Гарвардт Елена: другие произведения.

515: Сашка и Динозавтр

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!
Конкурсы романов на Author.Today


Сашка и динозавтр

  
   Пятнышки у божьей коровки чуть выпуклые, будто на красную карамель капнули черным густым кремом. Мама делает иногда такие пирожные по выходным. Карамель или вишневая - тогда у божьей коровки крылышки темные-темные - или малиновая - тогда они яркие, как платье у моей куклы Маргариты - или клубничная - тогда похоже на небо, что сейчас у меня над головой. А крем лакричный или шоколадный. Я больше люблю шоколадный, хотя про лакрицу часто читала - например, в старой книжке про мальчика..и еще одного мальчика...и девочку. На самом деле там много-много мальчиков, просто я именно этих и запомнила. Там еще этот мальчик так хитро предложил другим за себя забор покрасить, и те с удовольствием согласились. Хотя я бы тоже согласилась. Я очень люблю рисовать. А ведь красить - это то же самое, что рисовать. Только делать это еще и полезно. И одной краской, густо-густо, так, что кисточка оставляет горки и ямки. Совсем как настоящие горки и ямки. Как их называют...канионы..да, канионы.
   Тут тоже много-много канионов. Папа показывал фотографии. А еще дюны, катеры, и гезеры, вот. Я стараюсь запоминать все, о чем рассказывает папа. Правда, он иногда смеется, когда я повторяю за ним, и говорит, что я путаю слоги и неправильно произношу, но ну и что. Главное, что я общее запоминаю - а уж со слогами потом разберусь.
   На фотографиях все такое интересное и необычное. И как-то даже не верится, что это все то же самое, что и вокруг - только сверху. Я всегда сначала пытаюсь найти на фото наш купол. Иногда получается - а иногда и нет. Иногда я путаю наш купол с другими - особенно с десятым и пятнадцатым почему-то - а иногда просто не могу увидеть его, так ловко упала тень от горы. Но чаще всего его на фотографии и нет, потому что аппарат снимал другую часть планеты.
   А после поиска купола я просто рассматриваю все эти узоры и пятна и стараюсь представить, как это выглядит на самом деле. Папа со мной даже иногда играет так - дает фотографию, сделанную сверху и предлагает нарисовать так, как это выглядит сбоку. А потом достает другую фотографию, "сбочную" и мы сравниваем, где я правильно сделала, а где нет. Иногда к нам еще и дядя Андрей присоединяется и мы с ним соревнуемся, кто правильнее нарисует. Дядя Андрей обычно выигрывает - но это и понятно. Он же старше меня, а, кроме того, в некоторых этих местах был. Но я не расстраиваюсь. Тем более так смешно бывает, когда дядя Андрей вдруг не опознает место, из которого только что вернулся. Он сам громче всех тогда смеется и говорит что-то вроде "посыпаю голову пеплом и рву волосы".
   Папа говорит, что это еще что. Вот когда-то, когда на Марс люди еще не летали, а только специальные космические аппараты - тогда на фотографиях вдруг увидели лицо. И сразу стали думать, что это какое-то послание марсианских жителей.
   Его так и назвали - Марсианский Свинкс. На самом деле, ничего похожего на настоящих свинксов, я же их вживую видела, когда на море ездила. Они с лапами, шеей, у них попа как у нашей овчарки Тошки. А у этого - только лицо обычное, и то, как будто человека в песок зарыли. Я так дядю Андрея закапывала. А у самого настоящего, старого свинкса, который старше даже прадедушки Виталия - у него носа нет. Вот.
   Я попросила папу свозить меня к местному свинксу, а папа сказал, что это просто холм, свет и тени, что ничего на самом деле нет. А потом подумал-подумал, позвонил куда-то, о чем-то поговорил и сказал, что если я до завтра не передумаю и смогу рано встать, то мне покажут то, что приняли за свинкса.
   Конечно, я не передумала. И даже всю ночь не спала. Всю-всю-всю ночь. А потом под утро моргнула - и папа меня долго-долго тряс, чтобы разбудить.
   Оказывается, дяди из двенадцатого купола как раз собирались в район...сейчас вспомню...я даже запоминала специально, чтобы потом дома похвастаться перед девчонками...как там по-английски "ребенок".... я запомнила по-особому - "ребенок он и я"...чилд.. нет... а, вспомнила! Кид! Кид-он-и-я! Вот! Дяди из двенадцатого как раз в район Кидонии полетели, что-то им надо было там обмерить - а папа попросил меня с собой взять. Они пошутили, что может меня там и оставить, как мальчика с пальчик. Глупо, правда. Я же не мальчик, да и папе до пояса, а не с пальчик. Да и если бы мама узнала, что меня там оставили...
   Мама у меня художник. А еще она прокомор. Хм. Нет, наверное, я перепутала. Никак не могу запомнить, как у мамы вторая работа называется. Она там какая-то очень серьезная, мама все время в другой город летает. Каждый день. А потом приходит уставшая, с какими-то бумагами, долго-долго разговаривает по скайпу с разными людьми и какие-то цифры все время упоминает. Мне эта работа не нравится. Я больше люблю, когда мама художник. Тогда она разрешает мне тоже взять кисточку и порисовать. А иногда даже мне можно - правда, когда мама уже заканчивает картину - можно влезть руками прямо в краску и наставить пятен по всему своему листу. Мама тогда смеется и называет меня абстрактитиской. Говорит, что так давным-давно, лет пятьдесят назад, делали - и вот тогда я бы эти свои рисунки задорого продала. А сейчас это уже неинтересно. Сейчас рисуют, как рисовали еще давно-давнее, лет двести назад. Мама говорит, что это импрескинизм. Не знаю, мне это не нравится. Я люблю, когда на картине и близко и далеко как в жизни - а тут когда далеко, то видны и деревья, и трава, и небо, а как подходишь поближе, то просто пятна разные, даже цвет не тот, какой нужен.
   Вот. Так о чем это я...
   А..
   В общем, те дяди пошутили-пошутили, да и взяли меня в Кидонию. Папа был прав. Просто холм, никакого лица. Вот. Ничего интересного.
  
