Чваков Димыч: другие произведения.

Прогулки По Д"ушам

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
  • Аннотация:
    Этот псевдо-роман состоит из набора произведений, собранных под одним заголовком, которые были опубликованы ранее... Здесь они доработаны и/или немного сокращены... Кроме того добавлены следующие оригинальные эпизоды: 1 - лихая золотуха (история десяти) 2 - история о торпедной атаке 3 - история о Марче; ещё добавлено... 4 - пара-тройка абзацев в фрагмент "Как Димыч чуть не стал святее Римского Папы" и чуть в истории 5 - о рыбалке ("О ВРЕДНОМ ВЛИЯНИИ СОЛНЕЧНОГО СВЕТА НА ЛОКАЛЬНУЮ ПСИХИКУ ИНДИВИДУУМА") 6 - о Цусимском сражении в умах ("ПОД ДУБОМ ИЛИ ПАДЕНИЕ АДМИРАЛА ТОГО")


ПРОГУЛКИ ПО Д'УШАМ

или

СКАЗАНИЕ О САЛЕЕВЕ И ВСЕХ-ВСЕХ-ВСЕХ

(российский народный эпос современности о жизни подводников и не только их, переложенный в рассказы, байки, истории, легенды, очерки, эссе...)

  
  
   Сначала предлагаю уважаемым читателям...
  

...СПИСОК БЛЮД:

  
   - АВТОРСКИЙ ТЕКСТ КАК ДАНЬ ТРАДИЦИЯМ
  
   ЧАСТЬ 1
   ГЕРОИ ВЫХОДЯТ НА СЦЕНУ
  
   - Глава 1
   - - - ПОСЛЕДНИЙ ЭКЗАМЕН
   - - - - - (В ОСНОВНОМ РОМА, А ТАКЖЕ ВАНЯ, МИШКА И KIN-SOFT)
   - - - - - - (зрелость не порок)
  
   - - - - - - - - - 1. ПОСЛЕДНИЙ ЭКЗАМЕН
   - - - - - - - - - - - 2. АВТО-ТЕКИЛА
   - - - - - - - - - - - - - - 3. АТТЕСТАЦИЯ
   - - - - - - - - - - - - - - - - 4. АМПУЛА
   - - - - - - - - - - - - - - - - - - - 5. АНГЕЛ ВО ПЛОТИ
   - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - 6. ФОНАРИКИ
  
   Глава 2
   - - - МАТ В ДВА ХОДА
   - - - - - (ВИТАЛИК И СЕРЁГА, А ЕЩЁ НЕМНОГО ДЯДЯ ЖЕНЯ)
  
  
   - - - - - - - - - 1. О ВРЕДНОМ ВЛИЯНИИ СОЛНЕЧНОГО СВЕТА НА ЛОКАЛЬНУЮ ПСИХИКУ ИНДИВИДУУМА
   - - - - - - - - - - - 2. МАТ В ДВА ХОДА
   - - - - - - - - - - - - - - 3. ФИНАНСОВЫЙ ПОТОП
  
   Глава 3
   - - - МОРДА (ДИМЫЧ, ОН ЖЕ - ОТАВТОРА, И ДРУГИЕ)
  
   - - - 1. МОРДА
   - - - - - 2. СУББОТНИК
   (подравнивание шансов)
   - - - - - - - - - 3. ПОД ДУБОМ ИЛИ ПАДЕНИЕ АДМИРАЛА ТОГО
   О ГЛОБАЛЬНОМИ ВЛИЯНИИ МОРЕПРОДУКТОВ НА ЛОКАЛЬНУЮ ПСИХИКУ ИНДИВИДА
   - - - - - - - - - - - - - - 4. ВОТ ЭТО ВААЩЕПИТ
   - - - - - - - - - - - - - - - - - - - 5. СНЕГУРЕЧИК
   (сказка-быль)
   - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - 6. НА СЕНОКОСЕ
  
   Глава 4
   ЗАВЯЗКА
  
  
   - - - 1. ПОВЕСТЬ О ТОМ, КАК ПОССОРИЛИСЬ ИСЛЯМ ХУСНУТТДИНОВИЧ С РОМАНОМ ВАЛЕРЬИЧЕМ
   - - - - - 2. ОЗВЕРЕТЬ!
   (байка-пятиминутка в стиле АЛАРМА, временами переходящего в полный АХТУНГ)
   - - - - - - - - - 3. О ЧЁМ МОЛЧАТ УЧЕБНИКИ
   (ПСЕВДО-НАУЧНАЯ БЫЛЬ С ЯКОБЫ ТЕХНИЧЕСКИМ ВСТУПЛЕНИЕМ, А ТАКЖЕ ЛИРИЧЕСКИМИ И НЕЛИРИЧЕСКИМИ ОТСТУПЛЕНИЯМИ)
   - - - - - - - - - - - - - - 4. КАК ДИМЫЧ ЧУТЬ НЕ СТАЛ СВЯТЕЕ РИМСКОГО ПАПЫ
  
   ЧАСТЬ 2
   ВСПЫШКА
  
   Глава 1
   МАРЧЕКАНСКАЯ ВСПЫШКА
  
   - - - 1. ДЕЖА ВЮ ПО-ПЕЧОРСКИ
   - - - - - 2. МАРЧЕКАНСКАЯ ВСПЫШКА ИЛИ ИНТИМНЫЕ ОТНОШЕНИЯ С ГРИЗЛИ
   - - - - - - - - - 3. ГРОЗОЗАЩИТА
   - - - - - - - - - - - - - - 4. ВЕЛКОПОПОВИЦКИЙ КОЗЕЛ
  
   Глава 2
   В ТИХОМ ОМУТЕ
  
   - - - 1. НЕ ЖДАЛИ ИЛИ ФОНАРИКИ НАД АФУ
   (Погорельцы в режиме пожарных или спасение утопающих...)
   - - - - - 2. ФОНАРЩИК В ЗАЧЁТНОМ РЕЖИМЕ
   - - - - - - - - - 3. БЕРМУДЫ, ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ ОБРАЗА
   (Салеев открывает секреты)
  
   Глава 3
   СЕМЬ АФУ-НТОВ ЛИХА
  
   - - - 1. СЕМЬ АФУ-НТОВ ЛИХА ИЛИ КОГДА ОН УПАДЁТ?
   (Вступило)
   - - - - - 2. НЕВОЗМОЖНОЕ СТАЛО ВОЗМОЖНЫМ
   (главная у лётчика мечта...)
   - - - - - - - - - 3. А КОЛОКОЛЬЧИКИ_БУБЕЧИКИ "ДУ-ДУ"...
   - - - - - - - - - - - - - - 4.ОТПУСТИЛО
   Глава 4
   КУДЕСНИК
  
   - - - 1. МАЛЫЙ ЗАЛОМ ИЛИ КУДЕСНИК
   - - - - - 2. КТО ПРАЗДНИКУ РАД...
   (ненормативная попытка употребить нормативную лексику в бессистемных записках с мужского застолья)
   - - - - - - - - - 3. ЛОМОВАЯ ИСТОРИЯ
   - - - - - - - - - - - - - - 4. ТРОЙНИКИ НА СОМА
   - - - - - - - - - - - - - - - - - 5. ЗА ЁЛКОЙ
  
  
   ЧАСТЬ 3
   ВОЛНУЮЩИЙ ДУХ АБСЕНТА
   (безглавое эссе-гляссе, то есть НЕЧТО без деления на главы)
  
   - 1. КВИНТЭССЕНЦИЯ АБСИНТИЗМА В АБСОЛЮТЕ
   - - 2. 98 с половиной
   - - -3. ЛИХАЯ ЗОЛОТУХА
   ИСТОРИЯ ДЕСЯТИ
   (ПРИЛОЖЕНИЕ)
   - - - - 4. СОПРЯЖЕНИЕ СЛОВЕЙ ИЛИ СКЛОНЕНИЕ ПАДЕЖОВ
   - - - - - 5. КАНУНЫ
   - - - - - - 6. ВНЕЗАПНОЕ ОТРАВЛЕНИЕ ИЛИ ЧТО ЕДЯТ И ЧЕГО НЕ ЕДЯТ В ШВЕЙЦАРИИ
   - - - - - - -7. ПЕТУХ ГАМБУРГСКИЙ, ИЛИ ТОРЖЕСТВЕННОЕ МЕТАНИЕ ИКРЫ
   - - - - - - - - 8. КОГДА УСТАЛАЯ ПОДЛОДКА ИЛИ ЗАВИДНЫЙ ЖЕНИХ
   ------в ы м а р а н о ц е н з у р о й -----------------------------
   - - - - - - - - - - 10. ПРОРВА ИЛИ НЕРВНЫЙ СРЫВ
   (Порвало снасти)
   - - - - - - - - - - - 11. ПОД ЧАЙНЫМ ДЕРЕВОМ
   - - - - - - - - - - - - 12. ДОБРЫЙ ВАНЯ, ИЛИ НАЧАЛО ОБРАТНОГО ОТСЧЁТА
   - - - - - - - - - - - - - 13. СЕКРЕТНЫЙ ФАРВАТЕР
   - - - - - - - - - - - - - - 14. БОЛЬШОЙ РАЗБОР
   - - - - - - - - - - - - - - - 15. ИНДЕКС ПАНИКИ В ПАРИЖЕ
   - - - - - - - - - - - - - - - - 16. СЕКРЕТНЫЙ ФАРВАТЕР -2
   - - - - - - - - - - - - - - - - - 17. ВИЛЬКАМ, КАМРАДЫ!
   - - - - - - - - - - - - - - - - - - 18. "ТАБЛЕТКИ" В АССОРТИМЕНТЕ
   - - - - - - - - - - - - - - - - - - - 18. НУ, ЧЕМ НЕ ОРЁЛ ИЛИ МИРНЫЙ АТОМ НА СЛУЖБЕ РОДИНЕ
   (Оп-па! Повтор!Автора на правёж!)
   - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - 18.1. О ПОЛЬЗЕ НЕИСПРАВНЫХ ПЕЧАТАЮЩИХ МЕХАНИЗМОВ
   - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - 19. КОГДА ПОПОВ ПРОСЛЕЗИЛСЯ
   (по следам забытого репортажа, сокращ.)
   - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - 19.1. БРАТ ГАЛКИНА
  
   ЧАСТЬ 4
   ФИЛЕ ГОЛУБОЙ АКУЛЫ
   (нудный рассказ из жизни инженеров от аэронавигации со слабой попыткой показаться нравоучительным)
  
   Глава 1
   МОРЕ - ОНО БЕЛОЕ!
   ПЯТЬ СОРТОВ ДЕНАТУРАТА
   ИЗУЧЕНИЕ РУКОВОДЯЩИХ ДОКУМЕНТОВ
   ВЛИЯНИЕ РЕЦИДИВА
   ЖЁСТКО СТЕЛЕШЬ...
   ПОМОРСКИЙ ОТПУСК САЛЕЕВА
   РЫБАЛКА ПО-КРУПНОМУ ИЛИ ГРОЗОВОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
   РЕЦЕПТ НОВОГОДНЕГО БЛЮДА
   ПРЕДЧУВСТВИЕ ЗАДУШЕВНОГО СВИНСТВА
   КАК САЛЕЕВ ИЗ МАУЗЕРА МИХАИЛА ВЕЛЛЕРА СТРЕЛЯЛ
   ЗМЕЯ
   (РАССКАЗКА-БЫЛЬ БЕЗ РЕЦЕПТА
   ВАМ ВЗЛЁТ!
   ДУЭЛЬ
   (сон в зимний вечер)
   ВЕЖЛИВОСТЬ СОВЕТСКИХ ОФИЦЕРОВ
   АБСОЛЮТНОЕ СЧАСТЬЕ
  
   Глава 2
  
   ТАТАРСКИЙ ХЭЛЛОУИН
   СТРАШНАЯ МЕСТЬ
   БОЛЬШОЙ СПОР
   КАТАНИЕ НА ДОМКРАТЕ, ИЛИ СЕГОДНЯ В БАНЕ РЫБНЫЙ ДЕНЬ
  
  
   Глава 3
   СЕВЕРНАЯ ПАЛЬМИРА ВЕСНОЙ
  
   ДИМЫЧ В РЕЖИМЕ АЗН
   (отчёт по командировке ведущего ненаучного сотрудника госкорпорации по эффективному отмыванию валюты за Управление Воздушным Движением в небе Отчизны)
   1. ШЕСТЬ ПЕРЕЛЁТНЫХ ГРАЧЕЙ ИЛИ СНЕГУРЕЧИК ОТТАЯЛ
   (путевые непутёвые заметы на манжетах и носовом платке)
   2. ТРЕНАЖЁР НЕ ТОЛЬКО ДЛЯ ПИЛОТОВ ИЛИ ДВЕНАДЦАТЬ ЧАЙНИКОВ НА КУХНЕ
   (кулинарные изыски в восточной манере)
   3. ПОЧЁМ ФУНТ ПЛАСТИЛИНА ИЛИ ВАЛЮТНЫЙ КУРС АРКТИКИ
   (пилотские байки и не только пилотские)
   История Сергуни Палыча, рассказанная им самим за вечерним перекуром
   4. ЗАПИСКИ ИЗ ПАРТЕРА ИЛИ СТОЛИЧНАЯ КУЛЬТУРА В НАТУРЕ
   (без бинокля, но в монокле)
  
   ЧАСТИ 5 и 6 В ОДНОМ ФЛАКОНЕ
   СИНТЁПКА ОБЫКНОВЕННАЯ
   ПОВЕСЬ ПОВЕСТЬ НА ГВОЗДЬ... ВНИМАНЬЯ
  
   0! ВОРОНА И СОСИСКА
   (НЕ басня вместо вступления)
  
   1! МОРСКАЯ ДУША
   глава, из которой читатель не получит никаких лирико-биографических сведений из жизни синтёпки обыкновенной
   СЛУЖИТЬ БЫЛ РАД
   ВОТ ЭТО АРТИСТЫ!
   ТАК ПОГИБАЮТ ГЕРОИ
   ТОРПЕДНАЯ АТАКА
  
   2! В КУСКИ
   глава, из которой читатель вновь не получит никаких научно-популярных сведений из жизни синтёпки обыкновенной
  
   С КАКОЙ СТАТИ...
   НА БОЧКЕ С ЭТИЛЕНОМ
   ОКОЛО ПТИЦЫ
   МАРЧА
   НЕМНОГО О МЕНТАЛЬНОСТИ (ПРЕДВАРИТЕЛЬНО)
   ЕЩЁ О МЕНТАЛЬНОСТИ (ЧТО ПОЗВОЛЕНО ПЛЕБЕЯМ)...
   ОКОЛО ПТИЦЫ (ПРОДОЛЖЕНИЕ, ЧЕТВЕРТЬФИНАЛ)
   ГЛАВА ПРИДОРОЖНО-ВОКЗАЛЬНАЯ С ЗАЧАТОЧНЫМИ ЭЛЕМЕНТАМИ ПРОГРАММИРОВАНИЯ
   АПЧХИ!
   ОКОЛО ПТИЦЫ (ОКОНЧАНИЕ)
   О СТРАННЫХ ОСОБЕННОСТЯХ ХРАНЕНИЯ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ В УСЛОВИЯХ РАЗВИТИЯ КАПИТАЛИЗМА В РОССИИ В МЕСТНОСТЯХ, ПРИРАВНЕННЫХ К КРАЙНЕМУ СЕВЕРУ
  
   3! СИНТЁПИСТЫЕ МЕСТА, СРЕДА ОБИТАНИЯ
   Глава самая короткая. Вероятно, именно в ней читателя перестанут водить за нос и объяснят, что же такое синтёпка, и какова её научная ценность
  
   ОКОЛО ПТИЦЫ (МЕЛОЧИ ЖИЗНИ)
   КУПАНИЕ. НАЧАЛО СЕЗОНА
   МАЛЬЧИШ КИБАЛЧИЧ
   ГУСИ-ЛЕБЕДИ
   ДУНЬКИНА РАДОСТЬ
   ЧЕРЕМШАН
   ПЯТНАДЦАТЬ ОБЩИХ ТЕТРАДЕЙ
  
   4! В ОТЪЕЗДЕ
   глава, из которой читатель не получит никаких новых знаний о синтёпке обыкновенной
  
   ГОТОВЬ АРМЫ ЛЕТОМ ИЛИ СБОРЫ В КОМАНДИРОВКУ
   ИНТА
   УСТЬ-ЦИЛЬМА
   СЕРАЯ ЛЕДИ (ДОРОЖНОЕ)
   СТОЛБОВАЯ (ДОРОЖНОЕ)
   УКРАЛИ (ДОРОЖНОЕ)
   УСТЬ-ЦИЛЬМА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
   ОКОЛО ПТИЦЫ (ПРЕЗЕНТАЦИЯ, НАЧАЛО)
   УСТЬ-ЦИЛЬМА (ОКОНЧАНИЕ)
   ОКОЛО ПТИЦЫ (ПРЕЗЕНТАЦИЯ, ОКОНЧАНИЕ)
  
   5! СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЕ ОТРАВЛЕНИЕ
   Практически совсем и не глава, а какое-то словоблудие... пардон - послесловие
  
  
   ИНТОКСИКАЦИЯ
   ОКОЛО ПТИЦЫ (ЗАТЯНУВШИЙСЯ ФИНАЛ)
   6!ЭПИ LOG
  
   К О Н Е Ц ПРИЖИЗНЕННЫХ ИСТОРИЙ
  
   ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО САЛЕЕВА ИЛИ ТРИ БОЧОНКА КРАСНОГО
  

* * * * *

  
  
  
  

"Настрадались от Нострадамуса

буквально до ануса...

Вот шельма

этот Мишель, на...

!

Нам

вовсе невесело,

как он лапши всем навесил...

По ушам ездил весело.

В храм

не вам!

Сегодня пришло доверчивое помешательство кресел...

...в здешнем здании Кнессета...

От чисел, право,

из вас ещё никто не взбесился...

хотя бы в четверть октавы,

в половину силы...

Меченый,

но не атом.

Куда там!

Полжизни от жизни лечился!

Безупречна

катренов отрава...

Просто беспечный взор вечера

(нам доверчивость

пресности лечебной плесени)

на "Челси" остановил...

Вся

неустроенность крыл -

как взгляд... стекленеющий от

того,

что танго - редкий гость, вестник

лести...

Своего добился...

...в пантеоне богов

Мишель Нострадамус -

невольник "Дебирса",

кудесник!

рекламы!

С пути не сбился,

всё честь по чести,

ты помнишь, мама,

бремя долгов

исторической драмы,

красное, будто Пресня?..

А много ль в том смысла?"

Д.Ч., самоцитата

  

"Давайте жить так, чтобы даже гробовщик оплакивал нашу кончину"

Марк Твен

"Каждый человек рано или поздно выдумывает для себя историю,

которую считает своей жизнью"

Макс Фриш

  

АВТОРСКИЙ ТЕКСТ КАК ДАНЬ ТРАДИЦИЯМ

  
   В этом романе нет сквозного действия, равно, как и нет сквозного противодействия. Размерами литературно-мышечной массы он худ, а боками впал... в немилость к желудку и приближённым органам современного чувственного восприятия искусства. Так что, и не роман это вовсе, а обычный набор расхожих фраз.
   Попросту говоря, литературный калейдоскоп.
   Но... всё же, читая всё по порядку
   Если кто-то из читателей сумеет сложить из них цельную картину, буду премного благодарен этому человеку (вариант пессимиста) или людям (оптимистичный футуристический взгляд). Всё?
   А вот!
  
   Да простит меня небезызвестный композитор Бетховен, мне хотелось бы дать этому слабо сконфигурированному произведению ещё один подзаголовок... Ода к радости! Как вам? Мне - очень даже! Нет, чувствую, что-то не так... Тогда, может быть... А вот это попробуйте... Помню, помню. Леонид Гайдай, Николай Трофимов, "Бриллиантовая рука"... Итак... (откашливается, авторское). И-И-и-и! ТАК! Роман в рассказах для мальчишей предпенсионного возраста. Пусть будет... именно этаким манером...
  
   А Бетховен? И что, собственно, - Бетховен? Думаю, Людвиг Иванович простит меня. Ещё же не вечер... Мы ещё доставим друг другу взаимных радостей, как говорят в Шепетовке, отрывая змеевик из-под яблоньки...
  
   Неплохо ощущать себя писателем четвёртого сорта. Тебя однажды задвинули, объяснили, что "сука ты, а не матрос", и много ли ещё требуется дилетанту от художественного слова? Сидишь себе, и стараешься не чирикать изо всех своих уже не мальчишеских сил.
   И это вы сделали со мной, доброхоты от литературы и завистники по жизни? Нет, не вышло у вас. Хрен вам в оглоблю, уважаемые. Я немножечко жив, а это означает, что на участке моей ответственности не будет стоять не единой литературной мельницы! Вы слышите, не е-ди-ной! Вам бы о душе подумать... Никогда не рано, уверяю вас...
  
   И гори всё синим пламенем!
   Но не забывайте!
   Спиртовые таблетки сжигаем в последнюю очередь! В них вся... не сила! Вся радость и горечь предвкушения. Главное - чтобы это предвкушение не обращалось обманутым ожиданием помимо нашей воли. Помните? Ах, вы помните... Тады - ОЙ!
  
   Господи, совсем же недавно мне казалось что...
   ... и зачем эти умные дяди и тёти публикуют свои мудрые мысли, вместо того, чтобы писать просто и доступно. Я, конечно, люблю иногда пораскинуть мозгами в направлении Джойса (вернее, сие касается не ирландского автора "Улисса", а его русскоязычных соавторов, коими являются С.С.Хорунжий и В.А.Хинкис), но не должно ж всё быть настолько серьёзно...
   ... ни к чему, уподобляясь древнеславянской белке, обтекать древо никчёмных насекомых мудрствований и пытаться кого-то натаскивать на давно забытый стиль изложения...
  
   И вот теперь я сам... Подумать только! И чему может научить этот странный господин с седым животом и грудью нашу, не побоюсь этого слова, великолепную молодёжь? Не знаю, не знаю...
  
   Но я же так молод... душой... Возьмите меня с собой! Я не стану брюзжать. НЕ СТА-НУ! А кто ж мне поверит, человеку, не умеющему обаять никого, кто не знал меня ЛИЧНО? Сеансы заочного охмурения - дело далеко непростое. Мне бы годочков несколько скинуть... ага?..
  
   Ах, оставьте. Автор этих строк не нуждается в вашей жалости... Почему? Просто он сумеет вас полюбить и без этих шаманских телодвижений в режиме чукотских камланий в направлении светила! Шаманы предпочитают создавать самые разнообразные иллюзии... А мне они не нужны!
  
   Читатель, ты не уснул? Извини, частные разборки с задушевными душителями душевного слова... И каково получилось? Тройная осознанная тавтология... Чтоб головка у критиков не шаталась.
  
   Получается, что мне удалось соблюсти единственную традицию для классического романа - снабдить оный авторским предисловием. Но на этом всё и заканчивается. Далее вместо традиционного произведения большого объёма с развесистым древом многоплановых интриг, в основном амурного толка, читателю придётся столкнуться с чем-то совершенно иным.
  
   Может быть, стоит притормозить, покуда не поздно и прекратить своё Романо-безобразие? А если поздно? Вот, придумал. Напишу-ка я подзаголовок сначала, всё объясняющий.Тогда читателю не захочется расчленить моё не в меру упитанное тело на несколько пригодных для транспортировки фрагментов. Пожалуй, в этом случае он ограничиться всего только разбиванием об мою голову трёх дюжин тухлых яиц и одного начавшего гнить арбуза. Экзотические орехи лучше не использовать... не люблю я кокосовую стружку.
  
   Выбор сделан! Надеваю мотоциклетный шлем и скрываюсь в суфлёрской будке, предварительно написав синим по белому...
  

РОМАН В РАССКАЗАХ

  
   Нет, вру! Какой же это роман, если отсутствует сквозная фабула... Когда герой, наподобие средневекового плута Фигаро, скачет из истории в историю, невероятно раздражая благочестивых читателей, которых некогда научили, что чёрноек - это чёрное, белое - белое (но не море и не "Мицне"), а посередине - хрена лысого вместо предполагаемого гвоздика.
  
   Да, кстати, похоже, Фигаро не одинок в своём желании во что бы то ни стало покрасоваться на публике. Есть и в нашем времени поющие цирюльники, их знает вся страна, а некоторые телевизионные каналы даже предоставили постоянное место для тусовочной разводки. Вероятно, для того, чтобы означенные (в единственном пока числе) "певцы" с плойкой вместо микрофона могли усилить своим интеллектом и культурой средства массового оглупленияю
  
   Вернёмся, однако, к поруганной читательской чести...
  
   Завидую терпению этих высокоморальных особ и отсылаю литературные анналы за философским камнем, который любую Донцову, всякую Оксану Неробски-в-десятку обращает в классика на все времена. В добрый путь!
  
   А у меня с теми, кто остался, нет иного выбора, кроме как стараться не довести дело до суицида, замаскированного под жуткое членовредительство... равно, как и наоборот!
  

МИКРО-ВСТУПЛЕНИЕ 1

КТО ТАКОЙ СЛАВКА

   Кто же такой Слава Салеев, о котором пойдёт речь в большинстве историй, собранных здесь?
   Во-первых, он мой друг.
   Во-вторых, замечательный человек.
   В-третьих, Кулибин от электроники.
   И, на взгляд автора, этого вполне достаточно, чтобы стать героем нашего времени, нашего со Славкой времени.
  
  

МИКРО-ВСТУПЛЕНИЕ 2

КТО ТАКИЕ ВСЕ-ВСЕ-ВСЕ

  
   Теперь дошёл черёд и до всех-всех-всех героев сборника. А они, кто такие? Тут я тоже отвечу легко и незатейливо. Все эти люди либо мои друзья-товарищи, приятели или просто сослуживцы. И расскажу я о них в стиле "а вот у нас ещё был случай..." Думаю, сгодится. Кто сказал "нет"? Ах, это вы, мой повелитель, мой господин, месье Балуев*... Для вас я перескажу всё отдельно, перед сном. Ах, вы... как говорится, того... гетеросексуал, то есть? Так и тоже... Что за беда? Наймём кого-нибудь сладкоголосого с телевидения... Мало ли Шахерезад о господине, таком, как вы, мечтает...
  

ЧАСТЬ 1

ГЕРОИ ВЫХОДЯТ НА СЦЕНУ

Глава 1

ПОСЛЕДНИЙ ЭКЗАМЕН

(В ОСНОВНОМ - РОМА, А ТАКЖЕ ВАНЯ И KIN-SOFT)

(зрелость не порок)

  

1. ПОСЛЕДНИЙ ЭКЗАМЕН

  
  
   - Ой, сынок! Да у тебя уши, как пельмени! - голосила тётка, несмело затаившаяся в глубине ларька. - И кто это тебя так, касатик? Сам-то дойдёшь?
   Он привалился на маленький импровизированный прилавок и попытался разглядеть своё отражение в витрине. Среди упаковок с жевательной резинкой, импортным шоколадом, пивом (в ассортименте) и лёгкой закуской в ярких банках и пакетах было трудно различить дефекты, о которых так настойчиво и участливо заявляла продавщица.
  
   Вместо ушей торчали не пельмени, а какие-то нелепые голубцы в банках производства Липецкого консервного комбината. Или это только игривый блик печального северного светила, заблудившегося в малоизученных названиях витрины частного бизнеса? Одним словом, разобрать подробности циклопическим глазом, который, к тому же, слезился, не хватало терпения. "Пёс с ним, - подумал он, - после рассмотрю. Лишь бы дойти до квартиры"...
  
   Утреннее летнее солнце нездорово отсвечивало прямо в лицо от свежевымытого стекла витрины. Оттого, по всей видимости, и глаз-то слезился. На второй он решительно махнул рукой. Затерялся в гематоме, так и ладно. Пока ладно. Всё равно спать пора. А с не открывающимся оком даже лучше. Меньше усилий тратить.
  
   Свежая зелень не радовала душу, хотя птички пели, как в раю. Неужели всё кончилось? И можно передвигать ногами самостоятельно? Он оттолкнулся от ларька и нетвёрдой походкой зашагал по пока ещё пустынной Ухте. "Шок" - это по-нашему! Откуда этот перл? Такого, кажется, не было ни по одному предмету... Ах, да, такую надпись он видел на витрине. Сумел-таки прочесть. Значит, не всё потеряно...
  
   Как же болит голова, чёрт возьми! И это она вчера ещё могла производить на свет почти гениальные мысли о структурировании терминологических данных способом алгоритмического доминирования... Вот только не совсем вспоминается, структурирования по Фрейду или-таки по Ницше? Кстати, а что было после последнего экзамена? "Поднимается с трудом", - на ум пришла какая-то старая шутка про суфлёра и непонятливого актёра, перепутавшего действия, которые он должен исполнять по роли и один ОЧЕНЬ МУЖСКОЙ недуг.
  
   Анализировать оказалось больно. Впрочем, вспоминать ещё больнее. Настолько больнее, что сознание начинает гаснуть... Он поднялся с утреннего асфальта и принялся отряхивать джинсы. Или, нет, не так - жинсы. Почему именно жинсы? Так в них же живут, вот и жинсы! Тем более что в какой-то там модели зараз выросла вся Америка. И это вместо пелёнок?
  
   Что-то гонится с утра, как после кумарева какого-то мутного в своей левизне. Причём здесь пелёнки-распашонки, если за океаном с детства привыкают чувствовать чьё-то постороннее дыхание с обратной стороны живота? Дышащие памперсы - вот, что испортило Запад! Сами подумайте, какой вырастет человек, если ему с рождения всё время дуют в задницу какие-то противоестественным для млекопитающих способом.
  
   О, как же ломает в голове! И мысли, опороченные дурнотой, так и скачут вдоль по ускользающему интеллекту, будто неподкованные английские блохи по Лиговке. Причём тут Лиговка, и что она такое? Вот придёт же на ум всякая гадость - хочешь, стой, хочешь, падай. Стоп, ребята! Падать больше совсем не хочется. Лимит на падения в этом месяце исчерпан! Мы, уж, как-нибудь так... Как-нибудь добредём... Вот только в какую сторону идти? Всё смешалось в Думе Булонской. Ага, нет же в Булони своей Думы. Выходит, как-то иначе классик свои мысли выражал. Да, а народ ему аплодировал стоя и какую-то даму всё на последнюю электричку пытался посадить. В Царском Селе это было? Или где ещё? Наверное, в Питере, всё-таки.
  
   Да-а-а... И почему, кстати, на ум пришла мифическая Булонская Дума? Ведь о том, что она не существует вовсе известно каждому выпускнику 3-го класса церковно-приходской школы. Не учился он, впрочем, в этой самой ЦПШ. Чего тогда вспоминает именно это учебное заведение? Чудно! Право слово - чудно...
  

* * *

  
   В квартире, которую снимала троица студентов-заочников из Печоры*, в эту ночь никто не спал. Да, и, собственно, кому спать-то? Ваня со свеженьким гипсом привыкает к боли. Илья же, по прозвищу Kin-Soft, так перенервничал, что возбуждение никак не хочет оставить его и не даёт погрузиться в сон. Тем более что третий компаньон до сих пор отсутствует. Но не только эти обстоятельства не дают уснуть студентам. Есть ещё. Но о них чуть позже. Мысль о том, что с этим непредсказуемым индивидом Ромкой могло случиться что-нибудь совсем нехорошее, так и носится по комнате. И тут... О, чудо! В замке начинает неуверенно елозить ключ. Илья мигом оказался в коридоре и открыл дверь изнутри...
  
  
   На пороге красовался Ромик. Хотя по его состоянию трудно было предположить, что ранний гость красуется. Половина комплекта глаз попросту отсутствует. Проще говоря, одного глаза абсолютно невозможно увидеть на этом расплющенном об асфальт лице. Уши плотно прижаты к затылку своей иссиня-черноватой массой, на челюсти посторонняя гематома неприятного бардового колера. Но, несмотря на эту полную непрезентабельность, Ромка не унывал. Увидев, что Илья открыл дверь, а в глубине квартиры просматривается Ваня, живой и почти невредимый (не считая гипса), Роман Валерьевич сподобился спеть гимн победившего оптимизма:
   - А мне всё по хрен, я сделан из мяса! И я так рад, что не стал педерастом!
  

* * *

  
   С этой весёлой песенки и начались воспоминания о событиях, случившихся в период летней сессии. Воспоминания текли за нашим столом, который стоял в отдельно взятом помещении объекта ЦКС (центр коммутации сообщений) Печорского центра по организации воздушного движения. Одновременное присутствие всех участников событий помогало объективности открывающейся воображению слушателей картины: поправят друг друга в случае необходимости.
  
   В числе слушателей были... впрочем... и до них речь дойдёт. А пока - слушаем.
  
