Трудлер Алекс: другие произведения.

Записки из сумасшедшего дома или Парнасские Игры-Vi

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

🔔 Читайте новости без рекламы здесь
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:


  
  

Записки из сумасшедшего дома или Парнасские Игры-6

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Номинация 1. Произвольное стихотворение.

Лонг-лист

     
   Совершенно измучив и истощив фантазию на предыдущих обзорах с конкурсов Буквицы, да и с других конкурсов Самиздата, я решил обратить свой взор к классике. В конце концов, там и так есть все ответы на все вопросы, так зачем изобретать велосипед по миллионному разу. И вот взор мой упал на "Записки сумасшедшего" Николая Васильевича Гоголя. Поэтому, чтобы позабавить себя, да и читателей заодно, я пишу этот обзор в жанре записок. Точнее дневниковых записей, которые будут постоянно обновляться до конца конкурса. Начнём, пожалуй, с произвольного сечения первой номинации.
   В силу вышесказанного к автору заметок у конкурсантов претензий быть не может, поэтому все обиды прошу адресовать исключительно Гоголю. Он ответит по всей строгости. А я уже, как смогу, - по всей мягкости.
   Засим удаляюсь, ваш (неразборчиво)...
  
   P.S. Да, совсем забыл. Стихи цитировать полностью не буду (память уже не та), а лишь характерные строчки в количестве четырех штук максимум.
  
   Музыка Л. Купите счастье  
   Купите счастье. Дешево продам.
   Нет, вам, увы, оно не по годам.
   И вам оно совсем не подойдет,
   Едва наступит и тот час пройдет.
  
  
   Сегодня воскресенье. А может быть уже четверг. На базаре продавали счастье. Просили не дорого, но я не взял. У меня оно уже есть - и много. Эх, где моя дорогая барышня... Кстати, продавщица и продавать-то не хотела. То ей было не то, и это не это. Я сразу вспомил старую песенку, которую пела мама "О койвшен, койвшен, койвшен папиросен", а папа помниться пел про бублички... Оставил юное созданье одну с её счастьем и закурил...
  
   Мудрая Т.А. Памяти Хуаны Инес де ла Крус  
  

Немногие держат свой путь,
Как солнца огнистое знамя,
Никак не желая свернуть,
Спрямить. Но - сравняться с богами.

  
  
   В бытность мою императором Фердинантом я любил разговаривать с известными писателями и поэтами. Среди них попадались и монахи. Одна монашенка из колоний с престранным именем Хуаны Инес де ла Круз запомнилась. Почему-то хотела сравниться с богами. Я ей ещё говорил: как же ты, католичка, и с богами языческими путаешься. А она лишь смотрела гордо и на костёр просилась. И разговаривала потешно: то в ножны из плоти меч воткнуть хотела (даже стыжусь подумать - что это), то блистать заточенной гранью, измеряя собой небосвод. Одним словом, престранная барышня. Отпустил её с богом. С Богом, то есть.
  
   Черсков С. Болото  
  
   Болотники и прочие хмыри,
   С блудливыми кикиморами вместе, -
   Блуждающие души, до зари
   Опять стоят на самом видном месте.
  
  
   Сегодня по пути в департамент заглянул в магазин. Словно в болото попал. Трясина, кикиморы, водяные. А мне-то всего стакан красного вина налили. Верно, какой-нибудь гадости туда подмешали. Когда выходил, то на стоящие столбом блуждающие души наткнулся. Первый раз такое чудо увидел. Перекрестился и дальше поплёлся. А они так жалобно запели мне во след, что я уж было передумал в родной департамент идти. Но ничего - дошёл. А там ещё одну душу встретил - нездешнего кого-то. Страшно стало.
  
   Ведех Д. Я теряю улыбки...  
   Я теряю улыбки на вечно спешащих улицах,
   Заглядевшись как в парке студенты бесстыже целуются.
  
  
  
   Вспоминал вчерашний разговор с Меджи. Она приносила мне улыбки моей барышни. Милая Софи всё время их где-то теряет: то в парке, то на скамейке, то на губах у студента какого... А Меджи находит и мне приносит. Славная собачонка. Хотел бы её приютить, но пока слишком занят приручением улыбок. Среди них есть совсем странные: "У испуганных солнечных зайчиков чешут животики". Но я ведь тоже не промах. И эти приручил и приютил. В карманах сюртука храню, чтобы больше не терять...
  
   Гаврильченко А. Беспричинная  
  
   Глаза от счастья полны слез,
   Но цвет иной уже их - серый.
   О счастье серое без меры!
   Смогу ль воспринимать всерьез?
  
  
   Посетила беспричинная грусть. Накатила неожиданно и непонятно откуда. И хорошо вроде бы всё, а на глаза слёзы наворачиваются. Сразу вспомнил английского поэта Киплинга в переводе Симонова :
  
   Серые глаза - рассвет,
   Пароходная сирена,
   Дождь, разлука, серый след.
   За винтом бегущей пены.
  
   Только на серый цвет было настроился, посмотрел в зеркало, а глаза позеленели уже. А Киплинг про зелёные не писал... Что теперь делать, не знаю. Растерялся.
  
   Пародивый Р. "Первое слово -- лебяжий пух..."  
   Первое слово -- лебяжий пух,
   лёгкость теряется в связке двух;
   третье -- раздумья у трёх дорог,
   четвертование дум -- итог;
  
  
   Читал газету. К сожалению, смог прочесть лишь восемь первых слов. Остальные не успел, так как вызвали к начальнику. Потом долго думал об этих словах. К вечеру стал забывать. Чтобы не забыть окончательно, дал каждому слову своё название. Повторял за ужином, заедая слова хлебом с солью. За словами искал истину. Не нашёл... Буду завтра снова слова читать.
  
   Андрощук И.К. Сквозь шторы крон...  
   Сквозь шторы крон из окон льется свет.
   Так странно все, так близко, так знакомо -
   Обои, двери, интерьеры комнат ,-
   Но ты здесь не был. И тебя здесь нет.
  
