no fund can arise, out of which to pay taxes. The revenue which pays for the produce of the land, exists already in the hands of those who purchase that produce; and, if the price of subsistence were lower, it would still remain in their hands, where it would be just as available for taxation as when, by a higher price, it is transferred to the landed proprietor.'

рус.After various observations on the difference between raw produce and manufactured commodities, Mr Malthus asks, 'Is it possible then, with M. de Sismondi, to regard rent as the sole produce of labour, which has a value purely nominal, and the mere result of that augmentation of price which a seller obtains in consequence of a peculiar privilege; or, with Mr Buchanan, to consider it as no addition to the national wealth, but merely a transfer of value, advantageous only to the landlords, and proportionably injurious to the consumers?'(69*)

рус.I have already expressed my opinion on this subject in treating of rent, and have now only further to add, that rent is a creation of value, as I understand that word, but not a creation of wealth. If the price of corn, from the difficulty of producing any portion of it, should rise from г4 to г5 per quarter, a million of quarters will be of the value of г5,000,000 instead of г4,000,000, and as this corn will exchange not only for more money, but for more of every other commodity, the possessors will have a greater amount of value; and as no one else will, in consequence, have a less, the society altogether will be possessed of greater value, and in that sense rent is a creation of value. But this value is so far nominal, that it adds nothing to the wealth, that is to say, the necessaries, conveniences, and enjoyments of the society. We should have precisely the same quantity, and no more of commodities, and the same million quarters of corn as before; but the effect of its being rated at г5 per quarter, instead of г4, would be to transfer a portion of the value of the corn and commodities from their former possessors to the landlords. Rent then is a creation of value, but not a creation of wealth; it adds nothing to the resources of a country, it does not enable it to maintain fleets and armies; for the country would have a greater disposable fund if its land were of a better quality, and it could employ the same capital without generating a rent.

рус.It must then be admitted that Mr Sismondi and Mr Buchanan, for both their opinions are substantially the same, were correct, when they considered rent as a value purely nominal, and as forming no addition to the national wealth, but merely as a transfer of value, advantageous only to the landlords, and proportionably injurious to the consumer.

рус.In another part of Mr Malthus's 'Inquiry' he observes, 'that the immediate cause of rent is obviously the excess of price above the cost of production at which raw produce sells in the market;' and in another place he says, 'that the causes of the high price of raw produce may be stated to be three:

рус.'First, and mainly, that quality of the earth, by which it can be made to yield a greater portion of the necessaries of life than is required for the maintenance of the persons employed on the land.

рус.'2dly. That quality peculiar to the necessaries of life, of being able to create their own demand, or to raise up a number of demanders in proportion to the quantity of necessaries produced.

рус.'And 3dly. The comparative scarcity of the most fertile land.'

рус.In speaking of the high price of corn, Mr Malthus evidently does not mean the price per quarter or per bushel, but rather the excess of price for which the whole produce will sell, above the cost of its production, including always in the term 'cost of its production,' profits as well as wages. One hundred and fifty quarters of corn at г3 10s. per quarter, would yield a larger rent to the landlord than 100 quarters at г4, provided the cost of production were in both cases the same.

рус.High price, if the expression be used in this sense, cannot then be called a cause of rent; it cannot be said 'that the immediate cause of rent is obviously the excess of price above the cost of production, at which raw produce sells in the market,' for that excess is itself rent. Rent, Mr Malthus has defined to be 'that portion of the value of the whole produce which remains to the owner of the land, after all the outgoings belonging to its cultivation, of whatever kind, have been paid, including the profits of the capital employed, estimated according to the usual and ordinary rate ofthe profits of agricultural stock at the time being.' Now whatever sum this excess may sell for, is money rent; it is what Mr Malthus means by 'the excess of price above the cost of production at which raw produce sells in the market;' and, therefore, in an inquiry into the causes which may elevate the price of raw produce, compared with the cost of production, we are inquiring into the causes which may elevate rent.

рус.In reference to the first cause which Mr Malthus has assigned for the rise of rent, namely, 'that quality of the earth by which it can be made to yield a greater portion of the necessaries of life than is required for the maintenance of the persons employed on the land,' he makes the following observations: 'We still want to know why the consumption and supply are such as to make the price so greatly exceed the cost of production, and the main cause is evidently the fertility of the earth in producing the necessaries of life. Diminish this plenty, diminish the fertility of the soil, and the excess will diminish; diminish it still further, and it will disappear.' True, the excess of necessaries will diminish and disappear, but that is not the question. The question is, whether the excess of their price above the cost of their production will diminish and disappear, for it is on this that money rent depends. Is Mr Malthus warranted in his inference, that because the excess of quantity will diminish and disappear, therefore 'the cause of the high price of the necessaries of life above the cost of production is to be found in their abundance, rather than in their scarcity; and is not only essentially different from the high price occasioned by artificial monopolies, but from the high price of those peculiar products of the earth, not connected with food, which may be called natural and necessary monopolies?'

рус.Are there no circumstances under which the fertility of the land, and the plenty of its produce may be diminished, without occasioning a diminished excess of its price above the cost of production, that is to say, a diminished rent? If there are, Mr Malthus's proposition is much too universal; for he appears to me to state it as a general principle, true under all circumstances, that rent will rise with the increased fertility of the land, and will fall with its diminished fertility.

рус.Mr Malthus would undoubtedly be right, if, of any given farm, in proportion as the land yielded abundantly, a greater share of the whole produce were paid to the landlord; but the contrary is the fact: when no other but the most fertile land is in cultivation, the landlord has the smallest proportion of the whole produce, as well as the smallest value, and it is only when inferior lands are required to feed an augmenting population, that both the landlord's share of the whole produce, and the value he receives, progressively increase.

рус.Suppose that the demand is for a million of quarters of corn, and that they are the produce of the land actually in cultivation. Now, suppose the fertility of all the land to be so diminished, that the very same lands will yield only 900,000 quarters. The demand being for a million quarters, the price of corn would rise, and recourse must necessarily be had to land of an inferior quality sooner than if the superior land had continued to produce a million of quarters. But it is this necessity of taking inferior land into cultivation which is the cause of the rise of rent, and will elevate it, although the quantity of corn received by the landlord, be reduced in quantity. Rent, it must be remembered, is not in proportion to the absolute fertility of the land in cultivation, but in proportion to its relative fertility. Whatever cause may drive capital to inferior land, must elevate rent on the superior land; the cause of rent being, as stated by Mr Malthus in his third proposition, 'the comparative scarcity of the most fertile land.' The price of corn will naturally rise with the difficulty of producing the last portions of it, and the value of the whole quantity produced on a particular farm will be increased, although its quantity be diminished; but as the cost of production will not increase on the more fertile land, as wages and profits taken together will continue always of the same value,(70*) it is evident that the excess of price above the cost of production, or, in other words, rent must rise with the diminished fertility of the land, unless it is counteracted by a great reduction of capital, population, and demand. It does not appear then, that Mr Malthus's proposition is correct: rent does not immediately and necessarily rise or fall with the increased or diminished fertility of the land; but its increased fertility renders it capable of paying at some future time an augmented rent. Land possessed of very little fertility can never bear any rent; land of moderate fertility may be made, as population increases, to bear a moderate rent; and land of great fertility a high rent; but it is one thing to be able to bear a high rent, and another thing actually to pay it. Rent may be lower in a country where lands are exceedingly fertile than in a country where they yield a moderate return, it being in proportion rather to relative than absolute fertility - to the value of the produce, and not to its abundance.(71*)

рус.[70. See page 134, where I have endeavoured to shew, that whatever facility or difficulty there may be in the production of corn; wages and profits together will be of the same value. When wages rise, it is always at the expense of profits, and when they fall, profits always rise.]

рус.[71. Mr Malthus has observed in a late publication, that I have misunderstood him in this passage, as he did not mean to say, that rent immediately and necessarily rises and falls with the increased or diminished fertility of the land. If so, I certainly did misunderstand him. Mr Malthus's words are, 'Diminish this plenty, diminish the fertility of the soil, and the excess (rent) will diminish; diminish it still further, and it will disappear.' Mr Malthus does not state his proposition conditionally, but absolutely. I contended against what I understood him to maintain, that a diminution of the fertility of the soil was incompatible with an increase of rent.']

рус.Mr Malthus supposes that the rent on land yielding those peculiar products of the earth which may be called natural and necessary monopolies, is regulated by a principle essentially different from that which regulates the rent of land that yields the necessaries of life. He think that it is the scarcity of the products of the first which is the cause of a high rent, but that it is the abundance of the latter, which produces the same effect.

рус.This distinction does not appear to me to be well founded; for you would as surely raise the rent of land yielding scarce wines, as the rent of corn land, by increasing the abundance of its produce, if, at the same time, the demand for this peculiar commodity increased; and without a similar increase of demand, an abundant supply of corn would lower instead of raise the rent of corn land. Whatever the nature of the land may be, high rent must depend on the high price of the produce; but, given the high price, rent must be high in proportion to abundance and not to scarcity.

рус.

рус.We are under no necessity of producing permanently any greater quantity of a commodity than that which is demanded. If by accident any greater quantity were produced, it would fall below its natural price, and therefore would not pay the cost of production, including in that cost the usual and ordinary profits of stock: thus the supply would be checked till it conformed to the demand, and the market price rose to the natural price.

рус.Mr Malthus appears to me to be too much inclined to think that population is only increased by the previous provision of food - 'that it is food that creates its own demand,' - that it is by first providing food, that encouragement is given to marriage, instead of considering that the general progress of population is affected by the increase of capital, the consequent demand for labour, and the rise of wages; and that the production of food is but the effect of that demand.

рус.It is by giving the workman more money, or any other commodity in which wages are paid, and which has not fallen in value, that his situation is improved. The increase of population, and the increase of food will generally be the effect, but not the necessary effect of high wages. The amended condition of the labourer, in consequence of the increased value which is paid him, does not necessarily oblige him to marry and take upon himself the charge of a family - he will, in all probability, employ a portion of his increased wages in furnishing himself abundantly with food and necessaries, - but with the remainder he may, if it please him, purchase any commodities that may contribute to his enjoyments - chairs, tables, and hardware; or better clothes, sugar, and tobacco. His increased wages then will be attended with no other effect than an increased demand for some of those commodities; and as the race of labourers will not be materially increased, his wages will continue permanently high. But although this might be the consequence of high wages, yet so great are the delights of domestic society, that in practice it is invariably found that an increase of population follows the amended condition of the labourer; and it is only because it does so, that, with the trifling exception already mentioned, a new and increased demand arises for food. This demand then is the effect of an increase of capital and population, but not the cause it is only because the expenditure of the people takes this direction, that the market price of necessaries exceeds the natural price, and that the quantity of food required is produced; and it is because the number of people is increased, that wages again fall.

рус.What motive can a farmer have to produce more corn than is actually demanded, when the consequence would be a depression of its market price below its natural price, and consequently a privation to him of a portion of his profits, by reducing them below the general rate? 'If,' says Mr Malthus, 'the necessaries of life, the most important products of land, had not the proper of creating an increase of demand proportioned to their increased quantity, such increased quantity would occasion a fall in their exchangeable value.(72*) However abundant might be the produce of the country, its population might remain stationary; and this abundance without a proportionate demand, and with a very high corn price of labour, which would naturally take place under these circumstances, might reduce the price of raw produce like the price of manufactures, to the cost of production.'

рус.[72. Of what increased quantity does Mr Malthus speak? Who is to produce it? Who can have any motive to produce it, before any demand exists for an additional quantity?]

рус.Might reduce the price of raw produce to the cost of production. Is it ever for any length of time either above or below this price? Does not Mr Malthus himself, state it never to be so? 'I hope,' he says, 'to be excused for dwelling a little, and presenting to the reader, in various forms, the doctrine, that corn, in reference to the quantity actually produced, is sold at its necessary price, like manufactures, because I consider it as a truth of the highest importance, which has been overlooked by the economists, by Adam Smith, and all those writers, who have represented raw produce as selling always at a monopoly price.'

рус.'Every extensive country may thus be considered as possessing a gradation of machines for the production of corn and raw materials, including in this gradation not only all the various qualities of poor land, of which every territory has generally an abundance, but the inferior machinery which may be said to be employed when good land is further and further forced for additional produce. As the price of raw produce continues to rise, these inferior machines are successively called into action; and as the price of raw produce continues to fall, they are successively thrown out of action. The illustration here used, serves to shew, at once, the necessity of the actual price of corn to the actual produce, and the different effect which would attend a great reduction in the price of any particular manufacture, and a great reduction in the price of raw produce.'(73*)

рус.[73. Inquiry, &c. 'In all progressive countries, the average price of corn is never higher than what is necessary to continue the average increase of produce.' Observations, p. 21.]