   Как обычно, завершение экзаменационной сессии, закрывающей второй курс, не предвещало ничего, кроме радости и оптимизма. Билеты на поезд до Печоры взяты ещё накануне. Отъезд намечен на завтрашний вечер. А пока можно отдать себя в руки Бахуса. Не совсем, конечно, а только на время и со значительными ограничениями. Так всегда думается перед началом празднества. Слегка, дескать, расслабимся и на боковую.
  
   Студенты 3-го (уже 3-его!) курса Современного гуманитарного университета гордо и уверенно шагали по центру Ухты с явными намерениями где-то приземлиться. Благо, посадочных площадок в городе было столько, что особых проблем с заправкой горючим никак не предвиделось. Первым аэродромом на пути оказался клуб "Кристалл" с двумя танцевальными залами и двумя барами, соответственно. На входе два кавказца с видом отъявленных боевиков остановили нашу троицу:
   - Давай дасмотр дэлаим будим!
  
   Рома не обратил внимания на эти происки и устремился внутрь, но был остановлен лёгким движением электрошокера в своём направлении.
   - Ти что, рускый ызык савзэм ни знаишь? Сказана, стой! Дасмотру дэлаим! - один из кавказцев был явно уязвлён тем обстоятельством, что в нём не признали секьюрити.
   Недоразумение, впрочем, быстро рассосалось не оставив и тени неприятности в душе. Охранники оказались отходчивыми и даже не стали раздевать посетителей до трусов. Только поверхностно металлоискателем прошлись вдоль торса и всё.
  
   В первом дансинг-зале свободных мест за столиками не оказалось, поэтому наши герои уселись на диван и заказали у пробегавшей мимо по своим делам официантки по кружке пива. Потом по второй. Потом официантка пропала, не оставив ни счёта, ни других материальных следов. Вероятно, собственные дела занимали её несколько больше, чем должностные обязанности.
  
   Рома пошёл к бармену разбираться. Они же честные клиенты и желают непременно заплатить за выпитое. Уселся Рома на высокий стульчик возле стойки и был немедленно заворожён сказочным действом приготовления трёхцветного коктейля. Как он сам утверждает, это его и сгубило. Пока бармен искал сдачу, Ромик попробовал все семь коктейльных цветов, которые предлагались в местном меню, в разных комбинациях. Такого рода ошибок, по-моему, не удалось избежать ещё ни одному студенту в период послесессионной эйфории.
  
   Компания вышла на вечернюю улицу, после чего Илья заспешил на телеграф, чтобы позвонить в Печору родителям. А Ваня с Ромой решили прогуляться ещё. Они завернули в маленькое кафе, где самозабвенно произвели сеанс одновременного расщепления углеводов, которых невероятно много в обычной водке, с помощью цитрусовых. Углеводы расщепились хорошо.
  
   Теперь бы самое время отправляться спать, но нет. Возле самого дома, в котором ребята снимали квартиру, как назло, кто-то коварный и подлый возвёл ещё одно заведение. Будто знал, что пройти мимо него не останется никаких сил. Со словами "Здравствуйте! Водки нам! Конечно!" парни образовались в дверном проёме этого нового для себя бара. На сей раз, химическая реакция протекала не так гладко. Возможно, лимон оказался некачественный или, вполне вероятно, водка несвежей. Так или иначе, Рому потянуло на приключения.
  
   Иван даже сообразить не успел, как оказался вновь на одной из центральных улиц города, увлечённый туда деятельным другом. Роме было хорошо и раздольно. Все девушки ему улыбались. А две из них даже оказали ребятам честь, позвонив куда-то с Ромкиного мобильника. Гуляем, братцы!
  
   Тем не менее, такой вояж не мог закончиться просто так, без приключений. Ведь Рома методично навлекал их на свои филейные части ухарским поведением. Ваня прекрасно понимал, что ситуация тревожная, поэтому попытался урезонить зарвавшегося героя. Сначала словом, а потом и делом, поняв, что добрая проповедь предназначена не для создавшейся ситуации. А конец его терпению наступил в тот самый момент, когда Ромка попытался станцевать джигу на каменной урне. Иван слегка приложился к лицу партнёра своим немного вяловатым кулаком. Но и этого хватило, чтобы прихлынувшая от избытка давления кровь, полилась с Ромкиного лица.
  
   Вид крови настолько насмешил подраненного гуляку, что он стал собирать её в раскрытые ладони и при этом безудержно хохотать. Истерика, не истерика - сказать трудно. Но сам Рома клялся и божился, что видел в тот момент всё фрагментами. Ему периодически отключали свет в очах.
   - Открою глаза. Ваня передо мной стоит. Закрою, снова открою. Уже совсем другое место. И не Ваня передо мной, а вежливый милиционер, который интересуется, не подвезти ли нас куда, - говорил Ромик, очищая последнюю рыбёшку от чешуи.
  
   Ваня тоже не опровергал факт появления патруля в их с Ромкой акватории. Значит, так оно и было на самом деле. Но друзья выглядели в достаточной степени ходячими, и милиция не стала навязывать своих условно бесплатных услуг. Вероятно, факт встречи с представителями силовых органов несколько охладил Ромкин пыл, и он безропотно последовал за Иваном в направлении квартиры, где их уже ждал вернувшийся с телеграфа Илья. И вот уже двор заветный, ещё метров сорок, потом лестница и... можно завалиться спать. Но не тут то было!
  
   Перед самым подъездом Роме захотелось пошалить. Он забрался на детскую деревянную горку, каких довольно много в стареньких "хрущовских" дворах ещё со времён исторического материализма. Он спрыгнул с горки, вообразив себя десантником, и угодил задом на капот стоящего рядом автомобиля. Этим своим героическим спуском Роман настолько близко притянул к себе приключения (как раз к нужному месту!), что они тут же и произошли. Сигнализация в машине сработала, и на шум из беседки, которая была неподалёку, вылетело человек шесть молодых людей с недружелюбными намерениями.
  
   Первым попал под раздачу Ваня. Он ничего даже сказать не успел, как его свалили, поставив подножку. Рому валить было ни к чему. Он и так лежал, поскольку парашют у него не успел раскрыться. Дальше показания героев несколько разнятся. Ваня утверждает, что нападавшим было лет по 16-18, а Роману они показались совсем уж матёрыми. Но я больше склоняюсь к Ваниной версии, поскольку фрагментарность сознания не вызывает стопроцентного доверия.
  
   На мой вопрос, здоровыми ли были ребята, Роман ответил, что да. Высокие, дескать, парни. Примерно ему по кончик уха. Однако же, выше Вани. У Ивана от этих слов дар речи пропал. Да, и у нас тоже. Как же так, ниже Ромы, но выше Вани? У Ромика рост 174, а Иван - почти 190! Не ощущаете никакого несоответствия? Так бы мы и сидели в недоумении, если бы Роман, ничуть не смущаясь, не пояснил бесхитростно:
   - Так ведь Ваня лежал. Оттого они и выше казались...
  
   Дальше случилось следующее. Рома ясно видел, как пацаны, будто лилипуты Гулливера, облепили низвергнутого Ивана и пытаются его поднять, чтобы засунуть в распахнутый багажник потревоженной нетрезвым десантником машины. Кто-то истошно орал:
   - Кто ж так душит? За яблочко его, за яблочко!
  
   Потом наш герой отключился, получив удар по рёбрам, так и не сообразив, кто кому советовал применить правильный стиль удушения. Очнулся Ромка оттого, что его били по уху чем-то плоским и железным. Он с трудом продрал один глаз и обнаружил себя в позе эмбриона, непонятно как оказавшегося в багажнике автомобиля. "Вот гады, крышку закрыть не могут. Прямо по голове лупят", - ленивая мысль осыпалась на полпути до мозжечка. Свет снова погасили.
  
   Следующее, что вспомнил Ромка, - это собственный вой. Ему было безумно жаль Ваню, который пропал неизвестно где, по его, Ромкиной, вине. Вокруг пустырь. Ни души. Холодно. Джинсы съехали вниз, оголив спину. Туда и задувает. Потом кто-то склонился над ним, выкручивая руки и пытаясь задушить. "Странно, никого, а кто-то душит", - подумал Ромка, собрал все силы для удара и снова провалился в темноту.
  
   Ваню, как потом выяснилось, действительно отвезли подальше от центра и выбросили на обочину, не забыв при этом обшарить карманы. Хорошо, что в кошельке оставалась, не бог весть, какая, сумма. Не жалко. Вот только нога сильно болит. Похоже, упал неудачно, когда ему сзади подсечку сделали. Иван добрался до квартиры на случайной попутке.
  
   Его встретил встревоженный Илья. Ромы не было, как, впрочем, и тех ребят во дворе. Ни ребят, ни машины. Нога болела нестерпимо. Наступать на неё было совершенно невозможно. Вызвали скорую. Среди ночи Ване наложили гипс в отделении травматологии после долгих уговоров, поскольку медицинского полиса студенты, отправляясь на сессию, с собой не взяли.
  
   Доставив опроцедуренного друга на квартиру, Илья предпринял попытки найти Ромку. Он заявил в милицию, а сам исследовал округу. Романа не было нигде. Пришлось вернуться домой. А там, у подъезда стоит милицейский УАЗик. В квартире же загипсованного Ваню допрашивают двое в форме. Увидев входящего Илью, один из представителей правопорядка обратился ко второму:
   - Ну, что, сержант, этот, что ли, тебя по лицу оприходовал?
   Милиционер повернулся, и Илье стало отчётливо виден великолепнейший сочный бланш, набиравшийся лилового оттенка, у того под глазом. Сержант отрицательно повертел головой:
   - Не-а, тот понаглей был и поразнузданней.
  
   Старший, в звании капитана, счёл нужным ознакомить Илью с новыми обстоятельствами дела. Рому обнаружила в районе посёлка Шаю-даг (или, по-другому, Медгородок) патрульная машина. В милицейском рапорте было отмечено следующее. "Задержанный, предположительно, объявленный в розыск, обнаружен на дороге. Без признаков посторонних побоев. Он бился головой об асфальт и звал какого-то Ваню".
  
   Далее Ромку привезли в отделение милиции, где попытались сделать успокоительный укол, поскольку он находился в крайне возбуждённом состоянии. Как раз тогда сержант и получил в глаз. Ромка позднее утверждал, что ему казалось в этот момент, что его хотят задушить. В голове всё слышался крик: "За яблочко его, за яблочко!" Потом, воспользовавшись замешательством, Роман сумел покинуть несимпатичное заведение, всё ещё не осознавая, где он был.
  
   А пока Ромик добирался до снимаемой квартиры милиция, оперативно сопоставив факты, разыскала его друзей и в настоящий момент снимала показания со свидетелей. Главным образом, с Ивана. В самый разгар юридической процедуры в квартире появился сам Ромка.
  
   Обнаружив, что кроме друзей, в комнате уютно расположились ещё двое, одного из которых он смутно помнил (только тогда он был без синяка - боже, как быстро меняются люди!), Роман попытался привести себя в нормальное состояние. Это ему удалось, не совсем, правда, но удалось. По крайней мере, он сразу сообразил, что ему запросто могут инкриминировать оказание сопротивления при задержании и побег из дежурной части. Конечно, Ромка понял всё только после изучения протокола, монотонно прочитанного капитаном. Но состояние аффекта на фоне алкогольной интоксикации ничуть не делали ситуации более приятной.
  
   С одной стороны, Рома, несомненно, пострадавший, которого избили, увезли в багажнике автомобиля чёрте куда и пытались ограбить. Но, с другой, - он же и сам напал на сержанта. Эти невесёлые мысли, посетившие больную голову, кого угодно могли привести в замешательство. Пригорюнился Ромка. Но судьба отличилась к нему благосклонностью. Дежуривший в ту ночь капитан оказался человеком порядочным. Он предложил забрать заявление о нападении с целью ограбления и извиниться перед пострадавшим сержантом взамен на то, что протокол о задержание с описанием всех последующих художеств Романа будет немедленно аннулирован.
  
   Или вовсе не в порядочности дело, а в нежелании открывать ещё одно тягомотное дело, которое в перспективе сулило только головную боль? Сами подумайте, свидетели сегодня уедут в Печору. Потом вызывай их на опознание. Никаких средств, с таким подходом, в городском бюджете не хватит. Сошлись на том, что ничего криминального, собственно, и не случилось. Расстались почти друзьями. Сержанту было, конечно, немного обидно, но прекословить начальству он не стал.
  
   Когда всё разрешилось таким мирным образом, Ромик принялся распускать пёрышки и возмущаться написанному в протоколе. "Ни хрена себе - без признаков побоев! У меня глаз не видно. Морда - сплошной синяк. А они..." Потом лишенец окончательно пришёл в себя, понял всю неуместность своего трепыхания и попытался извиниться перед Ваней.
  
   Это была неуклюжая попытка, но Иван всё понял и оценил. Зрелость к нему пришла значительно раньше. Ещё до этого злополучного случая. Он был твёрдо уверен в том, что друзей нельзя бить под дых в самую трудную для них минуту. А что до Ромы, то, мне кажется, он действительно стал взрослее. Зрелость такая штука - она имеет обыкновение приходить к каждому, если, конечно, мы не ведём речь о законченных циниках...
  
   Далее стенограммно даю раскадровку заключительной сцены. Далее... со всеми остановками. Железнодорожный вокзал города Ухты. Тележка с Ваней движется по перрону. Её толкает подозрительного вида молодой человек с перебинтованными ушами. Илья бредёт рядом.
  
   Тележку ребята взяли напрокат в багажном отделении за 40 рублей. Зрители видят удаляющиеся спины наших героев, а также одну загипсованную ногу. Упрямое северное солнце и не думает падать за горизонт, несмотря на поздний час. Троица удаляется всё дальше и дальше. Перрон пустеет. Суетливые пассажиры занимают свои места в вагонах. Поезд вот-вот отойдёт.
  
   И, наконец, - загорается салатный сигнал семафора. Тепловоз извещает о своём отправлении голосом разбуженного бегемота. Грязно-зелёная гусеница поезда, напоминающая наборную бамбуковую змею из детства, трогается. Колёсные пары стучат копытами во всё ускоряющемся темпе. К монотонному железнодорожному звуку примешивается лязганье металла по асфальту. Это носильщик из багажного отделения возвращает арендованную тележку на исходный рубеж. Наезд камеры на его унылое непохмелённое лицо. Кажись, это конец.
  
   Но нет. Ещё не конец. Камера устремляется за поездом на северо-восток. Наезд на носильщика. Смена кадра. Надпись в колонке субтитров: "Прошло много лет...". Чья-то дача. На скамейке сидят два благообразных старичка. По основным чертам лица зритель догадывается, что это Рома и Ваня. Они пьют пиво из высоких стаканов и играют с внуками, которых по двое на каждое колено. Нет, вру. У Вани на той ноге, которая была когда-то давно сломана, сидит только один внучок. Зато на другой - сразу трое. Старые раны дают о себе знать. Откуда-то издалека мы слышим скрипучий Ромин голос:
   - Когда я был маленькой, я был ростом выше, чем деда Ваня...
   Изображение на экране светлеет, пока не исчезает вовсе. Можно расходиться по домам. Сеанс окончен. Деньги за билеты не возвращаются.
  
   * - вся вышеописанная троица студентов-заочников, а ныне полноценнцых инженеров, работает в нашем Печорском центре ОВД. Kin-Soft с весны 2001-го года, Рома пришёл осенью того же года, а Ваня до 2004-го года работал главным энергетиком Печорского авиапредприятия.
  
  

2. АВТО-ТЕКИЛА

  
   Как вы уже знаете, что "Мы с Романом ходим парой". Но так бывает далеко не всегда. Иногда он ходит и один. А иногда ещё и ездит. О том, что из этого может получиться, я и расскажу. Эту историю можно назвать и Рождественской, поскольку все ниже описываемые, совершенно правдивые, события происходили именно на Рождество в 2002 году.
  
   Тем славным снежным вечерком Ромка решил посетить своего друга по речному училищу, с которым он грыз гранит науки ещё до армии. В квартире друга, назовём его Саша, Ромика ожидал сюрприз, к которому он был морально не совсем готов. А сюрприз начинался вполне безобидно. Сашка предложил покататься на машине брата. Тот в ночную смену где-то в железнодорожной организации дежурил.
  
   Выехали, поносились по почти безлюдному после праздников городу. Сашка спросил:
   - Ты выпить хочешь?
   Ромик без задней мысли ответил:
   - Можно, если немного.
   Заехали в магазин. Ромкин друг только что получил большие деньги где-то на вахте и сильно этим бравировал.
   - Выбирай, что хочешь, - предложил он.
   Роман ради хохмы показал на цветастую бутыль с текилой. Это был самый дорогой напиток в круглосуточном гастрономе. Все армянские коньяки скромно отступали, завидев почти четырёхзначного мексиканского собрата по спиртосодержанию.
  
   Сашка взял эту бутыль, не моргнув глазом и не дав Ромке пойти на попятную. Ещё он взял лимон. Пачку соли решили не покупать - всю машину потом ей засыплешь. Уютно расположились в автомобиле. Ромка понял, что теперь ему одному предстоит совершить процесс надругания над незнакомым тропическим кактусом.
  
   Ножа, как и следовало ожидать, не оказалось. Пришлось лимон разделывать под апельсин, то есть - на дольки. Кислоту цитруса кактус забить не мог. Конечно, текила хороша, но не до такой же степени, чтобы давиться лимоном. Выпив грамм 150, Роман запросил пощады, и приятели поехали дальше. Возле ночного бара Сашка притормозил и настоял на том, чтоб зайти внутрь и послушать музыку.
  
   Сидели в "Пальме" (таково было название бара) часа три, пили кофе и сок, ели мороженое, приглашали девушек, как сказали бы в старину, на тур вальса. Потом Ромика стало клонить в сон, а друг всё ещё хотел танцевать. Сашка предложил ему посидеть в машине, включив двигатель. Сам же собирался подойти минут через двадцать. Вот только немного потанцует со знакомой девчонкой, и потом сразу же...
  
   Чтобы лучше спалось, Ромка пригубил ещё некоторое неопределённое количество текилы и попал в объятия Морфея. Разбудил его Сашка, который усаживался на пассажирское место впереди. Ромка удивился:
   - И кто же нас теперь повезёт?
   - Ты, конечно, - ответил Саня. - Я тут с друзьями шампанского только что выпил по случаю Рождества, а ты как раз проспался. Часа два придавил, не меньше.
  
   Все отговорки, что ему только в армии за рулём сидеть доводилось, да и то на полигоне танковом, где ни правила, ни дорожные знаки не нужны, не привели к успеху. И зачем ты, Ромик, за руль лезешь? Так, вероятно, сказала бы ему мама, будь она рядом. Да ведь он, собственно, и не лез. Машина рванула со второй скорости и понеслась вперёд, как таракан от дихлофоса.
  
   Когда на Сашкином лбу не осталось живого места от ссадин и шишек (а что поделаешь, когда ремень не пристёгнут, и скорость за 100), он заорал:
   - Останови машину, придурок! Разобьёмся же...
   Ромка начал отвечать. Что-то вроде:
   - А к-а-а-а-к?... Забыл я...
   Но это отвлекло его от дороги, и автомобиль принялся скакать козлом по накатанному ледяному полотну, пока его не выбросило метров на 5 в снежный сугроб. Хорошо, что место это далековато от оживлённых трасс и жилых районов оказалось. Двигатель заглох, стало слышно, как падает снег.
  
   Ребята по пояс в сугробе, выползли на дорогу. Саня вопил: - Ты чего за руль лез, коли, не умеешь!... Лучше уж я бы повёл...
   Роман вполне резонно заметил:
   - Так ведь ты сам просил.
   Ответа не последовало, Санёк проникся глубинной философичностью проблемы выбора и счёл нужным не возражать.
  
   С машиной что-то нужно было делать. Сашка побежал на работу к брату-автовладельцу, а Ромика оставил тормозить какого-нибудь проезжего, чтобы из снега матчасть выдернуть. Несмотря на очень позднюю ночь, а точнее - очень раннее утро, вскоре возле места происшествия собралось три машины. Их водители совместными усилиями и выкатили автомобиль на проезжую часть.
  
   Только тросы снимать примерились, тут и ГАИ подъезжает:
   - Что случилось, ребята? По какому случаю такое сборище?
   У Романа сердце не на месте - ни прав, ни хозяина машины, ни даже доверенности нет, да, вдобавок, от текилы дыхание скверное после сна.
   Но, к счастью, начали разборки не с него. У всех водителей права проверили, заставили дыхнуть куда следует, и тут же эти самые права отобрали. Оказалось, что все трое водителей с лёгким пост-праздничным синдромом выехали. После недолгих торгов они всё же смогли вернуть свои документы на историческую родину. Вероятно, Рождество на дорожный патруль благотворно повлияло. Или, может, в ГАИ зарплату давно не выдавали. Причину я установить не берусь.
  
   Ромка приготовился нести наказание по полной программе, в голове уже просчитывал, во сколько обойдётся Сашкиному брату эта милая шалость и где взять средства, чтобы это компенсировать. Но тут на его счастье сам Сашка с братом прибежал. Владелец машины в наличии, причём трезвый как стёклышко, просто занесло на скользкой дороге - с кем не бывает. Угрозы движению нет. Козырнули работники ГИБДД и отбыли на очередное "хлебное место".
  
   Добропорядочные водители после этого зареклись оказывать помощь на ночной дороге незнакомцам.
   Сашка прикинул, что никогда больше не будет пить за рулём, а, тем более, доверять его, то есть руль, не проверенным практикой вождения друзьям.
   Сашкин брат решил больше не давать родственникам ключи от своей "лайбы".
   Ромка подумал, что всё могло закончиться гораздо хуже. Для своего же внутреннего пользования понял, что зажигательная мексиканская текила не может влиять благотворно на народы Крайнего Севера, равно как и приравненных к ним.
   А вот что подумали работники ГИБДД и подумали ли они что-нибудь вообще, это осталось тайной, поскольку им думать некогда - им семью кормить надо.
  

3.АТТЕСТАЦИЯ

  
   Осень 2003-го года ознаменовалась получением сразу несколькими работниками службы более высокой категории. В числе прочих должны были быть аттестованы Kin-Soft и Рома.
  
   Завернул я в кабинет главного инженера несколько раньше, чем дошла очередь до моих парней. Поэтому присутствовал ещё в одном акте спектакля, на который попасть не рассчитывал. Аттестовали на первую категорию техника посадочного локатора, назову его Мишей. Назову и фамилию - Штин. Но даже этого знания будет недостаточно, чтобы описать всё, что происходило на комиссии. Обозначу всех действующих лиц:
   ГЛАВНЫЙ - Главный инженер, он же Председатель МКК, он же Николай Васильевич, но не Гоголь... даже внешне (теперь Николай Васильевич уже начальник службы);
   ВЕДУЩИЙ - Ведущий инженер РЭМ (ремонтно-эксплуатационной мастерской), член МКК;
   КАДРОВИК - По национальности - приятная женщина гражданской наружности, член МКК;
   БЕЗОПАСНЫЙ - По происхождению - инженер по охране труда и технике безопасности, член МКК;
   ДИМЫЧ - По призванию - посетитель всяких аттестационных тусовок, не член, но приглашён;
   Вот, собственно, и всё лица, которые будут задействованы в следующей коротенькой сцене имени Немировича от аэронавигации. Запишем её стенограммой в виде одноактной пьесы. Здесь и далее ремарки автора.
  

АКТ ПЕРВЫЙ И АТТЕСТАЦИОННЫЙ

  
   ГЛАВНЫЙ: А поведай-ка нам, Михаил Батькович, каким образом организована система резервирования электропитания у вас на объекте.
   МИША: (докладывает по форме, и, со знанием дела, информацию по разводке силовых кабелей, о состоянии и содержании силовых щитов, системе автоматического запуска дизельных агрегатов в случае отказа промышленной сети).
   ГЛАВНЫЙ: С этим всё ясно. Хорошо. А теперь, отрок, осчастливь высокое собрание своими знаниями того сермяжного факта, что ты станешь делать в случае отказа основного комплекта оборудования посадки.
   МИША: (красиво и толково излагает фрагменты из своей должностной инструкции, периодически сдабривая казённый язык выдержками из эксплуатационных документов с узорчатой вязью тактико-технических данных системы посадки и прочих таинств, неведомых автору по причине его узкой специализации).
   КАДРОВИК: А не могли бы вы, Михаил Батькович, рассказать структуру нашего предприятия в свете осуществления задач по ОВД?
   МИША: (делится своими знаниями с МКК по существу поставленного вопроса).
   ГЛАВНЫЙ: У кого из членов комиссии ещё имеются вопросы? Прошу задавать.
   БЕЗОПАСНЫЙ: Расскажите, уважаемый аттестуемый, свои действия в чрезвычайных ситуациях, возникших на объектах города.
   МИША (в недоумении): А я на смене?
   БЕЗОПАСНЫЙ: Да, на смене. Что гласит инструкция о передаче информации по случившейся ЧС?
   МИША (в ещё большем недоумении): Так ведь в городе... Я-то здесь причём?
   БЕЗОПАСНЫЙ: А, к примеру, с края ВПП к вам приближается облако отравляющих веществ. Тогда что?
   МИША (быстро реагирует, хотя инструкцию не читал): Бегу в раздевалку и одеваю противогаз.
   БЕЗОПАСНЫЙ (в крайнем недоумении): Откуда у вас на объекте противогазы? Я же только респираторы выдавал...
   МИША (гордо): У нас есть четыре штуки и ещё три сменных фильтра. Хотите, покажу?
   БЕЗОПАСНЫЙ (нервничает): Так ведь не о том речь. Кому-то нужно доложить?
   МИША: Из противогаза? Неудобно...
   БЕЗОПАСНЫЙ: Так по инструкции их у вас нет...
   МИША: Так что ли погибать понапрасну?
   БЕЗОПАСНЫЙ: Но у вас есть респираторы. Я их вам выдал... Так есть они или нет?
   МИША: Зачем нам респираторы, если противогазы имеются?
   БЕЗОПАСНЫЙ: Откуда вы их взяли?
   ГЛАВНЫЙ (усмехается): Изыскали резервы. Что вы, в конце-то концов, привязались с этими респираторами? Есть они на объекте, непременно есть!
   БЕЗОПАСНЫЙ (в обиде на главного): По инструкции полагаются только респираторы. И, в конце концов, если облако ОВ нагрянет, то и противогазы не помогут.
   ВЕДУЩИЙ (задумчиво): В Первую Мировую помогали...
   БЕЗОПАСНЫЙ (угрожающе): Теперь ОВ совсем иные. Они и резину разъедают!
   МИША (торжествующе): И нужно ли кому-то докладывать, если всё равно крандец?
   ГЛАВНЫЙ (старается разрядить обстановку): Докладывать, несомненно, нужно. И нужно это делать по инструкции. В городской штаб по?... (вопросительно смотрит на Мишу) А потом можно и загибаться с чистой совестью.
   МИША (понимает подсказку главного): В городской штаб по чрезвычайным ситуациям... доложу....
   БЕЗОПАСНЫЙ: Допустим, будет не ОВ, а обычная утечка аммиака. А у вас, нет возможности достать респиратор. Что делать будете?
   МИША (находчиво): Намочу носовой платок и закрою дыхательные пути и глаза. И, вообще, после доклада по телефону побегу на свежий воздух. Аммиак же улетучивается. Найду место, где его уже нет.
   БЕЗОПАСНЫЙ (каверзно): А вот хлор стелется по земле. И что...
   ДИМЫЧ (комментирует): Если аммиак, то нужно лечь на пол, поскольку газ поднимается вверх. А, коль скоро, хлор стелется, то тогда нужно встать на табуретку. А ещё лучше - влезть на шкаф.
  
   В этот момент в кабинет главного инженера заглядывает заместитель директора по эксплуатации наземных сооружений. Он только что увидел распакованные 15-ти дюймовые TTF-мониторы, которые ещё не установлены. Его немного смутил их небольшой размер, поскольку в кабинете главного бухгалтера стоит 17-ти дюймовый NEC, и он явно выглядит внушительней.
   ЗАМ ПО ЭНС: Дмитрий Александрович, а что там за мониторы у меня на столе? У главного стоит вроде бы больше...
   ДИМЫЧ: Когда стоит, то всегда больше!
   Неожиданно моргает и гаснет электричество. Спустя минуту загорается. Затем снова гаснет. В кабинет главного инженера просовывается испуганная физиономия техника РЭМ.
   ТЕХНИК (в состоянии, близком к паническому): Кажется, тренажёр KETTLER неисправен. Мы его в сеть включили, и всё накрылось медным тазом. Вовремя из сети выдернули... И зачем только второй раз пытались? Наверное, кабель сгорел...
  
   Освещение появляется вновь. Все бегут в комнату отдыха, чтобы увидеть самолично, как немецкий тренажёр "беговая дорожка" палит кабель. На тренажёре потный диспетчер бежит стометровку. Тревога ложная. Просто так совпало. Кабель цел. Все крайне довольны. МКК продолжается.

_ _ _

  
   А чуть раньше...
  

4. АМПУЛА

  
   Летом 2003-го года мой хороший знакомый и сослуживец по имени Ромка ездил в отпуск со своим другом Сашкой Тушковым на машине отца. О Саньке я уже в предыдущей главе упоминал. Друзья отправились на Черноморское побережье Краснодарского края. На девчонок посмотреть, а, если удастся, то и не только посмотреть. Ну, скажем, сделать с ними то, чего не разрешают осуществлять любопытным посетителям музеев с выставленными экспонатами.
  
   Что ж, дело молодое. Можно только приветствовать такие стремления ребят, поскольку кривая рождаемости в последнее время каким-то затейливым образом пытается уткнуться носом в землю. То ли что-то у нас с эстрадой случилось, то ли страну в Парижский клуб приняли? Не определился я пока с причиной. Как только остановлюсь на чём-нибудь, сразу вам доложу.
  
   Так вот, возвращаясь к нашим баранам... Извините, не к баранам, а к автотуристам. Едут себе ребятушки, в ус не дуют, по просторам родимой сторонушки. Где перекусят в придорожном кафе, где переночуют у сердобольных селянок. Весело едут, скажем, так. Горя не ведают, веселят друг друга анекдотами и разными случаями забавными.
  
   Ближе к Черноземью стало жарковато в машине. Как говорится, лето встало в полный рост. Пришлось принимать меры. Окна нараспашку, ветер свистит внутри "жигулёнка", километровые столбы несутся, как угорелые, в противоположном направлении. Вот-вот желанные курортные места покажутся впереди.
  
   Примерно на 30-ом километре шоссе Ростов - Краснодар показался на обочине пост ГИБДД. Да не простой, а вооружённый до самых золотых коронок во рту у начальника поста. В кустах тоже не рояль припрятан, а БТР пулемётом крупнокалиберным в небо уставился давно нечищеным взглядом. Чай, не армейский БТР, а ментов отстойных. Им за чистотой оружия следить некогда - проблемы кругом с проезжающими транзитниками.
  
   В глазах сидящего за рулём Санька полосатая кишечная палочка превратилась в опущенный шлагбаум, и он затормозил. Одним словом, приехали, парни. Сейчас шмон будет. Взял Сашка документы и побежал мелкой рысцой к служивым в камуфляже. Тем, что в будочке неказистой пивком бодро так пробавлялись. Ромка из машины вылез и принялся разминать затёкшие конечности. Только неважно это у него получалось. Сомлел он на жуткой полуденной жаре, как молочный поросёнок в русской печи. Голова кружилась и заставила его присесть на бугорке. Укачало в дороге. Мало того, не привыкший к обильной цветущей зелени северный организм повёл себя подло по отношению к хозяину. Какие-то аллергические сопли полились, хоть и не рекой, но голой рукой, без носового платка, остановить невозможно.
  
   А какой, скажите на милость, автотурист в разгар курортного сезона с собой носовой платок брать будет? Нонсенс вырисовывается с этим платком носовым в разрезе, так сказать, текущих природных явлений. Таким образом, сидит неприкаянный Ромка на бугорке, соплеизвержение, как может, нехитрым подручным арсеналом пресекает. Глаза красные, слезятся, голова совсем от духоты сделалась пустая и гулкая.
  
   Но не совсем ещё наш герой вздумал в нирвану отчаливать. Соображеньице на уровне подсознания в районе кадычного шейного позвонка ещё хвостиком недоразвитым шевелит, будто сказать хочет ласково: "Я здесь, хозяин мой разлюбезный". В этот момент к Ромику один из патрульных подруливает со словами трепетными, за душу берущими:
   - Давай, пацан, машинку вашу пощупаем. Никак, кумарева в ней немерено, раз ты так плывёшь весело и задорно.
  
