Вязовский Алексей: другие произведения.

Режим бога. Триумф Красной Звезды

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:

Оценка: 6.83*331  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Продолжение Восхода и Зенита Красной Звезды. Писаться будет долго, так как полно других дел. Предупреждаю сразу.


Режим бога. Триумф Красной Звезды

Алексей Вязовский

   Дорогие читатели! Если вы не знакомы с "Режимом Бога" СКС, то читать мой фанфик-продолжение смысла нет, т.к. ничего не поймете. Оригинал находится тут http://samlib.ru/s/sks/ Расхождение сюжета оригинала и фанфика начинаются с последних сцен третьей книги СКС (до отлета в Италию). Рекомендую сначала ознакомиться с первоисточником, потом с продолжением - "Восход Красной Звезды", потом со 2-м романом - "Зенит Красной Звезды" и только после этого приступать к данному произведению.
   Дорогие недоброжелатели! Если вы считаете мои фанфики графоманью (картоном etc.), то у меня для вас есть отличный совет. Не читайте их. Берегите нервы.

Глава 1

   17 марта 1979 года, 16.30
   Москва, Кунцево, улица Маршала Тимошенко
   Правду говорят: "пришел марток - надевай семеро порток". Погода совсем не весенняя. Дует холодный пронзительный ветер, в лицо летит колючий снег. Я в своем модном нью-йорском тренче просто околеваю от холода. На улице минус восемь. По ощущениям - все минус двадцать. И это весна! Что я делаю на улице в такую погоду? Ищу работающий таксофон. Обошел уже пару кварталов в Кунцево и ничего. От слова совсем. Я все больше мерзну и посматриваю на часы. Обещал гулять докторам в парке ЦКБ не больше получаса. А меня уже нет сорок минут. Скоро забеспокоятся, начнут искать высокопоставленного пациента. Как же! Сам Романов приезжал навестить. А сколько министров перебывало? Загибайте пальцы. Щелоков - министр МВД был? Был. Товарищ Чурбанов, новоявленный министр МЧС побывал? Аж два раза. А маршал Устинов? Наконец, советский "премьер-министр" Косыгин? Нет... искать меня будут с собаками, вертолетами и со всей столичной милицией! Где же этот чертов таксофон?!
   Я оглядываюсь и наконец, замечаю невдалеке серую будку. Хоть на улице и пусто, я лишь большим усилием воли сдерживаю себя от того, чтобы не рвануть к углу здания. Нельзя мне сейчас вызывать подозрения. Модный певец Селезнев - хоть десять раз ты обмотайся шарфом - это не та фигура, которая остается без внимания.
   Спокойным шагом дохожу до таксофона, закрываю дверь. Дую на пальцы, пытаясь отогреться. Достаю из кармана бумажку. Перечитываю еще раз текст. Вспоминаю уроки армянского из айфона. В языке этого народа отсутствует звук "Ы", все остальные буквы и звуки идентичны русскому. Это значит, что если армянин владеет русским на очень высоком уровне, он всё равно будет произносить Ы нечётко и очень мягко. Мы - Мии, Вы - Вии...
   Так, поехали. Сую 2 копейки в телефонный аппарат, набираю номер.
   Мне отвечает усталый женский голос - Справочная Внуково
   Я прикладываю к трубке шарф, чтобы звучало глухо и произношу, растягивая гласные
   - Тии меня хорошо слиишишь?
   - Да, говорите
   - Реиис 1691. На борту бомба. Взорвется в воздухе. Тии меня слиишишь? - я старательно копирую армянский акцент
   - Повторите - женский голос явно напрягся, в трубке послышался щелчок. Неужели записывают?
   - Реиис 1691. Москва-Одэ-эсса. Бомба. Свободу независимой Армэнии!
   Последнюю фразу я тихо выкрикиваю, сразу вешая трубку. Руки дрожат, лицо пылает. Мелькает мысль - "Вот и согрелся". И тут же вторая - "Записывали или нет?" А если записывали, смогут ли опознать мой голос? Оглядываюсь. Снег залепил стекло будки - ничего не видно. Видел ли меня кто-нибудь? Стираю отпечатки пальцев с трубки и ручки, осторожно выхожу наружу - все также пусто. Вытираю рукавом пот со лба, быстром шагом иду на остановку. Надо дождаться автобуса и проехать хотя бы одну остановку - вдруг пустят розыскную собаку от таксофона. Еще четверть часа и приходит "Икарус-гармошка". Он набит битком. Внутри полно лыжников, молодежи с санками... Ну правильно. Сегодня суббота, народ едет кататься в Крылатское, на Москва-реку. Натягиваю повыше шарф.
   По дороге размышляю, как же я умудрился стать телефонным террористом? Скорее всего из-за слишком внимательного взгляда цэкабэшного психиатра. Доктор Комаров уже дважды заходил в палату, обследовал меня. А перед первым визитом о чем-то долго говорил с Романовым в коридоре. Это мне сестрички нашептали. Вряд ли Генеральный ему что-нибудь рассказал про мои "вещие сны", по крайней мере доктор не касался этой темы - но они оба явно настроились получить побольше информации о моей психике.
   А это значит, что я не могу сообщить о катастрофе ТУ-104 во Внуково Генсеку напрямую. Мол приснилось и все. После долгих, изматывающих разговоров с Комаровым... нет уж, лучше так. 58 погибших, куча инвалидов... Сейчас они во Внуково бегом бросятся искать бомбу. А заодно армянских террористов. После недавних взрывов в московском метро - все на взводе. КГБ бдит. Бедный Демирчян... Конец ему. Чую теперь комиссия займется не только Спитаком.
   Что касается рейса, то его теперь обязательно еще раз отложат. Поменяется экипаж, прекратится снег, улучшится погода. Там, конечно, была не только ошибка пилотирования и обледенение, но и сработавший датчик пожара двигателя, но настоящего возгорания то не было!
   Нет, я все сделал правильно. За исключением того, что поздновато спохватился. После инцидента в Останкино и бесконечного паломничества ко мне в палату мамы с дедом, Лехи, "звездочек", Клаймича, Моники с отцом, министров, всех студийных музыкантов, родственников Веры и даже Альдоны (вот лучше бы Веверс не приходил - до сих пор мороз по коже), я добрался до айфона только 10-го марта. Мама вместе со всеми вещами привезла его внутри ленинградского калькулятора, где он хранился последний месяц. В сам же телефон я влез с помощью пилочки медсестры только спустя пять дней, в туалете, тайком. Зашел на сайт "этот день в истории", лениво пролистал ленту с ближайшими датами и... чуть не упал с унитаза. Крушение ТУ-104 во Внуково. Погибшие дети, десятки инвалидов!
   Ветер бросил мне в лицо новый заряд снега. Глядя на отъезжающий "Икарус", поежился. Перед тем как войти на проходную, мелко разорвал и выбросил на дорогу обрывки бумажки с текстом. Клочки бумаги тут же унес новый порыв ветра. Вздохнул свежий, морозный воздух. Снежинки падали мне на лицо, таяли и снова падали. Я постоял зажмурившись пару минут, после чего с бодрой улыбкой вошел внутрь.

---

   Вообще в пребывании в хорошей больнице есть много плюсов. Лежишь себе спокойно, спишь, сколько хочешь, усиленно питаешься, и никто тебе не названивает, никто не врывается, чтобы срочно решить насущные проблемы. Опять-таки времени свободного на размышления - масса! Если бы еще врачи своими обследованиями не мучили, совсем хорошо было бы. Но нет! Им же в жизнь не жизнь - дай провести кучу анализов и исследований, потом в глаза мне по очереди посветить, молоточками по моим бедным коленкам постучать и еще задать при этом кучу идиотских вопросов. Нет, чтобы оставить раненого человека в покое и дать ему хорошенько отдохнуть, так нет же... лечить, лечить им меня нужно! Но честно признаться - не такая уж это большая цена за предоставленную мне передышку. Территория у ЦКБ закрытая, лес кругом, воздух свежий, тишина удивительная ...словно ты где-то далеко за городом. Палата опять-таки отдельная, и судя по наличию в ней мягкой мебели, большого телевизора и телефона, VIP. Так что лежу ...отдыхаю. Первые дни, после того, как мне зашили голову и прошла тошнота - мой молодой организм просто добирал сон, недополученный в предыдущие три недели. Врачи поначалу напряглись, думали, что это последствие сотрясения, но узнав от мамы о ежедневных нагрузках, только сочувственно покачали головами и успокоились. Тем более, что порезы и ушибы заживали на мне, как на собаке.