рус.['In the employment of fresh capital upon the land, to provide for the wants of an increasing population, whether this fresh capital is employed in bringing more land under the plough, or improving land already in cultivation, the main question always depends upon the expected returns of this capital; and no part of the gross profits can be diminished, without diminishing the motive to this mode of employing it. Every diminution of price, not fully and immediately balanced by a proportionate fall in all the necessary expenses of a farm, every tax on the land, every tax on farming stock, every tax on the necessary of farmers, will tell in the computation; and if, after all these outgoings are allowed for, the price of the produce will not leave a fair remuneration for the capital employed, according to the general rate of profits, and a rent at least equal to the rent of the land in its former state, no sufficient motive can exist to undertake the projected improvement.' Observations, p. 22.]

рус.How are these passages to be reconciled to that which affirms, that if the necessaries of life had not the property of creating an increase of demand proportioned to their increased quantity, the abundant quantity produced would then, and then only, reduce the price of raw produce to the cost of production? If corn is never under its natural price, it is never more abundant than the actual population require it to be for their own consumption; no store can be laid up for the consumption of others; it can never then by its cheapness and abundance be a stimulus to population. In proportion as corn can be produced cheaply, the increased wages of the labourers will have more power to maintain families.

рус.In America, population increases rapidly, because food can be produced at a cheap price, and not because an abundant supply has been previously provided. In Europe population increases comparatively slowly, because food cannot be produced at a cheap value. In the usual and ordinary course of things, the demand for all commodities precedes their supply. By saying, that corn would, like manufactures, sink to its price of production, if it could not raise up demanders, Mr Malthus cannot mean that all rent would be absorbed; for he has himself justly remarked, that if all rent were given up by the landlords, corn would not fall in price; rent being the effect, and not the cause of high price, and there being always one quality of land in cultivation which pays no rent whatever, the corn from which replaces by its price, only wages and profits.

рус.In the following passage, Mr Malthus has given an able exposition of the causes of the rise in the price of raw produce in rich and progressive countries, in every word of which I concur; but it appears to me to be at variance with some of the propositions maintained by him in his Essay on Rent.

рус.'I have no hesitation in stating, that, independently of the irregularities in the currency of a country, and other temporary and accidental circumstances, the cause of the high comparative money price of corn is its high comparative real price, or the greater quantity of capital and labour which must be employed to produce it; and that the reasons why the real price of corn is higher, and continually rising in countries which are already rich, and still advancing in prosperity and population, is to be found in the necessity of resorting constantly to poorer land, to machines which require a greater expenditure to work them, and which consequently occasion each fresh addition to the raw produce of the country to be purchased at a greater cost; in short, it is to be found in the important truth, that corn in a progressive country, is sold at a price necessary to yield the actual supply; and that, as this supply becomes more and more difficult, the price rises in proportion.'

рус.The real price of a commodity is here properly stated to depend on the greater or less quantity of labour and capital (that is, accumulated labour) which must be employed to produce it. Real price does not, as some have contended, depend on money value; nor, as others have said, on value relatively to corn, labour, or any other commodity taken singly, or to all commodities collectively; but, as Mr Malthus justly says, 'on the greater (or less) quantity of capital and labour which must be employed to produce it.'

рус.Among the causes of the rise of rent, Mr Malthus mentions, 'such an increase of population as will lower the wages of labour.' But if, as the wages of labour fall, the profits of stock rise, and they be together always of the same value,(74*) no fall of wages can raise rent, for it will neither diminish the portion, nor the value of the portion of the produce which will be allotted to the farmer and labourer together; and, therefore, will not leave a larger portion, nor a larger value for the landlord. In proportion as less is appropriated for wages, more will be appropriated for profits, and vice versт. This division will be settled by the farmer and his labourers, without any interference of the landlord; and, indeed, it is a matter in which he can have no interest, otherwise than as one division may be more favourable than another, to new accumulations, and to a further demand for land. If wages fell, profits, and not rent, would rise. If wages rose, profits, and not rent, would fall. The rise of rent and wages, and the fall of profits, are generally the inevitable effects of the same cause - the increasing demand for food, the increased quantity of labour required to produce it, and its consequently high price. If the landlord were to forego his whole rent, the labourers would not be in the least benefited. If it were possible for the labourers to give up their whole wages, the landlords would derive no advantage from such a circumstance; but in both cases the farmer would receive and retain all which they relinquish. It has been my endeavour to shew in this work, that a fall of wages would have no other effect than to raise profits. Every rise of profits is favourable to the accumulation of capital, and to the further increase of population, and therefore would, in all probability, ultimately lead to an increase of rent.

рус.Another cause of the rise of rent, according to Mr Malthus, is 'such agricultural improvements, or such increase of exertions, as will diminish the number of labourers necessary to produce a given effect.' To this passage I have the same objection that I had against that which speaks of the increased fertility of land being the cause of an immediate rise of rent. Both the improvement in agriculture, and the superior fertility will give to the land a capability of bearing at some future period a higher rent, because with the same price of food there will be a great additional quantity. but till the increase of population be in the same proportion, the additional quantity of food would not be required, and, therefore, rents would be lowered and not raised. The quantity that could under the then existing circumstances be consumed, could be furnished either with fewer hands, or with a less quantity of land, the price of raw produce would fall, and capital would be withdrawn from the land.(75*) Nothing can raise rent, but a demand for new land of an inferior quality, or some cause which shall occasion an alteration in the relative fertility of the land already under cultivation.(76*) Improvements in agriculture, and in the division of labour, are common to all land; they increase the absolute quantity of raw produce obtained from each, but probably do not much disturb the relative proportions which before existed between them.

рус.[76. It is not necessary to state, on every occasion, but it must be always understood, that the same result will follow, as far as regards the price of raw produce and the rise of rent, whether an additional capital of a given amount, be employed on new land, for which no rent is paid, or on land already in cultivation, if the produce obtained from both be precisely the same in quantity. See p. 96.]

рус.[M. Say, in his note to the French translation of this work, has endeavoured to shew that there is not at any time land in cultivation which does not pay rent, and having satisfied himself on this point, he concludes that he has overturned all the conclusions which result from that doctrine. He infers, for example, that I am not correct in saying that taxes on corn, and other raw produce, by elevating their price, fall on the consumer, and do not fall on rent. He contends that such taxes must fall on rent. But before M. Say can establish the correctness of this inference, he must also shew that there is not any capital employed on the land for which no rent is paid (see the beginning of this note, and pages 91 and 97 of the present work); now this he has not attempted to do. In no part of his notes has he refuted, or even noticed that important doctrine. By his note to page 182 of the second volume of the French edition, he does not appear to be aware that it has even been advanced.]

рус.

рус.Mr Malthus has justly commented on the error of Dr Smith's argument, that corn is of so peculiar a nature, that its production cannot be encouraged by the same means that the production of all other commodities is encouraged. He observes, 'It is by no means intended to deny the powerful influence of the price of corn upon the price of labour, on an average of a considerable number of years; but that this influence is not such as to prevent the movement of capital to, or from the land, which is the precise point in question, will be made sufficiently evident, by a short inquiry into the manner in which labour is paid, and brought into the market, and by a consideration of the consequences to which the assumption of Adam Smith's proposition would inevitably lead.'(Observations on the Corn Laws, p. 4.)

рус.Mr Malthus then proceeds to shew, that demand and high price will as effectually encourage the production of raw produce, as the demand and high price of any other commodity will encourage its production. In this view it will be seen, from what I have said of the effects of bounties, that I entirely concur. I have noticed the passage from Mr Malthus's 'Observations on the Corn Laws,' for the purpose of shewing in what a different sense the term real price is used here, and in his other pamphlet, entitled 'Grounds of an Opinion', &c. In this passage Mr Malthus tells us, that, it is clearly an increase of real price alone which can encourage the production of corn,' and, by real price, he evidently means the increase in its value relatively to all other things; or, in other words, the rise in its market above its natural price, or the cost of its production. If by real price this is what is meant, although I do not admit the propriety of thus naming it, Mr Malthus's opinion is undoubtedly correct; it is the rise in the market price of corn which alone encourages its production; for it may be laid down as a principle uniformly true, that the only great encouragement to the increased production of a commodity, is its market value exceeding its natural or necessary value.

рус.But this is not the meaning which Mr Malthus, on other occasions, attaches to the term, real price. In the Essay on Rent, Mr Malthus says, by 'the real growing price of corn, I mean the real quantity of labour and capital, which has been employed to produce the last additions which have been made to the national produce.' In another part he states 'the cause of the high comparative real price of corn to be the greater quantity of capital and labour, which must be employed to produce it.'(78*)

рус.[78. Upon shewing this passage to Mr Malthus, at the time when these papers were going to press, he observed, 'that in these two instances he had inadvertently used the term real price, instead of cost of production.' It will be seen, from what I have already said, that to me it appears, that in these two instances he has used the term real price in its true and just acceptation, and that in the former case only it is incorrectly applied.]

рус.Suppose that in the foregoing passage we were to substitute this definition of real price, would it not then run thus? - 'It is clearly the increase in the quantity of labour and capital which must be employed to produce corn, which alone can encourage its production.' This would be to say, that it is clearly the rise in the natural or necessary price of corn, which encourages its production - a proposition which could not be maintained. It is not the price at which corn can be produced, that has any influence on the quantity produced, but the price at which it can be sold. It is in proportion to the degree of the difference of its price above or below the cost of production, that capital is attracted to, or repelled from the land. If that excess be such as to give to capital so employed, a greater than the general profit of stock, capital will go to the land; if less, it will be withdrawn from it.

рус.It is not, then, by an alteration in the real price of corn that its production is encouraged, but by an alteration in its market price. It is not 'because a greater quantity of capital and labour must be employed to produce it,' (Mr Malthus's just definition of real price,) that more capital and labour are attracted to the land, but because the market price rises above this its real price, and, notwithstanding the increased charge, makes the cultivation of land the more profitable employment of capital.

рус.Nothing can be more just than the following observations of Mr Malthus, on Adam Smith's standard of value.

рус.'Adam Smith was evidently led into this train of argument, from his habit of considering labour as the standard measure of value, and corn as the measure of labour. But that corn is a very inaccurate measure of labour, the history of our own country will amply demonstrate; where labour, compared with corn, will be found to have experienced very great and striVing variations, not only from year to year, but from century to century; and for ten, twenty, and thirty years together. And that neither labour nor any other commodity can be an accurate measure of real value in exchange, is now considered as one of the most incontrovertible doctrines of political economy; and, indeed, follows from the very definition of value in exchange.'

рус.If neither corn nor labour are accurate measures of real value in exchange, which they clearly are not, what other commodity is? - certainly none. If, then, the expression, real price of commodities, have any meaning, it must be that which Mr Malthus has stated in the Essay on Rent - it must be measured by the proportionate quantity of capital and labour necessary to produce them.

рус.In Mr Malthus's 'Inquiry into the Nature of Rent,' he says, 'that, independently of irregularities in the currency of a country, and other temporary and accidental circumstances, the cause of the high comparative money price of corn, is its high comparative real price, or the greater quantity of capital and labour which must be employed to produce it.'(Page 40.)

рус.This, I apprehend, is the correct account of all permanent variations in price, whether of corn or of any other commodity. A commodity can only permanently rise in price, either because a greater quantity of capital and labour must be employed to produce it, or because money has fallen in value; and, on the contrary, it can only fall in price, either because a less quantity of capital and labour may be employed to produce it, or because money has risen in value.

рус.A variation arising from the latter of these alternatives, an altered value of money, is common at once to all commodities; but a variation arising from the former cause, is confined to the particular commodity requiring more or less labour in its production. By allowing the free importation of corn, or by improvements in agriculture, raw produce would fall; but the price of no other commodity would be affected, except in proportion to the fall in the real value, or cost of production, of the raw produce, which entered into its composition.

рус.Mr Malthus, having acknowledged this principle, cannot, I think, consistently maintain that the whole money value of all the commodities in the country must sink exactly in proportion to the fall in the price of corn. If the corn consumed in the count were of the value of ten millions per annum, and the manufactured and foreign commodities consumed were of the value of twenty millions, making altogether thirty millions, it would not be admissible to infer that the annual expenditure was reduced to 15 millions, because corn had fallen 50 per cent, or from 10 to 5 millions.

рус.The value of the raw produce which entered into the composition of these manufactures might not, for example, exceed 20 per cent of their whole value, and, therefore, the fall in the value of manufactured commodities, instead of being from 20 to 10 millions, would be only from 20 to 18 millions; and after the fall in the price of corn of 50 per cent, the whole amount of the annual expenditure, instead of falling from 30 to 15 millions, would fall from 30 to 23 millions.(80*)

рус.[80. Manufactures, indeed, could not fall in any such proportion, because, under the circumstances supposed, there would be a new distribution of the precious metals among the different countries. Our cheap commodities would be exported in exchange for corn and gold, till the accumulation of gold should lower its value, and raise the money price of commodities.]