   А глаз-то у мента недобрый, с прищуром и алчным предвкушением. Того и гляди, начнёт на пропитание просить с железным калением в голосе. Это Ромка уже после проанализировал, перешерстив загашники собственного подсознания. А тогда, ничего не понимая, повёл бойца с АКС-ом на плече к "жигулёнку". Подошёл к месту водительскому Ромик и ключом в дверь норовит попасть. Только чувствует, "старшего брата" нет рядом. У багажника он притаился. Но не совсем чтобы очень. Кричит оттуда:
   - Ты чё, пацан, озуел в натуре!? Ну-ка, быстро мне багажник распахнул! Вдруг вы, кроме "травы", ещё и расчленёнку транспортируете. Навидался я вашего брата до хрена великого. Эй, не дури только. Чтобы тихонько всё делал!
  
   Рома повернулся и принялся своё вынырнувшее наружу через ноздри естество обратно в нос прятать. До него никак не доходило, что люди с ним разговаривают вполне приличные. При оружии, при регалиях и с полным набором волчьих инстинктов. С такими только на "вы" и шёпотом. За это, собственно, и поплатился гематомой между рёбер, заработанной небрежным поворотом ствола от "калаша". После этого "подхлёстывания" наш герой быстро багажник открыл, насколько это было возможно в Ромкином разобранном состоянии.
  
   Контролирующий трассу служака привычным манером вывернул в багажнике всё наизнанку, но к своему удивлению ничего, кроме запаски не обнаружил. Это раззадорило парня, придавленного к земле тяжестью сержантских лычек. Он рьяно полез в машину, приговаривая:
   - Ничего-ничего, сейчас я вам покажу, наркоши долбанные!
  
   На заднем сиденье валялась горка грязных футболок, упакованных в большой полиэтиленовый пакет. Ничего в том необычного, просто наши путешественники так естественно решили проблему гигиены в дороге. Самому на стоянке ещё помыться можно. Но вот стирать одежду - это уже перебор. Поэтому Сашка с Ромой каждый день надевали новые футболки, только что купленные на вещевом рынке ближайшего на пути городка. А грязные откладывали в пакет до лучших времён.
  
   Не скрою, были там, в этом пакете, и носки. Сами понимаете, лето жара, ноги преют. Патрульный погрузил свой любопытный нос в подарочный мешок с изношенной мануфактурой. Ромка меланхолично наблюдал за той экзотической картиной, как ментяра вылетел из машины, будто ошпаренный. Ароматы, заквашенные ещё с незапамятных времён, когда Санькин "жигуль" поднимал по Печоре паром до Троицко-Печорска, в сочетании с душной атмосферой разогретой на солнце машины, не пропали даром.
  
   Теперь-то патрульный гарантированно не заболеет насморком в ближайшие пять лет. Не на чем этому насморку обосноваться будет. Всё у мента из носа вылетело вместе с мечтой обнаружить наркотики в довольно экзотическом месте, даже хрящик, по-моему. На боксёра со стажем он стал похожим.
  
   Итак, стоят возле "жигуля" двое. Один в милицейской форме с укороченным автоматом под мышкой, второй - гражданский, разморенный на солнце. Но их одно объединяло тогда. Догадались? Именно! Отсутствие носовых платков. Поэтому позы у обоих забавные, к земле склонённые. Да, и звуки речёвки, от них исходящие, тоже одинаковы. Будто один и тот же автор этот нечленораздельный текст писал. Но Роме-то не впервой, он к такому поведению своей носоглотки уже привык. А каково же патрульному было?
  
   Но, кстати, мне его ничуть не жаль. Уж очень он наглый и самоуверенный. Тем временем, пока происходили описанные выше события, начальник патруля закончил изучать Сашкины документы и подошёл вместе с ним к автомобилю, явно встревоженный видом согнутого пополам подчинённого. Почуяв начальство звериным нюхом, мент разогнулся и доложил:
   - Вот, товарищ старший лейтенант, веду осмотр машины. Один из парней явно обдолбанный. Небось, полна коробушка "травки"... Или же "колёс" каких... Вот тут, в мешке, они это... того..., в грязной одежде замаскировали. Даю руку на отсечение.
  
   Старший лейтенант сурово окинул пронизывающим и в то же время заискивающе-алчущим взглядом Ромку и спросил в лоб:
   - Чем наширялся, парень?
   Ромик никак не мог понять, что всё, что происходит, не кадры из боевика, а реальная жизнь. Но почему его подозревают в какой-то ерунде? Он же даже в армии ни "косячка" не скурил. Полный обосрантус какой-то на его больную голову. А про то, чтобы успокоительного в денежных знаках выраженного, предложить нервному лейтенанту Рома тогда даже и не подумал вовсе. Черепушка же пустая совсем. Попробуй, догадайся. Он только сказал миролюбиво:
   - Только "пепси" пил... Ничего больше.
   - Ага, рассказывай! То-то тебя расколбасило: морда опухшая, глаза красная, сопли текут...
   - Положим, не у меня одного...
   - Поговори мне!
  
   В разговор вмешался Сашка. Он уверил старшего патрульного, что у приятеля просто случилась аллергия на фоне солнечного удара после того, как его укачало в дороге. Да, собственно, так оно всё и было, как Санька живописал. Но суровый милицейский начальник недоверчиво мотнул головой. Это движение в том же темпе повторила башня БТРа. Пулемёт напрягся и принялся пересчитывать патроны, которые напихал в него расторопный боец.
  
   - Искать! - приказал лейтенант. - Если они ширялись, то что-нибудь обязательно осталось!
   Сержант, который, наконец, пришёл в себя после очистки носоглотки, несмело возразил:
   - Товарищ старший лейтенант, так ведь дышать совсем невозможно ... рядом с ЭТИМ пакетом. Может, собаку позовём?
  
   Позвали специальную собаку, натасканную на обнаружение наркотиков. Собака сунула морду в мешок с грязными футболками, чихнула и сказала: "Гав!" два раза. На условном языке это означало, что ничего, достойного внимания наркомана, в пакете нет. Токсикоманы не в счёт. На эти препараты собак ещё не натаскивают. Ничего барбос не обнаружил и в салоне. Но оскорблённый в самую носоглотку оперативник продолжал уверять:
   - Есть, есть у этих северян наркота. Припрятана просто далеко. Нужно обшивку вскрывать.
  
   Позвали на помощь ещё одного бойца. Вдвоём сподручней машину потрошить. В это время Сашок пугал Ромку всякими небылицами.
   - Я не удивлюсь, если эти гориллы сейчас пару "косяков" найдут, - говорил Санька. - На машине же братишка гонял, пока своя в ремонте была. А ты знаешь, какие у него друзья - полные отморозки.
  
   Ромка ничего такого про Сашкиного брата не знал, но ему сделалось жутковато, а, вдруг и, правда, патрульные найдут чего. Приятель рассмеялся и ткнул Ромика в бок. Не бойся, дескать, шутка. А в машине, между тем, творился полный беспредел. Ничего не нашлось и под обшивкой. Озадаченный служака всё никак не мог поверить в неудачу. Он твердил, убеждая себя:
   - Сейчас, товарищ старший лейтенант, найдём. Непременно найдём. Раз есть в наличии наркоман ширнутый, значит, имеются и немые свидетели.
   Во как загнул ментяра неразумный - "немые свидетели". Наверное, детективов пересмотрел в свободное время. Из книг-то вряд ли чего он мог почерпнуть. Такие даже в ведомости на получение заработной платы с трудом крестик ставят.
  
   Не осмотренным в "жигулёнке" оставался двигатель, карбюратор и бензобак. Но первые два агрегата наши бравые патрульные, к счастью, разбирать не умели, а в бензобаке длинной проволочкой пошерудили. Ничего там не оказалось.
  
   Два часа прошло с момента начала, так называемого, осмотра. Ромку совсем развезло. Он залёг в жиденькой тени какого-то низкорослого куста, который высох и, следовательно, не мог усугубить аллергию своим цветением. При этом дремавший автотурист находился под неусыпным присмотром стрелка-радиста из БТРа. Время от времени тот посылал в эфир такие донесения: "Оса, оса, я пчела. Объект находится под прицелом, бежать не собирается. Осмотр автомобиля идёт планово. Всё под контролем. До связи". Или это только приснилось Ромке? Так всё причудливо переплелось на этом бронебойном посту.
  
   Ромка встряхнул головой, потянулся и побрёл к машине. Как раз в это время оперативник, отчаявшись отыскать хоть какой-то намёк на запрещённые препараты, решил снять автомобильную магнитолу. Последний шанс, надо полагать. Приёмник он вывернул сноровисто. Настолько, что у Санька и Ромки одновременно родилась мысль о том, что возможно именно этого человека разыскивают в Ростове за автомобильные кражи.
  
   Вариант, кстати, не проверялся. Дарю его органам из соображений гуманизма и неразделённой любви к государству. Вы скажете, что негоже, де, какому-то там отдельно взятому гражданину добиваться любви от державы. Государство же привыкло иметь (читай - любить) всех своих граждан скопом, без разбора имён и званий. А это больше похоже на групповое изнасилование. Когда в ряду пострадавших оказываются практически все поголовно, кроме тех, кто в это время в Лондоне имя и фамилию меняет. Так я вам отвечу. Имел я в виду с прибором таких мудрых Платонов, елей по сусалам западной продажной прессы размазывающих.
  
   Но вернусь на трассу, да и вас с собой приглашу. Оперативник ловко просунул руку в образовавшееся отверстие и... извлёк оттуда АМПУЛУ! Он сиял, как отражение свежее начищенного блина в только что протёртом зеркале. "Вот!" - только и смог вымолвить оперативник. Глазки его блестели, в них отражалась колючая проволока зоны и решётки камеры предварительного содержания. Извлечённую ампулу долго и тщательно изучали всем миром на свету. Миром закамуфлированных лиц.
  
   Сердце у Ромки опустилось в район мобильника и постукивало оттуда морзянкой: "п-п-п-о-л-н-ый п-п-и-п-п-е-ц!". Санёк, напротив, вёл себя уверенно. Он сказал, что эта ампула из комплекта аптечки. Просто случайно упала в нишу для магнитолы, когда он устранял какую-то неисправность с электропитанием приёмника. Но патрульных, которые два часа убили, за здорово живёшь, такое объяснение никак не устраивало.
   - А вот тогда скажи, пацан, что в этой ампуле?! - кричал старлей, поднимая злополучную стеклянную ёмкость к небу, как бы, призывая в свидетели высшие силы.
   - Да, не помню я, - говорил Санька, - что там, в аптечке валялось.
   - Вот то-то! - указующий перст старлея проткнул дождевую тучку, и оттуда начал сеять мелкий дождик.
  
   Рома уже приходил в себя. И пришёл туда настолько, что поимел наглость сказать:
   - А вы прочитайте на самой ампуле, что там содержится.
   Ромик был умным молодым человеком, и очень начитанным. Он знал наверняка, что на ампулах с любыми медицинскими препаратами обязательно должен быть указан состав и содержание данной ёмкости. Патрульным, вероятно, тоже когда-то об этом говорили на инструктаже. Лейтенант поднёс глаза к ампуле в тщетных попытках сосканировать содержание надписи. Ампула была настолько старая, что все надписи давным-давно стёрлись. Остались одни намёки на кириллические и не очень символы.
  
   Тот самый опер, который первым начал обыскивать машину, стучал шпорами и торжествовал:
   - Это же явно психогенный наркотик, узко направленного действия...
   - Узкими бывают чужие трусы, - весёлой милицейской шуткой оборвал его лейтенант. - Что делать будем, как мыслишь, сержант? Пока не установлено, что в ампуле наркотик, мы, в принципе, задержать этих гавриков можем. Но тогда их в дежурную часть везти. Нам оно надо, этих трудностей?
   - Короче, так, ребята, - это уже лейтенант к Сашке обратился, - сейчас даёте нам "штуку" с сержантом, и ничего, считай, не было. Езжайте себе на отдых. Никто ничего не узнает.
  
   Санька покосился на начавший ржаветь от безделья пулемёт на БТРе и ответил достойно:
   - Везите нас в дежурную часть. Там посмотрим, кто прав. Тут сержант пришёл в неистовство. Дескать, за что кровь пролетарскую мешками проливали!
   - У них, видать, в городе всё схвачено. Ишь щерятся, черти. Но ни хрена у этих нарков не получится! Зовите, товарищ старший лейтенант, свидетелей. Я сейчас сам определю наличие наркотических веществ в ампуле, - вот так вот решил пожертвовать личным здоровьем сержант за свои пятьсот рублей из предполагаемой прибыли.
  
   Хотя, нет, шалишь! Какой старлей с сержантом поровну делиться станет? Вот то-то и оно! Знал ли об этом сержант, бог весть. Но, однако, принести себя в жертву судебно-медицинской экспертизы намеревался, без дураков. Тут уже старший патруля замандражировал. А, ну, как в ампуле какие-нибудь отравляющие вещества! Ведь все поляжем за президента на этом анонимном посту!
   - Давай, - говорит лейтенант, - мы ещё поищем. Может, найдём другую ампулу, на которой прочитать можно будет, что там... внутри?
  
   Куда там. Сержант ампулу надломил и нюхнул её содержимое сразу же, не задумываясь. Так, обычно, в ледяную воду мальчишки сигают. Только мальчишкам-то что, они из воды, как пингвины, тут же и выскакивают. А у сержанта уже весовая категория не та. Не суждено, прямо скажем, в детство вернуться. Нюхнул сержант и заорал нечеловеческим басом:
   - Отравили, наркоманы проклятые! Отравили!
  
   Слёзы из глаз хлещут, сопли следом. Чудно всё это Ромику. Он давно уже под шумок руку в нишу, где магнитола стояла, запустил и ещё одну ампулу оттуда достал. Смотрит на неё Ромка, улыбается. Хорошо ему, ибо на стекле синей краской начертано, что это аммиак скольки-то процентный (не помнит он точно - скольки). Сержант-то тоже догадался, что не дурман кокаиновый ему в голову ударил, а нашатырь офигительной концентрации. Мозги теперь точно прочищены у сержанта, не только носоглотка. Не будет он теперь простудой страдать все 10 лет. Совсем ничего на "дурном чердаке" не осталось.
  
   Когда ребята, прибрав за бдительным патрулём внутренности салона, тронулись в путь, уже вечерело. Рома почувствовал себя хорошо в спускающейся прохладе сумерек. Он спросил:
   - Санёк, ты что, не мог сразу этим козлам денег дать, чтоб не приставали? Я бы так и сделал, если бы соображал чего.
   - Вот ещё, дояров кормить, - возмутился Сашок, - я же не зоотехник! Я наркоман со стажем!
  
   Сашка засмеялся и поделился с другом ментоловой жвачкой. Тоже какой-никакой, а наркотический препарат. На обратном пути они ехали другой дорогой. Здесь всё было спокойно, как в Багдаде при предыдущем правителе, ещё до того, как один, сильно смахивающий на умненькую макаку, президент не принялся там бряцать оружием.
  

5. АНГЕЛ ВО ПЛОТИ

  
   - Ну, что вы, судари! Я, наоборот, очень щепетилен. Видишь...те, даже шашлыки в белых перчатках готовлю. Но был в моей жизни случай, который коренным образом трансформировал все мои детские представления о добре и зле.
   Мы стоим вокруг мангала на передающем радиоцентре, где в очередной раз работники нашего славного предприятия отмечают день радио. Ромка занят приготовлением шашлыков к праздничному столу. А вокруг него человек пять сгрудилось. Смотрят с вожделением на полуготовый продукт и повару советы дают. Я бы за это по рукам и языку давал (тс-с, про морду ни слова!), но так, право, кушать хочется...
   Ромка - человек вежливый, если его не злить. Внимание к своей персоне ценит... без поправки на вращающиеся его рукой шампуры. Он рассказывает...
  
   - Вот ты, с какого возраста куришь? А я с двух лет начал, а потом много раз бросал, пока в 26 окончательно не бросил. И не знаю в кого это у меня. Ни один из дедов сроду не курил, отец тоже. Про маму и говорить нечего. А что со мной такое случилось? Даже и не скажу. Не верите, что с двух лет этому пороку я подвержен? Хорошо, расскажу всё в подробностях. О том, как к куреву меня впервые потянуло, и как мои представления о плохом и хорошем были переиначены суровой женской ручкой... Готовы? Тогда я начинаю.
  
   Мне ещё и двух лет не исполнилось, когда началась эта история. В связи с неустойчивостью детского ума в районе локализации памяти долговременного действия пришлось мне узнавать подробности от мамы. Она у меня женщина строго положительная, ей доверять можно. А вот сам я, врать не стану, плохо всё помню. Можно сказать, вообще напрочь забыл времена своего милого детства, украшенного короткими штанишками.
  
   В общем, как говорит мама, в то время, которое относится к описываемым событиям, отец уже полгода как служил в рядах Советской Армии. Сам пошёл, чтобы не тянуть с отсрочкой по поводу рождения сына. Мама у меня тогда совсем девчушкой была. Понятное дело, заскучала. А после того, как заскучала, решила ехать к мужу в армию на свидание. Отец служил в Воронеже, прямо в городе, неподалёку от центра. Решить-то мама решила, но меня оставить не с кем. А я парень такой был шустрый, что за мной глаз да глаз.
  
   И тогда маме на подмогу прислали дед с бабкой моего родного дядьку, маминого брата, значит. Но дядькой он только по паспорту мне приходился. Да, что я говорю, не по паспорту, а по свидетельству о рождении. В 13-ти летнем возрасте в СССР паспортов не давали, не положено было. Какой же это дядька, который сам ещё с молоком на губах?
  
   Вот таким славным трио и отправились в Воронеж. Моя мама в дороге убедилась, что сына, то есть меня, безоговорочно доверять брату, то есть моему дядьке, нет никаких причин. Да и что с 13-ти летнего пацана взять, который в сознательном возрасте первый раз в большой мир выезжал? Очевидно, что челюсть у него постоянно была в приспущенном состоянии - залетай хоть сорока-белобока, хоть иная, какая, птица, он и не заметит. Какой уж тут племянник, когда столько всего нового!
  
   Но, однако ж, сумели до Воронежа добраться, несмотря на то, что пересадку в столице делали. Там-то, на месте уже мой дядька и потерялся. Долго его мама искала, пока не догадалась объявление по радио заказать у дежурной по вокзалу. Вот и взяла помощника на свою голову, называется.
  
   Итак, представьте себе, привокзальная площадь Воронежа. Стоят на троллейбусной остановке: тоненькая девушка - моя мама, которая держит за руку 13-ти летнего брата, на полголовы выше её, и второй рукой прижимает к себе маленького ангелочка в матроске, в белых шортиках и белоснежных гольфиках. На ногах у меня бежевые сандалики. Итальянские, как сейчас помню. Честно. Они дома ещё где-то лежат, их потом мой младший брат носил.
  
   Не загнул я про ангелочка ни капельки. Волосы у меня уже тогда кудрявились, а щёки пухлые были и розовые, не то, что сейчас. Тётки, проходящие мима, всё меня так и хотели потискать. Погладить стремились пузатого блондинистого бутуза. Стоим мы, значит, на остановке, а куда дальше двигать, не знаем. У мамы же только номер войсковой части есть, да, ещё информация, что находится она где-то в центре города. Мама отошла на минутку в киоск "Горсправка", чтобы уточнить, на каком виде транспорта лучше добираться, а брату наказала строго-настрого: Ромку держать за руку, с места не сходить, что бы ни случилось.
  
   Возвращается мама минут через 10-15 и застаёт моего дядьку с распахнутым навстречу приключениям ртом. Он наблюдает, как на троллейбусе "рожки", упавшие с проводов, на место приспосабливают. Диковинно это для человека из глубинки. Почти как пассы шаманские для оленевода северного. Смотрит мама, а меня рядом нет. Я, зная её, могу представить, что случилось с дядькой в этот момент. Не позавидовал бы я ему.
  
   Ну, хорошо, пар мама стравила, а мальчика-то всё нет. Начали искать вдвоём, два больших ребёнка третьего. Нет нигде. А рядом стоянка такси, и оттуда какой-то смех нездоровый. Мужской смех, увесистый. Интуиция у мамы сработала, сердечко ёкнуло, и она в этом направлении бросилась. Голову повернула в сторону, куда таксисты смотрят, про очередь из прибывших в город пассажиров забыв, и видит следующее.
  
   Огромная чугунная урна, из неё торчат два, до боли знакомых, итальянских сандалика и периодически вылетает всякий мусор. Тут и таксистам пришлось не понаслышке познакомиться с моей мамой, когда она в ярости. Очередь возле стоянки мигом рассосалась, а родной дядька вытащил меня за ноги из урны. От всего белого прикида остались нетронутыми только кончики гольф, где большой палец из сандаликов выпирает, поскольку не влезли внутрь уютной чугунной пещерки.
  
   Лицо моё было увешано приклеившимися окурками самых разных сигарет, обёртками из-под мороженого и конфетными фантиками. Морда чёрная, как у белогвардейца. Так, кажется, в КВН шутили? Дядька до сих пор утверждает, что один чинарик, который торчал у меня изо рта, дымился. Верится с трудом. Где, интересно знать, внутри урны дают прикурить, там же никого из ближайших родственников нет?
  
   Мама же говорит, что счастливее, чем в этот день, в детстве я никогда не выглядел. И это, заметьте, после того, как мне перепало то, чего не досчитался дядька. Понятно, что минутный порыв. Понятно, что в запале. Вообще говоря, мама очень редко на меня руку поднимала. Ну, а мне-то каково осознавать: за мгновения блаженства пришлось отвечать по суровым законам гор?
  
   Что, не помню я ничего? Выдумываю? Ничего подобного. Именно с этого, можно сказать, момента началось моё отрочество. Так вот я, собственно, и пристрастился к курению. Выходит что, стаж у меня с такой бородой мохнатой, что многим лицам, которым я в сыновья, так сказать... и не снилось.
  

6. ФОНАРИКИ

  
   Помните некий лёгкий шансончик, знаковый для не очень далёкого прошлого: "Когда качаются фонарики ночные, когда на улицу опасно выходить..."? Услышав слово "фонарики", я сразу вспоминаю эту полукриминальную песенку из своего детства. Или представляю себе Новогоднюю ёлку с разноцветными сверкающими лампочками, приподнятое настроение и ожидание чуда... Совсем как в "дни туманной юности". Но те фонарики, о которых я хочу рассказать, ничего общего не имеют с вышеописанным великолепием, освещающим встречу Нового года. Да и криминального в них нет ничего.
  
   История эта произошла совсем ещё недавно в нашем Печорском аэропорту в то самое время, когда я пребывал в безмятежной отпускной эйфории осенью 2001-го года.. С кистью в зубах и носом в краске и клее. Правильно, ремонтом пытался заниматься...
  
   Как известно из опыта человеческой жизнедеятельности, всё когда-нибудь приходит в негодность и устаревает. Энтропия - одним словом. Пришли в негодность и колпаки посадочных огней на торцах ВПП в Печорском аэропорту. Часть разбилась от руки злобствующих пьяных ВОХРовцев, часть не выдержала испытаний морозом и другими северными катаклизмами, часть была раздавлена безумной в своей железной прямоте машиной службы спецтранспорта, которая деловито нагребает зимой сугробы, очищая полосу для летательной (хорошо, что не летальной) техники.
  
   Так или иначе, но к осенне-зимнему периоду (когда белые ночи уже не услаждают зрения обывателя) возникла потребность в замене 20-ти разноцветных колпаков по обе стороны ВПП. Заглянув в соответствующий каталог, руководители Печорского авиапредприятия узрели неприятную картину, пошатнувшую их безмятежное существование и веру во вселенскую справедливость. На страницах того каталога по электрооборудованию аэропортов самым мерзким капиталистическим языком было написано чёрным по алчному, что цена на самый дешёвый цветной колпак на посадочные огни превышает 25 долларов.
  
   Перемножив в уме 20 на ТО САМОЕ мерзопакостное, начальники пришли к неутешительному выводу, что, оплачивая каждый раз такие деньги на устранение мелких неприятностей - недолго и в финансовую трубу вылететь прямо со своего руководящего кресла уютной матово-чёрной кожи. Надумали они решение проблемы переложить на хрупкие плечи начальника ЭСТОП, только-только занявшего эту должность, по имени Иван. Ваня, кстати, хороший знакомый моих молодых коллег по работе. Ему на момент начала описываемых событий едва сравнялось 24 года, но парню уже тогда нельзя было отказать в житейской мудрости и способности к анализу.
  
   Итак, задание получено. Нужно поразмыслить, как наделать этих самых цветных колпаков для посадочных огней без каких-либо финансовых затрат. Обычных прозрачных колпаков нашли по сусекам на складах и в кладовках. Осталось придумать, как теперь их раскрасить. Решили применить старый дедовский метод, бытовавший в Аэрофлоте со времён царя Гороха. Метод этот весьма прост и изящен. Берётся обычный цаппон-лак. В него выдувается цветная паста из обычных же шариковых ручек. Затем, после тщательного перемешивания и достижения нужного колера, полученная химически-противная масса наносится на исходный продукт - то есть на колпаки.
  
   Пачканье в лаке и выдувание пасты, согласитесь, занятие не из приятных. Поэтому бравые электрики не спешили осчастливить ВПП новыми фонарями. За три дня раскрасили всего один колпак. Но дальше события приняли совсем другой оборот. В четверг исполнялось 40 дней со дня смерти бывшего начальника службы. Его вдова принесла сослуживцам известный в русской классике набор продуктов для поминания покойного. Ваня разрешил по своей душевной доброте своему контингенту выпить по одной и закусить.
  
   А дальше - он закрыл поминальный напиток вместе с закуской в сейф, несмотря на все уговоры, которые в основном опирались на, опять-таки, русскую традицию выпивать в память покойных чётное количество раз. Терзания электриков не нашли отклика в душе начальника, совершившего и так первое должностное преступление в новой должности. Но ссорится с подчинёнными - тоже не лучший выход. Что делать? И тут молодой творческий ум озарила одна замечательная идея - воспользоваться ситуацией для решения производственных вопросов. Он подумал, что если дать электрикам возможность покрасить весь фонарный комплект в рекордные сроки, то потом можно будет и вознаградить их за старание.
  
   Правда, в голове у Вани одновременно с этим роились и коварные мысли. Ведь если, за три дня покрашен всего один колпак, то до конца смены умельцы вряд ли сумеют разрисовать остальные 19. А там и конец рабочего дня подоспеет. Тогда-то возможен любой приём горячительного без опаски загреметь пред бдящие очи начальства. Сначала была мысль, потом было слово. Слово, дающее надежду страждущим. Слово, разбудившее в электриках небывалый патриотизм к родному предприятию.
  
   Иван отправился по объектам, а его электрические ухари принялись за дело. Спустя час Ваня вернулся в электроцех. То, что он увидел, не поддаётся никакому описанию. Пожалуй, скромному автору этих строк и не осилить изложение метафизических картинок, увиденных начальником ЭСТОП. Его встретило три разноцветных подобия человеческих существ с прихваченными лаком причёсками, слипшимися наподобие клешней пальцами с перламутровым отливом. Руки с закатанными по локоть рукавами сверкали красными, синими, зелёными карнавальными красками. Эти же цвета украшали и гордо вздёрнутые от сознания исполненного долга носы. Не меньше удивляли и губы, которыми электрики выдували пасту. Причём сразу было видно, кто за какой цвет отвечал. Глаза блистали в предвкушении скорого открытия сокровищ Али-Бабы, затаившихся в обычном цельносварном сейфе. В углу красовались свежеокрашенные колпаки. Ваня принялся их считать.
  
   К беде подчинённых один колпак раскололся. Значит - вместо полного комплекта из 20 фонарей готово только 19. Уговор - есть уговор. Задание не выполнено!? Не бывать тому. Одухотворённые электрики бросились на поиск целого колпака. Территория аэропорта большая. Много работников предприятия в тот день ловили себя на мысли, что видят разноцветных чертей, снующих с целеустремлённым видом по объектам, явно чего-то выискивая. Иногда они напоминали до боли знакомых всем работников службы ЭСТОП. Говорят, что от испуга два плотника из РСУ, скромно выпивающие в мастерской, подали заявление об уходе по собственному желанию; одна уборщица разбила горшок с цветами, а находящиеся на боевом посту ВОХРовцы произвели незапланированный отстрел обоймы и выпустили в воздух две ракеты (красную и зелёную), чем несказанно помешали заходившему на посадку рейсовому аэроплану.
  
   Но, похоже, что это только слухи, ибо в местной прессе данные факты обнародованы не были. Хотя... и "свободная" печать тоже не совсем свободна. Тем более - накануне предстоящей переписи!
   Так или иначе, но недостающий колпак был найден и покрашен в шесть рук и четыре губы: один из электриков категорически отказался выдувать пасту, сославшись на аллергическую реакцию.
  
   А вот выполнил ли Ваня своё обещание после всех описанных событий, об этом лучше спросить у него самого.
  
  

Глава 2

МАТ В ДВА ХОДА

(ВИТАЛИК И СЕРЁГА, А ЕЩЁ НЕМНОГО ДЯДЯ ЖЕНЯ)

  

1. О ВРЕДНОМ ВЛИЯНИИ СОЛНЕЧНОГО СВЕТА НА ЛОКАЛЬНУЮ ПСИХИКУ ИНДИВИДУУМА

  
  
   Данная история происходила в середине августа 2000 года. Связана она с рыбалкой. Но не такой, о которой принято говорить, будто бы лучше сначала разделить на десять, прежде чем принимать рассказанное очевидцами и участниками за чистую монету. Одна только правда, и ничего кроме! Несите сюда скорее библию, я дам клятву Гиппократа... или какую там полагается давать...
  
   Так вот...
  
   У нас на предприятии очень много рыбаков. Не таких рыбаков, которым в удовольствие посидеть с удочкой на берегу тихой заводи в полудрёме и наивных мечтаниях об улове, который сам собой появится, пока главное действующее лицо, то есть рыбак непосредственно, об этом улове грезит. У наших рыбаков иная хватка, иная поступь и мысль об улове поперёк всех прогнозов и мечтаний. Они вооружены моторными лодками типа "Казанка" или "Прогресс" с двигателями "Вихрь" или "Нептун" на корме. Не менее! У них в арсенале невода, перетяги, спиннинги, закидушки, донки, сети различного сечения, палатки, утеплённые спальные мешки и, даже пистолеты, стреляющие металлическими шариками... А удочкам места не нашлось.
  
   Практически каждый год дирекция нашей захолустной аэронавигации организует вылеты на Урал на день Воздушного флота в августе для этих фанатиков рыбной ловли. В тот год народ также жил в предвкушении очередной БОЛЬШОЙ рыбалки.
  
   Должен был лететь и я. Искушённым рыболовом меня назвать никак нельзя, но сам факт попадания на Вангыр, верховья Косью или Большого Патока дразнил воображение, волновал и вызывал эйфорические картинки из прошлых уральских вояжей. Но в назначенный срок что-то не складывалось. Сначала никак не могли договориться с авиапредприятием об оплате "вертушки", потом не стало погоды. Одним словом, сидим мы втроём на рабочем месте и ждём от Урала погоды.
  
   Мы - это Виталий (техник ЦКС), Серёга Шишелов (инженер с посадочного локатора, теперь уже на КДП сменные вахты держит) и, соответственно, ваш покорный слуга. Про Серёгу нужно сказать особо. Он рыбак по рождению, призванию и от бога. Не было ещё сезона, чтобы он не выезжал несколько раз, уютно расположившись в гостеприимном чреве своей "Казанки", на недельное сиденье на реку Орду (приток Печоры). Серёга все фарватеры на Печоре знает километров на 200 вниз и вверх по течению как содержимое своего потайного кармана для заначки. Да и Виталик тоже рыбак сокровенный. Для них выезд на рыбалку, а особенно подготовка к ней, - это особое таинство. Священнодействие. Смысл жизни и её радость. Поэтому не удивительно, что они взволнованы донельзя. Да и мне их возбуждение передалось.
  
   Сидим, нервничаем уже второй день, то и дело в окна выглядываем - а не засверкает ли МИ-8 своими лопастями. Нет, не сверкает. На посадку не зовут. Закрыт Урал плотным туманом. А в Печоре солнечно и сухо, но прохладно. А тут ещё и работа. Каждый день простоя делает всё более сложным момент договора с тем, кто подменит тебя в случае отъезда.
  
   Погода стоит осенняя, хотя и середина августа. Палатка и спальники на полу валяются. Мужики то и дело снасти свои перебирают, того и гляди, скоро блёсны от спиннингов до дыр протрут. И вот... когда солнце переехало через полуденную метку, стало ясно, что и сегодня вылету не бывать.
  
   Тут расстроенный новым интуитивным знанием Серёга отправился в известное заведение, предварительно спросив по своей деликатной привычке: "Гнездо свободно?". Уж не знаю, какие высокие мысли посетили его в момент "гнездования", но только вернулся он вскоре и предложил плюнуть на эту вертолётную затею и отправиться самим на лодке к Чёрному острову с парой ночёвок. Конечно, не те красоты, что в горах, не тот улов. Но зато надёжно и не зависимо от капризов погоды. Колебались мы с Виталиком недолго, поэтому часам к 17 дня уже спускали Серёгину "Казанку" на воду.
  