   Это неправильная божья коровка, папа снова что-то перепутал. У настоящей божьей коровки пятнышки нарисованные, обычные. А тут я же вам сказала, какие они.
   Надо папе показать, вот только сейчас положу божью коровку в пакетик. В пакетике есть немного воздуха, поэтому коровка не задохнется. Воздух нужен всем, иначе они умрут. Мне поэтому без специального костюма не разрешают на улицу выходить. Там воздуха нет, говорят они. И правильно. Я умирать не хочу.
   Бум!
   Мне даже и оглядываться не надо, я и так знаю, что динозавтр пришел. Он все время приходит, когда я в оранжерее работаю. Может случайно, конечно, но мне кажется, что он знает, где я и что со мной.
   Дядя Андрей говорит, что на самом деле сделать динозавтра папа мог еще года три назад, на Земле. Но там было что-то связанное с карантином, с какими-то правилами, нужна была какая-то "чистая зона" - дядя Андрей хоть и старается говорить не слишком умными словами, но я все равно не всегда понимаю, о чем он. А он говорит, что дело не в словах - просто я с этим еще не столкнулась. Как-то я спросила - ведь когда сталкиваешься, это же неприятно, даже больно бывает. Дядя Андрей подумал и сказал, что это зависит, насколько ты внимателен, когда сталкиваешься. А я ответила, что если внимательный, то и не столкнешься.
   Бум!
   Динозавтр снова ткнулся мордой в стекло. На самом деле это не стекло, это какое-то поли..поли..не помню, в общем. Но все тут называют это "стеклом". Дядя Андрей говорит, что это "поли" невозможно разбить, а если на него сильно-сильно надавить или резко ударить - то оно прогнется, как плотная резина и все. Его можно только лопнуть - но не будет осколков, и дырку от лопанья можно будет залепить или стянуть края вместе. Я видела, как такое делают. Не знаю из-за чего, скорее всего, просто что-то не рассчитали, а может это.. как называет это дядя Андрей.. а, "брак"... такое странное слово... брак, крак, кряк..крякающее, как утки в Царицынском парке. Кряк-бряк-брак... У взрослых такие странные слова иногда. Их никак не запомнишь.
   Глаза у динозавтра очень грустные. Не знаю, не могу сказать, какие они всегда - но когда он смотрит на меня, то они очень грустные. Дядя Андрей говорит, что это потому, что динозавтр плото...плото...плотоядное, ну а я тоже состою из мяса. Правда, я ему ответила, что откуда динозавтр знает, что я из мяса, он же никогда людей не видел. А дядя Андрей сказал, что в то время, когда жили такие как он, все, кто двигались, состояли из мяса.
   Я спросила - а как же роботы. А дядя Андрей сказал, что роботов тогда еще не было. Да и сто лет назад их не было. Правда, потом он задумался, что-то посчитал на пальцах, пробормотал про авто..авта...автомолибы...мобили. А потому махнул рукой и сказал, что неважно, но роботов и прочего в те времена точно не было. Аб-со-лют-но точно. Вот.
   Папа и дядя Андрей говорят, что это динозавр, и его зовут Тираннозавр Рекс. Но мне это имя не нравится. Ну какой он Рекс? Рексами зовут собак. У Наташки есть пес Рекс. Он лохматый и большой. А тут еще больше - и лысый.
   Он Динозавтр. Потому что мне все время говорят, что меня пустят к нему завтра. А таких завтра было уже много-много. И думаю, что еще так же много-много будет. Наверное, папа боится, что динозавтр меня съест. Странно. А я вот не боюсь.
   Передние лапы у динозавтра совсем маленькие. Нет, конечно, больше чем мои руки - но для такого большого животного они тоже должны быть большими. И пальцев на них всего два. Динозавр никогда не сможет рисовать или писать карандашом. Правда, дядя Андрей говорит, что он никогда бы и не научился. А я не верю - ведь если даже знаменитый дельфин Вольдемар умеет рисовать, а у него лап вообще нет, неужели динозавтр не сможет?
   Я как раз смотрела про Вольдемара передачу, когда мама рассказала мне, что папа хочет меня на Марс взять.
   - Сашка, - мама тогда присела на корточки и внимательно посмотрела на меня. Наверное, она хотела посмотреть мне в глаза - но у нее это не получалось и поэтому она смотрела поочередно то в один мой глаз, то в другой. У меня тоже не получается, наверное, у нас с мамой просто глаза маленькие и непривычные к этому.
   А вот у Жорпетровича получается. Он может смотреть в глаза долго-долго, иногда даже не мигает и кажется, что заснул. Дядя Андрей говорит, что это потому, что Жорпетрович военный. Причем не солдат, а офицер и большой офицер. Я даже видела у него в комнате мундир с медалями.
   - Жорпетрович, - спросила я тогда. - А как вы эти медали получили?
   Жорпетрович посмотрел на меня долго-долго и сказал:
   - Так же, как получают все медали. За работу.
   - За какую? - спросила я.
   Он подумал, потер рукой щеку там, где у него большой-большой шрам и ответил:
   - За хорошую.
   - А вот эта медаль за какую из работ? - ткнула я пальцем в самую большую, звезду со множеством лучиков и портретом какого-то дяди в середине.
   Жорпетрович улыбнулся. Когда он улыбается, шрам становится похож на молнию, как у мальчика в старой детской книжке, все время забываю ее название. Только он не на лбу, а на щеке. Я как-то спросила у Жорпетровича, читал ли он ту книжку про мальчика. А Жорпетрович хитро прищурился и сказал, что он и есть тот мальчик. А шрам просто переполз. Обманывал, конечно - но я сделала вид, что поверила. Взрослым очень нравится, когда делаешь вид, что веришь им.
   - Это, Сашк, не медаль, а орден, - сказал он.
   - А за какую работу?
   - Ой, Сашк... пусть такой работы ни у кого больше не будет.. - вдруг почему-то грустно ответил он.
   Не понимаю взрослых. Разве это плохая работа, за которую медали дают? Вот у мамы есть три медали за картины. Я, правда, не понимаю, почему именно за эти - ведь у мамы много-много таких же, с деревьями и озером, но наверное, тем, кто дает медали, лучше знать. Я бы тоже хотела иметь медаль. Они красивые и звенят, когда их мелко-мелко трясешь.
   Бум!
   Динозавтр снова тыкается, совсем рядом с моей головой. Глупый. Знает ведь, что не получится пробить - вот и бьет не сильно. А поговорить с ним не получается - не слышно ничего.
   А потом дядя Андрей сказал, что Жорпетрович военный, за это у него и медали все. А я спросила у дядя Андрея, а разве на Марсе война, что Жорпетрович тут работает. А дядя Андрей ответил, что нет - но Жорпетрович умеет людей организовывовывать. И поэтому он здесь. Вот. Интересно.
   Ну так вот, про маму-то я вам так и не рассказала. У меня всегда так - начну про одно, а потом как-то перескакиваю на другое, потом еще на другое, потом еще и еще.. а потом и вообще забываю, о чем говорила. Папа говорит, что мне в школе будет сложно, потому что там надо будет рассказывать о чем-то одном.
   Ну и ладно, в школе и научусь. Ведь для чего же еще нужна школа как не для того, чтобы учить.
   Значит, присела мама на корточки, попыталась посмотреть мне в глаза и сказала:
   - Сашка.. Не буду говорить, что ты уже взрослая. Потому что это не так. Не буду говорить и что ты еще ребенок - потому что тебе это не понравится...
   Да нет, почему же. Это зависит от того, как говорят, что я ребенок. Когда это говорят, вроде "нуууу....ты же еще ребенок, ничего не понимаешь, ничего не можешь, не умеешь" - конечно, мне это не нравится. А кому это понравится? Вот скажи им "нуууу...вы же уже взрослые, о чем с вами говорить, вы ничего не понимаете, забыли и разучились" - ведь им же тоже не понравится. Взрослые очень любят сказку о мальчике... я плохо запоминаю названия книжек и имена героев - много очень читаю, по три-четыре за день, из головы сразу вылетает... про мальчика, который умел летать и никогда не взрослел. Наверное, они все завидуют этому мальчику. А вот всем моим друзьям эта книжка не понравилась. Точнее, она была все равно. Может потому, что мы еще не взрослые.
   - Но видишь ли, Сашка, - продолжила мама. - Ты очень нужна папе в работе. Я не совсем уверена, что он прав - но рассказывает он это очень убедительно.
   Папа тогда стоял за маминой спиной, кивал и хитро мне подмигивал. Ну я и согласилась. Ну а что? Я люблю, когда мы вместе с папой. И когда с мамой люблю тоже. Но у мамы на Земле я все знаю - а вот у папы на Марсе я не была никогда.
  