   Благодаря визитам гостей, отделение вскоре оказалось заставлено присланными цветами, превратившись, то ли в оранжерею, то ли в филиал цветочного рынка. Хорошо, что мама уговорила персонал по вечерам забирать все букеты домой, так что к 8 марта с цветами у медсестричек и врачей все было в полном порядке. По телефону мне звонить никто не запрещал, так что связь с внешним миром я поддерживал регулярно и все свежие новости узнавал вовремя.
   На следующее утро после Останкино, я поговорил с Картерами, которые улетали в Ленинград. Заверил грустную Монику, что мы с ней еще обязательно побываем и в моей школе, и в Доме Пионеров на Ленинских горах. Какие наши годы...! В ответ девочка обняла меня и даже расплакалась. Но главное, что я для себя узнал - благодарные Картеры ни слова не сказали американским журналистам об инциденте на концерте. У советских же "акул пера", а заодно и у всего технического персонала и зрителей из массовки, примчавшийся со следователями Щелоков распорядился взять подписки о неразглашении. Слухи, конечно, пойдут, тем более по крушению софитной фермы начато следствие и наверняка будут подозреваемые, но в массы это просочится не сразу. А там Картеры улетят, выйдет фильм, пропаганда отработает тему визита и переключится на что-нибудь другое. Вон выборы в Англии на носу. А перед ними еще и авария на ядерной станции Три-Майл-Айленд.
   - Тебя выписывают - в палату входит мрачный Леха, в руках у него сумки для одежды - Собираемся.
   - В субботу?? - удивляюсь я, подскакивая с постели - Откуда узнал?
   - Врача твоего лечащего встретил в коридоре - хмурый "мамонт" начинает собирать мои вещи -Звонили из Кремля, спрашивали можешь ли ты завтра проводить Картеров. Доктор ответил, что хоть сегодня... Ну тебя Романов и затребовал к себе. Хорошо, что сумки в багажнике были.
   - Леш, а ты чего такой грустный? - интересуюсь я, помогая складывать одежду - Случилось что?
   - Случилось - Леха подходит к окну, упирается лбом в стекло
   - Давай, колись
   - У Зои выкидыш
   - Когда?!?
   - Утром.
   - Черт! - я подхожу к парню, кладу руку на плечо - Как она?
   - Увезли на скорой в гинекологию Боткинской.
   - Так что ты тут делаешь? Езжай к ней скорее. Я сам доберусь. Вызову одного из твоих ребят.
   - Да был я там - Леха бьет кулаком по подоконнику - Не пускают. Говорят, завтра приезжай.
   Мнда.. Вот же гадство. Утешать его, что дети еще будут? А у них свадьба на носу... И как тут помочь другу в такой ситуации? Он же для меня что угодно сделает. В Останкино первый прибежал вытаскивать нас из под рухнувшей фермы. Нес за кулисы, снимал с меня пиджак и рубашку, залитые кровью, выбирал осколки стекла из волос, перевязывал, вез в Склиф, а потом в ЦКБ...
   - Ты держись, не раскисай - я забрасываю последние шмотки в сумку, оглядываю палату взглядом. Вроде ничего не забыл - Как Зою выпустят из больницы - отправим ее сразу в санаторий. Светлана Владимировна для Клаймича "Загорские дали" рекомендовала. Вот туда и отправим. Там ее подлечат, дообследуют...
   - Вить, а что со свадьбой делать? - хмурый Леха поворачивается ко мне - ЗАГС уже через неделю. Родственники собираются...
   - Слушай, это только вам решать. Но если надумаете перенести свадьбу - я еще раз позвоню в Грибоедовский и договорюсь на новую дату. Мне понравилось решать вопросы по "вертушке"
   Леха натужно улыбается. Хлопает меня по плечу, подхватывает сумки.
   - Ладно, пошли искать врача, пора уже.
   Стоило мне переступить порог родной студии, как я тут же был затискан и зацелован всеми нашими дамами. Мужская часть коллектива тоже рвалась бурно продемонстрировать мне свою радость, но "мамонт" сегодня был в роли наседки и быстро пресек попытки стиснуть меня в крепких мужских объятьях
   - Остановитесь, черти! Забыли, что он только из больницы?!
   Подействовало. Хотя радости на лицах меньше не стало. Тронутый теплым приемом, назначаю общее собрание через час и отправляюсь наверх. Пока поднимаемся, Григорий Давыдович загадочно улыбается. Наверное, какой-то сюрприз приготовил! Стоило только зайти в кабинет, как я понимаю, что сюрприза даже два. Во-первых, к нам в студию провели телефон спецсвязи. Аппарат с гербом СССР не оставляет никаких других толкований. Поднимаю трубку, гудок идет. У меня буквально вырывается вздох облегчения. Стали бы мне ставить "вертушку", если собрались отправить в психушку...
   Во-вторых, на столе стоит большая коробка, вся в англоязычных наклейках. Исполняю лезгинку, размахивая руками возле груди и выкрикивая "Асса". КГБ достал для меня спутниковый телефон! Клаймич хохочет, в кабинет заглядывают ошарашенные сотрудники. Я тем временем бросаюсь к посылке и распаковываю ее. Внутри черный пластиковый чемодан средних размеров, в котором сложена антенна, сам телефонный аппарат и еще ряд оборудования, чье назначение мне пока не очень ясно. Зато к "Inmarsat 1" прилагается книжка-инструкция, и я набрасываюсь на нее словно коршун. Ага, рабочие частоты, эксплуатация, международные коды...
   - Виктор! - директор тянет меня за руку к выходу - Это еще не все сюрпризы
   У нас, оказывается, теперь есть штатный парикмахер! Клаймич переманил ту самую Свету, что делала укладку "звездочкам" и даже успел оборудовать ей специальное место в одной из комнат. Кресло, зеркало с подсветкой, сушуар на высокой "ноге", мойка для волос... Из каких интересно фондов? Самой Светланы в студии нет - Григорий Давыдович отправил нового сотрудника на курсы обучения к нашим известным стилистам при Малом театре - Татьяне и Ольге Черняевым. Так что мы одним выстрелом убили сразу двух зайцев. У нас появился и парикмахер и гример, причем в одном лице...
   Пока разглядываю оборудование, краем уха слышу как "звездочки" сплетничают про Пугачеву. На сеансах ее фильма творится, черт знает что. Если взрослые зрители ведут себя более или менее нормально, то молодежь откровенно глумится и над слабой картиной, и над плохой игрой "актрисы". Стоит на экране развернуться событиям из личной жизни певицы Стрельцовой, как в зале это тут же начинают со смехом комментировать. Да, и песни былого восторга уже не вызывают - их так часто крутили по радио и телевидению, что они успели надоесть. Критики, которых песни интересовали в последнюю очередь, а в первую - драматургия, не оставили от фильма камня на камне, прессу захлестнула волна критических статей. К тому же вдруг поползли упорные слухи, что музыку к знаменитому сонету N90 Пугачева без спроса позаимствовала у молодого барда Сергея Никитина. Правда, сам бард от своего авторства поспешил откреститься, и скандала не случилось, но нехороший осадок у публики остался, прямо как в анекдоте про серебряные ложечки... В общем, вместо триумфа этот фильм и "актрису" ждал если и не провал, то очень большой конфуз. Наши фанаты сполна отомстили за безобразную драку, учиненную "пугачевскими".
   А еще, всю последнюю неделю на афишах к фильму "Женщина, которая поет", какие-то неизвестные хулиганы жирным фломастером рисуют актрисе фингал под глазом и огромную брошь, слово "пОет" исправляют на "пЬет", а Пугачеву на Брошкину. Детский сад, конечно, но имеем, то что имеем. Кое-где испорченные афиши заменили, но на следующую ночь все снова повторилось. Милиция на жалобы кинотеатров реагирует вяло, караулить щиты с плакатами отказывается, директорам предложено справляться с напастью своими силами. Те, поняв, что бороться с неведомыми хулиганами бесполезно, махнули рукой. И судя по гордому виду Лаэрта и его "банды" на входе в студию, в авторстве этой провокации можно даже не сомневаться. А поскольку боевая часть "пугачевских" до сих пор отбывает наказание в виде 15 суток исправительных работ, остановить мой фанклуб сейчас просто некому.