  
  
  
   Хотелось бы мне заглянуть в гостиную, куда видишь только иногда отворенную дверь, за гостиною еще в одну комнату. Эх, какое богатое убранство! Какие зеркала! Какой интерьер! Сколько книг! Интересно, кто их все читает...
   Хотелось бы заглянуть туда, на ту половину, вот куда хотелось бы мне! В будуар: как там стоят все эти баночки, скляночки, цветы такие, что и дохнуть на них страшно; как лежит там разбросанное платье, больше похожее на воздух, чем на платье. Хотелось бы заглянуть в спальню... там-то, я думаю, чудеса, там-то, я думаю, рай, какого и на небесах нет. Вот оденет она это платье, да подойдёт ко мне, только ведь рай же. А в раю все бестелесные. Так и пройдёт сквозь меня, как сквозь зеркало. Или, может быть, я - это лишь отражение?
   Стало страшно.
  
   Трудлер А. По гордой лире Альбиона  
  
Казалось бы, что гордого в той лире,
что Альбион сумела поразить
Уальдовским равнением на вылет
сквозь Шоу продолжающую прыть.
  
   Я сегодня все утро читал газеты. Странные дела делаются в Англии. Я даже не мог хорошенько разобрать их. Пишут, что на туманный Альбион приезжали русские встречаться с англичанами. Будто бы Бродский там был и Оскар Уальд, а может быть даже сам Бернард Шоу. И еще пишут, что нашли старую трость, в набалдашникe которoй фарисеи спрятали перст судьбы. Вот бы мне его. Думал об этом весь день. На следущий день меня озарило: я нашёл перст судьбы. Он был у меня на пальце. На безымянном.
   Лобанов В. Чуть слышно вжикает коса  
   Размыты временем черты
   Любимых лиц родных и близких,
   Серьёзно смотрят с обелисков,
   Не одобряя суеты.
  
  
  
   Прочь развлечения и обиды! прочь сомнения!
   Вон и небо клубится передо мною; звездочка сверкает в небе; лес несется с темными деревьями и месяцем; сизый туман стелется под ногами; струна звенит в тумане; с одной стороны море, с другой кладбище; вон и обелиски виднеются. Родные на меня с них смотрят укоризненно. Не мой ли обелиск там чернеет вдали? Господи, спаси и сохрани!
  
   Шабалин А.А. Дед Мазай  
   Я в лодке - мне и море нипочем,
   Кидаю зайцев в кучу на корму.
   Один был без ушей, но с кирпичом,
   По кирпичу и понял, что Му-му.
  
  
  
   Итак, я в Швейцарии, плыву на лодке спасать зайцев. Зайцы являлись мне совершенно неожиданно. И все какие-то странные и необыкновенные. Один был с кирпичём на шее с французской фамилией Му-му. Не люблю французов. Выкинул его за борт. Потом подплыла зайчиха. Назвалась Катериной. И призналась мне по секрету, что она луч света в темном царстве. Люди добрые - любовь им подавай. А мне любви не нужно. Тем более с зайчихой. Плыву дальше. Оказалось, что я уже достиг английских берегов. Там прерафаэлитов встретил с Офелией. Мне показалось странною необыкновенная скорость, которую я развил. Я плыл так шибко, что через полчаса достиг Урала. Там, кивнув Василию Ивановичу, я не задержался и быстро проскочил в Атлантический океан. Вижу лодка. Титаник. А зайцев там - видимо-невидимо. Спаслись, значится.
  
   Jacqueline D.G. Из пункта А...  
  
   Из нитей времени сплетает вечность кокон,
   Всё ближе к цели утомлённый пилигрим,
   И в пункте А напрасный свет забытых окон
   Сквозь расстояние уже неразличим...
  
  
   Утром я опять по своему обыкновению смотрел в окно. На улице осень месила желтые листья. Брр. Холодно. Нужно доставать сюртук с подкладкой. Вспомнил школу, когда я сидел, как послушный школяр и решал задачку о том, что путник выходил из пункта А в пункт Б. И подумалось, что ведь это про меня задачка. Это я выхожу из дома и иду в департамент на службу с определённой постоянной скоростью. И хуже всего то, что скорость, как и расстояние от пункта А до пунта Б, неизменны. Расстояние я всегда определял по напрасному свету забытых окон. А скорость я извлекал из спектра солнечного света (ненапрасного) преломленного каплями дождя. Простой незамысловатый интеграл. Эх, школа, школа...
  
   Granovsky I. Пейзажное  
     
     Сосед с утра бортует колесо -
     Весь двор уже икает на две четверти.
     А наверху друг друга любят четверо,
     Не наблюдая внаглую часов.
     
     
  
   Утром я опять по своему обыкновению смотрел в окно. Стоп. Кажется, я уже писал об этом в своём дневнике, но ведь утро от этого не меняется, как не меняется и окно. Как не меняется прошлогодний костер во дворе и сосед, бортующий колесо, и старушки, поучающие отрока уму-разуму, и звуки странной французской любви в соседнем доме. Они её называют любовь втроём или вчетвером. Жуткий народ, эти французы. Вечно русских всякой мерзости учат. Потом я решил лечь на любимый матрас, чтобы вдоволь побредить философией. Хотелось бы мне рассмотреть поближе жизнь этих господ из странной четвёрки, все эти экивоки и (при)дворные французские штуки -- как они, что они делают в своем кругу, -- вот что бы мне хотелось узнать! Так время до вечера и протекло.
  
   Перед сном увидел, что штукатурка совсем обветшала и скоро обвалится. Нужно будет сказать чухонке, чтобы вызвала мастеровых...
   Ролдугина С. (не)кто  
   когда чужие стихи уже не читаются
   мотыльками греются на онемевших веках
   там внизу сад в янтаре умирает от старости
   и кутает плечи шалью цвета "электрик"
  
  
  
   Был в театре. Там читали стихи русских поэтов. Очень забавные пьесы пишут нынче сочинители. Особенно - про одну стареющую девицу. По Чехову словно. Дескать, сад в янтаре умирает от старости, мотылки греются на веках, язык не поворачивается, всё плохо - паутина на висках, бес в ребрах спит давно... И вот ТОГДА кто-то (доктор наверное, а может и госсекретарь) говорит ей, что все образуется. И ей становится легче. Весьма вольно написанные стихи. Потом я почувствовал тихую грусть и побрел домой. Люблю театр.
  