   Меня положили в какую-то стеклянную ванну, сказали закрыть глаза - и я увижу сон. Обманули, не было сна. Папа потом сказал, что, наверное, я просто забыла его - не, я никогда не забываю сны. Это только взрослые забывают. Или когда они не видели сон, они обманывают себя, говоря, что он был - только они забыли. Взрослые очень любят обманывать - только обычно сами себя.
   Вот так я и стала помогать папе здесь. Недолго, конечно, до осени. А потом папа полетит домой в отпуск и заберет меня и дядю Андрея с собой. Мне надо будет в школу поступить, а дяде Андрею - в восьмой класс перейти.
   С мамой у нас каждые утро и вечер видеозвонки. Она сначала очень беспокоилась за меня, а потом перестала. Или сделал вид, что перестала.
   Мне здесь нравится. Правда, немного скучно. Хотя мне и дома бывало скучно. Так что можно сказать, что я на Марсе как дома.
   Папа случайно понял, что я могу ему помочь, когда как-то приехал в отпуск. Он тогда как раз привез маме букет ромашек - первых, которые они вырастили на Марсе. Нет, конечно, не на самой планете, а под куполом, но, как сказал папа "тем не менее".
   Вообще, лепестки у ромашек надо отрывать, так по правилам. Но это для земных ромашек. А это марсианские. Редкие. Может быть даже единственные на земле. Поэтому я не отрывала их, а просто осторожно касалась пальцем. Как бы понарошку отрывала.
   Я не знаю, что значит "любит-не любит". Точнее, мне про это рассказывали, но как-то мне это совсем неинтересно. Поэтому я решила, что в моем гадании "любит-не любит" означает, исполнится загаданное желание или нет. И вот представляете - я загадывала, загадывала желания - а эти марсианские ромашки мне все говорили, что желания не исполнятся. Все время!
   Мне стало обидно и я подошла к папе:
   - Папа, папа... - подергала я его за рукав. - Это плохие ромашки.
   Он удивился.
   - Почему, Сашка? Пахнут плохо или цвет не такой?
   - Не радуют, - сказала мама и они с папой рассмеялись. Я знаю, что это такое. Это значит, что мама сейчас напомнила папе какую-то смешную историю.. аниктот, вот. Папа ее тоже вспомнил и они посмеялись. Мне не обидно. Мама как-то пыталась рассказать мне эти аниктоты, но я не поняла. Наверное, потом пойму, когда взрослой стану. Не страшно.
   - Папа, они несчастливые.
   - В смысле несчастливые?
   - Ни одно желание не исполнится. Смотри, как их много - а ни одно не исполнится.
   Папа задумался, а потом подошел к букету и стал внимательно рассматривать его. Рассматривал долго-долго, потом даже взял у мамы карандаш и бумажку и стал лепестки считать.
   А потом стал куда-то звонить. Я хотела сесть к папе на колени, а мама сказала - "Тсссссс, папа сейчас с Марсом будет разговаривать".
   - Матвей, - сказал папа кому-то. - Матвей, пошли кого-нибудь в пятую оранжерею посчитать лепестки у ромашек.
   - Посчитать что? У кого? - голос у кого-то был хриплый-хриплый. Или это просто помехи, такое бывает, когда звонишь далеко-далеко, в Антарктиду или под море.
   - Лепестки у ромашек, - ответил папа.
   - Павел Сергеевич... вы что?
   - Матвей, пошли кого-нибудь, пожалуйста.
   Потом на том конце - на Марсе, значит - долго молчали, и наконец ответили:
   - Павел Сергеевич, значит так...Всего десять тысяч четыреста шестнадцать корзинок и...
   - Среди них нет нечетных, - задумчиво перебил папа.
   - Нет, - ответили ему.
  