   ...Собрание проходит в репетиционном зале, и протекает в обычном рабочем режиме. Я сразу сообщаю коллективу, что нам предстоит поездка в Англию, а значит, работы предстоит много. Прямо сегодня же, без раскачки приступаем к репетициям. И где бурные аплодисменты? Мнда... Расслабился народ за время моего пребывания в ЦКБ. Клаймич тоже, если приглядеться, выглядит как-то бледно. Зря он все-таки не поехал в санаторий.
   - А сколько вообще песен нужно для полноценного концерта? - Альдона сразу берет быка за рога
   - 10-12, как на стандартном диске - вместо меня отвечает директор
   - Но ведь четыре из них у нас уже есть? - с надеждой в голосе спрашивает Вера. Разглядывая свою красавицу, я на мгновение теряю нить беседы, но тут же спохватываюсь. В зале - ее мама, не до игры в "гляделки" сейчас.
   - Не совсем... Если мы хотим по-настоящему завоевать Запад, то на этих гастролях наши песни должны звучать исключительно на английском. Поэтому у нас для гастролей в Англии пока есть только три танцевальных хита плюс "Wе are the World". По-хорошему, нам нужно подготовить еще песен шесть-восемь. - Заметив скепсис на лицах группы, продолжаю - Да, работа предстоит напряженная, но нам ведь не привыкать!
   - А как же наши итальянские песни? - растерянно поднимает руку Коля Завадский
   - Конечно, можно спеть в Англии и итальянские хиты, но ...так сказать, в качестве десерта. Основной репертуар должен быть все же англоязычным. Английская публика довольно консервативна и предпочитает понимать, о чем со сцены поют артисты.
   Коллектив явно напрягся, услышав про количество новых песен, и я спешу всех успокоить
   - Не переживайте, большинство новых песен мною уже написаны, пока я лежал в ЦКБ. Какие они? Ну, можно сказать, что в стиле нашего "Почтальона". И даже еще хм ...слаще.
   Все смеются, обмениваются шутками. Приходится дать им некоторые пояснения о новых тенденциях в западной поп музыке, провести небольшой ликбез...
   - Понимаете, мы стоим на пороге новой моды не только на одежду, но и на музыкальные стили. "Диско" в прежнем виде уже устарел, он поднадоел людям, они от него устали. Публика хочет несколько другой музыки, и западные группы сейчас много экспериментируют с разными стилями, пытаясь создать что-то новое. Появилось даже новое понятие в поп музыке - New Wave, Новая Волна. Но учитывая, что в США и Европе тысячи и тысячи дискотек и ночных клубов, где народ танцует ночи напролет, наибольший коммерческий интерес все-таки представляет современная танцевальная музыка. Поэтому мы с вами должны быть в авангарде, впереди планеты всей, предлагая западному слушателю то, что он хочет!
   Теперь на меня все смотрят внимательно, сосредоточенно. Вот-вот начнут конспектировать.
   - И какие они, эти новые стандарты? - Роберт задает вопрос, который, кажется, беспокоит всех
   - Танцевальная музыка становится более ритмичной, более электронной что ли. Синтезаторы теперь все чаще преобладают в ней над традиционными инструментами. Тексты песен становятся все более легкомысленными, вон как у итальянцев. И кстати, романтичные, мелодичные песни на итальянском языке тоже будут пользоваться успехом у европейской публики. Именно поэтому мы с вами будем продолжать работать и в стиле "итал-диско".
   - А как называется тот стиль, в котором написаны новые песни? - Клаймич не выдерживает и садится за фортепьяно. Наш директор соскучился по творческой работе и "бьет копытом".
   - Да называйте его, как хотите - хоть "евро-диско", хоть "евро-данс". Сейчас все модные музыкальные стили так тесно перемешаны, что между ними и границу-то сложно провести.
   - Так давайте его назовем "руссо-диско" - задумчиво произносит Татьяна Геннадиевна - Или "совьет-данс"
   - А что и правда - зашумели сотрудники студи - Наша советский фирменный стиль
   - Хорошо, пусть будет "руссо-диско" - соглашаюсь я - А теперь давайте приступать. Вера и Альдона садятся записывать тексты новых песен. Лада подежуришь на телефоне, чтобы нас не отвлекали? Спасибо. Коля и Григорий Давыдович, с вас как всегда ноты! Ну, а я попробую сейчас спеть вам все то, что успел придумать, пока валялся в больнице...
   Начинаю демонстрацию нашего нового репертуара с хита всех времен и народов. Прошу любить и жаловать: "You're My Heart, You're My Soul" от Модерн Токинг. За ним следом пойдет "Valerie" и "Japanese Girls" от Джой.
   Прикрываю глаза и запеваю сладким голосом, стараясь по мере сил копировать манеру и голос Томаса Андерса. Ребята смотрят на меня сначала со скепсисом, ну, да... такого "сахарного" они меня еще не слышали... Но на словах "You're My Heart"... выражение их лиц постепенно меняется и скепсис исчезает. Как жаль, что я не могу сразу включить минусовку на айфоне, или хотя бы подыграть себе на клавишах. Все-таки, конкретно эту песню нужно слушать сразу с музыкальным сопровождением.
   - И правда, сладковато... - произносит Клаймич, словно ставя мне диагноз. Но то, что ему песня понравилась, видно невооруженным глазом. Я лишь неопределенно пожимаю плечами...
   Согласен, что приторно. Но зачем нам заново изобретать велосипед, мы лучше используем то, что принесло по-настоящему бешеный успех в прошлой реальности. С Сикрет Сервис, Модерн Токинг, Бэд Бойз Блю и Джой началась бесконечная череда мужских персонажей со смазливыми лицами и сладкими голосами, поющими о неземной любви. И кто я такой, чтобы спорить с "тонким" вкусом искушенной европейской публики? Может, сам я и рад бы спеть что-нибудь более современное и забойное (ага, ударим эйсидишным "Thunderstruck" по любителям диско), но где гарантия, что слушатели 79-го оценят хиты 90-х и 2000-х? Всему свое время, и публика все же должна быть готова к резким переменам и смелым музыкальным экспериментам. Слишком большой разрыв во времени может привести мою группу к фиаско. А поэтому слушаем дальше...
   Как ни странно, "Valerie" и "Japanese Girls" проходят вообще на ура, они для моей группы более просты и понятны. Песни и, правда, такие заводные, что я сам невольно начинаю приплясывать. Клаймич одобрительно улыбается и притоптывает ногой в такт моему пению. Ну, и прекрасно...! У меня на эти две песни большие творческие планы, я даже придумал для них сценические номера и антураж. И "Remember the Time" Майкла Джексона произвела на них большое впечатление. Угу... это они еще не знают, что я усиленно репетировал в парке ЦКБ его лунную походку, то-то удивятся...
   Конечно, в ЦК должны одобрить представленные тексты, потому что как бы правильно ко мне там теперь не относились, идеологическую цензуру в нашей стране пока никто еще не отменял. И наглеть мне пока рановато, пусть сначала посчитают дивиденды с наших выступлений, и финансовые и политические. Но одну песню я все же попробую исполнить без их разрешения, надеюсь, за что за ее слова "Oh, I really want you Sunday girl" мне потом не сильно по башке настучат. Какую песню? Да, "I Wanna Hear Your Heartbeat" от Бэд Бойз Блю. Ту самую, из которой Газманов так беззастенчиво позаимствовал проигрыш для своего "Эскандрона".
   - Виктор, ты же понимаешь, что все эти песни - отличный материал для нашего нового американского диска?!
   Я скромно киваю. А то...! Все восемь англоязычных песен можно смело объединять в один альбом, и ни один музыкальный критик в жизни не додумается, что это написали разные люди, настолько все эти мелодии будут в одном стиле после нашей обработки. Я бы у этих четырех групп и еще чего-нибудь хорошее прихватизировал, да вот только остальные тексты у их хитов такие фривольные, что ни одна репертуарная комиссия их ни за что не пропустит. И вот что мне бедному делать, если времена такие наступают ...раскрепощенные?
   Спев еще раз песни для наших музыкантов и оставив их подбирать ноты, а девушек переписывать слова, я уединяюсь в пошивочной вместе со Львовой.
   - Татьяна Леонидовна, вечерних платьев девушкам уже хватит. Если вы заметили по Сан-Ремо, на Западе молодые артисты предпочитают теперь выступать в более демократичной одежде. Так что наряду с роскошными платьями нашим девушкам нужны и другие сценические наряды. И сейчас мы с вами посекретничаем на эту тему.