   Воронина Т. Синичий аэродром
   А птицам странно:
   Немытые стекла больницы,
   Где лица
   Постепенно тускнеют,
  
  
   Вчера вечером читал статью одного журналиста в газете "Философия". Вот что он пишет:
  
   "Лирический герой стихотворения Татьяны Ворониной "Синичий аэродром" словно смотрит на крошечный, сжавшийся в комочек от страха, мир внутри себя через синиц, которые облюбовали дерево возле больницы или крыши и клочок неба. Ему и жутко и страшно, и страшнее с каждым новым днём. Особенно гнетущее впечатление от тяжёлого мокрого серого неба, луж за окном и тени от капельницы возле кровати. Сколько ещё? Птицы за окном привыкли видеть, как меркнут силуэты постояльцев больницы, а вот бы спросить у них, ведь они там сладко болтают с ангелами за окном. Спросить: сколько? Птицам хорошо, и глядя на птиц ты понимаешь, что будет жить вечно.
   Стихотворение просто берет за горло стальными пальцами и жизнь останавливается. Очень сильные эмоции и переданы мастерски - неровным прерывающимся дыханием стиха. Мои поздравления автору. "
  
   Черт возьми! я не могу более читать... Все всё ангелы, или врачи . Все, что есть лучшего на свете, все достается или ангелам, или врачам. Захочешь стать лучше, поднятся в вышину, думаешь достать будущее рукою, -- срывает у тебя ангел или врач. Черт побери!
  
   Узланер В.Б. Мелодия осени
  
  
   На рваных гардинах, на стенах и на потолке
   Я Осень и тени её наблюдал, просыпаясь.
   И ломтики страха остались в зажатой руке,
   А дождь тарабанил, как будто стальными цепами.
  
  
  
   Сегодня я слушал симфонию. Она звучала не в консерватории, нет. Она звучала у меня в голове. В моём королевском дворце. Это совершенно необыкновенно. До сих пор не могу понять, что это за земля Испания с её рваными гардинами на стенах и на потолке. Не понимаю, не понимаю, решительно не понимаю ничего. Я уже не могу и вспомнить, что было со мною тогда, когда начали мне на голову капать холодною водою. Они называли это дождём. Такого ада я еще никогда не чувствовал. Стальными цепями дождь бил меня по голове, оставляя в моей руке ломтики страха. Я готов был впасть в бешенство, так что едва могли меня удержать. Хорошо рояль пришёл на помощь. Он внезапно заиграл так протяжно и грустно, что дождь поперхнулся и пошел на попятную. Он ушёл, вдалеке проворчав что-то гулкой грозою. Я не понимаю вовсе значения этого странного обычая с дождем в голове. Обычай глупый, бессмысленный! Для меня непостижима безрассудность королей, которые до сих пор не уничтожают его... Может быть нам с роялем удасться...
  
   Козлов И.В. "Листья жёлтые от берёз..."
  
   Листья жёлтые от берёз
   На траве зелёной цветками
   Одуванчика я нарёк
   У машины зреющей красной.
  
  
  
   Ходил инкогнито по портовой набережной. Там проезжала осень и со всего города снимала шапки, и переварачивала машины. Моя машина ещё не созрела для осени. Жду. Я решил её переделать, чтобы она смогла ощутить силу осени. Я решил сам ударить её наземь. Два раза. Но два раза не смог. Машина разбилась об осень с первого раза и упала с портого причала, но не наземь, а в воду. Вокруг мерзко пахло соляркой и кричали. Я ушёл раздосадованный на глупую осень и на её желтые листья от берез..
  
   Лыжина Н. Осень
  
  
   От заката до зорьки устала
   На веранде альбомы листать:
   Мы вдвоём у куста краснотала
   На единственном фото из ста!
  
  
  
   Утром снова ходил смотреть на осень. Она одна и та же из года в год. И даже летом она одна. Осень, то есть. Иногда осень приходит сразу за летом, а иногда наоборот. Не понимаю я эту осень... Это я к тому, что вчера встретил на бульваре одну барушню с собачкой. И вспомнил, что летом я её тоже встречал. Ту же барушню с той же собачкой. Собачка мне подмигнула. Какие все-таки странные животные - люди.
  
   Эзрас Э. Птицы  
  
     
      Лица ушедшие - вспышками,
      Ночи - не видно дна.
      Времени вздохи слышатся
      Из полыньи окна...
  
  
   Не может быть! Взглянул на календарь, а там уже апрель. День без числа. Да, и такие дни случаются. Несмотря на просьбы врачей, читал Анну Ахматову. Почему Анну Ахматову нужно читать в апреле? Признаюсь, меня вдруг как будто молнией осветило. Как я мог подумать, что сегодня апрель, когда на дворе август. Всё врут календари с врачами наравне. Но откуда эта боль, матушка, откуда?! Ох, если б знала ты, как они мучают твоего сына! То во времени полынью опускают, а там ночи - дна не видно, то заставляют ласточек крестами слова на небе вышивать. А там уже грачи кричат. Прожитые годы кукушками считают. Неужели всё-таки весна? Не молчи, Господи!
  
   Байрачный А.Н. Проникновение  
  
      Не жалейте того, кто умылся росой,
      От иллюзий вчерашних прозрев,
      Раздраженьем своим поделитесь с грозой,
      В родниках утопите свой гнев.
  