рус.This, I say, would be their value, if you supposed it possible, that with such a cheap price of corn, no more corn and commodities would be consumed; but as all those who had employed capital in the production of corn on those lands which would no longer be cultivated, could employ it in the production of manufactured goods; and only a part of those manufactured goods would be given in exchange for foreign corn, as on any other supposition no advantage would be gained by importation, and low prices; we should have the additional value of all that quantity of manufactured goods which were so produced, and not exported to add to the above value, so that the real diminution, even in money value, of all the commodities in the country, corn included, would be equal only to the loss of the landlords, by the reduction of their rents, while the quantity of objects of enjoyment would be greatly increased.

рус.Instead of thus considering the effect of a fall in the value of raw produce; as Mr Malthus was bound to do by his previous admission; he considers it as precisely the same thing as a rise of 100 per cent in the value of money, and, therefore, argues as if all commodities would sink to half their former price.

рус.'During the twenty years beginning with 1794,' he says, 'and ending with 1813, the average price of British corn per quarter was about eighty-three shillings; during the ten years ending with 1813, ninety-two shillings; and during the last five years of the twenty, one hundred and eight shillings. In the course of these twenty years, the Government borrowed near five hundred millions of real capital; for which, on a rough average, exclusive of the sinking fund, it engaged to pay about five per cent. But if corn should fall to fifty shillings a quarter, and other commodities in proportion, instead of an interest of about five per cent, the Government would really pay an interest of seven, eight, nine, and for the last two hundred millions, ten per cent.

рус.'To this extraordinary generosity towards the stockholders, I should be disposed to make no kind of objection, if it were not necessary to consider by whom it is to be paid; and a moment's reflection will shew us, that it can only be paid by the industrious classes of society, and the landlords; that is, by all those whose nominal income will vary with the variations in the measure of value. The nominal revenues of this part of the society, compared with the average of the last five years, will be diminished one half, and out of this nominally reduced income, they will have to pay the same nominal amount of taxes.'(The Grounds of an Opinion, &c. page 36.)

рус.In the first place, I think, I have already shewn, that even the value of the gross income of the whole country will not be diminished in the proportion for which Mr Malthus here contends; it would not follow, that because corn fell fifty per cent, each man's gross income would be reduced fifty per cent in value;(82*) his net income might be actually increased in value.

рус.[82. Mr Malthus, in another part of the same work, supposes commodities to vary 25 or 20 per cent when corn varies 33 1/3.]

рус.In the second place, I think the reader will agree with me, that the increased charge, if admitted, would not fall exclusively, on the landlords and the industrious classes of society: 'the stockholder, by his expenditure, contributes his share to the support of the public burdens in the same way as the other classes of society. If, then, money became really more valuable, although he would receive a greater value, he would also pay a greater value in taxes, and, therefore, it cannot be true that the whole addition to the real value of the interest would be paid by 'the landlords and the industrious classes.'

рус.The whole argument, however, of Mr Malthus, is built on an infirm basis: it supposes, because the gross income of the country is diminished, that, therefore, the net income must also be diminished, in the same proportion. It has been one of the objects of this work to shew, that with every fall in the real value of necessaries, the wages of labour would fall, and that the profits of stock would rise - in other words, that of any given annual value a less portion would be paid to the labouring class, and a larger portion to those whose funds employed this class. Suppose the value of the commodities produced in a particular manufacture to be г1,000, and to be divided between the master and his labourers, in the proportion of г800 to labourers, and г200 to the master; if the value of these commodities should fall to г900, and г100 be saved from the wages of labour, in consequence of the fall of necessaries, the net income of the masters would be in no degree impaired, and, therefore, he could with just as much facility pay the same amount of taxes, after, as before the reduction of price.

рус.[Of net produce and gross produce, M. Say speaks as follows: 'The whole value produced is the gross produce; this value, after deducting from it the cost of production, is the net produce.' vol ii. p. 491. There can then be no net produce, because the cost of production, according to M. Say, consists of rent, wages, and profits. In page 508, he says, 'The value of a product, the value of a productive service, the value of the cost of production, are all then similar values, whenever things are left to their natural course.' Take a whole from a whole, and nothing remains.]

рус.

рус.It is of importance to distinguish clearly between gross revenue and net revenue, for it is from the net revenue of a society that all taxes must be paid. Suppose that all the commodities in the country, all the corn, raw produce, manufactured goods, &c. which could be brought to market in the course of the year, were of the value of 20 millions, and that in order to obtain this value, the labour of a certain number of men was necessary, and that the absolute necessaries of these labourers required an expenditure of 10 millions. I should say that the gross revenue of such society was 20 millions, and its net revenue 10 millions. It does not follow from this supposition, that the labourers should receive only 10 millions for their labour; they might receive 12, 14, or 15 millions, and in that case they would have 2, 4, or 5 millions of the net income. The rest would be divided between landlords and capitalists; but the whole net income would not exceed 10 millions. Suppose such a society paid 2 millions in taxes, its net income would be reduced to 8 millions.

рус.Suppose now money to become more valuable by one-tenth, all commodities would fall, and the price of labour would fall, because the absolute necessaries of the labourer formed a part of those commodities, consequently the gross income would be reduced to 18 millions, and the net income to 9 millions. If the taxes fell in the same proportion, and, instead of 2 millions, г1,800,000 only were raised, the net income would be further reduced to г7,200,000, precisely of the same value as the 8 millions were before, and therefore the society would neither be losers nor gainers by such an event. But suppose that after the rise of money, 2 millions were raised for taxes as before, the society would be poorer by г200,000 per annum, their taxes would be really raised one-ninth. To alter the money value of commodities, by altering the value of money, and yet to raise the same money amount by taxes, is then undoubtedly to increase the burthens of society.

рус.But suppose of the 10 millions net revenue, the landlords received five millions as rent, and that by facility of production, or by the importation of corn, the necessary cost of that article in labour was reduced 1 million, rent would fall 1 million, and the prices of the mass of commodities would also fall to the same amount, but the net revenue would be just as great as before; the gross income would, it is true, be only 10 millions, and the necessary expenditure to obtain it 9 millions, but the net income would be 10 millions. Now suppose 2 millions raised in taxes on this diminished gross income, would the society altogether be richer or poorer? Richer, certainly; for after the payment of their taxes, they would have, as before, a clear income of 8 million to bestow on the purchase of commodities, which had increased in quantity, and fallen in price, in the proportion of 20 to 19; not only then could the same taxation be endured, but greater, and yet the mass of the people be better provided with conveniences and necessaries.

рус.If the net income of the society, after paying the same money taxation, be as great as before, and the class of landholders lose I million from a fall of rent, the other productive classes must have increased money incomes, notwithstanding the fall of prices. The capitalist will then be doubly benefited; the corn and butcher's meat consumed by himself and his family will be reduced in price; and the wages of his menial servants, of his gardeners, and labourers of all descriptions, will be also lowered. His horses and cattle will cost less, and be supported at a less expense. All the commodities in which raw produce enters at a principal part of their value, will fall. This aggregate amount of savings, made on the expenditure of income, at the same time that his money income is increased, will then be doubly beneficial to him, and will enable him not only to add to his enjoyments, but to bear additional taxes, if they should be required: his additional consumption of taxed commodities will much more than make up for the diminished demand of landlords, consequent on the reduction of their rents. The same observations apply to farmers and traders of every description.

рус.But it may be said, that the capitalist's income will not be increased; that the million deducted from the landlord's rent, will be paid in additional wages to labourers! Be it so; this will make no difference in the argument: the situation of the society will be improved, and they will be able to bear the same money burthens with greater facility than before; it will only prove what is still more desirable, that the situation of another class, and by far the most important class in society, is the one which is chiefly benefited by the new distribution. All that they receive more than 9 millions, forms part of the net income of the country, and it cannot be expended without adding to its revenue, its happiness, or its power. Distribute then the net income as you please. Give a little more to one class, and a little less to another, yet you do not thereby diminish it; a greater amount of commodities will be still produced with the same labour, although the amount of the gross money value of such commodities will be diminished; but the net money income of the country, that fund from which taxes are paid and enjoyments procured, would be much more adequate, than before, to maintain the actual population, to afford it enjoyments and luxuries, and to support any given amount of taxation.

рус.

рус.

рус.

рус.

рус.

рус.That the stockholder is benefited by a great fall in the value of corn, cannot be doubted; but if no one else be injured, that is no reason why corn should be made dear.. for the gains of the stockholder are national gains, and increase, as all other gains do, the real wealth and power of the country. If they are unjustly benefited, let the degree in which they are so, be accurately ascertained, and then it is for the legislature to devise a remedy; but no policy can be more unwise than to shut ourselves out from the great advantages arising from cheap corn, and abundant productions, merely because the stockholder would have an undue proportion of the increase.

рус.To regulate the dividends on stock by the money value of corn, has never yet been attempted. If justice and good faith required such a regulation, a great debt is due to the old stockholders; for they have been receiving the same money dividends for more than a century, although corn has, perhaps, been doubled or trebled in price.(84*)

рус.[84. Mr McCulloch, in an able publication, has very strongly contended for the justice of making the dividends on the national debt conform to the reduced value of corn. He is in favour of a free trade in corn, but he thinks it should be accompanied by a reduction of interest to the national creditor.]

рус.But it is a great mistake to suppose, that the situation of the stockholder will be more improved than that of the farmer, the manufacturer, and the other capitalists of the country; it will, in fact, be less improved.

рус.The stockholder will undoubtedly receive the same money dividend, while not only the price of raw produce, and labour fell, but the prices of many other things into which raw produce entered as a component part. This, however, is an advantage, as I have just stated, which he would enjoy in common with all other persons who had the same money incomes to expend: his money income would not be increased; that of the farmer, manufacturer and other employers of labour would, and consequently they would be doubly benefited.

рус.It may be said, that although it may be true that capitalists would be benefited by a rise of profits, in consequence of a fall of wages, yet that their incomes would be diminished by the fall in the money value of their commodities. What is to lower them? Not any alteration in the value of money, for nothing has been supposed to occur to alter the value of money. Not any diminution in the quantity of labour necessary to produce their commodities, for no such cause has operated, and if it did operate, would not lower money profits, though it might lower money prices. But the raw produce of which commodities are made, is supposed to have fallen in price, and, therefore, commodities will fall on that account. True, they will fall, but their fall will not be attended with any diminution in the money income of the producer. If he sell his commodity for less money, it is only because one of the materials from which it is made has fallen in value. If the clothier sell his cloth for г900 instead of г1,000, his income will not be less, if the wool from which it is made, has declined г100 in value.

рус.Mr Malthus says, 'It is true, that the last additions to the agricultural produce of an improving country, are not attended with a large proportion of rent; and it is precisely this circumstance that may make it answer to a rich country to import some of its corn, if it can be secure of obtaining an equable supply. But in all cases the importation of foreign corn must fail to answer nationally, if it is not so much cheaper than the corn that can be grown at home, as to equal both the profits and the rent of the grain which it displaces.' Grounds, &c. p. 36.

рус.In this observation Mr Malthus is quite correct; but imported corn must be always so much cheaper than the corn that can be grown at home, 'as to equal both the profits and the rent of the grain which it displaces.' If it were not, no advantage to any one could be obtained by importing it.

рус.As rent is the effect of the high price of corn, the loss of rent is the effect of a low price. Foreign corn never enters into competition with such home corn as affords a rent; the fall of price invariably affects the landlord till the whole of his rent is absorbed; - if it fall still more, the price will not afford even the common profits of stock; capital will then quit the land for some other employment, and the corn, which was before grown upon it, will then, and not till then, be imported. From the loss of rent, there will be a loss of value, of estimated money value, but, there will be a gain of wealth. The amount of the raw produce and other productions together will be increased; from the greater facility with which they are produced, they will, though augmented in quantity, be diminished in value.

рус.Two men employ equal capitals - one in agriculture, the other in manufactures. That in agriculture produces a net annual value of г1,200 of which г1,000 is retained for profit, and г200 is paid for rent; the other in manufactures produces only an annual value of г1,000. Suppose that by importation, the same quantity of corn which cost г1,200 can be obtained for commodities which cost г950, and that, in consequence, the capital employed in agriculture is diverted to manufactures, where it can produce a value of г1,000, the net revenue of the country will be of less value, it will be reduced from г2,200 to г2,000; but there will not only be the same quantity of commodities and corn for its own consumption, but also as much addition to that quantity as г50 would purchase, the difference between the value at which its manufactures were sold to the foreign country, and the value of the corn which was purchased from it.