   Львова понятливо кивает, включает электрочайник. Пока мы пьем чай, я разглядываю помещение, замечая, что здесь прибавилась парочка манекенов и кое-какое швейное оборудование. Наша швейная мастерская потихоньку наращивает мощности... Наконец, чашки опустели и я перехожу к делу.
   - Вы, наверное, заметили по тем журналам, которые мы привезли из Нью-Йорка, что мода сейчас словно замерла перед очередным прыжком? - Львова согласно кивает - Так всегда бывает перед тем, как она делает крутой поворот. И наша с вами задача угадать куда она свернет, чтобы как говорят на Западе "быть в тренде".
   Львова иронично приподнимает бровь и хмыкает, но моих слов не оспаривает. Ободренный ее молчаливым согласием, я продолжаю.
   - Так вот. Поворот этот будет очень крутым, это я вам точно говорю. И главной чертой нового стиля будет шик и чрезмерность. Чрезмерность во всем: в длине, в крое, в отделке и даже в макияже. Мы с вами можем слепо следовать за модой, а можем попробовать опередить ее на полшага, а то и на шаг. Вы что выбираете?
   - Я предпочитаю сначала услышать конкретные предложения...
   Какая похвальная осторожность...! Ну, держитесь за стул, товарищ кутюрье.
   - Вы должны сшить для наших девушек женские смокинги.
   Львова изумленно на меня смотрит и на минуту теряет дар речи. Потом недоверчиво переспрашивает:
   - Как у Ив Сен-Лорана...?!
   - Да. Но в более современном варианте - с широкими подплечиками и узкими атласными лацканами. Брюки узкие с завышенной талией и лампасами. Девушки будут носить их с очень высокими каблуками. В комплект к смокингу нужна не только белая сорочка с бабочкой, но и маленький атласный топ, чтобы создать видимость, что этот смокинг надет прямо на голое тело. Было бы неплохо густо расшить топ блестящими пайетками.
   Львова молчит, но в ее глазах уже отражается напряженная работа мысли, а рука тянется за карандашом и бумагой, чтобы набросать эскиз. Идея захватила ее с головой, и я в очередной раз радуюсь, что она согласилась работать с нами. Испортив несколько листов и согласовав идеальный вариант женского смокинга, мы переходим к следующему вопросу.
   - Вы хорошо представляете себе форму стюардесс?
   Думаете, Львова снова поражена? Да, ничего подобного. Похоже, после женского смокинга ее уже ничем не удивить. Она лишь задумывается на пару минут.
   - В общих чертах представляю. Пока мы сидели в Риме в аэропорту, я видела стюардесс самых разных авиакомпаний. А форма какой компании нас интересует?
   - У нас будет эклектичный вариант, от каждого мы возьмем самое лучшее, и в то же время ни повторим не один из них. В общих чертах это должно выглядеть так: пилотка, приталенный жакет с нашивками, узкая юбка-карандаш длиной чуть выше колена, белоснежные короткие перчатки и яркий шелковый шейный платок. Плюс туфли на высокой шпильке.
   - А цвет?
   - Яркий, так как он должен быть виден на сцене издалека. Но не красный, не синий и не белый. Это слишком обычные цвета для стюардесс. Подберите несколько тканей на свой вкус, а потом мы определимся.
   - Что-то еще?
   - Форму командира экипажа для меня. Мой китель должен быть темно-синего цвета с золотыми нашивками, белая фуражка с золотой кокардой и отделкой золотым позументом. Можете взять за образец советскую форму, но украсим мы ее чуть по-другому, сделав более парадной...
   В дверь мастерской стучат.
   - Войдите - Львова как истинный гэбист на допросе переворачивает эскизы изображением вниз.
   - Вить, тут за тобой приехали - в дверь заглядывает мрачный Леха - От Романова.

---

   В приемной Генерального пусто. Если не считать секретаря и Председателя Гостелерадио Лапина, сидящего в кресле для посетителей. "Ужас советского телевидения" - увидев меня, поднимается навстречу и протягивает руку. На его лице отражается искренняя озабоченность. Поверить не могу своим глазам...! И это гроза останкинских редакторов??
   - Виктор, как вы себя чувствуете? - Лапин тревожно рассматривает мою голову, видимо пытаясь отыскать на ней следы ранения - Я заезжал к вам в больницу сразу после этого несчастного случая, но вы спали. Врачи не разрешили вас беспокоить. А потом эта командировка... Вот только сегодня утром вернулся.
   - А уже установлено, что это был несчастный случай? - я приветливо киваю секретарю и усаживаюсь рядом с Лапиным.
   - Следствие еще идет, пока под подозрением двое монтажников, которые плохо закрепили софитную ферму. Это такой позор для Останкино... Американцы, концерт...
   Мне неприятна тема разговора, я больше не хочу вспоминать об этом ужасе, поэтому быстро меняю тему.
   - Но ведь запись получилась неплохая - я смотрю в окно. Там недалеко виднеется красиво подсвеченная Спасская башня. Перевожу взгляд на часы. Девять вечера. Я обещал маме быть дома не позднее десяти - уже ясно, что не успеваю. Врачи рекомендовали мне соблюдать режим работы и отдыха, но "покой нам только снится".
   - Да, концерт получился отличным, на следующий день все досняли. Нас просто завалили письмами и телеграммами с просьбой его повторить. Но конечно главное украшение этого концерта ваши песни. Теперь они постоянно звучат в эфире.
   Лапин держится с достоинством, но понятно, что ситуация с моим ранением напрягает его. И, похоже, он теперь считает себя моим должником. Конечно, хорошо иметь такого влиятельного человека в должниках. Но это с одной стороны. А с другой стороны, Лапин - протеже Брежнева. И Романов теперь расставляет везде своих людей. Так что, сколько еще Лапину оставаться влиятельным человеком и занимать свой высокий пост? И кто придет ему на смену...?
   - Григорий Васильевич ждет вас - секретарь кладет трубку телефона и открывает передо мной дверь кабинета. Я вхожу внутрь. Тут все по-прежнему, за исключением того, что Романов сидит за длинным столом для совещаний и что-то раздраженно чиркает на документах.
   - Как самочувствие? - Генсек откладывает бумаги и внимательно смотрит на меня
   - Спасибо, получше - я присаживаюсь рядом, по привычке всматриваюсь в документы
   - Ну ты и жук, Витька - смеется Романов - Опять подсматриваешь
   - Чисто автоматически, Григорий Васильевич - улыбаюсь я в ответ - Может, что подтолкнет мои...э... способности
   - На, смотри. Только это не то, чтобы секретно, но распространяться не стоит.
   Романов подвигает мне стопку документов. Я хватаю первый лист и понимаю, что вижу заявку Болгарии на вступление в СССР! Вот это номер. Механически проглядываю сопровождающие бумаги. От Совмина, от Верховного Совета...
   - В первый раз Живков обратился еще к Никите в 1963 году во время визита в Москву - Романов встает, хрустит суставами - Однако тот отшутился в свойственной ему манере: "Ага, хитрые какие, хотите, чтобы мы за наш счет платили грекам ваши репарации? У нас долларов нет! Если у вас есть - платите сами!".
   - Речь о репарациях по итогам Второй мировой войны, в которой Болгария воевала на стороне Гитлера?
   - Точно. Вторую попытку Тодор предпринял в 73-м году. Репарации уже были выплачены, препятствий вроде нет. Но Леня тоже отказал. Даже пошутил: "Курица - не птица, Болгария - не заграница".
   - И как же поступите вы?? Вот тут Примаков пишет - я выудил из пачки записку министра иностранных дел - Что в 1975 году по итогам Конференции Совета Безопасности и Сотрудничества в Европе СССР, НРБ и другие страны социалистического лагеря были вынуждены подписать документ о закреплении существующих границ.
   - Пока не знаю - пожимает плечами Романов - С одной стороны, бедная страна, надо будет дотировать. Есть международные соглашения, да и общей сухопутной границы нет. С другой стороны, 16-я республика СССР - это правильно. Деньги сейчас есть. Сократили поддержку компартий в Африке, нефть растет в цене...
   - Так может не только Болгарию принять - загораюсь я - Монголию, еще кого-нибудь... Во всем мире увидят, что СССР - это такой геополитический проект, который ого-ого как растет! Всем покажем "Кузькину мать".
   - Угу, Китаю в первую очередь - Генеральный хмыкает, забирает у меня документы и кидает их на рабочий стол - Чуть до ядерной войны с ними не дошло, пока не заставили войска из Вьетнама вывести. Примем Монголию - опять все заново начнется.