  
   Оставшись один, я решился заняться делами государственными. Я открыл, что роса и гроза - это совершенно одна и та же вода и только по невежеству считают их за разные воды. Я советую всем нарочно написать на бумаге роса, то и выйдет гроза. Виновата во всем суета. Люди торопятся называть словами то, что уже имеет другое название. Но меня чрезвычайно огорчает событие, которое будет завтра. Завтра суету потеряют, погрузив её с головой в небеса. Об этом напишут в электронной он-лайн газете, как о рыбаке, который забыл потушить костёр, и вот уже из искры разгорелась зависть. Конечно, газету можно постирать и вытереть пыль с почерневших слов, но это будет уже не тот резонанс. Пыль ведь собирают со звезды в созвездии Орла, и она там прескверно делается. Делает её там какой-то химик, замешав любовь и росу. Но видно он, дурак, и понятия не имеет, что роса и гроза - это одно и то же. И каждый раз садится в лужу. Поэтому земля наша такая влажная. Создаётся впечатление, что на земном шаре живут одни лишь губы... Потому что люди там уже совсем не могут жить.
  
   Порфирьев А.А. Колыбельная  

 
      Бить тревогу, пономарь,
      живо брось и покемарь.
      Страх пускай смежит зеницы,
      отдохнёт печаль на лицах.
     
  
  
  
   О, это коварное явление -- сон! Я теперь только постигнул, что такое сон. До сих пор никто еще не узнал, от чего просиходит сон: я первый открыл это. Сон происходит от черта. Да, не шутя. Физики пишут глупости, что сон то и то, -- а он только от черта. Я вот давече встал довольно поздно. Видел ночью очень странный и нехороший сон. Будто бы я пою колыбельную мировому злу - черту то есть. Случатся же иной раз такие необыкновенные приключения! И такую забавную колыбельную пел я в том сне, что даже прослезился от волнения. Желал я сну уложить в кровать и недуг, и террор в труху иссушить, и войну загипнотизировать, и пономорям тревогу бить бросить, одним словом, скорее Страшный суд придет, чем сон этот сбудется. А ведь хорошо было б если все пороки, застрявшие в колесе истории и времени, уснули. Черта с два - хорошо! Без пороков люди будут лишь любить и деньги на этом зарабатывать. Мать, отца, бога продадут за деньги, честолюбцы, христопродавцы! Все это честолюбие, и честолюбие оттого, что под язычком находится маленький пузырек и в нем небольшой червячок величиною с булавочную головку, и это все делает какой-то цирюльник, который живет в Гороховой. Я не помню, как его зовут; но достоверно известно, что он, вместе с одною повивальною бабкою, хочет по всему свету распространить ... Уфф, коварное явление - сон. Кому он только не снится.
  
   Осторожнер Т. Растворение - 7  
   Очень мало мне света, и звуков мне мало, и слов,
   Слишком много загадок и текстов шифрованных много,
   Я ещё не устал и пока что мне мелко везло,
   У меня есть желание думать, и сумка в дорогу,
  
  
   Разбесил меня мой ангел-хранитель. Постоянно задаёт мне то загадки, которых я отгадать не могу; то тексты шифрованные, которые я не могу расшифровать; то слова, которые я не могу прочитать; то звуки, которые я не могу услышать; то свет, который я не могу увидеть...
   Как ни приду я куда-нибудь, он подзывает меня к себе и начинает мне говорить так: "Ну, скажи, пожалуйста, что ты делаешь?" -- "Как что? Я ничего не делаю", -- отвечаю я. "Ну, размысли хорошенько! ведь тебе уже за сорок лет -- пора бы ума набраться. Что ты воображаешь себе? Ты думаешь, я не знаю всех твоих проказ? Твоего недоброго счастья и твою злую беду? Опять идешь туда, куда сам не знаешь, и у меня совета не спрашиваешь?
   Опять не туда идешь! Ну, посмотри на себя, подумай только, что ты? ведь ты нуль, более ничего. Ведь у тебя нет ни гроша за душою. Взгляни хоть в зеркало на свое лицо, куды тебе думать о том, о чём ты думаешь!" Черт возьми, моего ангела, что у него лицо похоже несколько на аптекарский пузырек, да на голове клочок волос, завитый хохолком, да держит ее кверху, да примазывает ее какою-то розеткою, так уже думает, что ему только одному все можно. Понимаю, понимаю, отчего он злится на меня. Ему завидно; он увидел, может быть, предпочтительно мне оказываемые знаки благорасположенности. Да я плюю на него! Велика важность ангел! вывесил крылья, сидит на плече ножки свесил -- да черт его побери! я разве из каких-нибудь, из врачей или из математиков? Я поэт. Что ж и я могу дойти.
   Мне еще две тыщи с небольшим -- время такое, в которое, по-настоящему, только что начинается жизнь. Погоди, приятель! будем и мы в раю, а может быть, если бог даст, то чем-нибудь и побольше. Ты уж пропой или промолчи - это всё равно одно и то же -- в раю все мелодии беззучные. Адью, ангел мой. Я ушёл.
  
   Огородникова Н.А. И баржи на пустеющей реке  
  
  
   Но каждый раз нежданною порою
   Вдруг захлестнёт прошедшее без слов,
   И вновь иду тропой по-над рекою,
   И встречи жду с текущею водою,
   И снова девочкой стою у берегов.
  
  
   Утром я надел старую шинель и взял зонтик, потому что шел проливной дождик. На улицах не было никого; одни только баржи на пустеющей реке, да мост над рекой, да бакены курьеров попадались мне на глаза. Щемящее дыхание промозглой сырости, хлюпанье мостков, колыхание воды -- всё это навевало воспоминания. Мне захотелось уйти под воду. Меня всяк живший у воды поймет. Ей-богу, уж столько лет с детства прошло, а как текущую воду найду -- так сразу цепляет нежданою порой то тоска зелёная, а то, глядишь, и память просыпается -- и вижу вновь снова себя идущим по-над рекою, где стоял в детстве. Плюх.
  
   Gregberk Данные  
  
  
   В нужном месте в нужном темпе зрелой девственницы цельность,
   метко отДАННАЯ с пользой, называется прицельность.
  