   В следующий свой приезд папа привез мне еловую веточку с шишкой и улитку. С веточкой и шишкой все было правильно, а вот если пустить улитку ползти по руке, то потом рука будет пахнуть как будто зубной пастой вымазали.
   Оказывается, у папы в лаборатории улитки никогда по рукам не ползали - только по специальному стеклу. И лепестки там не считали. Там вообще не знают ничего, что дети знают. Точнее нет, когда-то они же тоже были детьми и знали - а вот теперь забыли.
   И папа попросил меня помочь ему. Ему нужно было, чтобы я делала тут все то же, что и на Земле делаю - играла, рассматривала, ловила. Главное - чтобы цветы не срывала. А я и не срываю, мне и так все хорошо видно и удобно.
   А потом я папе говорю, если что-то где-то совсем не так, как на Земле. Вот как сейчас, с божьей коровкой. Я папе уже помогла с дождевым червяком - папин червяк, когда его трогаешь пальцем, не извивается, а становится прямой, как палка. А так делают совсем-совсем другие гусеницы! И с анютиными глазками помогла, и с львиным зевом, и с...много с чем, всего уже и не вспомню.
   А потом папа о чем-то поговорил с людьми на Земле - и прилетел дядя Андрей с друзьями. Они сначала очень гордились, что помогают на Марсе, а потом увидели меня - и перестали гордиться. Хотя может быть они только тут так, а перед друзьями с Земли продолжают хвастаться. Ну и ладно. Мама говорит, что мальчишки всегда такие, это у них игра такая. Ну и пусть, мне не жалко.
   Ну вот, а теперь мне пора идти. Надо будет еще книжку почитать, про рыцарей. Надо же к школе готовиться. А школа - это серьезнее, чем папины коровки и ромашки.
  