   Мнда... Что-то совсем у меня с мозгами сегодня... Подростковое тело сказывается. Трудно сосредоточится, гормоны так и скачут. Надо срочно реабилитироваться в глазах Романова. Может быть предложить разделить республики на культурные автономии и "пересобрать" во всяких Южных, Северо-Западных и прочих Кавказских округах? Ведь деление по национальному признаку - еще одна огромная мина, помимо экономики, которая заложена под СССР. В Грузии и Узбекистане судя по телевизионным репортажам всю местную клановую верхушку уже снесли (под соусом борьбы с местничеством) - самое время провести эксперимент. Ту же Грузию разделить на абхазскую, месхетинскую и другие автономии и раздать в разные округа. Нет, пожалуй, еще рано такое предлагать. Романов еще не слишком крепко сидит в кресле Генсека.
   - Ты вот что "кузькина мать". Собирайся ка на гастроли в Англию. Числа так третьего апреля - Романов смотрит на перекидной календарь и что-то на нем отмечает - Поможешь нашим товарищам лейбористам. Руки там пожмешь на сцене, еще что-нибудь... Дела у них идут не очень, совсем не хотелось бы получить консерваторов на Даунинг Стрит. Похерят нам всю политику разрядки. Заодно поприсутствуешь со своими "звездочками" на открытии национальной выставки СССР в Лондоне 18-го.
   - Всегда готовы - я шутливо отдаю пионерское приветствие - На сколько дней планировать гастроли?
   - Предварительно до 20-го. Пока еще идет согласование по линии министерства культуры. Обязательно покажи текст песен людям Демичева. Чтобы не было скандалов.
   - Конечно - киваю я и тут же подскакиваю на стуле от неприятной сирены, которая раздается во всем здании. Тут же без стука в кабинет входят телохранители из 9-ки.
   - Григорий Васильевич - произносит один из них - Ракетная тревога. Прошу спуститься в бункер.
   Второй охранник открывает дубовую фальш-панель в стене кабинета, за которой прячутся двери лифта.
   - Он пойдет со мной - машет рукой в мою сторону Романов
   - Это не по инструкции
   - Значит, поправим инструкцию - Генеральный собирает документы в папку и подходит ко мне - Не пугайся, обычная тревога. Кто-то запустил ракету без предупреждения, она появилась на наших радарах, вот на всякий случай пустили сигнал по системе. Пойдем, внизу договорим
   Мы вошли в лифт, рядом с нами встали трое телохранителей. Один из них нажал нижнюю кнопок без обозначения на стенке лифта и мы поехали вниз. Быстро и практически беззвучно. Спускались меньше минуты. У меня даже немного заложило в ушах. Лифт остановился, двери открылись и я увидел впереди большой тоннель. Электрический свет освещал ребристые чугунные тюбинги, кабельные кронштейны с пучками проводов... Издали доносился ровный гул шахтных вентиляторов.
   - Пошли, чего стоишь - Романов легко подтолкнул меня вперед. Тесной группой мы нырнули в туннель и минут за пять дошли до самого помещения бункера. Вход закрывала огромная, круглая стальная дверь. Прямо как банковских хранилищах. Она была приоткрыта и мы оказались внутри коридора с душевыми кранами и железными решетками под ногами. Ага, помещение обеззараживания. В конце коридора была еще одна герметичная дверь. Миновав многоуровневый лабиринт шлюзов, мы наконец-то попадаем в жилой сектор. В пункте управления бункером встречаем первых людей. Это военные в форме, которые сидят за пультами с разными лампочками и телефонами. Романов, ответив на приветствие полковника, заходит в комнату отдыха. Тут стоит точно такой же большой стол для совещаний, как и наверху, на стене висит герб СССР. Генеральный идет к тумбочке с "вертушками" и поднимает одну из трубок. Тихо о чем-то разговаривает.
   Я же предоставленный сам себе, обхожу стол с другой стороны и оказываюсь у большого рисунка, приколотого рядом с гербом. Это оказывается схема линий "Метро-2" - засекреченных московских подземных туннелей мобилизационного предназначения. Одна магистраль идет параллельно Филевской линии метро на бывшую ближнюю дачу Сталина, другая - на юго-запад в Подмосковье через Воробьевы Горы и МГУ. Оканчивалась она в военном городке Власиха (он же Одинцово-10), где располагается командный комплекс РВСН. Оттуда, судя по схеме, можно добраться и до правительственного аэропорта Внуково 2. Еще одна ветка ведет на юг, параллельно Варшавскому шоссе через Видное в правительственный пансионат "Бор". Последние две линии - вдоль шоссе Энтузиастов (Главный Штаб ВВС и ПВО в поселке Заря Балашихинского района), а также вдоль Рублевского шоссе (куда же без него!) в центральный бункер сил гражданской обороны.
   - Насмотрелся? - Романов уже закончил говорить и уселся в кресло во главе стола - Ну и любопытный же ты Селезнев, парень. Все-то тебе надо знать, везде свой нос сунуть.
   - Что там с тревогой? - интересуюсь я, присаживаясь рядом
   - Как и говорил, ложная. Но отбоя по системе пока нет. Так что сидим, ждем.
   - Эх, Григорий Васильевич - вздохнул я - Ну когда еще попадешь в секретный бункер Сталина. Может пройдемся?
   - А пошли! - легко согласился Романов - Сейчас захватим с собой дежурного смены - проведет нам еще одну экскурсию. А то я в ходе инструктажа при вступлении в должность так особо ничего не рассмотрел. Не до этого было.
   Романов позвонил и в комнату зашел молодой румяный лейтенант. Парень, уже явно видевший не раз Романова, с интересом рассматривал меня.
   - Лейтенант Колесников - представился офицер
   - А по имени как? - поинтересовался Генеральный
   - Николай
   - Вот, что Коля. Покажи ка нам с еще разок бункер, станцию и галерею.
   - Что за галерея? - удивился я
   - Сейчас увидишь - усмехнулся Романов. Сначала мы обошли весь бункер, который занимал аж три этажа. Две дизельные электростанция - основная и запасная, помещение с костюмами хим.защиты и дозиметрами, медицинские кабинеты, конференц-зал, комната спец.связи с радиостанцией, способной вещать на весь Союз, наконец, казарма со столовой на 200 человек - объект "Высота" произвел на меня неизгладимое впечатление. Но это было еще не все. Пройдя по основному туннелю метров сто, мы попали... на станцию метрополитена очень похожую на Маяковскую. Рядом с перроном стоял настоящий поезд. Дверь в кабину машиниста была приветлива открыта. Садись и поезжай. Но даже не это шокировало больше всего. Вдоль всей станции, были расставлены бюсты и скульптуры... Сталина!
   Иосиф Виссарионыч был представлен во всех вариантах - с детьми на руках, сидящий, стоящий, указывающий табачной трубкой вдаль... У меня просто челюсть отвалилась вниз. Настолько все это выглядело сюрреалистично.
   - Когда Хрущев развенчал культ Сталина и убрал тело из Мавзолея - Романов задумчиво смотрел на ближайшую скульптуру Кобы - Кремлевские бюсты временно снесли сюда вниз. Потом некоторые окрестные и не слишком тяжелые памятники. Но у нас же в стране нет ничего более постоянного, чем временное. Сняли Хрущева, Брежнев боролся с Шелепиным, ему было не до бункера...
   - Так это же целый музей Сталина! - я иду вдоль бюстов и рассматриваю "лучшего друга физкультурников". И зачем Романов привел меня сюда? Что он этим хочет сказать? Я вижу, что лейтенант остается у поезда, а Генеральный идет за мной следом.
   - Ну что Виктор - Романов встает у одного из памятника, на котором Сталин был изображён чуть наклонившись, держащим в левой руке карту со стрелками ударов по немецким войскам - Новые сны были?
   - Григорий Васильевич, зачем вы меня сюда привели? - отвечаю я вопросом на вопрос - Секретный же объект...
   - Чтобы ты понял, как мы живем - Генеральный тыкает мне пальцем в грудь - Как в осажденной крепости! Бункеры, тревоги, чэпэ... Вот-вот в какую-нибудь войну вляпаемся. Не с Китаем, конечно, но пограничная вполне может случится - у генералов руки чешутся.
   Я поразился как точно Романов оценивает ситуацию. До убийства Тараки и ввода войск в Афганистан осталось - 9 месяцев. Часы все еще тикают.