рус.Now this is precisely the question respecting the advantage of importing, or growing corn; it never can be imported till the quantity obtained from abroad by the employment of a given capital exceeds the quantity which the same capital will enable us to grow at home, - exceeds not only that quantity which falls to the share of the farmer, but also that which is paid as rent to the landlord.

рус.Mr Malthus says, 'It has been justly observed by Adam Smith, that no equal quantity of productive labour employed in manufactures can ever occasion so great a reproduction as in agriculture.' If Adam Smith speaks of value, he is correct; but if he speaks of riches, which is the important point, he is mistaken; for he has himself defined riches to consist of the necessaries, conveniences, and enjoyments of human life. One set of necessaries and conveniences admits of no comparison with another set; value in use cannot be measured by any known standard; it is differently estimated by different persons.

en.Русский

en.Хотя на предыдущих страницах этого труда я довольно подробно говорил о природе ренты, я всё-таки считаю необходимым особо отметить некоторые взгляды на этот вопрос, являющиеся, по-моему, ошибочными. Они имеют тем большее значение, что высказываются в сочинениях человека, которому мы обязаны более, чем кому-либо из современных экономистов, за разработку некоторых разделов политической экономии. Я очень счастлив, что имею случай выразить своё восхищение "Опытом о народонаселении" г-на Мальтуса. Нападки противников этого великого труда послужили только доказательством его значения; я убеждён, что справедливая оценка этого труда будет распространяться по мере развития науки, столь выдающимся украшением которой он является. Г-н Мальтус разработал также удовлетворительно принципы ренты. Он показал, что она повышается или падает пропорционально относительным выгодам обработки различных земель, зависящим от их плодородия или местоположения, и таким образом пролил много света на ряд трудных проблем, связанных с вопросом о ренте, либо совершенно не ставившихся прежде, либо очень плохо понятых. Но мне кажется, что г-н Мальтус впал при этом в некоторые ошибки. И если его авторитет делает особо необходимым указание на его ошибки, то свойственная ему прямота характера делает для меня эту задачу менее неприятной. Одна из этих ошибок заключается в предположении, что рента является чистым выигрышем и новым созданием богатства.

en.Я не могу согласиться со всеми взглядами г-на Бьюкенена на ренту, но я вполне присоединяюсь к мнению, которое выражено им в цитате, приводимой г-ном Мальтусом. Я поэтому не могу согласиться и с объяснением, которое даёт к этой цитате последний.

en."С этой точки зрения она (рента) не может составлять общую прибавку к капиталу общества, так как чистая прибавка, о которой идёт речь, есть не что иное, как доход, перешедший от одного класса к другому. Ясно, что из одного лишь перемещения его из рук в руки не может возникнуть новый фонд, из которого могли бы уплачиваться налоги. Доход, который оплачивает продукты земли, находится уже в руках тех, кто покупает эти продукты. Если бы цена средств существования была ниже, он продолжал бы оставаться в их руках и был бы так же пригоден для обложения, как и при более высоких ценах, когда он перешёл бы в руки землевладельца" [Buchanan, v. III, p. 272, note; Cм. Malthus, Inquiry into the Nature and Progress of Rent, 1815, p. 7. - Прим. ред.].

en.Сделав несколько замечаний о разнице между сырыми материалами и промышленными товарами, г-н Мальтус задаёт вопрос: "Возможно ли таким образом рассматривать ренту, как это делает г-н Сисмонди, как простой продукт труда, имеющий чисто номинальную стоимость, и как простой результат того увеличения цены, которое продавец получает в силу какой-либо особенной привилегии, или рассматривать её вместе с г-ном Бьюкененом не как прибавку к национальному богатству, а только как перенесение стоимости, выгодное исключительно для землевладельцев и в той же мере убыточное для потребителей?" [Malthus, Inquiry into the Nature and Progress of Rent, p. 15].

en.Я уже высказал свой взгляд на этот предмет, говоря о ренте; могу теперь только прибавить, что рента есть создание стоимости в том смысле, в котором я употребляю это слово, но что она не есть создание богатства. Если цена хлеба вследствие трудности производства известной части его повысится с 4 ф. ст. до 5 ф. ст. за квартер, то 1 млн. квартеров будет стоить 5 млн. ф. ст. вместо 4 млн. ф. ст. А так как этот хлеб будет обмениваться не только на большее количество денег, но и на большее количество всякого другого товара, то владельцы хлеба получат в своё распоряжение более значительную сумму стоимости. Нo так как никто не будет иметь вследствие этого меньшую стоимость, то общество в целом будет поэтому обладать большей стоимостью. В этом смысле рента есть создание стоимости. Но стоимость эта является номинальной, поскольку она ничего не прибавляет к богатству, т. е. к сумме предметов насущной необходимости, удобства и удовольствия, принадлежащих обществу. Мы будем иметь точно такое же, а не большее количество товаров и тот же 1 млн. квартеров хлеба, что и прежде. И результатом более высокой цены квартера - 5 ф. ст. вместо 4 ф. ст. - явилось бы только перенесение части стоимости хлеба и товаров от их прежних владельцев к владельцам земли. Поэтому рента есть создание стоимости, а не создание богатства, она ничего не прибавляет к ресурсам страны; она не увеличивает способность последней содержать армию и флот. Страна имела бы в своём распоряжении более значительный фонд, если бы её земля была более плодородна, если бы можно было применять такой же капитал, не порождая ренты.

en.[Мы должны поэтому признать, что г-н Сисмонди и г-н Бьюкенен, мнения которых по существу одинаковы, правы, рассматривая ренту как чисто номинальную стоимость, являющуюся не прибавкой к национальному богатству, а лишь простым перенесением стоимости, выгодным только для владельцев земли и соответственно убыточным для потребителя.] [Вставка во втором и третьем изданиях. - Прим. ред.]

en.В другой части своего "Исследования" г-н Мальтус замечает, что "непосредственной причиной ренты является, очевидно, излишек цены, по которой сырые материалы сбываются на рынке, над издержками производства"; ещё в одном месте он утверждает, что "существуют три причины высокой цены сырых материалов.

en.Во-первых и главным образом, то свойство земли, в силу которого она может дать более значительное количество предметов жизненной необходимости, чем требуется на содержание людей, занятых её обработкой.

en.Во-вторых, особое свойство предметов жизненной необходимости самим создавать для себя спрос или увеличивать число предъявляющих спрос пропорционально размерам произведённого.

en.И, в-третьих, сравнительная редкость очень плодородных земель".

en.Говоря о высокой цене хлеба, г-н Мальтус явно подразумевает не цену квартера или бушеля, а скорее разницу между ценой, по которой продаётся полученный продукт, и издержками его производства, включая всегда в термин "издержки производства" как прибыль, так и заработную плату; 150 квартеров хлеба по 3 ф. ст. 10 шилл. за квартер принесут землевладельцу более значительную ренту, чем 100 квартеров по 4 ф. ст. при условии, что издержки производства в обоих случаях одинаковы.

en.Высокая цена, - если это выражение употребляется в таком смысле, - не может быть названа причиной ренты. Нельзя сказать, что "непосредственной причиной ренты является, очевидно, излишек цены, по которой сырые материалы сбываются на рынке, над издержками производства", так как именно этот излишек и составляет ренту. По определению г-на Мальтуса, рента представляет "ту часть стоимости всего продукта, которая остаётся у землевладельца после того, как были уплачены расходы всякого рода, сопряжённые с обработкой земли, включая сюда и прибыль на затраченный капитал; последняя же определяется согласно обычной норме прибыли на земледельческий капитал в данное время". Следовательно, всякая сумма, за которую может быть продан этот излишек, составляет денежную ренту. Именно это подразумевает г-н Мальтус, когда он говорит об "излишке цены, по которой сырые материалы сбываются на рынке, над издержками производства". Выходит поэтому, что при исследовании причин, в силу которых цена сырых материалов может подниматься над издержками их производства, мы в то же время исследуем причины, которые могут повысить ренту.

en.[По поводу первой причины, вызывающей, по мнению г-на Мальтуса, повышение ренты, а именно "того свойства земли, в силу которого она может дать более значительное количество предметов жизненной необходимости, чем требуется на содержание людей, занятых её обработкой", он делает следующие замечания] [В первом издании сказано: "По поводу первой причины роста ренты г-н Мальтус высказывает следующие соображения". - Прим. ред.]: "Нам нужно ещё знать, почему размеры потребления и предложения таковы, что могут привести к столь большому превышению цены над издержками производства. Очевидно, что главная причина заключается в плодородии земли, производящей предметы жизненной необходимости. Уменьшите это изобилие, уменьшите плодородие почвы, излишек уменьшится, уменьшите это изобилие ещё дальше, - и излишек совсем исчезнет". Правильно: избыток предметов жизненной необходимости уменьшится и исчезнет, но не в этом дело. Вопрос заключается в том, уменьшится ли или исчезнет излишек их цены над издержками их производства, так как денежная рента зависит только от этого излишка. И чем может г-н Мальтус доказать следующее своё утверждение: так как избыток количества продуктов уменьшится и исчезнет, то "причину высокой цены предметов жизненной необходимости по сравнению с издержками производства следует искать скорее в их изобилии, чем в их редкости; эта высокая цена существенно отличается не только от высокой цены, которая вызывается искусственной монополией, но и от высокой цены тех особых произведений земли, не являющихся предметами пищи, которые могут быть названы предметами естественной и необходимой монополии"?

en.Разве не существует таких условий, при которых плодородие земли и изобилие её продуктов могут уменьшаться, не вызывая уменьшения излишка их цены над издержками их производства, т. е. не вызывая уменьшения ренты? Если они существуют, то утверждение г-на Мальтуса слишком универсально. Мне кажется, что он устанавливает как всеобщий принцип, верный при всяких условиях, что рента повышается вместе с возрастанием плодородия земли и падает с его уменьшением.

en.Г-н Мальтус был бы, несомненно, прав, если бы из продукта, полученного на любой данной ферме, владельцу земли отдавалась пропорционально большей производительности её более значительная часть всего продукта. Но в действительности происходит прямо противоположное явление: когда в обработке находится только наиболее плодородная земля, землевладелец получает минимальную долю всего продукта, точно так же как и минимальную стоимость. Только когда вследствие увеличения населения в обработку поступает земля низшего качества, прогрессивно увеличивается как часть всего продукта, получаемая землевладельцем, так и стоимость его.

en.Предположим, что имеется спрос на 1 млн. квартеров хлеба и что они составляют продукт земли, находящейся в обработке в данный момент. Предположим теперь, что плодородие всей земли уменьшилось и что она даёт теперь всего 900 тыс. квартеров. Так как спрос предъявляется на 1 млн. квартеров, то цена хлеба поднимается, и к обработке земли низшего качества необходимо будет прибегнуть раньше, чем в том случае, когда лучшая земля продолжала давать 1 млн. квартеров. Но ведь именно эта необходимость обращаться к обработке земель низшего качества и является причиной повышения ренты [и будет повышать её дальше, хотя бы количество хлеба, получаемое землевладельцем, уменьшилось] [Эта вставка сделана только в третьем издании. - Прим. ред.]. Следует помнить, что рента пропорциональна не абсолютному плодородию обрабатываемой земли, а её относительному плодородию. Всякая причина, которая толкает капитал к обработке земель низшего качества, повышает ренту с земель лучшего качества, потому что причиной ренты, как говорит г-н Мальтус в своём третьем положении, является "сравнительная редкость очень плодородных земель". Цена хлеба будет, разумеется, подниматься вместе с трудностью производства последней части его, и стоимость всего количества хлеба, произведённого на отдельной ферме, увеличится, хотя количество это уменьшится. Но так как издержки производства на более плодородных землях не возрастут, так как заработная плата и прибыль, вместе взятые, будут всегда составлять одну и ту же стоимость, то очевидно, что излишек цены над издержками производства, - или, другими словами, рента, - должен расти вместе с уменьшением плодородия земли, если, конечно, это уменьшение не парализуется большим уменьшением капитала, населения и спроса. Итак, положение г-на Мальтуса не может быть признано правильным: рента вовсе не поднимается и не падает непосредственно и необходимо вместе с возрастанием или уменьшением плодородия земли, но возрастание плодородия земли делает её способной приносить в более или менее близком будущем более высокую ренту. Земля очень мало плодородная, никогда не приносит ренты; земля, обладающая умеренным плодородием, может при возрастании населения приносить умеренную ренту, а земля, обладающая большим плодородием, - высокую ренту. Но одно дело - возможность приносить высокую ренту и другое дело - действительная уплата её. В стране, в которой земля необычайно плодородна, рента может быть ниже, чем в стране, где земля даёт умеренный доход, потому что рента пропорциональна скорее относительному плодородию, чем абсолютному, стоимости продукта земли, а не его изобилию.

