Соловьева Кристина: другие произведения.

Баэ'квешел: Перерождение Темного Певца

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Многие считают, что барды - как никто иной знакомые с силой слова - всего лишь бродячие певцы, зарабатывающие на жизнь скучными выдуманными историями и пошловатыми песнями, едва ли уместными в приличном обществе. Однако, овладевшим бардовским искусством становится подвластна особая магия, будто полотно сплетающаяся из слов и музыки. Она способна уберечь певца от чужого колдовства, залечить раны и. даже. нанести вред. Но есть особые барды. Их музыка, как чума, убивает все живое. Легенды гласят: чтобы стать таким, приходится сперва заплатить высокую цену - умереть самому.
    Пролог и первые 10 глав. Планируется продолжение. Примерная дата выкладки - март 2014



    Спасибо за обложку Frost Valery

  Это всегда опасно - иметь слабости. И в особенности - если тебе выпала сомнительная честь родиться под землей, в обществе, традиции и обычаи которого ты не в силах понять и принять, даже несмотря на то, что тебе с детства внушали: жестокость - твоя вторая сущность и основа самой природы. Время от времени в обществе дроу рождаются "больные" дети, рано или поздно начинающие бунтовать против давно сложившейся системы. Судьба их незавидна - их либо "ломают", либо приносят в жертву Ллос, если не удается "сломать".
  
  ______________________________________________________________________________
  
  
  Оглавление
  
  Пролог
  Глава 1
  Глава 2
  Глава 3
  Глава 4
  Глава 5
  Глава 6
  Глава 7
  Глава 8
  Глава 9
  Глава 10
  
  
  Пролог
  L'elamshin d'lil Ilythiiri zhah ulu har'luth jal.
  Судьба дроу - завоевать всех
  (Дроусская пословица)
  
  
  Магия многолика. То, что одни считают повседневным, владеющие тайными знаниями способны превратить в ритуал.
  Каждый знает: слово порой ранит больнее самого острого лезвия. Ходят слухи, что шаманы варварских племен севера могут убить врага словом, не прибегая к физической силе. Обычное слово, если использовать его в ритуале, несет смерть...
  Многие считают, что барды - как никто иной знакомые с силой слова - всего лишь бродячие певцы, зарабатывающие на жизнь скучными выдуманными историями и пошловатыми песнями, едва ли уместными в приличном обществе. Однако, овладевшим бардовским искусством становится подвластна особая магия, будто полотно сплетающаяся из слов и музыки. Она способна уберечь певца от чужого колдовства, залечить раны и. даже. нанести вред.
  Но есть особые барды. Их музыка, как чума, убивает все живое. Легенды гласят: чтобы стать таким, приходится сперва заплатить высокую цену - умереть самому.
  
  Всю ночь напролет лил дождь, завывал ветер, раскачивая верхушки высоких елей. Стихия утихла лишь под утро. Тяжелый густой туман окутал измученный непогодой лес белым покрывалом.
  - Нет... - хриплый мужской голос из полумрака. - Нет, пожалуйста, не надо... Не делай этого!
  - Если ты решилась, - еще один, уже женский, - поторопись. Солнце встает.
  В руке нож, в глазах растерянность. Но сегодня ее голос не дрогнет.
  В предрассветной тишине зазвучала песня. Столь же прекрасная, сколь и ужасающая. Сам воздух вокруг поющей наполнялся скорбью, врезавшейся в сердце, мягко входящей в плоть, проникавшей в душу холодными черными щупальцами. Хотелось закричать, взвыть от невыносимой боли, разорвать себя на тысячи частей и, освободившись от адской муки, умереть.
  
  * * *
  
  - Vendui, rivvil, - с легкой усмешкой произнесла Виэркуири, Мать-Матрона Дома Эверх"вал.- С твоего позволения, я останусь сидеть. Надеюсь, не слишком оскорблю тебя этим. Взамен я обещаю, что пока ты находишься здесь, с тобой будут обходиться как с ровней.
  Она была уже немолода даже по меркам дроу, но все еще надеялась родить дочь, что сумеет стать высшей жрицей темной богини и позволит Дому однажды добиться заветного места в Правящем Совете. Вот и сейчас она вынашивала очередного ребенка, молясь Ллос о том, чтобы она послала ей девочку. Особенную. Одаренную.
  В Шиндилрине** поговаривали, что на Эверх"вал, двадцать третьем по счету Доме в городе, лежало древнее проклятие. История его связана с одной из первых Матерей, заносчивой и своенравной Ардулкиирой. Эверх"вал был одним из последних в списке благородных Домов Мензоберранзана на момент, когда она была Матроной. Ардулкиира злилась на Паучью Королеву, не желавшую помочь ее Дому подняться выше по иерархической лестнице, и в один прекрасный день она отреклась от богини, попытавшись заручится поддержкой ее противницы, Дж" Имасро***. Узнав о коварстве жрицы, Ллос вознамерилась тут же уничтожить Эверх"вал и стереть любое упоминание о нем одним взмахом божественной ладони. Королева Пауков натравила на него Дом, стоявший на несколько ступеней ниже. Эверх"вал лишился трети своих сил, но большинству выживших, как ни странно, удалось бежать. Вскоре они нашли приют в Шиндилрине. Но Ллос не была бы собой, позволь она предателям так легко отделаться. Гнев ее поутих, сменившись разочарованием и жаждой мести.
  Паучья Королева злопамятна. И несмотря на то, что сменившая Ардулкииру Матрона была предана ей, богиня придумала qu'ellar****, и так обиженному своим низким положением, жестокое наказание. Женщины Дома Эверх"вал вдруг стали "пусты". А если им каким-то образом удавалось зачать и выносить дитя с помощью магии других жриц, то, как правило, рождались мальчики. Видимо, Ллос рассчитывала, что так непокорный Дом выродится сам собой. Она уже наказывала так другие Дома, и одним из ярких примеров был С"срил, один из основателей Мензоберранзана. Матроны молились, приносили жертвы, совершали угодные Ллос деяния, и богиня изредка снисходительно закрывала глаза, позволяя Эверх"валу оставаться на плаву.
  - Вы знаете, кто я, Матрона Виэркуири? - это прозвучало, скорее, как утверждение.
  - Знаю, кивнула дроу. - И знаю, зачем ты пришла. Я восхищаюсь твоей смелостью, jalil*****, но ты напрасно рисковала жизнью. Я не дам тебе то, что ты хочешь попросить.
  - Я пришла не с пустыми руками, почтенная Мать Эверх"вал, мне есть что предложить тебе взамен.
  - Ты не можешь предложить мне ничего равноценного тому, что намереваешься у меня забрать, jalil, - усмехнулась Виэркуири. - Ты жива только потому, что мне редко доводится общаться с гостями из подлунного мира. Женщины вашего народа иногда бывают так же мудры, как и дроу. Но не корми меня лживыми обещаниями и не пытайся обмануть. Иначе я могу передумать...
  Женщина снова поклонилась и отбросила капюшон, скрывавший ее лицо. По плечам рассыпались тяжелые темные волосы с проседью.
  - Я понимаю, Матрона Виэркуири.
  Дроу тяжело откинулась на спинку трона, поглаживая живот.
  - У меня было видение, - после короткой паузы с чувством сказала женщина.
  Виэркуири вскинула бровь. Она, как и любой представитель ее народа, относилась к людям и их способностям весьма пренебрежительно, ибо никто не мог сравниться в этом с темными эльфами, у которых магическая сила текла по венам вместе с кровью. Но все же эта женщина была достойна того, чтобы ее выслушали хотя бы потому, что даже самый безрассудный наземник не сунется в Город Врат просто так.
  - Продолжай, - кивнула она.
  - И я пришла предупредить тебя, Мать Виэркуири. Дитя, что ты носишь под сердцем, погубит тебя. Тебя и твой Дом.
  В тронном зале повисло тягостное молчание. Младшие жрицы, окружавшие Матрону, заметно напряглись.
  - Почему ты говоришь это мне? - сузила глаза дроу.
  - Если ребенок будет жить на поверхности, он не сможет никому навредить. Отдай дитя мне, и я научу его жить по нашим законам. Он не будет бояться света, не будет знать своих традиций, но ты сможешь спасти и его, и себя.
  Дроу тяжело поднялась на ноги, держась за округлый живот. Жрицы подскочили к ней, поддерживая под руки, но Виэркуири раздраженно оттолкнула их.
  - Ты лжешь, jalil. Не заставляй меня жалеть о своем решении сохранить тебе жизнь.
  Женщина помедлила. Она была бы рада слукавить, но тогда выйдет, что сложный и опасный путь в Шиндилрин она проделала напрасно.
  - Я говорю правду, Матрона Виэркуири, - наконец, сказала она.
  Дроу невольно потянулась за змееголовой плетью. Женщины, стоявшие рядом, в ужасе отшатнулись. Слава о жестокости Матроны двадцать третьего Дома шла впереди нее самой, и добралась даже до самых влиятельных дроу города. Во время беременности же от нее вовсе можно было ожидать чего угодно.
  - Как смеешь ты, waela rivvil******, приходить в мой Дом и говорить такое? - начала Виэркуири, переходя от обманчивого спокойствия к крику.- Сама Ллос явила мне будущее этого ребенка! Он вознесет меня на вершину! Он укрепит позиции своего Дома и позволит ему, наконец, занять достойное место!
  - Ты ошибаешься. Он не сделает тебя великой. Он споет тебе заупокойную. Песнь Смерти. Ты ведь знаешь, о чем я, Мать Виэркуири.
  Матрона молчала, все больше мрачнея.
  - Прошу, позволь мне забрать этого ребенка, - просила гостья. - У него может быть совсем другая жизнь. Другая судьба...
  Дроу окаменела.
  - У дроу может быть только одна судьба из двух - стать великим или с позором умереть. Ты лжешь, iblith*******. И клянусь Ллос, если ты сейчас же не уйдешь, я убью тебя!
  - И все же подумай над моими словами, Мать Виэркуири. Ты еще можешь все изменить.
   - Уходи! Вон! Во-о-он!!!
  Женщина поклонилась, накинула капюшон и быстро направилась к выходу.
  Виэркуири обессилено упала на руки женщинам-дроу и охнула: ребенок ощутимо толкался. Кажется, наземная гостья рассердила и его.
  - Пусть ее догонят, - прошипела Мать Виэркуири. - Не дайте этой твари покинуть Шиндилрин живой.
  ____________________________________________________________________________________
  
   *Шиндилрин - подземный город, расположенный на берегу озера Талмир. Находится под Королевским лесом, граничащим с государством Кормир.
   **Дж" Имасро - богиня порядка, одна из пантеона дроу, противница Ллос. Наиболее значимая из церемоний, посвященных богине Дж'Имасро - "Очищение земли". Во время нее жрецы съедают еще живую жрицу культа богини Ллос. Этот праздник приходится на каждую третью новую Луну.
   *** qu"ellar - благородный Дом.
   **** jalil - женщина.
   *****waela rivvil - досл. глупый человек.
  ****** iblith - 1.дерьмо, мерзость, падаль 2.ругательство 3. Обращение ко всем не-дроу.
  
  ____________________________________________________________________________________
  
  
  Глава 1
  Незнакомец
  
  Lil alurl velve zhah lil velkyn uss.
  Лучший нож тот, что не виден
  (Дроусская пословица)
  
  - Травы! Пряности! Домашняя утварь! - зазывал покупателей торговец-полуэльф. - Кольца! Амулеты! Все краски наземного мира!
  В Подземье не жаловали ни эльфов, ни их еще более отвратительных выродков, появившихся на свет от смешанных браков с людьми. Но Шиндилрин, один из крупных торговых центров, был открыт для всех. Или почти всех. Наземников здесь терпели, позволяя им торговать на улицах рядом с жителями подземного мира, которые с трудом скрывали презрительное отношение к белокожим чужакам. Никто не предлагал жителям подлунного мира, осмелившимся заявиться в город дроу, помощь или защиту. Их не трогали, однако если уж они перешли дорогу кому-то из местных жителей, и те вознамерились поквитаться, никто не вмешивался.
   - Господин! Купите подвеску! Поглядите, какая красивая! Господин! Что?.. Нет, не надо! Пожалуйста, господин! Я ведь только торговец!.. Аааа!...
  Келаонар, хмурясь, наблюдал, как несколько темных эльфов жестоко избивают торговца прямо на глазах у спешивших по своим делам горожан. Те, впрочем, особого интереса к происходящему не проявляли, предпочитая делать вид, что ничего особенного не происходило. Собственно, так оно и было. Поскрипывая зубами от злости, темный эльф стиснул рукоять меча. Он не смел обнажить оружия и вступиться за несчастного наземника на глазах у всех. Издевавшиеся над торговцем дроу носили эмблему одного из благородных Домов. Меньше всего Келаонару сейчас нужны были неприятности. Но его бездействие наверняка будет стоить полуэльфу жизни: дроу тяжело остановиться, когда дело доходит до насилия.
  Не отпуская рукояти меча, Келаонар решительно направился в сторону дроу. Один из зачинщиков беспорядка, дроу с рассеченной надвое нижней губой, отмеченный знаком того же Дома, что и все остальные, участвовавшие в избиении, стоял поодаль, подначивая других. Увидев Келаонара, он предостерегающе поднял руку.
  - Ни шагу больше, c"rintri*, - прокричал он. - Это не твое дело. Не вынуждай нас...
  - Этот торговец - мой rothe**, - перебил его Келаонар. - Вы посягаете на чужую собственность. Это вы вынуждаете меня.
  Остальные дроу перестали бить полуэльфа и обернулись, раздраженные тем, что их веселье было прервано. Несчастный наземник лежал на земле, свернувшись клубком и глухо стонал от боли. Врядли он понимал, что происходило.
  - Ты лжешь! - сплюнул дроу с рассеченной надвое нижней губой. - Iblith*** пришел сюда с поверхности. Он сам болтал об этом на каждом углу с первого дня появления в Шиндилрине! Уходи, пока и тебе не досталось. Считаю до трех! Раз...
  - Я не уйду, пока вы не отдадите то, что принадлежит мне по праву...
  - ...два...
  - Не совершайте ошибку...
  - ...три. Уходи!
  - Нет.
  - Жаль. Lloth nelgeth dos...**** Убить его!
  Двое дроу налетели на Келаонара смерчами. Один был вооружен коротким мечом, в руке другого мужчина заметил кинжал. Третий остался так же наблюдать в стороне, держа наготове арбалет. Совсем юнцы, едва ли вкусившие настоящего боя. Келаонар увернулся как раз вовремя: лезвие кинжала чиркнуло по предплечью, оставив на видавшем виды кожаном доспехе длинную глубокую борозду, не задев, впрочем, плоть. Затем дроу пришлось пригнуться и присесть. Затылком он ощутил ветерок от просвистевшего над головой лезвия меча. Подавшись вперед, Келаонар ударил мечника в живот, воспользовался его замешательством, вывернулся, выхватил меч и ударил того плашмя пониже спины. Дроу взвыл от ярости и унижения.
  - Стойте! - усиленный заклинанием голос заставил всех участников драки замереть на месте.
  Девять проклятых кругов, только этого не хватало... В сопровождении охраны к лавке избитого торговца приближалась жрица Ллос. Ради такой потехи она не прочь была прервать променад.
  - Немедленно прекратите! - велела она, подойдя ближе. - Именем Ллос... Что вы здесь устроили?
  - Этот, - дроу с арбалетом указал на Келаонара,- защищал мерзкого iblith, торговавшего тут своим наземным барахлом!
  - Это правда, Келаонар? - спросила жрица.
  - Вы знакомы с ним, malla yathrin?****** - удивился дроу, но жрица одним красноречивым взмахом руки велела ему молчать.
  - Я только хотел, чтобы раб, принадлежащий моему Дому, не пострадал. Матрона расстроится, если Дом потеряет полезные ему ресурсы...
  - Почему же рабы твоего Дома свободно разгуливают по Шиндилрину? - вскинула бровь жрица.- Почему ты не приставил к нему охрану?
  - Не счел нужным, моя госпожа. В дальнейшем я не допущу подобной оплошности.
  Жрица несколько мгновений бесстрастно разглядывала его. Потом, наконец, кивнула. Келаонар подавил вздох облегчения.
  - Можешь забрать своего раба, - снисходительно разрешила она.
  - Но yathrin, - воскликнул дроу с арбалетом. - Он оскорбил нас! Мы не можем отпустить его.
  - Зато я могу, - угрожающе сузила глаза жрица. - Этот jaluk****** понесет наказание. Но не от ваших рук. Уходите. Все вон отсюда, пока я не передумала!
  Келаонар поклонился и поспешил исполнить приказ переменчивой капризной женщины первым. Дроу помог полуэльфу подняться на ноги и повел его прочь. Он знал, что уязвленное самолюбие юнцов заставит их мстить, и очень скоро. Но жрица Ллос представляла для них куда большую опасность. Они не станут рисковать, преследуя обидчика. У Келаонара будет время подготовиться к их новой встрече.
  ____________________________________________________________________________
   *c"rintri - обращение к благородным дроу.
   **rothe - раб.
   ***iblith- 1.дерьмо, мерзость, падаль 2.ругательство 3. Обращение ко всем не-дроу.
   **** Lloth nelgeth dos. -Да простит тебя Ллос.
   *****yathrin - обращение к жрице Ллос. Malla- уважаемая, достопочтенная.
  ****** jaluk - мужчина.
  ____________________________________________________________________________
  
  * * *
  Мать-Матрона Дома Эверх"вал постукивала пальцами по каменному подлокотнику трона, задумчиво разглядывая мужчину-дроу, который, ничуть не смущаясь, разглядывал ее. Согласно традиции, и мужчины, и женщины дроу благородного происхождения носили длинные распущенные волосы. Это внешне отличало их от простолюдинов, обязанных плести косы. Этот же дроу носил дерзкую короткую стрижку, отчего выглядел более чем подозрительно. Кто знает, быть может он - отступник, перенявший обычаи, принятые на поверхности.
  В один прекрасный день этот дроу появился на берегу озера Талмир в снаряжении, которому позавидовали бы воины некоторых благородных Домов Мензоберранзана. Никто не знал, откуда и зачем он пришел, как миновал сторожевые посты, разбросанные вокруг города, и кто он, собственно, такой.
  - Что тебе нужно, jaluk? - спросила она, подозрительно сощурившись. - Ты явился из ниоткуда, хамишь городской страже, а теперь стоишь передо мной и просишь покровительства? Меня удивляет, что ты все еще жив, jaluk.
  - Malla ilharess*, - поклонился мужчина. - Я не ищу покровительства. Я хочу служить вам и вашему Дому.
  Валкуири недоверчиво сощурилась.
  - Где твоя родина, jaluk?
  - Далеко отсюда, malla ilharess.
  - Из какого ты Дома?
  - Название ничего не скажет вам. Мой Дом уничтожен.
  - Почему ты пришел именно ко мне?
  - Потому что я верю, что Эверх"вал - один из самых сильных Домов в Шиндилрине, malla ilharess. И я могу помочь ему стать еще сильнее.
  Виэркуири не могла скрыть довольной улыбки. У нее не было повода доверять этому незнакомцу, но лесть в адрес ее Дома потешила ее тщеславие. К тому же, этот дроу выглядел, как опытный воин, его внешний вид говорил о состоятельности и способности постоять за себя - ведь наверняка доспехи и оружие он снял с трупов, по которым шел к ее Дому. А Эверх"валу как раз не хватало опытного Мастера Оружия. Прежний был посредственным стратегом, да и поднадоел ей весьма. Кроме того, Ллос давно требовала особую жертву... Незнакомец пригодился бы ей, если бы не одно "но".
  Матрона спустилась по ступенькам с пьедестала, на котором возвышался трон, и подошла к мужчине так близко, что тот невольно отступил на шаг. Но не опустил глаз, выдержав ее взгляд.
  - Назови свое имя, - велела она.
  - Келаонар, malla ilharess.
  - Если ты и правда хочешь служить Эверх"вал, Келаонар, ты должен склониться передо мной.
  Дроу сделал, как она велела. Виэркуири улыбнулась и, склонившись к самому его уху, проникновенно зашептала:
  - А теперь скажи правду, Келаонар.
  Дроу напрягся и медленно выпрямился.
  - Я не лгу, malla ilharess, - отчеканил он.
  Валкуири повернулась к нему спиной и сделала знак стражникам, стоявшим по обе стороны от пьедестала. Те отреагировали немедленно и устремились к незнакомцу. Один заломил ему руку за спину, другой обнажил меч, готовый в любой момент нанести удар.
  - Если бы у тебя был Дом, - голос Виэркуири дрожал от ярости,- ты бы знал, что ни один мужчина не смеет смотреть Матроне в глаза! Ни один! Признавайся, кто ты и что тебе нужно!
  - Я сказал правду, malla ilharess! - воскликнул Келаонар.
  Матрона сжала кулаки.
  - Держите его крепче.
  Змеи на плети жрицы возбужденно зашипели, предвкушая развлечение.
  - Malla ilhar**! - послышалось от дверей.
  Виэркуири сделала вид, что ничего не услышала и замахнулась для удара.
  - Malla ilhar, постой, прошу тебя! Он говорит правду!
   Стоявший на коленях Келаонар удивленно обернулся, равно как и стража, державшая его. К собравшимся торопливо шла девушка, еще совсем юная дроу, путаясь в белом платье до пят. На рукавах и декольте багровели отвратительные пятна. Кровь.
  - Я нашла это у входа в зал, - сказала девушка и с поклоном протянула взбешенной Виэркуири небольшой сверток.
  - Что это?- сквозь зубы спросила Матрона-Мать, не разворачивая его.
  - Это эмблема Ган"етт, одного из благородных Домов Мензоберранзана. Он прекратил свое существование несколько лет назад...
  - Я знаю о Доме Ган"етт,- перебила Виэркуири. Но я слышала, все его члены перешли в распоряжение победившего Дома или были убиты. Как тебе удалось выжить, jaluk?
  - Должно быть, Темная Госпожа в тот день решила меня пощадить, - покорно опустив глаза долу ответил Келаонар.
  - Если сама Ллос благоволит к нему, то и нам стоит присмотреться, malla illhar,- осторожно заметила девушка.
  Виэркуири недовольно взглянула на нее. Юная дроу говорила убедительно, и это совсем не нравилось Матери- Матроне, потому как у нее были другие планы насчет этого мужчины.
  - Он может пригодиться нам, malla illhar, - продолжала увещевать жрицу девушка. - Не стоит его убивать. Ты всегда успеешь...
  - Помолчи, Фелинрэ, - бросила Виэркуири, впрочем, беззлобно.
  Воцарилась тишина. Мать- Матрона Эверх"вал принимала решение. Она медленно поднялась по ступенькам и села на трон, устало откинувшись на спинку.
  - Он твой, Фелинрэ, - наконец произнесла она. - Заставь его говорить.
  Девушка поклонилась и, кивнув охранникам, державшим Келаонара поспешила к выходу. Нужно было скрыться с глаз Матери, пока она не передумала.
  - Что с твоим платьем, dalharil***? - окликнула Виэркуири, когда юная дроу была у самых дверей.
  Тон ее был бесстрастен. Он задала вопрос, будто ответ, каким бы он ни был, не имел для нее никакого значения.
  - Возникли... сложности, - помедлив, ответила Фелинрэ.
  - Надеюсь, ты не доставишь нам неприятностей. Иначе я могу случайно забыть, что ты - моя дочь.
  - Ни в коем случае, malla ilhar, - с поклоном ответила дроу. - Можешь на меня положиться.
  ____________________________________________________________________________________
  
   * malla ilharess - достопочтенная Матрона.
   ** malla ilhar - почтительное обращение к матери (авторская отсебятина).
  ***dalharil - дочь.
  ____________________________________________________________________________________
  
  
  * * *
  
  Полуэльф выглядел скверно. Лицо его было в крови, один глаз заплыл и совсем не открывался, все тело покрывали синяки и ссадины, а еще, возможно, дроу сломали ему пару ребер. Выплюнув раскрошившийся зуб, торговец цветисто выругался. Каким-то чудесным образом он переместился с одной из улиц Шиндилрина в пещеру, где единственным источником света были люменесцентные сиреневые грибы, усеивающие, казалось, каждый кусочек каменной стены.
  - Тебе повезло, - услышал он вдруг. -
  Рядом сидел неизвестный ему темный эльф. Удивительно, но торговец заметил его только сейчас, когда он подал голос. Дроу говорил на чистом общем наречии, без намека на акцент, в отличие от большинства шиндилринцев.
  - Что?.. Что вам от меня нужно? - перепугался полуэльф.
  Он решился торговать с жителями Подземья, рассудив, что, несмотря на очевидную опасность, это было выгодно: среди состоятельных жителей города дроу оказалось немало желающих стать его клиентами. Пресытившаяся скучной однообразной жизнью знать была предсказуемо падка на наземную экзотику.
  - Ты либо отчаянно храбр, либо непроходимо глуп, - сказал дроу. - На кой черт тебя понесло в Шиндилрин?
  Полуэльф слегка расслабился. Кажется, этот дроу не собирался его убивать. Наоборот, похоже, именно он вытащил его из лап смерти. Теперь, когда сознание окончательно прояснилось, он вспомнил, что уже слышал этот голос. Дроу наверняка забили бы его до смерти, не приди так вовремя нежданная помощь. Удивительно, что ее вообще можно было встретить в городе дроу.
  - Здесь заработать можно. Даже у нас наверху об этом говорят, - пожал плечами полуэльф. - А мне деньги нужны.
  - Настолько, что ради них готов шкурой рисковать?
  - Так без этого мою Мелинду за меня не отдадут...
  Дроу скептически изогнул бровь.
  - На свадьбу коплю, - легко признался горе-торговец.- Мелинда - невеста моя. Папаша ее скорее покончит с собой, чем ее за меня выдаст. Таки сказал: "только через мой труп"... Нет у меня ни монеты за душой, понимаешь? Хотя, куда тебе... Вон, перчатки из кожи дорогущей... За такие у нас столько золота можно выручить, что и на платье Мелли хватит, и на туфельки. Может, еще и на тарелку супа останется...
  Вопрос о том, почему полуэльф не нанял охрану, отправляясь в Шиндилрин, застрял у Келаонара в горле. Видимо, дела у парня и вправду плохи, раз нужда толкнула его на поход в Подземье.
  - Кто показал тебе путь в город? - спросил Келаонар. - В Шиндилрин нельзя попасть через подземные ходы. Кто рассказал тебе о портале?
  Полуэльф пожал плечами.
  - В таверне как-то болтали, что под Кормиром* есть город подземный. Какие-то наемники туда собирались. Ну, выпили, закусили. Я к ним подсел. Они и рассказали, что совсем близко к поверхности, в Высоколесье**, есть портал в Этот ваш Шиндир... Шиндри... Можно вообще под землю не спускаться. С собой меня звали, ну, наемники эти. Я не пошел. Решил потом как-нибудь. Драться- то я не умею. А они, я понял, не архитектуру местную смотреть собирались...
  Келаоран молчал.
  - Я правда думал, это безопасно, - начал вдруг оправдываться парень. - Туда, говорили, торговцы наши уходят. Там, мол, жила золотая...
  - И что? - хмуро спросил дроу. - Возвращался кто-нибудь?
  Полуэльф прикусил язык. Об этом в беседе с искателями приключений речи не было.
  - Пойдем, - сказал дроу, протягивая полуэльфу руку, чтобы помочь подняться.
  - Куда? - удивился торговец, охотно принимая помощь.
  - Покажу тебе короткую дорогу домой.
  - Не-ет,- протянул полуэлльф. - Я не могу домой. Я не могу вернуться. Тогда я разочарую Мелинду и она...
  - Мелинде все равно,- отрезал дроу.
  - Что?- отпрянул торговец, испуганный его тоном.
  - Ей все равно, есть у тебя эти проклятые деньги или нет. Но не думаю, что она обрадуется, если ты сгниешь в Подземье.
  - Да? Думаешь, оно того не стоит? - недоверчиво спросил полуэльф.
  - Думаю, нет, - мрачно ответил Келаонар. - Не отставай.
  Не привыкший к темноте полуэльф. Спотыкаясь, последовал за дроу, непонятно почему вызвавшимся ему помочь. Всю дорогу он костерил себя на все лады. Только теперь, оказавшись на волосок от смерти, он понял, каким дураком был, когда собрался в обитель темных эльфов, одержимый жаждой легких денег.
  Внезапно дроу остановился, и торговец едва не налетел на него в кромешной темноте.
  - Дальше я не пойду, - сказал дроу.. - В конце коридора свернешь направо. После этого - прямо, пока не увидишь свет.
  - Я... даже не знаю, что сказать,- смущенно промямлил полуэльф. - Никогда не встречал дроу, которые делали бы что-то, не надеясь на выгоду.
  Келаонар ничего не ответил. Он стянул с рук перчатки и отдал их торговцу.
  - Держи. Купи Мелинде платье, - сказал он.
  - Спасибо, - удивлено протянул полуэльф. - Это очень дорогой подарок. Ты уверен, что хочешь мне их отдать?
  Ответом ему была тишина. Полуэльф стоял, растерянно вглядываясь во тьму.
  - Эй! Постой! Как хоть тебя зовут?
   Но дроу был уже далеко и не слышал его слов.
  - Пусть боги будут на твоей стороне, странный дроу. Таких, как ты, у вас не любят, - тихо произнес полуэльф и, спрятал перчатки запазуху.
  Впереди ждал путь домой и его Мелинда.
  
  ____________________________________________________________________________________
  
  * Кормир - одно из южных королевств Фаэруна. Форма правления - монархия. Правители - семейство Обарскир. Цитата: 'Кормир стал землей галантных рыцарей, капризной знати и богатых и зеленых ферм. Его свободолюбивые, часто независимые граждане горды жить под знаменем Пурпурного Дракона - но они быстро реагируют на несправедливость, коррупцию и упадок.'
  ** Высоколесье - лесной массив в центральной части материка, охватывающий огромную территорию (3 мили с севера на юг и столько же - с запада на восток). Населен самыми различными существами, в том числе дроу, которые поклоняются враждебным Ллос богам.
  
  ____________________________________________________________________________________
  
  * * *
  
  Никогда прежде Келаонар не видел таких длинных коридоров. Всю дорогу от нечего делать он разглядывал идущую впереди юную дроу, которую Мать-Матрона назвала Фелинрэ. Дроу как дроу. За долгую жизнь он видел женщин куда более красивых, чем эта.
  Наконец, Фелинрэ остановилась и толкнула каменную дверь. Та не поддалась. Тогда один из стражников был вынужден придти ей на помощь. Келаонар с удивлением оглядел просторную круглую комнату, больше похожую на кабинет, чем на пыточную камеру. Стражники довольно грубо усадили его в кресло и с самодовольными ухмылками загремели цепями - пленника требовалось приковать, и чем больше боли он будет при этом испытывать, тем лучше.
  - Не нужно, - опередила их девушка. - Это лишнее.
  Стражники недоуменно переглянулись, но ослушаться не посмели.
  - Подождите за дверью,- велела дроу.
  - Но госпожа... Вы уверены?
  - За дверью, - нетерпеливо повторила она.
  Дождавшись, пока каменная дверь закроется, Фелинрэ подошла к ней и тихонько запела. Потом села на край письменного стола, изучающе глядя на мужчину.
  - Почему ты помогаешь мне? - первым нарушил молчание Келаонар.
  - Я не помогаю.
  - Ты только что спасла меня от гнева Матроны. Мы ведь оба знаем, что никакого символа мензоберранзанского Дома у меня нет и не было.
  - Знаю. Но у меня в таком случае встречный вопрос: почему ты позволил себя схватить? Тебе не составило бы труда убить стражу и сбежать.
  Келаонар улыбнулся краешком губ. Проницательно, весьма. Должно быть, она следила за ним.
  - Я не хочу знать, кто ты, - сложив руки на груди, сказала Фелинрэ. - И какими бы ни были твои мотивы, я не буду мешать тебе. Но если ты хоть пальцем тронешь мою младшую сестру, пожалеешь, что я твой союзник, а не палач.
  - Ты предлагаешь мне сделку? - удивленно вскинул брови дроу.
  - А иначе почему, по-твоему, я наложила на дверь и нас заклинание тишины?
   - Зачем тебе это? - спросил Келаонар.
  - Я же сказала: меня не интересуют твои мотивы. И тебя не должны волновать мои.
  - И ты готова доверять мне? Ничего обо мне не зная? Может, я пришел, чтобы убить тебя.
  - Тогда я была бы уже мертва. Я предпочитаю не ссориться с такими, как ты, Келаонар-без-Дома. Мы можем быть друг другу полезны.
  Келаонар не мог скрыть довольной улыбки. Страсть дроу к интригам всегда была куда сильнее их чувств друг к другу. Вот и эта недожрица затевает какую-то игру. Что ж, сыграем. Так или иначе, она, в отличие от остальных, кажется, обладала здравым смыслом.
  - Договорились, - кивнул Келаонар. - Что ты скажешь Матроне?
  - Об этом не беспокойся, - холодно откликнулась Фелинрэ. - Ее я всегда сумею убедить.
  