   - Я тебя не просто так послом мира назначил. Нам сейчас как воздух нужна разрядка. Расшатать эту западную осаду, снять взаимную напряженность. Знаешь, как тяжело мне было отпускать тебя в Англию?
   - Догадываюсь.
   - Но я понимаю, что нужно пробить брешь в антисоветском окружении. По Италии результаты очень хорошие, даже с США есть подвижки. Но все висит на...
   - Волоске?
   - Точно. Вон что мне из КГБ присылают - Романов открывает ту самую папку, что взял с собой сверху, берет верхний лист, читает - "За последние месяцы западная пропаганда в целом сместила акцент анти олимпийской кампании с требования бойкота Олимпиады-80 на проблемы "трудностей Советского Союза в сфере обслуживания". Распространяются измышления о том, что Советский Союз якобы не в состоянии обеспечить проведение Олимпийских игр на должном уровне из-за недостатка гостиниц, ресторанов, увеселительных заведений и продуктов питания".
   - Голодом стращают? Мнда... "Нам бы день простоять да ночь продержаться" - цитирую я слова из песни
   - Так что Вить, давай, постарайся. Нам нельзя допустить бойкота Олимпиады, опять же подписали хорошие контракты с западными компаниями, покупаем несколько заводов...
   - Не дай бог, эмбарго какое-нибудь введут - поддакиваю я
   - Эх ты, комсомолец, а бога поминаешь - качает головой Романов
   - Это так, случайно, к слову пришлось - я краснею и начинаю внимательно разглядывать окружающие памятники
   - Так что давай, очаруй старушку Англию, может даже с королевой удастся встретится - Генсек засовывает документ обратно в папку - В долгу не останусь. Устроим под тебя в Москве международный концерт. Позовем популярных западных музыкантов, трансляцию на весь мир устроим...
   А вот это идея отличная. Я мысленно потер руки.
   - На Красной площади!
   - А у тебя губа не дура - усмехается Романов - Но надо отработать. Сны были?
   - Был.. один... Страшный очень - я дергаю головой - Снилось, что я работаю в секретной лаборатории. Занимаюсь спорами сибирской язвы.
   Романов побледнел.
   - Я рано утром прихожу на работу, с похмелья. Голова трещит, во рту - пустыня Гоби. Приступаю к работе, но забываю повернуть тумблер защитной системы. В результате повышается давление на "рубашку" вентиляционной системы, лопается фильтр и споры сибирской язвы разлетаются по территории военной базы, а затем с ветром... накрывает город. Я так думаю Свердловск.
   Генсек с размаху бьет рукой по ботинку Сталина.
   - Опять ты мне притащил ужас какой-то!! - Романов гневается и его можно понять - Нет, чтобы хотя бы раз, вот хотя бы раз что-то хорошее, доброе... нет же.. Почему сразу не позвонил? Тебе же в студии поставили вертушку! И как ты можешь знать, что это был Свердловск??
   - Я даже знаю, как меня зовут. Я расписывался в журнале учета. Николай Чернышев. Лаборатория военного городка Свердловск-19. А не позвонил, потому как только сегодня вышел из больницы. Пока все это проявилось, пока я отчетливо увидел имя...
   - Когда все случится? - мрачно спрашивает Генеральный, рассматривая руку, на которой скорее всего будет синяк
   - Совсем скоро, в журнале стояла дата 30-е марта. Пятница.
   - Нет, с тобой надо что-то делать - Романов пристально смотрит на меня - А если ты "проспишь" какое-нибудь ЧП? Погибнут люди?
   - Григорий Васильевич! - тут уже бледнею я - Я же не контролирую это!
   - Эх, заглянуть бы тебе в голову, посмотреть, как все это работает
   - Такая польза народному хозяйству будет - подхватываю я
   Романов смеется, я чувствую, как в очередной раз прошел по краю.
   18 марта 1979 года, 11.30
   Москва, Ясенево, штаб-квартира Первого Главного Управления КГБ СССР
   - Именем Союза Советских Социалистических Республик
   Стоящий спиной к видеокамере офицер сделал эффектную паузу, посмотрел направо. Там привязанный к медицинским носилкам полный мужчина в костюме и галстуке начал дергаться, жевать вставленный кляп. На лбу с высокими залысинами выступили капли пота. В помещении и правда было жарко. Носилки стояли на направляющих желобах, которые вели в... топку крематория. Заслонки уже были приветливо открыты, внутри топки полыхал яркий огонь.
   - Гражданин Калугин Олег Данилович, 1934-го года рождения - офицер продолжил зачитывать приговор. Два кочегара пошуровали в топке длинными железными шестами. Калугин пронзительно замычал.
   - Лишается звания генерал-майора КГБ, всех орденов и медалей, и приговаривается к исполнению высшей меры социальной защиты.
   Калугин мычит, пытается перевернуть носилки. На шее вздуваются вены, по лицу градом течет пот.
   - Приговор вступает в силу немедленно. Начать казнь!
   По сигналу офицера, кочегары начали задвигать носилки в топку. Камера берет крупно ноги, входящие в жерло крематория. Сначала вспыхивают лаковые ботинки, потом штаны. Слышится даже не мычание, а страшный вой. Дальше загорается пиджак и рубашка. Кочегары медленно заталкивают носилки в топку железными шестами. Пылает уже половина тела.
   Председатель КГБ генерал Цвигун не выдерживает и щелкает пультом телевизора. Запись останавливается.
   - Имант Янович, ну это ни в какие ворота! Азиатчина какая-то - Цвигун вытирает пот со лба платком, ослабляет узел галстука
   Глава ПГУ зажигает в кабинете свет, присаживается рядом с начальником на небольшой диван, перед которым стоит телевизор с видеомагнитофоном.
   - Та-ак я полжизни прослужил в Азии - усмехается Веверс - Знаете какие нравы в Северной Корее?
   - Догадываюсь - хмурится Цвигун - А как удалось все это организовать?
   Генерал тыкает пультом в сторону телевизора.
   - Нашли по картотеки Мосфильма актера максимально похожего на Калугина, загримировали. На день заняли крематорий Ваганьковского кладбища. Разумеется, взял все самые страшные подписки у всех участвующих. Актера уже отправили на Кубу, поднимать театральное дело у кубинских товарищей. Поживет там несколько лет. Остальные - офицеры Комитета, отдел по южной Азии, мои бывшие подчиненные. Надежные люди. Самое тяжелое с гримом было. Долго подбирали водостойкий, чтобы от пота не "плыл". На камеру снимал я сам.
   - Горел манекен?
   - Да.
   - С шестами получилось не очень правдоподобно, крематорий же на газе... И все-таки я против. Ну что за методы?
   - Сёмен Кузьмич, история Калугина и так широко разошлась по Комитету. Пленку мы будем показывать только молодежи, на последнем курсе "Лесной школы". Одним выстрелом убиваем двух зайцев. Отсеиваем из Краснознаменного института КГБ морально слабых и предупреждаем остальных, что бывает с предателями.
   - Мнда.. Беда с этими перебежчиками - вздыхает Цвигун - Слышал про Полякова из ГРУ?
   - Было в еженедельной рассылке по Комитету. Но подробностей нам не доводили.
   - Отравился рицином. Начали следствие, а там такое вскрылось... Тайники, шифроблокноты... А ведь мы даже не подозревали его. Генерал-майор Главного разведывательного управления! - Цвигун бьет пультом по дивану - Фронтовик, два ордена Отечественной войны 2-й степени, Красная Звезда!! Агент ЦРУ или ФБР. Как такое может быть??
   Веверс встает, подходит к приставному столику, наливает из чайника в две кружки чай. Разбавляет кипятком.
   - Ладно, попробуем с этим фильмом - Цвигун дует на чай, попутно размышляя - Послушаем, какие пойдут слухи по Комитету, какая будет реакция сотрудников... Только в качестве эксперимента! И только потому, что у нас ЦК забрал всех опытных операторов детектора лжи. Я уже распорядился расширить в "Лесной школе" секцию полиграфа, через год уже обойдемся без этой твоей азиатчины.
   - Слушаюсь, Сёмен Кузьмич! - Веверс одним глотком выпивает весь стакан
   - Каждый раз удивляюсь, как ты такой кипяток выдерживаешься - качает головой генерал - Я вот что заехал. Мы тут совещались с товарищами. Меня просили определить позицию Комитета по Афганистану. Уж очень там неустойчивая ситуация. Еще до того, как тебя поставили на ПГУ, ваши аналитики присылали отчеты, что двоевластие Амина и Тараки плохо закончится.