en.[См. гл. VI, где я старался показать, что, какова бы ни была лёгкость или трудность производства хлеба, заработная плата и прибыль, вместе взятые, всегда имеют одну и ту же стоимость. Заработная плата всегда повышается за счёт прибыли, а когда она падает, прибыль всегда поднимается]

en.[В одном из последних своих сочинений г-н Мальтус замечает, что я не понял его в этом месте, так как он вовсе не думал утверждать, что рента непосредственно и необходимо повышается и падает вместе с увеличением или уменьшением плодородия земли. Если это так, то я действительно не понял его. Но вот подлинные слова его: "Уменьшите это изобилие, уменьшите плодородие почвы, и излишек уменьшится; уменьшите это изобилие ещё дальше, и излишек совсем исчезнет". Это положение г-н Мальтус формулирует не как условное, а как абсолютное. Я возражал против положения, которое, по моему разумению, он поддерживал, а именно: что уменьшение плодородия почвы будто бы несовместимо с возрастанием ренты. [Это примечание впервые появляется в третьем издании. Речь идёт, как это видно из переписки Рикардо, о сочинении Мальтуса, опубликованном в 1820 г.: "The Principles of Political Economy considered with a view to their practical application", London 1820.]

en.[Г-н Мальтус предполагает, что рента с земли, доставляющей те особые продукты, которые могут быть названы предметами естественной и необходимой монополии, регулируется принципом, существенно отличным от принципа, регулирующего ренту с земель, доставляющих предметы жизненной необходимости. По его мнению, в первом случае причиной высокой ренты является редкость таких монопольных продуктов, а во втором - то же самое действие производится изобилием продуктов.

en.Мне кажется, что это различие не слишком хорошо обосновано: увеличив количество продуктов, вы так же, несомненно, поднимете ренту с земель, доставляющих редкие вина, как и ренту с земель, доставляющих хлеб, если вам удастся в то же время увеличить спрос на эти именно предметы. А без такого расширения спроса изобильное предложение хлеба, вместо того чтобы повысить ренту с земли, доставляющей хлеб, понизит её. Каковы бы ни были свойства земли, высокая рента зависит от высокой цены продукта; но раз высокая цена дана, высота ренты пропорциональна не редкости продукта, а его изобилию].

en.[В первом издании вместо двух последних абзацев сказано было следующее: "Г-н Мальтус говорит, что "причина превышения цены предметов первой необходимости над издержками производства заключается скорее в их изобилии, чем в их редкости, и существенно отлична от причины высокой цены тех продуктов земли, не являющихся предметами пищи, которые можно назвать предметами естественной и необходимой монополии". В чём собственно состоит существенное различие между ними? Разве изобилие именно этих продуктов земли не вызовет повышения ренты, если спрос на них в то же время возрастёт? И может ли рента когда-либо возрасти, каковы бы ни были произведённые товары, только в силу изобилия и без возрастания спроса? Вторая причина ренты, упоминаемая г-ном Мальтусом, а именно "свойство предметов жизненной необходимости самим создавать для себя спрос или увеличивать число предъявляющих спрос пропорционально размерам произведённого", не кажется мне ни в какой мере характерной для таких предметов. Не изобилие предметов жизненной необходимости увеличивает число предъявляющих спрос, а изобилие предъявляющих спрос увеличивает число первых". - Прим. ред.]

en.Ничто не может заставить нас производить постоянно какой-нибудь товар в большем количестве, чем он требуется. Если бы случайно было произведено большее количество товаров, то цена их упала бы ниже их естественной цены и, следовательно, не могла бы возместить издержек производства, включая в них обычную и установленную прибыль на капитал. Таким образом, предложение их сокращалось бы до тех пор, пока оно не пришло бы в соответствие со спросом и рыночная цена их опять не сравнялась бы с их естественной ценой.

en.Мне кажется, что г-н Мальтус слишком склонен полагать, что население возрастает только тогда, когда этому предшествует накопление запасов средств существования, - "предметы пищи сами создают для себя спрос", - что только после образования запаса пищи число браков увеличивается. А между тем общее возрастание населения вызывается ростом капитала, последующим спросом на труд и повышением заработной платы, так что производство предметов пищи является только результатом этого спроса.

en.Положение рабочего улучшается только тогда, когда он получает больше денег или большее количество какого-нибудь другого товара, в котором выплачивается заработная плата и стоимость которого не упала. Возрастание населения и возрастание количества предметов пищи являются обычно следствием высокой заработной платы, но не её необходимым следствием. Улучшение положения рабочего вследствие возрастания стоимости, уплачиваемой ему, отнюдь не обязательно побуждает его вступить в брак и взять на себя бремя содержания семьи. Всего вероятнее, что он употребит часть своей возросшей заработной платы на приобретение более значительного количества предметов пищи и жизненной необходимости, а на остаток он может, если ему угодно, купить товары, которые увеличат его благосостояние, - кресла, столы, металлические изделия или лучшее платье, сахар и табак. В этом случае повышение заработной платы рабочего не будет сопровождаться никакими другими последствиями, кроме увеличения спроса на некоторые из указанных товаров. А так как раса рабочих не увеличится сколько-нибудь значительно, то заработная плата их будет всё время оставаться на высоком уровне. Но хотя следствия высокой заработной платы могут быть именно такими, всё-таки приятности семейной жизни так велики, что в действительности улучшение положения рабочего неизменно влечёт за собой возрастание населения. И именно потому, что за ничтожным исключением, упомянутым нами выше, оно приводит к таким последствиям, возникает новый и увеличенный спрос на пищу. Итак, этот спрос есть не причина, а следствие возрастания капитала и населения. Только потому, что расходы народа принимают такое направление, рыночная цена предметов насущной необходимости превышает их естественную цену; только поэтому производится требуемое количество предметов пищи. Но вследствие возрастания населения заработная плата опять падает.

en.Какие мотивы могут заставить фермера производить больше хлеба, чем в данное время требуется, если последствием этого было бы падение рыночной цены хлеба ниже его естественной цены, а следовательно, и потеря фермером части прибыли вследствие падения её ниже общей нормы? "Если бы, - говорит г-н Мальтус, - предметы жизненной необходимости, т. е. наиболее важные продукты земли, не имели свойства увеличивать спрос пропорционально возрастанию их количества, то это возросшее количество вызвало бы падение их меновой стоимости. Как бы ни были обильны запасы продуктов в стране, население её может оставаться неподвижным. А такое обилие без соответствующего спроса и при очень высокой цене труда, выраженной в хлебе, вполне естественной при этих условиях, могло бы понизить цены сырых материалов, как и цены промышленных изделий, до уровня их издержек производства".

en.[О каком возросшем количестве говорит г-н Мальтус? Кто производит его? У кого может явиться побуждение производить его раньше, чем на добавочное количество имеется спрос?]

en."Могло бы понизить цены сырых материалов до уровня их издержек производства"? А разве цена их бывает в течение сколько-нибудь продолжительного времени выше или ниже такой цены? И разве сам г-н Мальтус не констатирует, что этого никогда не бывает? "Я надеюсь, - говорит он, - что читатель извинит меня, если я немного остановлюсь на теории и на различных формах теории, согласно которой хлеб, поскольку речь идёт о действительно произведённом количестве, продаётся, как и промышленные изделия, по необходимой цене. Эта, по моему мнению, в высшей степени важная истина не была замечена ни экономистами [Здесь имеются в виду физиократы. - Прим. ред.], ни Адамом Смитом, ни другими писателями, которые думают, что сырые материалы всегда продаются по монопольной цене".

en."О всякой обширной стране можно с этой точки зрения сказать, что она имеет в своём распоряжении подбор машин для производства хлеба и сырых материалов; это не только машины для всякого рода бедных земель, которыми изобилует вообще каждая территория, но и менее совершенные машины, о которых можно сказать, что они поступают в употребление тогда, когда хорошая земля принуждена производить всё большее и большее количество добавочных продуктов. Когда цена сырых материалов продолжает подниматься, то эти менее совершенные машины последовательно вводятся в употребление, а когда цена сырых материалов продолжает падать, они последовательно выбывают из строя. Приведенный нами пример должен показать всю необходимость существующей цены хлеба при существующем количестве продукта, а также различные следствия, которые будут вызваны крупным понижением цены какого-нибудь отдельного промышленного товара и крупным понижением цены сырых материалов"

en.[Malthus, Inquiry into the Nature and Progress of Rent. "Во всех развивающихся странах средняя цена хлеба никогда не бывает выше цены, необходимой для поддержания среднего прироста продукта" ("Observations etc.", p. 21).

en."При вложении в землю нового капитала с целью удовлетворить потребности возросшего населения решение основного вопроса, употребить ли этот капитал на обработку новых земель или на улучшение уже обрабатываемой земли, всегда зависит от ожидаемого дохода на капитал. Всякое уменьшение валовой прибыли уменьшает побуждение затрачивать капитал данным путём. Всякое понижение цены, которое не уравновешивается сейчас же и полностью соответствующим падением всех расходов по содержанию фермы, всякий земельный налог, всякий налог на капитал фермера или на предметы его жизненной необходимости - всё это принимается в расчёт. И если, после того как все эти вычеты будут сделаны, цена продукта не даст справедливого вознаграждения за вложенный капитал в соответствии с общей нормой прибыли и ренты, равной, по крайней мере, ренте с земли в её прежнем состоянии, то исчезнет всякое побуждение ввести проектируемое улучшение" ("Observations etc.", p. 22)].

en.Как согласовать эти выдержки с тем местом, где г-н Мальтус утверждает, что если бы предметы жизненной необходимости не обладали свойством создавать увеличение спроса, пропорциональное увеличению их количества, то производство их в изобильном количестве низвело бы в таком случае - и только в таком случае - цену сырых материалов к издержкам производства? Если цена хлеба никогда не бывает ниже его естественной цены, то он никогда и не может производиться в большем количестве, чем то, какого требует наличное население для собственного потребления. Тогда нельзя делать запасы для потребления других, и тогда дешевизна и изобилие хлеба не могут служить стимулом к размножению населения. Чем дешевле может производиться хлеб, тем легче рабочему содержать семью на увеличенную заработную плату.

en.В Америке население растёт быстро, потому что предметы питания могут производиться там по дешёвым ценам, а не потому, что там предварительно были накоплены обильные запасы. В Европе, наоборот, население возрастает сравнительно медленно, потому что предметы питания не могут производиться по дешёвой стоимости. При обычном и установившемся ходе вещей спрос на все товары предшествует их предложению. Утверждая, что цена хлеба, как и цена промышленных изделий, понизится до их цены производства, если не поднимется спрос, г-н Мальтус не думает, конечно, что будет поглощена вся рента. Ведь он сам справедливо заметил, что если бы землевладельцы отказались от ренты, то цена хлеба не упала бы. Рента есть следствие, а не причина высокой цены, и в обработке всегда находится земля, совсем не платящая ренты и доставляющая хлеб, цена которого возмещает только заработную плату и прибыль.

en.В следующей цитате г-н Мальтус дал умелое изложение причин возрастания цены сырых материалов в богатых и развивающихся странах, с каждым словом которого я согласен. Но мне кажется, что оно находится в противоречии с некоторыми из положений, защищаемых им в его исследовании о ренте.

en."Я нисколько не колеблюсь констатировать, что независимо от недостатков денежного обращения страны и других временных и случайных обстоятельств причиной сравнительно высокой денежной цены хлеба является его сравнительно высокая действительная цена или более значительное количество капитала и труда, которое должно быть затрачено на его производство. Я думаю также, что в странах, которые уже достигли богатства и где население и благосостояние продолжают увеличиваться, действительная цена хлеба выше и продолжает постоянно расти в силу необходимости переходить постоянно к обработке всё более бедных земель и вводить машины, которые можно пустить в ход только при помощи более значительных расходов. Вследствие этого всякое новое добавочное количество сырых материалов в стране покупается по более дорогой цене. Короче говоря, высокая цена находит себе объяснение в той весьма важной истине, согласно которой хлеб в развивающейся стране продаётся по цене, необходимой для того, чтобы соответствующее предложение было налицо, а так как иметь такое предложение в наличии становится всё труднее и труднее, то цена на хлеб соответственно поднимается".

en.Здесь правильно констатируется, что действительная цена товара зависит от большего или меньшего количества труда или капитала (т. е. накопленного труда), которые должны быть затрачены на его производство. Действительная цена товара, в противоположность утверждению некоторых экономистов, не зависит ни от денежной стоимости, ни, как это утверждают другие, от отношения его стоимости к стоимости хлеба, труда или какого-нибудь другого товара, взятого в отдельности, или всех товаров, взятых вместе. Она зависит, как вполне справедливо говорит г-н Мальтус, от "большего или меньшего количества капитала и труда, которые должны быть затрачены на производство товара".