   На корме блестело три канистры с бензином, в ногах уютно располагались рюкзаки, призывно позвякивая кружками и ёмкостями с согревающим веществом, которое наличествовало только с благородной целью профилактики простудных заболеваний. Но поскольку вероятность простудиться близ речных вод в несущейся моторке была достаточно высока каждую секунду, то и жидкости припасено было изрядно. Но, известное дело, её не хватило, как обычно - не мне вам рассказывать. Однако в начале экспедиции обычно об этом не задумываешься.
  
   Лодка неслась по фарватеру, поднимая огромные водные буруны с барашками наверху. Мы сидели, прикрываясь плащ-накидками, чтобы зады не промочить. Вот показался створ Печорской ГРЭС. Здесь по установившейся рыбацкой традиции полагалось поднять первый тост "за удачный урожай". Что мы незамедлительно и исполнили, закусив малосольными огурцами, яйцами вкрутую и ...(о, ужас!) рыбной консервой, которую я по недомыслию прихватил с собой. Опытные рыбаки чуть меня не выкинули за борт. Ведь, по примете народной - не будет рыбацкой удачи. Но, порассуждав немного, они пришли к выводу, что поскольку я ловить не буду, то примета отменяется.
  
   Мотор в момент принятия исторического решения работал на малых оборотах, но это не помешало нам благополучно проскочить створ Печорской ГРЭС, не допив заветную бутылку. Это была ещё одной ошибкой. Нельзя провозить открытую бутылку через створ. Она должна быть или пустой или полной! Иначе не задастся рыбалка. Но делать нечего, не возвращаться же обратно. Стали тешить себя мыслью, что и не нужна эта рыба, просто отдохнём пару дней на реке. Но в глубине души каждый молил речного водяного, чтобы примета не сбылась.
  
   Между тем, смеркалось, и начался дождь. Плащи уже не спасали. Приходилось сидеть в луже и отплёвываться не только от набегающей волны, но и от небесного плача. Казалось, приметы сбываются - по всему видать. Не только рыбалки, но и отдыха не получится. Но "Казанка" продолжала стремительно рассекать упругую водную плоть реки упрямым противолодочным зигзагом, унося нас к неведомым пока приключениям. До Чёрного острова оставалось минут 10 ходу, но было уже совсем темно, поэтому шли на самом малом газу, чтоб не уподобить "Казанку-5" "Титанику".
  
   Вдруг Серёгу осенило, что под дождём развести костёр будет не просто, а дрова на острове весьма не близко. А тем более - сухие! Он повернул лодку к правому берегу, и мы быстро в него уткнулись. Берег был достаточно высоким и обрывистым, вылезти на него было не просто, но нам удалось. Взяли фонари, лопату и топор. Пошли копать червей (вдруг будет клёв, несмотря на все приметы) и набрать сухих дров.
  
   Ходить по пояс в мокрой траве среди кустов под проливным дождём - удовольствие ниже среднего. Но желание изучить местную флору и фауну не угасло. Дрова нашлись быстро, тем не менее, черви копаться не желали. Углубились дальше в кусты. Там начали попадаться жирные, готовые к рыбьему употреблению, кольчатые твари. Они выползали навстречу водным процедурам прямо поверх коровьих следов. Видать, здесь паслось стадо из деревни Конецбор. Поверху копытных оттисков неожиданно появились и медвежьи. Похоже, здешний "хозяин" тоже изучал жизнь подотчётного стада.
  
   Мы с Виталиком немедленно заторопились к лодке, но Серёгу ничем нельзя было пронять. Ему червей подавай. Стали уговаривать своего шкипера, что можно и утром за червями приехать, но он ни в какую не соглашался. Почему? Это выяснилось позже. Но наконец-то количество земляных (наверное, правильнее было бы сказать - подземных, но воздержусь, чтобы не быть привлечённым за уничтожение гномов из Ломардских гор) жителей удовлетворило рыбацкую душу. Мы все сели в лодку и оттолкнулись от берега. Но Серёга двигатель не спешил запускать. Целых 40 метров двигались на вёслах. Почему? Ещё один вопрос, на который кормчий не давал ответа. Да нам, собственно, это было уже и не интересно, ибо впереди уже маняще прорезался сквозь тьму и дождь силуэт Чёрного острова.
  
   Первым делом поставили палатку и стащили туда все пока не промокшие вещи. Дальше началось самое трудное - приготовить горячий ужин. Костёр долго не зажигался, но после того как дрова облили бензином из канистры, он сдался и запылал. Суп варили так.
  
   На песке горит костёр. Рядом, присев на корточки, сидят два отчаянно голодных рыбака, закрывая его плащ-накидкой от дождя, а между ними то и дело протискивается озверевший Димыч, то и дело внося ингредиенты в котелок одной рукой. Второй рукой он пробует, что получается и периодически производит разлив лекарственного препарата в кружку, которую приходится удерживать зубами.
  
   Выпивание происходило с тостами за улучшение погоды и, ... чтоб рыба попёрла! Таким образом, как полагал Серёга, мы непременно должны сломать погоду.
  
   Наконец-то суп готов. Действие перенеслось в палатку, где ослабленным от лекарств организмам было очень лень переодеваться в сухое. Пришлось себя ломать и совершать это столь необходимое действие. Всю сырую одежду покидали поверх палатки - сырее уже не будет. Оказалось, как заявил Виталик, что необходимо углубить метеорологический процесс переламывания погоды, поскольку перерыв в процессе мог инверсно подействовать. Ему никто не возразил, так как дружить с аэрометом (метеорологи от авиации) было его должностной обязанностью, поэтому сваренного супа оказалось маловато, ибо взятое нами лекарство не только здорово ослабляло организм, но и имело жуткое побочное действие - усиливало аппетит до состояния волчьего. В ход пошли другие припасы, которые планировались к употреблению позднее. Коллектив явно тешил себя надеждой побаловаться назавтра ухой.
  
   Перед сном Виталик побаловал нас рецептом приготовления пеляди (есть такая рыбка семейства сиговых) в снежном тузлуке. Делается это так. Нарезается свежемороженая пелядь (речь идёт о зимней рыбалке) обычными кусочками, а затем складывается в эмалированную миску. Потом она засыпается солью и заваливается чистым свежим снегом. Далее накрываем миску аналогичным предметом посуды и производим несколько интенсивных взбалтывающих движений, примерно так, как делает это бармен с шейкером. Процедуру премешивания методом приготовления коктейлей следует повторить несколько раз в течение часа. Вот и всё, рыба готова к употреблению. Никакая строганина в сравнение не идёт.
  
   Научил Виталия такому приготовлению пеляди один старый рыбак. Бывший штурман с МИ-6 по имени Юрий Павлович. Его уже нет в живых, скорей всего. Года три назад пропал на рыбалке. Привык один ездить. Работники МЧС нашли только палатку Палыча, котелок с нетронутой ухой... и следы вдоль реки... и всё. Ничего больше...
  
   А теперь - спа-а-а-ть...
  

- - -

  
   Когда же наступило утро, я обнаружил рядом с собой двоих жутко помятых клиентов, измазанных по уши тушёночным жиром, хлебными крошками и огуречными семенами. Присутствовали таковые пищевые вкрапления и в моей бороде, но это удалось обнаружить только при наведении утреннего туалета. Под головой у Виталика вместо подушки была банка из-под той самой тушёнки, которая декоративно украшала его обнажённую грудь. Этот факт, вероятно, способствовал тому, что ему снились изысканные гастрономические сны, поскольку он аппетитно причмокивал губами и неутомимо работал челюстно-лицевой группой мышц. Серёга в качестве подушки избрал ёмкость, в которой раньше (кажется, ещё сегодня ночью) помещалось лекарство, так приятно скрасившее нам досуг. Сны его были тревожны. Он ворочался и стонал.
  
   На часах расторопный бог Хронос зафиксировал что-то около 5 утра. Выглянув из палатки и убедившись, что погода сломана окончательно (на небе палило северное солнце, и не было ни малейшего намёка на вчерашние тучи), я пошёл кипятить чай. Дров ещё имелось достаточно, не в избытке, но хватало. Не было никакой нужды ломиться за 100 метров в лесок, покидая уютный песчаный берег. На воде мирно покачивалась наша "Казанка", наполовину залитая дождевой водой. На правом же берегу Печоры заухал трактор, и пастух, поёживаясь от утренней свежести, гнал стадо на пастбище. Защебетали птицы, заиграла рыба. Жизнь снова была насыщенной и приятной. Когда чай вскипел, из палатки поднялся рыбацкий люд. Наскоро перекусив, мои спутники пошли ставить донки с теми самыми червями, которых мы с таким трудом добывали ночью. После чего мои спутники умчались в лодке покидать спиннинги на перекатах.
  
   Оставшись один, я снял кроссовки и долго бродил босиком вдоль берега по нежному песку. Часа через четыре пришло время проверить донки, что я и сделал с успехом. Пошкерив* больших язей, наладился варить из мелочи уху. Только развёл костёр и поставил котелок, как затарахтела моторка. "Вовремя", - подумалось мне. Но я ошибался. Это были не мои ребята. На какой-то затрапезной утлой лодчонке с чихающим от старости мотором к острову пристал неказистый мужичонка в драной ушанке с растопыренными ушами.
  
   Промасленная куфаечка на прибывшем кренделе стояла колом, как бы выражая полное ко мне пренебрежение. "Это моя тонЯ**!, - заорал он, - какого рожна вы тут закидушек наставили?". "Лицензию предъявите, будьте так любезны", - ответствовал я. Но кроме дыр на коленках и обратной стороне ширинки мужику предъявить было нечего. Он стушевался, но пригрозил приехать с Егорычем. У Егорыча, вероятно, была более серьёзная лицензия. Так я подумал.
  
   Но прибывший ухарь продолжал гнуть свою ПРЯМУЮ линию. "Налей стакан, мужик, - потребовал он, - а не то не отстану!" Я предложил ему чаю, но тот, презрительно фыркнув, отчалил и исчез в лучах полуденного светила, посверкивая зазывно обнажённой лицензией на ветру. Сквозь лицензию просвечивалось всё беспросветное самодержавное прошлое спившихся ещё до Первой мировой войны предков.
  
   Скоро прибыли и мои рыбаки, и мы прилегли к импровизированному столу в античной манере. Обед удался на славу. Для закрепления отличной погоды было произведено ещё два действа, подобные вчерашним. После чего я уснул.
  
   Проснулся оттого, что меня толкали в четыре руки и приговаривали: "Проснись, такое северное сияние - обалдеть!". Но я не нашёл в себе сил подняться. Морфей сковал мои глаза. Как оказалось на следующее утро, я проспал замечательную картину летнего северного сияния. Причём - на всё небо, причём - РАЗНОЦВЕТНОГО! Для тех, кто не знает, поясняю, что северное сияние бывает разноцветным очень редко (особенно летом). Обычно в оттенках зеленовато-белого, желтовато-белого или сине-бело-жёлтом колере. А вот чтобы все цвета радуги в атмосферном явлении летом присутствовали - такое феноменальное зрелище редко кому увидеть доводилось. Вот поэтому меня и будили. Вот поэтому и не пощадили моего безмятежного сна. А я же проигнорировал самым безобразным образом эти призывы. И до сих пор жалею, что не смог поднять своё жалкое тельце, чтобы увидеть сказочную картину...
  
   Следующее утро застигло нашу дружную компанию сидящей вокруг костра в полном составе. С полными чарками в руках. Я слушал рассказы о красоте ночного северного сияния и взирал в сторону того самого берега, где мы брали дрова и копали червей в первую ночь. Туда же смотрел и Серёга. Его взгляд окидывал такие знакомые места с чувством полного удовлетворения. Он говорил, с видом бывалого лоцмана: "Видите, мужики, тот берег? Это очень опасное место! Там столько топляка - мама, не балУйся! Я бы никогда не рискнул к этому берегу причалить. Одно неловкое движение, и винт на моторе сворачивается в трубочку". Тут я удивлённо промолвил: "Серёжа, а какого же чёрта мы там ночью так резво вышивали, чтоб червей найти и дрова?". На что Серёга вполне разумно ответил: "Так ночью ж не видно! Так то ж черви!".
   Вот и пойми после этого фанатиков от рыбалки! Если не видно ничего, то и мотор лодочный раздолбать не страшно. А вот солнце воздействует на их психику таким образом, что один только вред: ни к берегу на лодке не подойти, ни червей тебе накопать.
  
   Вы спросите, а каков был улов? Отвечу. Вероятно, вскоре вы сможете это сами увидеть, когда уснёте. Но для меня всегда останется загадкой, почему дневные опасения столь несущественны ночью.... Возможно, это просто сильное влияние солнечного света?
  
   Пошкерить рыбу* - очистить её от внутренностей и посолить;
   ТонЯ* - место богатое рыбой по определению.
   .

2. МАТ В ДВА ХОДА

   Когда я вспоминаю празднование этого дня радио, который случился лет несколько назад (речь, судя по всему, идёт о 7 мая 2000-го года), мне на ум приходит давний случай из студенческой жизни. Когда мы учились на четвёртом курсе, в моду уже вошёл пивной зал "Янтарь", что возле Бабьего Яра. Надеюсь, понятно, что речь идёт о Киеве?
  
   Так вот...
  
   В одно из посещений тогдашнего культового заведения произошёл довольно забавный случай. Попиваем мы, этак, пивко. Не спеша, удовольствие от не слишком обильного финансирования растягиваем. Кто такие эти мы, спросит дотошный читатель? Я отвечу примерно так: состав полностью не идентифицирован. Помню только, что там точно были Воха, Наумов (мой друг с факультета аэропортов) и я (если б меня там не было, боюсь, это событие так бы и кануло в Лету). Остальных, к сожалению, моя капризная память назвать отказалась даже под угрозой "третьей степени устрашения" (по классификации тайной полиции).
  
   Напомню, что в те далёкие времена очень модно было крутить кубик Рубика. В журнале "Наука и жизнь" периодически печатались статьи маститых математиков-топологов, описывающих математические модели "сборки" этого Венгерского чуда. В общаге то и дело проводились импровизированные консультации по методике кручения "по слоям" и "по углам". Начали проводиться конкурсы на быстроту окончательного монтажа разноцветных граней. Для соревновательной практики очень было важно подобрать легко вращающийся кубик, чтобы руки не спотыкались о невидимые пластиковые задиры в сердцевине изделия. Воха сильно преуспел в скоростной сборке. У меня даже сложилось впечатление, что он тренировал своего "рубика" во сне.
  
   Так вот, стоим мы в "Янтаре", пиво вкушаем. Видим, за соседним столиком несколько парней кубик крутят. Но, по всему видать, начинающие пока. Тут Воха, между прочим, так, заметил, что он недавно личный рекорд установил, и время этого рекорда назвал. Наумов быстренько возле тех ребят, будто невзначай, потёрся и к нам с благой вестью прискакал. Оказывается, эти парни из КИНХа (киевский институт народного хозяйства, в обиходе - нархоз) как раз проблему "кубичных" рекордов обсуждали и своим институтским рекордсменом всё гордились неумеренно. А рекорд-то этот с Вохиным и близко не стоял.
  
   Наумов - парень смышлёный - враз придумал, как КИНХовцев уесть. Он их за наш столик привёл, и кубик попросил для Вохи, чтоб тот класс продемонстрировал. Поспорили на "круговое пиво" (для всей компании), что Воха немедленно на незнакомом "харде" рекорд их институтский побьёт. Ударили по рукам. Когда рекорд пал к Вохиным ногам, последний скромно заметил, что "барахло ваш кубик, а вот на своём я бы показал". Парни ошалели от этих слов, будто бы живого Гудини увидали, который из рукава у Нинельича вылез и "козу" им строил. Запросили ещё раз показать. Воха показал, но за совершенно отдельный разлив на весь наш стол.
  
   Теперь вернёмся во времена нынешние, к празднованию дня радио. Я уже неоднократно сообщал, что этот замечательный праздник проходит в нашем предприятии на территории ПРЦ (передающего радиоцентра) с обязательным шашлыком и торжественной раздачей дружеских виртуальных пендалей в виде поощрительных грамот и благодарностей от руководства. Кроме работников службы ЭРТОС (инженерно-техническое обеспечение средств радиолокации, радионавигации и связи) там непременно участвует дирекция, бухгалтерия и автотранспортный участок. От лица УВД (управление воздушным движением), как правило, завсегдатаем мероприятия является Иванов Сергей Константинович - заместитель директора по УВД. На американский манер его называют у нас на предприятии ЭС-КА (или ЦЭ-КА), вероятно, чтобы не путать с вашим покорным слугой и с другими двумя однофамильцами Ивановыми.
  
   В тот год, о котором идёт речь, СК также не изменил своей традиции и пожаловал на Попов-день в "долину ПРЦ". На том, что шашлыков, впрочем, как и спиртного, не хватило, я заострять внимания не буду. Это случается каждый год, сколько бы мяса и прочих продуктов цивилизации не запасали. Хорошо, что неподалёку магазин имеется. Народ, быстро смекнув, что празднику может наступить преждевременный конец, заслал туда гонцов. Стали жарить сардельки на шампурах и запивать их пивом. Пели, пили, играли в футбол, периодически теряли Клавдича (это наш старейший техник из РЭМ*а). После очередного нахождения Клавдича, утратившего ориентировку на местности, запирали его в бане, а потом снова его теряли - это уже становится традицией дня радио. Весело.
  
   И вот в самый разгар мероприятия заспорил СК с одним водителем с машины РП (руководителя полётов, с зазывной надписью "Follow me!" на световом транспаранте рядом с проблесковым маячком), можно ли поставить мат в два хода. При этом СК уверял, что такой мат поставить можно, но не помнил как. Притащили шахматную доску из здания ПРЦ, и - давай упражняться, но никак не получается. Стали искать среди празднующего народа того, кто ещё в состоянии проделать эту вполне нехитрую шахматную процедуру. На их счастье техник ЦКС Виталик Беляев (это именно с ним я ездил на рыбалку в предыдущей байке) практически не злоупотреблял напитками, поскольку был на личной машине. Он-то и показал спорщикам как нужно фигуры переставлять.
  
   На радостях СК с водилой выпили на брудершафт и облобызались. Но, видно, СК поймал кураж. Он стал всем предлагать о чём-нибудь поспорить. Однако, народ не соглашался увлечённый своими праздничными проблемами. Тут и время к вечеру поползло. Стали домой собираться. Большая половина уже разбрелась по домам. Остальные территорию в относительный порядок приводить начали с тайною надеждой побыстрей отчалить. Один только СК, ни в какую не хотел уходить, если с ним кто-то не поспорит. Видим, понесло мужика. Стали добровольного спорщика искать.
  
   Вызвался один техник с ПРЦ, он гиревым спортом занимается, завалить на руках (вроде армрестлинга) зама по УВД в серии из пяти попыток. СК обрадовался необычайно. Он, лосина здоровый, руки сильные, давно уже хотел в таком поединке сойтись с достойным соперником. Дело у всех на глазах происходило, поэтому такое пари могло быть замётано только под какие-то крутые ставки. СК возьми, да и ляпни: "Проигравший ведёт всех желающих в "сосиску" (кафе "Айга") за свой счёт".
  
   Начался поединок. Перед этим долго место выбирали. Кругом снежные сугробы, только кое-где проталинки. На импровизированном столе не поборешься - под "стоячий вариант" он был задуман. Пойти в помещение никому в голову не приходило - этот бой должны видеть ВСЕ зрители. Наконец, главные герои единоборства облюбовали сухую кочку на пригорке, где всё уже стаяло. Завязалось единоборство. СК проиграл в честной борьбе. Все болельщики были рады - когда ещё такой Лас-Вегас воочию увидишь.
  
   Не рады были только оба бывших соперника по причине сильной заглиненности своей одежды. А уж зам по УВД и вовсе вдвойне - ещё народ в кафе вести: спор-то публичный был. Кое-как Иванова отмыли всем коллективом, который вовсе не желал затягивать процесс отбытия в "сосиску". Беляев, который собрался было уезжать в гараж, неожиданно обнаружил, что аккумулятор на его "девятке" совсем разрядился. Поэтому он торжественно сообщил, что присоединяется к народным гуляньям. Так и сказал, что, мол, раз сам тормоз научно-технического прогресса в лице его автомобиля освобождает хозяина от необходимости сидеть за рулём, то ему ничего не остаётся, как подключать почти нетронутую печень под коварный удар судьбы.
  
   Между тем...
  
   Из бани неслись дикие крики Клавдича, чтобы немедленно выпустили ветерана и наставника молодёжи, поскольку "старуха его убьёт" в случае неявки домой. Клавдича опять нашли и выпустили. Он был ещё очень аморфный, несмотря на длительный сон. Провожать его домой сразу, не заходя в кафе, никому не хотелось, поэтому старого техника взяли с собой, чтобы тот не заблудился в очередной раз. Когда возбуждённый коллектив проследовал в "сосиску", на территории ПРЦ оставалась только дежурная смена, безродный пёс Султан да три брошенных автомобиля - не только у Беляева оказались проблемы с зажиганием. Так, обыкновенно, случается, когда где-то рядом начинают разливать халявную выпивку... Или это такое совпадение?
  
   Дальнейшие события ничем не отличались от обычных праздничных мероприятий, когда после банкета мужики бегут "догоняться" за исключением того, что за всё платил один человек. Да какой! Сам СК, от которого никогда угощения не дождёшься. Иванов был печален и пьян, но активности в нём имелось ещё достаточно, чтобы начать склонять к спорам гуляющих в соседнем зале кавказцев, по всей видимости, родственников владельца кафе.
  
   В процессе застолья зам по УВД подкатил к Виталику и сказал:
   - Тут у меня с ребятами с Кавказа спор вышел,... а я опять забыл, как мат в два хода ставится, Ты уж покажи.
   Беляев изумился:
   - А как я покажу - тут и доски-то шахматной нет?
   Ответ был по-детски прост:
   - А ты на салфетке нарисуй.
   Виталий со всем вдохновением однажды убитого в себе живописца попытался изобразить шахматный дебют в салфеточном варианте, но чем-то его чертежи не устроили южных джигитов. СК опять приуныл. Причём настолько, что все временно о нём позабыли, но ненадолго.
  
   Через полчаса перед горячими парнями из Чечни лежала шахматная доска, и Беляев проводил на ней шахматный ликбез. Откуда СК приволок этот непременный атрибут древней игры - одному богу известно, да, пожалуй, ещё тому водителю с РП, который жил неподалёку.
  
   СК сиял, как наскипидаренный якорь. Вероятно, он возместил все свои моральные и финансовые потери. Вот так, господа, собираясь в питейное заведение, не забудьте прихватить с собой шахматы, кубик Рубика или, на худой конец, домино. Очень способствует при финансовых затруднениях. Читатель, пожалуй, спросит меня, а куда пропал Клавдич. Я незамедлительно отвечу - он тихо спал в салате, и ему снился сон, как его моложавая "старуха" в кокошнике от Пако Рабана отправляла мужа к Золотой рыбке в эндшпиле его затяжной праздничной партии.
  
   * РЭМ - ремонтно-эксплуатационная мастерская, объект в нашем Печорском центре ОВД, где работал мой друг Славка Салеев ещё год назад (речь идёт о 2006-ом годе), теперь мы трудимся вместе, так сказать, в одном инкубаторе;
  

3. ФИНАНСОВЫЙ ПОТОП

  
   С Женькой меня познкомили Рома и Kin-Soft. Женя - молодой человек субтильной наружности с тонкими нервными, как у пианиста, пальцами и пульсирующей жилкой на бледном одухотворённом лице. Сразу ясно, что человек этот может заниматься в жизни только и исключительно творчеством. А вы считаете, что программисты - люди нетворческие?
  
   Ромка и Kin-Soft называли Евгения дядей Женей, хотя и были всего-то на год-другой младше. Столь значительную по смыслу приставку к имени последний, вероятно, получил от своих сверстников за уважение к своей неординарной персоне и незаурядному уму.
  
   Про дядю Женю рассказывали, что при написании какой-то игровой программы он несколько затруднился в расчёте математической модели игрового пространства. Когда ему нравоучительно заметили, что "нужно было математику, как следует учить", он ответил почти по-одесски: "Работал бы я сейчас в банке, если бы математику учил!?". Банковская служба не терпит не только суеты, как, наверное, может догадаться любой гражданин, не раз стоявший в очередях к контролёру, но и знания высшей математики, мешающего финансовому массажу бюджетного кармана державы.
  
   В процессе, что называется, первого общения Женька рассказал нам весёлую историю, которая случилась у них в финансовой житнице ещё зимой. Банк арендовал тогда первый этаж здания, в котором находилось раньше общежитие. Офис с финансовой подачи головного предприятия обустроили на уровне, поменяли коммуникации, сделали евро-ремонт, а вот над лакированным фасадом всё ещё оставалось три этажа в стиле "позднего совка".
  
   Так вот, однажды в понедельник Женька припозднился на работу, вероятно, заночевав не дома - дело-то молодое. Когда он переступил порог банка, первое что предстало его взору - это сизый туман, ниспадающий непринуждённо с потолка. В двух шагах ничего не было видно. Первая мысль, которая ворвалось в заторможенный спросонья ум, была: "Пожар!". Но огня нет, да и дым не едкий, а, скорее водяной пар. Может, уже потушили? Женька ворвался в кабинет, где стоял сервер. Через распахнутую дверь в молочном тумане виднелась фигура управляющего банком. Он, как обычно, был одет в стильный дорогой костюм, но что-то в его арманистой (от Армани, прим. автора) фигуре явно указывало на тревожность ситуации.
  
   Ах, вот в чём дело... Дорогущий галстук болтался по обнажённой волосатой груди опытного финансиста, как констриктор редкой демократической породы (на шее-то не взатяжку!), попавший в густоту естественных зарослей. Управляющий был без рубашки! Женька сообразил - жарко! В руках шеф, как грудного младенца, бережно держал системник от сервера. С потолка струячил кипяток. Это на втором этаже прорвало стояк отопления.
  
   Управляющий гневно взглянул на Женьку и сказал:
   - Где тебя черти носят? Не видишь - тонем? Давай раздевайся, чтоб не сопреть, и за работу.
   Почему начальник снял только рубашку, оставив на себе пиджак с галстуком, Женька не стал спрашивать. Возможно, он и в аварийной ситуации хотел оставаться элегантным - всё-таки коллектив-то женский. Закипела работа по эвакуации. Когда на руинах кабинета мокрые от воды и пота управляющий с дядей Женей умерили свой пыл, поскольку спасать уже стало нечего, и Женька предложил пойти покурить, шеф ответил:
   - Теперь и здесь можно!
   Скорее всего, он тоже смотрел сериал про Масяню. Нет, не про дурака директора. Вы не угадали...
  
   А давай-ка, покурим-ка...
  

* * *

  
   Дядя Женя недолго работал в банке. Он привык к свободе и независимости, поэтому ушёл на вольные хлеба, где приходилось зарабатывать себе на жизнь продажей программ в Интернете. Однажды Женька, правда, дал слабину и устроился в англо-российскую фирму, которая выкачивает нефть из нашей печорской земли. Но это уже совсем другая история...
  
  

Глава 3

МОРДА (ДИМЫЧ, ОН ЖЕ - ОТАВТОРА, И ДРУГИЕ)

  

1. МОРДА

  
   История эта началась и происходила в Киеве погожими сентябрьскими днями 1981-го года. Пятый курс, последний учебный семестр, доцент Минаев с ассемблером для IBM 360/370 под мышкой, ожидание вечного блаженства в виде преддипломной практики... Кому из нас не знаком этот сладостный набор грядущего выпускника?! Тому, наверное, кто не учился. А что касается студентов, бывших и настоящих, то здесь мне соврать не дадут - такого удивительного состояния, как в выпускной год, пожалуй, что и не бывает.
  
   Дышал этим воздухом и я, наслаждаясь каждой секундой столь драгоценного времени, которое зовётся твоей юностью... Но, как правило, оцениваешь данные мгновения совсем по иному в разный период своего существования в строю не скучных и самодостаточных особ, нуждающихся, тем не менее, в общении с себе подобными. Господи, как на этом пути мы, порой, замечаем достоинства друг друга позднее, чем они (достоинства) этого заслуживают!
  
   Однако бараны уже заждались. Дадим же им проблеять всё, что они накопили за долгие годы молчания.
  
   Итак, стоял сентябрь 1981-го. Было тепло и солнечно. Киев ещё не отошёл от славных празднований в свою 1500-летнюю честь. Да, столько лет при ЧЕСТИ - это, доложу я вам, дорогого стоит! Красавец-город блестел новеньким асфальтом, белизной памятников и кафе, которым областные центры Украины доверили нести культуру обслуживания в массы на площадях, скверах и роскошных в бульварах, облачённых в тенистую, начавшую увядать зелень с примесью цвета лимонных и апельсиновых долек, продающихся далеко не в каждом гастрономе. И они, областные центры, несли эту культуру в жизнь своей столицы. На самом высоком, нужно отметить, уровне, в рамках тогдашнего победившего (чего и кого? не здравый смысл и население ли?) социализма, разумеется. Праздник жизни, да и только!
  
   Но в этой суете вечного карнавала со мной случился один конфуз. Вернее, не конфуз, а откровенная незадача, если рассматривать жизнь в её перманентной волшебности звучания боевых труб вечно юной души, а не как скромное существование серой совковой мыши. Никогда не слыхали о такой породе исполнительных партийных чиновников и средне-статистических граждан?
  
   И что же случилось со скромным автором этих строк? Я простудился. Да не так, чтобы попросту закашлять или проистечь мозгами через ноздри, а вполне нешуточно. Настолько серьёзно, что только к врачу идти сдаваться безо всяких условий, что называется, безоговорочно капитулировать.
  
   Раздуло моё лицо таким замечательным образом, что из-за щёк не возможно было увидеть не только ушей, но и глаз вместе с носом (не такой он у меня и маленький!). А гнездилась эта простудная зараза где-то между верхней губой и носоглоткой, причём с внутренней стороны. Одним словом, только капитуляция на милость студенческого Эскулапа без права на какие-либо льготные условия могла спасти "смертельно раненного кота", да простит меня мусью Бегемот за неожиданное цитирование.
  
   В то утро, когда подлая болезнь накрыла меня своим крылом, было, как назло, воскресенье, которое, согласно тогдашнему КЗОТу (кодексу законов о труде), радовало также и медицинский персонал близлежащих учреждений здравоохранения, как остальных-прочих граждан великого и могучего. Вы удивлены, вы не поняли, вы не жили в те незлопамятные времена? Тогда поясню, что великим и могучим тогда назывался союз нерушимый республик свободных, иначе говоря, СССР, а не только язык, на котором агитировал за советскую власть Владимир Ульянов (в народе - вечно живой Ильич), и писал Лев Николаевич Толстой (в народе - "зеркало русской революции").
  
   Вернёмся, пожалуй, к событийной части. Итак, уверенности в том, что в институтском прибежище медицинского аспида, плотоядно обвивающего чашу из нержавейки, как правило, используемую в кафе для подачи мороженного к столу, можно обнаружить кого-либо, кроме дежурной сестры, не было никакой. Но, делать нечего, нужно шкандыбать в поликлинику. Что я и сделал.
  
   Там мною был обнаружен дежурный врач женского пола (хотя, судя по её панике при виде моей заплывшей морды, назвать эту девушку иначе, как санитаркой... ну, в крайнем случае, медсестрой, я бы не отважился). Но в сообразительности медработнику в юбке было не отказать. Она мгновенно набрала заветное "03" на диске телефонного аппарата и вызвала неотложку. Каретка скорой помощи, как называли в старину мобильное средство оказания немедленного медицинского воздействия, не замедлила прибыть, будто стояла за ближайшим углом.
  
   Самое интересное, что я не получил ни секунды на размышление, когда дюжие парни в белых халатах загрузили мой трепыхающийся организм, как докеры загружают сыпучие грузы, только не в трюм, а в брюхо санитарного РАФ-ика. Я сопротивлялся, пытался попросить отсрочку на 5-10 минут, чтобы хотя бы собрать свой нехитрый набор студента, гигиенического содержания, с парой чистого белья и предупредить о том, что меня увозит карета судьбы в загадочном направлении... в сторону Киевского зоопарка... кажется...
  
   Но моё сопротивление оказалось неэффективным. Два крупногабаритных санитара с румянцем на мускулистых руках быстро пресекли мои поползновения отвалить от фургончика по своим неотложным делам. И только когда РАФ-ик выезжал из дворика между "Воробышком" (так назывался наш студенческий клуб, где проводились дискотеки и вечеринки), поликлиникой и 4-ой общагой, мне удалось выкрикнуть в раскрытое окно машины: "Свободу Луису Корвалану (очень своевременный лозунг)! Я ещё вернусь (про Терминатора тогда никто и не подозревал - выходит, мне удалось опередить время). Ищите меня в лечебных учреждениях Киева".
  