  * * *
  
  Портал мерцал голубоватым светом. Он манил к себе, предлагал узнать, что же находится по ту сторону. Келаонар знал. Именно это заставляло дроу в нерешительности стоять перед ним. Сделав шаг, он окажется в ненавистном Шиндилрине, месте, где ему совсем не хотелось быть. Но он должен. Он обещал.
  Дроу протянул руку к порталу, и тот заискрился. Пальцы оставляли на межпространственных вратах следы, подобные кругам на неподвижной водной глади. Келаонар медлил. Что мешало ему прямо сейчас бросить все и сбежать из Подземья вслед за полуэльфом?
  Сжав кулак и и закрыв глаза, дроу выдохнул и шагнул в портал. Голоса, крики и шум вдалеке подсказали ему, что он снова в Шиндилрине, в самой южной его точке.
  - Вот и ты, - послышался довольный голос рядом.
  Келаонар положил руку на ножны, второй коснувшись навершия меча, и только после этого открыл глаза. Перед ним, ухмыляясь, стоял все тот же предводитель шайки дроу, от которых он совсем недавно спас торговца. Только теперь честолюбивый юнец привел с собой более опытных товарищей.
  - Сначала я разберусь с тобой, - сказал дроу, обнажив зубы в подобии улыбки. - А потом выслежу iblith, которого ты защищаешь, и убью его.
  - Ты уже пытался сделать это один раз, - заметил Келаонар.
  Улыбка дроу превратилась в оскал.
  - На этот раз я завершу начатое.
  
  
   Глава 2
   Цена свободы
  
   Jal khaless zhah waela.
   Любое доверие - глупость
   (Дроусская народная мудрость)
  
   Прохладная вода, от которой поднимался пряный аромат неведомых трав, приятно обволакивала уставшее тело, расслабляла, успокаивала затекшие мышцы. Фелинрэ блаженно прикрыла глаза, позволяя рабыне, глубинной гномке с бесцветными запавшими глазами, вымыть ее волосы. Рабыня, не имевшая даже имени, свою работу знала и выполняла исправно. Госпожа не любила чужих прикосновений, и потому гномке необходимо было действовать очень осторожно, дабы не навлечь на себя гнев. Легкие, почти не уловимые движения не доставляли дроу беспокойства.
   В эти редкие минуты Фелинрэ позволяла себе расслабиться и ненадолго отвлечься от утомительных дел Дома, коих хватало с избытком. В то время, как сестры шли проторенной тропой будущих жриц Ллос, ей надлежало сделать эту тропу безопасной. Дроу оставалось лишь наблюдать за тем, как обретают силу новые жрицы Паучьей Королевы, как они грызут друг другу глотки в стремлении к власти и завоеванию благосклонности жестокой богини. Фелинрэ Эверх'вал играла другую, особую роль в Доме, и потому большая часть семейных интриг обходила ее стороной. Временами это угнетало дроу до кончиков ушей, но изменить она ничего не могла. Даже у темных эльфов, несмотря на страсть к хаосу, имелись законы, которым следовало подчиняться. С другой стороны, нельзя было не признать очевидных плюсов в положении средней дочери Матроны Эверх'вал: она не стояла ни у кого на пути. Сестрам незачем было тратить время на то, чтобы убрать с дороги очередную конкурентку. Фелинрэ могла не бояться каждую минуту удара в спину, и это хоть и отнимало остроты у жизни, но все же позволяло заниматься делами, не отвлекаясь на всякие мелочи.
   Резкий болезненный рывок заставил Фелинрэ вернуться, наконец, к реальности. Она не сразу поняла, что происходит. Рабыня схватила ее за волосы и потянула вниз. Дроу успела лишь увидеть испуг в глазах рабыни, а потом вдруг оказалась под водой. Сильные мозолистые пальцы сдавливали тонкое горло. Гномка ,привычная к тяжелому труду еще до того, как попала в рабство, имела явное преимущество перед Фелинрэ, которая - так уж сложилось - с роду ничего тяжелее кинжала в руках не держала.
   Как ни пыталась дроу вывернуться из стальной хватки гномки, как ни извивалась - все напрасно. Легкие горели без воздуха. Фелинрэ отчаянно взбрыкнула в последний раз и, наконец, обмякла. Рабыня нерешительно отпустила бывшую госпожу, а в следующий миг отпрянула в ужасе, осеняя себя охранным знамением. На дне купальни, раскинув руки, лежала Фелинрэ Эверх'вал. Мертвая. На темном лице застыла отвратительная маска предсмертного ужаса и непонимания. Рабыня взглянула на свои руки так, будто те ей не принадлежали, и вдруг разрыдалась.
   Чужие шаги за спиной, едва различимые, оглушили гномку. В дверях стояла юная дроу, чью красоту не могла не признать даже рабыня. Нарва знала эту девушку. Ее волосы были всегда тщательно уложены, платье, одно причудливее другого, подобрано соответственно случаю, а звон многочисленных украшений сопровождал каждый ее шаг. Она олицетворяла спокойствие и умиротворение, и зловещая улыбка играла на тонких губах. Как всегда. Будто ничего не случилось. Рабыня застыла, не смея даже вдохнуть, не в силах унять бьющую ее дрожь.
   Дроу сложила руки на груди и неспешно подошла к каменной чаше с водой. Бесстрастно оглядев мертвую девушку, она повернулась к едва не терявшей сознание от страха гномке.
   - Я все сделала, как вы велели, госпожа, - протараторила рабыня.
   - Говорить будешь, когда я тебе разрешу, iblith, - отрезала дроу. - Стража!
   - Постойте! Вы же обещали, что отпустите меня, если я...
   Удар по лицу оборвал гномку на полуслове. У хрупкой на вид девушки оказалась тяжелая рука. Щеку обожгло, будто огнем.
   - Говорить будешь, - чеканя каждое слово произнесла девушка,- когда я тебе разрешу. Я ничего тебе не обещала, iblith. Ты бредишь.
   - Но наша сделка...
   Дроу приблизилась, гадко улыбнулась и прошипела в лицо рабыне:
   - Не было никакой сделки, iblith. Ты убила жрицу Ллос. Теперь пеняй на себя
   С той же улыбкой дроу отступила на шаг от дрожавшей растерянной гномки и повернулась к ней спиной, делая вид, что разглядывает причудливую роспись на стенах и потолке.
   - Знаешь, iblith, почему ваша раса никогда не обретет величие, подобное нашему? Рабыня глядела ей в спину, не в силах поверить, что после столь подлого предательства эта тварь еще смеет говорить с ней.
   - Вы, свирфнеблины*, трудолюбивы, этого не отнять, - не дожидаясь ответной реплики, продолжила жрица Ллос. - Живете в тяжелых условиях и умудряетесь справляться с ними без особого труда. Вы выносливы. Изобретательны. Но вы слишком глупы, чтобы понять одну простую и древнюю, как этот мир, истину.
   Отчаянье и боль боролись в безымянной рабыне со здравым смыслом. Она не вернется домой. Все - ложь. Ее жалкая жизнь закончится здесь, в логове заклятых врагов под жуткий аккомпанемент их хохота. Боль победила. И мгновенно переросла в безотчетную жажду мести. Гномка осторожно подвинула к себе ногой камень и, едва дыша, присела, чтобы подобрать его. Сердце билось в груди, как сумасшедшее, отдаваясь гулом в ушах так, что голос дроу стал едва различим.
   - Никому нельзя доверять, - растягивая слова произнесла дроу и, повернувшись, метнула кинжал, остановивший гномку, бегущую с камнем в руке, на полпути. Рабыня споткнулась, схватилась за живот, из которого торчала резная рукоять, пошатнулась и осела на землю. Острая боль разрывала внутренности, платье тут же пропиталось кровью, на лице выступил холодный пот. Вот она, смерть, некрасивая, беспощадная. Дроу подошла к стонавшей рабыне и присела на корточки рядом.
   - Не бойся. Ты не умрешь. Не сейчас. Я буду поддерживать в тебе жизнь силами моей богини до тех пор, пока это будет нужно. Ты будешь умирать медленно и мучительно, снова и снова, но каждый раз я буду удерживать тебя на самом краю. Гномка подняла на нее полные слез бесцветные глаза и прохрипела:
   - За что?
   Дроу улыбнулась.
   - За что - что? Ты - никто, iblith, я не желаю тебе зла. Ты - всего лишь орудие. Расходный материал. Мусор.
   Рабыня вдруг перестала всхлипывать. Расходный материал, да? Лицо ее застыло. Она умрет, это неизбежно. Но прежде дроу получит то, что заслуживает...Размахнувшись, гномка ударила ничего не подозревавшую жрицу камнем, что все еще сжимала в руке.
   Та упала навзничь, прижимая ладони к лицу. Все закружилось, потемнело...
   Она, кажется, потеряла связь с реальностью всего на мгновение, а в следующее ее уже подхватили чьи-то руки. Из рассеченной брови текла кровь, голова раскалывалась от боли. Сквозь застилавшую глаза пелену дроу разглядела лицо брата.
   - Что случилось, dalninil*? Что здесь произошло?
   - Рабыня, - прохрипела дроу, - она убила... убила Фелинрэ... Она убила нашу сестру, Морн...
   - Что? О чем ты? При чем тут она?
   - Хорошо же ее эта недомерка приложила, - хмыкнул другой темный эльф, стоявший рядом.
   Жрица непонимающе переводила взгляд с одного мужчины на другого. Что-то здесь было не так.
   - Как это при чем? - возмутилась она. - Вы издеваться вздумали? Над жрицей Ллос! Морн, негодный ты jaluk**, вот же она!
   Дроу поднялась на ноги, отмахиваясь от братьев, пытавшихся ей помочь.
   - Вот она! Вот она в... в... купальне...
   В каменной чаше плескалась лишь вода. Рядом, привалившись спиной к камню, сидела гномка. Остекленевшие бесцветные глаза глядели сквозь дроу. В груди торчала рукоять кинжала, изрезанные руки представляли собой малоприятное зрелище.
   Дроу задохнулась от ярости. Рабыня. вскрыла себе вены и истекла кровью. Покончила с собой, не желая сдаваться в руки дроусских палачей.
   Жрица Ллос смотрела в воду, в которой еще недавно лежала мертвая Фелинрэ, отказываясь понимать, как это возможно. Кому понадобилось похищать труп? И как его вынесли за пределы Дома? А, может, похитители все еще где-то рядом?
   - Надо послать следопытов вдогонку, - первым нарушил молчание Морн. - Они не могли уйти далеко. Второй мужчина-дроу кивнул и удалился, торопясь выполнить указание старшего брата.
   - Пойдем, dalninil, - сказал Морн. - Матери будет интересно об этом узнать. __
  
   __________________________________________________________________________________
  
   * свирфнеблины - подземный народ, глубинные гномы. Не путать с дворфами.
   ** dalninil - сестра.
   *** jaluk - мужчина.
  
   ____________________________________________________________________________________
  
   * * *
   Келаонар начинал уставать.
   Бойцы, которых привел на этот раз его новоиспеченный враг, оказались достойными противниками. Но, как и у большинства дроу, у них напрочь отсутствовали понятия о честном бое. То и дело Келаонар в последнее мгновение уходил от подлого удара. И пока один наступал с фронта, второй подкрадывался сзади, норовя вонзить кинжал в спину, а третий выискивал слабые места в броне, заходя сбоку. Келаонару приходилось крутиться волчком. Это не на шутку выматывало. Он мог только защищаться, не надеясь перейти в наступление.
   Предводитель стоял рядом, даже не пытаясь напасть. Он терпеливо ждал, когда врага убьют другие. Быть может, опасался, что замарает кружевные манжеты безвкусной вычурной сорочки. Кровь брызнула на лицо, и Келаонар невольно облизнул губы, стремясь ощутить ее терпкий солоноватый вкус. Один из дроу кулем рухнул на землю с перерезанным горлом. Однако победой Келаонару насладиться не позволили. Раздался щелчок, и мужчину ужалил болт пониже правой ключицы. Дроу стал оседать, неосознанно цепляясь за одного из противников. Тот оттолкнул теряющего сознание мужчину от себя и, торжествующе расхохотавшись в голос, пнул его ногой. Главное - одержать победу. Как - не имеет никакого значения.
   Все плыло перед глазами, и в этом мареве Келаонар с трудом разглядел лицо зачинщика драки. Тот говорил наверняка что-то оскорбительное, но голос проходил будто сквозь вату, так что раненый различал лишь отдельные слова. Он не мог ни пошевелиться, ни сказать что-либо в ответ. Яд, которым был пропитан болт, тормозил рефлексы, превращал тело в студень, парализовал и неумолимо затягивал в сети сна. Как правило, уснув, противник уже не просыпался, потому как проснуться с перерезанным горлом или вспоротым животом по определению невозможно.
   Сверкнуло лезвие. Значит, традиционная пафосная речь убийцы, наконец, подошла к концу, и пришло время покончить с этим фарсом. Дожидаться, пока жертва потеряет сознание - это не для дроу. Темные эльфы любят наблюдать за мучениями побежденного недруга.
   За спиной склонившегося над Келаонаром темного эльфа замелькали неясные силуэты. Мужчина заморгал, пытаясь разглядеть происходившее. Послышались крики, звуки боя, и вдруг предводитель напавшей на Келаонара шайки вдруг свалился прямо на него.
   Когда все стихло, кто-то спихнул с него мертвое тело и наклонился, вглядываясь в лицо. На мгновение дроу показалось, что зачем-то спасшие его незнакомцы были совсем непохожи на представителей его народа.
   Веки стали невыносимо тяжелыми, и, моргнув еще раз, Келаонар провалился во тьму.
  
  * * *
  
  Лес Хуллак, расположенный вдоль восточной границы Кормира, едва ли можно назвать гостеприимным местом. Некогда часть таинственного, полного противоречий и загадок, Кормантора, древний Хуллак так и остался нетронутым цивилизацией. Правители Кормира время от времени отправляют лазутчиков в лес в надежде однажды приручить его. Но все напрасно. Хуллак и по сей день остается неизведанным, и судить о нем можно лишь по многочисленным сложенным менестрелями легендам и сказаниям. Поговаривали, что Хуллак населен призраками и мифическими существами, которых нет больше ни в одном уголке Фаэруна, а его темные долины скрыты от чужих глаз, и никому вот уже несколько десятилетий не удается хоть одним глазком увидеть их.
  В конце лета, несмотря на то, что солнце порой еще печет вовсю, ночи уже часто холодные и неприветливые. Неумолимо подкрадывающаяся осень приносит с собой холодные ветры и какую-то щемящую душу тоску. Даже буйство красок элейнта и первой декады марпенота* хоть и услаждают взгляд, но желание любоваться ими отступает под натиском меланхолии.
  
  Сидя у огня, смуглый темноволосый мужчина вырезал из куска дерева фигурку. Седина еще не тронула его виски, но на лице уже проступили тонкие паутинки морщин. В серых холодных глазах не было ничего, кроме усталости и раздражения. Он был так погружен в себя, что не замечал начавшейся вокруг суматохи. Или делал вид, будто его это не касается.
  - Дезмонд! - прокричала на бегу светловолосая женщина. - Дезмонд, что же ты сидишь? Пойдем скорее!
  Мужчина не шевельнулся, лишь нахмурился, продолжая старательно вырезать фигурку. Женщина в отчаянье всплеснула руками.
  - Дезмонд, прошу тебя! Эрдани... ты должен пойти к ней! Ты должен увидеть...
  Он помрачнел еще больше. Движения стали резче, агрессивнее, и одно из них срезало уже почти готовому деревянному зайцу ухо.
  - Дезмонд!
  - Поди к чертям, Иллара! - рыкнул Дезмонд, в ярости бросив несчастного зайца в огонь и обхватив голову руками. - Оставьте все меня в покое!
  Иллара вздохнула и подошла ближе. На лице ее читалось сочувствие и то, что она всеми силами старалась скрыть - невыразимая нежность к этому отчаявшемуся, уставшему от жизни мужчине.
  - Дезмонд, пожалуйста... Ты нужен нам.
  Он взглянул на нее раздраженно, почти зло.
  - Найдете другого, - сплюнул себе под ноги Дезмонд. - Вы всегда так делаете, не так ли, Иллара? Уходят одни, приходят другие.
  - Не говори так, это неправда. Дезмонд... Не замыкайся, прошу. Мы можем помочь.
  В ярости мужчина вскочил на ноги.
  - Помочь? Можете помочь, да, Иллара?! Так, как помогли Риминэль?
  Он схватил брошенный рядом меч в ножнах и, ругаясь в полголоса, зашагал в лес.
  - Дезмонд, куда ты? - едва не плача крикнула ему в спину Иллара.
  Он не обернулся. Что бы эта шайка оборванцев ни затевала, он не станет участвовать в этом. Слишком долго приходилось платить за чужие ошибки.
  "Риминэль... прости, что не уберег тебя!"
  - Дезмонд! Не уходи! Темная! Она в лагере! У нас получилось!
  Мужчина будто наткнулся на стену.
  - Что? - не веря своим ушам прошептал он.
  Иллара улыбнулась сквозь слезы.
  - Еще есть надежда, Дезмонд.
  ____________________________________________________________________________________
  
  * Элейн и Марпенот - седьмой и восьмой по счету месяцы в году.
  ____________________________________________________________________________________
  
  * * *
  
  В холодных коридорах Дома Эверх"вал царила тишина. Нарва бежала что есть сил. Не успела. Не успела! Теперь госпожа точно покарает ее! А все из-за этой маленькой дроу, что поймала Нарву на полпути к госпоже, завела в самый темный угол Дома и говорила неслыханные вещи. Маленькая дроу хотела, чтобы гномка убила госпожу, сулила ей, двенадцать лет не видевшей родных, свободу. Свободу! Той, что давно свыклась с рабством.
  Нарва была еще почти ребенком, когда дроу пришли в их маленький городок под названием Симб, мало кому известный даже в Подземье. Темные эльфы, считавшие себя хозяевами подземного мира, время от времени совершали набеги на поселения других народов, чтобы подкормить тщеславие и пополнить запасы рабов. Симбу просто не повезло. Они убили всех, кто пытался защитить себя и свои дома. Остальных уволокли в рабство. Маленькую Нарву сразу приставили прислуживать самой неприятной из дроу - странной молчаливой девочке-подростку, редко покидавшей покои, все больше пребывавшей в собственных мыслях.
  Нарва возненавидела ее с самого первого дня. Но однажды, случайно проходя мимо тронного зала Дома, она услышала ужасающие вопли и мольбы о пощаде. И, узнав голос, заглянула в приоткрытую дверь. Дроу истязали госпожу Мириам, соседку Нарвы. Их семьи дружили много лет... Тогда гномка поняла, что ей выпала не самая печальная участь, и стала терпимее относиться к госпоже. В конце концов, никто не оставил ей выбора, а эта хозяйка врядли была хуже других.
  Первое время Нарва скучала по дому, плакала тайком. Она не знала, что сталось с родными. На ее глазах один из дроу перерезал горло отцу. Больше она ничего не помнила. Гномка мечтала о том, что она вновь увидит мать и брата, и все будет по-прежнему, а новая жизнь, в рабстве у дроу, окажется всего лишь страшным сном.
  Со временем это прошло. Надежды растаяли, едва Нарва повзрослела. Она свыклась со своим положением и уже не грезила возвращением домой. Смирилась.
  Но вдруг пришла она. Эта маленькая коварная дроу. И пообещала то, о чем Нарва уже и не мечтала, ибо даже мечты не приносили ничего, кроме боли. Гномка понимала, что такой шанс выпадает только раз, и маленькая дроу не попросит о "маленькой услуге" снова. И Нарва... отказалась.
  Приди к ней дроу раньше, гномка бы не раздумывала. Но сейчас... Свобода- зачем она ей? Как жить, получив ее? Куда идти? Спустя проклятые двенадцать лет рабства... Ее дом уничтожен, никого из родных, скорее всего, уже нет в живых. Дроу сломали ей жизнь. Сломали ее саму. Слишком поздно было начинать все сначала.
  На исходе того же дня Нарва шла к госпоже, чтобы помочь той принять ванну. Роясь на ходу в бутылочках, и проверяя, не забыла ли чего, гномка наткнулась на неожиданную преграду и едва не упала. Она зажмурилась и приготовилась к наказанию. Сама виновата, надо было смотреть, куда идешь, растяпа, убеждала она себя.
  Это стало привычкой - терпеть побои за то, что iblith мешается под ногами. Однажды Нарва столкнулась с одной из старших дочерей Матери Дома. Молодая дроу так избила рабыню, что та едва смогла доползти до своего угла. Там она свернулась клубком и плакала от унижения и боли до тех пор, пока не уснула. На следующий день, когда госпожа увидела ее в синяках, то лишь вздернула бровь, но ни о чем не спросила. Она никогда не била Нарву. И никогда не защищала ее от других.
  - Н-нарва? - услышала она вдруг смутно знакомый, почти забытый голос. - Это ты?..
  Гномка открыла глаза, нерешительно подняла голову. И застыла в полнейшем изумлении. Хотелось закричать, но из горла вырвался лишь хрип:
  - Амен? Не может быть... Я думала, ты умер...
   Напротив, нервно заламывая руки, стоял свирфнеблин, похожий на Нарву, словно отражение. Ее брат-близнец, Амен.
  - Лучше бы умер,- помрачнел гном. - Лучше бы мы все тогда отдали души богам.
  - Не говори так, Амен! Не говори! Все еще можно исправить, - воскликнула Нарва, поглаживая его по огрубевшей, покрытой ссадинами и коростами руке.
  Амен... Амен! Брат! Двенадцать лет Нарва могла лишь надеяться на то, что он выжил в той резне, сбежал, нашел новый дом. Она верила, что у брата лучшая жизнь, нежели у нее. Гномку захлестнуло непреодолимое желание рассказать обо всем, произошедшем с ней за долгие годы, узнать о том, что же случилось с домом. Нарва вдруг вспомнила о маленькой дроу, предложившей свободу в обмен на помощь. И на мгновение гномке показалось, что она сможет выполнить просьбу госпожи. Ведь теперь она знает, зачем ей свобода.
  Всего минуту назад Нарва была в отчаянье, а сейчас где-то в глубине души появилась крошечная, способная в любой момент погаснуть, искорка надежды.
  - Слишком поздно, Нарва. Мы уже не...
  В конце коридора послышалась дроусская речь и похабный хохот.
  - Уходи, Нарва! - испуганно воскликнул Амен, отталкивая от себя сестру. - Уходи, пока они не застали нас вдвоем!
  - Подожди! Амен, как мне найти тебя?
  Гном замешкался.
  - Я ищу залежи драгоценных камней для дроу. Я редко бываю в Доме. Прошу, не ищи меня, Нарва! - быстро проговорил он и припустил по коридору. - Прощай, сестра!
  - Амен! Амен...
  Слезы жгли Нарве глаза, но позволь она себе выплакаться сейчас, выдала бы себя с головой приближавшимся дроу, которые, к счастью, не заметили, как рабыня разговаривала с посторонним. Или... только сделали вид? Низко наклонив голову и прижав к груди мешок со снадобьями для купания, гномка во всю прыть помчалась к госпоже, которая, наверняка, уже ждала ее.
  Когда Нарва добралась до нужной комнаты, то обнаружила, что дверь открыта нараспашку, а госпожа, как ни в чем не бывало, сидеит на краю ванны в легкой накидке. Кажется, она снова далеко в своих мыслях и не замечала опоздавшую рабыню. Тем лучше. Нарва глубоко вздохнула, силясь придти в себя после пережитого. Руки предательски дрожали. Кое-как справившись с собой, она наполнила купальню водой из стоявшей в углу бочки, вскрыла несколько баночек и вылила содержимое в воду, отчего та забурлила, вспенилась и окрасилась в темно- зеленый цвет. Гномка могла бы подогреть ее, чтобы госпоже было приятнее. Она знала от матери о ворожбе, но рабам было запрещено пользоваться магией, да и госпожа никогда не просила об этом. У этих дроу были более чем странные привычки и предпочтения.
  Нарва открыла неприметную круглую коробочку. На самом донышке лежали измельченные засушенные листья настоящего растения с поверхности. Было в этом что-то необычное - ощущать под землей запахи подлунного мира. Наверняка аромат понравится госпоже, решила Нарва. Она взяла щепотку листьев и бросила в воду. Комната наполнилась пряным терпким ароматом. Сегодня рабыня как никогда хотела угодить госпоже. Что это? Чувство вины за еще несовершенное действо? Нет, брось, Нарва, ты же не убийца... Ты не решишься, не уподобишься мерзким дроу...
  Госпожа тем временем очнулась от задумчивости и, сбросив накидку, погрузилась в воду, блаженно откинув голову. Нарва протянула руку и прикоснулась к белым волосам, наслаждаясь их гладкостью и мягкостью. Гномку боги не наделили такой красотой. Она заплетала тонкие пепельные волосы в косички, за которые в детстве ее так любил таскать брат. Рука замерла. Перед глазами так и стояло постаревшее, осунувшееся лицо Амена.
  Они могут снова быть семьей. Годы в рабстве потеряны безвозвратно, но У Нарвы и Амена может быть шанс встретить старость на свободе. В собственном, не чужом, доме. Не бок о бок с поработившими врагами, а среди своих. Так, как должно быть.
  Если ради этого нужно лишить кого-то жизни - пусть. Лишь бы появился шанс...
  И тогда Нарва решилась. Крепко вцепившись одной рукой в белые волосы, другой сдавив тонкую шею, она припечатала дроу ко дну каменной ванны. Госпожа разом потеряла величественный облик, принялась барахтаться и кричать, но вода глушила звуки. Изо рта девушки вырывались пузыри, а глаза расширились от испуга. То ли правду говорили о том, что женщины- дроу слабы, если лишить их магии, то ли мысли о брате придавали Нарве сил, но она держала госпожу крепко, пока та не затихла и не перестала сопротивляться.
  Убила... Убила!
  Нарва в ужасе отпрянула от купальни, с отвращением глядя на свои руки. Убийца... На что еще она готова пойти, как низко пасть ради возможности снова увидеть семью? Сколько еще внутренних барьеров предстоит сломать?
  Маленькая дроу вошла почти неслышно, но осторожные шаги заставили Нарву вздрогнуть. Словно сквозь туман доносились до гномки слова. Что?..Что она говорит? Все напрасно? Свободы не будет? Но она же обещала... Она клялась, что отпустит Нарву, поможет выбраться из города...
  И тут гномка, наконец, поняла: коварная дроу с самого начала не собиралась даровать свободу рабыне. Разве способна на такой щедрый жест та, что задумала убить родную сестру? Она нарочно подстроила ее встречу с Аменом после того, как поняла, что у отчаявшейся женщины не осталось причин желать избавиться от зависимого положения. Нарва не видела брата двенадцать долгих лет, и именно сейчас вдруг случайно столкнулась с ним в коридоре. Разве бывают такие совпадения?
  Даже дурак задумался бы на ее месте. Но наивная Нарва поверила в чудо. Поверила, потому что хотела. Потому что все эти годы, несмотря на то, что свыклась с унижениями и побоями, мечтала о том, что когда- нибудь этому кошмару придет конец.
  Дроу все продумала. Нельзя ни на мгновение забывать, на что способны темные эльфы ради достижения поставленной цели.
  Нарва забыла.
  Подхватив острый камень, лежавший у купальни, гномка устремилась к дроу, но и здесь коварная тварь ее опередила, метнув кинжал. Время замедлилось и казалось, лезвие медленно и плавно разрезает кожу, входит в плоть, врезается во внутренности. Нарва бессильно осела на землю. Сознание помутилось от боли. Дроу была так близко, что можно было дотянуться и коснуться ее лица рукой. Словно яд, выплевывала она слова: "Ты никто!" и улыбалась так самодовольно, так мерзко, наслаждаясь еще одной победой в своей жизни. Из последних сил рабыня стиснула все еще лежавший под рукой камень и ударила. Дроу пошатнулась и рухнула на спину.
  Глаза Нарве застилали слезы. Вот и все. Все едва ожившие надежды на лучшую жизнь пошли прахом. Когда ее найдут другие темные эльфы, то, без сомнения, придумают самое жестокое наказание, на какое только способен их извращенный ум. Они будут пытать ее, безжалостно ломая остатки воли. Растерзают и принесут в жертву своей отвратительной богине.
  Острым краем камня Нарва порезала руки и бессильно привалилась к краю каменной чаши. Нет уж. Пусть ее заберут гномьи боги и судят по справедливости. Перед ними ей не страшно держать ответ.
  За дверью послышался неясный шум. Через мгновение гномка почувствовала: в комнате появился кто-то еще. Она с трудом приподняла голову и сперва решила, что угасающее сознание играет с ней злую шутку. Но в следующий момент лицо одного из незнакомцев оказалось так близко, что пришлось поверить: они реальны. И они не дроу. Люди, светлокожие эльфы. Наземники! Здесь, в Шиндилрине! Не может быть...
  Сквозь звон в ушах доносились обрывки фраз.
  - Поднимай ее. Быстрее!
  - Что делать с этой?..
  - ... только темную...
  - Но она истечет кровью!
  - Ей уже не помочь. Уходим! Иллара, быстрее!..
  Все стихло.
  Нарва слабо улыбнулась. Какая ирония. Выходит, ее жизнь совсем ничего не стоит, если даже наземники предпочли ей дроу.
  В коридоре вновь послышался шум. В купальню ворвались вооруженные дроу, с криками и руганью на языке, из которого гномка знала только iblith, и то только потому, что именно так дроу всякий раз обращались к ней. Ей было все равно. Она уже ничего не видела, хоть глаза ее и были открыты. Свет померк. Боль ушла.
  Нарва, наконец, обрела свободу.
  