  
  
  
   Сегодня середа, и потому я начал работу в департаменте с обработки данных. Я нарочно пришел пораньше и, засевши, перечинил все перья поданные сотрудниками. Нашему директору дано от рождения быть очень умным человеком. Весь кабинет его уставлен шкафами с книгами задом наперед. Такое впечатление, что все эти книги были изданы ветром в единичном экземпляре, чтобы подчеркнуть мудрость моего начальника. Я пытался читать названия некоторых: все ученость, такая ученость, что нашему брату и приступа нет: какое там прочитать -- пролистать бы успеть. А посмотреть в лицо ему: фу, какое важное задание сияет в глазах! Обещания даром не раздаёт. Только за деньги. Я еще никогда не слышал, чтобы он сказал лишнее слово. Только разве, когда подашь бумаги, пошутит: "Сочинение написал?" -- "Ещё в школе, ваше превосходительство!" Да, не нашему брату чета! Озадаченный человек. Я замечаю, однако же, что он меня особенно любит. Если бы и дочка... эх, канальство!.. Ничего, ничего, молчание! А она ведь, сдаётся, у него девственница. Эка глупый народ французы! Ну, чего хотят они? Говорят, что девственность -- пустое занятие. А ты возьми да задайся целью найти девственницу в наше время. То-то же. У нынешних одна глупость на уме: поцелуйчики да поцелуйчики. Взял бы, ей-богу, их всех да и перепорол розгами! А то развели содом, понимаешь.
  
   Закурдаева Н. Москва - Петушки  
   Когда стук колес остальное глушит,
   Когда тряска пьянит, как дурное вино,
   Я за черным окном вижу черную душу.
   Мне не страшно. Мне уже все равно.
  
  
   Сегодня в два часа пополудни (где-то между часом и тремя) я сел в электричку, чтобы съездить из Москвы в Петушки. Убогое место, надо сказать. Но я не об этом. Я о путешествии. Рядом со мной села девушка. Как взглянула она направо и налево, как мелькнула своими бровями и глазами... Вот оно, было на расстоянии вытянутой руки - счастье - щелчок! - и не видно ни зги. Свет выключили, и мы тронулись в путь. Ей показалось, что светит солнце, тогда как дождь вовсю барабанил по крыше. Господи, боже мой! пропал я, пропал совсем. И зачем ей выезжать в такую дождливую пору. Утверждай теперь, что у женщин не велика страсть до всех этих путешествий в поездах. А ведь мало ли что может случиться? Казалось мне, что она была чем-то сильно озабочена. Она не узнала меня, да и я сам нарочно старался закутаться как можно более, потому что на мне была шинель очень запачканная и притом старого фасона. Мельком заглянув ей за плечо, я увидел: она писала. Писала своей белой изящной ручкой прописные истины. И ей не мешал ни стук колес, ни отсутствие света, ни дождь, ни даже я, сидящий рядом с ней - только протяни руку. А ведь эта тряска меня совсем опьянила - так пьянит дешёвое плохое вино, которым торгуют молдаване в Петушках. Но ей было не страшно. Ей было всё равно. А мне - нет. Я запомнил, где она сошла. "Хорошо, -- подумал я, -- теперь не сойду, а замечу место и при первом случае не премину воспользоваться".
  
   Рыжков В. ну сколько там ещё...  
  
   ну сколько там ещё игры
   осталось в четырёхходовке,
   чтоб с детством уходя в отрыв,
   из мата вырваться по бровке;
  
  
  
   Сегодняшний день был посвящён воспоминаниям о прошлом. Я вспоминал себя, бредущего по зеленным холмам к малахитовой долине. Словно сон какой -- чистое дело. И вокруг то и дело возникали миражи полуденные или полуночные. Мистика сплошная, одним словом. Я ведь ничего такого в детстве и не видел, но сны запомнил. Странная материя -- эти сны. Помниться ещё, что снилось мне будто я играю партию с самим Фишером и ставлю ему мат в четыре хода, правда, он хитрюга от мата ушёл. Сказал, что занят подготовкой к другому матчу. Любовь -- чертовски занятная штука, скажу я вам по секрету. После воспоминаний дома большею частию лежал на кровати. Потом переписал очень хорошие стишки: " но сколько там ещё любви... такой неотвратимо нежной, что ты с бессмертием травы за склон цепляешься прибрежный" . Должно быть, Пушкина сочинение. Эти сочинители -- такие хитрецы. Всё норовят простые чувства по-сложному высказать. Разве ж трава бессмертна? Или имеется здесь вид особый той травы -- бессмертником называемый. Так в размышлениях о холмах, долинах и прибрежных склонах неслышно подошёл вечер.
  
   Курильчук В.П. Вече звёзд - кнут поэзий  
  
   Вечен воск.
   Песня бездны.
   Вече звёзд -
   кнут поэзий.
  
  
   Опять был в театре. Играли драму в стихах о страсти. Слёзы ручьём катились по сцене. Глаза у актрис зарёванные. Актеры - как воском смазанные. Играли любовь, разлуку, потом смерть - падают в бездну, в бессмертие. Одним словом, в конце все умерли. Я люблю бывать в театре. Как только грош заведется в кармане -- никак не утерпишь не пойти. Я вспомнил о той... эх, канальство!.. вече звёзд... ничего, ничего... молчание.
  
   Сапфира А. Последний день зимы  
     Румянец детских щек,
     И что-то несерьезное
     В раздолбанных путях
     И в древнем духе масляном,
   ,
  
  
   30 Фебраля. Я было уже совсем хотел идти в департамент, но разные причины и размышления меня удержали. Вчера праздновали масленицу. Поэтому вместо департамента я направился смотреть на народные гулянья. Улица была буквально заставлена снеговиками, лешие и кикиморы вместо людей носились по улицам, синицы тоже расшалились и ели сало, подвешенное ещё в мороз. Идти было опасно из-за грозных сосулек, грозящих упасть вам на голову, и из-за детей, которые совершенно беспричинно носились по улицe, словно стая чертей. Признаюсь, эти происшествия так меня убили и потрясли, что я решительно ничем не мог заняться во весь день. Весна, ещё совсем ребенок, замечала мне, что я последнее время был чрезвычайно развлечен. И точно, я две сосульки, кажется, в рассеянности сбил и бросил их на пол, которые тут же расшиблись. После обеда ходил под горы. Ничего поучительного не мог извлечь. Пора любви и дерзости ещё не пришла.
  