en.В числе причин повышения ренты г-н Мальтус упоминает и "такое возрастание населения, которое повлечёт за собой понижение заработной платы". Но если падение заработной платы сопровождается повышением прибыли с капитала, а вместе они всегда составляют одну и ту же стоимость [См. гл. VI], то никакое падение заработной платы не может привести к повышению ренты: такое падение не уменьшит ни той части продукта, которая достанется вместе фермеру и рабочему, ни её стоимости, и, следовательно, владелец земли не получит ни более значительной доли продукта, ни более значительной стоимости. Чем меньше приходится на долю заработной платы, тем больше останется на долю прибыли и vice versa. Раздел между фермером и его рабочими будет произведён без всякого вмешательства со стороны землевладельца. И действительно, последний совершенно не заинтересован в этом деле; разве что один способ раздела будет больше, чем другой, способствовать накоплению новых капиталов и дальнейшему спросу на землю. Если заработная плата падает, то поднимается прибыль, а не рента. Если заработная плата поднимается, то падает прибыль, а не рента. Рост ренты и заработной платы и падение прибыли являются, как правило, неизбежными следствиями одной и той же причины - возрастания спроса на предметы пищи, увеличения количества труда, требующегося для их производства, и следующего за этим повышения цен. Если бы владелец земли отказался от всей своей ренты, рабочие от этого не выиграли бы ровно ничего. Если бы рабочие могли отказаться [В первом и втором изданиях сказано было: "если бы рабочие отказались". - Прим. ред.] от всей своей заработной платы, владельцы земли не извлекли бы никакой выгоды из этого обстоятельства. Но в том и другом случае фермеры получили бы и удержали в свою пользу всё, от чего отказались бы владелец земли или рабочие. Я старался показать в этом сочинении, что падение заработной платы имело бы своим последствием только повышение прибыли. [А всякое повышение прибыли способствует накоплению капитала и дальнейшему возрастанию населения и ведёт поэтому в конечном счёте, по всей вероятности, к возрастанию ренты] [Вставка в третьем издании. - Прим. ред.].

en.Другой причиной повышения ренты являются, по мнению г-на Мальтуса, "такие сельскохозяйственные улучшения или такое возрастание напряжения труда, которые уменьшат число рабочих, необходимое для получения определённого результата". [Против этого места я могу привести те самые возражения, которые приводил уже против утверждения, что увеличение плодородия земли служит непосредственной причиной повышения ренты. Как сельскохозяйственные улучшения, так и более высокое плодородие сделают землю способной приносить в более или менее отдалённом будущем более высокую ренту, потому что при той же самой цене на предметы пищи мы будем теперь иметь большое добавочное количество их. Но, пока рост населения будет продолжаться в прежних размерах, не будет спроса на добавочное количество пищи, и, следовательно, рента не повысится, а, наоборот, понизится. Количество же пищи, которое может потребляться при существующих условиях, будет получено с помощью меньшего числа рабочих] [В первом издании вместо этого текста было сказано: "Это не увеличило бы стоимости всего продукта и не увеличило бы поэтому ренты, а скорее имело бы обратную тенденцию, т. е. понизило бы ренту; ибо если вследствие этих улучшений наличное количество требуемой пищи могло бы быть доставлено с помощью меньшего числа рабочих" и далее - как в тексте. - Прим. ред.] или с меньшей площади земли; тогда цена сырых материалов понизится и капитал будет извлечён из земли [См. гл. II ]. Рента может повыситься только вследствие спроса на новые земли низшего качества или в силу какой-нибудь другой причины, которая вызвала бы изменение в относительном плодородии земель, уже находящихся в обработке.

en.[Нет никакой необходимости напоминать об этом при каждом случае, но следует всегда иметь в виду, что, поскольку речь идёт о цене сырых материалов и о повышении ренты, результаты получатся те же самые, будет ли добавочный капитал данных размеров затрачен на новую землю, за которую не платится никакой ренты, или на землю, которая уже находитcя в обработке, если, конечно, количество продукта, получаемого с обоих участков, будет совершенно одинаково

en.В своих примечаниях к французскому переводу этого сочинения г-н Сэй старался показать, что никогда не бывает таких земель, которые находились бы в обработке и не платили бы ренты; вполне удовлетворённый своей аргументацией, он пришёл к заключению, что опроверг все выводы, которые следуют из учения о ренте. Так, например, он думает, что я неправ, утверждая, что налоги на хлеб и другие сырые материалы, повышая их цену, падают на потребителя, а не на ренту. Он настаивает, что такие налоги должны падать на ренту. Но прежде чем г-н Сэй сможет доказать правильность своего вывода, он должен ещё доказать, что не существует совсем капитала, который затрачивался бы на землю, не приносящую ренты (см. начало этого примечания и гл. II настоящего труда). А он даже не пытался сделать это. Ни в одном из своих примечаний он не опровергнул и даже не заметил этого весьма существенного положения. Из примечания его к стр. 182 второго тома французского издания видно, что он даже не знает, что такая теория существует.

en.[Вместо этого примечания в первом издании другое: "Нет необходимости при всяком случае повторять, но нужно всегда иметь в виду, что тот же самый эффект был бы достигнут при применении различных, не равных частей капитала к уже находящейся в обработке земле и при получении различных результатов. Рента есть разница в продуктах, получаемых при помощи равных капиталов и равного труда на земле того же самого или различного качества".]]. Успехи агрономии и развитие разделения труда распространяются одинаково на все земли; они умножают абсолютное количество сырых материалов, получаемых с различных земель, но, по всей вероятности, не нарушают сколько-нибудь значительно сравнительное соотношение, существовавшее прежде между этими землями.

en.[Г-н Мальтус верно указал ошибочность аргументации д-ра Смита, по мнению которого хлеб - товар столь своеобразной природы, что производство его не может быть поощряемо таким же путём, каким поощряется производство других товаров. Он по этому поводу замечает] [В первом издании вместо этого текста был следующий текст: "Г-н Мальтус верно указал ошибку Адама Смита, говоря: "Сущность его (д-ра Смита) аргументации заключается в том, что хлеб есть совершенно особенный товар и что его действительная цена не может быть повышена путём возрастания его денежной цены; если же - что совершенно ясно - только возрастание действительной цены может поощрить производство, то повышение денежной цены, вызванное премией, не может иметь такого действия". Он продолжает"]: "Я нисколько не думаю отрицать могучее влияние, которое цена хлеба оказывает на цену труда в среднем на протяжении многих лет. Но влияние это не настолько сильно, чтобы помешать приливу капиталов в земледелие или их отливу из него, - а именно в этом и заключается сущность вопроса; последний станет достаточно ясен, если мы хотя бы вкратце исследуем вопрос о способе, каким оплачивается и доставляется на рынок труд, и если мы рассмотрим следствия, к которым неизбежно привело бы принятие положения Адама Смита" [Malthus, Observations on the Corn Laws, p. 4].

en.Далее г-н Мальтус доказывает, что спрос и высокая цена окажут такое же поощряющее действие на производство сырых материалов, как и на производство всякого другого товара. Из того, что я прежде говорил о последствиях премий, видно, что в этом пункте я вполне соглашаюсь с г-ном Мальтусом. Я привёл цитату из его сочинения "Замечания по поводу хлебных законов", чтобы показать, что термин "действительная цена" употребляется в указанном сочинении в совершенно ином смысле, чем в другом его памфлете - "Основы взгляда на политику ограничения ввоза иностранного хлеба". В этой цитате г-н Мальтус говорит: "Ясно, что только повышение действительной цены может поощрять производство хлеба", причём под действительной ценой он, очевидно, подразумевает увеличение его стоимости по отношению к другим предметам, или, другими словами, рост его рыночной цены выше его естественной цены или издержек его производства. Если г-н Мальтус подразумевает именно это под действительной ценой, то, даже не соглашаясь с таким употреблением этого термина, я должен признать его мнение несомненно правильным. Действительно только повышение рыночной цены хлеба поощряет его производство, и мы можем принять как принцип, всегда сохраняющий свою силу, что только превышение рыночной стоимости товара над его естественной или необходимой стоимостью может явиться большим поощрением к расширению его производства.

en.Но сам же г-н Мальтус в других случаях придаёт термину "действительная цена" совершенно другое значение. В исследовании о ренте [He в исследовании о ренте, а в работе "Grounds of an Opinion etc.", p. 21. - Прим. ред.] он говорит: "Под действительной ценой, по которой добывается хлеб, я подразумеваю действительное количество труда и капитала, затраченное на производство последних прибавлений к национальному продукту". В другом месте он констатирует, что "относительно высокая действительная цена хлеба имеет своей причиной более значительное количество капитала и труда, которое должно быть затрачено на его производство".

en.[Когда я, перед тем как отдать эти страницы в печать, показал их г-ну Мальтусу, он сказал мне, что "в этих двух случаях он по недосмотру употребил термин действительная цена вместо издержек производства". Из всего сказанного уже мною по этому поводу видно, что, по моему мнению, в этих двух случаях г-н Мальтус употребил термин "действительная цена" в его истинном и правильном значении и что только в предыдущем случае он употребил его неправильно.]

en.Предположим, что в предыдущей цитате мы ввели это определение действительной цены. Разве она не будет тогда гласить так: "Ясно, что только увеличение количества труда и капитала, которое должно быть затрачено на производство хлеба, может поощрять его производство". Но это было бы равносильно утверждению, что повышение естественной, или необходимой, цены хлеба поощряет его производство, - положение, которое нельзя было бы отстаивать. На производимое количество хлеба оказывает влияние не цена хлеба, по которой он может быть произведен, а цена, по которой он может быть продан. Капитал привлекается к земле или отвлекается от нее, смотря по тому, насколько цена хлеба выше или ниже издержек производства. Если это повышение настолько велико, что капитал, сложенный в земледелие, проносит более высокую прибыль, чем средняя, то капитал будет привлекаться к земле, а если он приносит менее высокую прибыль, то капитал будет извлечен из земледелия.

en.Итак, производство хлеба поощряется не вследствие изменения в действительной цене хлеба, а вследствие изменения в его рыночной цене. Не "потому к земле привлекается более значительное количество капитала и труда, что для производства хлеба требуется более значительное количество их (согласно правильному определению действительной цены г-ном Мальтусом), а потому, что рыночная цена хлеба поднимается выше его действительной цены и, несмотря на возрастание расходов, делает земледелие более прибыльным занятием для капитала".

en.Вполне справедливы следующие замечание г-на Мальтуса о мере стоимости, которая была выбрана Адамом Смитом:

en."Адам Смит был, очевидно, увлечен на этот путь ошибочной аргументацией вследствие своей привычки рассматривать труд как стандартную меру стоимости, а хлеб - как меру труда. Но история нашей собственной страны лучше всего доказывает, что хлеб является очень неточной мерой труда: здесь труд подвергался очень крупным и резким изменениям по сравнению с хлебом не только из года в год, но и из века в век, и притом в течение десяти, двадцати и тридцати лет подряд. А что ни труд, ни какой-нибудь другой товар не могут служить точной мерой действительной меновой стоимости, - это является теперь одним из наиболее неопровержимых положений политической экономии и действительно вытекает из самого определения меновой стоимости".

en.Если, как это вполне ясно, ни хлеб, ни труд не могут служить точной мерой действительной меновой стоимости, то какой другой товар может служить ею? Разумеется, ни один. Поэтому, если выражение "действительная цена товаров" имеет какое-нибудь значение, то только такое, какое ему придает г-н Мальтус в своем исследовании о ренте, - действительная цена измеряется соответствующим количеством капитала и труда, необходимого для их производства.

en.В "Исследовании о природе ренты" г-н Мальтус говорит, что "независимо от недостатков денежного обращения страны и других временных и случайных обстоятельств причиной сравнительно высокой денежной цены хлеба является его сравнительно высокая действительная цена или более значительно количество капитала и труда, которое должно быть затрачено не его производство" [Malthus, Inquiry into the Nature and Progress of Rent, p. 40].

en.Я полагаю, что это вполне правильно объясняет все постоянные изменения в цене хлеба или какого-нибудь другого товара. Цена товара может долго держаться на высоком уровне или потому, что на производство его требуется более значительное количество капитала и труда, или потому, что упала стоимость денег. И, наоборот, цена товара может упасть или потому, что на производство его может быть затрачено меньшее количество труда и капитала, или потому, что стоимость денег повысилась.