  Глава 3
  Ритуал
  
  Khal wun dossta belaern.
  Доверие - твое богатство.
  (Дроусская пословица)
  
  Жаркий полдень выжигал землю, выпивал силы. На лесную опушку неторопливо вышел олень, горделиво оглядывая собственные владения. Но едва различимый шорох в кустах заставил его испуганно дернуться. Выдох - вдох... Тренькнула тетива. Мгновенное замешательство стоило жизни тому, кто на мгновение возомнил себя хозяином леса. Он упал, пораженный стрелой в шею и забился в предсмертной агонии.
  Каждый год, в пятый день месяца элейнта* Дезмонд выполнял один и тот же ритуал: убивал оленя, там же, на месте, разделывал и съедал еще теплое сердце. Часть мяса он брал с собой, часть оставлял как подношение кровожадным духам Хуллака**.
  - Эй! - окрик за спиной заставил Дезмонда замереть.
  Никогда прежде в этом древнем первобытном лесу ему не встречались разумные существа. Людям так и не удалось приручить лес, и даже эльфы обходили его стороной. Немудрено: коренных обитателей Хуллака дружелюбными не назовешь.
  Мужчина вытер подбородок. Какая досада, впервые в жизни оказался столь неосторожным.
  - Встать! Медленно. И руки держи так, чтоб я видела.
  Дезмонд криво улыбнулся. Не может быть. Его поймала баба... Он сделал так, как было велено.
  - Ты не попросишь меня повернуться? - спросил он.
  - Что? - в женском голосе отчетливо прозвучало недоумение.
  - Попроси меня повернуться, или я решу, что ты пялишься на мой зад.
  За спиной возмущенно фыркнули.
  - П-повернись!
  Проклятье, она еще и красивая. Высокая молодая женщина с длинной черной косой целилась в него из лука, покрытого необычными письменами, возможно, эльфийскими. Сама она, впрочем, тоже была не совсем человеком. Высокие скулы, заостренный подбородок, раскосые темные глаза. Полукровка, тянущаяся к своим корням и остроухим предкам. При виде окровавленного лица Дезмонда женщина вздернула брови.
  - Ты не знаешь, как развести огонь? - усмехнулась она.
  - Это не твое дело.
  - Кто ты?
  - А ты?
  - Отвечай на вопрос!
  - С чего это?
  - С того, что ты безоружен, а я - нет.
  Дезмонд улыбнулся уголком рта.
  - Это ты так думаешь.
  - Что? - растерялась полукровка.
  Мужчина улыбнулся шире и посмотрел на дерево за плечом женщины. Та легко поддалась на простейшую уловку и обернулась. Этого хватило. Дезмонд упал на землю и ударил ее ногой под колени. Девушка охнула и, падая, отпустила тетиву. Стрела взвилась вверх и скрылась в высокой кроне дерева. Дезмонд, не давая опомниться, навалился сверху. Женщина отбивалась, брыкалась, стараясь выбраться, бранилась словами, которые Дезмонд с роду не слышал. Наконец, ему удалось поймать ее руки. Обе умещались в его ладони.
  - Что ж вы, бабы, вечно лезете, куда вас не просят, - причитал мужчина, пытаясь открыть одной рукой сумку через плечо, в которой хранил разные мелочи. - Строите из себя героинь. За оружие хватаетесь. Сидели бы дома, рожали детей... Что ж вас воевать-то тянет?
  Застежка на сумке поддалась, Дезмонд сунул в нее руку и извлек кусок бечевки. Ловко связал воинственной полукровке руки и встал, отряхиваясь. Не упустив момента, она пнула его ногой.
  - Слушай, барышня, - раздраженно бросил мужчина, уворачиваясь от следующего пинка. - У тебя есть выбор. Я могу связать тебя и бросить здесь. На запах свежей крови оленя, который лежит во-о-он там, очень скоро сбегутся желающие полакомиться. Ты будешь отличным десертом.
  Спеси у женщины поубавилось, и на мгновение в темных миндалевидных глазах мелькнул испуг.
  - Или мы можем прогуляться немного и разойтись по домам, - мужчина наклонился и подобрал лежавший на земле лук. - А это побудет пока у меня. Чтобы ты не поранилась.
  Полукровка смотрела на него исподлобья, явно строя коварные планы мести. Невооруженным взглядом было видно, что ей ох как не хотелось мириться с поражением.
  - Хорошо, - сказала она. - Прогуляемся. Руки развяжешь?
  - Только если обещаешь не делать глупостей.
  Женщина презрительно сморщилась.
  - Обещаю.
  - Отлично, - Дезмонд достал из-за пояса окровавленный нож, которым разделывал оленя, и перерезал бечевку. - Пойдем. Ты впереди.
  - Теперь ты будешь пялиться на мой зад? - съязвила полукровка.
  Дезмонд улыбнулся и подтолкнул ее в спину. Прогулка обещала быть занимательной.
  ____________________________________________________________________________________
  
  * элейнт - седьмой по счету месяц/
  ** Хуллак - первобытный лес, лежащий на восточной границе Кормира.
  ____________________________________________________________________________________
  
  * * *
  
  - Где она?
  - Дезмонд, постой! Она не...
  - Где она?! Я хочу видеть эту тварь из подземелий!
  Иллара пыталась ухватить мужчину за руки, остановить, но тот оттолкнул ее, шагая напролом через колючий кустарник, не глядя под ноги. Впереди виднелась поляна, со всех сторон окруженная глухим лесом. Посреди нее горел костер, будто приглашающий погреться заблудившегося странника. Ветки хлестали Дезмонда по лицу, колючки царапали кожу через одежду, но он этого не замечал. Недалеко от костра в круг собрались люди. Дезмонд знал: остроухая тварь где-то там. И чем ближе он подходил к толпе, тем больше в нем разгоралась ярость.
  Уничтожить, уничтожить, уничтожить! Разорвать на части за то, что народ, к которому принадлежит эта тварь, мог сделать с Риминэль.
  - Дезмонд, стой! Я должна предупредить тебя... - кричала Иллара, пытаясь догнать мужчину и то и дело спотыкаясь о коряги.
  Прорычав что-то нечленораздельное, Дезмонд сломал еловую ветку и шагнул на поляну. Первой его появление заметила хрупкая девушка с пересекающим лицо безобразным шрамом и луком в руке. Она многозначительно коснулась колчана со стрелами и, не сводя взгляда с приближающегося мужчины, окликнула седовласую женщину, стоявшую в самом центре круга. Толпа расступилась, пропуская ее вперед.
  Дезмонд против воли остановился, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, не смея поднять на нее голос, и, тем более, руку. Повинуясь твердому взгляду, мужчина склонил голову, но продолжал глядеть исподлобья.
  - Где она? - спросил он, наконец, совладав с собой.- Я хочу ее видеть.
  - Сейчас не время, Дезмонд, - ответила женщина, складывая руки на груди.
  - Что значит, еще не время? Я хочу поговорить с ней. Пустите меня к ней! Зачем вы посылали за мной, если не собирались пускать?
  Старуха вскинул брови:
   - Иллара рассказала тебе?
  Дезмонд кивнул.
  - Иди за мной.
  Мужчина чувствовал чужие взгляды, знал, что его осуждают и знал, за что, потому старался не смотреть в глаза тем, мимо кого проходил.
  Наконец, женщина отступила в сторону, и Дезмонд увидел...
  - Что? Почему вы не сказали?..
  - Дезмонд ...
  - Какого черта вы мертвую девку сюда притащили? Она нужна была нам живой! Она должна была сказать, где Риминэль! Только из-за нее я оказался здесь! Дьяволы Баатора*! - в ярости Дезмонд пнул камень на котором лежала мертвая дроу.
  Женщина взяла его под локоть и мягко, но настойчиво повела в чащу леса, прочь от поляны..
  - Дезмонд, я сделаю все, что смогу...
  - Что? Попросишь своих богов вернуть жизнь этой... этой... - скривился от отвращения и сплюнул под ноги. - С какой стати они станут тебя слушать?
  - Потому что это ее судьба, - улыбнулась женщина.
  Дезмонд вырвал у нее руку и рассмеялся.
  - Ты чокнутая. Я всегда знал это. То, что лежит на камне - труп, Эрдани. Все. Конец. Его дальнейшая судьба - могила, погребальные песнопения и стенания плакальщиц. Или как там эти твари прощаются с телом...
  Эрдани тепло улыбнулась ему.
  - Помнишь нашу первую встречу, Дезмонд?- спросила она, заставив мужчину вздрогнуть. - Тогда ты мне тоже не поверил.
  ____________________________________________________________________________________
  
  * Дьяволы Баатора - в мире Забытых Королевств один рай, зато адов целых девять. Вместе они - Баатор. Дьяволов, соответственно, тоже предостаточно, и самые могущественные из них управляют Кругами ада.
  ____________________________________________________________________________________
  
  * * *
  
  - Как тебя зовут? - спросил Дезмонд, разглядывая идущую впереди женщину.
  А поглядеть там, пожалуй, было на что.
  - Никак, - огрызнулась та в ответ.
  - Да брось, это ведь всего лишь имя.
  - "Всего лишь имя", а? Некоторые имена дают власть над душами.
  Дезмонд насторожился и на всякий случай положил руку на ножны, в которых покоился один из двух мечей.
  - Ты магичка? Откуда ты это знаешь?
  - Мать рассказывала. Все свои знания я получила от нее.
  - Твоя мать... где она сейчас?
  - Близко, - в голосе был намек на улыбку.
  - Ну-ка стой, - Дезмонд нахмурился и поймал женщину за руку. - Дай угадаю. Ты ведешь меня в ловушку. А я, как тот олень, покорно за тобой иду.
  - Тебе виднее, - усмехнулась полукровка, - олень ты или нет.
  Дезмонд схватил ее за ворот рубахи. Она улыбалась. Хотелось то ли врезать ей, то ли поцеловать. Но мужчина чуял: что-то здесь было не так. Женщина играла с ним. Она уже не боялась, будто... будто...
  - Руки! - окрик у самого уха.
  Будто она была на своей территории.
  Дезмонд оттолкнул женщину и едва уклонился от одного выпада, как его ударили сзади по затылку. Низкий, нечестный прием. Он упал на колени, и его тут же подхватили под руки и поволокли через чащу. Мужчина тряс головой, отгоняя пляшущие в глазах огоньки: у кого-то явно тяжелая рука. Кажется, он на время даже потерял сознание, и очнулся, когда его грубо бросили на землю.
  - Нельзя ли понежнее? - буркнул он, выплевывая попавшую в рот траву.
  - Риминэль, кто это? - от огромного камня, напоминавшего алтарь, отошла старуха.
  Она была высокой, но годы согнули ее спину и стерли былую красоту. И было в ней кое-что еще, невидимое глазу. Сила, дремлющая глубоко внутри. Она все еще питала уже дряхлое тело, поддерживала в нем искру жизни.
  - Я нашла его в лесу, - не сдержала улыбки полукровка. - Он ел оленя.
  Опираясь на посох, венчавшийся большим прозрачным кристаллом, старуха неторопливо приблизилась и чуть наклонилась, вглядываясь в лицо Дезмонда.
  - Я знаю его, - задумчиво произнесла старуха. - Я уже видела это лицо прежде.
   Мужчина боролся с непреодолимым желанием броситься на старуху, но крепкие ребята, волоком притащившие его на странную поляну, делали предприятие рискованным. Нужно было сразу убить полукровку и валить из леса засветло. Так ведь нет, Дезмонд же у нас благородный, на женщин руку не поднимает. Но ничего, это можно исправить. Дайте только время.
  - Как ты попал к оркам, Идущий? - вдруг спросила она.
  - Что? Откуда ты знаешь?
  - Это ведь они научили тебя ритуалу?
  Дезмонд приподнялся.
  - Кто тебе сказал? Кто ты такая?!
  - Осторожнее. Кажется, он близок к помешательству, - насмешливо произнесла полукровка.
  - Помолчи, Риминэль, - не глядя сказала старуха и вновь обратилась к мужчине.
  -Мы ждали тебя, Идущий.
   - Идущий? Что за странное прозвище?
  - Ты не называл своего имени в моих видениях. Ты говорил, что ты - Идущий.
  Губы Дезмонда сами собой расплылись в глупой улыбке.
  - Я говорил? Сумасшедшая... Чокнутая старуха.
  Внезапная боль заставила его замолчать. Мужчина с едва заметными признаками наличия орочьей крови, стоявший рядом, ударил его в бок, после чего пинком заставил перевернуться на спину.
  - Ты будешь вежлив, человек, или я...
  - Тише, Ротто, - мягко осадила старуха. - Поднимите его. Осторожнее, пожалуйста.
  Ротто прорычал что-то сквозь зубы и, схватив Дезмонда за руки, заставил подняться.
  - Ты свободен, - сказала с улыбкой старуха, махнув рукой.
  Дезмонд непонимающе нахмурился.
  - Можешь уйти, если хочешь. Но, думаю, прежде ты хочешь задать мне вопросы. У тебя их накопилось предостаточно, не так ли, Идущий?
  
  * * *
  
  - Госпожа Эрдани, надо торопиться - окликнула одна из девушек, стоявших у камня с телом дроу на нем. - Луна уже высоко, небо ясное. У нас совсем мало времени.
  - Иду, дорогая, - улыбнулась Эрдани и повернулась к Дезмонду. - Ты должен уйти. Сомневающиеся обязаны покинуть Животворящую поляну до рассвета. Уходи, Дезмонд. Ты - сомневающийся, ты не веришь. Как не веришь мне. Как не верил в Риминэль.
  Дезмонд окаменел, не сразу осознав, к чему она клонит.
  - Ты сама не понимаешь, что говоришь...
  - Ты не верил в нее, Дезмонд. Поэтому она спустилась в Подземье. На ней лежит вина за то, что мы потеряли значительную часть наших лучших людей... Но она пошла туда из-за тебя. Она хотела доказать тебе, что может.
  Дезмонд стоял, как оглушенный.
  - Ты мог остановить ее, Дезмонд. Но твоя гордость и твое непроходимое невежество не позволило тебе сделать это.
  - Как ты смеешь...
  - Уходи, Дезмонд. Мне понадобится много сил. Я не могу тратить их на тебя.
  
  * * *
  
  Дезмонд проснулся глубокой ночью, будто от толчка. Сначала он погрешил на полную луну - в такие ночи ему часто не спалось. Повернувшись на бок, он по привычке протянул руку, чтобы обнять спящую подругу, но, к своему удивлению, нащупал пустоту.
  Он нашел ее у костра на Животворящей поляне. Женщина стояла, скрестив руки на груди, и задумчиво глядела в огонь. Нахмурив лоб, она терла припухшие воспаленные веки. Что-то здесь было не так.
  - Риминэль? - она вздрогнула, когда Дезмонд произнес ее имя. - В чем дело?
  Полукровка улыбнулась через силу.
  - Просто не могу уснуть. Полнолуние, знаешь...
  - Врать ты не умеешь. Это из-за завтрашней вылазки?
  - Нет, - отмахнулась она. - Что ты... Я правда не могу уснуть.
  - Рими, - он взял ее ладони в свои. - Скажи правду.
  Полукровка вздохнула, отняла руки и, отвернувшись, прошлась по поляне, будто собираясь с мыслями. Если обычно невозможно было заставить Риминэль замолчать, то сейчас из нее каждое слово приходилось вытягивать клещами.
  - Я боюсь за тебя, Дезмонд. Тебе не нужно спускаться под землю.
  - Что? Почему?
  - У матери было видение... Она никому не сказала, только Ноэми, травнице.
  - Мы спустимся неглубоко и ненадолго. Ты знаешь. Ничего не случится. Сделаем все быстро и сразу вернемся на поверхность. Врядли кому-то захочется погостить в Подземье подольше.
  - И все же я боюсь...
  - Да брось, Рими, мы делали это сотню раз. Что может случиться? Что такого было в том треклятом видении?
  - "Ллос вмешается" - так она сказала.
  - Ллос? Паучиха, которой темнокожие эльфы поклоняются?
  Полукровка кивнула. Дезмонд удивленно вскинул брови и рассмеялся, обняв женщину и прижав ее к груди.
  - Не ходи, а? - жалостливо пискнула Риминэль.
  - Не могу. Я обещал твоей матери.
  - Тогда, - она заглянула ему в глаза, - я пойду с вами.
  Дезмонд вскинул бровь.
  - Нет. Исключено.
  - Почему? - отстранилась полукровка и уперла руки в бока, - потому что это слишком опасно?
   Мужчина замялся.
  - Если все так, как ты говоришь, я могу пойти. Матери говорить необязательно. Все ведь будет хорошо, правда?
  - Риминэль, я...
  - Значит, договорились, - заключила женщина и бодро зашагала в направлении их шатра.
  Дезмонд растерянно смотрел ей вслед. Эк она лихо его провела. Полукровке нужен был только повод, чтобы увязаться за ним хвостом, и он охотно дал его, сам того не желая. И, несмотря на то, что Дезмонд сказал правду, все же Подземье - не самое подходящее место для прогулок.
  Единственной, кто мог бы переубедить упрямую полукровку, была Эрдани..
  Но, потоптавшись у ее шатра, Дезмонд так и не решился войти. Что он скажет? Позволил Риминэль одурачить себя. Теперь по его вине полукровке может грозить опасность. Каким глупцом будет считать его Эрдани...
  Едва Дезмонд ушел, и все стихло, из шатра вышла старуха. Глаза ее были полны слез.
  - Значит, такова судьба... - прошептала она.
  
  * * *
  
  Эрдани велела потушить костер и засыпать угли землей. Не должно было остаться иного источника света, кроме призрачного лунного. Впервые за долгое время огонь на Животворящей поляне не указывал заблудившимся странникам спасительный путь.
  Восемь женщин, собравшись вокруг камня, взялись за руки. Среди них были Ноэми-травница и Лили, лучница со шрамом. Эрдани стояла в центре, рядом с неподвижно лежавшей дроу. В лунном свете ее облик стал еще более зловещим, чем прежде.
  Эрдани вдохнула, закрыла глаза и протянула руки к небу. Не было ни слов, ни пения, лишь звенящая тишина. А потом внезапно поляна наполнилась звуками, сперва едва различимыми, но с каждым мгновением набиравшими силу. Голоса. Множество голосов. Бессвязный шепот становился громче, превращаясь в гул. Доброволицы, вызвавшиеся помочь провести ритуал, начали испуганно озираться и переглядываться.
  - Вы можете уйти, если пожелаете, - тепло улыбнулась старуха. - Но если решитесь остаться, вы должны верить. Иначе от вас не будет никакой пользы и то, что мы собираемся делать, потеряет всякий смысл.
  Никто не посмел покинуть круг. Женщины закрыли глаза, пытаясь сосредоточиться на происходящем. Эрдани требовалась их поддержка, их вера и силы. Старуха повернулась к дроу и простерла над ней руки.
  Эльфийку окутало серебристое облако. Ее тело наполнилось светом, будто исходившим откуда-то изнутри. Собравшиеся в круг женщины были бледны и держались из последних сил. Ноэми - травница упала на колени, но ее продолжали держать за руки. В тот же миг свет погас, и звуки исчезли.
  - Не получилось, - скорбно промолвила Ноэми, не в силах встать с колен. - Прости, Эрдани, это я виновата... Я оказалась слишком слаба...
  Старуха улыбнулась.
  - Терпение, девочка. Еще рано делать выводы.
  - Госпожа Эрдани, смиритесь, - сказала Лили. - Эта дроу умерла.
  - Нет, - ответила старуха. - Она ищет путь назад.
  - Но разве не мы должны были указать его?
  - Ох-хо-хо, - рассмеялась Эрдани. - Это было бы слишком просто. Мы лишь открыли врата. Но найти их она должна сама.
  Наконец, круг разомкнулся, и женщины смогли перевести дух. Эрдани поблагодарила каждую из них и с улыбкой отпустила отдыхать. Им требовалось восстановить силы, а до рассвета, с которым придет новый день и новые заботы, оставалось совсем немного времени. Поддерживая друг друга, женщины стали разбредаться кто куда.
  Одна лишь Ноэми осталась со старухой. Ей не терпелось своими глазами, как вернется к жизни мертвая дроу.
  - Как вы думаете, где она сейчас? - понизив голос, спросила Ноэми.
  Эрдани помрачнела.
  - Там, куда никому не пожелаешь попасть.
  
  
  Глава 4
  Прыжок в Бездну
  
  Oloth zhah tuth abbil lueth ogglin.
  Тьма - и друг, и враг
  (Дроусская поговорка)
  
  
   Отчаяние. Боль. Безнадежность. Они давили на Фелинрэ со всех сторон. Мороз по коже. Серые безжизненные холмы, объятые липким туманом. Уныние. Ледяные пальцы, стискивающие сердце.
   Бездна. Не может быть...
   Говорят, именно здесь живет Ллос. Неудивительно, что обитель столь мерзкого божества находится именно в месте, где ужас пробирает до самых костей.
   Фелинрэ сделала пару неуверенных шагов. Что она скажет Ллос, если встретится с ней лицом к лицу? Разве не это ждет каждого дроу после смерти? Падет ли она ниц, сраженная величием Паучьей Королевы? Была ли хоть одна ее молитва искренней? Да и можно ли говорить об искренности, если вера в Паучью Королеву навязана ей от начала и до конца? Можно научить преданности, внушить страх на грани благоговения, но нельзя заставить любить то, что причиняет так много боли и страданий. Да и, если подумать, нужна ли Ллос любовь дроу?
   Девушка остановилась. Ллос все известно. Она разорвет душу смертной на части и растопчет паучьими лапами. Фелинрэ знала, что бывает с дроу, которые впали в немилость Паучьей Королевы при жизни. Страшно представить их страдания после смерти.
  
   * * *
  
   Шиндилрину, увы, было далеко до Мензоберранзана как по значению, так и по благосостоянию жителей. И хоть здешние Дома выглядели куда скромнее тех, что находились в негласной столице, в них царили тот же хаос и такое же слепое поклонение Королеве Пауков. И в каждом уважающем себя Доме был тронный зал, где Мать-Матрона давала аудиенции подданным и редким гостям с поверхности. Место Матроны было неприкосновенно. Если кто-то, кроме самой Матроны, осмелился сесть на трон в ее отсутствие, значит, он метит на место главы Дома, и потому опасен.
   Летучая мышь кружила под потолком, громко хлопая кожистыми крыльями. Маленькая дроу, сидевшая на каменном троне, предназначенном для Матроны Дома, заливисто смеялась, наблюдая за ней. Она была так увлечена забавой, что не заметила, как в зал вошла ее сестра, Тала.
   - Ты что тут делаешь? - зашипела она. - Слезь сейчас же!
   Тала, старшая дочь Виэркуири и ее правая рука, была первой в очереди на место Матроны. Поговаривали, она убила младших сестер, дабы те не смогли претендовать на власть. Те же сплетники прочили и Фелинрэ недолгую жизнь. Ведь рано или поздно младшая дочь Виэркуири повзрослеет и захочет потеснить Талу. И тогда вновь неизбежно прольется благородная кровь.
   - Тала, смотри, triel*! - воскликнула Фелинрэ, спрыгивая с трона, и вовсе не замечая гнева сестры. - Она залетела сюда сама! Хочет поиграть со мной!
   - Мать будет в ярости, если увидит. О чем ты только думаешь?
   Улыбка сползла с лица маленькой дроу.
   - Я... хотела поиграть...
   Старшая дочь Дома Эверх"вал подняла голову и, глядя на летучую мышь, зашептала молитву Ллос. Фелинрэ смотрела на нее, досадуя, что веселье безнадежно испорчено. Летучая мышь вдруг будто споткнулась в воздухе и начала падать. Маленькая дроу испуганно вскрикнула. Тала поймала ее, но не успела Фелинрэ сделать и шага, как сестра резким движением оторвала ей крыло. Маленькое существо запищало и стало отчаянно вырываться.
   - Тала, отдай! - в ужасе закричала девочка - Отпусти ее! Это же всего лишь triel...
   Хрусть... К ногам Фелинрэ упала сначала голова мыши, а затем и ее тельце.
   - Убери, - бросила Тала. - И никогда больше так не делай, Фелинрэ. Это недопустимо. Я не скажу Матери, но это первый и единственный раз, когда я закрываю глаза на твои странности. Всегда помни о том, кто ты.
   Маленькая дроу смотрела ей вслед глазами, полными слез. Когда старшая сестра ушла, Фелинрэ достала из кармана грязный платок, который ей сунула одна из младших жриц Дома, и собрала в него останки летучей мыши.
   Так ее учили ни к кому не привязываться.
   ___________________________________________________________________
  
   *triel - летучая мышь.
   ___________________________________________________________________
  
   * * *
  
   Говорят, число слоев в Бездне бесконечно. Как бесконечны и страдания тех, кто волей богов или случая попал сюда. Есть здесь и рвы с огнем, источающим удушливый дым, и ледяные безжизненные пустыни.
   Фелинрэ могла руководствоваться только ощущениями и теми немногими знаниями, что почерпнула о Бездне за время жреческого обучения. Она попала в Серые Пустоши, самый унылый из множества слоев.
   Где-то здесь протекает река Стикс, в Нифльхейме* расположены корни Иггдрасиля, волшебного дерева, растущего далеко от Фаэруна и ведут нескончаемые кровопролитные войны демоны.
   В Серых Пустошах нет ярких красок. Уныние и равнодушие, царящее здесь, выпивают их. Растения увядают бесконечно долго, с начала времен и до их окончания. Все живое превращается в пыль.
   Жрицы Ллос нарочно ищут пути в Бездну, и Фелинрэ, будучи одной из них, с удовольствием воспользовалась бы таким опытом, если бы не одно. Отчаянное желание жить в прежнем смертном теле.
   Ей казалось бессмысленным упиваться собственным бессилием и сидеть сложа руки в ожидании, пока кто-нибудь из обитателей Бездны найдет случайно забредшую в Серые Пустоши душу. Фелинрэ предпочла действовать. Она шла наугад, то и дело вздрагивая: туман принимал самые жуткие очертания, и порой она видела, как навстречу плывет призрак или один из вечных узников обители темных богов. Бездна играла с ее воображением. Проклятое место питалось страхом, отчаяньем, унынием и любой искрой жизни, возникающей в душе, которую оно еще не успело сломать.
   В Бездне магия если и имела силу, то представляла опасность для самого колдующего. Никому не под силу перемещаться здесь с ее помощью. Мать Виэркуири рассказывала, что некоторые высшие жрицы знают, как вернуться из Бездны в смертное тело, даже если его покинула жизнь. Но Фелинрэ были недоступны эти знания. Ей вообще не слишком нравилась мысль о том, что всю жизнь придется следовать по стопам других, оправдывать надежды, возложенные на нее Матерью еще до рождения. Потому знания жриц Фелинрэ перенимала неохотно, как безвкусную пищу. Дроу больше увлекало искусство Темного Пения, дающее возможности, недоступные жрицам. Песни не зависели от благосклонности переменчивой богини. Они зарождались в самом сердце Фелинрэ, существовали в виде эмоций и обретали силу, когда девушка облекала их в слова и давала жизнь звуками своего голоса.
   Способности к Пению проявились у Фелинрэ рано. Баэ'квешел телфраэздар считались в Доме Эверх"вал настоящим подарком Ллос. Потомки Алдуркииры** даже спустя века чувствовали вину за проступок прародительницы, и рождение каждого следующего Певца служило знаком, что богиня довольна и уже не так гневается. Впрочем, Паучью Королеву едва ли можно назвать щедрой богиней. Она баловала Эверх"вал нечасто и всегда ждала в ответ особенной жертвы от жриц.
   Когда родилась Фелинрэ, Виэркуири уже знала, что она - новый Певец Дома. Еще во время беременности в моменты наибольшей уязвимости, в разум дроу вторгались прислужники Ллос, каждый раз передавая послания. В день, когда крошка-дроу сделала первый шаг, богиня приказала Матери Дома принести в жертву младшего сына. Виэркуири слишком боялась, что богиня отнимет у нее особенного ребенка, а с ним и шанс укрепить свои позиции в Шиндилрине, и не раздумывая исполнила волю Ллос.
   Фелинрэ надлежало стать жрицей, одной из лучших. Этого желала Матрона. Но однажды выяснилось, что девушка знает больше песен, чем молитв и заклинаний. И тогда Темное Пение стало помехой.
   Виэркуири не интересовалась тем, чего хотела Фелинрэ.
   Все, к чему она стремилась, что занимало ее мысли - власть. Любой ценой.
   ______________________________________________________________________________________
  
   *Нифльхейм - второй слой Бездны.
   ** Алдуркиира - одна из первых Матрон Дома Эверх"вал, предавшая Ллос.
   ______________________________________________________________________________________
  
   * * *
  
   - Открой глаза! Открой глаза, Фелинрэ! Сейчас же!
   У жертвенного алтаря собрались три женщины-дроу. Неподалеку крепко зажмурившись, стояла девочка-подросток, держа на вытянутых руках ритуальный нож. Окрик возымел действие, и страх перед Матерью, вмиг поборовший ужас и отвращение, которые вызывало происходящее в святилище Паучьей Королевы действо, заставил ее широко распахнуть глаза.
   На алтаре, смердевшем кровью прежних жертв, был распят молодой мужчина-дроу. Его предварительно измучили пытками: на лице и теле были видны кровоподтеки, ссадины и следы змеиных зубов. Jiv'elgg lueth jiv'undus phuul jivvin*. Казнь без пыток - все равно что мясо рофа без пряностей.
   Мужчина находился в полубреду: нечленораздельно мычал и совсем не понимал, что с ним происходит. Может, и к лучшему...
   Мать снова носила под сердцем ребенка, очередную надежду Дома. Жрицы молились за нее и еще не родившееся дитя, не вставая с колен до тех пор, пока не падали без сил. Мать стала еще более раздражительной и агрессивной, чем прежде. В приступе ярости она избивала рабов до тех пор, пока не стирала рукоятью ладони в кровь. К тому времени, как правило, даже самые стойкие из них были уже мертвы или при смерти. Удовлетворенная, Матрона отдавала себя в руки женщин Дома, чтобы те помогли ей добраться до покоев, ибо сама была так истощена, что не могла сделать этого самостоятельно. Апогеем же всего этого безумия являлось жертвоприношение темной богине.
   Жертвой был выбран простолюдин - Виэркуири в этот раз пожалела собственных сыновей. Они нужны для другого - защищать Дом и тренировать солдат. Несчастный мужчина всего лишь оказался в неправильное время в неправильном месте. Его схватили за мытьем посуды. Пытки начались сразу. Все, что требовалось от палачей - заставить несчастного признаться, что он тайно отрекся от Ллос и состоит в заговоре с наземниками. Матрону Дома Эверх"вал не интересовала правда. Ей требовалась угодная Паучьей Королеве жертва.
   Под пытками мужчина во всем признался. Он даже назвал имена наземников, с которыми якобы планировал нападение на Дом. Откуда он их взял - одной Ллос ведомо. Зато Матрона была довольна.
   Виэркуири велела младшей дочери присутствовать при жертвоприношении. Она считала, что Фелинрэ слишком много времени уделяет второстепенным вещам, в том числе и искусству Темного Пения. И, хотя Виэркуири льстило, что в Доме, которым она правила, родилась девочка, способная услаждать слух Ллос голосом, она вовсе не считала, что именно это - предназначение Фелинрэ. Нет, дочери надлежало стать главным оружием, кинжалом в рукаве.
   - Не смей закрывать глаза, если не хочешь однажды оказаться на этом алтаре! - кричала Мать, и змеи на жреческой плети вторили возбужденным шипением.
   Фелинрэ молча проглотила сказанное, с поклоном вручая Матери нож. Та потянулась было за ним, но вдруг отдернула руку.
   - Нет. Ты это сделаешь, - сказала она.
   Фелинрэ подняла глаза, молясь о том, что слова эти обращены не к ней.
   - Это недопустимо, - вмешалась старшая дочь Виэркуири, Тала. - Только жрица Ллос имеет право...
   - Молчать!
   - Но Паучья Королева не примет жертву, убитую руками ребенка!
   Виэркуири стремительно повернулась и наградила дочь увесистой пощечиной.
   - Я велела тебе молчать!
   Тала поклонилась и почтительно отступила на шаг, держась за щеку. Ilharessen zhaunil alurl.**.
   Отдышавшись, Виэркуири повернулась к младшей дочери и сунула ей в руки ритуальный нож.
   - Сюда, - показала она, - прямо в сердце. Удар должен быть сильным, быстрым и точным. Не подведи меня, dalharil***.
   У Фелинрэ задрожали руки. В этом нет ничего сложного, убеждала себя она, жрицы делают это едва ли не по любому поводу и не мучаются угрызениями совести. Наоборот, чужие мучения доставляют им истинное наслаждение. Юная дроу подошла к жертве и, глубоко вздохнув, занесла нож. Всего один удар... всего один. И все это безумие вмиг закончится.
   - Не смей закрывать глаза, Фелинрэ! - вновь повысила голос Виэркуири.
   Дроу кивнула и замахнулась. И в этот момент мужчина, лежавший на алтаре, вдруг пошевелился.
   - Нет... - простонал он. - Не надо, прошу вас... Нет...
   Фелинрэ невольно опустила руку с ритуальным оружием. Она чувствовала жгучий злой взгляд Матери за спиной. Она ждала. И тогда Фелинрэ запела. Так тихо, что слышать песню мог только обреченный на смерть дроу. Его глаза закрылись, он стал дышать ровно, размеренно. Так, как дышит спящий. Он ничего не почувствует. Смерть придет к нему во сне.
   Тала с шумом втянула воздух. Виэркуири нетерпеливо щелкнула плетью. Фелинрэ занесла нож и ударила именно в то место, что и велела ей Мать.
   Так она убила в первый раз.
   ______________________________________________________________________________________
  
   * Jiv'elgg lueth jiv'undus phuul jivvin. - пытка и боль - забава.
   ** Ilharessen zhaunil alurl.** - Матроны знают лучше, Матронам виднее.
   _____________________________________________________________________________________
  
  * * *
  Посреди серого безжизненного ничто умирало дерево. Именно умирало, потому как нельзя сказать, что оно росло там, где жизни вовсе нет. Дерево окружал неглубокий ров, наполненный водой. Глядя на неподвижную серебристую гладь, Фелинрэ ощутила, как сильно хочет пить. Разве душа может испытывать жажду? Единственная жажда, которая может одолевать душу дроу - жажда власти.
  Фелинрэ облизнула губы. Желание напиться из странного водоема стало непреодолимым. Она присела на корточки и протянула дрожащую руку к воде. Та будто подалась ей навстречу. На безупречно гладкой поверхности стал вырисовываться силуэт. Дроу в ужасе отдернула руку, узнав черты лица матери.
  Неподвижный воздух ожил, ударяя в спину Фелинрэ порывом ветра. Она почувствовала, что кто-то пристально на нее смотрит. Медленно, очень медленно, дрожа всем телом, она повернулась, ожидая увидеть кого угодно.
  - Здравствуй. Ты пришла слишком рано, yathrin*.
  ______________________________________________________________________________________
  
  *yathrin - жрица Ллос.
  ______________________________________________________________________________________
  