   Глейзер К. Догорает свеча и черствеет пирог...  
  
  
   Беспросветного завтра разверзнута пасть,
   и готова судьба оболгать, обокрасть
   и, строптивой гордячке вручая перо,
   графоманским проклятьем воздать за добро.
  
  
  
   Позавчера был на празднике. Но сегодня уже стал забывать -- на каком. Только черствый пирог, да стихи какого-то грустного автора, может Лермонтова, вспоминаю сегодня. Что ж это за праздник был такой... дай бог памяти... свет какой-то пробивается, но нет, не помню... молчание... А ведь годы ещё не все растрачены впустую. Я ещё могу дослужиться до надворного советника, а там глядишь и до генерала. Мне бы только сегодня этот шанс не упустить. Потому что завтра уже поздно будет. Вон, как уже завтра пасть свою раззинуло, так и хочет проглотить, а голодная судьба уже и зубы наточила. А я не дамся. Я ещё поборюсь. Дайте-ка мне перо в руки, гусиное, сделанное по последней моде, да повяжите мне такой же, как у судьбы, галстук, -- судьбе тогда не стать мне и в подметки. Достатков нет -- вот беда. А так -- моё перо ещё поострее ваших будет. А то понадовали пустых обещаний полное решето, поезд и ушёл. Стыдно. Но, ничего. Ах, ничего, ничего... молчание.
  
   Шайкевич И. Золотая Антилопа  
     
     У непреклонно спешащей на смену студёной зимы
     осень изящным копытцем себе покупает отсрочку -
     каждый безоблачный день, тихий вечер и тёплую ночку...
     Платит немерено золотом - как из бездонной сумы.
     
     
  
   Где-то между Августом и Декабрём. Сегодня утром я читал газеты и удивлялся чудесным вещам, которые происходят в мире. Вот взять, например, Индию. В газетах пишут, что там сейчас появилась Золотая Антилопа. Она бродит в окрестностях Лахора в охотничьих угодьях падишаха Джахангира. Цокает копытами и обращает прах любой, а ровно и листья, в литые червонцы. Так пополняется казна индийского Креза. За антилопой обычно ходят туча людей из свиты падишаха и собирают монетки. Чудеса! Ещё в газете была жутко интересная статья об Эльдорадо - сказочной стране инков из Южной Америки, где всё, буквально всё, состоит из золота. Как оказалось - это потрудилась та самая Антилопа из Индии. Недаром ещё испанцы верили, открывая Америку, что они открыли Индию. Они увидели там Антилопу, и это спутало им все карты. Географические. А в газетах дальше пишут, что Антилопа совсем расшалилась: покупает у зимы отсрочку по платежам и говорят, что сума у нее бездонная (кстати, а разве Антилопы сумчатые - нужно будет прочитать в Энциклопедии), и сама она подобна саламандре. То есть антилопа - это ящерица? Ох, до чего только эти журналисты не допишутся. Так, гляди, ещё скажут, что зимой Антилопа всё золото в прах превращает вместо золота. Ох, оскудеет казна падишаха. А тут ещё пишут, что скоро надвигаются морозы, ветра, метели, а за ними и дожди... Или наоборот. дожди, а за ними морозы. Не понятно. Совсем мне голову задурили с этой Антилопой. Что других животных нет? Вот Меджи - славная собачонка и разговаривать умеет.
  
   Eva B. И о моркови  
   Сколько бы Каин не холил тщедушные злаки
кроткому братцу завещан глазетный уют,
вечно свободные, сорные, алые маки
только для самых отпетых бродяжек цветут...


  
  
   Сегодня великий инквизитор пришёл в мою комнату, но я, словно Авель, прячущийся от Каина, залез под стол. "Сколько бы Каин злаки свои не холил, а место в раю всё равно приготовлено мне", - заявил я великому инквизитору. "Это для меня", - продолжил я гордо, увиливая от строго взгляда, - "цветут алые маки". "Знаю я для чего тебе маки, наркоман несчастный!" - обозвал меня великий инквизитор и заткнул себе уши морковкой. Слоники упали со шкафа на пол и разбились, оборвав шум примуса. Какая жалкая уловка! Ну уж нет, не удастся вам настроить мою душу на пение горних хоров. Но изверг был не только глух, но и слеп, и с червивой душой. Настоящий псих. Сумасшедший. Однако же он увидел меня третьим глазом и выгнал палкою из-под стула. Чрезвычайно больно бьется проклятая палка. Я сжался, вообразив себя куколкой (говорят, это помогает избавиться от боли). Пытаясь убежать, я споткнулся о грабли, лежащие у входа в моё пристанище. Впрочем, за все это вознаградило меня нынешнее открытие: Любовь - это чёрная вдова винограда, который подаёт Бог в отравленной чаше на стол для своих детей. Господи! Сжалься! Возьми меня! Я обещаю, что забуду рифмы кровь-любовь. Навсегда. Или хотя бы до завтра.
  
   Фогель Л. Поздно  
   Есть такое слово "поздно".
   Ничего не изменить.
   В одночасье всё беззвёздно.
   Ты же должен дальше жить.
  
  
  
  
   Я не понимаю выгод своей службы. Хоть не живи далшье и всё тут. Никаких совершенно ресурсов. Все звезды расхватали. Поздно, конечно, говорить, но изменить нельзя. Так я хотя бы помечтаю. О любви. Пусть и прошедшей, а всё равно приятно. Хотя здесь тоже ничего не изменишь. С близким человеком я давно уже растался, быльём, как говорят в народе, всё поросло. Но память у меня хорошая. Вот на что не жалуюсь, так это на память. Любую дату могу из памяти достать, если пороюсь там хорошо. А если и забуду что по случаю, так колокола мне в память палками бьют раз по сто на дню. "Поздно", - говорят мне, -"поздно!" Не унять эту злую боль. Сразу вспоминаю то, что забыл было. Пусть былого не вернуть, чего уж там. Поздно.
  