   На пороге оранжереи я оглянулась и помахала рукой:
   - Пока, динозавтр.
   Мне кажется, он тоже пытается мне помахать - но лапки у него слишком маленькие. Поэтому он просто стоит и смотрит мне вслед.
   Я спрашивала у папы, все ли правильно с динозавтром. А папа ответил, что никто не знает - потому что никто никогда живых динозавтров не видел. Они все умерли еще до того, как человек появился. Я спрашивала - как это, Земля и без человека. А папа рассказал, что давным-давно и Земля была другая, и жили там другие существа. И сказал, что раньше думали, что на Марсе кто-то живет. Того же Марсианского Свинкса в пример приводили, якобы большой-большой памятник. А еще раньше, давным-давно, правда, когда уже динозавтров не было, думали, что на Марсе вообще кто-то вроде людей есть.
   Папа сказал, что они до сих пор не знают, была ли на Марсе жизнь. Одни говорят, что была - другие что нет. А кто прав - тем более непонятно.
   А динозавтра жалко. Я иногда представляю, как это оно - когда ты один остался. Или когда родился - и уже один. Я бы хотела прийти к нему, погладить по шкуре - мне кажется, что она у него мягкая-мягкая...и теплая. У него такие добрые глаза, что шкура обязательно должна быть мягкой и теплой.
   Но папа говорит, что завтра.
   Эх, завтра-завтра...пока, динозавтр.
  