  * * *
  
  Фелинрэ пела. Не душой, а напоказ. Песни ее сердца нравились ей одной. От них не веяло затхлыми подземными коридорами, кровью и тленом. В них не кричали от боли истерзанные Матронами жертвы, не кишели червями трупы, братья не убивали друг друга во имя Ллос. Но шиндилринская публика желала песен, сюжеты которых брали начало глубоко в их темной сущности. Дроу нравилось слушать о крови, смерти, чужих страданиях и битвах во славу Паучьей Королевы. Но больше всего они любили песни, унижающие их врагов.
  Не только в подлунном мире ценились барды. В Подземье они тоже пользовались спросом и были вхожи во все без исключения Дома. Даже вопреки тому, что все вокруг знали: темные певцы обладают не только чудесным голосом и способностью оживить самый унылый светский прием, но и, вполне вероятно, ручным арбалетом в широком рукаве или кинжалом в сапоге. Однако тот, кто осмелился закрыть двери своего Дома перед баэ"квешэл телфраездар, рисковал испортить отношения с Домом, к коему принадлежал певец. Это могло породить волну убийств или даже кровную вражду, результатом которой становилось, как правило, исчезновение одного из Домов.
  Дом Эверх"вал один из немногих в Шиндилрине мог похвастаться собственным бардом.
  Изредка Виэркуири отправляла дочь с поручениями. Как правило, чтобы узнать новости, передать информацию за ни к чему не обязывающей беседой одному из членов Дома или украсть какую-нибудь мелочь. Порой Фелинрэ казалось, что Матрона развлекается таким изощренным способом, каждый раз гадая - придет ли Фелинрэ домой на своих ногах или кто-то из хозяев чужого Дома принесет Виэркуири ее труп.
  Закончив петь, Фелинрэ коротко поклонилась и стала пробираться сквозь толпу, кивая в ответ на чью-то похвалу. При этом она не отрывала взгляда от лица мужчины-дроу, улыбавшегося ей весь вечер. Но едва она добралась до нужного места, как он, подняв бокал и призывно улыбнувшись, скользнул ужом в узкую боковую дверь зала. Фелинрэ сделала вид, что оправляет юбку длинного серого платья, проверяя при этом, на месте ли нож, крепившийся ремнем с маленькими изящными ножнами к внешней стороне бедра. Она нащупала сквозь легкую ткань вытесанную из камня рукоять и почувствовала себя куда спокойнее. С улыбкой оглядев зал и удостоверившись, что за ней никто не следит, дроу нырнула в ту же боковую дверь.
  Миновав узкий коридор, Фелинрэ оказалась у неприметной металлической двери. Еще раз проверив, на месте ли нож, она толкнула ее.
  - Вы когда-нибудь пили вино наземников, госпожа Фелинрэ Эверх"вал?
  Мужчина стоял спиной к двери у стола и разливал неизвестный девушке насыщенно-красный напиток по бокалам.
  - Нет, господин Эртлин Ноку"тлар, - ответила дроу.
  - Тогда вам, несомненно, стоит попробовать.
  Дроу обернулся и протянул один из двух бокалов Фелинрэ. Та приняла его с улыбкой и, не удержавшись, сначала понюхала. Мужчина усмехнулся и пригубил вино.
  - Благодарю за то, что почтили визитом мой Дом, - сказал Эртлин. - Матери, несомненно, доставило удовольствие ваше пение.
  - Ни одна Матрона не решится отказать такому влиятельному Дому,- откликнулась Фелинрэ и, поставив бокал на стол, прислонилась к его краю. - И никто не может отказать одному из самых одаренных магов Шиндилрина.
  Эртлин поставил свой бокал рядом с первым и подошел ближе. Он запустил ладонь в волосы Фелинрэ, перебирая пряди и вглядываясь в ее лицо.
  - Ты потрясающе играешь, ussta jabress*, - хищно улыбнулся дроу и на несколько долгих мгновений припал к ее губам.
  - Подожди, - отстранилась Фелинрэ. - Вначале обсудим наши дела...
  - К черту дела! - раздраженно отмахнулся дроу.
  - Нет, Эртлин. Ты должен дать ответ.
  Мужчина нахмурился и, порывисто схватив со стола свой бокал, отошел от нее.
  - Ты говоришь убедительно, Фелинрэ, - сказала он. - Знаю, только поэтому старая elg"caress** тебя и терпит. Иначе давно бы уже скормила своей ненаглядной паучихе за странности.
  Фелинрэ осенила себя охранным знамением.
  - Не смей так говорить! Ллос разгневается и тогда...
  - Да брось, Фелинрэ, - рассмеялся Эртлин. - Твое предложение заманчиво. Дом Ноку"тлар растерял былую силу... но... нет, я не могу присоединиться к вашему Дому.
  Движения Эртлина стали резкими, нервными, руки задрожали.
  Фелинрэ почуяла беду.
  Дроу едва заметно выдохнул и повернулся к девушке, сделав вид, будто ничего не случилось. Дроу бросила взгляд на бутылку с вином и бокалы. Оба были почти нетронуты - ни Эртлин, ни она не сделали ни глотка. Немногие дроу осмелятся отведать еды или питья в чужом Доме, потому как его хозяева могут оказаться врагами. Фелинрэ не пила из соображений безопасности. А вот маг Дома Ноку"тлар...
  На то, чтобы понять, в чем дело, ушли считанные мгновения.
  В вине был яд.
  - Я не присоединюсь к вам, - медленно продолжил Эртлин. - Потому что вы - ничтожества.
  Он триумфально улыбнулся. В тот же миг Фелинрэ схватилась за живот, делая вид, что ей очень больно. Эртлин совсем успокоился и с видом победителя наклонился, наблюдая за упавшей на пол дроу, которой приходилось изображать предсмертные судороги.
  Все верно. Настал момент, когда яд должен уже подействовать. Потому Эртлин и занервничал. Сейчас же все шло по его плану. Фелинрэ оставалось только подыграть.
  - Никогда, слышишь, iblith? Никогда вам даже на полшага не приблизиться к мощи Ноку"тлар, - присев на корточки шипел он. - Никогда вам не войти в правящий совет! Вы, как пиявки, отчаянно стремитесь присосаться к другому Дому, заручиться поддержкой, подбираете с улицы каких-то оборванцев. Собираете с миру по нитке, но сами при этом не стоите ничего!
  Дроу перестала дергаться.
  - Дом Ноку"тлар без тебя врядли долго протянет, - пробормотала Фелинрэ.
  - Что? - ошарашено прошептал Эртлин. - Что за...
  В глазах вспыхнула искра понимания. Слишком поздно.
  Фелинрэ перевернулась на спину и всадила нож в грудь дроу. Он отшатнулся, упал на спину и стал отползать назад. Кое-как поднялся на ноги, но не успел дойти до двери, как дроу прыгнула на него сзади. Эртлин упал. Лезвие ножа вошло глубже.
  Эртлину Ноку"тлару, магу с незаурядными способностями, прочили великое будущее. Он мог читать чужие мысли, и предсказывать будущее, но боевая магия давалась ему с трудом. Тем не менее, примени он хоть одно, простейшее заклинание к Фелинрэ, и фортуна оказалась бы на его стороне, ведь девушка оказалась бы беззащитной: накладывать на себя защитные заклинания перед банкетом - дурной тон. Но Эртлин пошел по простому пути и использовал яд. Решил, что не стоит тратить силы на такую, как она. Это оказалось непростительной ошибкой. Таков закон: Lil waela lueth waela ragar brorna lueth wund nind, kyorling elghinn***. Беспечность одного из лучших магов Шиндилрина вкупе с излишней самоуверенностью привела его в могилу.
  Фелинрэ перевернула дроу на спину и вытащила нож из груди. Вытирая лезвие, она тихонько пела. Лужа крови,, растекшаяся под Эртлином, уменьшалась до тех пор, пока вовсе не исчезла. Ужасная рана заросла, одежда приняла первозданный вид. Затем дроу взяла один бокал, вымыла его и поставила на полку к остальным.
  Фелинрэ не оставляла следов. Никто не догадается, от чего на самом деле умер маг Дома Ноку"тлар, если только жрицы не захотят вызвать его дух и поговорить с ним. Все выглядело так, будто Эртлина отравили. И первым, на кого падет подозрение, будет раб, отвечающий за винный погреб Дома.
  Так Фелинрэ училась жить по правилам народа, к которому принадлежала.
  Так убийство постепенно превращалось в привычку.
  ____________________________________________________________________________________
  
   *ussta jabress - моя госпожа.
   **elg"caress - ведьма, тварь, сука.
  *** Lil waela lueth waela ragar brorna lueth wund nind, kyorling elghinn. - Дураки и беспечные сталкиваются с опасностями, среди которых и смерть. (народная дроусская мудрость).
  ____________________________________________________________________________________
  
  * * *
  
  Фелинрэ едва дышала.
  Перед ней, покачиваясь, плавал в воздухе призрак женщины. Несмотря на расплывчатые очертания, девушка признала в ней дроу. В рваном белом платье, с повязкой на глазах такого же цвета, она выглядела более чем необычно и казалась Фелинрэ смутно знакомой, но девушка не могла припомнить, где могла видеть эту дроу прежде.
  - Кто ты? - спросила Фелинрэ, впрочем, не надеясь услышать правду.
  Возможно, ей всего лишь показывают маску, пряча истинную сущность. В Подземье нельзя доверять никому, кроме себя. В Бездне - порой даже себе.
  Существа высшего порядка тоже любят развлекаться. А если душа их черна, то не жди от этих развлечений ничего хорошего. Призрачная незнакомка могла оказаться как йоклол*, посланной Ллос, чтобы, наигравшись, заманить дроу в ловушку, так и демоном, коими Бездна изобилует. И те, и другие способны принимать любое обличье.
  - Я хочу помочь тебе, баэквешел телфраэздар, но ты должна поверить мне и не задавать вопросы. Мое присутствие здесь врядли останется незамеченным, потому времени на объяснения у меня нет.
  Поверить и не задавать вопросы. Возможно ли это здесь, в Бездне, где душа наиболее уязвима и каждый мало-мальски сильный дух или демон способен нанести ей непоправимый вред?
  - Ты умерла, - сказала она, и Фелинрэ вдруг поняла, что губы незнакомки не двигаются.
  Голос звучал у нее в голове.
  - Я это помню. Меня убила рабыня.
  - Нет, - покачал головой призрак. - Она - всего лишь инструмент.
  - Тогда кто? - растерялась дроу.
  - Я пришла не за этим. Знай, что из Бездны для тебя нет выхода, - сказала она с улыбкой. - Убийца об этом позаботился.
  Сердце ухнуло прямо в пятки. Нет, Фелинрэ не тешила себя надеждой вновь ощутить гладкость камня подушечками пальцев или вкус поцелуя, и она не хотела, чтобы призрачная незнакомка нарочно лгала. Но дроу хотелось хотя бы попробовать. Искать не для того, чтобы найти, а лишь бы не сойти с ума от всепоглощающего отчаяния места, в которое она попала по чьей-то воле..
  - Но ты, похоже, отмечена богами, - продолжала незнакомка. - Твои союзники открыли двери в мир живых.
  - Союзники? - усмехнулась Фелинрэ. - Могут ли быть союзники в обществе, где кровные родственники убивают друг друга? Ты либо глупа, либо меня за дуру держишь.
  - На этом слое несколько дверей. - будто не замечая слов дроу, продолжал призрак. - Это и хорошо - не придется долго искать, но также таит опасность для твоего мира. Ведь через эти двери можешь выйти не только ты.
  - Назови хотя бы одну причину верить тебе, порождение Бездны.
  - У тебя уже есть свой план?
  Фелинрэ прикусила язык. Плана не было.
  - Девять проклятых кругов... Будь по-твоему. Как я отличу эти двери от других?
  - С помощью своего дара.
  - Но я не знаю ни одной песни о порталах в другие миры, - всплеснула руками дроу. - Может, дашь еще одну подсказку?
  - Шелкопряд должен сам выбраться из кокона, - улыбнулась незнакомка.
  Порыв ветра отбросил волосы дроу назад, и в тот же миг призрак растаял, будто его и не было.
  - Постой! - вскрикнула Фелинрэ. - Что это значит? Проклятье...
  И как это все понимать? Что за кокон у шелкопряда? Пауки ткут паутину, а не коконы.**
  Что ж... Пойди неведомо куда, и через двери, которые открыл неизвестный abban*** попадешь обратно в свое тело. Если, конечно, догадаешься, как их открыть.
  _________________________________________________________________________
  
  *йоклол - прислужница Ллос.
  ** Игра слов. Название Дома Фелинрэ - Эверх"вал (Everh"val) переводится как "пещера паука-шелкопряда". Пауки для дроу- священные существа. Многие из них, часто мутанты, обитают под землей. Собеседница же говорит о другом шелкопряде - мотыльке, насекомом, ассоциирующимся исключительно с поверхностью. Об истинном смысле ее слов легко догадаться.
  ***abban - союзник.
  __________________________________________________________________________
  
  
  Глава 5
  Из огня да в полымя
  
  Jala cahallin xal tlu elg'cahlin
  В любой еде может быть отрава
  (Дроусская поговорка)
  
  Ночь отступала, неохотно снимая с Хуллака темное покрывало. Горизонт окрасился розовыми и сиреневыми тонами, знаменуя скорое наступление нового дня. Зазвенела переливчато зарянка, подхватывая песнь дрозда. Лес медленно оживал. Одна только дроу, укутанная пожертвованным кем-то плащом не желала пробуждаться ото сна.
  Эрдани неподвижно сидела у камня. Казалось, она уснула в неудобной позе, но глаза ее были открыты, а взгляд устремлен на тело мертвой девушки. Зевнув и хорошенько потянувшись, чтобы размять затекшие мышцы, Ноэми-травница села рядом и тронула старуху за руку.
  - Осталось совсем мало времени, госпожа Эрдани. Тело этой девушки... еще немного, и душа не сможет в него вернуться.
  Старуха улыбнулась, и на мгновение Ноэми показалось, что морщины на ее лице разгладились, а боль, будто темная вуаль скрывшая истинное жизнерадостное лицо Эрдани после исчезновения Риминэль, спала. Старуха накрыла руку Ноэми своей мозолистой ладонью.
  - Никогда не сдавайся раньше времени, дитя, - сказала она. - До восхода солнца врата будут открыты. Она еще может успеть.
  - Почему вы так верите в эту дроу, госпожа? Вы ведь ее совсем не знаете. Как и других до нее. Еще никто не проходил через ваши врата. Чем она лучше тех, что так и не вернулись в мир живых?
  Улыбка Эрдани стала печальной.
  - Я верю в тех, в кого не верит никто, Ноэми. И помогаю найти свой путь тем, кто заблудился во тьме собственного разума.
  - Но я не понимаю, почему? - всплеснула руками девушка. - Почему вы не можете жить ради себя, как другие? Мы только и делаем, что приводим сирых и убогих и выхаживаем их. И ради чего? Чтобы выбросить их потом обратно в жизнь? В котел, где они варились до того?
  О, юность, как ты вспыльчива, эгоистична, спесива. Ты задаешь вопросы, ответы на которые невозможно получить, не хлебнув сполна жизни, не познав настоящего горя, никого не потеряв. Не пережив мгновений, когда вдруг осознаешь, что не осталось ни единой крупицы надежды, ничего, что могло бы заставить тебя жить.
  - Не все возвращаются туда, откуда пришли к нам, - ответила Эрдани. - Некоторые остаются, чтобы начать новую жизнь.
  - Да, и я одна из них.
  - Разве же этого недостаточно? - улыбнулась старуха.
  Ноэми задумчиво покусала губу.
   - Я бы не стала тратить на это жизнь, - сказала она.
  - Ты еще молода, - Эрдани обняла ее за плечи. - В твоем возрасте я думала так же...
  
  * * *
  
  В свете единственной оставшейся лучины двенадцатилетняя Эрдани выводила неровным детским почерком буквы. Чернильница была почти пуста, но девочка усердно выскребала из нее остатки, чтобы завершить письмо.
  
  "Милая мама!
  У меня все хорошо. Вот только тетка Сью уехала два дня назад, и отец снова начал пить..."
  
  На крыльце загремело, застучало. Эрдани хорошо расслышала ругань, а затем, судя по звукам, упала и разбилась о ступени глиняная миска, в которой девочка оставляла немного молока для бродячих соседских кошек. В дверь ввалился мужчина. Его одежда пропахла спиртным и дымом. Эрдани сморщилась. Отец снова был пьян, вывалялся в грязи и, похоже, наступил в миску с молоком, стоявшую на крыльце.
  - Что глазенки вылупила? - гаркнул он с порога вместо приветствия.
  Эрдани вжалась в угол, пряча письмо.
  Протопав через всю кухню и оставив на свежевымытом полу грязные следы, мужчина наклонился над девочкой, обдавая ее перегаром и смрадом немытого тела.
  - Что там у тебя? А ну дай сюда! Живо, я сказал!
  Дрожащей рукой Эрдани протянула отцу смятый клочок пергамента. Тот выхватил его, развернул и горько усмехнулся.
  - "Милая мама", - прочитал он, подражая голосу дочери, затем сплюнул и выругался. - Чертова шлюха!
  Мужчина в гневе скомкал письмо и бросил его в печь. Эрдани всхлипнула.
  - Глупая девчонка, - бросил он ей. - Ты думаешь, она тебе ответит? Думаешь, ты нужна ей? Твоей дрянной матери нужны только деньги, понятно? Вот она и бросила тебя! Нас... ради них...Тварь... Какая же ты тварь, Сабра...
  Продолжая сквернословить и ругать женщину, которой давно не было рядом, мужчина тяжело упал на скамью напротив очага и достал из запазухи початую бутылку дурно пахнущей жидкости.
  
  Мать ушла, когда Эрдани исполнилось шесть. Девочка сначала не понимала, куда же она подевалась. Отец лгал, говорил, что мама вышла погулять, и не стоит волноваться. Наверное, сам надеялся, что нерадивая жена одумается и вернется. Она не вернулась. И тогда отец начал топить горе в вине.
  Он мог пропадать несколько дней к ряду, не заботясь о том, что ест и где спит дочь, есть ли в доме дрова, чтобы растопить печь, не залезли ли воры, пока он пропадает в кабаках. Эрдани пришлось учиться делать все самой. Их с отцом лачуга хоть и была жалкой, но девочка старалась держать ее в чистоте. Ночи становились холоднее. Эрдани уходил с рассветом в лес, чтобы собрать хворост для печи, но тот едва успевал заняться, как уже прогорал. Умирая с голоду, девочка начала воровать овощи и припасы с соседской фермы. Однажды хозяева поймали Эрдани и едва не поколотили.
  Вот тогда-то, как по волшебству, нагрянула сестра отца, Сью. Она попыталась образумить его, заставить подумать о дочери, но все тщетно. Пока тетка гостила, отцу удавалось держать себя в руках. Но едва она уехала, как все начиналось сначала. Выпивки становилось все больше, похмелье было все тяжелее. Тетка Сью так ничего и не добилась. Она видела, как исхудала несчастная Эрдани, как тяжело ей с пьющим отцом, но забирать к себе не стала. Мол, своих хватает.
  Но очень скоро она вернулась. Купила корову и пару поросят. Пожила с месяц, научила Эрдани управляться с хозяйством, а потом снова уехала и появлялась с тех пор лишь раз в год. Проверить - живы ли... Так, год назад Сью привезла - кто бы мог подумать - книгу! Настоящую, в твердом переплете, похожую на древние фолианты, о которых рассказывала мать до того, как сбежала. И пергамент. Хрустящий, пахнущий лесом... Тетка Сью говорила, что на нем можно писать.
  Через пару месяцев Эрдани уже знала буквы. Еще через полгода выучилась правописанию. И тогда она начала писать матери и отправлять письма с гонцом, изредка приезжавшим в их деревню на краю Сембии*. Тот жалел девочку, каждый раз обещая, что доставит ее письмо адресату. Даже денег не брал, хотя Эрдани пыталась всучить ему хоть пару медяков.
  Шли годы. Эрдани подросла, но продолжала слать матери письма. Отец был прав - она надеялась когда-нибудь получить ответ. Детям свойственно верить в чудеса...
  
  Девочка с ненавистью посмотрела на отца, сползшего под лавку с бутылкой спиртного. Он что-то бессвязно бормотал и пускал слюни. Потом наклонился зачем-то, завалился набок и уже не смог подняться. Вскоре лачугу огласил его раскатистый храп.
  Так они и жили. Эрдани мечтала, чтобы хоть кто-нибудь забрал ее из ада, в котором она пыталась выжить, писала письма матери, ни одно из которых та, разумеется, не получила. Отец же катился по наклонной. Ему было все равно. Он упивался жалостью к себе, каждый вечер обнимая бутылку и представляя на ее месте сбежавшую много лет назад жену.
  И так бы все и продолжалось, если бы не вмешался случай.
  ________________________________________________________________________________
  
  * Сембия - богатая сельскохозяйственная земля на юго-востоке материка Фаэрун. Форма правления - плутократия (совет торговцев). Население - 2,5 млн. (также см.иллюстрации)
  ________________________________________________________________________________
  
  * * *
  
  -Она не очнется.
  Дезмонд встрепенулся. Он уснул в томительном ожидании результатов ритуала. Иллара сидела рядом на траве, сжимая в руках флягу в потертом кожаном чехле. Растрепанные светлые волосы, осунувшееся лицо. Глаза цвета весенней листвы, всегда горевшие энтузиазмом и жизнелюбием, ныне потускнели. Под ними залегли тени. Непростые настали времена.
  - Тяжелая ночка? - зевнув, спросил Дезмонд.
  - Что? - Иллара будто только сейчас его заметила. - Прости, я разбудила тебя? Черт...я думала вслух, да?
  Мужчина пожал плечами и потянулся к фляге.
  - Что там у тебя?
  - Вино. Будешь?
  Дезмонд кивнул, взял флягу и сделал большой глоток.
  - Странный вкус.
  - Там грибы и еще какая-то подземная дрянь...
  - Грибы? - вскинул брови мужчина. - Кто делает вино из грибов?
  - Это вино темных эльфов. Во время последней вылазки кто-то из ребят украл...
  Мужчина нахмурился и помрачнел.
  - Прости, - торопливо начала Иллара. - Прости, не нужно было... Все мой болтливый язык. Лучше бы я сказала, что оно прокисло, вот и все...
  - Ничего, - отмахнулся Дезмонд и снова припал к горлышку, проглатывая ком в горле.
  Они помолчали, время от времени передавая друг другу флягу.
  - Ты сказала: "она не очнется", - произнес Дезмонд как-то отрешенно. - Ты правда так думаешь?
  Иллара посмотрела на него, прикусив губу. Она не привыкла врать, и меньше всего ей хотелось делать это сейчас.
   - Я... мне бы этого хотелось.
  Дезмонд вздрогнул и недоуменно посмотрел на женщину, которая вдруг отвернулась, пряча глаза.
  - Что ты сказала? - спросил он, надеясь, что ослышался. - Ты не хочешь, чтобы она очнулась?
  - Она заслужила это, Дезмонд! - воскликнула вдруг женщина и, опомнившись, понизила голос. - Разве нет? Она ведь дроу... Они монстры! Все до единого!
  - А я заслужил это всё, Иллара? - с усмешкой произнес мужчина. - Она единственная может знать о Риминэль. Ты не хочешь, чтобы ее нашли?
  Дезмонд оборвал себя на полуслове. Иллара нервно сцепила руки в замок. Он вдруг понял.
  - Ты не хочешь, чтобы ее нашли, верно? Почему? Иллара, что она тебе сделала?
  - Нет, Дезмонд, послушай...
  - Почему никто из вас не хочет, чтобы ее нашли?! - вскричал мужчина, бросая флягу под ноги.
  Он вскочил на ноги и сжал руки в кулаки.
  - Потому что она мертва, Дезмонд! - выкрикнула в ответ Иллара, срываясь на рыдания. - Она упала с огромной высоты, она не могла выжить!
  Дезмонд попятился от нее, как от прокаженной.
  - Но Эрдани сказала... она сказала, мы должны привести темную. Я думал, это для того, чтобы найти Риминэль. Ты сама мне это сказала! Ты обманула меня?
  Иллара молчала. Дезмонд схватил ее за руку, до боли стиснув предплечье.
  - Зачем старухе понадобилась эта тварь?! Говори!
  - Дезмонд, мне больно!
  - Говори!
  - Я не знаю! - прорыдала Иллира. - Эрдани нужна именно эта дроу, хотя мы могли взять любого другого члена их клана... дома... Но ей нужна была она!
  Мужчина прожигал женщину взглядом, и, глубоко вздохнув, Иллара призналась:
  - Эрдани не собиралась искать Риминэль, Дезмонд...
  - Что? Почему? Черт возьми, почему?!
  - Все думают, что Риминэль мертва. Ты должен смириться. Мы не вернемся за ней. Нужно идти дальше, Дезмонд.
  - Эрдани может оживить ее, как она пытается оживить эту дроу, разве нет? Она старается ради твари из Подземья, так почему она не хочет сделать то же самое ради дочери?
  - Прошло слишком много времени, Дезмонд... Уже слишком поздно. И мы... так и не нашли ее тело, помнишь?
  Мужчина отпустил руку Иллары и оттолкнул ее.
  - Я сам найду ее, - дрожащим от ярости голосом произнес он. - Она жива! Вот увидите! Вы пожалеете, что не верили мне!
  - Дезмонд, стой!
  Иллара в отчаянье выкрикивала его имя, но он не отвечал. В слезах она бросилась на поляну, несмотря на запрет Эрдани. Она должна была что-то сделать. Хоть что-нибудь.
  
  * * *
  
  Было уже далеко заполночь, но Эрдани никак не могла уснуть. Отец вновь пропадал в какой-то таверне и не вспоминал о дочери вот уже четыре дня. Впрочем, Эрдани была этому даже рада: никто мешал ей заниматься повседневными делами, не дышал в лицо перегаром, не оскорблял ее мать, образ которой, вопреки наговорам отца, остался для нее чистым и незапятнанным. Девочка в который раз проигрывала в воображении одну и ту же сцену. Вот она идет навстречу матери, раскрывшей объятия. Она улыбается сквозь слезы. Она счастлива, что дочь, наконец, нашла ее. Эрдани обнимает ее и говорит: "Я прощаю тебя, мама".
  - Я прощаю тебя, мама...- с улыбкой прошептала девочка и вдруг разом села в постели.
  Брякнула болтавшаяся на расшатанных петлях калитка, послышались пьяные голоса. О, боги, нет. Он снова привел пьяных дружков. Эрдани вскочила, отбросив одеяло, и, спотыкаясь, бросилась к печке. За ней была широкая выемка, в которую худая нескладная Эрдани помещалась без особого труда. Там она и сидела, пока отец и его очередные новые знакомые не уснут. Потом сбегала в сени и остаток ночи досыпала там, закутавшись в грязное, все в прорехах, одеяло. Все лучше, чем дома...
  Но в этот раз она не успела.
  - О! А ну стой, девка! - прикрикнул на замершую у самой печи Эрдани пьяный мужик с уродливым родимым пятном на щербатой роже и ткнул локтем отца девочки. - Твоя что ль?
  - Моя, - отмахнулся он раздраженно.
  - А что, моложе-то не сыскалось? - пьяно хохотнул другой.
  - Дочь это моя, остолопы, огрызнулся мужчина.
  - Ааа... А годков сколько? - поинтересовался щербатый.
  - Пятнадцать, - холодея, ответила Эрдани, потому как обращался пьянчуга уже напрямую к ней.
  - Ик!.. Ну, в пятнадцать-то уже можно. Иди-ка сюда, девка.
  Девочка не пошевелилась.
  - Да не бойся! Пить будешь? - щербатый помахал полупустой бутылкой.
  - Оставь ее в покое, - рыкнул отец Эрдани. - Пусть катится к своей шлюхе-матери...
  Щербатый нехорошо улыбнулся, оглядывая девочку масляно поблескивавшими глазами.
  - Шлюхе, э? Яблоня-то от яблони... Подь сюды, девка. Скажу чего.
  Эрдани вжалась в стену, боясь даже вздохнуть. Ей хотелось немедленно испариться, сбежать, умереть, только не находиться здесь, в доме, вместе с отцом, который не может и не хочет защитить ее от своих же дружков.
  - Не надо, - пискнула она. - Я... я пойду лучше, не буду мешать...
  - Сюда иди!
  - Окстись ты, нелюдь! - вновь попытался осадить щербатого отец Эрдани.
  То ли совесть в нем проснулась, то ли отцовские инстинкты, но девочка видела, что отец разрывается между желанием оградить дочь от дурных посягательств со стороны щербатого и страхом лишиться собутыльника.
  Девочка покорно подошла к мужчине, затаив дыхание, готовая в любой момент дать деру.
  Щербатый расплылся в пьяной улыбке и притянул девочку ближе. Эрдани едва не задохнулась от смрадного дыхания.
  - Что, девка, звать тебя как?
  - Эрдани, - ответила девочка.
  - Ишь ты, как благородную какую, - хохотнул щербатый. - Может, вам и в ножки поклониться, сударыня? А, дьявол, я сегодня совсем не при параде. Не соответствую...
  Остальные подхватили хохот. Не смеялся один отец Эрдани.
  Щербатый вдруг перестал смеяться и впился толстыми пальцами девочке в плечо. Она вскрикнула от боли, дернулась, но вырваться не смогла - у пьянчуги была медвежья хватка.
  - Куда ты? - пропел щербатый и скользнул потной грязной рукой ей под сорочку.
  Что произошло дальше, Эрдани так и не смогла понять, но уже через мгновение она оказалась у окна и сиганула с подоконника прямо в крапиву. Как удалось вырваться из рук щербатого, она не знала, да и не хотела знать. Судя по звукам, в доме начиналась драка. Крики, грохот, бьющаяся посуда. Потом из окна вылетел треногий табурет, едва не угодив девочке в голову.
  Времени на раздумье не оставалось. Эрдани схватила чудом уцелевший табурет, взбежала по ступенькам, запрыгнула на него и сняла с крюка над дверью масляную лампу. Она всегда вешала ее для того, чтобы отец мог найти дорогу домой ночью. Спрыгнув с табурета, девочка помедлила. Сейчас или никогда...
  И разбила лампу о порог.
  Вспыхнула плетеная соломенная дерюжка, занялось деревянное крыльцо, и вскоре, перескакивая с одного бревна на другое, пламя забралось на крышу. Когда пьянчуги в доме опомнились, весь дом уже был охвачен огнем. Эрдани стояла неподалеку, глядя, как в окно пытается выпрыгнуть отец. Их взгляды встретились всего на миг, и в глазах дочери мужчина вдруг увидел ненависть. Сознание вдруг прояснилось, и мысли пронеслись вихрем в голове. Все эти годы она его ненавидела. Он-то думал, она святая. Жалеет его, как жалеют сирых и убогих. А она, гадюка, все это время искала только повод, чтобы избавиться от отца. Вся в мать... Двуличная тварь... Промедление дорого обошлось мужчине. Прежде, чем он успел что-либо сделать, одежда загорелась. Он в ужасе закричал, начал хлопать себя в надежде сбить огонь, но тот только разгорался сильнее, пожирая плоть.
  Наблюдая, как из окна вываливается обгоревшее тело, некогда бывшее ее отцом, Эрдани почему-то подумала, что, пожалуй, сейчас она впервые за много лет видела его трезвым.
  Что бы теперь он сказал о ее матери?
  
  * * *
  
   Ноэми тронула старуху за плечо. Та обернулась. На поляну выбежала Иллара, вся в слезах. Эрдани кивнула Ноэми, и та все поняла без слов. Опираясь на подставленную руку, старуха тяжело поднялась.
  - Стой, Иллара! - она вытянула ладонь в предостерегающем жесте. - Я велела не ступать на поляну тому, кто не участвует в ритуале. Ты отказалась сама. Сейчас ты можешь разрушить все, над чем мы бились полночи.
  - Простите, госпожа Эрдани, - Иллара остановилась, пытаясь отдышаться. - Дезмонд... он...
  - Дезмонд - не причина не слушать то, что я говорю, Иллара...
  - Он сказал, что идет за Риминэль.
  Старуха удивленно распахнула глаза.
  - Что?
  - Мы разговаривали и... я... я...
  - Ты рассказала ему, - догадалась Эрдани. - Зачем, Иллара? Я же просила тебя не делать этого. Он не должен был знать.
  - Я люблю его! - в отчаянье воскликнула женщина. - Я не могу ему лгать! Не могу, не просите меня!
  В глазах Эрдани появилось что-то странное. Зависть?..
  - Что сделано, то сделано, - вздохнула она. - Так или иначе, мы должны ждать до восхода солнца.
  - Но госпожа Эрдани...
  - Ждать!
  Иллара прикусила губу. Никогда прежде она не видела Эрдани в гневе. Разве что когда они вернулись без Риминэль. Но тогда она пыталась скрыть скорбь за раздражением, а сейчас... Что-то неуловимо изменилось в Эрдани, но всего на мгновение. Вскоре она вновь стояла, гордо подняв голову. Само спокойствие и рассудительность.
  - Могу я хотя бы отправить кого-то следом? - взмолилась Иллара.
  - Нет, - покачала головой старуха. - Он сам выбрал свою судьбу. В этот раз я не стану вмешиваться. И ты не должна.
  