en.Изменение, которое происходит в силу последней причины - изменения стоимости денег, распространяется одновременно на все товары, тогда как изменение, происходящее в силу первой из указанных причин, ограничивается только тем именно товаром, на производство которого требуется больше или меньше труда. Благодаря разрешению свободного ввоза хлеба или вследствие успехов агрономии цена сырых материалов может упасть, но цена других товаров будет затронута этим лишь постольку, поскольку упадут действительная стоимость или издержки производства сырого материала, который входит в их состав.

en.Раз г-н Мальтус признает этот принцип, то, желая быть последовательным, он, по моему мнению, не может признавать, что денежная стоимость всех товаров в стране должна падать строго пропорционально падению цены хлеба. Если бы стоимость хлеба, ежегодно потребляемого страной, составляла 10 млн., а стоимость промышленных изделий и иностранных товаров - 20 млн., или вместе - 30 млн., то мы не могли бы сделать вывод, что годичные расходы понизились до 15 млн. только потому, что стоимость хлеба упала на 50%, или с 10 до 5 млн.

en.Стоимость сырых материалов, входивших в состав промышленных изделий, могла бы, например, составлять не больше 20% их валовой стоимости, и, следовательно, стоимость промышленных товаров упала бы не с 20 до 10 млн., а только с 20 до 18 млн. Таким образом, после падения цены хлеба наполовину вся сумма годичных расходов упала бы не с 30 до 15 млн., а только с 30 до 23 млн.

en.[Стоимость промышленных товаров в действительности не могла бы упасть в таком отношении потому, что при предположенных условиях произошло бы другое распределение драгоценных металлов среди различных стран. Наши дешёвые товары вывозились бы в обмен на хлеб и золото до тех пор, пока накопление золота не понизило бы его стоимости и не повысило бы денежную цену товаров].

en.[Такова была бы, по моему мнению, их стоимость при предположении, что при такой дешёвой цене хлеба не увеличивалось бы потребление его, как и других товаров. Но все обращавшие прежде свой капитал на получение хлеба с таких земель, обработка которых прекратилась бы, могли бы теперь затратить его на производство промышленных изделий; а так как только часть последних была бы отдана в обмен на иностранный хлеб, - при всяком другом предположении ввоз и низкие цены не принесли бы никакой выгоды, - то добавочная стоимость всей суммы произведённых, но не вывезенных промышленных изделий была бы присоединена к вышеуказанной стоимости. Таким образом, действительное уменьшение стоимости, - даже если речь идёт о денежной стоимости, - всех товаров в стране, включая и хлеб, свелось бы только к потере, которую понесли бы землевладельцы вследствие уменьшения их ренты, тогда как количество предметов удовольствия значительно возросло бы.] [Эта вставка сделана только в третьем издании. - Прим. ред.]

en.Вместо того чтобы рассмотреть следствия падения стоимости сырых материалов с этой точки зрения, - что г-н Мальтус обязан был сделать на основе своего прежнего допущения, - он отождествляет это падение с повышением стоимости денег на 100% и вследствие этого строит свою аргументацию так, как будто цена всех товаров понизилась наполовину.

en."В течение двадцати лет, - говорит он, - начиная с 1794 г. и по 1813 г. включительно, средняя цена британского хлеба составляла около 83 шилл. за квартер; в течение последних десяти лет этого периода - 92 шилл., а в течение последних пяти лет - 108 шилл. В продолжение всего двадцатилетнего периода правительство заняло около 500 млн. реального капитала и обязалось платить за него по грубой прикидке в среднем около 5%, не считая фонда погашения. Но если бы цена хлеба упала до 50 шилл. за квартер и в соответствии с этим упали бы цены других товаров, то правительство в действительности платило бы не около 5, а 7, 8 и 9%, а за последние 200 млн. - даже 10%.

en.Я не расположен был бы делать какие-нибудь возражения против такой необыкновенной щедрости по отношению к держателям государственных бумаг, если бы при этом не было необходимости исследовать, на кого в сущности падает уплата указанных процентов. Нетрудно понять, что последние могут быть уплачены только промышленными классами общества и землевладельцами, т. е. теми классами, номинальный доход которых изменяется с каждым изменением в мере стоимости. Номинальные доходы этой части общества уменьшились бы наполовину в сравнении со средним доходом последних пяти лет, и из такого уменьшенного номинального дохода эти классы должны были бы уплачивать в виде налогов ту же самую номинальную стоимость, что и прежде" ["The Grounds of an Opinion etc.", p. 39].

en.Во-первых, я, как мне кажется, уже доказал, что даже стоимость валового дохода всей страны не уменьшилась бы в таком отношении, как думает г-н Мальтус. Из того обстоятельства, что цена хлеба упала на 50%, ещё вовсе не следует, что стоимость валового дохода каждого человека должна уменьшиться на 50%

en.[В другой части того же самого сочинения г-н Мальтус предполагает, что стоимость товаров может измениться на 25 или 20%, в то время как стоимость хлеба изменяется на ЗЗ 1/3 %"]. [В действительности стоимость его чистого дохода может возрасти.] [Эта вставка сделана только в третьем издании. - Прим. ред.]

en.Во-вторых, читатель, думаю, согласится со мною, что если это увеличение расходов действительно произойдёт, то оно не падёт исключительно "на землевладельцев и промышленные классы общества". Держатель государственных бумаг, производя свои расходы, вносит свою часть на покрытие государственных тягот, точно так же как и другие классы общества. Поэтому если бы стоимость денег действительно повысилась, то они, даже получая более значительную стоимость, должны были бы также вносить более значительную стоимость в виде налогов. Итак, совершенно неверно, что вся прибавка к действительной стоимости добавочных процентов была бы уплачена "землевладельцами и промышленными классами".

en.Впрочем, вся аргументация г-на Мальтуса покоится на шатком основании: она основывается на предположении, что раз уменьшается валовой доход страны, то вследствие этого должен уменьшиться в таком же отношении и чистый доход. В настоящем труде одной из моих задач было показать, что при каждом понижении действительной стоимости предметов насущной необходимости падает заработная плата труда и поднимается прибыль с капитала. Другими словами, из данной годовой стоимости на долю рабочего класса достанется меньше, а на долю тех, на чьи фонды нанимаются рабочие, - больше. Предположим, что стоимость товаров, производимых на какой-нибудь фабрике, составляет 1 тыс. ф. ст. и что она делится между хозяином и рабочими так, что первый получает 200 ф. ст., а последние - 800 ф. ст. Если бы стоимость этих товаров понизилась до 900 ф. ст. и 100 ф. ст. были бы сбережены за счёт заработной платы вследствие падения цен на предметы насущной необходимости, то чистый доход хозяина нисколько не уменьшился бы. Он, следовательно, мог бы платить ту же сумму налогов с такой же лёгкостью, как и прежде, до уменьшения цены.

en.[Вот что говорит г-н Сэй о чистом и валовом продукте: "Вся произведённая стоимость составляет валовой продукт; та же стоимость за вычетом из нее издержек производства составляет чистый продукт" (т. II, стр. 491). Таким образом, чистый продукт не может существовать, так как, согласно г-ну Сэю, издержки производства состоят из ренты, заработной платы и прибыли. На стр. 508 он говорит: "Стоимость продукта, стоимость производительных услуг, стоимость издержек производства - всё это сходные стоимости, если вещи предоставлены своему естественному ходу". Отнимите от целого целое, и у вас ничего не останется.

en.[В первом и втором изданиях вместо этого примечания было следующее: "В гл. XXVI я отметил, что действительные ресурсы страны и со способность платить налоги зависят не от её валового, а от чистого дохода".]].

en.[Очень важно проводить отчётливое различие между валовым и чистым доходом, потому что все налоги должны уплачиваться из чистого дохода общества. Предположим, что все товары в стране - весь хлеб, сырые материалы, промышленные изделия и т. п., - которые могут быть доставлены на рынок в течение года, имеют стоимость в 20 млн. и что для получения этой стоимости необходим труд известного числа людей и что предметы насущной необходимости для этих рабочих требуют расхода в 10 млн. Я сказал бы тогда, что валовой доход такого общества составляет 20 млн., а чистый - 10 млн. Из этого предположения вовсе не следует, что рабочие получили бы за свой труд только 10 млн., они могли бы иметь 12, 14 или 15 млн., и в этом случае они получили бы из чистого дохода 2, 4 или 5 млн. Остаток был бы разделён между землевладельцами и капиталистами, но весь чистый доход не превышал бы 10 млн. Предположим, что такое общество платит 2 млн. в виде налогов, тогда его чистый доход уменьшится до 8 млн.

en.Предположим теперь, что стоимость денег увеличилась на одну десятую. Тогда упадёт цена всех товаров, упадёт также цена труда, потому что предметы насущной необходимости для рабочего составляли часть этих товаров, и, следовательно, валовой доход уменьшился бы до 18 млн., а чистый - до 9 млн. Если бы налоги упали в таком же отношении и вместо 2 млн. взималось бы только 1 800 тыс. ф. ст., то чистый доход уменьшился бы затем до 7 200 тыс. ф. ст., которые имели бы теперь точно такую же стоимость, как прежде 8 млн. Следовательно, общество вследствие этой перемены ничего не потеряло бы и ничего не выиграло бы. Но предположим, что после повышения стоимости денег в виде налогов взимались бы, как и прежде, 2 млн., тогда общество стало бы беднее на 200 тыс. ф. ст. в год, так как налоги действительно возросли бы на одну десятую. Изменить денежную стоимость товаров путём изменения стоимости денег и взимать всё же в виде налогов ту же сумму денег - это, без сомнения, означает увеличить бремя, лежащее на обществе.

en.Но предположим, что из 10 млн., составляющих чистый доход, землевладельцы получили 5 млн. в виде ренты и что вследствие большей лёгкости производства или ввоза хлеба необходимые издержки его производства уменьшатся на 1 млн. Тогда рента упадёт на 1 млн., и в таких же размерах упадут и цены всей массы товаров, но чистый доход останется таким же, как и прежде. Правда, валовой доход будет составлять только 19 млн., а необходимые расходы для получения его - 9 млн., но чистый доход всё-таки составит 10 млн. Предположим теперь, что из этого уменьшенного валового дохода взимается налогами 2 млн. Стало ли бы общество богаче или беднее? Конечно, богаче, так как после уплаты налогов оно имело бы в своём распоряжении чистый доход в 8 млн. и могло бы затратить его на покупку товаров, количество которых возросло, а цена упала в отношении 20 : 19. Таким образом, общество могло бы легко вынести не только прежнее податное бремя, но и более значительное, и, несмотря на это, народные массы были бы лучше снабжены предметами удобства и необходимости.

en.Если бы чистый доход общества после уплаты той же суммы денег в форме налогов был так же велик, как и прежде, а класс землевладельцев потерял бы 1 млн. вследствие падения ренты, то, несмотря на падение цен, должны были бы повыситься денежные доходы других производительных классов. Капиталист тогда выиграл бы в двояком отношении: во-первых, уменьшилась бы цена хлеба и мяса, потребляемых им и его семьёй, во-вторых, понизилась бы заработная плата его прислуги, садовников и всякого рода рабочих. Его лошади и скот стоили бы меньше, и расходы на их содержание уменьшились бы. Цены всех товаров, в состав которых сырые материалы входят как главная часть их стоимости, упали бы. Совокупная сумма всех этих сбережений, сделанных им при трате дохода и при одновременном увеличении денежного дохода, принесла бы ему двойную выгоду и дала бы ему возможность не только увеличить количество своих благ, но и платить также добавочные налоги, если бы это потребовалось. Добавочное потребление капиталистами обложенных товаров с избытком уравновесило бы уменьшение спроса на них со стороны землевладельцев, вызванное понижением их ренты. Те же самые замечания относятся к фермерам и промышленникам всех категорий.

en.Но могут сказать, что доход капиталиста не возрастёт, что миллион, который был вычтен из ренты землевладельца, будет уплачен в виде добавочной заработной платы рабочим! Пусть будет так, но это нисколько не ослабляет моей аргументации. Положение общества улучшилось бы, и оно было бы в состоянии нести то же самое денежное бремя с большей лёгкостью, чем прежде. Это только доказывает, что вследствие нового распределения улучшилось бы главным образом положение другого класса, и именно наиболее важного класса общества, а это было бы ещё более желательно. Всё, что получит этот класс сверх 9 млн., составляет часть чистого дохода страны и не может быть израсходовано без соответствующего увеличения её дохода, благосостояния или могущества. Вы можете поэтому распределить чистый доход, как вам угодно. Отдайте немного больше одному классу, немного меньше другому - вы этим не уменьшите сумму чистого дохода. При помощи того же самого количества труда будет производиться более значительное количество товаров, хотя размеры валовой денежной стоимости таких товаров уменьшились бы. Но чистый денежный доход страны, фонд, из которого выплачиваются налоги и получаются средства на предметы удовольствия, будет теперь более, чем прежде, адекватен необходимости содержать наличное население, доставлять ему предметы роскоши и удовольствия и возможность вынести обложение налогами в любых данных размерах.]