   Папа говорит, что если что, я могу заходить в его кабинет и оставлять то, что нашла. Он часто в лаборатории, но мне туда нельзя - потому что там все в белых халатах, а мне халат сшить не успели. Только костюм для улицы сделали. Ну и ладно. Видела я эту лабораторию через дверь, ничего интересного. Дяди в белых халатах, много всего стеклянного и всякого синенького много.
   Поэтому я сразу пробежала в папин кабинет и положила ему на стол пакетик с божьей коровкой.
   А потом...
   А потом на окно села бабочка.
   Понимаете, бабочка!
   С той стороны!
   Сначала я испугалась, что это я как-то случайно выпустила бабочку. Ведь мало ли что! А потом подумала и поняла - нет, это не я. Ведь у папы нет бабочек. Он с ними не работает почему-то. Точнее, он объяснял, почему, но я забыла.
   Это была настоящая марсианская бабочка, вы понимаете?
   Всамделишная марсианская бабочка!
   Значит, на Марсе есть жизнь!
   И я об этом узнала первая! Узнала по-настоящему и совершенно точно!
  
   Бабочка сидела на окне и делала крыльями вот так, как, знаете, всегда делают бабочки - расправляют и снова складывают, словно куда-то медленно летят. Я подошла к окну поближе. Бабочка не улетала. Я сначала хотела постучать по стеклу, а потом вдруг передумала.
   Вот смотрите.
   Если я сейчас постучу, то бабочка испугается и улетит, так? Так. А как я тогда потом докажу, что я видела именно бабочку? Что я ее не придумала? Вот. Никак.
   Я осторожно отошла от окна. Бабочка продолжала шевелить крылышками, но делала это все медленнее и медленнее, словно вот-вот заснет.
   Можно было, конечно, позвать взрослых, например, папу - но пока они спросят, зачем, пока поверят, пока придут.. бабочка и улететь может. И они мне тогда не поверят и обидятся, что я их просто так вызвала. Еще подумают, что мне скучно и я так с ними поиграть захотела.
   Нет.
   Мне надо самой поймать бабочку и показать ее им. Тогда мне и верить не надо будет - вот же она, всамделишная марсианская бабочка. А если она улетит...что ж.. тогда об этом буду знать только я. Но зато никто не будет мне не верить и смеяться.
  
   Я быстро-быстро сбегала в свою комнату и надела костюм для улицы. Вообще папа строго-настрого запретил мне выходить одной, сказал, что нам тогда сильно от мамы попадет. Но, думаю, что когда мама узнает про бабочку, она ругаться не будет.
  
   Главное было - не встретить никого по дороге. А то обязательно бы стали спрашивать - куда я иду, да еще в таком костюме. А потом взяли бы за руку и привели к папе. И никакой бабочки, вот.
   Но никого не было. Это и понятно - все или в лаборатории или на улице работают, по коридорам никто ходить не любит. Потому что коридоры скучные. Ни окон, ни интересных кнопочек, только несколько лампочек и все.
   Для того, чтобы выйти на улицу, нужно нажать три кнопочки и потянуть за рычаг. Папа смеется, что это специально для того, чтобы маленькие девочки одни не гуляли - но он-то не знает, что можно не тянуть, а просто вот так вот упереться и повиснуть. И тогда дверь откроется. Но, честно говоря, я сама об этом только что узнала.
  