  * * *
  Алурэль вставала с постели рано, задолго до восхода солнца. Ее всегда ожидало множество самых разных дел, которые она не могла доверить никому другому - вытереть пыль с образов Савраса Всевидящего*, расшифровать и перевести старые свитки, которые то и дело жертвовали искатели приключений, подрезать розы в прихрамовом саду.
  Храм едва ли можно было назвать богатым, но Алурэль и ее соратники радовались и тому, что имели. Храмы полубогам - большая редкость. Порой их служители довольствуются лишь алтарем в забытой всеми богами глуши. Но Алурэли повезло. Благодаря пожертвованиям и упорному труду удалось превратить бывший храм Миркула** в светлую обитель бога судьбы.
  Раннее утро, пожалуй, самое приятное время суток для настоятельницы. Послушницы, как правило, еще спали, утомленные ночной службой, и Алурэль могла насладиться одиночеством и покоем. Но когда с первыми лучами рассвета в дверь ее спальни настойчиво постучали, она поняла, что нынешнее утро безнадежно испорчено.
  Открыв дверь, Алурэль увидела свою помощницу, держащую за ухо девочку-подростка.
  - Что случилось, Ламья? - спросила женщина, переводя взгляд с одной незваной гостьи на другую.
  Девочка выглядела прескверно. Невероятно худая, с торчащими ключицами и острыми локтями, в оборванной грязной одежде, она представляла собой жалкое зрелище.
  - Эту девочку поймали на воровстве! - негодующе воскликнула Ламья, хорошенько дернув девочку за ухо. - Она пробралась в сарай с припасами и ела крупу прямо из мешка!
  - Посмотри на нее, Ламья, - откликнулась Алурэль. - Она едва стоит на ногах, того и гляди, душу богам отдаст. Отведи девочку на кухню, пусть Мильза ее накормит.
  - Но госпожа Алурэль, ее надо наказать! Она воровка!
  - Она просто голодный ребенок, Ламья.
  Девочка смотрела на нее, будто дикий волчонок, пойманный охотниками единственно для того, чтобы запереть его в клетку и выставить на улицу на потеху горожанам.
  - Как тебя зовут? - спросила женщина.
  - Эрдани, - буркнула в ответ оборванка.
  Ламья, рассерженная тем, что наставница слишком добра к воровке еще раз дернула ту за ухо. Девочка ойкнула и попыталась оттолкнуть ее руку.
  - Ламья... - продолжала увещевать помощницу Алурэль. - Мы обязательно побеседуем об этом, хорошо? И обсудим наказание для девочки. Но прошу тебя, сейчас отведи ее на кухню.
  Ламья нахмурилась, скосив глаза на воровку, и нехотя отпустила ее.
  - Пошли, - сказала она. - Но если попытаешься то-то украсть...
  Мильза оказалась полной противоположностью Ламье. В отличие от худосочной поджарой, будто гончая, помощницы Алурэль, кухарка была пышнотелой и так и искрилась здоровьем и каким-то теплом, которого Эрдани никогда прежде не ощущала.
  - Вот, держи, - перед девочкой появились пышущие жаром пирожки. - Ешь. Бедняжка, как исхудала-то... Поди, неделю не ела. Что с тобой случилось, дитя?
  Эрдани запихнула в рот сразу полпирожка, с трудом прожевала, обдумывая ответ, и, наконец, сказала:
  - В наш дом залезли воры. Отца убили, дом сожгли. Я убежала...
  - Батюшки, - охнула толстощекая кухарка, прикрыв рот рукой. - Тебя-то не тронули?
  Эрдани помотала головой и отхлебнула молока из кружки.
  - Отца убили...- пробормотала Мильза. - А с матерью что?
  - Она умерла, - не раздумывая ответила Эрдани, - сразу после того, как меня родила.
  - Ах ты, бедняжечка... Сироткой совсем осталась! - запричитала кухарка. - Ну ничего. Сам Всевидящий привел тебя к нам. Я поговорю с госпожой Алурэль, чтобы она тебе остаться разрешила. Будешь жить с нами.
  - Не,- ответила Эрдани, принимаясь за следующий пирожок. - Ламья будет против. Я ей не нравлюсь...
  - Ааай! - отмахнулась Мильза. - Кто ее слушать будет, Ламью эту. Тут как госпожа скажет, так и будет. А я ее уговорю...
  Девочка улыбнулась. Все оказалось проще, чем она думала.
  ________________________________________________________________________________
  
  * Саврас Всевидящий - полубог судьбы, пророчеств и предназначений.
  ** Миркул - бывший бог мертвых. Был убит во время Эпохи Войн Богов.
  ________________________________________________________________________________
  
  * * *
  
  Эрдани поднялась с колен, завершая утреннюю молитву Саврасу, и бросила взгляд на алтарь с дроу. Она украдкой поджала губы и вздохнула.
  - Ноэми, - позвала старуха. - Пусть Вейлас и Ротто возьмут лопаты.
  Девушка кивнула и уже сорвалась было с места, но на полпути остановилась и вернулась.
  - Госпожа... а зачем?
  Эрдани отвернулась.
  - Пусть роют могилу.
  - Как?.. Солнце ведь еще не взошло.
  - Делай, что я говорю, Ноэми и не задавай вопросов. И дай мне мою клюку. Я пойду прогуляюсь. Нужно проветрить голову...
  Девушка провела по волосам, взъерошив короткий черный ежик, и с грустью посмотрела на дроу. Эрдани возлагала на нее надежды, верила, что душа найдет путь назад. Не нашла.
  Не она первая. Не она последняя.
  
  
  Глава 6
  Имя определяет судьбу
  
  Khaless nau uss mzild taga dosstan.
  Никому, кроме себя самого, не доверяй.
  (Дроусская пословица)
  
  Время, как вода, утекает сквозь пальцы. Растворяются в небытие дни и недели, времена года сменяют друг друга, проходит юность, за которой следуют зрелость, старость и, наконец, смерть.
  В Бездне время статично. Здесь некуда торопиться. Нет смысла к чему-либо стремиться. Нечего успевать. Единственная единица времени в Бездне - бесконечность.
  
  Фелинрэ вытянула руку и оглядела ее. Призрак. Бестелесное существо, блуждающее по Серым Пустошам - вот кто она теперь. Что если на материальном плане прошло уже слишком много времени, смертное тело сожжено, а прах развеян по ветру?
  Что если возвращаться некуда?
  Тогда она обречена скитаться по Бездне, как и множество душ, попавших сюда до нее. Что ж, решила Фелинрэ, по крайней мере, у нее здесь будет компания.
  При жизни домочадцы избегали ее. Было бы глупо упоминать ценность родственных отношений и кровную привязанность, когда речь идет о дроу. Но если жрицы Дома могли пойти против собственной гордости и сплотиться в минуту опасности, баэквешел телфраэздар и тогда держался особняком.
  Певец Дома - это не только дар и принадлежность к особой касте. Это клеймо.
  Способности темного певца изучены, пожалуй, меньше, чем наполовину. С виду они безобидны. Бардовское искусство - всего лишь еще один вид колдовства. Но дроу видели в певцах - выходцах из их народа опасную ловушку, способную сработать в любой момент. Дремлющая внутри них сила может рано или поздно пробудиться, и тогда кто знает, на что будут способны обыкновенные певцы, развлекающие сородичей и богиню голосом.
  Баэквешел телфраэздар таили в себе опасность. Нельзя было их недооценивать.
  
  * * *
  Виэркуири взвыла раненым зверем.
  Ребенок просился наружу. Ллос, ну почему всегда так невовремя?
  - Тала! Фелинрэ! - кричала Матрона, обливаясь холодным потом.- Демоны Бездны... Где вас всех носит?!
  Простолюдинки и младшие жрицы суетились вокруг Матроны, порывались помочь, но та отгоняла их, не давая прикоснуться к себе.
  Схватки не прекращались. Рано... слишком рано... Неужели Ллос вновь наказывает Эверх"вал, и Виэркуири родит неполноценного ребенка? А что если дитя вовсе не выживет? Среди благородных дроу Дома уже прошел слушок: это, возможно, последний ребенок Матроны. Сразу после того, как Виэркуири уверилась, что понесла от второго мужа, приходившегося отцом Морну и Фелинрэ, она приказала убить его. Кроме того, молодость была уже давно далеко позади, и многие называли эту внезапную беременность настоящим чудом и проявлением высшего благоволения Паучьей Королевы. Тем не менее, никто не верил, что Виэркуири сможет выносить ребенка.
  Двери распахнулись, и в покои Матроны без положенных поклонов и реверансов ворвалась Фелинрэ. Мать полулежала на постели. Белые простыни под ней пропитались кровью.
  - Да что же ты стоишь? - прорычала Матрона, стискивая зубы от боли. - Давай же, помоги мне!
  Девушка кинулась к матери.
  - Помоги мне встать, безмозглая ты самка рофа*!
  Фелинрэ молча проглотила оскорбление и позволила Виэркуири опереться на ее плечо.
  - Но malla ilhar, тебе нельзя никуда идти! Роды уже начались... Позволь жрицам помочь тебе...
  - Нет! - выкрикнула Матрона. - Веди меня в святилище Ллос...
  - Что? Но ilhar...
  - Делай, что говорю! Не спорь! Эта девочка станет высшей жрицей. Она может появиться только в священном месте, и нигде больше! Лик Ллос - вот что она увидит, едва... ааа!
  Боль внизу живота прервала Матрону. Она схватилась за низ живота, согнувшись.
  - Быстрее, dalharil!
  
  
  - Голубые глаза, - задумчиво произнесла женщина-дроу. - Смотрите, госпожа, у вашей сестры голубые глаза! Совсем как у вас. Это такая редкость... Может, и она окажется особенной?
  Фелинрэ улыбнулась уголком рта, разглядывая копошащийся гукающий комочек в руках одной из простолюдинок Дома Эверх"вал.
  Матрона разрешилась от бремени, едва наступила Черная Смерть Нарбондели**, и, даже не взглянув на новорожденную дочь, удалилась в свои покои, прогнав слуг, младших жриц и дочерей. Ей никого не хотелось видеть. Даже новую надежду Дома.
  - Malla ilharess уже назвала вам ее имя? - спросила простолюдинка.
  - Аунарра***, - ответила Фелинрэ.
  - Зловещее имя для такой малютки, - одобрительно кивнула женщина. - Имя определяет судьбу. Девочке суждено стать великой и принести славу Дому Эверх"вал.
  Фелинрэ задумчиво кивнула. Все верно.
  Имя определяет судьбу.
  ___________________________________________________________________________________
  
   * Роф - подземное животное сродни коровам. Их разводят дроу ради мяса.
   ** Нарбондель - гигантские часы в Мензоберранзане. Это столб, который раз в сутки - в полночь - "зажигает" Архимаг города. Когда столб полностью остывает, говорят, что наступила Черная Смерть Нарбондели. Иными словами, Виэркуири родила в полночь.
  *** Аунарра = Aun"arra= aun(мертвый, склеп, нежить) + arra (повелительница, королева) = королева мертвых.
  ____________________________________________________________________________________
  
  * * *
  
  В Серых Пустошах множество врат, разбросанных на всех трех составляющих их уровнях. Одни служат дверьми между слоями Бездны. Другие ведут на соседний план* - Баатор. Через третьи можно попасть в мир живых, но для танар"ри** и прочих обитателей Бездны они закрыты до тех пор, пока какой-нибудь не слишком разумный смертный, не рассчитав силы, не откроет их нараспашку. Часто именно так демоны Бездны попадают в мир живых.
  И есть особые двери. Они позволяют ушедшему из жизни вернуться. Воскресить мертвого - это не только песнопения, чтение заклинаний и некие замысловатые движения руками, как думают многие. Не каждому жрецу под силу заставить душу вернуться в начавшее остывать тело. Иногда душа обязана отыскать путь обратно сама.
   Фелинрэ зябко поежилась. Холод Серых Пустошей - не то же самое, что в ее родном мире. От него не укроешься теплым плащом, не согреешь озябшие руки у огня. Он рождается где-то внутри, в потаенных глубинах души заблудившегося странника, пожирая лучшее, что есть в нем.
  Дроу обмерла. Навстречу ей что-то двигалось. Что-то большое. Безликая серая толпа. Люди и эльфы, гномы и дроу. Им не было дела ни до Фелинрэ, ни до чего-либо еще.
  Просители.
  Безумцы, проклятые души, скитающиеся по Серым Пустошам. Они позабыли, что такое радость и грусть. Все, что они могут - скорбеть об ушедшей жизни и покинувших их мечтах и надеждах. Они могли бы стать приманкой, используемой обитателями Бездны, ведь смертные, по своей воле забредшие в Серые Пустоши, не смогли бы заподозрить несчастных во лжи. Но просители оставались равнодушными ко всему, в том числе, к интригам коварных тварей.
  Толпа не замечала одиноко стоявшую Фелинрэ. Призраки огибали ее, проходили мимо. Серые Пустоши выпили их, оставив лишь полупрозрачные оболочки.
  Внезапно дроу заметила в толпе знакомое лицо.
  - Нарва? - едва слышно прошептала она.
  На Фелинрэ уставились пустые бесцветные глаза. Серая, невзрачная при жизни, рабыня, убившая ее, почти не изменилась. Призрачная дроу с повязкой на глазах говорила о том, что Нарва - всего лишь инструмент, орудие в чьих-то руках. Значит, тот, кому она перешла дорогу, замел следы и избавился от ненужных свидетелей.
  Нарва остановилась.
  - Госпожа? Вы помните мое имя?
  Фелинрэ на мгновение растерялась. Гномка попала в Бездну, на один из самых ужасных его кругов, и единственный вопрос, который волнует ее - помнит ли бывшая госпожа, которой она служила двенадцать лет, ее имя.
  - Что ты здесь делаешь? - спросила дроу.
  - Вы никогда не говорили со мной, пока я была жива, - с какой-то тоской произнесла гномка.
  - Нарва, пожалуйста. Ты должна мне сказать. Как это все случилось? Кто подослал тебя убить меня? Он убил и тебя тоже?
  Гномка покачала головой.
  - Нет, госпожа. Я убила себя сама.
  - Что? - изумилась Фелинрэ. - Почему?
  - Вы были добры ко мне. Добрее, чем другие... - произнесла Нарва.
  Слышала бы это Виэркуири. Давно бы расчленила среднюю дочь на алтаре.
  - Я предала вас и хотела искупить свою вину, - продолжала просительница. - Но боги моего народа отреклись от меня. И теперь я здесь. Так мне и надо... Я это заслужила.
   - Кто велел тебе убить меня, Нарва?
  Гномка молчала, глядя сквозь дроу.
  - Нарва? Ты слышишь?
  - Мне нельзя говорить, - равнодушно ответила она. - На меня наложили заклинание...
  Фелинрэ покачала головой.
  - Но после твоей смерти все волшебство должно было потерять силу...
  - Нет, - сказала, зевнув, гномка. - Слишком сильное заклинание. Слишком сильный заклинатель.
  Серые Пустоши меняли Нарву. Эмоции исчезали, свет, еще горевший в глазах, тускнел. Ее воля была сломлена за годы рабства. Бездне ничего не стоило завершить начатое когда-то прежними хозяевами. Нарву ждала участь толпы, к которой она уже примкнула. Ей не хотелось бороться. Незачем было.
  - Мне нужно идти, - с тоской проговорила Нарва. - Прощайте, госпожа.
  Фелинрэ смотрела вслед плывущему призраку бывшей рабыни, испытывая к ней нейчто сродни жалости.
  В Бездне полно дверей. И если нужная не будет найдена, дроу ожидает та же судьба - слияние с безликой серой толпой.
  ____________________________________________________________________________________
  
  * Мир Забытых Королевств - это не только Торил или материальный план, где, собственно, обитают люди, эльфы и прочие разумные и неразумные существа. Существуют и другие мини-миры в пределах одной вселенной - планы. Бездна - один из них.
  ** Танар"ри - раса демонов, обитающих в Бездне. У них своя иерархия. К примеру, суккубы и инкубы - младшие танар"ри, а прислужница Ллос йоклол относится к высшим. Их вечные враги баатезу, - обитатели Девяти Кругов Ада. Танар"ри ведут с ними бесконечные войны, в которых заведомо не может быть победителя. Эти войны называют Кровавыми или Войнами Крови.
  ____________________________________________________________________________________
  
  * * *
  
  - Глупый раб! Ничтожество! Iblith!
  Девочка колотила маленькими кулачками сжавшегося в комок и закрывшего руками голову гнома. Он не смел встать, пока маленькая госпожа не наиграется, выплеснув на него гнев. Злобу, судя по всему, дети дроу впитывают с молоком матери.
  - Аунарра?
  Девочка, хмурясь, обернулась. В дверях стояла Фелинрэ, недоуменно глядя на происходящее.
  - Чем это ты здесь занимаешься? - спросила дроу, плотно закрывая за собой дверь.
  - Этот iblith, - девочка указала на гнома, не поднимавшего головы, - говорит, что я не могу получить десерт до обеда! Как он смеет? Я хочу свой десерт, глупый раб!
  Девочка пнула несчастного гнома ногой, но тот даже не дернулся.
  Фелинрэ покачала головой и запела, накладывая на дверь заклинание тишины.
  - Это ilhar запретила ему давать тебе сладкое, Аунарра, - сказала она, закончив петь. - Она говорит, у тебя болит от него живот, и это мешает тебе сосредотачиваться на учебе...
  Девочка изумленно распахнула глаза.
  - Что? Ты врешь! Ты делаешь это ради iblith? Зачем ты защищаешь его? Я все расскажу ilhar! Пусть она накажет тебя!
  Фелинрэ сделала шаг в сторону и приглашающим жестом указала на дверь. Аунарра надулась, сложила ручки на груди, но не двинулась с места. Ее старшая сестра подошла ближе и тронула гнома за плечо. Тот, наконец, осмелился разогнуть спину и, не веря тому, что его не побила жрица Ллос, почти благоговейно взглянул на госпожу.
  - Можешь идти, - сказала она, глядя ему в глаза. - Ты никому ничего не расскажешь, ясно?
  Гном моргнул и, кивая, словно болванчик, превозмогая боль, поднялся на ноги. Он поклонился дроу и деревянной походкой направился к двери.
  -Ты тоже никому ничего не расскажешь, - сказала Фелинрэ, едва за рабом закрылась дверь.
  - Почему это? - буркнула Аунарра.
  - Потому что ты - моя сестра, - ответила Фелинрэ. - Ты ведь не хотела поступать жестоко с тем рабом, правда?
  Аунарра нахмурилась сильнее, так что белые брови сошлись на переносице в одну линию.
  - Ты злишься, потому что думаешь, что ilhar не любит тебя? Поэтому ты выместила на нем злость?
  - Она меня ненавидит! - выпалила девочка. - Только и твердит, что я должна учиться, стать великой... А я не хочу! Я хочу сладкого и кататься на ящерах! Мастер Тебрин катает меня, когда я захочу!
  Дроу со вздохом опустилась на колени рядом с девочкой. Она могла утешить ее, сказать, что мама любитих всех одинаково, но не умеет проявлять чувств. И это даже было бы полуправдой. Матроны любят дочерей, как любит воин меч. Но стоит оружию заржаветь...
  - Она убьет меня, как убила папу, да? - с присущей детям прямотой спросила Аунарра.
  Никто не делал тайны из того, что Виэркуири принесла в жертву Ллос мужа. И никто в обществе дроу не считал нужным скрывать такое от детей. Им следовало с ранних лет привыкать к порядкам, установленным Матронами.
  - Нет, конечно, нет, dalninil, - улыбнулась Фелинрэ. - Я смогу защитить тебя.
  Аунарра покачала головой.
  - От нее - не сможешь, - с тяжелым вздохом, совсем как взрослая, произнесла она.
  - Вот увидишь. Пока я жива, тебе ничто не грозит.
  
  * * *
  
  Унылое серое небо покрывало худший из уголков Бездны тяжелым саваном. Фелинрэ шла дальше по пустошам, которым, казалось, не было ни конца, ни края. Это место сжирало остатки надежды, вселяя отчаянье и тоску. Дроу на мгновение прикрыла глаза. Портал должен быть где-то рядом. Она это чувствовала. Словно сотни тончайших нитей тянули ее вперед. Но стоило девушке сделать шаг в сторону, как нити будто обрывались.
  Так она и шла, прислушиваясь к ощущениям, которых никогда не испытывала, будучи живой.
  Фелинрэ не позволит Бездне себя сломать. Она обязана найти путь назад.
  Сквозь густой туман дроу разглядела свечение. В душе загорелся огонек надежды, слабый, готовый в любой момент потухнуть. Серые Пустоши вытягивали способности Фелинрэ чувствовать. Еще немного, и ей станет все равно.
  Дроу восхищенно ахнула. Вокруг сверкали порталы. Они единственные имели здесь цвет. Фелинрэ попыталась вспомнить, какой из них куда ведет. Порталы в Геенну* блестели бронзой, в Астрал** - платиной, а Карцери*** - золотом. Серебром искрились врата во внешние планы, в том числе, в родной мир Фелинрэ. Дроу глядела на них с тоской. Будь она в смертном теле, не сомневалась бы, какой из светящихся дисков выбрать. Но нынче она просто дух, и если решится войти в серебристые врата, обречет себя на скитания безутешным призраком.
  Были здесь и другие порталы, о которых Фелинрэ прежде не слышала. Но лишь один из них привлек ее внимание. Ослепительно-белый диск, на котором время от времени появлялись алые, как кровь, всполохи. Говорят, у яркого светила на поверхности, причиняющего боль тем, кто привык жить во тьме, именно такой цвет.
  Фелинрэ подошла ближе и где-то глубоко внутри нее шевельнулась почти высосанная Бездной крупица радости. Незримые нити натянулись до предела.
  Это он. Без сомнений. Именно этот портал ведет в смертное тело Фелинрэ. И, раз он до сих пор открыт, значит, abban***** все еще ждет ее возвращения.
  Дроу устремилась к сверкающему диску, но вдруг замерла на полушаге.
  Портал привлек не только ее внимание.
  Возле сверкающего диска стояло существо, объятое пламенем. Огненная тень.
  Отвратительная тварь протянула лапу с длинными пальцами, венчавшимися острыми когтями и коснулась портала. Дроу едва не закричала. Она вдруг поняла, что никогда не испытывала столь мучительной, всепоглощающей, лишающей рассудка боли.
  Тварь зашипела, то ли смеясь, то ли досадуя на что-то. Фелинрэ перевела дух и приготовилась в любой момент отразить атаку. Спрятаться в Серых Пустошах было негде, и рано или поздно порождение Бездны заметит одинокую беспомощную душу.
  Огненная тень вновь коснулась портала, и в этот раз боль оказалась еще сильнее. Фелинрэ не выдержала и с криком упала на колени. Тварь отдернула лапу и обернулась.
  - Так-так... - прошипело существо. - Смертная... Дочь Королевы Пауков...
  Фелинрэ приподнялась.
  - Отойди от портала, тварь! А не то...
  Огненная тень захихикала и коснулась пальцами диска, отчего по нему пошла едва заметная рябь. Дроу скорчилась на земле.
  - Неужели? - задумчиво произнесла тень. - По ту сторону портала - твое смертное тело?
  Фелинрэ молчала, исподлобья глядя на отвратительную тварь.
  - Да, - продолжила тень. - Иначе бы ты ничего не чувствовала, dalninil****...
  Дроу похолодела.
  - Почему ты называешь меня так?
  Тень зашипела, отходя от портала.
  - В Бездне не бывает случайностей, dalninil, - ответила тварь. - Голоса в моей голове... Я все время слышу их... Это они направили меня сюда. Я знал, что однажды ты появишься здесь. Но не думал, что так скоро...
  - Ты... знаешь меня? - удивленно спросила Фелинрэ, поднимаясь на ноги. - Ты был дроу? Тебя убили?
  Тень помедлила, раздумывая.
  - При жизни меня звали... Алитир.
  Дроу задохнулась от ужаса.
  - Этого не может быть...
  Тень довольно рассмеялась.
  - Значит, я не ошибся. Ты слышала обо мне. Наша Мать убила меня, когда ты начала ходить.
  - Ты... брат, которого я никогда не видела, - кивнула Фелинрэ. - Мать сделала это, потому что Ллос приказала ей...
  - Если бы тебя не было, я остался бы в живых, - прошипела тень. - Тала предупреждала меня... Уговаривала бежать, пока ты не родилась... Она знала обо все уже тогда.
  - Никогда не замечала за Талой добросердечия, - хмыкнула дроу.
  - Тала любила меня... - голос Алитира был полон горечи. - Это непозволительно... для дроу. Она хотела спасти меня. И не смогла. В моей смерти виновата ты. Она знает это. Она ненавидела тебя с того момента, как мать вонзила ритуальный нож в мое сердце.
  Неожиданное признание Алитира ошеломило Фелинрэ. Значит, Тала. Она подговорила несчастную сломленную рабством Нарву убить ее. Сестра мстила. Но почему лишь спустя столько лет?..
  - Чего ты хочешь? - спросила дроу, понимая, что тень, прежде бывшая ее братом, не стала бы просто так раскрывать правду.
  - Твое тело, - ответил Алитир.
  Понимание пришло мгновенно.
  - Это невозможно, - задохнулась от ужаса Фелинрэ. - Ты не можешь...
  - Ты не в силах помешать мне, dalninil, - дроу показалось, что в тот момент тень усмехнулась. - Я хочу жить. И ты поможешь мне вернуться.
  ____________________________________________________________________________________
  
   *Геенна - "Четырехкратная печь, ужасные огни". Планы, где можно увидеть горы, заостренные и кверху и книзу, и несчастные просители должны удержаться на них или кануть в небытие.
   **Астрал - сверкающая серебром пустота, где нет времени, гравитации и собственной материи. Является связующим звеном между материальным и внешними планами.
  ***Карцери - план-тюрьма, населенная предателями и подлецами.
  **** сестра
  *****союзник
  ____________________________________________________________________________________
  
  * * *
  В Доме Эверх"вал царил непривычный переполох.
  Слуги и младшие жрицы собрались у дверей тронного зала и, отталкивая друг друга, прижимались к ним, стараясь услышать хоть полсловечка. Матрона выгнала всех, кроме дочерей, повелев не беспокоить ее до тех пор, пока она не соизволит покинуть зал. Подданные Матроны получили приказ: ни под каким предлогом не входить, что бы ни услышали. Чем дальше, тем больше разгорался интерес к тому, что же происходило за дверьми тронного зала.
   Протяжный крик заставил собравшихся прильнуть к двери.
  Аунарра отшатнулась и затаила дыхание. Змеи, извиваясь, шипели у самого лица.
  - Malla ilhar, ты поступаешь неразумно, - голос Фелинрэ дрожал от напряжения.
  Она рисковала. За одну только попытку указать Матроне на ошибку любой мог оказаться на жертвенном алтаре. Но только не сейчас. Гнев на младшую дочь и желание во что бы то ни стало наказать ее поглотили Виэркуири без остатка.
  - Ilharessen zhaunil alurl*, - вмешалась Тала.
  Это была излюбленная фраза старшей дочери Виэркуири, и при любом удобном случае она повторяла эти слова с огнем в глазах, пребывая в уверенности, что таким образом угождает Матери.
  Фелинрэ наградила Талу ядовитым взглядом, и сестра в долгу не осталась. Что бы ни случилось, как далеко не зашла бы Матрона в своем безумии, старшая дочь всегда была на ее стороне.
  - Не смей ее покрывать, dalharil, - ответила Матрона, обращаясь к Фелинрэ. - Не в этот раз. Твоя младшая сестра отдавала себе отчет в том, что делала, и во всем созналась. Не так ли, Аунарра?
  Юная дроу нерешительно кивнула.
  Лицо Фелинрэ исказила болезненная гримаса.
  - Тебе не стоит этого делать, ilhar, я обо всем позабочусь, - продолжала она уговаривать Матрону. - Я сейчас же пошлю за лекарями...
  - Нет, - отрезала Виэркуири. - Я сама.
  Аунарра в ужасе попятилась.
  - Я своими руками вырежу этого выродка из твоего брюха, слышишь, ты, маленькая дрянь?! - задохнулась от ярости Матрона. - Дайте мне нож!
  - Нет! - одновременно вскричали Аунарра и Фелинрэ.
  Тала взирала на происходящее хладнокровно, не желая вмешиваться. Она ждала указаний Матери.
  Виэркуири потянулась к лежащему на троне ножу, но Фелинрэ опередила ее, поймав за руку. Та замахнулась другой для удара. Девушка упала на колени, закрывая лицо.
  - Malla ilhar, прошу тебя!
  Виэркуири оттолкнула от себя дочь.
  - Ты даешь волю слабости, Фелинрэ. Это непростительно. Эта дрянь однажды может всадить тебе кинжал между лопаток, а ты защищаешь ее? Почему, задери тебя демоны?!
  Дроу молчала. Кровное родство - в Подземье не аргумент.
  - А ты? - повернулась Виэркуири к сжавшейся от страха Аунарре.- Думаешь, если ты - моя дочь, то можешь творить все, что тебе вздумается? О чем ты думала, когда позволила этому простолюдину войти в твои покои?
  Аунарра опустила голову, не смея взглянуть в глаза Матери.
  - Любая жрица знает, как при помощи молитв Ллос избежать появления нежелательного плода! Любая! - продолжала неистовствовать Виэркуири. - Где были твои мозги? Где?!
  - Я хотела этого ребенка! - выкрикнула в ответ Аунарра.
  Фелинрэ почувствовала, как внутри у нее что-то оборвалось.
  Матрона умолкла.
  - Убить, - вымолвила она совершенно спокойно. - Убить всех троих!
  - Но malla ilhar...
   - Убить! Немедленно!
  Фелинрэ обернулась. Тала удовлетворенно кивнула, улыбаясь. Глупо искать поддержки у той, что рада самоустранению потенциальных соперниц.
  - Malla ilhar, она сама не ведает, что говорит! - вскричала в отчаяньи Фелинрэ, повиснув на руке Матроны.
  - Нет, dalharil.Она прекрасно знает, что говорит, - ответила с безумной ухмылкой Виэркуири.
  - Malla ilhar, прошу... Пусть умрет jaluk и дитя, но пощади Аунарру! Позволь ей жить! У тебя не будет больше дочерей!
  - Дому не нужны слабаки, - вновь вмешалась Тала. - Лучше меньше, да лучше.
  Виэркуири молчала. Фелинрэ была права. Как бы ни жаждала Матрона смерти младшей дочери, назавтра она пожалеет о содеянном, но ничто нельзя будет исправить. Кроме того, у Матроны имелась по крайней мере еще одна причина, чтобы сохранить жизнь младшей дочери.
  - Mala ilhar, я поддерживаю тебя, - промолвила Тала, опасаясь, что Мать передумает.
  - Помолчи, - глухо произнесла Виэркуири. - Пусть убьют ребенка. С iblith я разберусь сама.
  - Нет! - вскричала Аунарра, падая на колени. - Нет, не трогайте их! Я не позволю!
  - Уведи ее, пока я не передумала, - бросила Матрона средней дочери.
  Фелинрэ кивнула и, быстро сбежала по ступенькам. Обняв дрожащую девушку, она заставила ее подняться на ноги.
  - Почему ты пощадила Аунарру, ilhar? - стараясь сдержать рвущееся наружу негодование, спросила Тала. - Она несомненно заслуживает смерти
  Виэркуири вздохнула, глядя вслед удаляющимся дочерям.
  - Я хочу, чтобы однажды Фелинрэ пожалела о том, что спасла сестру.
  - Думаешь, Аунарра убьет ее?
  Матрона улыбнулась.
  - Несомненно, она попытается. То, что уже произошло сегодня и случится в ближайшем будущем, изменит ее. - она взглянула на дочь. - Тебе тоже стоит быть осторожной. Имя определяет судьбу.
  ____________________________________________________________________________________
  
  *Матронам виднее.
  ____________________________________________________________________________________
  
  * * *
  Фелинрэ беспомощно наблюдала, как огненная тень исчезает в портале, ведущем в ее смертное тело. Дроу беззвучно кричала, испытывая невыносимую боль. Диск замерцал, заискрился и... пропал. В тот же миг Фелинрэ бессильно упала на землю, прямо в серую затхлую пыль. Ее сотрясали беззвучные рыдания.
  Но отчаиваться было рано, ведь призрачная незнакомка утверждала, что подобных порталов несколько. Еще не все потеряно. Фелинрэ закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Нужно использовать последний шанс. Хуже уже все равно не будет.
  Девушка тяжело поднялась, превозмогая боль и слабость. Что случится, если она найдет такой же портал и войдет в него? Пустит ли смертное тело ее душу обратно или подчинится огненной тени, овладевшей им? Был только один способ это проверить.
  Дроу ощутила слабое притяжение и, не желая терять времени, направилась на беззвучный зов врат. Фелинрэ шла, казалось, целую вечность, и когда последняя надежда растаяла, она увидела еще один такой же белоснежный портал, как и тот, в который вошел Алитир.
  Девушка чувствовала, что силы ее на исходе. Душе тоже свойственно уставать, но эту усталость не вылечить ни сном, ни медитацией. Спотыкаясь, дроу уже почти добралась до сверкающего диска, и когда до него оставалось всего несколько шагов, вытянула руку и оттолкнулась ногами от земли, позволив вратам поглотить ее.
  Все закружилось, потемнело. Дроу куда-то проваливалась и падала. Краски стремительно менялись, сменяли друг друга, проносились перед глазами картины прошлой жизни. А потом наступил покой.
  Фелинрэ уловила странные, чуждые Подземью запахи, и воздух... он двигался! Дроу вдохнула полной грудью, и вдруг поняла: это не Серые Пустоши. Но и не родной Шиндилрин. Так где же она? В Элизиуме? Прекраснейшем из планов? Нет, дроу туда путь заказан с начала времен.
  - Нам понадобится повязка, - услышала она незнакомый женский голос. - Вряд ли наша гостья любит солнце...
  Солнце?
  Веки Фелинрэ дрогнули, и она приоткрыла глаза.
  