   Вероятно, я был услышан, ибо такой стон души не мог оказаться "вещью в себе", как учил нас бесноватый гном от Марксова ученья - доцент Панкратов. Медбратья сдерживали мой атакующий пыл, периодически пуская в лицо ядовитый дым Прилукской "Примы". Мой больной организм попал в надёжные руки - трепыхаться не было смысла. Минут через 30 наша каретка притулилась близ какого-то здания гражданского вида и с медицинской табличкой у входа.
  
   Как оказалось, этим сооружением был НИИ "УхоГорлоНоса" (или что-то вроде того). Подхватив меня под локотки, санитары шустро приволокли мало сопротивляющееся безвольное тело в приёмный покой. Дежурный врач скучал один. Медбратья быстро передали меня по описи в немыслимо чистые отливающие радикальной белизной руки доктора и скрылись в середине жаркого сентябрьского дня в поисках очередной жертвы медицинского назначения.
  
   Молодой эскулап, дежуривший в учреждении, изучил моё жутко раздутое лицо, а потом весело рёк:
   - Не-е, парень, это не наш профиль... Тебе в челюстно-лицевой диспансер нужно.
   Вы понимаете моё положение. Неотложка уже уехала, лицо раздувается всё сильнее, а меня и лечить-то не желают...
   - А где этот ваш челюстно-лицевой диспансер? - возопил я не своим голосом.
   - Так вот же он, через парк, - махнул неопределённо в сторону окна молодой врач. - Я тебе сейчас и направление туда выпишу.
   - Ага, - подумал я почти вслух, - ещё и ускорение в этом направлении придашь?
   Подумал, но громко каламбурить не стал, очень уж неловко было ворочать языком во внезапно уменьшившейся ротовой полости. Абсцесс разрастался, как наружу, навстречу солнцу, так и внутрь организма, поближе к предстоящему вскрытию... как мне тогда представлялось.
  
   Когда через несколько минут моя широкая плоская улыбка без носа и глаз озарила приёмный покой челюстно-лицевого диспансера, тамошний дежурный, коим оказался полный лысоватый брюнет яркой иудейской наружности, не стал смотреть направление, а сразу поинтересовался:
   - Шо, тебя Жора прислал с "УхоГорлаНоса"? Так вот, шоб ты себе знал, этот номер у него не пройдёт!..
   Тут меня осенило: "Между дежурными идет народная медицинско-патологическая игра с явным откашивающим уклоном". То есть, дежурившие в то злополучное воскресенье врачи явно хотели, избавив себя от всяких оформительских хлопот, спихнуть больного из одного медицинского учреждения в другое.
  
   Я понял, что значит находиться парламентёру нейтральной страны на изгибе натянутого, как струна, фронта между двух непримиримых врагов. Осознав в полной мере всю призрачность своей конституционной защиты в медицинском аспекте, я нагло развалился на стуле (конечно, на сколько позволяли мне щёки, безобразно свешивающиеся с плеч) и заявил:
   - А давайте меня осмотрим!
   У чернявого врача не нашлось возражений против такого неадекватного поведения больного, и он начал изучать содержимое моего нарыва при помощи медицинских инструментов, а не только хитрющего еврейского взгляда.
  
   Вскоре он удовлетворённо хмыкнул и произнёс:
   - И что вы себе думали, Лазарь Яковлевич оказался таки прав! Я же говорил - абсцесс явно тяготеет к внутренней полости носоглотки, где и находится центр очага... А вовсе не над верхней губой, как утверждает мой юный коллега. Да разве ж Жорке можно разрешать диагноз ставить в воскресенье, не при детях будет помянуто имя этого "троечника"? Так, что отправляйтесь, молодой человек, обратно. Направление с диагнозом я уже выписал... Будьте любезны, продолжите своё лечение за стенами этого здания.
   - А Лазарь Яковлевич - это кто?
   - Это, разумеется, мы, молодой человек. С вашей-то незапятнанной медицинской карточкой могли бы и догадаться.
   - Как же, догадаешься тут, когда ни о чём другом, кроме боли думать невозможно!
   - Вот я вам и говорю - немедленно возвращайтесь туда, куда вас доставила неотложка. И лечитесь, непременно лечитесь. Всего доброго!
  
   Что бы вы сделали на моём месте? Ну-ну, вы тоже так подумали? Но человек я терпимый, слегка интеллигентный на ту часть организма, которую не затронула злая лихоманка. Да, и к чему нам межнациональные скандалы на почве раздутой славянской морды? В конце-то концов, из двух зол лучше выбрать то, что менее матёрое.
  
   Я безропотно взял направление и поплёлся назад в НИИ "УхоГорлоНос". Солнце палило, как летом, а меня уже начинало знобить. Молодой врач ничуть не удивился, завидев меня в дверях. Он был готов к длительной войне со своим коллегой из челюстно-лицевого.
   - Ага, Лазарь Тыковлевич, опять шару погнал! - радостно констатировал он. - Теперь ему кандидатскую ни в жисть не защитить!
   - А давайте меня осмотрим! - произнёс я волшебную фразу. Жора вскочил, как ошпаренный:
   - А чего тут смотреть? И так всё ясно - воспаление верхней губы!
   Тут уже у меня внутри, где таится самое сокровенное, отказал синдром Тургенева. Я сообщил молодому дежурному всё, что о нём думаю, и немножко добавил от себя!
  
   Тот еле уловимым движением развесистых бровей изобразил оскорблённое профессиональное чувство и усадил меня в специальное кресло.
   - Ну, вот... А я так и утверждал - абсцесс своей генеральной частью тяготеет к верхне-челюстному модальному аппарату... - слова его слышались откуда-то из головокружительного подсознания, мне было плохо. Не сказать, что хуже всех, как Саре из анекдота, но всё к тому шло.
   - Нет! - из последних сил закричал я. - Никуда я отсюда не уйду! Лечите меня здесь!
   Врач возмутился до глубины души:
   - Стоп! Ты что, хочешь сказать, что Лазарь прав? Так ведь он диплом купил! И кандидатскую купит... с его-то связями, а с тебя и вовсе толку нет, как с полного дилетанта в медицине.
   - Хватит! - заорал я. - Мне плевать, кто из вас прав. Но если вы не начнёте меня лечить немедленно, то я вам морду набью... Причём - обоим сразу.
  
   Не знаю, что уж там возомнил себе молодой дежурный, но он ещё минут 20 пытался выяснить по телефону с "этим зажиревшим Лазарем" (и кто его только воскресил?), кому меня отдать. Победила хитрость, смекалка и жизненный опыт - я остался в НИИ "УхоГорлоНос".
  
   Через каких-нибудь полчаса, когда Жорик сумел, наконец, покончить с оформительской частью меня поместили в пятиместную палату. Процесс въезда моей морды в сей древнекиевский терем (здание, действительно, оказалось очень старой постройки) мог бы и вообще не состояться, так намеренно долго Жора демонстрировал своё неудовольствие произошедшим вызывающей медлительностью, если бы не зазвонил телефон. Сначала дежурный врач только слушал, а потом сразу подобрел, расплылся в улыбке и ответил кому-то невидимому закрывая трубку рукой, что не помешало мне услышать:
   - Так кто меня проверит-то сегодня? Все, наверное, по дачам расползлись. На природе шашлычок трескают. Это не мы с тобой, два труженика... Сейчас я больного оформлю, забегай... Да не бери ты закуску... я тебя умоляю... С прошлого раза ещё осталось. Ах, вот как? Ничего ж себе... Людям всякую гниль, а этим мартышкам бананы связками?! Где справедливость, Геныч? Куда смотрит партком, чтоб ему? Неси-неси. Я сказал, насладимся дарами Рио-Негру.
   Оформление пошло не в пример проворнее, а я узнал, что где-то рядом на самом деле находится зоопарк, в котором беспринципный Геныч угнетает африканских мартышек, лишая их эксклюзивного питания.
  
   Народ в отделении имени гоголевского "Носа", о чём упоминалось в названии НИИ в третью очередь, встретил собрата по несчастью дружелюбно и достойно. Поскольку обед уже закончился (я на него опоздал из-за перепалки двух господ самой гуманной профессии), то соседи по палате накормили меня домашним харчем. Это было здорово. Я вновь поверил в людей, разочаровавшись в них было после встречи с медицинскими светилами местного разлива.
  
   В понедельник пришёл лечащий врач и сообщил мне, что собирается покуда не принимать оперативных мер.
   - Терапевт по первому образованию всегда таковым и останется, - доверительно сообщил он мне.
   Лечение было назначено простое, но очень эффективное. Мне кололи пенициллин 8 раз в сутки, то есть, каждые три часа. Угадайте - куда? Правильно. В ягодичную мышцу (вернее, в обе, поскольку на одной бы не хватило места). Иначе говоря, меня попросту "поставили на иглу". Да-да, именно "поставили", а не "посадили", ибо попробуйте-ка посидеть после восьмикратного суточного прокалывания "сахарных" местечек организма.
  
   Дни шли за днями, минуло уже почти две недели моего пребывания в больничных палатах. Количество уколов перевалило за сотню, а морда по-прежнему мешала уборщицам помыть под моей кроватью пол, когда я по утрам пытался отдохнуть от прерывистого (раз в 3 часа) ночного сна с микро-стрессами, обозначенными отверстиями в достаточно интимных местах моего молодого организма. Ягодичные мышцы уже и вовсе напоминали маковое поле с высоты птичьего полёта, а толку в лечении всё не было.
  
   Лечащий врач (тот самый, что с терапевтическим уклоном) как-то в пятницу заявил, что хирургия - его второе Я. Поэтому в понедельник он начнёт резать мою морду лица безо всякой жалости. Я принял его амбиции, как неизбежное зло, которое должно спасти "маковое поле"! Но уколы всё ещё сыпались на мой воспалённый организм. "До понедельника...", - пел позвоночник, "До понедельника...", - вторил ему седалищный нерв...
  
   Наступило воскресенье. После обеда дежурная медсестра предложила мне выйти на прогулку в парк возле НИИ, где каждую ночь голосили слоны. Здесь нет ничего удивительного. Просто рядом находился знаменитый Киевский зоопарк, который своей разноголосицей вносил некоторое разнообразие в простую примитивную жизнь больных из НИИ "УхоГорлоНоса". Впрочем, о зоопарке, я уже говорил несколько выше. Что можно добавить ещё к этому не очень расхожему факту в биографии граждан, редко выбирающихся в тропики, куда-нибудь поближе к экватору или, наоборот, в места субарктического обитания сивучей-ревунов и сексуально озабоченных белых медведей? Только одно: первые три-четыре дня спать абсолютно невозможно. Впечатление такое, что ты находишься не в здании, а под открытым небом саванны, и на тебя вот-вот устроят охоту разнообразные хищники из семейства кошачьих...
  
   Но вернёмся к фабуле, красная нить которой готова намотаться на сознание автора этих строк, организованное поточным методом. А этого не любят многие критически настроенные дяди и тёти, не станем же их нервировать.
  
   Итак... Наступило третье воскресенье моего пребывания в стенах славного учреждения. После обеда дежурная медсестра предложила мне выйти на прогулку в парк возле НИИ. Медсестра же и сказала, что внизу, на крылечке, меня ждут посетители - два непонятных кренделя со странными именами Саныч и Стас. Вы уже, наверное, догадались... Ах, не все, тогда поясню, что это автора сих строк пришли проведать мои (или его?) однокурсники.
  
   Когда я с радостным реготаньем помчался на встречу со своей судьбой вниз по лестнице, дежурная медсестра вздохнула мне вслед - пусть, дескать, порадуется больной пока.... Не долго уж ему... Намерения Стаса и Саныча были видны невооружённым взглядом сквозь крупно-ячеистую авоську, которая тащилась за ними под тяжестью пивных бутылок. Но было в этой сетке и нечто необычное - бутылка водки и граммов 100 колбасы. От хлеба мои посетители наотрез отказались, посчитав, что калорийность доставленной пищи и без того способствует к укрупнению фигуры.
  
   Ура! Подобное свидание, даже если и ожидаешь его, всегда оказывается таким тёплым и душевным. Мы тут же заняли первую свободную скамейку с внезапно ставшим изумительным видом на медицинское учреждение. Обшарпанность давно нештукатуреных стен уже не казалась такой вопиющей, а представлялась неким средневековым раритетом. Больные в однообразных пижамах, степенно прогуливающиеся в округе выглядели феодально-зависимыми поселянами, а двое санитаров, курящих на крыльце, - верными слугами сюзерена, который отъехал на выходные куда-нибудь на загородную виллу в Осокорках на своём иноходце со странной кличкой "Запор-мыльница".
  
   И тут было предложено! Стакан Стас прихватил из общаги.
  
   Я поломался (ну, исключительно для приличия, чтобы интеллигентский флёр не осыпался с меня, как снег и иней с Новогодней ёлки, которую спиливают наглые браконьеры) и выпил предложенных напитков с чувством полного морального. Затем, после того, как друзья умчались в сердцевину начавшего зарождаться сентябрьского, уже ближе к октябрьскому, вечера, я едва дождался ужина, в процессе которого был неукротим до такой степени, что мне предложили двойную добавку. До восьми вечера чувствовал себя прекрасно. Но, тем не менее, заснуть сделалось совершенно невозможным.
  
   Голова начала пульсировать, как квазар из далёкой и далеко не Солнечной системы. Вся палата давно угомонилась. Один я скакал по коридору в поисках покоя. Одинокая медсестра метким выстрелом в ягодицу (таки раз в 3 часа) пыталась угомонить моё бренное тело на кровати великомученика, но тщетно. Голова, казалась, разорвётся от пульсаций и нарастающей объёмной боли.
  
   Лишь к утру сон сморил меня. И только я провалился в этот самый сон, как вдруг первый утренний укол пенициллина начал возбуждать во мне некоторый интерес к жизнедеятельности различных окружающих организмов, а не только своего. Выглядело это примерно так...
   Всё происходит абсолютно по инерции: спускание трусов, получение очередного макового ростка поперёк ягодиц, но всё-таки что-то не так... Пока не понимаю почему, пока ещё в полудрёме.
  
   Вдруг слышу дикий крик медсестры, делающей укол:
   - Он весь в крови! Скорей! На помощь! Больной умирает!
   С трудом догадываюсь, что это обо мне, но всё ещё сквозь со-о-оо-о-н ооо-чччень мед-лен-но пытаюсь понять - ПОЧЕМУ! Слышу, засуетились, заохали соседи по палате, потом отключаюсь. Слышу - врач прибежал. Тот самый - лечащий. Даже переодеться не успел. Фиксирую краем глаза, что без халата... нарушитель санитарно-гигиенических норм... по третьему образованию. Все кричат - ну, не понять ничего. Просыпаюсь окончательно. Пытаюсь головку от подушки оторвать - а не тут-то было! Глаза открыты, но не вижу ничегошеньки! А только что за врачом наблюдал... Во сне? Ничего ж себе! Во - дела! Может, так и умирают герои? (подумалось). Но умирать уж так жутко не хочется! Верчу головой, вернее, хочу это сделать, но ничего получается... Приковали к кровати, палачи-изверги! Это ещё не операция? Нар-ко-о-о-з? За что! Суки!
  
   Почти - паника, ужас! А дальше? А дальше слышу спокойный голос доктора:
   - Лежи тихо, не дёргайся. Сейчас мы тебя освободим.
   Замер в ожидании. Потом - влага, тёплая влага, свобода. Вижу, ура! Оказалось всё довольно просто. Мой абсцесс лопнул, не знаю, уж, по какой причине. Возможно, пенициллин, в невероятных количествах переполнивший моё тело, оказал своё благотворное влияние, а, возможно, воздействие Стаса и Саныча сыграло свою положительную сосудорасширяющую роль. Но, скорее всего, - и то и другое. Только вот беда - после своего разрыва абсцесс намертво (за межукольное время) соединил мою бывшую морду с подушкой, от которой меня и отковыривали всем отделением почти полчаса...
  
   Когда всё благополучно завершилось, лечащий врач многозначительно отметил:
   - Я всегда говорил, что терапевтический метод лечения более эффективен, чем хирургическое вмешательство!
   Тут я не стал ему возражать, тем более что Стас с Санычем могли бы обидеться, поскольку о хирургии читали лишь у Чехова в одноимённом рассказе, а в жизни занимались исключительно детоксикацией с применением сильноалкогольных и солодосодержащих продуктов на основе душистого хмеля.
  

2. СУББОТНИК

(подравнивание шансов)

   В стародавние времена прошлого века, году, этак, 1984 -ом служил я в Печорском аэропорту старшим инженером УОАПИ АТБ (УОАПИ - участок обработки авиационной полётной информации, если кто подзабыл труднопроизносимый язык аббревиатур). Как все хорошо помнят, тогда считалось признаком хорошего начальственного тона использовать инженерно-технический труд не по назначению.
  
   В один ясный весенний денёк, когда ранний ледоход уже закончил своё подлое затопление округи, вызвал нас начальник участка к себе в кабинет. Нас - это инженера Женьку Доброва, техника Юру Конасова и меня. Здесь наш милый моржеподобный руководитель (вид моржа ему придавали солидные усы, комплекция и походка вразнос собственного конструктива) рассказал неожиданно вставшие перед партией и народом задачи по загрузке вагонов продуктами питания на местной базе УРСа Печорского пароходства.
  
   Оказалось...
  
   Грузчики в запойной горячке не могли вынести тяжести этих насущных проблем, поэтому партия распорядилась откомандировать нашу троицу для оказания шефской помощи агонизирующей базе. Разве поспоришь с партией, народом и своим непосредственным начальством? Вот и я про то же.
  
   Таким образом, следующий рабочий день мы встретили у ворот продуктовой базы УРСа. Нас приметила и увела за собой приветливая женщина в валенках с галошами, хотя снега уже не было. Поверх видавшего виды ватника на ней грязно-серым клеймом блистал белый, по факту своего рождения, но изрядно замызганный фартук. Она провела нас на территорию, придирчивым глазом осматривая фигуры ИТР, готовых послужить Отечеству в качестве грузчиков. Наш вид её удовлетворил в полном объёме. Трезвые, здоровые парни в самом соку. На таких пахать можно не только возделываемые земли, но и целину.
  
   Женщина, которая оказалась заведующей базой, подвела нас к вагону. Именно его нам предстояло загрузить продуктами согласно имеющегося списка, говоря по-научному - разнарядки. Вагон отправлялся в какой-то небольшой населённый пункт.
  
   Мельком взглянув на продуктовый перечень, который заведующая прижимала к своему плесневелому от обилия встреч с овощами и фруктами фартуку, я с удивлением обнаружил, что работать нам предстоит исключительно с дефицитом (было в те далёкие времена такое замечательное понятие). Там, в пищевом реестре неслыханной социалистической щедрости, значились коробки с тушёнкой, шпротами, болгарскими овощными консервами, неподъёмными сырными кругляшами, копчёными колбасами и бочковой селёдкой иваси пряного посола.
  
   Но кроме этого в списках числилось 60 ящиков с шампанским. Из Абрау-Дюрсо. Полусладким. Классическая технология производства гарантирована. Тысяча и одна ночь. Сказки Шахерезады. Неслыханный подвох? Скоро узнаем...
  
   Заведующая открыла склад, и мы принялись таскать припасы в вагон. Двое носят, а третий укладывает внутри. Тёплая погода и напряжённый труд скоро заставил нашу команду раздеться до пояса. Рядом такой же вагон, но с другим пунктом назначения затаривали местные грузчики. Оттуда постоянно слышались шутки и звон битых бутылок.
   - Нин, а Нин, какой там у нас процент боя положен? - весело спросил старший (по возрасту и званию) грузчик нашу тётку. Она злобно глянула в бесстыжие глаза бригадира и, сказав, чтобы тот ничего не придумывал, отвела его в сторонку. Они пошептались с минуту, после чего смешливый и ушлый мужичок ушёл к своим, а заведующая вернулась на приграничные складские рубежи.
  
   Звона стекла мы больше не слышали. Выходило, что на эту партию никакой "усушки-утруски" не полагалось. Или это только для нас было сказано? С целью демонстрации. Между тем работа продвигалась. Вскоре наступило обеденное время. Грузчики уселись на траве и заправлялись свежесваренной картошкой с селёдкой (не иначе - из бочки выловили). Мы прикидывали, стоит ли идти домой на обед, если оставалось только те самые 60 ящиков "Абрау" в вагон затащить. Дольше ходить будем, чем работать.
  
   Мы обратились к заведующей с просьбой выделить что-нибудь, чем можно поставить плотину на пути бурлящего желудочного сока. Женщина что-то заворчала про то, что ходят тут всякие. Но дала банку тушёнки, банку сайры и четвертушку хлеба. Во время скромного обеда до нас явственно доносились знакомые булькающие звуки наполняемых стаканов. Выглянули из-за вагона. Так и есть - грузчики шампанское глушат из гранёной посуды. Только наливают его не из бутылок, а из трёхлитрового бидона.
  
   Вот так раз. А нам говорили, что бой невозможен. Однако где они битые бутылки прячут? Зашли в соседний вагон. Вот где всё происходило. В углу стоял увесистый ломик, а рядом в картонной коробке валялись горлышки от четырёх бутылок. Для отчёта, вероятно. Лом был обёрнут какой-то тряпкой, чтобы до нас не доносились звуки несанкционированного боя. Мы направились к заведующей и попросили выделить и нам по бутылке после окончания работ. Но та возмутилась:
   - Какой-такой бой? Ничего не знаю! Не положено. Пришлют здесь нахлебников, а мне потом отчитывайся!
  
   Сделалось невыразимо обидно, что пьяным грузчикам позволено всё, а мы для них и для заведующей базой, как люди второго сорта. "Наглецов нужно наказывать!" - этот транспарант развернулся одновременно в душах ИТР. Идея о реализации лозунга в жизнь родилась быстро. Дело в том, что я пришёл на работу в старой аэрофлотовской куртке, которую получил ещё в 1977 году, когда мотористом служил на МИ-2. Куртка прохудилась, у неё была слегка надорвана подкладка. Это незначительный, на первый взгляд, факт и дал нашему слаженному коллективу возможность осуществить задуманное.
  
   В процессе послеобеденной загрузки я затащил куртку в вагон, и мы завалили за подкладку четыре бутылки превосходного "Абрау", которые извлекли из аккуратно вскрытых картонных коробок. Эти коробки были немедленно заставлены нетронутыми, чтобы никакой ревизор не сумел найти следы исчезнувшего напитка. Довольно скоро погрузка закончилась. Заведующая сверилась со списком и замуровала вагон пломбиром, как это и положено по инструкции. А мы выдвигались с базы немного странным образом. Я шёл в середине, а ребята обнимали меня за плечи, придерживая бутылки в районе талии, чтобы, не дай бог, не вывалились на землю. Со стороны наша троица напоминала дружный коллектив нетрадиционного направления в личной жизни.
  
   До конца рабочего дня в аэропорту оставалось ещё немного времени, так что мы успели застать наших коллег женского пола. После чего набились в Юркин "Москвич" и поехали на природу, туда, где ещё вчера бурлили разлитые воды Печоры. Букет из полусладкого шампанского и прошлогодних перепрелых трав ударял в голову, но почему-то никого из нас не беспокоила судьба заведующей, которой непременно предъявят злостную недостачу трёх литров "Абрау", когда вагон дойдёт до места назначения. Почему так происходило, я до сих пор не могу объяснить. А вы?
  
  

3. ПОД ДУБОМ ИЛИ ПАДЕНИЕ АДМИРАЛА ТОГО

  
   Прибалтика поздней зимой такая же, как Печора в конце апреля. В феврале 1986 года у меня была возможность убедиться в этом лично. Отправленный в Юрмалу для получения таких нужных инженеру ВЦ (вычислительного центра) знаний по патентоведению и патентной информации, я прилетел в Ригу на трудяге АН-24 с пересадкой в Сыктывкаре и посадкой в Новгороде. Состояние души и тела после длительного перелёта с многочисленными воздушными выбоинами и ухабами по пути оставляло желать лучшего. Мягко говоря, меня подташнивало. Когда-то давно авиаконструктор Антонов сказал: "Некрасивый самолёт летать не может!" и создал АН-24. Так вот, уважаемый генеральный конструктор КБ имени себя, ещё как может! Только медленно и печально.
  
   Добрался я до Лиелупе (это один из ближайших от Риги посёлков, из которых и состоит Юрмала), где наша учёба должна была проходить при АН Латвийской, тогда ещё, ССР. Поселили меня в гостиницу "Парус", что рядом с учебным корпусом. Внизу в гостинке кафешка, работает до часу ночи, а прямо в девятиэтажке учебного корпуса ресторан загородный для отдыхающих на уик-энде рижан. С оркестром джазовым ресторан вышеозначенный - просто шик, а работает, вы не поверите, до последнего посетителя. И это в разгар войны за трезвость. Чистая Европа без подделки. Видать, Михаил Сергеевич одним концом молота вдарил по виноградникам, а вот серпом - по заведениям такого класса, но промахнулся.
  
   В процессе регистрации, как сейчас говорят, в службе reception оказалось, что я на сутки раньше заявился - день официального прибытия и размещения слушателей курсов только завтра будет, а уж занятия и вовсе через день начнутся. Так что мне даже не представилось возможности познакомиться со своими будущими "однокашниками".
  
   Одинокое фланирование по коридорам "Паруса" не входило в мои планы, поскольку коммуникабельность моя оставляла желать, да и потенциально-случайные знакомые, коих можно было отловить в гостинице, по всей видимости, тоже не жаждали завести приятеля "на час". Потому я снялся с якоря и побежал на электричку. Впереди маячила Рига - вольный город в рамках запертого пространства цивилизации с человеческим лицом имени Горбачёва.
  
   Хорошо, что у меня есть с собой карта и напутствия бывших студентов РКИИГА, которых в Печоре работает великое множество. Долго искать нужное заведение не пришлось. Вот она улица Кришьяниса Барона - местного писательского авторитета, вот она неприметная лестница в подвальное помещение, на которой толпятся люди, вот и надпись где с очень латышским акцентом значится "Зем озала". "Под дубом", - догадался я и начал искать тот знаменитый дуб в надежде разглядеть Пушкинского кота на ржавых корабельных цепях. Но означенного в названии дерева поблизости не оказалось, зато очередь страждущих, выстроившая генеральный вектор своего желания к тяжёлой входной двери, была совсем не маленькая.
  
   Больше часа я проторчал на влажном рижском воздухе, от которого так и веяло сладкой антикоммунистической крамолой, прежде чем смог сказать: "И вот - заведение!". В баре наличествовало два зала, на небольшой сцене изгалялся классический джазовый квинтет с контрабасом и роялем. С вентиляцией дела обстояли несколько хуже, прямо скажу - не важно, поэтому атмосфера интеллигентности немного никла в клубах табачного дыма.
  
   Администратор обратился ко мне по-латышски, дескать, что желаете, батенька? Я тут же поставил его на место своим йоркширским: "Уан литл бир он май тэйбл анд сам закусить, пли-и-из!". Я заказал маленький бир исключительно потому, что большой бир представлял из себя трёхлитровый глиняный кувшин, а такой объём покуда выпьешь - пиво выдохнется и потеряет свою первозданность. Меня усадили за пустующий двухместный столик и поставили в известность, что "у-у на-с-с малленькой та-а-рры нетту...". Пришлось взять трёхлитровый кувшинчик и солёную соломку с тмином в нагрузку. В конце концов, не лезть же в их Домский собор со своим православным уставом.
  
   Вскоре гляжу, ещё одного "русского Ваню" за мой стол усадили. Этот был в погонах старшего прапорщика - другими словами, "большой кусок". Мужчина в форме стал жадно поглощать пиво, чтобы предотвратить момент вкусового затухания, пока напиток совсем не выдохся. К завершению влаги в своих кувшинах мы пришли одновременно, только фотофиниш смог бы указать победителя. Чувствую, ещё бы кружечку не помешало выпить, но тут другие правила - меньше трёх литров не принесут. У соседа по столу, похоже, те же проблемы. Решили упросить официанта принести литрушку на двоих, тем более что у местных на столах и такие кувшинчики имеются - у которых размер поменьше. Но гарсон (чтоб ему!) делает вид, что не понимает нашей просьбы. "Э-эф-то не-е-е есть фосмошно", - говорит.
  
   Ничего не поделаешь - пришлось большую посудину на стол вызывать. За её изучением мы с прапором и разговорились. Общих знакомых поискали, как водится; нашли таковых и по этому поводу выпили ещё пару кувшинчиков. Я всегда говорил, что пивную жажду утолить ничто не в силах. Мы, обнявшись, вылезли из "под дуба" и поспешили на вокзал. Я к последней электричке на Юрмалу рвался, а военненький - на какой-то поезд. Души наши пели в ритме блюз. Хотелось немедленно поделиться своим настроением со строгой и чопорной Ригой. К сожалению, прохожих было не очень много, и на наши попытки спеть хором ответил только комендантский патруль, который и посадил очумевшего прапора в поезд дальнего следования. Из раскрытой двери вагона долго ещё доносился незабываемый фальцет сурового "куска": "Миллион, миллион, ми....". И так до самой конечной станции. Похоже, мой бывший собутыльник таким незатейливым образом сумел всего за одну поездку сосчитать население Китая.
  
   Я же прибыл в свой "Парус" и застал там Сашку Лебёдкина, того самого, который не любит кальмарьих глаз. Ах, извините, гляжу, вы не совсем в курсе. Тогда напомню. Только чуточку позже.
  
   На следующий день в соседний трёхместный номер поселилась троица из Казанского авиационного института. Вот в этом пенталогическом коллективе мы и вращались весь месяц нашей учёбы. Юрмала, не уставая, развлекала нас не только симпатичными лекциями о патентоведении, но и различными научными симпозиумами, куда мы забегали вместо обеда. Особенно запомнился заезд учёных-уфологов со всей Европы. Таких фантастических слайдов мне больше видеть никогда не доводилось.
  
   Мало-помалу наши свободные от повседневных забот головы набивались классическими знаниями, так или иначе связанными с изобретательской деятельностью. Выездные практические занятия в патентной библиотеке академии наук, в раскрытые окна которой Домский собор так и норовил отбросить свою длинную тень, проходили очень интересно. Только вот почему-то всю группу, как правило, интересовало лишь описание, так называемой, формулы изобретения одной совершенно специфической направленности. Даже вполне солидные женщины из Московских и Питерских НИИ рассматривали раздел протезирования мужских достоинств в патентных сборниках Японии, Германии и США, стыдливо краснея и хихикая. Наблюдать за этим было забавно.
  
   В разгар учебного процесса в нашей гостиничной секции и произошла история, которую хотелось бы озаглавить так:
  

О ГЛОБАЛЬНОМИ ВЛИЯНИИ МОРЕПРОДУКТОВ НА ЛОКАЛЬНУЮ ПСИХИКУ ИНДИВИДА

  
   В канун 23 февраля наш небольшой коллектив решил отметить широко известный в узких кругах праздник. Собрались впятером в одном из номеров. Накупили пива, окорока, солёных сухариков и консервированных кальмаров. Подготовка шла полным ходом. Стол мостился самым серьёзным образом. Сашка Лебёдкин (сотрудник ВНИИ ГАЗ из Ухты) открывал банки с кальмарами. Он их собирался есть первый раз. Вернее будет сказать так: не собирался, а был вынужден перед лицом стихийных обстоятельств бога КУШАТЬ ПОДАНО и прихотливыми предпочтениями остальных членов команды.
  
   Итак, Сашка впервые столкнулся с морепродуктом, который до этого и не мыслил употреблять в пищу. Поэтому не удивительно, что он не замедлил обратиться к вашему покорному слуге.
   - А что это за тёмненькие фигнюшки вместе с кальмарьим мясом делают в банке? - спросил Лебёдкин заинтересованно со всем наивным любопытством начинающего ботаника с зоологическим уклоном. Это, несомненно, для знатоков ясно - щупальцы-присоски осыпанные с конечностей подводного жителя. Вот о чём шла речь.
  
   Ну, а я отвечаю:
   - Это глаза кальмарьи; их есть нельзя, поскоку ядовиты очень. Зрение потеряешь - не заметишь как.
   Сказал, и забыл тут же. Пошёл пиво из авоськи доставать, которая за форточкой висела. Минут через пять весь народ начал бурный интерес к Сашкиной деятельности проявлять. Смотрю - он уже с одной банкой справился. Наковырял горку кальмарьих "глаз" и ко второй баночке приступает. Его спросили, что он так увлечённо делает. Он им и ответил моими словами, но с полной уверенностью, что где-то эту информацию сам прочитал в одной научной книжке то ли Брема, то ли Агнии Барто. Когда народ отсмеялся, Лебёдкин весь вечер на меня дулся и кальмаров есть отказывался. Вот так морепродукт может вредно повлиять на неустойчивую психику индивида. А вы говорите "павлины"!
  