en.[Вместо текста начиная от "Очень важно" до "данных размерах", в первом и втором изданиях было сказано:

en."Таким образом, весьма вероятно, что заработная плата понизится настолько же, насколько и вся масса товаров, или, скорее, что чистый доход, остающийся в распоряжении землевладельцев, фермеров, фабрикантов, купцов и денежных капиталистов, единственных действительных налогоплательщиков, был бы так же велик, как и прежде; вследствие более свободного ввоза хлеба общество не потеряло бы ничего даже номинально, кроме части ренты, которой лишились бы землевладельцы благодаря падению цен на сырые материалы.

en.Разница между стоимостью хлеба и всех других товаров, продаваемых в стране до и после ввоза дешёвого хлеба, равнялась бы только снижению ренты, потому что независимо от ренты одно и то же количество труда производило бы всегда одну и ту же стоимость.

en.Вся сумма, на которую уменьшилась заработная плата, есть действительная стоимость, которая прибавляется к стоимости чистого дохода, находившегося до того в распоряжении общества, в то время как единственная стоимость, взятая из этого чистого дохода, есть стоимость той части их ренты, которой лишены будут землевладельцы вследствие падения цен на сырые материалы. Если принять во внимание, что понижение цен этих продуктов производит своё действие на ограниченное число землевладельцев, тогда как оно снижает заработную плату не только тех, кто занят в земледелии, но и всех тех, кто занят в промышленности и торговле, то можно сомневаться, будет ли чистый доход общества хотя бы в малейшей степени уменьшен" [Все это верно при предположении, что деньги продолжают сохранять свою прежнюю стоимость. Но в последнем примечании я старался показать, что деньги не сохранят свою прежнюю стоимость, что она понизится вследствие возросшего ввоза, а этот факт еще больше подтверждает правильность моего взгляда.]].

en.Но если даже предположить, что он был бы уменьшен, то не следует думать, что налогоспособность уменьшится в такой же степени, как и денежная стоимость даже чистого дохода. Предположим, что мой чистый доход уменьшился с 1 тыс. до 900 ф. ст., но что мои налоги остались без изменения; разве нельзя допустить, что моя способность уплатить эти 100 ф. ст. может быть больше при меньшем доходе, чем при большем? Товары не могут понижаться в своей цене так огульно, как это предполагает г-н Мальтус, без того, чтобы потребители извлекали из этого большую прибыль, без того, чтобы они могли таким путём получить для себя при меньшем денежном доходе гораздо большую сумму предметов насущной необходимости, удобства или роскоши для удовлетворения своих человеческих потребностей. Вопрос сводится к следующему: выиграют ли те, кто владеет чистым доходом страны, столько же в силу уменьшения цены товаров, сколько они потеряют вследствие большего реального налогового обложения? В какую сторону склонится баланс, будет зависеть от отношения, в котором налоги будут находиться к годичному доходу; если они будут чрезвычайно велики, то они, несомненно, более чем уравновесят выгоды от более дешёвых предметов необходимости. Но, думается мне, я в достаточной степени показал, что г-н Мальтус в слишком большой степени преувеличил потери налогоплательщиков вследствие падения цены одного из наиболее важных предметов насущной необходимости и что, если бы они не были вполне вознаграждены за действительное возрастание налогов падением заработной платы и повышением прибыли, они были бы более чем вознаграждены пониженными ценами на все предметы, на которые тратится их доход". - Прим. ред.]

en.Не подлежит никакому сомнению, что держатель государственных бумаг также выигрывает при большом падении стоимости хлеба. Но если никто больше не страдает от этого, то нет никакого основания стараться сделать хлеб дороже. Выигрыш, получаемый держателями государственных бумаг, является выигрышем для всей нации и, как всякий другой выигрыш, увеличивает действительное богатство и могущество страны. Если же он получен несправедливо, то необходимо установить это вполне точно, и тогда уже законодательные органы должны будут принимать соответственные меры. Но трудно придумать более неблагоразумную политику, чем та, которая заставляет нас отказаться от больших выгод, сопряжённых с дешевизной и изобилием хлеба, только потому, что держатели государственных бумаг могут получить слишком большую долю этих выгод.

en.Никто ещё не пытался до сих пор регулировать дивиденды на капитал на основании денежной стоимости хлеба. Если бы справедливость и честность требовали такого регулирования, то держателям государственных бумаг прежних времён причитался бы большой долг. Ведь они в течение более ста лет получали один и тот же денежный дивиденд, хотя цена хлеба за это время, быть может, удвоилась или утроилась

en.[Г-н Мак-Куллох очень энергично выступил в своём ценном труде в защиту правомерности мероприятий, приспособляющих проценты по государственным долгам к уменьшенной стоимости хлеба. Он стоит за свободу торговли хлебом, но думает, что она должна быть связана с понижением процентов для государственных кредиторов. [Это примечание. Мак-Куллох не поместил ни в одном из изданных им собраний сочинений Рикардо, хотя оно имеется во всех трех изданиях "Начал".]].

en.[Но было бы большой ошибкой предполагать, что положение держателя государственных бумаг улучшилось бы в большей степени, чем положение фермера, фабриканта и других капиталистов в стране. На самом деле оно улучшилось бы в меньшей степени.

en.Держатель государственных бумаг будет, без сомнения, получать тот же самый денежный дивиденд, в то время как упадут не только цены на сырые материалы и на труд, но и цены многих других предметов, в которые сырые материалы входят как составная часть. Но это, как я уже только что констатировал, выгода, которой он пользуется наравне со всеми другими лицами, располагающими такими же самыми денежными доходами. Его денежный доход не возрастёт, тогда как денежный доход фермера, фабриканта и других предпринимателей повысится и все они, следовательно, выиграют дважды.

en.Но, скажут нам, пусть капиталисты действительно выигрывают от повышения прибыли, вызываемого падением заработной платы, но ведь их доходы должны понизиться вследствие падения денежной стоимости их товаров. Какая причина могла вызвать это понижение? Не изменение стоимости денег, ибо, по нашему предположению, не произошло ничего такого, что могло бы изменить их стоимость. И не уменьшение количества труда, необходимого для производства этих товаров, потому что такого не было, да если бы оно и было, оно не понизило бы денежную прибыль, хотя могло бы понизить денежные цены товаров. Но мы предположили, что упала цена сырых материалов, из которых сделаны эти товары, и, следовательно, цены их могли упасть в силу этой причины. Верно, что цена их упадёт, но её падение не будет сопровождаться каким-либо уменьшением денежного дохода для их производителя. Если последний продаёт свой товар за меньшее количество денег, то он это делает потому, что упала стоимость одного из материалов, из которых сделан его товар. Если фабрикант сукна продаёт своё сукно вместо 1 тыс. ф. ст. за 900 ф. ст., то его доход не уменьшится, если стоимость шерсти, из которой сделано его сукно, в свою очередь уменьшилась на 100 ф. ст.] [Текст, взятый в скобки, есть только в третьем издании. - Прим. ред.]

en.Г-н Мальтус говорит: "Верно, что последние прибавки к сельскохозяйственному продукту процветающей страны не затрагивают значительной части ренты. Именно в силу этого обстоятельства богатая страна может допустить ввоз некоторой части необходимого ей хлеба, если она может быть уверена, что обеспечит этим путём соответствующее предложение его. Но при всяких условиях ввоз иностранного хлеба не будет выгоден для всей нации, если он не настолько дешевле хлеба, который может возделываться внутри страны, чтобы возместить прибыль и ренту с зерна, которое он вытесняет" ["Grounds etc.", p. 36].

en.[Это замечание Мальтуса совершенно правильно. Но ввозимый хлеб должен быть всегда настолько дешевле хлеба, который может возделываться внутри страны, чтобы "возместить прибыль и ренту с зерна, которое он вытесняет". Если бы это было иначе, то никому не было бы никакой выгоды ввозить его. ] [Вставка сделана только в третьем издании. - Прим. ред.]

en.Так как рента есть следствие высокой цены хлеба, то потеря ренты есть следствие низкой цены его. Иностранный хлеб никогда не вступает в конкуренцию с хлебом внутреннего производства, приносящим ренту. Падение цены неизменно приносит землевладельцу убыток, пока, наконец, не поглощает всю его ренту. Если бы цена упала ещё ниже, то она не доставляла бы даже обычной прибыли на капитал. Последний оставил бы тогда землю для какого-нибудь другого занятия. Хлеб, который прежде производился на этой земле, был бы заменён привозным хлебом только тогда, но не раньше. Потеря ренты повлекла бы за собой в этом случае потерю в стоимости, выраженной в деньгах, но зато увеличилось бы богатство. Количество сырых материалов и других продуктов, вместе взятых, возросло бы, но вследствие большей лёгкости, с которой они производятся, увеличение их количества будет сопровождаться уменьшением их стоимости.

en.Два человека употребляют одинаковые капиталы: один - в земледелии, другой - в обрабатывающей промышленности. Капитал, применяемый в земледелии, производит чистую годичную стоимость в 1 200 ф. ст., из которых 1 тыс. удерживается как прибыль, 200 ф. ст. идут на уплату ренты, а капитал, применяемый в обрабатывающей промышленности, производит годичную стоимость в размере только 1 тыс. ф. ст. Предположим, что с помощью ввоза количество хлеба стоимостью в 1 200 ф. ст. может быть получено за товары, стоящие 950 ф. ст., и что вследствие этого капитал, применяемый в земледелии, будет перемещён в обрабатывающую промышленность, где он может произвести стоимость в 1 тыс. ф. ст. Тогда стоимость чистого дохода страны понизилась бы и он уменьшился бы с 2 200 до 2 тыс. ф. ст. Но при этом страна располагала бы для своего потребления не только тем же самым количеством товаров и хлеба, но ещё и добавочным количеством, которое можно было бы купить на 50 ф. ст., т. е. на разность между стоимостью её промышленных товаров, продаваемых за границу, и стоимостью закупаемого там хлеба.

en.[К этому в сущности и сводится весь вопрос о выгоде ввоза хлеба или производства его внутри страны. Хлеб не может быть ввозим до тех пор, пока количество его, получаемое из-за границы путём использования данного капитала, не превысит количества, которое при содействии того же самого капитала может быть произведено внутри страны, - не превысит не только количество хлеба, достающегося на долю фермера, но и уплачиваемого в виде ренты землевладельцу.] [Вставка эта имеется только во втором и третьем изданиях, но во втором издании было ещё продолжение: "Г-н Мальтус может быть поэтому вполне спокоен: никакой ввоз иностранного хлеба не будет иметь места, если ввезённый хлеб не настолько дешевле хлеба внутреннего производства, чтобы возместить как прибыль, так и ренту, приносимые хлебом, который он вытесняет". - Прим. ред.]

en.Г-н Мальтус говорит: "Адам Смит справедливо заметил, что никогда то же количество производительного труда, затраченного в обрабатывающей промышленности, не приведёт к воспроизводству таких размеров, как в земледелии". Если Адам Смит говорит о стоимости, он прав; если он говорит о богатстве, и в этом-то суть дела, он заблуждается: ведь он сам определяет богатство как сумму предметов насущной необходимости, удобства и удовольствия. Одна категория предметов необходимости и удобства не может быть сравниваема с другой. Нет такой меры, с помощью которой мы могли бы измерить потребительную стоимость: разными лицами она оценивается различно.


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) А.Квин "У тебя есть я"(Научная фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) А.Алиев "Леший. Путь проклятых"(ЛитРПГ) С.Возный "Козырной валет армагеддона"(Постапокалипсис) О.Герр "Заклинатель "(Любовное фэнтези) В.Гордова "Во власти его величества"(Любовное фэнтези) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 3."(Научная фантастика) А.Калинин "Игры Воды"(Киберпанк) О.Гринберга "Драконий выбор"(Любовное фэнтези)
Хиты на ProdaMan.ru ✨Мое бесполое создание . Ева ФиноваКнига 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная КатеринаПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаИнстинкт Зла. Возрожденная. Суржевская Марина \ Эфф ИрНочь Излома. Ируна Белик��Дочь темного мага-3. Ведомая тьмой��. Анетта ПолитоваПортальщик. Земля-матушка. Аскин-УрмановВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия Росси��ЛЮБОВЬ ПО ОШИБКЕ ()(завершено). Любовь ВакинаИзбранница Золотого Дракона (дилогия). Снежная Марина
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"