  
  Глава 7
  Жизнь за жизнь
  
  Ulu z"hin maglust dal qu"ellar lueth valsharess zhzh ulu z"hin wund lil phalar -
  Идти без Дома и Королевы - идти к могиле
  (Одно из основополагающих правил дроу)
  
  
  Мать-Матрону Дома Эверх"вал трясло от бешенства.
  - Как это случилось? - ровно спросила она, и лишь шипящие змеи на плети выдавали истинное настроение хозяйки.
  - Мы не знаем, как чужаки проникли в Дом, malla ilhar*.
  Стоя на коленях и смиренно склонив голову, Морн молил Ллос о том, чтобы мать не приступила к казни, не выходя из тронного зала. Тут же, рядом с ним, находилась Аунарра, дроу, едва вступившая в порю юности. Его младшая сестра.
  Виэркуири родила Аунарру последней и больше, увы, не смогла зачать. Она заставляла младших жриц, которым девочка была отдана на воспитание, заниматься ей не покладая рук до тех пор, пока у нее не проявится какой-либо талант. Но Аунарра была самым обычным ребенком. Вопреки ожиданиям Матери Дома Эверх"вал, у младшей дочери не оказалось никаких выдающихся способностей, в том числе, к магии. Тогда Виэркуири возненавидела дочь за то, что она не оправдала ее надежд. Дроу не могут родить столько детей, сколько пожелают. Рано или поздно внутренние часы замедляют свой ход, и начинается неумолимое увядание. Аунарра была последним шансом Матроны.
  Виэркуири встала с трона и прошлась туда-сюда по пьедесталу, на котором он возвышался.
  - Я не понимаю, - сквозь зубы прорычала она.- Зачем кому-то понадобилось похищать певца Дома? Что это? Кровная месть? Попытка ослабить нас?
  - Malla ilhar,- подала голос Аунарра. - Bae"qeshel telphraezzar была мерта. Я видела это своими глазами!
  - Ты сама не знаешь, что видела, - отмахнулась Матрона. - Рабыня оглушила тебя...Какой позор для дроу...
  Девушка опустила взгляд долу, скрипя зубами от ярости и унижения.
  - Кстати, что ты там делала, Аунарра?
  - Я услышала шум, malla ilhar, - ответила дроу.
  Виэркуири сузила глаза и отвела взгляд:
  - Ты должен исправить ошибку, Морн. Если ты не вернешь баэ"квешел телфраэздар, она не сможет больше петь угодные Ллос песни. Я буду вынуждена ублажить богиню иным способом. Ты ведь понимаешь, о чем я...
  Мужчина склонился, почти коснувшись лбом мраморного пола, и не сказав ни слова, покинул зал. Он знал: Мать не из тех, кто попусту разбрасывается угрозами направо и налево. Потому следовало торопиться.
  - Я прослежу, чтобы Фелинрэ нашлась, malla ilharess, - сказала Аунарра, оставшись один на один с Виэркуири.
  - Нет, - возразила та. - Этим займется Тала. Она приглядит за вами обоими..
  - Ты не доверяешь мне, malla ilhar? - удивилась Аунарра.
  Виэркуири спрятала змеиную плеть в складках юбки.
  - Это пойдет тебе на пользу, - наконец, сказала она. - Кто знает, может быть тебя тоже попытаются выкрасть. Или убить.
  Матрона пристально разглядывала младшую дочь, но не заметила ни малейшего намека на волнение или испуг. На мгновение Виэркуири почувствовала что-то похожее на зависть. Сама она не могла похвастаться таким самообладанием.
  - Оставь меня, - прервав тяготившую обеих паузу, сказала, наконец, Матрона и тяжело опустилась на каменный трон.
  Аунарра поклонилась и, едва не бегом миновав зал, двинулась по коридору в сторону своих покоев.
  - Думаешь, она поверила?
  Сердце ухнуло в пятки.
  У самой двери, вальяжно прислонившись плечом к стене и сложив руки на груди, Аунарру поджидал дроу, которого несколько лет назад зачем-то приютила Матрона Виэркуири. Дроу, которого младшая дочь Виэркуири меньше всего сейчас хотела видеть.
  
  ____________________________________________________________________________________
  
  * malla ilhar - почтительное обращение к матери (авторская отсебятина).
  ____________________________________________________________________________________
  
  * * *
  
  Веками мужчины-дроу строят коварные планы крушения матриархата.
  Все мечтают однажды сбросить оковы и вылезти из-под каблуков Матрон. Но немногие, получив долгожданную свободу, знают, что с ней делать. Сколько их, погибших в Подземье из-за неосторожности, умерших от голода, съеденных существами из глубин.
  Потому участь темного эльфа, лишившегося Дома, часто печальна. Но бывают, к счастью, и исключения.
  
  Некогда у Келаонара была самая заурядная жизнь дроу.
  Он родился в Чед Насаде* и принадлежал малоизвестному Дому Меларн. Совершенно обычный мальчик с заурядными способностями. Пожалуй, благородное происхождение - вот и все, чем он мог похвастаться. И жизнь его развивалась по веками отработанному сценарию до тех пор, пока Матрона не родила третьего по счету сына. Согласно традиции, невинный ребенок должен был умереть на алтаре во славу Ллос. Но ilharn**, верховный маг Дома, заверил Матрону, что чувствует в мальчике зачатки магических способностей. Убить еще одного потенциального мага - лишить Дом силы, а на это ни одна Матрона никогда бы не пошла.
  Но Ллос требовала жертву. Это означало только одно - место на алтаре должен был занять один из старших сыновей. Первенец Матроны, Мастер Оружия Дома, на эту роль врядли подходил. Зато средний не обладал выдающимися способностями, и с его смертью Дом Меларн не лишился бы необходимых ресурсов.
  Так Матрона подписала Келаонару смертный приговор.
  
  Юный Келаонар закрыл голову руками, но шипящие змеи на плети Матери все равно добирались до его лица. Они раз за разом вонзали зубы глубоко в плоть. Юноша кричал, просил о пощаде, но Мать была неумолима. Дроу никогда не отличались сентиментальностью. А если за ними и водился такой грешок, его следовало хранить в строжайшем секрете. В противном случае, осмелившийся проявить слабость рисковал угодить прямиком на жертвенный алтарь.
  Скользкие отвратительные пресмыкающиеся перестали кусать юношу, и с недовольным шипением уползли обратно к хозяйке. Но Келаонар не осмеливался даже пошевелиться, в любой момент ожидая нового удара. Однако его не последовало. Но мальчик не сразу понял, в чем дело. Мать не сжалилась над ним, а лишь отвлеклась.
  - Я знаю, что это сделала ты, негодная девка! - проорала Матрона Меларн. - Думаешь, если я не наказала тебя, значит можно делать из меня дуру и дальше?
  - Тогда зачем ты мучаешь его, ilhar?
  Келаонар приподнял голову и с изумлением увидел старшую сестру.
  - Я пытаюсь защитить тебя!
  - Защитить меня? - рассмеялась девушка. - Думаешь, я поверю в это?
  Матрона отвесила дочери пощечину.
  - Ты должна быть благодарна, - сквозь зубы прорычала она. - Я спасаю тебе жизнь!
  Девушка вытерла тыльной стороной ладони кровь, выступившую на случайно прокушенной в момент удара губе.
  - Не делай вид, что заботишься обо мне, ilhar, - сказала молодая дроу. - Все мы живы до тех пор, пока приносим пользу тебе и Дому, не так ли? Это ведь твои слова.
  - Тебя заметили, - сказала Матрона, игнорируя реплику дочери. - Стража видела, как ты выходила из покоев старшего брата. Твои руки были в крови. Ты знаешь закон...
  Келаонар недоуменно потряс головой. Кажется, он начинал понимать. Младшая дочь Матроны, Дилрина, убила одного брата, чтобы... спасти другого?
  - Ты должна была избавиться от стражи, - продолжала Матрона. - Но и здесь ты поддалась слабости, решив оставить их в живых.
  - Они ничего не сделали. Зачем мне убивать их?
  - Потому что они свидетели, Дилрина! - вновь перешла на крик Мать Меларн. - Закон гласит: "убивай, но не оставляй свидетелей"! Как можно быть такой беспечной?!
  - Так вот в чем дело... Поэтому ты избиваешь Кела? Чтобы он признался в том, чего не совершал? Так ты меня спасаешь?
  Змеи на плети Матроны раздраженно зашипели. Кипевшая ярость достигла апогея.
  - Уходи, dalharil, - едва сдерживаясь, прошипела, вторя змеям, Матрона. - Я сделала выбор. Келаонар умрет, чтобы ты смогла жить. Его признают убийцей, и Ллос, наконец, получит жертву.
  Юноша закрыл голову руками. Его била дрожь. Дилрина молчала, глядя на него, съежившегося в ожидании новой порции пыток. Потом спустилась и тронула юношу за локоть.
  - Вставай, dalninuk***, - сказала она.
  Он не поверил своим ушам.
  - Что ты задумала? - сузив глаза произнесла Матрона, держа наготове плеть.
  - Я уведу его и залечу раны... - сказала в ответ Дилрина.
  Растерянный, Келаонар поднялся на ноги, и, с трудом выпрямившись, огромными от ужаса глазами взглянул на мать.
  - Ты не посмеешь, - сквозь зубы прорычала та, обращаясь, судя по всему, к ним обоим одновременно.
  Дилрина потянула брата за собой прочь от матери, готовой дать волю пожиравшей изнутри ярости.
  - Знай, Дилрина, что выйдя за дверь, ты перестанешь именоваться моей dalharil! - крикнула вслед Матрона. - Твою вину докажут, и тогда я не смогу тебя защитить!
  Девушка замерла, и на мгновение Келаонару показалось, что она готова передумать и вернуть его на растерзание матери. И он не стал бы осуждать сестру. Любой дроу ставит свою жизнь выше чужих. Иначе в этом жестоком, прогнившем насквозь обществе просто не выжить.
  Молодая дроу полуобернулась, не выпуская руки Келаонара. Мать победно улыбалась.
  - Не нужно защищать, - сказала Дилрина, и юноша видел, как нелегко дались ей эти слова. - Я во всем признаюсь.
  Матрона Меларн онемела.
  - Что?! - задохнулась она от ярости. - А ну стой! Стой, elg"caress****!
  Дилрина захлопнула за собой дверь.
  - Пойдем, dalninuk, - взволнованно сказала она. - У нас совсем мало времени.
  
  ___________________________________________________________________________________
  
  * Чед Насад - подземный город, основанный мензоберранзанским Домом Насадра. Некогда Насадра был одним из влиятельнейших Домов негласной столицы темных эльфов. Соперничал с Домом Бэнр, но проиграл. Его члены вынуждены были покинуть Мензоберранзан. В последствии они основали свой город.
  ** ilharn - муж Матроны, патрон.
  ***dalninuk - брат.
  ****elg"caress - ведьма, тварь, дрянь.
  
  _____________________________________________________________________________
  
  * * *
  
  - Что тебе нужно, qu'el'saruk*? - вскинув брови, спросила Аунарра. - Кажется, я не оказывала тебе знаков внимания. Ты не должен находиться в столь поздний час у моей спальни...
  Келаонар усмехнулся.
  - Неужели ты и правда так беспокоилась о сестре, что ворвалась в купальню, только услышав подозрительный шум? - спросил он, проигнорировав выпад.
  - Тебя это удивляет, jaluk**?
  - Признаться, да. Это так ... трогательно и необычно... для дроу.
  Мужчина подошел так близко, что Аунарра почувствовала его запах. Терпкий, пряный. Запах пота, крови и недавнего боя. Дроу невольно стиснула зубы. В Доме поговаривали, что даже Мать Виэркуири хотела пополнить Мастером Оружия длинный список любовников, и он не посмел бы ей отказать. Но что-то ее в последний момент остановило. Слуги видели, как Келаонар вышел из покоев, не пробыв там и четверти положенного времени.
  Мастер Оружия держался на почтительном расстоянии от женщин Дома, и они отвечали взаимностью, обходя его стороной. Он не был красив. Но от него исходила сила, уверенность и... опасность. Самый, пожалуй, любимый коктейль дроу. И эта таинственность, окружавшая Келаонара, делала его в глазах младшей дочери Виэркуири еще более желанной добычей.
  Юная дроу шагнула навстречу. Она положила ладонь на грудь мужчине и призывно посмотрела ему в глаза, сгорая от желания.
  - Может, отложим разговор о моей сестре на потом? Мы можем провести время гораздо более плодотворно...
  Келаонар улыбнулся, сжал ее ладонь своей и проникновенно прошептал:
  - Ты можешь обмануть Матрону, но не меня, inlul elg"caress***.
  Антарра удивленно моргнула. В следующее мгновение ее захлестнула ярость. Дроу отпрянула от мужчины, но тот продолжал крепко держать ее за руку.
  - Пусти, iblith!- сквозь зубы прорычала дроу.- Как ты смеешь? Я наследница Дома Эверх"вал!
  - Да что ты? - удивился Келаонар. - Так вот что ты задумала: убить сестер, преграждающих тебе путь к вожделенному трону? Как банально... И начать решила с той, что доверяет и защищает тебя? Очень неразумно с твоей стороны...
  - Что?.. Пусти! Стража!
  Келаонар схватил девушку, повернул к себе спиной, зажал ладонью рот и, толкнув дверь ногой, впихнул ее, извивавшуюся, в спальню.
  - Можешь считать, что ты уже мертв, jaluk! - взвыла Аунарра, едва мужчина отпустил ее. - Я уничтожу тебя!
  - Да, да, - равнодушно ответил Келаонар, запирая дверь и проверяя, не мог ли кто их подслушать.
  - Да что ты себе позволяешь? - возмутилась юная дроу, изнывая от желания вцепиться ногтями в наглое лицо. - Мать совершила ошибку, приняв тебя в Дом! Знай свое место, iblith, или я ...
  - Угомонись, - отрезал мужчина. - Ты не можешь ничего, Аунарра. Твои угрозы пусты, как и твоя голова.
  Дроу нахмурилась, недоуменно глядя на дроу, который, ничуть не смущаясь, взял со стола графин, плеснул в бокал темно-рубиновой жидкости и, понюхав, пригубил.
  - Что ты имеешь в виду? - осторожно спросила девушка.
   - Матрона не доверяет тебе, - сказал Келаонар и, не спрашивая разрешения, опустился в кресло, обитое красным бархатом. - Она не докажет твою вину. Ты ведь все продумала. Но твое положение стало еще более шатким. И ты глупа, если не понимаешь этого. У тебя нет ни поддержки, ни союзников, ты боишься довериться даже брату, который, может и помог бы тебе, не будь он таким трусом... У тебя нет ничего, Аунарра, кроме самоуверенности и желания кому-то что-то доказать.
  Было ощущение, будто на нее вылили ушат ледяной воды из подземного озера. Да, чего лукавить, Мать ненавидела ее. Ненавидела за то, что младшая дочь не была такой же особенной, как Фелинрэ.
  - Чего ты хочешь? - пробормотала дроу, разом растеряв весь свой воинственный настрой, но всеми силами стараясь сохранить остатки достоинства.
  Келаонар поставил бокал на стол и взглянул на нее с улыбкой.
  - Другое дело. Ты вернешь сестру, чего бы тебе это ни стоило.
  - Она умерла, - равнодушно ответила дроу. - Я видела своими глазами ее труп.
  - Кто-то выкрал ее, Антарра. И того, кто это сделал, не остановило то, что она мертва. Здесь что-то неладно.
  - Зачем тебе это? - вскинув бровь, поинтересовалась девушка. - Она - твоя mrimm d"ssinss****?
  - Нет, - ответил мужчина. - Тебя должно беспокоить другое. Я пообещал баэ"квешел телфраэздар приглядывать за тобой. В свете последних событий обязательства теряют силу...
  - С чего бы тебе обещать ей такое?
  - Ты должна вспомнить, не видела ли ты кого-то в купальне, Аунарра, - игнорируя вопрос, сказал Келаонар. - Это важно.
   - Я не стану... помогать тебе.
  - У тебя нет выхода. Ты одна. И ты слаба. Тебя некому защитить. Если Мать или кто-то из членов Дома захочет расправиться с тобой, ты умрешь. Если только я не помогу тебе.
  Юная дроу гордо вскинула подбородок.
   - Не волнуйся. Я справлюсь, - заверила она.
  Мастер Оружия некоторое время сидел неподвижно, разглядывая собеседницу и постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Аунарра вцепилась зубами в кусок, который не способна проглотить. Но надо отдать ей должное: благодаря упрямству она может попытаться разгрызть его и добиться поставленной цели. А цель маленькой дроу известна. Она не передумает. Такая змея сможет выкрутиться из какой угодно передряги.
  - Что ж, - Келаонар медленно встал и направился к дверям. - Значит, будем действовать по другому плану.
  - Ты ничего не докажешь! - бросила ему в спину юная дроу.
  - Я и не собираюсь, - ответил, полуобернувшись, Келаонар и помедлил, наслаждаясь растерянностью девушки. - Но когда твоя сестра вернется, я расскажу ей правду.
   - Ты не посмеешь, - прошипела Аунарра.
  - А кто меня остановит? - ухмыльнулся дроу, взявшись за дверную ручку.
  - Она тебе не поверит!
   Мастер Оружия многозначительно улыбнулся и молча вышел за дверь.
  - Она мертва! - выкрикнула Аунарра и схватилась за голову, вцепившись пальцами в волосы. - Она мертва. Великая Ллос, пусть она будет мертва...
  ____________________________________________________________________________________
  
   *Qu'el'saruk - мастер-оружейник (воинский начальник) Дома.
   **jaluk - мужчина.
   ***inlul elg"caress - маленькая дрянь.
  **** mrimm d"ssinss - любовница.
  ____________________________________________________________________________________
  
  
  * * *
  
  Келаонар едва не спотыкался, стараясь не отставать от бегущей впереди сестры. Они миновали уже несколько порталов, оставив где-то позади родной город, но Дилрина не сбавляла шага, будто опасаясь, что Мать следует за беглецами по пятам.
  - Dalninil, куда мы идем? - воскликнул, наконец, юноша. - Куда ты ведешь меня?
  Дроу схватила его за руку.
  - Туда, где она не сможет причинить тебе вред, dalninuk, - ответила дроу на ходу.
  - Постой! - юноша удержал ее. - Почему ты это делаешь?
  Дилрина нетерпеливо топнула ногой.
  - Келаонар, сейчас не время. Ты должен мне довериться...
  - А что будет с тобой? - задал юноша мучивший его вопрос.
  Девушка помешкала с ответом. Она сознавала, что брат догадывается обо всем сам.
  - Со мной все будет в порядке, - солгала она, улыбнувшись. - Ты знаешь Мать. Я нужна ей. Она не станет убивать меня.
  Келаонар машинально кивнул. Он не поверил ни единому слову.
  - Идем, - сказала Дилрина. - Осталось совсем немного и...
  Она замерла, прислушиваясь.
  - Что? - забеспокоился юноша. - В чем дело, сестра?
  - Я слышу их. - тихо произнесла дроу. - Не успели...
  Келаонар растерянно глядел то на сестру, то на подземный проход, куда девушка устремила взгляд.
  - Слушай меня внимательно, - Дилрина перешла на беззвучный язык жестов, повернувшись спиной к проходу. - В конце коридора будут еще одни врата. Они приведут тебя в Скуллпорт, лежащий под одним из крупнейших городов людей. Там ты найдешь помощь...
  - Помощь? С чего тамошние жители станут мне помогать?
  - Назовешь им мое имя и попросишь отвести тебя к Мирнвану.
  - Кто это? Имя не принадлежит дроу...
  - Это аbban...*
  - Откуда они у тебя так далеко от Шиндилрина?
  - Кел! Прошу, не задавай вопросов. Ты запомнил?
  - Да.
  - Хорошо. А теперь беги. Беги, пока они тебя не заметили!
  - Но Дилрина...
  - Беги, Кел! Спасай свою жизнь!
  Дроу оттолкнула брата, закрывая собой, и повернулась лицом к подземному проходу. Юноша побежал, споткнулся, упал и расшиб колено об острый сталактит.Постанывая, юноша отполз, спрятавшись за огромный камень.
  Откуда-то из складок юбки Дилрины появилась змееголовая жреческая плеть.
  В круг света от люминесцирующих грибов, облепивших стены прохода, ступил мужчина-дроу.
  - Матрона Меларн отвергла тебя, - сказал он без всяких предисловий. - Ты больше не называешься ее дочерью. По ее распоряжению я пришел, чтобы очистить Дом от позора. После того, как я закончу с тобой, я разыщу твоего брата. Ваши проступки должны быть смыты кровью.
  - Делай что должен, - ответила Дилрина, и Келаонар, прятавшийся в нескольких шагах за спиной сестры, поразился спокойствию в ее голосе. - Но не жди, что я покорно приму приговор.
   - На это я не рассчитывал, - ответил дроу, обнажив клинок. - Пусть Ллос пожрет твою душу, iblith. Ничего большего ты не заслужила.
  Дилрина щелкнула плетью, шепча молитву Паучьей Королеве. Богиня могла остаться глухой к мольбам ослушавшейся Матрону дроу, но никакого иного оружия у девушки не оставалось. Сотни пауков появились из ниоткуда, поползли от ног жрицы, оплетая все липкой прочной паутиной. Солдат Дома Меларн, пришедший поквитаться с ней, не решался сделать шаг,наверняка боясь наступить на одно из насекомых и тем самым совершить кощунство. Остальные дроу, ожидавшие его команды, отступали в глубину подземного коридора. Пауки теснили их все дальше. Внезапно один из солдат испуганно вскрикнул. За ним - другой. Слуги Ллос облепляли мужчин, одного за другим, забирались в сапоги и перчатки, кусали, впрыскивая в кровь жертв сонный яд.
  - Они выживут, - сказала Дилрина, когда остался предводитель группы. - Возможно.
  - Мне все равно, что с ними будет, - прошипел мужчина. - Я пришел за тобой.
  С этими словами он бросился вперед, безжалостно растаптывая попавших под ноги пауков. Дилрина прикрыла рукой глаза и послала ему навстречу ослепительный луч света. Мужчина вскрикнул от боли и, выронив клинок, закрыл лицо руками.
  - Отпусти меня, - попросила дроу. - И никто не пострадает. Скажешь Матери, что убил меня в тоннелях Подземья.
  Мужчина стоял, согнувшись, и тер глаза. Он коротко и зло рассмеялся.
  - Я мог не рисковать собственной шкурой, гоняясь за тобой по Подземью, elg"caress, - глухо проговорил солдат. - Я мог солгать ей и не покидать пределы Шиндилрина вовсе. Но видишь ли... я нахожу особенное удовольствие в том, чтобы убивать жриц Ллос.
  Дилрина отступила на шаг и зашептала новую молитву Паучьей Королеве.
  Но на этот раз богиня ей не ответила.
  Мужчина резким движением выпрямился. Что-то едва слышно щелкнуло, и Дилрина вскрикнула: арбалетный болт ужалил в незащищенное плечо. Разум помутился: яд начал действовать мгновенно.
  Келаонар беспомощно смотрел, как сестра привалилась к стене и медленно, будто цепляясь за ускользающее сознание, сползла на землю.
  - Матрона не посылала меня за тобой, - гадко улыбнулся дроу.
  Он медленно достал кинжал из-за пояса и вонзил его в грудь девушки по самую рукоять. Не сразу, а в три приема. Растягивая удовольствие, делая паузы и наслаждаясь отражающимися в глазах парализованной жертвы муками.
  Затем он медленно извлек кинжал и, поднявшись на ноги, направился к лежавшим без сознания солдатам. Келаонар с ужасом наблюдал, как мужчина убивает их, беспомощных, одного за другим. Глупо делить награду на всех, если можно получить ее одному.
  Вернувшись к мертвой Дилрине, он вытер кровь о ее платье и сорвал с шеи qu'ilinsar**.
  - Я знаю, ты здесь, змиеныш, - произнес мужчина, и Келаонар понял, что убийца обращается к нему. - Я не трону тебя в этот раз. Ты захочешь отомстить. Возможно, уже хочешь... Но у тебя хватит мозгов не нападать на меня сейчас, верно? Однажды ты поймешь, что такие, как твоя сестра, не должны править нами. Тогда я найду тебя.
  Келаонар перестал дышать. Только сейчас он понял, что не видел на мужчине никакой инсигмы.
  Этот дроу не принадлежал Дому Меларн.
  Этот дроу не имел Дома.
   _____________________________________________________________________________
  
  * Союзник.
  ** Знак Дома, инсигма.
  ____________________________________________________________________________________
  
  * * *
  
  Келаонар огляделся. Он вновь стоял перед злополучным порталом, ведущим прочь из Шиндилрина. Тем самым, у которого его поймала шайка дроу, напавших на торговца. Келаонар так и не узнал, что с ними сталось. Его, израненного, обнаружила городская стража и по эмблеме определила принадлежность к Дому. В себя он пришел уже в собственных покоях. Какая-то простолюдинка по распоряжению Матроны выходила его.
  Неотложное дело вынудило Келаонара, раны которого едва затянулись, предпринять очередную вылазку.
  Лишь оказавшись по другую сторону портала, Келаонар смог вздохнуть свободно. Но в этот раз возможности насладиться покоем и уединением не предвиделось. Мастер Оружия чувствовал: за ним кто-то наблюдал. Его ждали.
  - Необязательно было встречать меня, - сказал он. - Я мог бы сам добраться...
  Из тьмы послышался короткий смешок.
  - Да, друг мой, тебя не проведешь.
  Из-за угла выплыл незнакомец, прятавший лицо под капюшоном.
  - В чем дело? - насторожился Келаонар. - Улхрис просил встретиться с ним. Я должен прибыть в указанное место.
  - Планы поменялись, - ответил незнакомец.
  - Это не лучшее место для разговора, - сказал Келаонар.- В любой момент кто-нибудь может воспользоваться порталом и тогда...
  Собеседник резким жестом оборвал его.
  - У меня нет времени на это. Мне нужно передать послание.
  - Почему Улхрис не пришел сам? Он никогда прежде не пользовался услугами мальчика на побегушках...
  - Осторожнее, дроу.
  Келаонар нахмурился.
  - Кто ты?
  Незнакомец откинул капюшон, и дроу обмер.
  Женщина. Наземница. Полуэльф.
  Тугая черная коса доставала ей до пояса. В руке она держала оружие из подлунного мира - длинный лук с эльфийскими рунами.
  - А теперь слушай внимательнее, малыш, - сказала девушка, наслаждаясь его недоумением и своим превосходством.- Тебе было поручено охранять певца, но ты оплошал, и в результате старой, как мир, семейной темноэльфийской драмы все кончилось трагично : девушка мертва.
  Келаонар скрипнул зубами.
  - Но тебе повезло, - с улыбкой продолжала наземница. - Кто-то взялся воскресить ее. Вернуть из мира мертвых.
  Дроу вскинул брови.
  - Откуда такая информация?
  - Это тебя не касается. Твое дело - защищать певца. Постарайся не сесть в лужу во второй раз. Иначе Улхрис вместо меня пришлет кого-то другого.
  - Кого ?
  - Velg"larn*, - растягивая гласные, по-дроусски сказала полукровка.
  ____________________________________________________________________________________
  
  Velg"larn - асассин, убийца.
  ____________________________________________________________________________________
  
  
  Глава 8
  Поджигатель
  
  Xun izil dos phuul quarthen, lueth dro.
  Делай, что приказано, и живи.
  (принцип дроу)
  
  
  
  Двое обнаженных по пояс мужчин ловко и быстро орудовали лопатами. Вейласу и Ротто, двум братьям-близнецам, не впервой рыть могилу. Оба в юности были наемниками, работали на одну гильдию. Им хотелось приключений, драк и легких денег. Все это они нашли без труда. И только схоронив нескольких друзей, поняли, как ошибались, думая, что выбранный путь будет легок и радостен.
  Сейчас они рыли могилу незнакомой девушке. Она была бы красива, не будь она темным эльфом. Мужчины сосредоточились на своем занятии. Годы научили их не горевать на похоронах, чьими бы они ни оказались на этот раз.
  Рядом с почти вырытой могилой находились и другие. Ноэми стояла у одной из них и плакала. В глубине Хуллака, на этом никому не известном кладбище нашла последний приют ее мать. Эрдани не разрешала сжигать мертвых, как это было принято в большинстве земель Фаэруна. Она считала омерзительным экономить земельные ресурсы таким кощунственным способом. Все живое берет начало в земле, и в конце должно в нее же возвратиться.
  Пожилая женщина сгорбившись сидела на камне на другом конце лесного кладбища и наблюдала за происходящим издалека. Солнце уже почти встало, но она предпочла не дожидаться.
  Ноэми положила цветы на могилу матери и, бросив скорбный взгляд на поникшую Эрдани, подошла к завернутой в плащ дроу. Точеное черное лицо казалось все таким же бесстрастным, как и прежде. Даже после смерти она не потеряла величественный горделивый вид. И в один прекрасный момент Ноэми вдруг показалось, что девушка шевельнулась. Она поморгала, сетуя про себя на разыгравшееся из-за бессонных ночей и переутомления воображение, и подошла ближе. Никаких изменений. Кроме одного...
  - Она дышит... - прошептала девушка. - Боги не может быть! Госпожа Эрдани! Госпожа! Идите скорее сюда! Она дышит!
  Вейлас и Ротто недоуменно переглянулись и прекратили копать. Взволнованная Эрдани спешила к мигом окружившим дроу людям, опираясь на посох. Она наклонилась над ней, вглядываясь в лицо. Потом поднесла ладонь к ее носу. И вдруг отдернула руку. На лице старухи читалось ликование. Получилось! Получилось! Не может быть!
  - Но почему...почему она спит, госпожа? - прошептала Ноэми. - Почему до сих пор не очнулась?
  - Не так быстро, дитя, - ответила Эрдани с улыбкой.
  Затаив дыхание, они ждали. Дроу шевельнулась вновь, и все, как один, вздрогнули.
  - Нам понадобится повязка для глаз, - сказала старуха. - Вряд ли наша гостья любит солнце.
  
  * * *
  
  Сцепив руки за спиной в замок, Алурэль вышагивала по беседке, изредка косясь на стоявшую у алтаря на коленях девушку. На полу был насыпан горох, причинявший провинившейся вначале лишь неудобство, а все остальное время - нараставшую боль.
  
  - От кого, от кого, а от тебя не ожидала, Эрдани, - сердито произнесла Алурэль. - Как ты могла? Эти свитки - все, что у нас было, все, что нам удалось найти о Саврасе. Как ты посмела сжечь их? Как у тебя вообще рука поднялась?
  - Госпожа, клянусь, это не я! - захныкала девушка. - Я знать не знаю, как они попали в печь...
  - Нет, знаешь. Знаешь, что их нашла Ламья. Знешь, что она сама взялась их расшифровать. И знаешь, как много для нее значила эта работа.
  - Нет! Клянусь святым Саврасом!
  - Не смей поминать его всуе! - нависла над девочкой Алурэль. - И тем более - прикрываться его именем.
  Женщина походила туда-сюда, изредка бросая тяжелые взгляды на провинившуюся послушницу. Видит Саврас, она хотела ей поверить. Но о вражде, вспыхнувшей между ней и первой помощницей настоятельницы, ей было известно как никому другому. Ни одна послушница не рискнула бы поднять руку на священные реликвии. Ни одну из них не ослепляла ненависть, способная толкнуть на столь отвратительный поступок.
  - Бить я тебя не буду, - сказала Алурэль. - Это не мои методы. Но с сегодняшнего дня ты будешь отстранена от участия в службах вместе с остальными послушницами.
  - Но госпожа! Прошу вас! - в слезах воскликнула Эрдани. - Я не виновата! Это... это все Ламья! Она ненавидит меня с самого первого дня здесь! Вы же сами видите... Откуда вам знать, может, она сама бросил свитки в огонь, чтобы подставить меня?
  - Тебя выдала Мильза. Она видела, как ты бросала свитки в печь.
  - Кухарка? И вы верите ей? Она могла сказать что угодно! Ламья наверняка подговорила ее...
  - Молчи, Эрдани! Ни слова больше! - устав от спора выкрикнула Алурэль. - Ламья ни за что бы не совершила противный Саврасу поступок! Это было дело всей ее жизни! Для нее не было ничего важнее... Сам Эо направил ее в пещеры у Моря Мечей, где хранились свитки. Это был единственный источник, единственное упоминание о нашем божестве! Мы обязаны ей всем! Она сделала для храма и нашей общины не меньше, чем я.
  - Поэтому она хотела сместить вас? Решив, что вы на равных?
  - Кто тебе сказал?
  - Кухарка, - охотно выдала бывшую подружку Эрдани. - А еще она сказала, что только благодаря поддержке послушниц вы остались настоятельницей. Но с тех пор Ламья ищет возможность свести вас в могилу...
  Алурэль опешила. Но прежде, чем она успела хоть что-то сказать, из темноты послышалось резкое:
  - Какая наглая бесстыдная ложь!
  Эрдани обернулась и вжала голову в плечи.
  - Ламья? - удивленно воскликнула Алурэль. - Что ты здесь делаешь? Тебе нужно следить за остальными послушницами...
  - Мало того, что ты уничтожила то, над чем я работала много лет, - не обратив внимания на реплику настоятельницы, сквозь зубы проговорила женщина, - и лишила нас возможности узнать неизвестные подробности о Саврасе, так ты еще и клевещешь!
  - Ламья, - Алурэль вскинула руку в предостерегающем жесте. - Прошу, не начинай...
  Подобных сцен между двумя послушницами она, казалось, видела уже не меньше сотни, и порядком устала от них.
  - Подожди, Алурэль, - отрезала женщина. - Я достаточно слушала тебя. И жалею, что не оспорила твое решение оставить здесь эту змею. Хотя с самого начала разглядела в ней зачатки зла.
  - Ты разглядела зависть к моей юности, старая никому не нужная ослица, - сверкнув глазами, рыкнула Эрдани.
  Ламья подскочила к стоявшей на коленях девушке и прежде, чем Алурэль успела ее остановить, отвесила подзатыльник. Та ойкнула, едва не ударившись о край алтаря. На глаза навернулись слезы.
  - Вот видите, госпожа Алурэль, - всхлипнула Эрдани. - Она не упускает возможности унизить меня! Никогда! Все два года она превращала мою жизнь в ад!
  - Почему же я узнаю об этом только сейчас? - скептически приподняв бровь, спросила Алурэль.
  - Она запрещала рассказывать... Говорила, что вы все равно не поверите... Она хочет моей смерти!
  - Не преувеличивай, Эрдани, - мягко осадила ее настоятельница.
  - Чего ты добиваешься, маленькая дрянь? - снова вмешалась Ламья.
  - Так, хватит! - повысила голос Алурэль. - Достаточно на сегодня. Я устала от вас обеих. Вон! И ты, Эрдани! Чтобы глаза мои вас не видели до утра! Даю вам время подумать. Вернемся к этому разговору, когда вы обе успокоитесь и сможете разговаривать без эмоций и на равных.
  - Она никогда не будет мне ровней, - огрызнулась первая помощница настоятельницы.
  - Ламья! Замолчи, пока я не передумала и не наказала тебя!
  Женщина умолкла, бросив полный ненависти взгляд на Эрдани, злорадно ухмылявшуюся тайком.
  - Идите спать, - устало махнула рукой Алурэль в сторону небольшого скромного домика, где жили послушницы.
  Поднявшись с колен и одарив Ламью пылающим взглядом, Эрдани спустилась со ступенек, ведущих в беседку, и засеменила, прихрамывая, по тропинке.
  - Ламья, - окликнула помощницу Алурэль. - Я вынуждена попросить тебя перенести свои вещи из нашего общего дома в комнаты послушниц. Поживешь среди них, пока не поймешь, что смогла усмирить свою гордость.
  - Что? - у Ламьи пересохло во рту. - Ты отстраняешь меня от себя? Почему? Из-за этой девки? Чем я заслужила это, Алурэль?
  - Ты сама виновата, - вздохнула настоятельница. - У меня нет иного выхода...
  - Нет, есть! Какое глупое оправдание... Постой, может, ты думаешь, что и свитки я собственноручно сожгла?
  - Нет, я так не думаю, - покачала головой Алурэль. - Эрдани поймали. Кухарка призналась, что видела ее. Она опекает Эрдани, всегда пытается ее защитить, даже если она нашкодила. Но на этот раз я заставила ее сказать правду.
  - Значит, она все время ее покрывала...
  - Это уже неважно, Ламья.
  - Но я не понимаю, Алурэль...
  - Перед Саврасом все равны, - сказала настоятельница. - Какая бы судьба нас ни ожидала, мы все в его власти. Кажется, ты забыла об этом.
  - Стало быть, змея своего добилась, - глядя себе под ноги, с горечью произнесла Ламья, жалея, что в день, когда поймала Эрдани на воровстве, привела ее к настоятельнице вместо того, чтобы выставить за ворота. - Как скажете, госпожа.
  - Я оставляю за тобой право на возвращение к прежнему статусу, - сказала Алурэль, желая смягчить пилюлю. - Но не раньше, чем ты признаешь, что была несправедлива к Эрдани. Возможно, именно твое отношение вынудило ее...
  - Достаточно, - вскинула руки Ламья, все еще не в силах взглянуть в глаза настоятельнице. - Я услышала тебя. Позволь мне удалиться и обдумать твои слова.
  Алурэль выдавила улыбку. Ей не хотелось наказывать Ламью. Настоятельница знала ее еще девчонкой. Она, потерявшая родителей во время страшной чумы, прибилась к ней случайно и с тех пор помогала искать следы Савраса по всему Фаэруну еще до основания храма. Но ситуация с Эрдани зашла слишком далеко. Алурэль должна была примирить непримиримых врагов. Любой ценой.
  - Доброй ночи, Ламья, - тихо произнесла настоятельница.
  - Доброй ночи, госпожа, - поклонилась женщина.
  Едва Ламья повернулась к настоятельнице спиной, лицо ее исказила гримаса ярости.
  - Лишь бы нас не погубило твое добросердечие, Алурэль, - выдохнула она в темноту. - Лишь бы не погубило...
  