* * *

  
   Культурная жизнь нашей пенталогической группы протекала насыщенно. Мы два раза посетили театр русской драмы (в том числе "Пролетая над гнездом кукушки" по роману К. Кизи с неподражаемым Александром Гравшиным, бывшим актёром рязанского ТЮЗа, в роли Макмерфи), концерт органной музыки в Домском соборе и новое веянье - мюзикл "Дом моделей" с музыкой Паулса в театре оперетты. Оставалось по плану до отъезда успеть попасть на варьете в гостинице "Латвия". Билетов удалось взять всего три... и... на 23 февраля. Двое вне игры.
  
   Добровольно отказались претендовать на культурные ценности мы с Валерой из Казани. Он работал на кафедре аэродинамики и страшно увлекался военными атрибутами, описаниями боевых действий русской армии на суше и на море, начиная с Петра I до наших дней. Его знания в этой области приближались к энциклопедическим. По некоторым вопросам он обладал информацией, совершенно не доступной простым смертным в те запрещабельные времена. Так вот, мы с Валерой решили потихонечку отметить день армии и флота, пока наши соседи рассматривают красоту женских ножек первого состава Рижского варьете.
  
   Мы взяли по пять бутылочек пива "Алдерис-100" и немного сыра. Такое пиво было выпущено к 100-летию пивзавода "Алдерис", которое только что случилось, и гарантировало аж 18% плотности на своих блестящих этикетках. Алкогольное содержание ячменного напитка в те времена почему-то было принято стыдливо умалчивать. Мы уютно расположились в комнате и завели разговор, подходящий по теме к текущей дате.
  
   Вскоре над нашими головами стали возникать тени Русско-японской войны начала 20-го века. И вот произнесено ключевое слово "Цусима". Я начал умничать, манипулируя данными, которые почерпнул совсем недавно, прочитал в журнале "Аврора" роман Пикуля "Три возраста Окини-сан". Пивная пена стала напоминать прибой вблизи острова Формоза в Корейском море. Мне вдруг представилось, что я японский адмирал Хэйхатиро Того, которому вот-вот предстоит громить русскую Тихоокеанскую флотилию вице-адмирала Зиновия Рождественского. Моё воображение воссоздало военно-морской мундир тех времён, и я мысленно облачил в него Валеру.
  
   Мы схватились, маневрируя вымпелами кораблей на карте, которую мой оппонент с быстротою молнии изобразил на тетрадном листе. Я поджигал флагманский броненосец "Суворов", но тот не сдавался. Горели и "Ослябя" и "Александр III", а Валерка всё пёр на меня и не думал спускать Андреевский флаг. Вот уже адмирал Небогатов сдал пять судов неприятелю, только крейсеру "Изумруд" удалось прорваться во Владик. Валерка начал сыпать цифрами и фактами, убеждая меня, что, возможно, была победа русских даже при таких неудачных обстоятельствах, которые имели место в этом сражении. Он конкретно называл виновников того, что на флот поставляли некачественные взрыватели к снарядам для корабельных орудий. Русский снаряд прошивал японские броненосцы насквозь, но взрывались потом, уже в море, а облегчённые снаряды имели малую дальность стрельбы. Валера припомнил японцам и "шимозу", запрещённую как "негуманное оружие", а также их сговор с Англией и гордыми янки.
  
   Комната наша стала напоминать настоящий театр военных действий до такой степени, что захотелось залечь в окопе под тёплым одеялом и уснуть.... Когда уехавшие на варьете вернулись, они застали такую милитаристическую картину. Стол завален какими-то картами и схемами боевых действий; десять бутылок из-под "Алдерис-100", выстроенные в кильватерную колонну, движутся по курсу зюйд зюйд-вест; ну, а на балконе в одних трусах стоим мы с Валерой и продолжаем давно начатый спор.
   - Того нельзя считать великим флотоводцем! - вещал Валерка. - Он только опыт Макарова использовал и стечение обстоятельств.
   Я хлопал его по плечу и соглашался:
   - Правильно, большая он всё-таки скотина - этот Того. Уж я бы ему врезал при случае... Сразу бы адмиральским кортиком себе ритуальный суицид учинил, зараза такая...
  
   Когда нас с Валерой попытались развести по койкам, мы затеяли отчаянную бучу. Вскоре оппоненты отстали, решив понаблюдать, чем закончатся штабные учения. Нашей с Валерой энергии хватило бы на целую флотилию, было, хоть отбавляй, как говорится... Но трусы согревали не все части тела одинаково хорошо в период февральской оттепели. Поэтому мы вынуждены были вернуться в тепло, где, сморившись, мгновенно заснули. Хорошо, что пивзаводу "Алдерис" в тот год стукнуло только сто лет! Если бы был 200-летний юбилей, боюсь, у нас наступило бы обморожение.
  
   Курсы закончились, и уже в Печоре я наткнулся в комиссионном отделе книжного магазина на очень редкую книгу издания 1927 года о Цусимской битве. Через неделю Валера уже рассматривал её у себя в Казани. На первой странице я сделал небольшую надпись: "От поверженного японского адмирала, побеждённому пивом "Алдерис".
  
   ...и ещё немного о пиве... чуть раньше... по времени...
  

4. ВОТ ЭТО ВААЩЕПИТ

  
   В 1981 году судьба забросила меня в славный город Тбилиси. Обо всех прелестях жизни в Грузии распространяться смысла нет. Расскажу одну маленькую историю, случившуюся со мной в небольшой закусочной.
  
   Представьте себе: конец августа, от жары никуда не деться, кроме, как в заведении, предлагающем ознакомиться с местным гостеприимством посредством общечеловеческих ценностей, ниспадающих в желудок. Захожу в небольшую закусочную.
  
   Зал миниатюрный - всего три столика. Из посетителей нет никого. Только за стойкой стоит толстый духанщик с усами, сквозь которые он насвистывает что-то вроде "Сулико". Такой духанщик, как у Данелии в фильме "Не горюй!". Грязно-белый халат надет на голый волосатый торс, в разрезе несвежей материи видна буйная растительность жителя юга. Руки методично протирают пивные кружки полотенцем, не отличающимся от халата новизной и первозданностью. Подхожу к стойке и делаю заказ: "Два пива и три сосиски, пожалуйста".
  
   Ни один мускул не дрогнул на лице духанщика. Движения рук по-прежнему оставались методичными и неспешными. Художественный свист также не изменился. Повторяю свой запрос: "Два пива и три сосиски!". "Счазъ, счазъ - через час", - ответствовал толстяк, даже не взглянув в мою сторону. Его слова упёрлись в грязноватый потолок и, отскочив от вентилятора, вращающегося из последних сил, унеслись в дальний угол.
  
   Я начинаю звереть. Ничего себе - какой национализм развели! Повышаю голос ещё на полтона:
   - Два пива!!! И три!!! Сосиски!!!
   Только сейчас духанщик обратил на меня внимание. Но такое внимание обычно уделяют надоедливой мухе, мешающей дремать после сытного обеда.
   - Что, взял или ХОЧЕШЪ? - спросил он меланхолично.
   - Хочу! - завопил я. - Уже полчаса как хочу!
   - Дарагой, а пачему тагда не гаваришъ? Откуда я знаю, может, ты мне рассказываешь, как вчера погулял, - улыбка озарила толстое лицо, руки проворно наливали пиво.
   - Так ты ХОЧЕШЪ? - переспросил ещё раз духанщик.
   - ХОЧУ! - ответил я. Инцидент был исчерпан к моему удовольствию. Не люблю конфликты.
  
   С тех пор я частенько себя ловлю на том, что, делая где-нибудь заказ, обязательно вставляю волшебное слово "ХОЧУ".
  
  

5. СНЕГУРЕЧИК

(сказка-быль)

  
   В некотором царстве-президенстве, в городу Печорском жил-был в палатах о двух горницах с раздельными санузлами Димыч - добрый, можно сказать, молодец. Или молодец? Достоверно не установлено. Служил означенный молодец в предприятии унитарном, извините за выражение, с обслуживанием всего летающего связанным. Будь ты, хоть ведьма на помеле, хоть валькирия с обнажённым фатерляндом, хоть "Боинг" авиакомпании "Джал" о трёх головах... ах, простите, о трёх реактивных двигателях... Всех обслужит, ублажит славный молодец наш государственно служащий.
  
   Удумал как-то воевода унитарный отправить добра молодца Димыча за тридевять земель, за болота топкие, за леса дремучие (что Пармой в тех местах прозываются) в град стольный Сыктывкар, что в народе Сингапуром кличут. Пусть-ка, походит Димыч по столичным лавкам скобяным, кой-какого товару электронного посмотрит, дешевизной славного и надёжностью не китайской отмеченного.
  
   Дело в конце ноября года 2000-го происходило. Стояли морозы трескучие, небывалые. Пьяные на лету мёрзли, не успевая до палат своих каменных добежать, в тумане морозном блуждая. И было на улицах тогда градусов тех окаянных от колдуна Цельсовского никак не меньше 40, а уж про Фаренгейта лучше и не говорить, не к ночи он будет помянут.
  
   Собрал добрый молодец Димыч суму перемётную, поддел на себя кальсоны тёплые индусского бархата, да и к дороге чугунной отправился, чтоб на погоду нелётную потом не пенять. Дальше следует отступление техническое, да не просто техническое, а очень фактическое.
  

Очень фактическое отступление от главного героя, рассказанное им самим

   История со сдачей исторического объекта - Печорского железнодорожного вокзала заслуживает особого разговора. Для нашего города он ничуть не меньший по значимости объект, чем величественное сооружение в Киеве, европейский монстр Павелецкий, предназначенные для той же цели. Масштаб, конечно, как вы понимаете, не такой величественный, а в остальном - аналогичное желание удивить пассажиров удобствами. В общем, как сообщает министр путей сообщения, - Всё путём! Дали каждому пассажиру по мягкому месту!
  
   Несколько лет на строительство вокзала в Печоре не было финансовых вливаний. Старый вокзал, который строили ещё зеки из Печорлага, был сломан и развеян по ветру по причине его аварийности. Пассажиры ютились в металлическом ангаре, предназначенном для багажного отделения.
  
   Но, наконец, свершилось великое чудо Маниту (помните такое божество от фирмы "ДЕФА"?). Деньги выделили. Строительство заколосилось арматурой, засветилось прожекторами, засияло неслыханным трудовым энтузиазмом. В этой феерической деятельности принимал участие и брат моей жены, который в тот период работает главным инженером "Водрема-77".
  
   Из названия, надеюсь, понятно, что эта фирма занималась тепловыми коммуникациями, водопроводом и канализацией. И Саша, так зовут брата жены, был членом комиссии по приёмке здания. Акты подписали в конце октября 2000 года. Вокзал по согласованию с управлением железной дороги (которое находится в городе Ярославле) незамедлительно сдали в эксплуатацию. Сколько же можно пассажиров в складских помещениях томить.
  
   Прошло три недели. И тут опомнились наши местечковые князья республиканского уровня. Что и как происходило дальше, мне поведал Саша, которому по своей должности полагалось наблюдать весь разгул демократических излияний предыдущего (самого первого) президента республики и его свиты. Так вот, как же накануне выборной кампании руководство региона могло пропустить сей замечательный факт, как торжественную сдачу железнодорожного вокзала в Печоре? Никак!
  
   Собрал глава нашей северной провинции целую команду демократов в законе, прихватил съёмочную телевизионную группу (не городскому же телевидению доверять съёмку себя любимого!), усадил всех в "личный" АН-24 и - айда в Печору украшать своим величеством торжественную сдачу вокзала.
  
   Сначала, как водится, вызвали всех мало-мальских руководителей, собрали их у мэра и провели совещание, где похвалили себя за такое быстрое строительство под неусыпным взором самого. Дальше вереница машин отправилась к вокзалу. А там... такое...
  
   Такое безобразие - пассажиры совершенно наглым образом уже дней 20 как занимают не только сидячие места, но и СПЯТ в комнате для транзитников (те, кто на Усинскую ветку пересаживается), делают покупки в многочисленных ларьках, аптечном киоске, читают газеты, питаются горячей пищей в новеньком буфете, билеты в кассах приобретают. Но что самое ужасное - туалет посещают, совершенно не думая о том, что мудрые руководители республики ещё вокзал не открыли.
  
   Увидел Спиридонов (именно так и звался наш мудрый глава), всё это непотребство строгим, но очень гуманным взором обозрел, да как топнет ножкой. Кто позволил? Кто посмел? Тут мэра Печорского и всю мэринову команду в партер поставили, и давай пытать, кто распоряжение такое дал, чтобы настолько изощрённо власти не уважать?. Начальник вокзала на себя всё взял, дескать, его это ужасные происки. Но ему-то как раз глава республики не указ. Он подчиняется напрямую начальнику Северной железной дороги, который в Ярославле сидит.
  
   Все городские руководящие холопы пот холодный с себя смахнули - выкрутились, вроде. А приезжие не унимаются, всё стыдят мэра с командой. Вот посмотрите, люди добрые, электорат недоенный, не мы ли это вам денежки из бюджета отстегнули на строительство. И всего то три года ждали! Совсем совесть потеряли - не удосужились своих благодетелей дождаться.
  
   А люди, говорите? Что люди? Три года терпели, ещё бы 20 дней перетоптались. Зато бы уж прониклись торжественностью момента. И такое впечатление создавалось, что это Спиридонов из своего личного кошелька финансирование открыл. А ведь Печорский район вместе с Усинским являются донорами в республике и всю её кормят. А когда дело до дележа бюджета доходит почему-то столицу спешат вылизать.
  
   Хотя, чего это я. Просто так везде ведётся с лёгкой руки Бени (ну, того нашего ПЕРВОГО беспалого пенсионера).
  
   Итак, наказать виновного снятием с должности не удалось, да и телевизионщики стоят, нервничают. А народ по вокзалу снуёт. Наплевать ему с высокой колокольни на терзания начальственные. Такая беда! Всю ораву завели в зал для VIP персон. Там-то и родилось "мудрое" распоряжение Сыктывкарских бонз - всех пассажиров из здания удалить в 10 минут, полы помыть до солнечного сияния, туалеты выдраить, праздничную ленточку повесить.
  
   Началась зачистка вокзала. Была задействована вся Печорская милиция. Ничего не понимающих людей выгоняли на мороз с вещами, с недожёванными пирожками во рту. Спящих будили. Спрятавшихся вылавливали. Прошёл слух, что вокзал заминирован. Паника, крики, оторванные пуговицы, прожжённые сигаретами рукава. Хорошо поработали служители порядка, уложились в отведённое время.
  
   В зачищенное старинным кандагарским методом здание ворвалась рота уборщиц и приступила к наведению образцового порядка. После всех вышеописанных событий телекамеры запечатлели нежные Спиридоновские ручки, в которых блестели ножницы, перерезающие кумачовую ленту. Дальше - начальство удалилось пьянствовать, а пассажирам было милостиво дозволено вернуться в чрево повторно открытого здания.
  
   В тот же вечер вся республика узнала, какой чудесный подарок сделал им её глава. Только многие печорцы, которым уже приходилось ездить с нового вокзала, удивлялись - почему диктор всё время называл датой сдачи именно сегодняшнюю. Давно же открылись уже...
  
   А я отправился в командировку спустя три дня после этого праздничного события, уже зная, какая картинка с натуры была наризована здесь руководителями республики немного раньше...
  
   Может быть, я чего запамятовал - не сам Спиридонов лично в Печору прилетал со свитой, а кто-то из его синекуры? Но, думаю, сути дела это не меняет. Вот и отступлению конец. А сказочка продолжается.
  
   Прибыл добрый молодец Димыч в дом казённый, что на чугунке стоит да то и дело путников разных глотает да выплёвывает. Купил грамоту проездную в вагон не очень роскошный, а попросту - плацкартный. Не по причине нищенского содержимого мошны своей, а токмо из-за большущего пассажиропотока державных да иных путников, путешествующих по делам приватным, али с негоцией, какой, связанным.
  
   Встретил Димыч на станционных подмостках знакомца своего давнего, что механиком служит в том же унитарном предприятии, что всё летающее в округе контролирует. Уговорились они с добрым молодцом рандеву с пивною беседою в купейном чреве устроить, куда означенный механик свои стопы направил. Порешили на том, да и к паровозу заспешили, который как раз парами пыхтеть принялся и нетерпение проявлять.
  
   Димыч только вещи на полочку бросил, да и в вагон первого классу засобирался. Испили они с механиком пива медового, что ни в сказке сказать, ни одной рукой приподнять. Однако пора и честь знать. Отправился добрый молодец в свой вагон, чтобы спать улечься. Только видит - непорядок там творится. Все люди разного сословия в пальто кутаются, да ещё одеялами байковыми прикрываются. А по проходам два чумазых проводника мечутся и заклинания твердят магические: "Обратка не работает, систему бы не разморозить!". А в руках у них грелки какие-то волшебного применения. Не проводники - чисто черти.
  
   И, видать, не сильно тем чертям заклинания помогают. Парок изо рта струится. Не жарко совсем. А попросту - дубак стоит почти уличный, к филофствованиям неспешным не располагающий.
  
   Но делать нечего - садится Димыч на полочку свою, одеялкой укутался, пивной дух из себя выгоняет, чтоб знобило не так сильно. Долго ли коротко ли сидел, в окно глядеть пытался да заморские загадки отгадывать (сканворд называется), да сон всё никак не сморит. Хотел было Димыч бежать в другой вагон на откидном стульчике посидеть, да тут случай один подвернулся.
  
   Напротив него примостился парнишка смышлёный, всё глазом косил загадочно да к разговору приглашал. Отозвался добрый молодец своим самым доверительным словом, обласкал парнишку. Тот к суме своей потянулся да бутылец с желтоватой жидкостью на стол выставил. "Тёща сама гнала, - говорит, - горит, аки дыхание Горынычево". Попробовали попутчики даров тёщиных и возлюбили её любовью неземною. Знать, в колдовстве она сильна была, ибо так вдруг хорошо стало да покойно.
  
   Мирно беседа полилась, одеяла сами собой опали с тел разгорячённых. И знакомцы общие нашлись в Печорском городу, и темы интересные сами по себе проявились. За беседою этой чудесной не заметили добры молодцы, что шумы вагонные затихать стали, покуда вовсе на нет не сошли. Глядь, а вагон-то пустой совсем. Расселили всех путников замерзающих по составу. Да и молодцам предлагали, да разговор душевный прерывать не хотелось.
  
   Но тут момент пришёл такой, что пора бы и поспать чуток. Пошли искать чертей сопровождающих, ан нет никого, да и вагон, вроде как, замурован силою демонической, силой железнодорожною, что в кругах колдовских Путейской зовётся. Совсем грустно стало добрым молодцам - так и замёрзнуть во цвете лет недолго!
  
   Но до чего ж тёща то у Димычева попутчика предусмотрительна! Ещё один волшебный сосуд попутчик извлёк, и беседа возобновилась. Утро застало двоих странников в пустом холодном вагоне лежащими на полках под пятью одеялами. И холодно не было вовсе. Только волосы к полке примёрзли. А тут уже и Сыктывкар огнями блестит, ждёт гостей сердешных.
  
   Попрощался Димыч, добрый молодец, с попутчиком, расцеловались они троекратно по обычаю русскому, обычаю древнему. Димыч тёще привет велел передавать большущий и обещался при случае свечку за здравие поставить. Как-никак спасла она двух путников замерзающих от страшной доли Снегуречиков. А на пару на том, что от волшебного напитка остался, коий непросвещённые смерды перегаром величают, Димыч ещё цельный день в стольном граде обретался, все лавки скобяные обошёл, гостинцев всем близким воеводам приобрёл. Да и домашних своих не забыл. А что попутчик его делал после испытания морозного - про то нам не ведомо. Да и сказке-то уже конец пришёл. А вы и не заметили...
  

* * *

  
   Закончил летописец главу бытописательную из жизни добрых молодцев да призадумался тут же. А ну, как прочитают сей манускрипт людишки, властью облаченные, Тут и могут у добра молодца неприятности возникнуть внезапно. Подумал и решил следы замести, цензоров злопакостных в заблуждение введя. И вот, что вышло у него, у Нестора наших душ.
  

* * *

  

Новый снегуречик (из средней части, то есть самый вкусный):

   История со сдачей исторического объекта - NN-ского железнодорожного (воздушного, речного, самокатного) вокзала (базара, склада готовой продукции, ремонтной мастерской) заслуживает особого разговора (беседы, базара, перетёрок). Для нашего (а может, вражеского или союзнического) города (селения, посада, деревни, погоста, стойбища) он ничуть не меньший по значимости (роли, режиссуре, сценарному мастерству) объект (предмет, тема для перетёрок), чем величественное сооружение в Киеве, предназначенное для той же цели. Масштаб, конечно же, не тот, а в остальном - такое же желание удивить пассажиров (инвалидов, пенсионеров, малоимущих, гарантов прав) удобствами.
  
   В общем, как сообщает министр путей сообщения, - Всё путём! Дали каждому пассажиру по мягкому месту! Несколько лет на строительство вокзала (базара, склада) в NN-ске не было финансовых (натуральных, спиртосодержащих) вливаний. Старый вокзал (рынок, ларёк), который строили ещё зеки (ветераны социалистического труда) из NN-лага (пионерского лагеря "Предпоследняя заря коммунизма"), сломали по причине его аварийности (самобытности, первозданности). Пассажиры (бригадиры, мясники, зеленщики) ютились в металлическом (фанерном, картонном, самородном) ангаре, предназначенном для багажного (кассового, армейского) отделения (филиала, участка).
  
   Но, наконец, свершилось великое чудо Маниту (помните такое божество от фирмы "ДЕФА"?). Деньги (тугрики, мазуту, капусту, шуршики, грины, бабки, бабло, тити-мити, фантики) выделили. Строительство заколосилось арматурой, засветилось прожекторами (фонарями, фарами, маяками), засияло неслыханным трудовым энтузиазмом (оргазмом, пароксизмом). В этой феерической деятельности принимал участие и (вымарано цензурой) моей (возможно, чужой) (вымарано цензурой), который (ая) (вымарано цензурой). Из названия, надеюсь, понятно, что (вымарано цензурой). И (вымарано цензурой), так (вымарано цензурой) жены (возможно, чужой), был (вымарано цензурой) здания (возможно, амбара).
  
   Акты подписали в конце октября (с декабря по март) NN-го года. Вокзал (базар, лавка, сортир) по согласованию с управлением железной (чугунной, просёлочной) дороги (которое находится в городе M-славле (весьма сомнительно, хм...)) незамедлительно сдали в эксплуатацию (субаренду, наём, долг). Сколько же можно пассажиров (бригадиров, колхозников, работников ломбардов) в складских помещениях томить (варить, жарить-парить, мочить в сортире).
  
   Прошло три (возможно, четыре) недели (месяца, года, пятилетки, тысячелетия, эпохи). И тут опомнились наши (возможно, вражеские, лучше - нейтральные) местечковые князья республиканского (губернского или уездного) уровня. Что и как происходило дальше, мне поведал анонимный подцензурный (вымарано цензурой), которому по своей (вымарано цензурой) полагалось наблюдать весь разгул демократических излияний (генератор случайных чисел в родительном падеже) президента республики (марионеточного государства, банановой монархии) и его свиты (элиты, дружбанов, корефанов, пацанов, в натуре... век воли...).
  
   Так вот, как же накануне выборной кампании руководство республики (губернии или уезда) могло пропустить сей замечательный факт (аргумент, гипотезу, теорему, лемму), как торжественную сдачу железнодорожного (водного, автобусного, мотороллерного) вокзала (базара, сарая) в NN-ске? Никак! Собрал глава нашей (или союзнической, лучше - вражеской) северной (скорее - южной, чаще - западной) провинции (глубинки, кантона) целую команду демократов (фашистов, нацболов, староверов, молокан) в законе (беззаконии, по понятиям), прихватил съёмочную телевизионную группу (не городскому же телевидению доверять съёмку себя любимого!), усадил всех в "личный" АН-24 (BOING 747, ступу, ковёр-самолёт) и - айда в NN-ск украшать своим величеством (ничтожеством, убожеством) торжественную сдачу (продажу, передачу по акту на ответственное хранение) вокзала (или гумна).
  
   Сначала, как водится, вызвали всех мало-мальских руководителей (священнослужителей, родителей в школу!), собрал их у мэра (пэра, лорда, председателя ГОРОНО, дяди Васи) и провели совещание (базар, вокзал), где похвалили себя за такое быстрое строительство под неусыпным взором самого (пресамого, самца, самки, бесполого существа). Дальше вереница машин (велосипедов, буеров, мотороллеров или роликовых досок) отправилась к вокзалу (амбару, току или платному туалету).
  
   А там... Такое безобразие - пассажиры (докеры, колхозники) совершенно наглым образом уже дней 20 как занимают не только сидячие места, но и СПЯТ в комнате для (вымарано цензурой) (те, кто на XX- кую ветку (ветвь или древо) (вымарано цензурой)), делают покупки (растраты, долги, готовую продукцию, проекционную готовность, ветхую беззаветность, попытку попасть в книгу рекордов Гинесса) в многочисленных (вымарано цензурой), аптечном киоске (!), читают газеты (детективы Донцовой, журналы порнографического содержания), питаются горячей пищей (свежими баснями, бородатыми анекдотами) в новеньком буфете (ресторане, чипке, бистро), билеты в кассах приобретают (сдают, спекулируют). Но что самое ужасное - туалет посещают (игнорируют, стоически терпят), совершенно не думая о том, что мудрые руководители республики (штата, провинции, кантона) ещё вокзал (базар, гумно) не открыли.
  
   Увидел (вымарано цензурой) (именно так и звался наш (а может, вражеский) мудрый глава) всё это строгим, но очень гуманным (человечным, высверливающем дырки в груди) взором, да как топнет (тяпнет, ударится в пляс) ножкой (ручкой, пером, стилом, бамбуковой палочкой для письма). Кто позволил? Кто посмел?
  
   Тут мэра (пэра, кума, свата, брата, деверя, шурина) NN-ского и всю мэринову (ого! вымарано цензурой) команду в партер поставили, и давай пытать, кто распоряжение такое дал. Начальник вокзала (амбара, ремонтной мастерской, частной лавочки)) на себя всё взял, дескать, его это ужасные происки. Но ему-то как раз глава (для закрытого чтения в кулуарах) не указ. Он подчиняется напрямую начальнику Северной (Южной или Западной) железной (алюминиевой, медной, деревянной) дороги, который в (здесь клякса) сидит.
  
   Все городские пот холодный с себя смахнули - выкрутились, вроде. А приезжие не унимаются, всё стыдят (наконец-то вымарано цензурой) с командой (приказом, распоряжением). Дескать, не мы ли это вам денежки из бюджета отстегнули на строительство. И всего то три года ждали! Совсем совесть (наглость) потеряли (нашли, собрали своими руками) - не удосужились своих благодетелей дождаться. А люди? Что люди? Три года терпели, ещё бы 20 дней перетоптались (переругались, переспали (ого!)). Зато бы уж прониклись (сникли, отвыкли) торжественностью момента (мига, секунды, года). И такое впечатление создавалось, что это (не скажу кто) из своего личного кошелька финансирование (кредитование, заём, ипотеку) открыл. А ведь (секретный) район вместе с (ещё более секретным) являются донорами в республике (губернии, уезде) и всю (вымарано цензурой) кормят (поят, на горшок водят). А когда дело до дележа бюджета (сюжета, шкуры неубитого медведя) доходит почему-то столицу (синицу, лысину или тарелку) спешат вылизать.
  
   Хотя, чего это я. Просто так везде ведётся с лёгкой руки Бени (Вени, Сени или Ромуальда Иваныча) (ну, того нашего ПЕРВОГО (ВТОРОГО) беспалого (безголового, безухого, безглазого) пенсионера (работника, колхозника)). Итак, наказать виновного (трезвенника, алконавта) снятием с должности (довольствия, неудовольствия) не удалось, да и телевизионщики стоят, нервничают.
  
   А народ по вокзалу (гумну, амбару, базару) снуёт (так и шастает). Наплевать ему с высокой колокольни (Эйфелевой башни, собора святого Марка) на терзания начальственные. Такая беда (горе, печаль)! Всю ораву (свору, стаю, косяка) завели в зал для VIP персон (комнату для дкпутатов, спецприёмник для бомжей). Там-то и родилось (произошёл выкидыш) "мудрое" распоряжение (не скажу каких) бонз - всех пассажиров (строителей, докеров, парикмахеров) из здания (сооружения, амбара) удалить в 10 минут, полы помыть (отмыть деньги, выстирать исподнее) до солнечного сияния, туалеты выдраить, праздничную ленточку (шнурок) повесить (на фонарном столбе, на ближайшей осине).
  
   Началась зачистка вокзала (базара, гумна). Была задействована вся (вымарано цензурой) милиция (полиция, войсковая часть N ХХХ). Ничего не понимающих людей выгоняли на мороз (жару, дождь, Лазурный берег, в открытый космос, в застрявший лифт) с вещами (без вещей), с недожёванными (переваренными) пирожками (анчоусами) во рту (в желудке). Спящих будили. Спрятавшихся вылавливали.
  
   Прошёл слух (пролетело поветрие), что вокзал (амбар, базар, стрельбище, тир) заминирован (засекречен, горит, не горит, сияет, тонет, сдан в аренду, заложен за карточные долги). Паника, крики, оторванные пуговицы (пришитые манжеты), прожжённые (обугленные) сигаретами (фауст-патронами) рукава (танки, БМП, самобеглые коляски).
  
   Хорошо поработали служители порядка (беспорядка, сельского хозяйства, промышленной безхозяйственности), уложились (не уложились - упал-отжался) в отведённое время. В зачищенное здание (сарай, амбар, конюшню) ворвалась рота (батальон, дивизия, бригада) уборщиц (мусорщиц, плакальщиц) и приступила к наведению образцового порядка (беспорядка, Хаоса). После всех вышеописанных событий телекамеры запечатлели нежные (вымарано цензурой) ручки (ножки, пупок), в которых блестели ножницы (серьги, кольца, монеты), перерезающие кумачовую (застиранную, свежую, капроновую) ленту (шпагат, скотч).
  
   Дальше - начальство удалилось пьянствовать (молиться, духовно развиваться), а пассажирам (колхозникам, докерам, страховым инспекторам, солдатам) было милостиво дозволено вернуться в здание (амбар, тир, гумно). В тот же вечер вся (не скажу что) узнала, какой чудесный подарок сделал им (закрыто жирным пятном от пирожка с ливером) глава. Только многие (секретные лица), которым уже приходилось ездить (убегать, прибегать) с нового вокзала (амбара, гумна, казармы), удивлялись - почему диктор (доктор, шаман, психиатр, колдун) всё время называл датой сдачи (спасибо, у меня под расчёт) именно сегодняшнюю (видно, вчерашнюю). А я отправился в командировку (отпуск без содержания, охоту на сусликов, вояж, экспедицию) спустя (вымарано цензурой) дня после этого праздничного (горького, сладкого, кислого) события.
  
   Может быть, я чего запамятовал - не сам (вымарано цензурой) лично в (село, департамент, амбар) прилетал (приплывал, пробегал) со свитой (с салом, с басней, с прибаутками, без гармони), а кто-то из его синекуры (окружения Розовой Пантеры)? Но, думаю, сути дела это не меняет. Вот и отступлению конец. А сказочка продолжается...
  

6.

   Рука моя так и тянулась озаглавить эту историю "Особенности национального сенокоса на Европейском Севере..." Но строгий голос внутреннего редактора пресёк это желание на корню. Доколе? Доколе можно эксплуатировать столь замечательную преамбулу, придуманную Рогожкиным для своего знаменитого фильма? Наступив на горло собственной песне, назову свою историю до обыденности просто, вот так:

НА СЕНОКОСЕ

  
   Происходили ниже описываемые события в конце лета 1987-го года. В те замечательные времена всякое промышленное предприятие просто обязано было приходить на помощь унылым, вечно пьяным и аморфным колхозникам, чтобы решить Продовольственную программу Державы. Не миновала чаша сия и нашу Колвинскую геофизическую экспедицию, которая базировалась в Печоре на тот момент совсем недавно, с 1984-го года.
  
   Начальник экспедиции (вот чудо - так чудо!) Куприянов Александр Михайлович (в народе просто - Купер), впрочем, как и главный инженер, Андреев Владислав Славович (в народе просто - Владик) в передовых рядах УСТРОИТЕЛЕЙ коммунизма не состояли. Но этот, на первый взгляд, абсурдный факт (тогда всё руководство предприятий ПРОСТО ОБЯЗАНО было состоять В... и следовать Марксову учению), не спас экспедицию от всеобщей сельскохозяйственной повинности, так неожиданно пришедшейся ко двору северному селу.
  
   Вызвали Купера с Владиком в Печорский горком нашей любимой и единственно горячо любимой партии, насовали в нос всяких решений от Горбатого Мишки и принудили принять участие во всеобщем карнавале, который назвали, не как это полагается в Бразилии, а вполне по-местному - сенокос.
  