   - Для последнего?
   - Да, скорее всего победит Амин. Уж больно хитрый и верткий. Он уже начал клониться в сторону Пакистана и саудитов.
   - Плохие отчеты по линии резидентуры поступают, читал - кивнул латыш - Можем ускорить операцию по Сабиру. Товарищ Талыбов уже внедрился во дворец Амина, ждет нашего сигнала.
   - Тогда я выношу на Политбюро решение о тихой ликвидации Амина и как только мне дают добро, можете запускаться.
   - Служба А не подведет.
   - Хорошо. И вот еще что. По Селезневу. У тебя все готово к визиту "Красных звезд" в Англию?
   - Да, аналитики составили список вопросов, которые нас интересуют по Италии. С Виктором мы обговорили, что как только он прилетит - сразу вызовет в Лондон Анну Кальви.
   - Мягкая вербовка?
   - Мы еще прорабатываем "мизансцену". Там возможны варианты.
   - Ладно, комбинаторы, аккуратнее. Все-таки дочь премьер-министра. И максимальное контрразведывательное прикрытие всего ансамбля! Ты и сам в этом заинтересован - у тебя там дочь.
   ...Вечером этого же дня Веверсу пришлось отвечать и на многие другие вопросы. Он быстро приноровился к неспешному шагу своего пожилого собеседника, и сейчас составляя ему компанию, прогуливаясь вокруг декоративного пруда напротив главного здания ПГУ. Рядом с прудиком возвышались сразу два монумента. Массивная гранитная голова Ленина на постаменте и памятник Неизвестному Разведчику. Лед в водоеме уже вскрылся, появились первые проталины.
   Спутник Веверса, Арвид Янович Пельше, находился в приподнятом настроении. В воздухе пахло весной, он чувствовал себя помолодевшим. Как будто открылось второе дыхание. Да что там... У всей страны открылось второе дыхание! Новый Генеральный Секретарь, свежие кадры в Политбюро и ЦК... В Партии началась чистка - только за последнюю неделю с помощью детекторов лжи удалось избавиться от пятерых взяточников. Недрогнувшей рукой Романов с его подачи отстранил от работы двух министров и трех первых секретарей. Начата проверка, идут обыски...
   Неожиданный шанс исправить ситуацию, которая давно вызывала головную боль, он не упустил. Сейчас перед ним и старой гвардией, к которой он себя причислял, открывались удивительные перспективы. Все то, о чем при резко постаревшем Брежневе пришлось забыть, вдруг стало возможным с приходом в высшее руководство страны новых людей. И это невольно заставляло расправлять плечи поколение пожилых большевиков, зорко присматриваясь к происходящим переменам.
   В свое время Андропов ловко отодвинул стариков, помнящих еще Ленина и выстрел крейсера "Авроры", от власти. И лишь немногие из них остались на таких значимых постах, как сам Пельше. И эта старая гвардия готова была теперь помочь Романову в меру своих сил. Пусть они давно не у дел, но у них есть свои люди во власти, которых можно смело назвать учениками и последователями. Пришло время передать страну в надежные руки. А пока...
   - Почему так срочно попросил о встрече? - Пельше резко остановился и посмотрел на Веверса - Что-то случилось?
   - Арвид Янович... Вы мне почти отец.
   Веверс достал из кармана кусок белого хлеба и начал его крошить уткам, которые поплыли из полыньи ему навстречу - Не хотел вам говорить, но мне почему-то кажется, что Альдона догадывается о моей ...особенной роли в мидовской операции.
   - Думаешь, она могла что-то увидеть?
   - Нет, это абсолютно исключено. Она была в зале с Верой, Ладой и Виктором. Но ее поведение беспокоит меня. Моя интуиция подсказывает, что Альдона знает гораздо больше, чем ей положено и умалчивает о чем-то важном.
   - Брось, Имант! Это уже не интуиция, а паранойя. Операция проведена настолько чисто, что даже Цинев ни о чем не догадался. Просто выбрось это из головы, и подумай о том, что причин для странного поведения у молодой девушки может быть сколько угодно. Влюбилась, например.
   - Может быть - глава ПГУ глубоко вздохнул свежий воздух
   - Что у нас там по Афганистану? Раз уже я приехал, давай обсудим
   - За-автра получите предложение от Цвигуна по ликвидации Амина.
   - Решились все-таки... Ну, ладно, пусть для начала хоть так. Но чует мое сердце, этим дело не закончится...
   - Думаете, нам придется вводить туда войска? В правительстве Афганистана готовят официальную просьбу о военной помощи.
   - Ни в коем случае! Это Леня трясся над этим Тараки, а на мой взгляд, его спасение того не стоит. Ты слышал выражение, что Афганистан - это кладбище империй? Еще Александр Македонский потерял там пол-армии перед неудачным вторжением в Индию. А уж сколько англичане мучились? Ладно, черт с ним, с этим Востоком... Скажи лучше, что у нас с Британией?
   - Пока по всем опросам лидируют тори. Каллаген серьезно уступает Тэтчер. Наш источник в Лондоне подтверждает факт тайной встречи руководства МИ-5 и МИ-6. Оба ведомства однозначно сделали ставку на Маргарет. Обсуждалось и участие советской группы в предвыборной компании лейбористов. Судя по тому, что ими было принято решение подготовить ряд мер по дискредитации самой идеи сотрудничества лейбористов и СССР, оно их сильно беспокоит. А значит, толк от выступления группы будет, иначе бы они так не де-ергались.
   - Как сам думаешь, ситуацию еще можно переломить?
   - Трудно сказать, но мы делаем все возможное, чтобы помочь лейбористам. Восемнадцатого апреля открывается наша национальная выставка, через две недели в Лондон вылетает группа. Альдона говорит, что Виктор написал очень хорошие, заводные песни. Успех будет. В программе пребывания выступление помимо Лондона, в двух крупнейших городах - в Манчестере и Бирмингеме. И там, и там есть крупные университеты, а значит, и много молодежи, поддерживающей левые идеи. Оба города - индустриальные центры, где сильны позиции более умеренных профсоюзов. Поэтому выступление нашей группы на митингах в поддержку лейбористов вполне может добавить им и симпатии, и голосов избирателей. Каллаген, по крайней мере, в этом твердо уверен.
   - А ты сам?
   - Я склонен с ним согласиться. И не я один. Один из моих сотрудников почти месяц, как прикреплен к студии, у него было достаточно времени присмотреться к Селезневу, и наши с ним оценки во многом совпадают. Виктор - парень не просто талантливый, он еще и с мозгами. Его поведение в Италии и США дает основание надеяться, что он и в Англии не подкачает. А мои оперативники за ним хорошо присмотрят, чтобы он не поддался на провокации и не натворил глупостей.
   - Да уж... шустрый юноша! Как вспомню его интервью в Италии, и к каким последствиям оно привело... Кто бы мог подумать тогда, что Кальви станет премьер-министром. И хоть для нас все обернулось к лучшему, наши мидовцы этому Селезневу до сих пор простить не могут, что он смешал им все карты.
   - Ну, в МИДе сейчас тоже многое меняется...
   - Имант, ты лучше скажи мне, что за странные отношения связывают нашего Генсека и твоего подопечного? Ну, ладно Щелоков с Чурбановым, там хотя бы ясно, но Григорий Васильевич?! Назначить подростка помощником по культуре?
   - У меня пока нет ответа на ваш вопрос. Романов иногда вызывает его в Кремль, но их встречи проходят за закрытыми дверями. Достоверной информации об этом нет.
   - И что, совсем никаких догадок?
   - Ну, почему же, догадки есть. Вы помните аналитическую записку Виктора по Ирану? Кстати, именно после нее мы начали плотно работать по аятолле Талегани. И там очень обнадеживающие контакты. По косвенным признакам можно предположить, что записка - далеко не единственная. Есть и другие его аналитические материалы, имеющие отношение не только ко внешней политике, но и к реформам в экономике. Утверждать этого пока не могу, но мы следим за ситуацией.
   - Мнда... С этим надо что-то делать.
   - Я уже ничему не удивляюсь. Мой сотрудник подробно описывает в своих отчетах, как этот "юноша" железной рукой руководит своей студией и командует взрослыми людьми, многие из которых ему годятся в родители. И все беспрекословно подчиняются.
   - Очень интересно... На меня он не произвел особого впечатления, но наша встреча была совсем недолгой. Возможно, мне пора присмотреться к нему повнимательнее и встретиться с ним еще раз в более неформальной обстановке...