  * * *
  
  Едва Фелинрэ зашевелилась, кожи лица коснулась мягкая ткань. Девушка испуганно подскочила, но две пары сильных рук удержали ее. На глаза легла повязка. Ее заставили сесть.
  - Ш-ш-ш... - услышала она над ухом женский голос. - Тихо. Все хорошо. Мы тебя не тронем.
  Меньше всего выросшая в Подземье дроу ожидала услышать именно это. Но почему-то она поверила.
  - Ты меня понимаешь? - спросила незнакомая женщина.- Понимаешь, что я говорю?
  Дроу осторожно кивнула.
  - Ты на поверхности, - продолжала она.
  Фелинрэ почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Пальцы вмиг стали ледяными. Поверхность. Место, откуда для дроу нет возврата. Даже в кошмарном сне ей не могло привидеться, что однажды она волею судьбы окажется здесь.
  - Тебе ничего не грозит, - женщина будто прочитала ее мысли. - Тебя зовут Фелинрэ?
  Дроу вновь кивнула. У незнакомцев все карты на руках. Они привыкли к свету, наверняка были вооружены и владели информацией. Фелинрэ была слепа, как пещерная крыса, и ровным счетом ничего не знала о тех, кто пытался наладить с ней контакт. На ней не было даже одежды, лишь теплая накидка, пропахшая дымом и чужим потом.
  - Что ты помнишь, Фелинрэ?
  Девушка молчала.
  - Ты была мертва, помнишь?
  Дроу кивнула.
  - Мы открыли врата, чтобы ты смогла вернуться обратно.
  Так вот оно что! Это и есть та таинственная союзница, о которой говорила призрачная гостья в Бездне. Это ей Фелинрэ обязана возвращением в мир живых. Прежде она думала, что кто-то из ее народа вызвался помочь. Само по себе предположение было абсурдным, но девушка до последнего не верила, что кто-то, кроме дроу, владеет подобными способностями. Впрочем, не каждому темному эльфу были доступны соответствующие знания. Разве что Аунарре...Несмотря на то, что Мать давно разочаровалась в младшей дочери, считая ее посредственной жрицей, Аунарра в последние годы стала подавать надежды. В ней открывались способности, о которых она никому не рассказывала, кроме Фелинрэ, потому как сама порой страшилась той силы, которая в ней просыпалась. Но дроу и мысли не допускала, что союзник окажется не только посторонним, но и вовсе жителем загадочного подлунного мира.
  - Что вы хотите? - прохрипела Фелинрэ на ломанном Общем наречии, и собственный голос показался ей чужим.
  - Помочь, - женщина, кажется, улыбнулась.
  - Это ложь.
  Кто-то рядом шумно втянул в себя воздух. Над ухом дроу неодобрительно поцокали.
  - Я спасла тебя, - женщина все еще улыбалась. - Я вернула тебя у жизни. Почему ты так говоришь со мной?
  - Вам что-то нужно, - ответила дроу. - Но вы прикрываетесь лживым добросердечием и делаете вид, что моя судьба вам небезразлична. Зачем?..
  - Ты путаешь меня с вашими Матронами. Это они во всем ищут выгоду.
  - Вы хуже.
  - Почему ты так думаешь? -голос женщины дрогнул.
  Дроу помолчала.
  - Я вижу вас насквозь.
  - На твоих глазах - плотная повязка, - напомнила женщина.
  - Чтобы видеть душу, глаза не нужны.
  Повисло неловкое молчание.
  - Госпожа, о чем она говорит? - судя по голосу, вопрос задала молодая девушка.
  - Разве не видно? - дроу чуть повернула голову влево, услышав мужской голос. - Помутилась рассудком в загробном мире.
  - Ага, - поддакнул другой. - Оттуда прежним никто не выходил...
  - Дурень! - судя по звуку, первый отвесил второму подзатыльник. - Думаешь, кто-то возвращался оттуда?
  Фелинрэ сосчитала. Всего четверо. И еще несколько молчаливых теней. Дроу слышала их робкие возгласы. Они стояли поодаль. Двое или трое.
  - Оставьте меня с ней наедине, - попросила женщина.
  - Но госпожа, - робко возразила молодая девушка и перешла на шепот. - Это же дроу!
  Фелинрэ улыбнулась. Нельзя обмануть эльфийский слух. Тем более столь убогим способом.
  - Оставьте! - повысила голос женщина. - Это недолго.
  За руганью в полголоса и недовольными восклицаниями последовал шелест удаляющихся шагов. Затем все стихло.
  - Что ж, - произнесла женщина. - Раз так, будем разговаривать по-другому...
  
  * * *
  
  Ламья проснулась, как от толчка, и сразу почуяла неладное. Послушницы спали, но одна из кроватей была пуста. Та самая, в которой спала Эрдани. Женщина тихонько встала, стараясь никого не разбудить, и, накинув халат, подошла к окну. "Рассвет нынче так рано", - спросонья подумалось ей. Но едва Ламья протерла запотевшее стекло, как сердце ухнуло прямиком в пятки.
  Не рассвет... Слишком ярко. Огонь... Пожар!
   - Пожар! Горим!
  Ламья кинулась будить спящих девушек. Те бранились, но едва начинали сознавать, в чем дело, хватали с прикроватных тумбочек первое, что попадалось под руку, и бежали во двор.
  Пламя быстро пожирало хлев. В конюшне, стоявшей рядом, тревожно ржала гнедая Мелисса, и ей жалобно вторил жеребенок.
  - Смотрите! Крыша! Крыша горит! - крикнула одна из послушниц.
  - Они умрут? - заплакала другая.
  - Где настоятельница?.. Вы видели ее?..
  - Кто-нибудь, ради всех богов, найдите Алурэль!
  - Нет... - Ламья бросилась к конюшне. - Нет! Держитесь вместе и ничего не бойтесь!
  - Ламья! Куда ты?! Не ходи, ты же сгоришь там заживо!
  Но женщина уже не слышала. Мелисса была жеребенком, когда ее, заблудившуюся в поле, привела одна из послушниц. Лошадь...В скромной обители Савраса о такой роскоши и не мечтали. Юная Ламья, о лошадях знавшая мало, прислушиваясь к животному и действуя лишь опираясь на интуицию, выходила и вырастила Мелиссу. Слушать теперь, как она, испуганная, мечется по загону, чувствуя приближающуюся смерть, было невыносимо.
  На дверях в конюшню висел замок. Ламью охватила паника. Умное животное никогда не сбегало. Даже когда Ламья, поглощенная нудными повседневными делами, забывала о том, что нужно привести Мелиссу домой с пастбища, та приходила сама. Потому конюшню давно не закрывали даже на засов. На поиски ключа времени уже не оставалось. Нужно ломать дверь. В сарае рядом девушка не без труда нашла топор, старый и ржавый. Двери поддались быстро. Полусгнившие доски с треском ломались под натиском Ламьи, которой страх, казалось, придавал сил.
  Женщина распахнула двери и вбежала в конюшню, уже полностью охваченную огнем. Прикрывая рукавом рот и нос, чтобы не задохнуться в дыму, она пробиралась к лошади, как вдруг споткнулась обо что-то. На земле с неестественно выгнутыми руками, лежала женщина.
  Ламья нагнулась и тронула ее за плечо.
  - Алурэль... - похолодела от ужаса послушница.
  Застывшие глаза безо всякого выражения уставились на Ламью. На простом белом одеянии расплылось кровавое пятно. Рядом валялся кухонный нож. Что за чудовище сотворило все это? Забыв о Мелиссе, женщина, обливаясь слезами, подхватила Алурэль под руки и поволокла к двери. Стараясь не обращать внимания на испуганные крики послушниц, увидевших мертвую наставницу, Ламья осторожно положила женщину на землю и вновь побежала в конюшню. Слезы и прощания лучше оставить на потом. Мелисса все еще нуждалась в ее помощи.
  Что-то хрустнуло наверху, и Ламья едва увернулась от упавшего горящего бревна. Еще чуть-чуть и она вместе с лошадьми окажется погребенной под рухнувшей горящей крышей.
  Но Ламья забыла об осторожности, когда увидела, что перед загоном с лошадьми стояла...
  - Ты... - выдохнула послушница.
  Слезы ярости и боли застилали глаза, но даже будь она слепой, различила бы отвратительный смрад этой маленькой змеи за версту.
  Руки Эрдани были испачканы кровью, лицо почернело от копоти. Она преграждала Ламье дорогу, стояла, как ни в чем не бывало, будто совсем не боялась, что огонь поглотит и ее.
  - Зачем ты это сделала? - прокричала Ламья, едва сдерживаясь, чтобы не броситься на девчонку.
  - Саврас открыл мне будущее! - ответила Эрдани. - Я лишь помогла случиться тому, что должно!
  - Кем ты себя возомнила?! Вершить судьбы могут только боги! Кто выбрал тебя, дрянь такая, их посредником?!
  - Саврас явил мне...
  - Зачем ты убила Алурэль?!
  - Она пыталась помешать мне!
  - Она нам матерью была! Без нее и обители, которую ты сожгла, мы все по миру пойдем!
  У Эрдани задрожали губы.
  - Значит, такова судьба...
  Мелисса заржала и взбрыкнула, напоминая о своем присутствии.
  - Отпусти лошадей! - прокричала Ламья.
  - Нет! Саврас сказал, они тоже должны умереть!
  Слушать ее больше не было сил. Ламья перепрыгнула через еще одно упавшее сверху бревно и вцепилось в волосы Эрдани. Завязалась драка. Подгоняемая яростью и страхом, Ламья била девчонку, не щадя. Та в долгу не оставалась, отвечая укусами и пинками. Бывшая помощница Алурэль отбросила более хрупкую девчонку. Та ударилась о бревенчатую стену и упала. Выиграв всего пару мгновений, Ламья распахнула калитку загона и, не церемонясь и не теряя времени на уговоры, шлепками и свистом погнала Мелиссу с жеребенком прочь. Эрдани вскочила и оказалась на пути у Мелиссы. Лошадь встала на дыбы. Но Ламья запустила в девчонку валявшейся палкой. Мелисса толкнула увернувшуюся Эрдани и поскакала к спасительному выходу. Следом за ней - жеребенок. Ламья с облегчением выдохнула. Хоть кого-то она спасла...
  В тот же миг раздался треск, и крыша опасно накренилась. Часть бревен упала на загон, где только что были лошади. Сквозь пелену дыма и взметнувшихся искр Ламья увидела, как Эрдани, метнув в нее испуганный взгляд, вскочила и выпрыгнула в окно.
  Спустя еще мгновение крыша начала рушиться. Но Ламья не испугалась, когда поняла, что выбраться уже не успеет.
  - Святой Саврас, - прошептала она. - Прошу... Береги моих сестер...
   Крики снаружи потонули в ужасающем треске, когда разом обрушившаяся горящая конюшня погребла под своей чудовищной массой первую из послушниц.
  
  * * *
  
  Фелинрэ коснулась пальцами мягкой ткани.
  - Прошу прощения за это, - немедленно отреагировала на жест женщина. - Это вынужденная мера.
  Дроу не ответила.
  - Пойми, Фелинрэ, я не желаю враждовать с тобой. Не стоит показывать зубы. Я вернула тебя обратно в твое тело. Думаю, это чего-то, да стоит.
  - Я об этом не просила, - бросила дроу. - Я ведь теперь всем обязана вам, не так ли?
  - Но разве ты жалеешь о том, что вернулась?
  Фелинрэ промолчала. Отрицать очевидное было бы глупо.
  - То-то и оно... - не дожидаясь ответа протянула Эрдани. - Я предлагаю бартер. Услугу за услугу.
  - Я не могу предложить вам ничего равноценного тому, что вы для меня сделали.
  - Сделаешь то, что я прошу, и мы в расчете.
  Дроу помолчала. Согласись она на условия незнакомки, и эта история закончится. Она вернется в Подземье к прежней жизни, найдет предателя, устранит его, и все вернется на круги своя. Плевать на мотивы Эрдани. Фелинрэ может вовсе не выполнять обязательства по сделке, а если жительница поверхности захочет свести с ней счеты, то следующая встреча произойдет уже в более привычной для дроу обстановке.
  - Что я должна сделать?
  
  * * *
  
  В тот день послушницы обители Савраса Всевидящего так и не увидели восхода солнца. Небо заволокли тучи, и на дымящееся пепелище пролился скудный мелкий дождь, погасивший тлеющие угли. Как ни старались послушницы, им не удалось сохранить и половины имущества - многое было уничтожено огнем. Как беспомощные котята, они жались друг к другу в поисках защиты и тепла. У них никого не осталось. Алурэль жестоко убита, Ламья погибла, спасая лошадей из огня. Послушницы Савраса остались совсем одни. Их скорбный плач звучал в каждом уголке обители.
  Эрдани стояла поодаль, наблюдая за происходящим со стороны. Рано или поздно послушницы догадаются, кто виноват в поджоге и станут ненавидеть ту, что называли сестрой. Но разве этому послушному безвольному блеющему стаду объяснишь, что Саврас направил ее руку? Полубог благословил Эрдани, коснувшись священной ладонью незримых струн ее души, показал картины будущего. И сколь ужасающи бы они ни были, девушка убедила себя, что обязана смириться с волей Савраса. Она лишь выполняла его указания. Им не понять...
  Эрдани бесстрастно наблюдала, как послушницы, обернули тело настоятельницы белой простыней. Как они рыдали и бились в истерике, падали на колени, тянули руки к той, что дала им приют, будто надеялись, что вот-вот она встанет и скажет, что же теперь делать. Все умирают. Алурэль сама выбрала свою судьбу, хотя Саврас желал оставить ее в живых. Эрдани улыбнулась. Зато теперь у него есть новая жрица. И она будет лучше прежней. Она не будет спорить с судьбой. Она покорится ей. Она выполнит все, о чем попросит ее Саврас.
  Закутавшись в плащ, Эрдани окинула сгоревшую обитель прощальным взглядом. И не было в нем ни сочувствия к убитым горем послушницам, ни раскаяния в содеянном. Девушка повернулась к бывшему дому спиной. Ее ждал долгий путь в неизвестность.
  
  * * *
  
  Вяленое мясо горчило, но Дезмонд мужественно проглатывал кусок за куском, стараясь не разжевывать их. Проклятое Подземье... Сырость, грязь, холод и снующие под ногами крысы. И это только начало. Чем глубже, тем омерзительнее.
  Мужчина шел строго по тому же маршруту, что и в прошлый раз, когда он потерял Риминэль. Тот самый спуск. Тот самый лабиринт и узкий лаз, ведущий на уровень ниже. На что он надеется? Разве можно выжить в смертельно опасных коридорах, где имеет преимущество кто угодно, только не ты? Только чудо могло спасти его Риминэль.
  Внимание Дезмонда привлек шум. Он тут же перестал жевать и напряг зрение. Чертова темнота! Даже в подземных городах слишком мало света для того, кто привык жить под солнцем.
  Перед глазами совсем рядом с его лицом мелькнуло что-то белое - и исчезло. Но не успел мужчина встать, как получил удар в солнечное сплетение и ударился спиной о каменную стену. Что-то тяжелое навалилось спереди, придавливая. У самого уха послышалась быстрая речь на незнакомом языке. Дезмонд удовлетворенно улыбнулся: слишком просто. Они сами нашли его.
  Дроу заломили мужчине руки за спину и ударили по затылку.
  Последней мыслью, мелькнувшей в угасавшем сознании было: 'Я иду, Риминэль...'
  
  
  Глава 9
  
  Kyorl jal bauth, kyone, lueth lil quarval-sharess xal balbau dos lil belbol del elendar dro. Будь осторожен и Богиня дарует тебе долгую жизнь.
  ( Правило дроу)
  
  
  Эльфы не нуждаются во сне. Но даже им порой необходимо уединиться и расслабиться. На столь праздное времяпрепровождение Матроны отводили своим подданным всего несколько часов. Келаонар был рад и этому.
  Недавняя встреча его слегка озадачила. Улхрис был для него больше, чем партнером. События прошлого сплотили их. И никогда прежде дроу не доверял кому-то больше, чем Келаонару. И что значат эти угрозы? Почему вдруг Певец стал так важен? Слишком много вопросов... Только медитация смогла бы привести мысли в порядок.
  Но не успел Келаонар снять дорожный плащ, как снаружи послышались крики и шум. Дроу приоткрыл дверь, пообещав себе лишь одним глазком взглянуть на происходящее и ни в коем случае не вмешиваться.
  По коридору тащили светлокожего мужчину. Он нечленораздельно мычал, с трудом шевеля разбитыми губами, и то и дело сплевывая кровь прямо на выдраенные рабами мраморные полы, за что получал от стражи новые тычки и пинки.
  Келаонар потер пальцами переносицу, глядя вслед удаляющемуся пленнику. Слишком много наземников в последнее время. Подозрительно много.
  
  * * *
  
  
  Портал выбросил Келаонара на лестницу. Прокатившись по ней и наткнувшись на чьи-то ноги, юный дроу некоторое время лежал, сжавшись в клубок и по привычке ожидая наказания.
  - Ну? И чего разлегся? - раздраженно осведомились сверху. - Будь любезен, остроухий, донеси свой зад до 'Паучьего яда' и не мешайся под ногами!
  Легко пнув юношу в бок, говоривший обогнул Келаонара и направился вверх по лестнице. Дроу изумленно приподнялся и посмотрел ему вслед. Дворф. Куда, демоны задери, его отправила сестра? Внизу слышались голоса и шум города. Дроу торопливо поднялся и отряхнулся.
  
  Скуллпорт. Темный близнец наземного Глубоководья. Оба города-близнеца терпимо относятся к представителям всех рас и вероисповеданий. Он во многом похож на Шиндилрин. Но если в родном городе Келаонара вся власть сосредоточена в руках жриц Ллос, в Скуллпорте она принадлежит деньгам. Все, что имеет здесь значение - золото. За ним стремятся сюда торговцы, наемники и контрабандисты со всего Фаэруна. Оно правит ими всеми.
  Несмотря на то, что в Скуллпорте понятие безопасности весьма относительное, Келаонар мог ничего здесь не бояться до тех пор, пока не решит выкинуть что-то неординарное. Иначе из разношерстной толпы не выделиться.
  Он выбрал к первого торговца, чья лавка располагалась прямо рядом с лестницей. За прилавком расставляла разномастные пузырьки неприметная эльфийка.
  - О, дроу! - радостно воскликнула она. - Не желаешь купить снадобье? У меня есть все, что может удовлетворить такого придирчивого клиента, как ты.
  Келаонар опешил. Такое обращение к дроу он встречал впервые. В Шиндилрине разве что слуги и рабы были с ним вежливы.
  - Н-нет, благодарю...
  - Может, тогда траву? У меня есть тут одна... В кипяток закинешь - и готово! Исцеляет с первого глотка!
  Дроу не мог сдержать усмешку.
  - Нет. Я ищу кое-кого... - Келаонар огляделся. - Возможно, человека.
  - Кого? - подбоченившись поинтересовалась эльфийка.
  - Некоего Мирнвана.
  - Ааа, Мирнвана. Так это никакой не человек. За монету подскажу, как найти.
  Келаонар с сожалением ощупал карманы.
  - Тогда, пожалуй, я поищу сам...
  - Ладно, ладно, погоди... - торговка оглядела его с ног до головы. - Кольцо свое давай. Да, вот это, с камнем.
  Дроу колебался, глядя на фамильный перстень. Ценность его была бы невелика, если бы не пара полезных магический свойств.
  - Слушай, - нетерпеливо произнесла эльфийка. - Тебе Мирнван нужен или нет? В 'Паучьем яде' с тебя втридорога за такое возьмут. Обдерут, как липку, а потом еще и надуют, с деньгами сбегут.
  - Мирнван... он такой скрытный, что иначе его найти нельзя? - поинтересовался Келаонар.
  - Это ты что ли Мирнвана ищешь? - раздался голос за спиной дроу.
  Тот обернулся. Из-под кустистых бровей на него сурово глядел дворф. Тот самый, что пнул дроу на лестнице. Эльфийка поджала губы и нервно заерзала.
  - Я, - ответил Келаонар.
  - И на кой он тебе сдался?
  Дроу помешкал. Выкладывать информацию первому встречному было не в его правилах.
  - Дилрина Меларн сказала, он может помочь... с одним делом.
  Дворф нахмурился.
  - Дилрина, говоришь... И с чего бы ей такое говорить? Случилось чего?
  - Об этом я расскажу Мирнвану. А ты, стало быть, знаешь, где его найти?
  - Ага, - ответил он. - Я - Мирнван.
  Келаонар удивленно вздернул брови и, сощурившись, взглянул на торговку.
  - Чего уставился? - раздраженно ответил та. - А ну пшли прочь отсюда! Всех покупателей распугаете...
  - Иди за мной, - махнул рукой дворф. - Потолкуем.
  
  * * *
  
  В Доме Эверх'вал, как и в любом другом, пытки любили. Многочисленные развлечения жителей подлунного мира были недоступны дроу, потому они выдумывали свои изощренные способы разогнать скуку.
  Над самым нижним и холодным уровнем, где члены Дома Эверх'вал держали рабов, находилась пещера, по распоряжению Матроны специально оборудованная для пыток. Туда-то и попал гость с поверхности. Келаонар торопливо шел по коридору, освещенному пурпурными кристаллами, создававшими в не самом приятном месте зловещую атмосферу. Дроу слышал крики, эхом отдававшиеся во всех уголках пыточного уровня. Значит, развлечение уже в разгаре.
  Когда Мастер Оружия, наконец, добрался до нужного места, воля пленника была почти сломлена. А веселье лишь начиналось. Мягкотелые наземники держатся очень недолго. Как ни странно, в этот раз зрителей не было. Обычно Матрона с дочерьми и слугами приходила посмотреть, как извивается и бьется в конвульсиях несчастная жертва.
  На удивление, в пыточной кроме пленника находился лишь палач - юркий низкорослый дроу с собранными в хвост волосами и вечной безумной улыбкой, бывшей оттого еще более ужасающей, что у мужчины отсутствовали губы. В Доме говорили, Матрона отрезала их в приступе ярости: она заскучала на одном таком представлении, в то время, как палач безудержно смеялся.
  - Кто он такой?
  - Шпион с поверхности. Мать думает, он причастен к похищению ее дочери...
  - Что ты узнал? Он сказал что-то про Фелинрэ?
  - Нет. Зато все твердит одно и то же имя. Риминэль, - дроу хохотнул. - Должно быть, это его баба. Говорит, мы ее забрали.
  - Это так?
  - Откуда ж мне знать? Ты знаешь, что велит делать Матрона с наземными женщинами, Мастер Оружия, - похабно усмехнулся он.
  Келаонар помрачнел.
  - Можешь оставить нас наедине?
  Дроу покачал головой, помахав длинной, усеянной шипами палкой, венчавшейся кристаллом с острыми краями. Одна лишь Ллос знает, как он собирался ее применять.
  - Неа. Матрона не велела отпускать его, пока все не расскажет.
  - Мы ничего ей не скажем, - Келаонар достал золотую монету, глядя как алчно загорелись глаза у палача. - Ты же знаешь, я умею разговорить любого молчуна.
  Мгновение дроу колебался, затем, воровато оглядевшись по сторонам, схватил монету и спрятал запазухой.
  - Дьявол тебя побери, Мастер Оружия, - беззлобно выругался он. - Я только вскипятил масло и приготовил банку пауков на обед этому iblith. А ты опять портишь все удовольствие...
  Келаонар усмехнулся и похлопал его по плечу.
  - Проследи, чтобы никто не вошел.
  
  
  * * *
  
  - Говорил же, у вас, остроухих руки из задницы растут, - ворчал Мирнван, недовольно разглядывая бесформенный кусок железа, который его подопечный старался превратить во что-то более эстетичное. - Ну кто ж так над металлом-то издевается? Все, уйди. Дай сам доделаю...
  - Мирнван, я...
  - Уйди, сказал! Якалка... Опять заказ мне запорол. И что мы продавать будем? Вот это? - дворф потряс уродливым куском металла перед носом дроу. - Эх... Зачем только взял тебя, криворукого. Лучше бы веники жене помогал вязать. Все больше проку бы было...
  Келаонар молча покачал головой и, толкнув дверь, вышел из кузницы.
  
  Мирнван, как и многие в Скуллпорте, лишь пытался свести концы с концами, привлекая при этом минимум внимания. Почти каждый в этом загадочном городе контрабандистов что-то да скрывал. Очевидно, попадали сюда не от хорошей жизни, и кто знает, какое прошлое было у обладавшего скверным нравом дворфа. Мирнван не любил распространяться о себе, а Келаонар не считал себя в праве лезть к нему в душу.
  Дворф так и не рассказал, как судьба свела его с Дилриной Меларн, но согласился помочь темному эльфу освоиться, дал ему кров и работу, и беглец из Чед-Насада почти уже привык к размеренной стабильной жизни. Однако и он, и Мирнван понимали, что Скуллпорт - всего лишь перевалочный пункт для беглеца, и рано или поздно ему придется отправиться дальше. Однако Келаонар не рассчитывал, что это случится так скоро.
  
  - Собирай манатки, - бросил Мирнван как-то в конце одного из самых обычных рабочих дней.
  - Что? - оторвался от починки сапог Келаонар.
  - Вещички свои собирай и вали отсюда.
  - Мирнван, что стряслось?
  Дворф рыкнул и полез в шкаф. Покопавшись в нем, извлек на свет пыльную бутылку с плескавшейся там темной жидкостью.
  - Случилось то, что ты - дроу, - ответил он, наконец.
  - И что? Почти четыре месяца тебе это вроде не мешало. С чего вдруг такие перемены?
  Мирнван поставил на стол два стакана. В один из них плюнул, вытер краем рубахи, откупорил бутылку и, плеснув сомнительного пойла, выпил.
  - Ищут тебя, - поморщившись, будто от боли, сказал дворф. - Давно ищут. Думал, мимо пройдут, а оно вон как вышло...
  - Ищут? Из Чед-Насада? - похолодел Келаонар.
  - Ага. Так что ты понимаешь... Оставаться тебе нельзя.
  - Понимаю. Они близко? Даже переночевать не дашь?
  - Я бы так не рисковал. Второй день вокруг города шастают. Выспрашивают. Сейчас уходи, пока спят все. Хотя, баатезу их знает, может, они уже вызнали, кто ты и где...
  - Я никому не говорил.
  - Ты со знаком своим в город приперся, дурень.И ходил с ним, пока я тебя не увидел. Думаешь, никто не понял, что ты сбежал?Приперся, выспросил меня, остался так надолго... Думаешь, никто не опознал этот твой знак?
  - Ты про эмблему Дома? Он не такой известный и влиятельный, чтобы...
  Мирнван сплюнул.
  - Столько времени прожить в Скуллпорте и ничему не научиться. Здесь ценят любую возможность заработать. Ты с самого начала не скрывал, что ищешь помощи в городе. Имя мое первой попавшейся курице назвал. Думаешь, она ничего не поняла? Она, может, и дура, но хитрости ей не занимать. Сдала тебя с потрохами местным... ну ты понял, про кого я. Помнишь, в тот же день пришли? Келаонар кивнул. Еще бы не помнить. Страху тогда натерпелся, будь здоров.
  - Скажи спасибо, я их оружием забесплатно обеспечиваю, под свою опеку взял, не тронули тебя. Но если эта тварь тебя и семейке сдаст.... Если уже не сдала... Да и поди всему городу уже растрепала, кто ты такой.
  Дроу молчал. Возразить было нечего. Тогда он, испуганный растерянный юноша, повел себя крайне неосмотрительно. Но до последнего надеялся, что все обойдется, и ему удастся хотя бы на время залечь на дно.
  - Ладно... Чего теперь зря воздух сотрясать. Сделанного не воротишь. Будешь? - Мирнван показал на второй стакан.
  Келаонар покачал головой.
  - Выпей, - дворф плеснул спиртного. - Прощаемся вроде как...
  
  Келаонар покинул дом Мирнвана той же ночью, нетрезвый, вооруженный лишь простым мечом, который ему выковал дворф, и без единой монеты в кармане. Предстояло вновь начинать все сначала. А жизнь ведь едва устаканилась...
  Поднимаясь по лестнице, на которую его несколько месяцев назад выбросил портал, дроу на мгновение задержался и поднял к глазам руку, разглядывая фамильный перстень. От иснигмы он избавился сразу же. Но в перстне была магия, которой бы дроу наверняка смог найти применение.
  Только теперь Келаонар понял, что все это время боялся расстаться с перстнем не из-за его полезных свойств. Он цеплялся за принадлежность к Дому, когда-то значившему для него все. Дом - это стабильность, определенность, защита и покровительство Ллос. Может ли дроу выжить, лишившись всего этого?
  Келаонар стянул с пальца серебряный перстень с гравировкой и бросил под ноги. Звякнув, тот покатился вниз по ступенькам и вскоре исчез из виду. Узнать можно только рискнув...
  