   И знаете, что?
   Бабочка ждала меня у выхода на улицу!
   И это была именно так самая бабочка, которая сидела на окне! Что я, бабочек не могу различить, что ли?
   Она сидела на красном песке - это не настоящий песок, больше похоже на пыль, как из прадедушкиного старого ковра, но тут все называют это "песок" - и продолжала складывать и расправлять крылышки.
   А потом вдруг взяла и взлетела.
   Пролетела немного и снова села.
   Я сделала несколько шагов к ней.
   Она сделала вид, что меня не видит.
   Но как только мне оставалось до нее еще один шаг, она - оп! - и взлетела.
   Да, я поняла! Бабочка со мной играет! Она играет в догонялки! Ну что ж... во дворе я лучше всех играла в них. Никто от меня не уходил. А уж тем более - какая-то бабочка.
  
   Мы играли с бабочкой долго. И вы не подумайте, я смотрела, куда она летит. Если бы она улетела далеко от купола, я бы никуда не побежала за ней. Я же все-таки понимаю, когда совсем-совсем что-то не надо делать.
   А потом мы забежали за маленький холмик и вдруг...
  
   ... самое больное - когда ударяешься локтем, знаете, когда такие мурашки еще потом по нему бегают? - и еще когда подворачиваешь ногу.
   Честно-честно, я аккуратно бежала. Не смотрела, конечно, под ноги - как туда смотреть, когда перед тобой настоящая марсианская бабочка? - но ставила их очень аккуратно.
   И вдруг бах - и в ноге очень-очень больно, и я лежу на земле, то есть на марсе... лежу, в общем. Хорошо, что тут падать не так жестко, как дома - папа рассказывал, что это потому что тут что-то с силой и тяжестью другое. Но в ноге больно, как и везде. Очень-очень.
   А еще и встать нельзя никак. И из-за холма меня не видно, вот.
   И ползти не получается, потому что как только шевельнешь ногу - так сразу будто тебя кто-то кусает по ней - аж до спины. И в глазах сразу слезы появляются. Вот.
   А еще папа говорил мне, что в этих костюмах воздуха на совсем небольшое время. И когда его мало, то загорается красная лампочка. И это тоже вот.
   Знаете, когда лежишь на красном песке - не сразу видишь, что красная лампочка уже давным-давно горит.
  
   Бабочка сидела около меня и шевелила крылышками.
   Я протянула руку.
   Бабочка вздрогнула и не улетела.
   Я коснулась ее крылышек.
   Я никогда не трогала бабочек. Дома мама запрещала мне это делать, говорила, что я обобью пыльцу с них и бабочка никогда не сможет летать. Наверное, она права. Я видела, как девчонки пытались поймать бабочек. Крылышки потом становились помятыми, в каких-то серых пятнах - и бабочки не могли взлететь. А потом их ловили мальчишки и отрывали им крылья. Зачем? Почему мальчишки пытаются всегда все сломать? Я спрашивала у папы - и папа ответил, что это называется не сломать, а "посмотреть что внутри", "исследовать".. но ведь если что-то потом не работает, то это и называется "сломать".
   Я очень боялась, что могу сломать эту бабочку.
   Но знаете... Она была другая. Она была не такая, как на Земле. Теперь я поняла это совершенно точно.
   Крылышки.
   У нее были другие крылышки.
   Эти крылышки мама бы разрешила трогать. И эти крылышки очень-очень захотели бы оторвать мальчишки. Зато их точно бы не повредили девчонки.
   Они были...не могу объяснить... как листы в моем любимом альбоме для рисования. Они вроде и мягкие - и порвать очень сложно. Вот потрогаешь их вот так - жесткие как железо, а вот эдак - мягкие как ткань у маминого выходного платья.
   Я лежала и гладила крылья бабочки. А она не улетала.
  
   Умереть, оказывается, не страшно.
   Это просто очень-очень одиноко.
  
   А потом вдруг появилась большая черная тень и накрыла меня.
   И забрала меня в себя.
   Вот.
  
   ********
   Теперь я всегда буду чистить зубы, без напоминания. И маме даже не надо будет рассказывать мне сказку про кариозных монстров, которую ей когда-то рассказывал прадедушка - а ее дедушка - Виталий.
   Потому что, если не почистишь зубы, во рту будет очень-очень плохо пахнуть.
  