   19 марта 1979 года, понедельник
   Москва, ул. Селезневская, музыкальная студия МВД СССР
   Понедельник не только день тяжелый, но еще и грязный. Почерневший снег, огромные свинцового цвета лужи на обочинах дорог и хмурое небо с низкими облаками. Погода совершила очередной кульбит, и за холодами неожиданно резко наступила оттепель. Видимо весна, наконец-то, решилась дать затянувшейся зиме решительное сражение, и полностью войти в свои права. Мое настроение совсем не весеннее. Прямо с утра мама устраивает мне за завтраком настоящую выволочку. Долго копила и, наконец, не выдержала. Со слезами на глазах упрекает в пренебрежении своим здоровьем, наплевательском отношении к близким. Не так, совсем не так она представляла себе наш переезд в Москву. У деда от моих приключений болит сердце, сама она вся извелась от переживаний. За последний год она трижды (!) мчалась ко мне в больницу, замирая от ужаса. И хоть второй раз был "понарошку" - я "воспитывал" ленинградскую учительницу литературы - со статистикой не поспоришь. Мои вялые, "для галочки" возражения, что "не виноватая я - ферма сама упала", моментально и очень по-женски отметаются. Почему у других не упало, а у меня упало? И как после такого меня отпускать в Англию? Хорошо еще, что мама не вспомнила Италию...
   С тяжелым сердцем отправляюсь на работу. Тут своя "засада". Сразу по прибытии меня отлавливает Сергей Сергеевич. Начинает долго и нудно инструктировать, как пользоваться спутниковым телефоном. Наш безопасник притащил приличную такую губузакатывательную машинку. Приказ о перечне допущенных лиц, журнал учета звонков... Хорошо, что еще не потребовали добровольно-принудительной записи разговоров. А что я хотел от государства, которое хранит оттиски всех печатных машинок страны??
   Ближе к обеду разболелась голова и окончательно упало настроение. Пытаюсь поднять его общением с Верой, но девушка сама не в духе. Репетиции идут с трудом, новые песни пока плохо даются "зае". Она нервничает, кусает губы... Узнаю, как идут дела у Лады и Альдоны. Тут ситуация получше. Но если наша "зажигалочка" все-так же фонтанирует энергией, то латышка ровно наоборот - словно черная дыра поглощает все окружающие эмоции. На лице - безжизненная маска. Уже почти месяц она носит в себе секрет убийства Громыко и не похоже, что это ей доставляет удовольствие.
   Видимо, кто-то наверху решает вбить последний гвоздь в мой гроб. По вертушке звонит Щелоков. Меня строгим голосом вызывают "на ковер". Сегодня же. Если есть время и силы ездить в Кремль, значит и для министра я считаюсь выздоровевшим.
   - Ну ты готов? - в кабинет входит одетый Леха и вопросительно на меня смотрит
   - К чему готов? - я сижу за рабочим столом, обхватив пульсирующую голову и размышляя для чего меня вызывает Щелоков
   - Как к чему? Сегодня же Картеры улетают!
   Точно. И как я мог забыть?
   Мы уже опаздываем, поэтому летим в Шереметьево с нарушением всех правил. В зале международных вылетов - толпа провожающих. Десятки журналистов, чиновников...Мне на шею сразу кидается плачущая Моника в ярко-алом пионерском галстуке, повязанном поверх свитера с Микки Маусом. Да, моя маленькая подружка, мне тоже тяжело было с тобой расставаться..! Столько пережито нами за эти дни, столько приключений выпало на наши с тобой головы... Вот Пончо, крепко жмущий руку и обещающий всегда помнить о том, чем они с дочерью обязаны мне, а вот за его широкой спиной группа притихших американских репортеров, для которых эта поездка стала настоящим открытием страны с гордым именем СССР. Куча новых впечатлений, воспоминаний и просто огромное количество отснятого материала. Штатовцы в Ленинграде получили не менее теплый прием, чем в Москве, посетив там самые лучшие музеи и знаменитую Мариинку. А Монику даже приняли в почетные пионеры в одной из ленинградских школ, и теперь она ни на миг не расстается с подаренным ей галстуком. Все они немного сдружились между собой, но для "акул пера" это вовсе не повод забывать о конкуренции - их статьи про визит Картеров выходят в США регулярно. И хотя критики СССР в их статьях по-прежнему хватает, ибо заказ вышестоящего начальства на такой негатив никто не отменял, но в материалах с каждым разом все меньше злобных выпадов и упертого предубеждения. Эти перемены, пусть пока и не столь кардинальные, не могут не радовать. Вот что творят с людьми русская водка и борщ животворящий...!
   Распрощавшись и расцеловавшись со всеми, едем обратно. В Москве перемены в городских пейзажах еще более заметны, чем за городом. Грязный осевший снег, первые проталины в скверах и на бульварах, и просто море разливанное под ногами и колесами. Наличие дворников от этой беды не спасает совершенно. Хорошо хоть перед главным входом на Огарева все вычищено, и я ступаю своими модными казаками на абсолютно сухой асфальт...
   По привычке сначала сворачиваю к кабинету Чурбанова и вдруг натыкаюсь взглядом на незнакомого лысого майора за столом в его приемной. Пару секунд стою в растерянности, потом спрашиваю:
   - Простите, а где Николай Константинович...?
   - Подполковник Зуев перешел на новую работу. Он теперь работает в МЧС.
   Мысленно хлопаю себя по лбу! Юрий Михайлович уже неделю возглавляет новое министерство с краткой аббревиатурой МЧС, и, конечно же, забрал своего верного помощника с собой. Новый секретарь нового замистителя министра понимающе улыбается:
   - А я тебя знаю - ты Виктор Селезнев! Отличный концерт был на День милиции
   Майор подходит ко мне, панибратски хлопает по плечу - Ты к Олегу Александровичу зайдешь?
   Не успеваю ответить, как приоткрытая дверь кабинета распахивается и оттуда появляется улыбающийся Еркин. Ага, значит глава МУРа пошел на повышение. Хорошая новость. Еркин отличный профессионал, да и просто порядочный человек.
   - Ну, чего стесняешься, Виктор?! Заходи!
   Жму протянутую генералом руку и захожу вслед за новым замом Щелокова в отлично известный мне кабинет. Сажусь на свое привычное место рядом со столом Чурбанова. Нет, теперь уже Еркина. С Олегом Александровичем мы хорошо знакомы еще по грузинским делам, довольно много общались после инцидента в Арагви, поэтому сейчас с ним на "короткой ноге".
   - Забыл, что Юрий Михайлович у нас теперь другое ведомство возглавляет? Вот видишь, дела сдал и съехал уже, а мне свой кабинет по наследству оставил. Обживаюсь помаленьку на новом месте. Чай будешь?
   Я киваю. Пока Еркин отдает распоряжение помощнику, я еще раз обвожу взглядом кабинет. Здесь пока ничего не изменилось, все по старому, видно нового хозяина все устраивает, а может, и не до перемен ему сейчас, в дела вникает. На столе высится стопка каких-то папок с документами, я опускаю взгляд вниз и вижу, что на полу валяется чье-то фото. Нагибаюсь, поднимаю. Знакомое лицо. Знакомое по айфону!
   Продолжение следует.
  
  

Оценка: 6.83*331  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  С.Шавлюк "Особенные. Закрытый факультет" (Попаданцы в другие миры) | | В.Чернованова "Мой (не)любимый дракон. Книга 2" (Любовное фэнтези) | | М.Воронцова "Самый хищный милый друг" (Юмор) | | А.Чер "Гладиатор. Возвращение" (Романтическая проза) | | Д.Тараторина "Кривая дорога" (Приключенческое фэнтези) | | О.Обская "Суженый, или Брак по расчёту" (Любовное фэнтези) | | Н.Волгина "Молчаливый разговор" (Женский роман) | | О.Обская "Невеста на неделю, или Моя навеки" (Попаданцы в другие миры) | | А.Калинин "Игры Воды" (ЛитРПГ) | | А.Енодина "Слушай своё сердце" (Приключенческое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Тирра.Невеста на удачу,или Попаданка против!" И.Котова "Королевская кровь.Темное наследие" А.Дорн "Институт моих кошмаров.Никаких демонов" В.Алферов "Царь без царства" А.Кейн "Хроники вечной жизни.Проклятый дар" Э.Бланк "Карнавал желаний"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"