  * * *
  
  - Итак, - Келаонар сел в кресло перед растянутым на дыбе пленником. - Кто же ты такой, человек?
  Тот постанывал сквозь крепко стиснутые зубы, но молчал. Келаонар мог только представить, какую боль он испытывал.
  - Послушай, - сказал дроу, подавшись вперед. - У тебя всего два выхода. Первый - рассказать мне все и получить свободу. И второй - молчать - и тогда муки будут длиться, пока ты не умрешь. Что скалишься? Думаешь, на этом все закончится? Жрицы воскресят тебя, и все начнется заново.
  Мужчина хрипло рассмеялся.
  - Что же вы за твари такие... Не пугай меня. Я боли не боюсь. Мне терять уже все равно нечего.
  - А как же Риминэль?
  Человек дернулся.
  - Не смей произносить ее имя своим грязным языком! - прорычал он.
  Келаонар откинулся на спинку кресла.
  - Как она попала в Подземье?
  Пленник молчал.
  - Послушай, - дроу поднялся и подошел ближе. - Я могу помочь...
  - И я должен тебе поверить? Тебе? Откуда мне знать, может, именно ты ее расчленил! - прорычал он. - И сейчас льешь елей мне в уши... Поможет... Все вы сплошь из грязи и дерьма слеплены. Даже от мертвых - от вас хлопот столько, что...
  - К чему это ты ведешь? -вскинул бровь Келаонар. - Часто приходится сталкиваться с мертвыми дроу?
  - Как же... Совсем недавно этим зрелищем наслаждался...
  - Чудно. Я как раз ищу одну мертвую дроу...
  Человек чуть повернул голову и смерил его заинтересованным взглядом.
  - Кажется, тебе есть, о чем мне рассказать, - догадался Келаонар, не веря своей удаче.
  Мужчина усмехнулся, и тут же болезненно сморщился.
  - Я тебе больше ничего не скажу, упырь красноглазый, - прохрипел он.
  Келаонар опустился в кресло, закрывая руками лицо.
  Это оказалось сложнее, чем он представлял себе вначале.
  
  * * *
  
  Драук выпустил паутину, залепившую темному эльфу рот. Тот выпучил глаза от ужаса, дергаясь в прочном липком коконе, понимая, что не имеет ни малейшего шанса выбраться. Оставалось только гадать, как столь громоздкому существу удалось подобраться так тихо. Драук вскарабкался на стену, бытро перебирая всеми восьмью лапами, и подвесил кокон под самый потолок большой пещеры. Так же ловко он сбежал вниз и скрылся из виду. Очевидно, вновь отправился на охоту.
  Нет у дроу наказания хуже, чем превращение жрицей Ллос одного из собратьев в мерзкую помесь эльфа и паука. Считается, первое время они сохраняют способность мыслить, как дроу, но со временем превращаются из разумных существ в чудовищ, обладающих исключительно примитивными животными потребностями. Огромных кровожадных пауков, которые обзаводятся логовом в заброшенных пещерах глубоко под землей и плетут сети в надежде, что в них попадет одинокий зазевавшийся путник. Подвешенный вниз головой дроу стонал и проклинал себя за беспечность. Надо было идти с остальными, а не устраивать привал в столь опасном месте - вблизи от Темного Озера*. Но лекаря в группе не было, а в недавней стычке с серыми карликами** дроу повредил ногу. Ему требовалась срочная перевязка, но лидер не желал останавливаться даже ради единственного арбалетчика. Чего еще ожидать от дроу...
  Подозрительный шум у входа оторвал дроу от терзаний. В панике он задергался, ожидая появления хозяина логова, вернувшегося полакомиться свежей добычей. Вместо этого незадачливый арбалетчик обнаружил представителя своего народа, державшего наготове меч и, кажется, ожидавшего в любой момент атаки. Он моргнул пару раз, не поверив глазам и решив, что яд драука вызвал галлюцинации. Однако дроу оказался вполне реальным. Оглядевшись по сторонам, он отправился прямо к пойманному тварью арбалетчику. Загнав в ножны меч, вытащил из-за пояса нож и, зажав лезвие зубами, принялся карабкаться вверх по стене, цепляясь на выступы. Добравшись до самого потолка, потянулся и отсек основание кокона.
  Падение было стремительным, и даже кокон не смягчил удар о землю. Освободитель спрыгнул, мягко приземлился на четвереньки рядом и начал резать кокон.
  - Ты кто? - спросил арбалетчик, едва достал изо рта паутину. - Как здесь оказался?
  - Молчи! - на языке жестов ответил дроу. - Он может услышать.
  Недавний пленник выпучил глаза и быстро закивал.
  - Он близко?
  - Патрулирует свои владения. Идти можешь?
  - Да.
  - Следуй за мной. И не задавай вопросов.
  Таинственный освободитель подкрался к выходу из пещеры.
  - Жди здесь, - прожестикулировал он.
  Арбалетчик покорно остался стоять, опираясь на здоровую ногу. Очень скоро дроу вернулся и поманил его за собой. Вдвоем они миновали коридор.
  - Почему мы остановились? - на беззвучном языке спросил арбалетчик.
  - Сейчас узнаешь. И прошу, что бы ты ни увидел - ни звука!
  Арбалетчик кивнул, заранее испугавшись. Его освободитель скользнул за угол, и дроу последовал за ним.
  Драук стоял к темным эльфам спиной, и им предстояло незаметно пройти мимо него. Сначала арбалетчику показалось, что тварь любуется сотканной паутиной. А потом дроу понял: драук ест. Неторопливо, смакуя плоть и кровь только что убитой жертвы. Арбалетчик подавил испуганный вскрик - любой шум мог привлечь внимание твари. Но когда эльфы уже готовы были выдохнуть с облегчением, драук все же учуял их. Втянув носом затхлый воздух подземелий, он повернулся и с наслаждением прикрыл глаза.
  - Бежим! Скорее! - прокричал освободитель.
  Погоня продолжалась недолго. Очевидно, дроу, спасший арбалетчика, знал хорошо здешние места. Он нырнул в узкий проход, куда драук смог бы залезть, лишь будь он дроу. Но остановиться и передохнуть арбалетчику неизвестный дроу позволил лишь когда они, еще немного поплутав по лабиринту, оказались у подземного ручья. И только тогда арбалетчик вдруг осознал, что от страха забыл про больную ногу.
  Арбалетчик сел, откинувшись на утыканную грибами стену и со стоном вытянул поврежденную ногу.
  - Идем со мной, - сказал он после недолгой паузы. - Улхрис отблагодарит тебя, когда узнает, что ты меня спас...
  - Улхрис? - незнакомец скептически приподнял бровь.
  - Он - наш наставник. Наш лидер.
  - И кто вы?
  - Дроу-без-дома. Как и ты.
  - С чего ты взял?
  Арбалетчик оглядел его. На незнакомце были лишь старые вытертые штаны из дешевой мешковины, не раз чиненные сапоги и перевязь с мечом. Ни доспехов, ни плаща, ни даже рубахи.
  - Вижу, - улыбнулся арбалетчик. - Возможно, Улхрис позволит тебе остаться с нами. Нам нужны такие, как ты.
  - Я предпочитаю выживать в одиночку.
  - С нами тебе больше не придется выживать. Ты сможешь жить полноценно, но не под гнетом жриц, а так, как тебе хочется. На свободе.
  Дроу нахмурился. Слишком заманчиво.
  - Далеко идти?
  - Если бы я знал еще, где мы сейчас... Мы договорились встретиться в Скуллпорте.
  Дроу отпрянул, как от удара.
  - Нет. Туда я не ходок.
  Арбалетчик внимательно посмотрел на него.
  - Темное прошлое?
  Дроу неопределенно мотнул головой.
  - Я позабочусь о том, чтобы Улхрис заступился за тебя, если что.
  - Нет.
  - Тогда хотя бы проводи до города.
  Дроу несколько мгновений раздумывал.
  - Хорошо. Но на подходе к Скуллпорту мы пойдем каждый своей дорогой.
  - Идет. Как тебя звать?
  Дроу бросил на него подозрительный взгляд.
  - А тебе какое дело?
  - Элементарная вежливость.
  - Кел.
  - А полностью?
  Дроу поглядел на недавнего пленника оценивающе и решив, что тот не представляет опасности, ответил:
  - Келаонар Меларн.
  - Будем знакомы, Келаонар Меларн. Я Бергтар Шобалар.
  - Кажется, я уже слышал название твоего Дома, - нахмурился Келаонар.
  Арбалетчик улыбнулся.
  - Оно широко известно в Мензоберранзане, - кивнул он.
  Келаонар надолго замолчал. Что же это за дроу, что способен вести за собой даже выходцев из великих Домов негласной столицы?
  - Тебе стоит с ним познакомиться, - будто прочитав его мысли, вкрадчиво произнес Бергтар. - Я вижу, тебе это интересно.
  Келаонар не ответил. Кем бы ни был этот Улхрис, было бы не лишним заручиться его поддержкой.
  - Передохнем немного, и в путь, - бросил Келаонар, не глядя на Бергтара.
  Тот пожал плечами.
  - Как скажешь.
  ____________________________________________________________________________________
  
  * Материал из Википедии: Расположенное к юго-востоку от Мантол-Дерита, Темное Озеро представляет собой серию полостей, заполненных водой, которые раньше были связаны между собой сетью водопадов, а теперь управляются шлюзами, созданными инженерами-дварфами. Эти пещеры используются дуергарами (глубинными дварфами) для безопасного прохода, хотя и здесь изредка встречаются монстры (в основном это пресноводные тролли и особая разновидность злых разумных пресноводных манта рэев (manta ray)). Возможно, существует проход, который соединяет Темное Озеро с одной из подземных рек, протекающей в Скуллпорте, и если удастся обнаружить этот проход и открывающий его ключ, то это сильно поможет облегчить торговлю между Подземьем и поверхностью.
  
  ** Злые родственники дворфов.
  
  _____________________________________________________________________________
  
  * * *
  
  Истерзанный, обессилевший, пленник скорчился на холодной земле. В темнице, куда его бросили после разговора со странным дроу, воняло сыростью и экскрементами. Что-то склизкое заползло мужчине под руку. Он приподнялся, силясь разглядеть существо в тусклом свете растущего на стене люминесцирующего гриба: большой слизняк неторопливо прокладывал себе путь среди камней. Пленник отпрянул и вскочил. Его передернуло от отвращения. Ни о каком сне не могло быть и речи.
  - Не спится?
  Только сейчас пленник заметил, что в коридоре кто-то был.
  - Знаешь, что это? - спросил Келаонар, звякнув связкой ключей.
  - Ты издеваешься? - рыкнул мужчина, глядя на него исподлобья.
  - Это ключ от твоей свободы. Ты получишь его прямо сейчас, если расскажешь мне все, что я хочу знать.
  - Почему я должен тебе верить?
  - Не должен. Но думается, умирать десятки раз от пыток тебе все же не хочется.
  - Даже если ты откроешь дверь, на первом же посту меня поймают.
  - Я их отвлеку.
  - А выберусь я как? Дорогу у твоих братьев узнавать прикажешь?
  - Тебе не найти лучшего проводника, чем я.
  Мужчина тяжело дышал, глядя себе под ноги.
  - Подумай... Вряд ли Риминэль этому обрадуется, - надавил Келаонар.
  Пленник вцепился в железные прутья.
  - Я запретил тебе произносить ее имя! - сквозь зубы прошипел он.
  Проигнорировав выпад, дроу помахал перед лицом мужчины ключами и, спрятав их в карман, направился прочь по коридору.
  Мужчина скрежетал зубами, глядя ему вслед. Он хотел, чтобы его поймали. Иначе ему не удалось бы проникнуть в самое сердце логова дроу. Сейчас он понимал, что план был изначально обречен на провал. Какой прок Риминэль от того, что он сидит под замком?
  - Постой! - наконец, крикнул он. - Ты правда хочешь помочь?..
  Келаонар улыбнулся.
  
  
  Глава 10
  Выбор
  L'elend zhah alurl .
  (Лучшее, что у нас есть- традиции/
  Что привычно, то и хорошо)
  Дроусская поговорка
  
  Ничто так не злило Матрону Виэркуири, как незваные гости. А уж если они принесли дурные вести...
  - Пленник сбежал.
  - И?..
  - Кто-то из членов Дома помог ему...
  Две отвратительные новости сразу.
  Виэркуири опустилась на каменный трон и глубоко вздохнула, успокаиваясь.
  - Есть предположения? - лениво поинтересовалась Матрона, разглядывая посланника из-под полукрикрытых век.
  - Да, mala ilharess, - неуверенно отозвался дроу.
  - И кто же?
  - Мастер Оружия.
  Виэркуири вцепилась в резные подлокотники, чуть подавшись вперед.
  - Что ты сказал? Повтори!
  Дроу упал на колени, склонив голову. Мысленно он проклинал свою невезучесть, ведь именно ему на этот раз выпала незавидная роль - донести до Виэркуири неприятную правду. Матрона редко бывала в хорошем расположении духа, но даже тогда следовало говорить с ней очень осторожно: неверный шаг - и из тронного зала посланник мог отправиться прямиком на жертвенный алтарь.
  - Простите, госпожа, я не виноват...
  - Повтори, что ты сказал! - вскричала Виэркуири.
  - Мастер Оружия... - дрожа от страха, повиновался дроу. - Его видели. Он ошивался у камеры человека накануне... И до этого вел допрос...
  - Кто ему позволил? Для этого есть палач.
  - Я не знаю, госпожа... Прошу, пощадите! Я ни в чем не виноват!
  
  Матрона откинулась на спинку трона, скрипя зубами от ярости. С самого начала она подозревала, что пришлый дроу, которого она добродушно приняла в свой Дом, не так прост, как кажется на первый взгляд. Рано или поздно должно было случиться что-то в этом роде. Поначалу она следила за ним денно и нощно, усилила охрану, опасаясь, что чужак - наемный убийца, решивший пустить пыль в глаза, очаровать и нанести удар в самый неожиданный для Матроны момент. Но прошло время, Виэркуири расслабилась, потеряла бдительность и уверилась, что намерения Келаонара служить ей верой и правдой искренни.
  Она отдавала себе отчет в том, что посланник, возможно, не при чем. Но кто-то должен был понести наказание. В назидание другим.
  - Уведите, - велела Матрона страже. - Пусть ему всыплют плетей.
  - Но госпожа! - воскликнул дроу, когда его силой начали поднимать на ноги. -
  Госпожа, за что? Я ведь ничего не сделал! Я - всего лишь тюремный охранник! Госпожа! Стоявшая за плечом Матери старшая из дочерей Тала бесстрастно смотрела, как уводят несчастного, и качала головой. Глупец. Он просто не понимает, как ему повезло.
  
  * * *
  
  Келаонар не отпускал рукояти меча, в любой момент готовый начать защищаться. Окружившие его и Бергтара дроу выглядели недружелюбно.
  - Ты привел хвост, - угрожающе выступил вперед один из них. - Зачем?
  - Ты Улхрис? - опередил спутника Келаонар.
  - Заткни пасть! - подскочил к дроу хафлинг, едва достававший ему до пояса. - Тебя никто не спрашивал!
  Келаонар удивленно вскинул бровь. Коротышка, живущий среди дроу? Вот так причуда судьбы.
  - Я буду говорить только с Улхрисом. Не с его карманными ящерами.
  Хафлинг опешил.
  - Да я тебя...
  - Тихо, господа! Проявите немного уважения к гостю...
  Толпа расступилась, пропуская вперед закутанного в плащ мужчину.
  - О, Бергтар! Мы уже не чаяли вновь тебя увидеть живым. Друзья, разве вы не узнаете Бергтара?
  - Он привел дикаря, - рыкнул один.
  - Кто знает, вдруг на самом деле он мензоберранзанский шпион и служит жрицам? - поддержал второй.
  - Бергтар, подойди, - будто не услышав последнюю реплику, велел дроу.
  Бывший член Дома Шобалар повиновался. Некоторое время мужчины что-то обсуждали в стороне. Дроу в плаще слушал рассказ Бергтара, щедро сдобренный жестами. Потом вернулся к Келаонару.
  - Vendui, - произнес дроу, разглядывая Келаонара с ног до головы. - Я Улхрис.
  - Келаонар, - представился в ответ дроу, терзаясь мыслью, что в прошлом ему уже доводилось слышать этот голос.
  - Это правда? Ты действительно живешь в Подземье один уже целый год? - поинтересовался Улхрис.
  Келаонар передернул плечами, ощущая на себе полтора десятка неприязненных взглядов. Где же он слышал этот голос?
  - Да.
  - И как тебе удалось выжить? - хмыкнул Улхрис.
  - Я всегда осторожен, - ответил Келаонар.
  Улхрис склонил голову и задумчиво почесал подбородок.
  - Мне нужны такие, как ты, - улыбнулся предводитель. - Такие же осторожные. Быть может, ты научишь этому Бергтара. Он отличный воин, но такой растяпа...
  - Ты позволишь ему остаться, Улхрис? - недоуменно протянул хафлинг.
  - Ты слышал меня, Лайонел.
  - Он оскорбил меня. А ты вот так запросто принимаешь его в семью? Я требую...
  - Уверен, вы поладите, - тоном, пресекающим дальнейшие возражения, произнес Улхрис.
  - Располагайся, Келаонар. Ты проделал долгий путь. Отдохни.
  - Я не уверен, что хочу остаться... - ответил дроу.
  - Не спеши с решением. Подумай, осмотрись. Мы можем быть полезны друг другу. Уверен, ты способен постоять за себя и в одиночку, но ты достаточно проницателен, чтобы оценить, насколько выгодно мое предложение.
   Келаонар кивнул. Настойчивость Улхриса изумляла, и он почти готов был сдаться.
  - Я рад, что ты нашел меня, Келаонар, - сказал Улхрис. - Думал, я сам найду тебя раньше.
  Келаонар замер. Сознание внезапно выхватило из памяти одну из самых ярких картин.
  'Однажды ты поймешь, что такие, как твоя сестра, не должны править нами. Тогда я найду тебя.'
  Келаонар вспомнил. Перед ним стоял дроу, убивший Дилрину.
  
  * * *
  
  - Далеко еще? - спросил Дезмонд, с трудом различая силуэт идущего впереди проводника.
  - Почти пришли, - ответил из темноты Келаонар. - Держись рядом. Не отставай.
  - Как думаешь, за нами уже выслали погоню?
  - Наверняка. У Матроны повсюду в Доме уши.
  - Тогда она и о тебе знает.
  Келаонар стиснул зубы. Человек, безусловно, был прав. Мастер Оружия сознавал, что рискует всем, выпуская пленника на волю. Мало того, он действовал наугад. Пленный наземник мог оказаться совсем не тем, кого разыскивал дроу. Келаонар мог опираться лишь на имена и бессвязные бредни пытаемого. Но ничего другого у него не было. Улхрис велел найти певца немедленно, иначе он сам возьмется за поиски. И тогда Келаонар станет ему не нужен. Предводитель дроу-без-дома либо устранит его, либо бесследно исчезнет. И найти Улхриса было невозможно. Разве что он сам захочет, чтобы его нашли. Мастер Оружия не мог позволить себе упустить из вида убийцу сестры.
  Оглядевшись по сторонам, Келаонар ужом юркнул в узкий проход. Дезмонд протиснулся следом и с трудом сдержал возглас изумления. В двух шагах прямо в воздухе висел переливающийся всеми цветами плоский диск.
  - Это что? - спросил он.
  Келаонар, копавшийся в висевшем на поясе мешочке со всевозможными лечебными снадобьями, обернулся.
  - Порталов что ли никогда не видел?
  - Портал? Это дверь в другое место? - восторженно воскликнул Дезмонд.
  - Да... - протянул дроу, внимательно разглядывая его и поражаясь, насколько все-таки они разные, эти два народа: то, что обыденно для дроу, люди воспринимают как чудо.
  - Постой, - замер Келаонар. - Если ты не видел порталов, как ты попал в Шиндилрин? По тоннелям туда не добраться.
  - Меня схватили не в Шиндилрине, - ответил Дезмонд.
  Келаонар понял, что дальнейших объяснений не последует. Слишком много вопросов оставались без ответов. Человек спускается под землю, надеясь отыскать женщину. Он попадает в руки шиндилринских разведчиков, принадлежащих Дому Эверх'вал, а позже выясняется, что пропавшая дочь Матроны, якобы убитая, на самом деле жива и находится у его друзей. Слишком много необъяснимых совпадений.
  Дезмонд обошел портал со всех сторон.
  - Не верю я, - скептически хмыкнул человек, - что эта штука перенесет нас... кстати, куда?
  - В привычное тебе место. На поверхность.
  Дезмонд перевел взгляд с Келаонара на портал и обратно.
  - А ты уверен... что тебе стоит туда идти? Я могу вернуться позже с информацией...
  - Я тебе не доверяю, - коротко ответил Келаонар, присев на корточки и открывая заплечный мешок со съестными припасами.
  Дезмонд опешил.
  - Кажется, ты забываешь, что я - не дроу.
  - Люди бывают не менее коварны.
  - Я знаю, что такое благодарность. Я вернусь.
  Келаонар неестественно улыбнулся. Он медленно поднялся.
  - Послушай, человек. Мне не нужна твоя благодарность. Я должен найти девушку. Мне плевать, что будет с тобой дальше. Я выпустил тебя не из сострадания, а потому, что ты знаешь то, что мне нужно. И я буду следовать за тобой, пока мы не окажемся у цели. Когда я найду то, что ищу, ты пойдешь своей дорогой. Если же ты солгал, умрешь.
  Дезмонд отступил на шаг, но на его лице не дрогнул ни один мускул.
  - Хорошо, - кивнул он. - Люблю ясность.
  Келаонар закинул мешок за спину, так и не перекусив. Аппетит пропал моментально.
  - Пойдешь впереди.
  
  * * *
  
  Жрица Ллос умирала.
  Подвешенная за ребра на проржавевших крюках, крепившихся к потолку цепями, она истекала кровью. Время от времени женщина приходила в себя, сквернословила, выкрикивала проклятия от имени своей богини, после чего, ослабевшая, вновь бессильно повисала на цепях, теряя сознание. Перед ней, поигрывая кинжалом, прогуливался импозантного вида темный эльф. На идеально гладком черепе красовалась татуировка, выполненная редкими в Подземье красками. Рисунок был сложен и, не присматриваясь, никто не смог бы определить, что именно изображено на голове эльфа. Остроконечные уши были усеяны маленькими серебряными серьгами-кольцами.
  - Прелестная Ильфтирр, - издевательски пропел дроу. - Ты не передумала? У тебя еще есть время все исправить. Для этого тебе нужно только рассказать мне...
  - Ssussun pholor dos! Ssussun*! - прохрипела в ответ жрица.
  - Да брось, Ильфтиир. Ты не можешь так говорить. Помнишь, как нам было хорошо вместе? - пропел дроу. - Еще совсем недавно ты в сладкой истоме на шелковых простынях шептала, что любишь меня.
  Фальшивые интонации в голосе мужчины и его театральные жесты делали происходящее все больше похожим на фарс.
  - Я не скажу ни слова, мерзкий jaluk, - выплюнула Ильфтиир. Келаонар чистил оружие и изредка поглядывал на участников разворачивавшегося на его глазах представления. Илфтиир была любовницей Улхриса, его нынешнего союзника, дроу-без-Дома, каковым с недавних пор мог себя причислить и Келаонар. Они и еще с десяток бездомных дроу под покровом ночи планировали напасть на небольшой лагерь служителей светлой богини Элистри, расположенный в Высоколесье, совсем недалеко от подземного спуска. Но в последний момент Илфтиир переметнулась на сторону дроу, нашедших приют на поверхности, и предупредила их. Улхрис потерял большую часть своих последователей, но когда он вернулся, чтобы отомстить, никакого лагеря на прежнем месте, разумеется, не было. Ему бы забыть о происшедшем и идти дальше, но жажда мести сжирала дроу изнутри.
  Ильфтиир нашлась быстро. Она вернулась к Улхрису сама и принесла в качестве извинений полезное снаряжение и свитки заклинаний, которые выкрала у жриц Элистри. Плох тот дроу, что верен кому-то еще, кроме себя самого.
  Но Улхрис не смог простить бывшую любовницу. И теперь она висела под потолком, подвешенная на крюках.
  Келаонар невольно поморщился. Как же Ильфтиир напоминала ему Дилрину... Это было бы издевательством со стороны Улхриса - осознанно выбрать в любовницы женщину, так похожую на убитую им сестру Келаонара. Но дроу понимал: вряд ли предводитель дроу-без-дома помнит лица всех своих жертв.
  Так или иначе, однажды Келаонар заставит его это сделать.
  
  ____________________________________________________________________________________________________
  
  Ssussun pholor dos! Ssussun! (укороченно) - Разрази тебя свет! [ругательство для дроу]
  
  ___________________________________________________________________________________________________
  
  * * *
  
  Дроу заслонил рукой глаза. Даже свет звезд был достаточно ярким для того, кто всю жизнь прожил во тьме. Некогда Мастер Оружия Дома Эверх'вал уже бывал в подлунном мире. Так давно, что почти не помнил, каково это - когда солнечные лучи касаются темной кожи.
  - Стойте! - раздался крик, и огонь факела ослепил мужчин.
  Дроу прикрыл глаза и приготовился к прыжку.
  - Вейлас, все в порядке, - поднимая руки над головой, произнес Дезмонд.
  Полуорк недоверчиво нахмурился, вглядываясь в искалеченное до неузнаваемости лицо.
  - Дезмонд? Это ты?
  - Я, брат.
  - Что случилось? Кто тебя... так?
  Дезмонд покосился на Келаонара.
  - Этот? - неверно истолковал его взгляд Вейлас и ткнул в дроу копьем.
  - Нет! - Дезмонд вскинул руки. - Нет, брат, не он. Другие. Этот меня спас.
  Вейлас сощурился, разглядывая чужака.
  - Зачем ты его привел?
  - Он хочет говорить с Эрдани.
  Полуорк недоверчиво сузил глаза.
  - Ждите здесь.
  Дроу проводил его взглядом. Глаза слезились, но он не рискнул закрывать их. Полуорк вернулся скоро.
  - Госпожа ждет вас, - тяжело дыша, сказал он. - Следуйте за мной. И не отставайте! Сделаете шаг, и вам не поздоровится!
  Келаонар поморщился. Неужто в подлунном мире установились те же порядки, что и в Подземье?
  Поляну, на которую их привели, со всех сторон плотной стеной обступили деревья. Келаонар не отпускал рукояти меча. Ему не нравился этот лес, этот полуорк, его тон и поверхность вообще. Под землей было куда уютнее.
  На поляне был разведен костер. Вопиющее кощунство со стороны людей, думал Келаонар, сжигать деревья, которые дают им кров. У костра в окружении других людей, преимущественно женщин, на укрытом шкурами камне сидела старуха. Келаонар невольно поморщился: женщины его народа никогда не превращались в сморщенный усохший фрукт. Они умирали раньше, чем их кожа станет дряблой, а кости износятся.
  - Добро пожаловать, - улыбнулась женщина. - В наших краях гостей из Подземья нечасто встретишь. Зачем ты пришел, дроу?
  - Я ищу женщину, принадлежащую моему народу, - ответил Келаонар. - Этот человек сказал, что вы забрали ее.
  Все еще улыбаясь, Эрдани перевела взгляд на Дезмонда и ответила:
  - Этот человек солгал тебе.
  Дроу растерянно замолчал и метнул гневный взгляд на Дезмонда.
  - Это так? - сдавленно произнес он.
  - Что вы такое говорите? - возмутился Дезмонд. - Когда я уходил, она еще была здесь! Где она? Где вы ее прячете?
  - Она ушла, - выступила вперед молодая девушка с коротко обрезанными волосами.
  - Ноэми! - ахнула стоявшая рядом лучница.
  - Вы позволили ей вернуться в Подземье? - уточнил Келаонар.
  - Да, - ответила Ноэми. - Но дроу отправилась туда не по своей прихоти.
  - Ноэми, замолчи! - вскрикнула лучница.
  - Почему я должна молчать? - накинулась на нее в ответ девушка. - Вы с Эрдани постоянно шушукаетесь за нашими спинами. Думаешь, никто этого не замечает? Чем вы таким занимаетесь, что вынуждены скрывать это от других?
  - Это не твое дело! - ощетинилась лучница. - Твоя забота - варить зелья и заботиться о больных и стариках!
  - Вот как... - прошипела Ноэми. - Ну я тебе сейчас покажу зелья!
  - Тихо!
  Эрдани тяжело поднялась, тжело опираясь на витой посох.
  - Уходите, - сказала она дроу. - Разве вы не видите, что одно ваше присутствие сеет хаос и панику?
  - Что за поручение она выполняет? - спросил Келаонар.
  - Это не твое дело, дроу, - ответила старуха. - Ты испытываешь мое терпение. Я прошу тебя уйти.
  - Я знаю, что она должна сделать, - вновь подала голос Ноэми.
  - Закрой свой рот! - лучница толкнула ее в плечо.
  - Она должна убить свою мать! - выкрикнула девушка, нанося ответный удар.
  - Предательница!
  Келаонар вовсе не выглядел удивленным. Он переводил взгляд с одной женщины на другую, и наконец, сказал:
  - Если все так, как говорит эта девушка... Если вы отправили Фелинрэ обратно в Подземье... Вы должны знать, что обрекли ее на смерть.
  - Не преувеличивай, - бросила лучница.
  - Вы сами не знаете, что наделали, - не глядя на нее, сказал Келаонар. - Фелинрэ не догадывается, что ее предала сестра. И эта тварь, безусловно, будет первой, к кому она обратится за помощью.
  - Это лишь твои домыслы, дроу... - спокойно возразила Эрдани.
  - Это логика, - отрезал эльф. - В одиночку ей не осуществить задуманного. А найти поддержку Фелинрэ может только у сестры. Так было всегда. До тех пор, пока Аунарра не вздумала убить ее.
  Эрдани некоторое время помолчала.
  - Значит, такова судьба, - спокойно сказала она.
  Келаонар опешил.
  - Кто вы такая, чтобы решать это?
  - Я - посланница богов. Я - уста и десница Савраса Всевидящего. Я помогаю случиться тому, что должно.
  Дроу удивленно вскинул брови. Было в этих словах что-то очень схожее с речью Матрон.
  - Вы сумасшедшая.
  Дезмонд невольно прыснул. Эрдани одарила его тяжелым взглядом.
  - Вы должны быть благодарны. Вы все. Я отдала этому свою жизнь.
  - Вы сами добровольно взвалили на себя ношу, которую не в силах нести ни один смертный. И нет того, кто был бы ее недостоин, - возразил дроу, сознавая, что спор этот не имеет смысла и предсказуемо ведет в тупик.
  - Саврас избрал меня, - просияла Эрдани, не обращая внимания на его слова.
  Ноэми-травница слушала наставницу и не верила, что перед ней стоит женщина, когда-то заменившая ей мать. Добрая, мудрая, рассудительная, она никогда не позволяла себе возноситься над остальными, понимая тем не менее, как они почитают ее.
  Келаонар покачал головой.
  - С меня довольно, - сказал он и повернулся спиной к наземникам.
  -Ты куда? - окликнул его Дезмонд.
  - Здесь наши пути расходятся, человек, - не оборачиваясь ответил Келаонар.
  - Постой! Ты пойдешь за ней? Я с тобой!
  - Нет! Ты будешь только тормозить меня.
  Дезмонд догнал его и поймал за руку. Дроу, хмурясь, отдернул ее.
  - Я хочу помочь, - сказал Дезмонд. - Я знаю, что такое благодарность.
  Келаонар покачал головой. Ему никогда не понять людей. Он сдался быстрее, чем ожидал.
  - Постарайся не отставать и не путаться под ногами. Я не стану оборачиваться.
  
  Эрдани с ненавистью смотрела вслед уходящим мужчинам.
  - Я жду ваших распоряжений, госпожа, - поправляя колчан со стрелами, отрывисто произнесла лучница со шрамом на лице.
  - Возьми с собой Вейласа и Ротто, - велела Эрдани. - Следуйте за ними попятам. Эти двое не должны помешать тому, что должно случиться.
  - Что, если они попытаются это сделать?
  Эрдани глядела прямо перед собой.
  - Убить.
  - Но госпожа, - вмешалась Ноэми. - Это же Дезмонд! Он... он - член семьи!
  - А ты, должно быть, довольна собой, а, Ноэми? - поддела ее лучница. - Выложила все чужаку, как на тарелочке.
  Девушка молчала, глядя на нее исподлобья.
  - Дезмонд сам выбрал путь, - сказала Эрдани. - Не в первый раз. Из-за него пропала Риминэль. По его вине сгинула Иллара. Он может навредить кому-то еще. Я не могу допустить этого. Вы - все, что у меня есть.
  
  * * *
  
  Аунарра не находила себе места. Терзаемая предчувствием беды, она мерила шагами покои, некогда принадлежавшие Фелинрэ. На резном каменном столе стояла початая бутылка вина. Дрожащей рукой Аунарра схватила со стола бокал и осушила его, стремясь избавиться от наваждения и заглушить совесть, утопив ее в спиртном.
  Дроу почти не испугалась, услышав, как скрипнула дверь за спиной. Она знала, что это случится. Она ждала. Но она не была готова встретиться лицом к лицу с судьбой.
  - Здравствуй, сестра, - услышала Ауанарра до боли знакомый голос.
  Бокал хрустнул в руке и рассыпался на мелкие кусочки.
  
  Конец Первой Части
Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Л.Миленина "Не единственная" (Любовные романы) | | Д.Эйджи "Пятнадцать" (ЛитРПГ) | | Д.Вознесенская "Таралиэль. Адвокат Его Темнейшества" (Любовное фэнтези) | | А.Эванс "Право обреченной 2. Подари жизнь" (Любовное фэнтези) | | Л.Петровичева "Попаданка для ректора или Звездная невеста" (Любовная фантастика) | | LitaWolf "Неземная любовь" (Любовное фэнтези) | | В.Мельникова "Избранная Иштар" (Любовное фэнтези) | | А.Эванс "Право обреченной. Сохрани жизнь" (Любовное фэнтези) | | Т.Тур "Женить принца" (Любовное фэнтези) | | К.Кострова "Соседи поневоле" (Юмор) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"