   Я предложила папе почистить динозавтру зубы, предложила, что я сама это сделаю. Папа задумчиво посмотрел на меня и махнул рукой. Я так и не поняла, что это значило - да или нет.
   Наверное, все-таки да.
   Ведь обычно "нет" папа говорит четко и даже объясняет, почему нет.
   А тут просто махнул.
   Наверное, это "да" - только он не знает, как это сделать.
   А я знаю. Надо попросить динозавтра лечь на живот и открыть рот. А потом зайти туда - и почистить тряпочкой или даже щеткой. И можно еще между зубами поковырять чем-то острым, вдруг там остатки пищи попали. Динозавтр же не может сам этого сделать, как они не понимают, у него же лапки совсем коротенькие.
   Только, наверное, они сами боятся это сделать. Думают, что динозавтр их съест, или просто закроет рот и не выпустит. Ну и глупо. Когда динозавтр закрывает рот, он перестает дышать - а, как и все, долго не дышать он не может. Когда долго не дышишь, очень больно в груди и перед глазами черные точки. Динозавтр умный, он так просто так делать не будет. Только в особых...как говорит дядя Андрей...экст...экстер...экстранных случаях, вот.
   Но я это сама сделаю. Мне-то не страшно. И даже привычно.
   Вот только надо подождать, когда нога перестанет болеть.
  
   Когда болеешь, вокруг тебя все ходят, ухаживают и дарят что-то интересное. Вот Жорпетрович подарил мне настоящий диктофон. Откуда он у него здесь - не знаю, он сделал таинственное лицо и сказал: "Раньше и за это медали давали". А потом рассмеялся и отдал мне его. Навсегда.
   Я теперь в шпиона играю.
   Хотите послушать?
   Вот смотрите, что я вчера записала.
  
   "- .... Паш, а может вообще ничего не говорить?
   - Марине я точно ничего не скажу. И ты, надеюсь, тоже.
   - Ну а Сашка-то расскажет...ей-то ты не запретишь.
   - Если Сашка расскажет, то уже будем решать по ходу действия. Надеюсь, что у нее куча других впечатлений перебьет этот...эксцесс.
   - Ты решил называть это эксцессом?
   - А как еще это назвать? Как это назвать, чтобы было верно?
   - Ладно, Пашк, ты прав.
   - Да и вообще об этом лучше лишний раз не упоминать.
   - Решил все-все держать в секрете?
   - Видишь ли, Андрей.. я смогу объяснить, почему на станции ребенок - и показать разрешение, я смогу объяснить, откуда у меня на станции тираннозавр - и тоже показать разрешение, я смогу пожаловаться на то, что трудно уследить за детьми и тираннозаврами...да все, что угодно... даже то, что тираннозавр мутировал, мутировал странно, невозможно, удивительно, каким-то непонятным образом сумев не только выжить на поверхности Марса - но и научившись создавать у себя в пасти кислородный пузырь! И даже придумаю дичайшую версию, зачем ему этот кислородный пузырь! И даже попробую что-то предположить по поводу того, почему эта мутация проявилась так внезапно и сиюминутно - словно он внезапно захотел ее!
   - Но...
   - Но я никогда, никому и в первую очередь самому себе не смогу объяснить лишь одного.. Лишь одного, Андрей..
   - Чего же?
   - Почему дружба принимает подчас такие странные формы?"
  
   Это папа и дядя Андрей.
   Но я ничегошеньки не понимаю.
   Если вы поймете, о чем это они, расскажите мне, пожалуйста. Ну или напишите.
   Марс, Купол 113, Саше.
   Мне обязательно передадут.
   И мы с динозавтром прочитаем.


РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  П.Эдуард "Квази Эпсилон 5. Хищник" (ЛитРПГ) | | С.Казакова "Позволь мне выбрать 2" (Любовное фэнтези) | | Д.Сугралинов "Дисгардиум. Угроза А-класса" (ЛитРПГ) | | Ю.Королёва "Эйдос непокорённый" (Научная фантастика) | | Д.Соул "Замуж в кредит или Займ на счастье" (Любовное фэнтези) | | А.Демьянов "Долгая дорога домой. Книга Вторая" (Боевая фантастика) | | Э.Тарс "Мрачность +1" (ЛитРПГ) | | А.Емельянов "Мир Карика 6. Сердце мира" (ЛитРПГ) | | Д.Владимиров "Киллхантер" (Боевая фантастика) | | А.Каменистый "Восемнадцать с плюсом (читер 3)" (ЛитРПГ) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"