   Копаенко И. Это всё осень ...  
  
  
   В кресле глубоком, под клетчатым пледом,
   Возле камина и только вдвоём,
   Как замечательно после обеда
   Слушать ворчанье дождя за окном...
  
  
  
   Удивляет меня чрезвычайная расторопность нынешней осени. И как она всё успевает, ума не приложу. То краску кладёт золотистым пером (нет бы кистями - так сподручней, а она - упрямица), то наоборот рисует желтые листья желтой краской. Вчера, правда, увидил маленький дом с голубыми качелями. Рядом изумрудные ели. Красота. Отдохновение души. Я даже хотел было под утро в окно заглянуть, но кто-то захлопнул окно изнутри. Странные люди. Я ж со всем почтением.
   Ах! как ощутительно приближение осени в ноябре. Сердце моё бьется, как будто всё чего-то ожидает. В ушах у меня вечный шум от звуков проходящего поезда, так что я часто стою несколько минут, прислушиваясь к дверям. Чтобы избавиться от этого шума я засыпаю. Иногда в кресле под лаской плюшевого клетчатого пледа. Сидишь так бывало перед камином один вдвоём после обеда и слушаешь ворчанье дождя за окном. Во сне. Это осень шумит. А глаза открою, а дождь уже не ворчит, а плачет. А осень никуда и не уходила. Чудеса!
  
   Суренова Ю. Бег  
  
  
   А в России слезы всегда бесплатные.
   А в России в Летнем саду Ахматова.
   И повсюду мат. Веселись, народ!
   Новый бог,новый мир,новый год!
  
  
  
  
   Вчера ходил в театр. Последнее время зачастил я на театральные лицидейства. Давали пьессу "Бег" одного молодого автора. Булгакова, по-моему. И что интересно - на главной позиции: генерал. Конечно, генерал, а не какой-нибудь там титулярный советник. А меня даже злоба взяла. Что же из того, что он генерал. Ведь это больше ничего, кроме достоинство; не какая-нибудь вещь видимая, которую бы можно взять в руки. Ведь через то, что он - генерал, не прибавится третий глаз на лбу. Но на сцене происходили страшные вещи: будто бы снилось генералу, что воюет он не за правое дело, а непонятно за что. И будто война идет то в аду, то в раю. А в аду крестьяне с подводами бродят, тогда как в раю городские с голодухи мрут. И бежит генерал этот по России из ада в рай и наоборот. Тараканьи бега. Всю пьессу бежит и стихи кухаркам читает. А народ веселится. Только в конце пьессы растреляли его, бедного. Чтоб не мучался, бегая.
   И снова мне обидно. Почему даже если кто и попадает в бессмертие, то генерал. А если стихи руками пишет, так опять поэт бессмертный: Ахматова там или Блок. Ведь у них же руки не из золота сделаны, а так же, как и у меня, как и у всякого; ведь они ими работают, а не думают, размахивают, а не смеются. Я несколько раз уже хотел добраться, отчего происходят все эти разности, но пока не постиг. Вышел из театра смурной и перекрестился.
  
   Бурель Л.Л. Злопамятное  
     
      Снова сижу у памяти на поводке,
      словно нашкодивший глупо смешной щенок.
      Я для тебя осталась совсем никем,
      меньше пылинки, затоптанной сотней ног.
     
  
  
   В два часа пополудни отправился с тем, чтобы непременно увидеть эту собачонку и допросить ее. Я давно подозревал, что собака гораздо умнее человека; я даже был уверен, что она может говорить, но что в ней есть только какое-то упрямство. Она чрезвычайный политик: все замечает, все шаги человека, каждую пылинку, затоптанную сотней ног. А! вот наконец! Да, я знал: у них политический взгляд на все предметы. Они даже знают все новости, что пишут в газетах: недосчитались одной пылинки в пыли и уловили свет бызымянной звезды. Ох, хитрецы.
  
   Ратмир Донна  
   Шествует Донна с лицом совершенным и нервным,
   в древней короне и с траурной песней земли.
   Таинства ждут её в грозных пещерах безмерных,
   где сокровенно хранятся все наши бесплодные сны.
        
  
  
   Не первый раз я уже встречаю одну старушку с лицом траурным и нервным. Я терпеть не люблю таких людей, запах которых валит из всех мелочных конкурсных лавок ; к тому же из-под ворот каждого дома несет такой ад, что я, заткнув нос, бегу от них во всю прыть. Да и эти подлые донны напускают копоти и дыму из своих готических сараев и пещер -- и такое множество, что человеку благородному решительно невозможно здесь прогуливаться. Поэтому я всякий раз, как увижу такую донну, так сразу иду мимо к философии осени.
  
   Елисеева Л. Степное видение  
   Степь любимая! Синим шалфеем глаза,
   Ледяным родником строгость огненных губ.
   Трав дыханье и песни цветов, и гроза -
   Сквозь века голоса их кричат и зовут.
  
  
   Сегодня я сел в поезд, чтобы отправиться в далёкое путешествие из Москвы в Испанию. Я - король, а не какой-то там сумасбродный титулярный советник. Хорошо ещё, что меня не посадили в сумасшедший дом, а вовремя поняли, кто я на самом деле, и со всеми почестями отправили в Испанию. Итак, я - в пути. Поезд мчится, словно Русь-тройка, вдоль степей и полей, словна стрела из волос Девы-времени. Теперь передо мной все открыто. Весь мир. Всё время. Все расстояния.
   Но что это? Словна злая судьба покзала мне свой изуродованный облик. Повода, словно цепи связали простор земпли моей. Дома вокруг, как раны, деревни, как язвы, а города, как проказа.
   Спасите меня! возьмите меня! к черту поезд, текущий как слеза! дайте мне белого быстрого, как вихорь, коня! Скачи, мой конь, по степной дороге, взбивай пыль и неси меня с этого света! Далее, далее, чтобы не видно было ничего, ничего. Вон небо мучительно пьяное надо мною; звездочка на просторе сверкает вдали; вот и она уже здесь - рядом. Любимая?! Нет. нет та...
   Завтра снова в поезд сяду.
  