   Кстати, почему вдруг я вспомнил этот "позолоченный" период своей трудовой деятельности? Объясняюсь. Произошло замыкание проводков в моей голове, когда недавно я брал пиво в ларьке и услышал беседу практиканта из речного училища, который ходил в летний сезон матросом на самоходной барже. Продавщица (по всему вероятию, родственница парня) спросила:
   - Пришёл из рейса, Коля? Ну и как, где были?
   Тот ответил односложно:
   - В Приуральске.
   - Небось, всё на танцах пропадал? - голос родственницы был полон ностальгии по утраченной молодости.
   - Да-а-а, нет, не особенно-то, - протянул парень. - Там на улицу опасно выйти. Арматуру об спины разгибают.
  
   Не знаю, почему, но вспомнились мне те давние годы в Приуральске. Тогда и с арматурой в селе обстояло получше - вся прямая была. Да и ассимиляция проходила, хоть и со скрипом, но без большой крови. Хорошо, оставим рассуждения философам, а сами вернёмся в памятную для меня историю.
  
   Я в это лето уже вернулся из положенного трудового отпуска и был готов приносить пользу родной экспедиции в меру своих инженерных сил. Вместе со мной был и второй такой же деятель - Сашка Гурин. Это второй инженер (в порядке приёма на работу) на будущем ВЦ. Итак, вычислительный центр покуда строят, а мы с Сашкой уже геофизический хлеб жуём. Призвал нас в начале августа Купер к себе в логово и, без права обжалования, заявил:
   - Вы тут у меня вдвоём только воздух пинаете, без дела ходите. Давайте-ка, отправляйтесь на сенокос бригадирами.
  
   Что толку объяснять начальнику, что мы не просто воздух пинаем, а со знанием дела? То есть, строителям на ошибки указываем, своё будущее рабочее место облагораживаем. Вычислительный центр по науке воздвигнуть, это вам не хухры-мухры. Тут нужно множество самых разнообразных требований соблюсти в соответствии с нормативно-технической литературой. Вот мы с Саней и стараемся.
  
   Например, нам с ним предстояло промышленный кондиционер KS-4, первоначально не предусмотренный проектом, каким-то волшебным образом в надлежащее место приспособить, и план разводки охлаждающей жидкости поменять. Куперу-то как раз всё известно досконально про нашу деятельность. Он бы нас с Сашкой просто так держать не стал, если бы почуял, что мы только в перегонке кубометров воздуха в ограниченном пространстве базы экспедиции смыслим.
  
   Молодец, одним словом, Купер. Заранее костяк ВЦ закладывает. Да не просто так, а чтобы мы сами на собственной шкуре поняли все тонкости вспомогательного обеспечения. Это так он нам про воздух сказал, по привычке. Михалыч всем, кого уважал, так говорил. А кто и не работник, а так себе деятель-рвач, для Купера и не существовал вовсе. Такие в экспедиции долго не задерживались. Никто из них никогда от начальника подобных слов, как мы с Гуриным, и не слышал.
  
   Михалыча любили все в экспедиции. Даже те, кого он гонял, как последнюю собаку. Потому, что в коллективе чувствовали его житейскую справедливость и личную заинтересованность в деле, которую никаким партийным лозунгом не приукрасить.
  
   Купер отличался высоким ростом (под 190 см) и косой саженью в плечах. Глаза карие и круглые. Медведь-шатун, да и только. Особенно, если присовокупить к этим внешним данным излюбленный коричневый цвет костюма.
  
   Александр Михалыч начинал работать рядовым сейсмиком в Оренбургских степях. Там же и женился на геологине Татьяне Георгиевне. Она в нашей экспедиции так и работала в геологическом отделе. Кстати, в этой сфере человеческой жизнедеятельности, каковой является сейсморазведка, да и, вообще говоря, вся геология, достаточно сильно распространена семейственность. Но, что самое удивительное, при всём при этом, не вписываясь ни в какие "совковые" традиции: никому из супругов преимуществ сие обстоятельство не давало. Наоборот, муж-начальник со своей жены спрашивал вдвойне. Не знаю, кто завёл такую традицию, но так и раньше было, задолго до моего появления в геофизике.
  
   И ещё хочу сказать пару слов об этом нашем начальнике экспедиции с североамериканским литературным прозвищем Купер. Уважительно он к тем, кто дело знал, относился. Никогда не давил, свою волю не навязывал, если чувствовал, что спецы всё правильно и без него делают. С таким руководителем хоть куда пойти можно. Да, вот не довелось. Через два года назначили его главным инженером объединения "Печорагеофизика", а чуть позже и я из геофизики ушёл. Встречались мы, правда, один раз на свадьбе Куперовского сына Женьки, но тогда Михалычу и в голову не пришло со мной о работе разговаривать. Я пристроен был неплохо на мясокомбинате, а сейсморазведка тогда в полном пролёте пребывала. Это только сейчас наши временщики министерские стали догадываться, что разведанные запасы углеводородов могут внезапно закончиться, что неплохо бы и новые месторождения поискать. Жалко, конечно, деньги, поднимающие экономику зарубежья, на собственную геологическую разведку тратить, да ещё и на подготовку кадров (подумать только, какое расточительство!), но делать нечего. Иначе горизонт может внезапно окрасится в оранжевое с розовато-тюльпановыми оттенками...
  
   Ну, вот, теперь можно и к делу перейти. А то разозлённый читатель меня уже, чувствую, костерит почём зря.
  
   Итак, назначили нас с Гуриным бригадирами коллективов, которые поехали вверх по Печоре поднимать сельское хозяйство. Я-то уже второй раз на сенокос попал. Летом 1986-го года мне довелось вкусить этой пыльной высушенной травы до зелёных чертенят в глазах. Тогда я, правда, рядовым сельскохозяйственным работником был, а теперь вот сам командовать поставлен. А Сашка вообще в первый раз ехал, и сразу в бригадиры угодил.
  
   Моя команда в Приуральске обосновалась, а Сашкина в Даниловке, что километрах в 10-ти вверх по течению. Обычные такие северные деревни. Приуральск побольше, Даниловка чуть меньше. Добирались своим транспортом. У экспедиции на балансе судно числилось водомётное под известным в стране логотипом "Зарница". Вот на ней и поднимались вверх по течению Печоры.
  
   Мою бригаду поселили в бывшую школу - здание почти без крыши, но с печкой. Кровати с панцирными сетками предоставили. Даже занавесочки тюлевые в окна не преминули повесить. Работайте, дескать, ребятушки, покуда не посинеете, а мы тут всем нашим совхозом поглядим за вами, да и возрадуемся.
  
   Работали мы на острове, что против Приуральска в Печорском русле произрастал своей четырёхкилометровой длиной, роскошными лугами и смородиновыми кустарниками на неровной остеопатической спине и песчаными плёсами вдоль берега. Каждое утро нас переправляли туда на моторных лодках и бросали на целый день.
  
   В задачу бригады "колвинцев" входило ходить за косилками на тракторной и лошадиной тяге (где трактору тяжело приходилось по причине отсутствия дорог), ворочать сено, сушить его и затем сбивать в копны и стога на зимнее хранение. А там, в буераках и лощинах, куда и лошадям не пройти, там косили сами, вручную. Впрочем, и на лошадях мы косилки освоили быстро, поскольку были в нашей бригаде замечательные парни из Дагестана. Они ещё в детстве всю сенокосную науку постигали. Одного из них звали Гули, а другого не помню как. Пусть будет Ахметом.
  
   Гули, маленький, щуплый, как инкубаторский цыплёнок. Русским языком владел великолепно, только лёгкий акцент выдавал в нём представителя Кавказа. Гули был на пару лет меня старше, но за свои тридцать лет столько успел повидать, что просто удивительно. По призыву служил срочную где-то в Сибири. После армии остался там и работал разнорабочим, лесничим, строителем. Позднее вернулся к себе в Махачкалу и устроился на плавбазу матросом. Три года бороздил просторы Каспия, но потом у Гули проснулась давняя любовь к Северу. Он бросил всё и приехал в Печору. В этот раз до Сибири дело не дошло, поскольку тяжело оттуда на малую родину добираться. С Европейского Севера - намного проще в Махачкалу доехать. Каждый год он в отпуск к многочисленной родне мотался, одаривая рогами северных оленей добропорядочные семейства Дагестана. Причём в прямом значении этого неоднозначного выражения, а вовсе не в том, о котором подумали самые догадливые из читателей.
  
   Гули в полевой партии работал геофизическим рабочим. Их ещё на сленге "косомотами" называли (от геофизического кабеля, "косы"). То есть, перед произведением взрывов в скважинах такие рабочие разматывали 48-ми или 96-ти канальные информационно-сигнальные кабели с датчиками упругих колебаний на конце. Датчики втыкались через несколько десятков метров друг от друга. Так что вы можете себе представить длину и вес такого кабеля. Чтобы не быть голословным, скажу, что один метр такого кабеля весил от 2-ух до 4-ёх килограммов (в зависимости от того, какая применялась защита от помех и физических повреждений). Можете себе представить физические нагрузки, которые выпадали на долю "косомотов". Оттого-то по большей части это был выносливый, жилистый народ.
  
   После "отстрела", когда сейсмостанция уже зафиксировала отражённые упругие волны (запись производится всего 2 секунды), кабель сматывается, а балок с "Прогрессом" (название геофизической сейсмостанции) переезжает на следующий участок, где бурильщики заранее насверлили скважин, а взрывники опустили в них ВВ (взрывчатые вещества). Геофизические рабочие снова разматывают кабель, и всё повторяется заново. И таких разматываний-сматываний в сутки может быть до ста раз. Представляете, какое должно быть здоровье у "косомотов"?
  
   Гули, несмотря на свои невеликие габариты, сумел быстро приспособиться к такой лошадиной работе. Его тело состояло из свитых в узлы сухожилий и мышц, чуть прикрытых смуглой кожей. По фигуре дагестанского геофизика вполне можно было изучать анатомическое строение мышечной массы человека, на просвет.
  
   С Гули мы потом не раз сталкивались по работе. А однажды я даже был у него в гостях. Проживал мой маленький дагестанец в землянке в районе Печорского "Шанхая" (долговременный посёлок из временного жилья). Землянка у него была довольно здорово обустроена. Почти однокомнатная квартира с электричеством и русской печкой. Гули мечтал прожить там 6 лет, чтобы иметь полное право получить прописку по этому адресу, потому и не хотел съезжать из-под земли в нормальное общежитие с удобствами. А если станешь обладателем законной прописки, то впереди ждёт счастье. Поскольку при сносе ветхого жилья, Гули бы уже смело мог требовать от местных властей ордер на новую благоустроенную квартиру.
  
   Не получилось. Землянку сравняли с землёй за два месяца до заветных 6-ти лет. Сейчас Гули живёт в общежитии, а работает на складе ВВ в одной из двух полевых партий, которые остались от Колвинской экспедиции. Он не женат. По-прежнему любит читать и остаётся всегда жизнерадостным и весёлым оптимистом.
  
   Опять меня занесло не туда. Вернёмся к сенокосу.
  
   Второй дагестанец, Ахмет, был в отличие от Гули, здоровенным и молодым. Он только недавно из армии пришёл. Ещё в нашей бригаде трудились белорус Володя, который, вероятно, по запавшей на генетическом уровне привычке стогование называл "окучиванием". Самой колоритной фигурой в этом коллективе, несомненно, можно считать Лёшку Мухина. В то время он ещё, кажется, не стал начальником сейсмоотряда, но всё к тому шло.
  
   Лёшка держался несколько особняком от остальных. Он постоянно уходил в себя и редко оттуда возвращался. Наверное, поэтому и стал позднее программистом в СП "Байтек-Силур". А всего в нашей бригаде было от восьми до десяти человек, с учётом ротаций, устраиваемых отделом кадров родной экспедиции. Столько же и в Даниловку уехало с Гуриным.
  
   Погода стояла замечательная, на небе за всё время сенокосных работ не было ни облачка. Запахи прелого сена тревожили какие-то тайные глубины души. Воздух звенел и чистотой и первозданностью. Но особенно сильными были утренние впечатления, когда на противоположном берегу открывался бледно-розовый Саблинский хребет Приполярного Урала. До него по прямой не менее 30 километров болот было, но казалось, что стоит только перебраться на лодке в прибрежные кусты правого берега Печоры, потом пройти немного, и ты окажешься в горах. Именно тогда я и решил для себя, что непременно побываю на Приполярном Урале ещё раз, хотя только недавно оттуда вернулся.
  
   Мы уже неделю работали, когда наше терпение стало лопаться. Дело вот в чём. К семи утра мы уже, как пчёлки, пашем и скирдуем на острове, а местные колхозники прибывают туда только часам к десяти.
  
   Рабочий день у аборигенов начинался незамысловато. Колхозники сразу разводили костёр и садились пить чай. Пили до полудня. После чего стремительно залезали в лодки и отправлялись домой обедать. Мы же перекусывали наскоро прямо на острове и снова впрягались в работу. Нормальное питание у нас было только с утра и поздно вечером в местной чайной, славившейся своими котлетами и блинчиками с жирным деревенским творогом.
  
   Подобный подход к делу местного населения, когда помощники превращались в основных исполнителей заготовительных работ, не мог не раздражать. Особенно, если учесть, что нам периодически требовался трактор с косилкой. А тракторист или чифирём себя тешит, или брагу хлещет (спиртного-то в пору сенокоса в деревни тогда не завозили).
  
   В таких ситуациях мои дагестанцы запрягали лошадей, прицепляли косилку и гоняли по травостою, как дети кочевых народов в период Золотой Орды. Вечером после работы я пошёл домой к колхозному бригадиру, чтобы расставить все точки над "Ё". Бригадиром была смазливая женщина средних лет, властная и с нордическим нравом валькирии, а другой тип характера, по всей видимости, не мог обеспечить мало-мальской дисциплины в коллективе опухших от браги колхозников.
  
   Впрочем, как выяснилось, и сама бригадирша не чуралась местных питейных традиций...
  
   Когда я переступил порог её дома, то сразу почуял смердящий запах барды (это так отходы спиртового производства называются), которой был удобрен огород. В доме шла бестолковая деревенская пьянка без тостов, без разговоров, с единственной целью - быстрее упиться и упасть под стол. Когда я заявил свои претензии на право совместного труда с одухотворёнными и трезвыми колхозниками, то чуть не получил заряд дроби от одурманенного самогоном и брагой мужика, оказавшегося мужем бригадирши. Вот так я в очередной раз понял, как непросто поднималась целина в далёкие уже тридцатые и полные надежд на лучший исход пятидесятые.
  
   Помощи ждать было не от кого. Пришлось взять всё в собственные руки.
  
   На следующий день мы всей бригадой и не думали приступать к работе с утра, а сидели на острове в ожидании наших подшефных. Нервно курили в предчувствии предстоящей борьбы. Когда лодки с колхозниками тюкнулись носами в песчаный плёс, те сразу начали стыдить нас в полной несознательности. Почему, дескать, мы ещё не в поле. Делалось это в издевательской матерной форме. Тем временем их костровой уже чайник принялся над огнём прилаживать.
  
   Традиции наши подшефные менять не хотели, ни при каких обстоятельствах. Даже догадавшись о наших недобрых намерениях. Двое дюжих молодцов, как обычно в это время суток, из лодки молочную флягу с брагой на берег выкатывали. А остальные места поудобней возле костра занимали. Инерция - великая вещь. Перефразируя известную в народе фразу, война войной, а приём браги и чефиря по расписанию...
  
   Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что...
  
   ...ничего не предвещало урагана. Но, тем не менее, он пронёсся над задурманенными ещё после вчерашнего головами ленивых колхозников, вступив в противоречие с прогнозом погоды, обещавшим безоблачное небо. Первым к местному контингенту подрулил Ахмет. Он нежно затушил костёр брагой из 38-литровой ёмкости. Потом сказал замечательную фразу:
   - Сыдым нэ будэм! Работать нада! План давай!
   Колхозники ошалели от такой наглости и принялись наливать кровью свои бледно-жёлтые испитые лица.
  
   Но тут к Ахметке примкнула вся наша бригада. Володя нервно теребил косу-литовку, приноравливаясь, как ему лучше окучивать бездельников. Лёшка Мухин, не выходя из своего задумчивого самосозерцания, поигрывал топориком. Остальные члены бригады демонстративно опирались на черенки от остро заточенных лопат. Таких мощных аргументов в наших руках подшефные увидеть, уж, совсем не ожидали, но попытались возражать. А один из них, по видимому старший, даже начал угрожать, намекая, что вечером нам будет противостоять значительно больше народу на "большой земле", дайте только переправиться на левый берег Печоры.
  
   Тогда Ахмет приподнял бригадира за ворот давно нестиранной рубахи и сказал просто:
   - Зарэжу! А дом твой са-а-жгу. Всю деревню сажгу! Работать нада! Нэхрэн лодыр гонат!
   В тот день наши колхозники даже на обед не поехали, опасаясь подходить к берегу, вдоль которого скакал дагестанский джигит на огненно рыжей кобыле без седла и узды, как скифский воин. Только вместо акинака Ахмет в руке плётку сжимал и помахивал ей задорно и весело. С того момента власть переменилась. Колхознички работали в полную силу, а мы оказывали только шефскую помощь, как это и полагалось по классической большевистской науке.
  
   Прошла ещё неделя. К нам в школу заглянул как-то председатель с центральной усадьбы. Всё не мог не нарадоваться, что мы местный народ заставили пить на время бросить. А ещё он сказал, что в Даниловке дела похуже идут. Там в один день даже на работу никто не вышел. Зная Сашку Гурина, я подумал, что, видно, попал он в какой-то нехороший переплёт, если в его бригаде не задалось что-то.
  
   И точно. Так и оказалось. Буквально на следующий вечер возле школы, где мы жили, как вы, вероятно, помните, затарахтел раздолбанный ЗИЛок. Оттуда Гурин выскочил и в гости в наши аппартаменты пожаловал. Вот что он рассказал.
  
   В первый воскресный день его бригада работала только до обеда, потом в баню пошла, потом танцы в клубе посетила. На этих-то танцах и объявилась беда. Сначала в виде разливанного моря томатной браги, именуемой шмурдяковкой, а потом уже и в лице вульгарно размалёванных местных девиц, начисто лишённых романтизма и стыда. Свои-то, местные особи противоположного пола, их никак не могли устроить по причине утраты мужских сил на почве нескончаемых запоев, идти на панель им не представлялось возможным, так как других клиентов, кроме бригады косарей из Печоры попросту не было, а на Тверскую в Москве кто же их пустит. Поэтому служанки порока, не мудрствуя лукаво, сами припёрлись в гости к представителям Колвинской экспедиции.
  
   Случилось всё в Сашкино отсутствие. Он как раз в Кедровый Шор (там центральная усадьба располагалась) ездил, чтобы с документами разобраться. В сенокосную страду перерывов не полагалось никому, даже в воскресенье. Вернувшись вечером, Гурин обнаружил, что за русской печкой в старом детском саду (там жила его бригада) уже заряжено три фляги со шмурдяковкой. Посередине комнаты стоит наполовину осушенная ёмкость (её, вероятно, у местных в долг взяли), а на панцирных сетках творится действо, которое только в немецких порно-фильмах и увидишь.
  
   А именно... (далее с наслаждением вымарано цензурой).
  
   Девицы, почти невменяемы от перманентного пьянства, и лишённые даже фиговых листков на несказанно востребованных местах полезли к Сашке с гнусными предложениями. Тот еле отбился. Мужиков начал в чувство приводить, а те - ни в какую. "Даёшь праздник души!" - орут. Два дня с ними Гурин бился, после чего плюнул и ко мне приехал совет держать. Я спросил Саню, а хоть какие-то средства предохранения в его бригаде были или нет. На что он отозвался довольно забавно:
   - Кроме косы-литовки и двух серпов, никаких...
  
   Я поинтересовался, воспользовался ли Гурин этими радикальными инструментами из инструментария святой инквизиции, корчующей скверну из человеческих душ. Гурин грустно ответил:
   - Не хватало ещё на зону попасть за ЧЛЕНОвредительство.
   Стали мы с Саней думать, что делать дальше.
  
   Ставить в известность Купера не хотелось бы. Тогда он попросту всех уволит и фамилию не спросит. Решили ехать в Даниловку, а там действовать по обстоятельствам. В машине Сашка протянул мне трёхлитровую банку с розовой жидкостью.
   - Вот, конфисковал остатки шмурдяковки. Не хочешь попробовать? - спросил он.
   Я пригубил. Этого глотка хватило на два дня. Во рту оставался противный привкус распаренных галош пополам с гнилыми помидорами. Содержимое банки вылили на землю и тронулись в путь.
  
   Вблизи Даниловского бывшего детского сада, а ныне публичного заведения самого низкого пошиба, аромат давленных в галошах помидор внезапно возник из темноты в виде розового облака над красным фонарём, заимствованным с Риппер-бана, усилив мои впечатления от вкуса во рту.
  
   Зашли мы с Гуриным внутрь, зажав носы, и увидели заснувший от усталости и реализации самых смелых желаний сексодром во всей красе. Женские ягодицы были перемешаны с кирзовыми сапогами, мужским и женским бельём не первой свежести, яичной скорлупой, хлебными корками, благоухающими бражными лужицами и позавчерашними портянками.
  
   В живых не оказалось никого. Изредка тишину нарушали сонные вздохи и всхлипы, да шуршание пьяных тараканов на липком полу. Мы с Саней первым делом вынесли на улицу фляги с "несозревшей" брагой. Слили её в канаву. Потом приступили к эвакуации девиц. Бесчувственные тела складывали на крыльце, где они начинали помаленьку оживать в прохладе ночи. Женскую одежду выкидывали следом. Вскоре спальное помещение оставалось заполненным только мужской помятой плотью. Бригада так и не проснулась.
  
   Девицы на улице вопили о том, что им обещано ещё по нескольку литров томатного "напитка богов", и они не уйдут просто так, поскольку уже рассчитались вперёд собственной плотью. Однако вид разъярённого Гурина заставил служительниц первородного греха поменять планы. Они двинулись в деревню, освещая ночную улицу своими белоснежными задницами. Одеться им почему-то не приходило в голову. Красный фонарь беспутной Гамбургской улицы потух сам собой.
  
   Вы спросите меня, чем закончилось дело? Закончилось оно прозаически. Назавтра Сашка предложил своей бригаде выйти на работу. Он оставил за отказниками право не делать этого, но вместе с тем информировал своих подчинённых, что в случае несогласия с проведением заготовки сена обо всех художествах будет немедленно сообщено Куперу по телефону. Этого оказалось достаточным, для того чтобы сенокос продолжился в штатном режиме.
  
   А вот осенью Печорский кожно-венерологический диспансер пополнился несколькими новыми клиентами, которые по причудливому стечению обстоятельств осуществляли Продовольственную программу в одном и том же месте. Но бывалых врачей это обстоятельство нимало не удивило. Об их смущении даже и говорить не приходится, ибо цинизму венерологов на современном этапе развития человечества остаётся только позавидовать...
  

* * *

  
   И вот герои начинают сходится...
  

Глава 4

ЗАВЯЗКА

  
  

1. ПОВЕСТЬ О ТОМ, КАК ПОССОРИЛИСЬ ИСЛЯМ ХУСНУТТДИНОВИЧ С РОМАНОМ ВАЛЕРЬИЧЕМ

  
   Года два назад, когда Ромка* ещё работал в лицее N23, где он преподавал информатику, случилась эта знаменательная ссора. В числе преподавателей служил вместе с ним и наш общий знакомый, и, даже можно сказать, друг Салеев Ислям Хуснуттдинович. Про него я уже имел честь вам докладывать, когда споры за Америку шли. Славик (так его в простонародье зовут) - электронщик от бога. Одна комната в его квартире превращена в мастерскую. Когда приходишь к нему в гости, то поражаешься немереному количеству системников, мониторов, факсов, видеокамер, радиотелефонов, копиров, которые рассредоточены по полу его знаменитого логова. Часть из них дожидается благодарных клиентов, гордясь своей отремонтированностью, а другая гипнотизирует взгляд нарядными южно-азиатскими внутренностями.
  
   Салеев по жизни самоучка. Про себя он сам говорит, что поначалу "бросался с вилами на танки", покуда не пришёл нюх и знания. Славику недавно стукнул полтинник (в 2001-ом году, прим. автора) и, похоже, он уже окончательно осел на преподавательской работе, а ремонтом занимается для души (это предположение оказалось ошибочным, с февраля 2004 года Салеев трудится в Печорском центре ОВД филиала "Аэронавигация Северного Урала", прим. автора). Девчоночий контингент лицея обожает своего преподавателя до умопомрачения. А он в ответ на такую любовь называет их "мои птенчики".
  
   Появление в учебном заведении Романа несколько охладило девичий пыл к Вячеславу Константиновичу (именно так учащиеся обращались к Салееву). Ещё бы - тут такой молодой преподаватель появился, чем-то напоминающий молодого Есенина. Где-то подспудно в душе Славика зрела ревность к молодому коллеге. Но, тем не менее, преподаватели жили дружно и весело, пока однажды директриса лицея не пришла к Салееву на занятие с инспекцией. Когда пара закончилась, руководительница затребовала у преподавателя учебный план. Славик, надвинув поглубже свои очки, через которые можно было рассмотреть даже самую тонюсенькую дорожку на печатном монтаже, принялся рыться в документации. Планы будто корова языком слизала. Он точно помнил, что только накануне обновил все свои бесчисленные преподавательские бумажки.
  
   По натуре Славик человек рассеянный, когда дело не касается его любимого дела. Понятно, что составление учебных планов ни одному здравомыслящему человеку нельзя определить в разряд любимых дел. Наверное, он сам куда-то свои бумажки и засунул. Но Салеев не хотел в это верить, как не желает не очень молодой человек смириться с прогрессирующим склерозом. Поэтому он в перерыве между занятиями спустил Полкана на Ромика, обвиняя того, что тот, де, взял его планы для написания своих и не вернул. Ромка отказывался наотрез. Салеев всё сильнее распалялся и начал швырять бумаги, которые обнаружились под рукой, в лицо молодому коллеге. Роман не остался безучастным к такому к себе отношению. Он также зафинтелил три толстенных папки в Салеева.
  
   Скоро в преподавательской безраздельно кружили белые птицы, исписанные на крыльях текстами программ на Паскале, структурными схемами, объяснительными, докладными записками и прочей мурой. Стоя по колено в сугробе из бумажек Салеев орал: "Утащил мои планы, Рабинович, этакий!" В данном контексте Рабинович - страшное ругательство, но иногда эта фамилия в Славкиных устах приятно ласкает слух, такой уж он непредсказуемый человек. "От тебя и снега-то зимой не допросишься", - продолжал свою гневную тираду Салеев.
  
   Ромку разрывала обида от несправедливых обвинений. Он буквально вылетел из преподавательской и затерялся в коридорах училища, надеясь подавить свои оскорблённые чувства. Но даже вечером дома Ромка не мог прийти в себя. Больше всего его обидела фраза о снеге. "Это от меня ничего не дождёшься? - думал он, - А вот посмотрим..."
  
   С утра, встав пораньше, Роман взял ведро и отправился за дом (он живёт в частных владениях) с подветренной стороны, где набил ведро чистейшим первосортным снегом. Отнести ведро в лицей и поставить на стол преподавателя в кабинете, где Салеев проводил первую пару, труда не составило. Поверх снежного холмика Ромка присобачил записку: "ИХ Салееву!". После чего гордо удалился в лаборантскую. Когда прозвенел звонок, шум возле аудитории так и не смолк. Занятие не начиналось. Ромка слышал это явственно. Через минуту в лаборантскую зарулил дядя Женя Киреев (про него я писал в истории с баскетбольной игрой), который на договорной основе читал учащимся основы программирования на Паскале. Он, сдерживая смешок, сообщил Роману, что Салеев просит его зайти в кабинет.
  
   Растолкав девиц возле двери, Ромик протиснулся в аудиторию. Над его заснеженным ведром тихо умирал Салеев, который мог выдавить из себя только: "Ну, Рабинович!". Это уже в положительном контексте. А занятие всё же состоялось, но началось оно на 15 минут позже по той простой причине, что Салеевские великолепные очки потеряли свою исключительную зоркость от слёз, нахлынувших на Славика в приступе смеха. О том, как состоялось замирение двух преподавателей в конце рабочего дня, я рассказывать не буду. Это совсем другая история, полная пивных разводов на импровизированной скатерти из шторы и учебных планов, заляпанных селёдкой.
  
   * - Ромка - инженер технического отдела в Печорском центре ОВД филиала "Аэронавигация Северного Урала", известен по эпопее "Тора от Димыча";
  

2. ОЗВЕРЕТЬ!

(байка-пятиминутка в стиле АЛАРМА, временами переходящего в полный АХТУНГ)

  
   Описанные ниже (в этом эпизоде) события относятся к июлю 2004-го года.
  
   Я совсем запузырился с этой работой. Отказы просыпались, словно из рога изобилия. Некоторые мои бывшие однокурсники зря думают, что у нас все, через одного, компами ведают. Двое из моих сподвижников в отпуске (уехамши), один на больничном (отравился в разгар жары - теперь занимается ритуальными танцами на горшке), а у Салеева на сегодня в плане ремонт двух "Бакланов"* (не бакланят чего-то). У него на объекте аналогичная запара. Они только вдвоём со своим ведущим инженером с последствиями стихийного катаклизма борются. И всё. У нас даже в штате единицы такой не предусмотрено. Сеть общего пользования с двумя серверами на 35 рабочих станций есть, а должности в штатном для её обслуживания нет. Так что помощи ждать не от кого, пришлось мне остаться на ночь, чтобы все вопросы с отказавшей техникой решить достойным образом. Ушёл я на работу вчера в 6:30, а вернулся сегодня в 18:00. 36 часов отдал державе и родному предприятию (30 минут на дорогу можно опустить).
  
   Чудеса были расчудесные. Вышло так. Блок питания на компе работал с немного завышенным напряжением. В результате выгорела "мать" (проц, вроде, маненько подышал ещё - потом проверили в другом месте). Взяли за бесценок бывшую в употреблении ASUS TUSL 2-C и проц (третий пень 733, Slot370) - 1600 рублей за пару. Поставили. Не врубается. Заменили блок питания. Та же картинка. Старый БП точно оказался больным, но почему с новым такая беда? Помог опыт - сын бедного еврея. Отделили новую "маманю" от корпуса всякого рода изолирующими рогатками типа "шайба", чтобы и она не думала чужие железяки "нюхать". Запело всё. Включение состоялось, то есть.
  
   Но дальше - не шиша. Стоит колом и не пищит. Ещё полчаса ушло на то, чтобы догадаться, что динамик тоже умер. Поставили другой. Вот в чём дело - мозги, говорит динамик, прохудились. Меняем мозги (нужно сказать, что в последнее время поиздержались малёха, так что искать железяки - не праздник святого Януария, когда форсаж включён, и тень главбуха маячит чуть вдали с косой). Ага, POST проехали. Ура, благославяся! Возвращаем старый блок питания на место. Ведь дело же было в изоляции "мамки" от корпуса. Но радовались не долго. Не успели в БИОСЕ наследить, как БП откинул копыта. Вот тут уже его сущность и прояснилась.
  
   Потом все ушли домой, а я отправился АРМ РЦ ремонтировать. Это же моя основная работа - обслуживание АРМов с технологических процессов. А бухгалтерская сеть только в качестве подработки. Справился быстро, часа за полтора. Дальше вернулся к брошенному компу, который в кассе стоял. А теперь стоит на КДП. Это я его забрал, поскольку моё единоличное присутствие вблизи с сейфом не предусмотрено программой ремонтных работ.
  
   Подкинул "дровишек" от новой "мамки" в безопасном режиме, а 98-ой начал блажить. Уже и пользователь идентифицировался, вроде, вот-вот счастье наступит - а не тут-то было. Я, конечно, понимал вполне отчётливо, что шансов привить систему на новом харде - дело недоходное. Шансов на успех меньше 20% (из моего опыта). Но я сознательно шёл на это, зная, что прога "Клиент-банк" каким-то чудесным образом привязана к железу, быстрее всего, записью в FAT... или, хрен знает, куда-то ещё. Я со свечкой не стоял, когда банковские её зачинали, эту свою прогу. А без "клиент-банка" никакого смысла нет, ибо потому и сыр-бор затеялся... Целый день никаких финансовых операций невозможно было осуществить. Но пока не до этого, не до мыслей, как программу восстанавливать. Нужно систему с колен поднимать.
  
   А что случилось-то на "новом" (если так можно назвать бывшее в употреблении) "железе"?
  
   Винда не возлюбила чего-то FDD Controller от новой "мамки". Эх, если бы был хотя бы один производитель на старом харде и на новом... Но нет. Предыдущая версия значилась за фирмой Intel. Полночи закатывал солнце вручную, чего только не творил. И курил вдумчиво, и по дереву стучал, и матерился незлобно вполголоса. Даже реестру системному себя отрекомендовал, а его со мной познакомил в режиме жёсткого редактирования. Не помогло. Пришлось винду наново вязать.
  