   Сошенко А.Ф. Мой друг всё чаще стал писать...  
   Мой друг все чаще стал писать про смерть.
   Не по себе мне: странно, непривычно.
   Спросить - нарушить правила приличий,
   Вдруг, просто осень - листьев круговерть?
  
  
  
   Сегодня я, как водиться по пятницам, читал письма от давнего друга. Читал как всегда нетерпеливо и с любопытством. Теперь-то, наконец, я узнаю все дела его, помышления, все эти пружины и доберусь, наконец, до всего. Эти письма мне все откроют. Но что это? Он опять пишет про смерть. Странно и непривычно. Что других тем разве нет? Черт знает что такое! Экой вздор! Как будто бы не было предмета получше, о чем писать. Разве нельзя писать про политические отношения между Испанией и Россией? Или про погоду. Правда, стоит признать, что на дворе осень, и погода удивительно однообразна - просто листьев круговерть. А он пишет про смерть. Пишет правильно, пунктуация и орфография на высоте, и что удивительнее всего - в стихах. Каллиграфически грамотно и чётко пишет строчки в столбик. Я его на днях встречаю и говорю: "чего ж это ты, брат, удумал такое?" А он отвечает гордо: "я - поэт". Потом, правда, добавил, что жалеет, что мы с ним редко видимся. Да и когда видеться-то? Крутишься, как белка в колесе: департамент, дом, театр, поезд, Испания. Всего не успеть. Друг усмехнулся.
   В следующую пятницу я снова получу письмо про смерть. В сотый раз.
  
   Калинин А.А. Сонет 93 (скрипичный)  
     
      Едва нисходит вдохновенье
      в изгиб скрипичного ключа,
      виола отвечает пеньем,
      древесной декою звуча;
     
  
   Вдохновение - занятная штука. Сегодня я был в филармонии. Слушал музыку одного известного немецкого композитора. Признаться, меня сильно заинтересовала скрипка. Какие чудесные звуки вытекают из неё и услаждают уши слушателей. Не понимаю я людей, которые не любят музыки. А ведь наш брат, мужик, не пойдёт на такой концерт. Даже деньги ему дай, не пойдёт. А ещё благородные считаются. Взять обратно скрипача, например: плебейского происхождения, а каким высоким искусством овладел. Хотя скрипка у него - чурка-чуркой. Он бы, может быть, и мечтал о скрипке Страдивари, да денег нет. Вот он и выводит свои рулады, на чём бог послал. Ну и ладно. Главное, чтоб душе приятно было.
  
   Клеандрова И.А. Волны и эхо  
  
   Пусто на пристани. Волны вгрызаются в пляж,
   мокрой щебенкой скребут по заржавленной стали...
   Тает эскадра, опять превращаясь в мираж.
   Боже, храни, кого помнить и ждать перестали.
  
  
   Сегодня ходил в порт. Странные дела там творятся. Я даже не мог хорошенько разобрать их. В порт пришли военные суда. Пришли с победой, как пишут газеты. Но почему так горько плачут чайки и так грустны лица матросов. Признаться, я долго находился в неизвестности и смотрел на корабли. Мачты и паруса были хоть и потрепаны, но излучали некую гордость. Матросы, сошедшие на берег, ходили в растерянности: пыльный бурьян да крест-накрест забитые двери встречали их. На пристани было пусто. Себя я не считаю. Оглядевшись по сторонам, моряки поднялись на борт, и эскадра растаяла вдали, как мираж.
   Я так разволновался, что даже вспомнил подходящие по случаю стихи А.Блока:
  
   Ты помнишь? В нашей бухте сонной
   Спала зеленая вода,
   Когда кильватерной колонной
   Вошли военные суда.
  
   Четыре - серых. И вопросы
   Нас волновали битый час,
   И загорелые матросы
   Ходили важно мимо нас.
  
   Мир стал заманчивей и шире,
   И вдруг - суда уплыли прочь.
   Нам было видно: все четыре
   Зарылись в океан и в ночь.
  
   Какие всё-таки шутки с нами играет время! Почему никто не пришел встречать эти корабли? Или это из-за опасения со стороны соседственных держав, как-то: Турции и других земель, заставляют их скрываться, или есть какие-нибудь другие причины. Молчание.
  
   Осипов А.А. Удел мужчин  
  
   Оставь на столике часы
   И портмоне, записку мне,
   Что жизнью сыт и жжёшь мосты,
   Привет родне.
  
  
  
  
   Утро между днём и ночью. Я сидел у окна и размышлял о несуразности существования. В мыслях своих и размышления я был одинок, как король Испании. О стольких проблемах нужно думать, что голова идёт кругом. А вчера ещё заходил сосед из королевского дома Франции. Предлагал купить билет на поезд, который идёт в преисподнюю. И хотя за билет просил не дорого, но я не согласился. Я попросил его оставить на столике часы, портмоне и другие ценные вещи перед тем, как он покинет мои покои. Расписку он обещал оставить. Признаюсь, я ощущал сердечное беспокойство, когда курил с ним кальян и вдыхал седой дым обмана. Потом, мы выпили старого бургунского. Потом ещё. Потом перешли на сливовку, которую скверно готовит моя ключница. Делает ее ей хромой бочар, и видно, что, дурак, никакого понятия не имеет о сливовке. Я хотел было проводить соседа из Франции, но язык у того совершенно заплетался и мы перестали друг друга понимать, хотя говорили на одном языке. Все короли говорят на этом языке. Что было потом - не помню, но поутру явились ко мне депутаты французские, забрали меня и короля Франции, и я вместе с ними сел в карету. Куда нас везут?
   Итог: один.
  
  
  
   Финита ля комедия.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"