   Поверху ставить - дело пустяшное, пусть чайники на этом тренируются. Данные выкинул в другой раздел, в том числе и пресловутый "Клиент-банк". Не люблю ставить новую винду в неформатнутый раздел, характер у меня такой скверный, аристократический. А стал бы ставить на почищенный диск, возможно, всё бы сразу заработало. Но об этом ниже. Если диск не форматить перед установкой винды, то вы рискуете поиметь в FATе какие-нить праблы в дальнейшем. И зачем нам таких испытаний господа? Поэтому, смело, товарищи, в ногу! За format c: двумя руками. Дистрибутив на D валялся, так-что - нихт проблем, камрады.
  
   Но тут другая беда - где взять всё остальное, если я сижу на КДП, а все путние инсталляхи на моём компе валяются-лежат, который временно недоступен по причине не включённости. Он в другом здании, за проходной, где бойцы ВОХР почивать изволят, насколько это им комары и жара влажная позволяет. Проблемка, оннако. Звоню к себе, в радиобюро и прошу девчонок открыть дверь нашего кабинета (для продвинутых - офиса) и комп включить. Дальше по "шведской лесенке" (так я воздушную витуху наружную производства Швеции называю) устанавливаю всё, что необходимо для приятного времяпровождения кассира на рабочем месте за довольно неплохой оклад жалованья.
  
   Осталось проверить работу проги "Клиент-банк". Но для этого нужно в кассу попасть. Жду утра.
  
   Прога не пошла. При анализе ключевой дискеты вызверилась и доложила загробным голосом, что-то типа: "к нам ломятся черти посредством модема зухель". Связались с банком, сообщили, что железо поменяли в кассе. Нужно бы прогу переустановить в рамках договора. Пришли двое. Спросили обидчиво: "Вы программу перемещали?" Я сказал: "А вы знаете, как по другому сохранить данные, когда ставишь с нуля винду, а ваша прога привязана к диску С:, как колокольчик к корове?" Ребята обиделись и начали меня учить, что можно, - если удалить с С: всё, акромя их проги.
  
   Моё мнение вы знаете, а эти ребята ещё ни разу не вляпывались в ситуёвины с FAT-ом. Мало их жизнь, видать, била, мало они горя видели. Мы поспорили, в результате чего выяснилось, что прогу они переставить не готовы. По крайней мере, сегодня. Интересно, на что они рассчитывали, когда шли к нам? Неужели выпить по дороге пива? Тогда я им прощаю всё. По такой жарище, из-за которой и случился отказ пресловутого блока питания с жёсткими вытекающими, не грех и в рабочее время.
   Итак, хорошо - ещё и завтра от банковской рутины наши бухгалтеры отдохнут. А банковским я слёзно обещал, что всегда теперь будем у банка разрешения спрашивать на замену оборудования, когда полетит что-то. Как же без их-то консультаций нам, сирым да убогим?
  
   Ну, всё. Дело сделано. Ко всем сетевым прогам касса подключена, пора бы и домой. Но не тут-то было. В приёмной на факсе намотало термоленту барабаном протяжки бумаги (это факс, который на обычный писчий папир принимает). Снимаем, тащим в РЭМ. Салеев сказал, что, видать, плохие у секретарши отношения с благоверным, если она так факс уделала. Там зажим с одной стороны для задней крышки обломан, сама крышка отходит - отсюда все беды. Наш бывший работник, а ныне заслуженный пенсионер Клавдич ("Мат в два хода"), придумал выход из положения. Малипусеньким винтом и еле видной гайкой прикрепил вместо фиксатора железную скобу, предварительно высверлив отверстие диаметром 1,5 мм в пластиковой опоре со сломанным верхом. Работало справно почти 1,5 года. Но металл слишком мягким оказался, и все проблемы снова объявились.
  
   Слава соорудил новую скобу, и мы стали прицеливаться, чтобы попасть винтиком в микроскопическое отверстие. После бессонной ночи у меня это получалось плохо, и я заметил, что можно и с одним винтом целый час просношаться. Слава сдвинул вторые очки на кончик носа (первые, как шлем электросварщика, висели у него на лбу) и поправил: "Можно и больше, если в охотку и в удовольствие. С усладой если". В конце концов, выяснилось, что пластик на подставке для скобы слишком хрупкий от перегрева - перестал держать. "Хреновина дяди Лёвина!" - поименовал это обстоятельства Салеев, и мы бросили заниматься ерундой.
  
   Взамен Слава придумал умопомрачительную внешнюю конструкцию, начал её реализовывать. "И чего это все черви разом повыползали?" - сказал я в пространство с некоторой долей обиды. "Это всё от мракобесия", - поделился Салеев со мной своим давним секретом. А потом я пошёл на ЦКС. Там уже что-то опять пропало из телеграфных каналов. Перегрев стоек в РУСе, знаете ли. Но предварительно я зашёл к бывшему главному инженеру, а ныне заместителю директора по нашей службе, и скромно поведал о невероятно недостигнутых в полной мере успехах. Он заметил, что руководство выносит в его лице мне "Нечеловеческое спасибо" в полный человеческий рост баскетбольного размера.
  
   "Полно, полно, Николай Васильевич (опять-таки не Гоголь), не стоит. Спасибо слишком много. Мне бы премию, какую не то, спроворить к десятилетию предприятия", - весьма нескромно подумал я и пошёл на собственную службу. У нас, ведь как, награждают всегда ветеранов с безразмерным, как сатиновые трусы, стажем (ещё с аэрофлотовских времён). А у меня-то в ЭРТОСе - чуть больше семи лет. Мне, собственно, и не светит. Но Васильич твёрдо обещал меня в конец очереди поставить. Тоже мысленно. Это по его грустной улыбке было видно. День рожденья - грустный праздник. Сегодня нашему бывшему главному стукнуло 53.
  
   Бухгалтерия жила в предвкушении ледяного брюта с шоколадом и роскошным астраханским арбузом, а не селекторе Володя Ананьев (у которого вечный вопрос со связью, смотри историю "Грозозащита") после окончания докладов сделал исключительно важное заявление в ответ на всегдашний вопрос "Предложения, сообщения, замечания?". Он сказал: "Господа, сегодня нашему многоуважаемому Николаю Васильевичу исполнилось некоторое количество лет. Разреши мне от имени коллектива и всего КРС, поздравить тебя..." Дальше одна вода. Как вы помните, с утра я сидел на КДП. Сменный инженер Коля Сорвачёв (хозяин Шарика, "За компьютером") расцвёл нежной улыбкой: "Во как глубоко лизнул-то!" "Может, теперь ему мобильники на все объекты купят", - уточнил я, с ужасом вспоминая пятничные перетирания вопроса связи между приводами на КРСовских посиделках.
  
   Пришёл домой. Жена с сыном в отъезде. Есть не хочется, супец в холодильнике лишайниками зарос, хотя и со знатными кусками мяса. Сразу спать. Разбудила меня гроза и ливень. Ровно месяц без осадков, а потом за 40 минут все их и выдала небесная канцелярия в одночасье. Вышел на улицу. Влажность ощущается всеми фибрами моего северного организма, хотя всего 22 градуса. Но завтра - опять за 30. Опять к 7 на работу. И так, ещё, как минимум, 3 дня... Но чувствую, что орден Запаренного Завидущего Инженера Первой степени озверелости 3 октября я получу (юбилей предприятия). Меня же в конец очереди поставили... Лет через 10 дождусь... Если у Васильича к тому времени склероз не образуется...
   И в заключении хочется внести жизнеутверждающую струю в водопад технического беспредела. Салеев всё-таки устроил якшицизм** факсу Panasonic по полной программе. Теперь у факса на боку стильная двойная защёлка из стальной пластины и контактора мощного реле. Японцы бы до такого не додумались, они про мракобесие ничего не слышали.
  
   * - "Баклан" - маломощная радиостанция УКВ-диапазона;
  
   ** - якшицизм (от татарск.) - выражение, заменяющее Салееву крайнюю степень одобрения;
  
  
   Поговорил немного на современном сленге, и сразу стало... вспоминаться давешнее, когда микросхемы были большими, а производительность процессоров маленькая...
  
   Помните, как принято в компании рассказывать свою историю, чтобы посрамить соперников по устному народному творчеству?Какую фразу следует сказать в начале?
  
   Верно!
  
   Но это ещё что... бывало и покруче...

3. О ЧЁМ МОЛЧАТ УЧЕБНИКИ

(ПСЕВДО-НАУЧНАЯ БЫЛЬ С ЯКОБЫ ТЕХНИЧЕСКИМ ВСТУПЛЕНИЕМ, А ТАКЖЕ ЛИРИЧЕСКИМИ И НЕЛИРИЧЕСКИМИ ОТСТУПЛЕНИЯМИ)

  
   Описываемое ниже событие имело место в июне 1990 года. Помните - чемпионат мира по футболу, Марадона, вытащивший мяч из ворот рукой, в матче с нашими (тогда ещё сборной СССР); перестройка на гребне; Николай Иванович Рыжков, беспрерывно жалующийся на народ со слезой в голосе; мыло и трусы по талонам; в магазинах изобилие консервированной морской капусты и томатной пасты (из которой, кстати, можно было изготовить знаменитый шмурдяк, приложив квартальные талоны на сахар); народ курит самокрутки из махорки по 9 копеек за пачку... Одним словом, ещё те времена.
  
   Так вот - тогда, в те судьбоносные годы, как любил выражаться неолимпийский Миша, я трудился на ВЦ (вычислительном центре) Колвинской геофизической экспедиции.
  
   Началось всё достаточно прозаически. Приехал как-то начальник ВЦ из командировки, из Ухты приехал. Собрал будущих героев моей истории да изложил суть следующее: дескать, наше объединение "Печорагеофизика" (в Ухте находится) передало старенький комплекс ЭГВК ПС-2000 на кафедру геофизики же в Ухтинский индустриальный институт. Передать то передало, но не запустило. Не смогли ухтинцы или не захотели. Оно и понятно у них на оставшемся комплексе только три технаря осталось, остальных разогнали на ЕС-ки и "Сайбера". В общем, нужно запустить систему, и прочее, удовольствие. Сроку дадено 3 недели. Деньгов отвалят не по-детски, даже если учесть то, что нужно отстегнуть работодателю (той фирме, через которую подряд оформлен) и нашему шефу, чтобы не заглядывал на ВЦ три недели и другим не велел (чтобы не вынюхивали - где ведущие спецы вместо рабочего места колбасятся).
  
   В нагрузку добровольным умельцам, то есть НАМ, дают ключи от пустой квартиры с телевизором, чтоб не совсем грустно было. И ещё надувной матрас, чтобы обеспечить планомерный и полноценный отдых. Да что вы?! Какие там надувные женщины! В те годы о них ещё и подумать было страшно.
  
   И - главная вводная: ехать к месту работ нужно прямо сегодня. Заманчиво. Романтично. Решено - едем! Собираем по-шустрому вещи (в основном консервы), и вечером - на поезд.
  
   Утром нас встретили в Ухте и отвезли в институт. Ключи от предоставленной квартиры понадобились только два раза. Один раз, чтоб взять телевизор на рабочее место (непосредственно на кафедру геофизики индустриального института), второй - чтоб вернуть его.
  
   Дабы иметь полное представление о героях этого эпохального события, дам-ка я характеристику каждому из этих стервецов.
   Во первых строках у нас расположился некто...
   - Иванов Дмитрий Александрович или попросту - "Димыч".
   С ним вы знакомы, надеюсь. На ВЦ Колвинской геофизической экспедиции работал с 1985 по 1991 год начальником бюро ТО, а потом главным инженером.
   Что можно сказать о нём... то есть, обо мне, разумеется? Из своей жизни я понял, что случай правит миром. Но он предоставляется только тем, кто не совсем погряз в дебрях агностицизма и готов принять его всегда таковым, каким он и являет себя смертным. Ни больше, ни меньше.
   По этому поводу расскажу древнюю историю. Дело было, кажись, в 1980-ом году. У одного нашего знакомого (называть его не буду - вдруг это вызовет какие-то негативные эмоции) накануне 1 Мая (день безоговорочной международной солидарности трудящихся, впрочем, не всегда, масс) жена уехала из Киева. А жили они, надо сказать, в небезызвестной малосемейке студгородка киевского института инженеров гражданской авиации.
   Возвращаясь с демонстрации, мы задумали как-то отпраздновать пролетарский праздник. Мы - это Стас Клебанович - точно; по-моему, Коля Волошин, вышеназванный анонимный друг и ваш покорный слуга. Если я что-то перепутал, свидетели и участники меня поправят. Пошли в малосемейку. Выпили одну "Сибирскую" с "винтом" и приладились из второй разливать, предварительно открутив крышку. Тут возвернулась жена нашего анонимного (вы ещё не забыли о конспирации?) хозяина арендуемой площади. Не повезло нашей компании - билетов не оказалось, вот она и нагрянула, точно ясный сокол на выводок куриный.
   Увидела не представленная мной дама такую замечательную картину у себя на кухне, схватила непочатую бутыль и в окно вышвырнула. Праздник, сами понимаете, испорчен. Идём в свою общагу. По дороге Стас спрашивает: "Мужики, вы звон слышали?". Мы - "Не-а". "Пойдём проверим?". Заходим за малосемейку и, о, чудо! Там из горы торфа, приготовленного для посадки деревьев, торчит донышко "Сибирской". Вытаскиваем. Водка цела. Только сверху образовалась торфяная пробка, а ведь этаж был не то 6-ой, не то 8-ой. Дальше - фильтрация через марлю и продолжение банкета. Вот он случай!
  
   Тут и анекдотец к месту вспомнился.
  
   Теологический спор. Священник и учёный-атеист. Священник говорит:
   - У нас с колокольни в прошлом году пьяный звонарь упал и совершенно целёхонек. Вот проявление воли божьей.
   - Нет. Это просто случайность, батюшка.
   - Сын мой, так ведь он снова полез наверх, опять упал, и вновь без последствий. Это-то уж точно божий промысел.
   - Да нет же. Ваш пример скорее напоминает некую закономерность.
   - Сын мой, звонарь в тот день и в третий раз свалился с колокольни. Не иначе бог отвёл от него смертный час.
   - Это уже просто привычка, батюшка.
  
   Так вот - к чему это я? О влиянии случая узнаете в конце истории.... А нам бы следовало вернуться на площадку, где автор представляет героев...
  
   - Довгуля Александр Борисович или попросту - "Довгулян".
   Пришёл к нам на ВЦ Колвинской экспедиции, кинув министра обороны, с объекта "Обсерватория Академии Наук СССР", где служил после окончания Пушкинского высшего военного училища радиоэлектроники. На самом деле "Обсерватория" - это объект войск ПВО (два его здания, кстати, видны на прилагаемых фото). Довгулян отличается характером увальня - ему бы в пожарные податься...
  
   Анекдот о пожарных сам собой влез в текст, никто его не звал:
  
   Рассказывает пожарник своему другу: "Устроился в пожарку на работу. Здорово! Зарплата отличная. Спецодежду бесплатно выдают и паёк. Начальник - душа-человек. Путёвки профком любые предоставляет. Но, как пожар, - так хоть увольняйся!".
  
   Первое, что осуществил Довгулян, уволившись из рядов СА, это отрастил купеческую бороду, которая существовала как бы сама по себе, потому что Сашка давал ей волю во всём - дескать, растёшь вширь, так расти, и никакого мне до этого дела нет. По данной причине в его "лопате" всегда водились пищевые продукты, которыми при желании можно было закусить не только водку, но и спирт. Что, кстати, он иногда и делал.
  
   Но Сашка, вместе с тем, если его заинтересовать, мог чудеса работоспособности проявлять (однажды мы с ним трое суток комплекс ремонтировали, не уходя домой). Был случай, когда Довгулян в ночную смену спалил контроллер на СМ5400. СМ5400 - это болгарский "винт" (накопитель на жёстком диске времён "железного занавеса", размером с огромную суповую тарелку, на 5 метров, в смысле - мегабайт). Спалил Саня контроллер, перепутав полярность (там "ключей" на плате не было).
  
   Так вот за эту же смену Довгулян ухитрился контроллер восстановить полностью, перепаяв больше 20-ти "плюшек"; узнали мы об этом после того, как он сам сознался (спустя год).
  
   Сашка сначала работал сменным инженером, а потом - системным программистом. Сейчас трудится где-то в Солнечногорске, что в Подмосковье на одной из компьютерных фирм.
  
   - Пастернак Сергей Иосифович или попросту - "Пастор".
   Серёга 3 года отработал на Диксоне после окончания Питерского морского училища связи Арктики и Антарктики (в Антарктических экспедициях люди в основном оттуда, то есть выпускники означенного училища).
  
   На ВЦ экспедиции пришёл одним из первых. Молодой, жизнерадостный полярник завалился в кабинет начальника в тулупе, унтах, в клубах морозного дыма - а сразу стало тепло и весело. И будто свету прибавилось. "Приёмная комиссия" в лице начальника и меня стали пытать парня, что он может, что умеет... Вместо того, чтобы себя рекламировать, Сергей начал рассказывать про охоту на белых медведей. Через минуту на голос молодого человека и наш хохот в кабинет сбежался весь, тогда ещё очень небольшой, коллектив ВЦ. Сразу стало ясно - такого парня нужно брать! И никто после ни разу не усомнился в его компетентности.
  
   Пастор после курсов на "Импульсе" в Северодонецке был назначен ведущим инженером центра. Нас называли на футбольный манер "сдвоенным центром", поскольку он специализировался на УВК СМ-2М, а я на мультипроцессоре ПС-2000.
  
   С Серёгой связана одна забавная история. В 1989 году отмечалось 5-летие экспедиции. Лето. Тепло. Столы расставлены прямо на улице. Рядом с Пастором сидит наш главный геофизик, который слегка не рассчитал дозу, и поэтому мирно спит в тарелке с салатом. Классика!
  
   В это время поднимается очередной тост, Серёга будит главного специалиста. У того со сна что-то переклинило в голове, и он спрашивает вполне серьёзно: "Пастернак, очень я вашего доктора Живаго уважаю. А вы ещё пишете?". На что Пастор отвечает: "Да, ещё не разучился". "А почитать дадите?". Услышав утвердительный ответ, главный геофизик вновь выпал в салат белым лебедем.
  
   А ещё с Серёгой связано таинственное слово "хряпа", которое в зависимости от ситуации означало то невкусную пищу, то нехорошего человека, то жизнь как таковую. Это от него пошла мода в жаркое время года ходить в халате на голое тело, если не считать плавок для мужиков, и купальников для дам-операторов; обязательно босиком. Начальство поначалу было в шоке, но потом свыклось. А вот купаться в градирне под промышленным кондиционером KS-4 и спать на надувном матрасе в гермозоне рядом с БэКа-шкой (Бакинский кондиционер марки БК-2500) придумал Довгулян.
  
   Сейчас Пастернак начальник линейного отделения милиции (подполковник). И нет ему указу в Печоре, приказы только из Ярославля доставляют электронной почтой.
  
   Хотелось бы ещё вспомнить одного нашего спеца по внешним устройствам из Колвинской экспедиции. Это Сергей Насоновский. Закончил Киевский политех в 1982 году. Мой однокурсник Воха его один раз видел. Вместе пиво пили в "Янтаре" году этак в 1981-ом. Сейчас Серёга в Киеве работает где-то... Но это так - просто к слову, его с нами не было.
  

* * *

  
   Вот такая команда подобралась для выполнения особо важного задания.
  
   Итак, началась работа. Часы все забыли дома, чтобы не нервничать лишний раз. Ориентировались исключительно по футбольным трансляциям из Италии.
  
   На улице белые ночи, так что основное время суток идентифицировали по интенсивности шагов в коридорах института. За время, проведённое в заточении сторожа стали почти роднёй - куревом снабжали и таскали хлеб, чтобы мы на хождение в магазины время не тратили. Спали по очереди на великом изобретении человечества - надувном матрасе. Но это всё лирика...
  
   Сразу по приезду мы уточнили, что контур заземления имеется - остался от списанной БЭСМ-6. Сходили во двор, осмотрели. Металлическая полоса контура выходит из окна. Обвязка трубами в наличии, и, по словам заведующего кафедрой, где-то в глубине лежит 5-ти кубовая ёмкость.
  
   Дальше, после осмотра заземления, растащили все кабеля под фальшполом и стали последовательно запускать оборудование. Каждый своё. Пастор СМ-2М, я ПС-2000, Довгулян - СВП (субкомплекс внешней памяти) для организации связи между ленточными и дисковыми накопителями с УВК (управляющий вычислительный комплекс) и ПС (мультипроцессорная система переменной структуры).
  
   Мы с Пастором закончили первыми. Стали печаталки, полотёры (графопостроители СМ-6403) и удалённые дисплейные станции до ума доводить. Сашка нам перед этим систему сгенерил. Потом подшаманили всей толпой диски и ленточники. Проверили вкупе - всё работает славно. Взялись за ЗИП. Почти всё отремонтировали. Теперь главное - проверка комплекса на реальном геофизическом задании (ленты с реальным полевым материалом с собой привезли). Установили пакет СОС ПС (сейсмическая обрабатывающая система переменной структуры). Стали геофизическое задание запускать. Всё идёт. Ура! Можно расслабиться. На неделю раньше срока. Ан нет... Обломихен-с образовался.
  
   На третьем часу пятичасовое задание вылетает со свистом и непотребными системными сообщениями. При повторе - тот же эффект, только значительно быстрее. Ещё раз гоняем аппаратуру в тестовых режимах - всё идёт. А как только до реальной задачи дело доходит, задание прерывается аварийно совершенно в произвольном месте.
  
   Почти трое суток пытаемся выяснить причину - всё тщетно. Чуть головы друг другу не сломали во время мозгового штурма ("brain storming" - модный американский термин, обозначающий напряжённую работу славянских умов). Никаких сдвигов. Зануление вторичных источников питания перепроверили. Всё отлично, а толку нет. Решили на время оторваться от решения неожиданно возникшей проблемы.
  
   И тут - тот самый ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО СЛУЧАЙ! Сели перекусить, а аппаратуру повырубали. Только щит включен. Довгулян СЛУЧАЙНО оставил осциллограф воткнутым на выход вторичного источника питания СВП. Опять-таки СОВЕРШЕННО СЛУЧАЙНО он взглянул на осциллограф. Вот она КОЗЯВКА!
  
   На выходе отключенного вторичника лезет "промышленная пила" (наводка). Включаем блок питания - "пилы" не видно. Напруги в допуске. Стали соображать. Решили кому-то в Печору сгонять за нашим вторичником из ЗИПа. Пастор обернулся быстро за 11 часов (благо расписание поездов способствовало). Поменяли блок питания. "Пила" уменьшилась, но совсем не исчезла.
  
   Запускаем задание с тайной надеждой... А вдруг... Уже понятно, что дело в плохом контуре заземления, но разве объяснишь это заказчику, если он откажется платить. Повод не выполнять финансовые обязательства хороший. Задание на обработку геофизических материалов срывается на середине, а о качестве "земли" потом в суде долго можно доказывать...
   И, кстати, в то далёкое время суды всегда предпочитали поддерживать государевы предприятия. Такая была мода в советской стране. Теперь же всё наоборот - частное лицо правее государства. Впрочем, толку с того не так и много. Держава со своим весом забивает на решения судебных органов с неизменным успехом. Что, вы со мной не согласны?
  
   Итак, запускаем на выполнение геофизическое задание...
  
   Прошло успешно 4 раза из пяти. Думаем дальше. ЭВРИКА! Срочно дуем в магазин за солью. Берём 10 кг (соль ещё не по талонам!). Рассыпаем вдоль земляного контура и поливаем из шланга (хорошо - во дворе гараж с мойкой).
  
   Отслеживаем "пилу". Она начинает пропадать, как миленькая. Через несколько часов, правда, снова восстанавливается. Уже вечер. Завтра приёмка комплекса. Решение найдено, но уже нет денег. Срочно связываемся с Печорой по телефону ("межгород" работает с кафедры в кредит!) и узнаём, у кого можно перехватить денег из местного населения. Знакомые знакомых - великое дело, знаете ли.
  
   Следующий день встречен во всеоружии. 30 кг соли в наличии, один человек на улице со шлангом. Высокая комиссия принимает комплекс к эксплуатации на ура. Подписываем акты. Дополнительно составляем протокол о состоянии земляного контура. Заведующий кафедрой геофизики спрашивает - а как его заменить, контур, то есть? Я подробно разрисовал. Он удивляется - а кто ж это будет делать? Тут мы предложили ему задействовать "хвостатых" студентов.
  
   А тот злосчастный блок вторичного питания из стойки СВП мы забрали с собой вместо нашего, и он в Печоре ещё не один год справно отработал. А вы говорите - "энтропия". Главное дело, чтоб контур был правильный! И при этом основная металлическая ёмкость контура лежала не абы как (в условиях сильно промерзающей почвы), а на соляной "подушке".
  
   Вы спросите - заплатили ли нам? Да, заплатили. Но тут инфляция так разыгралась... Но это уже совсем другая история.
  
   А наша история закончилась в поезде, где всю недолгую 5-ти часовую дорогу наш начальник ВЦ (он опять командировку подгадал) поил нас пивом с продуктом ГОСТ 18300-72. С закусоном было сложней всем, кроме Довгуляна (ну, вы в курсе... относительно бороды, разумеется). И я там был, вместе со всеми пил... По усам текло и в рот попадало... да так, что потом сутки на работе отсыпался. Не везти же домой тело, изнеженное спиртуином. Тут и байке конец, а кто слушал - тот герой. Утомительное дело читать такую старорежимную байду.
  
  

4. КАК ДИМЫЧ ЧУТЬ НЕ СТАЛ СВЯТЕЕ РИМСКОГО ПАПЫ

  
   Комиссии, проверяющие твою работу, нужны только тем, кто не имеет представления о нормальном труде... Остальным и так всё понятно. Не стану разглагольствовать здесь о добросовестности. Это чувство, собственно, должно в подсознании всё время присутствовать. Причём настолько органично с ним срастись, что стать естественной поведенческой линией. Хотя многое ещё и от воспитания зависит.
  
   Но зачем же руководству непременно необходимо напрягать добросовестных работников бестолковыми проверками, отвлекая их от нормального выполнения своих обязанностей? Заранее же всё известно... Когда встречаются двое умных людей (проверяющий и проверяемый), то им, наверняка, ясно, что существует кто-то третий, который создаёт условия нетерпимости между ними, чтобы оправдать своё безбедное существование без каких бы то ни было оснований для этого...
  
   К такому выводу придёшь поневоле, когда подготовишься к разного рода комиссиям по нескольку раз в году. Все эти хвалёные комиссионные проверки представляют собой не более чем контроль правильного ведения документов на объекте, ничего общего с непосредственной производственной деятельностью не имеющих. Причём львиная доля этих документов никому, кроме проверяющих, не нужна вовсе. Они не несут никакой полезной смысловой нагрузки, не обеспечивают бесперебойности и надёжности работы оборудования.
  
   Разве можно директивой, спущенной свыше об "усилении и углублении", ничем материальным не подкреплённой, отремонтировать пришедшее в негодность оборудование, на которое и запчастей-то достать невозможно по причине его морального устаревания ещё "вчерась". Порой, наоборот, масса документов, которые нужно вести, несмотря ни на что, является вредной, поскольку отнимает время, необходимое для проведения ремонта или технического обслуживания. На моей памяти ни одна проверяющая комиссия не решила НИ ЕДИНОЙ действительно насущной проблемы, возникшей в процессе эксплуатации. Почему? Да просто не входит в задачу проверяющих оказать помощь. Зачем нужно её оказывать, коли куда как проще потребовать и наказать.
  
   Сначала пытаешься как-то противодействовать бессмысленному механизму подготовки к комиссиям. А потом, не, сколько привыкаешь, сколько обучаешься, как готовиться к ним "малой кровью". То есть, не задевая сознание, на одних рефлексах и привычках. Такому в ВУЗах не учат. Это должно прорасти само. А кто и после нескольких лет практики продолжает принимать все эти ритуальные танцы проверяющих шаманов всерьёз, и поклоняться бумажным идолам, рождённым нездоровым воображением столичных бездельников, тому просто противопоказана любая руководящая работа на "живом" объекте. Я имею в виду объект с настоящим производственным оборудованием, а не только компьютером, на котором, кроме пасьянсов и пары текстовых файлов бредового содержания, ничего не водилось сроду.
  
   В нашей сфере деятельности, обычно проверяющие комиссии ходят косяками и сезонно. Сначала по весне - комиссии, проверяющие готовность объектов к работе в ВЛП (весенне-летний период). И потом, соответственно, осенью - комиссии к ОЗП (осенне-зимнему периоду) эксплуатации радиолокационного оборудования и средств связи. Складывается такое впечатление, что если бы проверяющие хищные косяки вдруг неожиданно не смогли попасть к нерестилищу, то вся работа немедленно остановится, оборудование испортится, а на объектах воцарится анархия. Но это только вышестоящее мнение. Очень много они о себе воображают. Хорошо, если нормальные проверяющие приезжают, которым всё ясно, как и тебе, без лишних указующих бумаженций. Но бывают и исключения. Тогда проверяющий не говорит, а вещает. Любые разумные доводы не могут остановить его тупого бычьего напора. Слава Богу, на меня таких не напускали ни разу. Они всё больше другие службы потрошили.
  
   Однако присказка что-то у меня получилась очень большая. Пожалуй, и закончу её на этом.
  
   Той весной, весной 2004-го года наше предприятие жило в ожидании комиссии к ВЛП в особых условиях. Столичный чиновничий люд, повинуясь веяньям новой политической моды, начал укрупнять свою кормушку, собирая всех обслуживающих её под одну корпоративную крышу. Нас "сосчитали" одними из первых. Понятно, конечно, что больших изменений в порядке прохождения проверки не предвидится, но всё же... Московская метёлка теперь могла диктовать свои правила уборки на наших территориях с полным юридическим основанием, закреплённым в Государственном реестре РФ.
  
   Итак, как вы понимаете, новая метёлка метёт не совсем традиционными средствами, к которым уже успели привыкнуть. А тут ещё точная дата посещения не известна достоверно. Это вносит дополнительную нервозность. Не знаю, как на остальных объектах, но про себя могу объяснить. Срочно нужно картриджи для лазерников заправлять, а весь коллектив, который этим занят, кроме вашего покорного слуги, в отпусках. Следовательно, могу я комиссию встретить не радостным ржанием, а чёрными руками и угаженным столом. Где прикажете их проверяющим величествам бумажки мои рассматривать? Непорядок. А, ну, как начнут приезжие людишки государевы ногами топать и в истерику впадать.
  
   Ждал я день, ждал другой, как завещал Феликс Эдмундович, то есть с чистыми руками и холодным разумом. А потом уже некуда стало. Бухгалтерия кричит криком. Им тонны бумаг напечатать требуется для оформления смены "крышевания". Одних только актов по основным средствам метра три толщиной. Я лично пока все свои акты передачи подписал, чуть палец не надорвал. В общем, сначала мы всё своё железо передаём в Москву (только на бумаге в 3-ёх экземплярах). А потом они нам всё это обратно возвращают с таким же количеством сопроводительных документов. Дурдом! Дурдом дурдомом, а в бухгалтерии за две недели три картриджа для лазерного принтера, как корова языком. Я думаю, что УВДшники тоже не меньше бухгалтерии "скушали" тонера. Но у них запас побольше был. Поэтому и не так шумно всё происходило. Одним словом, нужно презрев все правила приличия, срочно картриджи чистить и заправлять, не думая о том, как комиссию грязными руками приветствовать, пионерским салютом или негритянским рукопожатием.
  
   Одному заправлять картриджи очень неудобно. Каждый момент, связанный с тем, чтобы сделать что-то чистыми руками, связан с затруднениями. К умывальнику особо не набегаешься. Он в конце коридора за двумя дверями по дороге. И тут пришла мне в голову одна простая мысль. Почему бы ни позвать на помощь Славу Салеева. Нет, я ничего не перепутал. Я имел в виду того самого Исляма Хуснуттдиновича, который когда-то с Ромкой вместе преподавал своим "птенчикам" в лицее. В том рассказе, про ссору двух коллег, я ещё предположил, что Салеев теперь до пенсии нашёл себе место приложения сил. Ошибся. Теперь Салеев у нас работает в РЭМе (ремонтно-эксплуатационной мастерской) инженером (а с июля 2007 года сменным инженером объекта "центр коммутации сообщений/радиобюро", прим. автора). Недавно работает. Чуть больше месяца. Позвал я Славика к себе, и приступили мы к разборке, очистке и заправке картриджей. Только сначала чаю попили, новости кой-какие обсудили при этом.
  
   Главной новостью стало то, что с начала апреля возобновились ежедневные рейсы АН-24 до Сингапура (так у нас стольный град Сыктывкар величают). Раньше-то как было? Стало предприятие "Комиинтеравиа" цены потихоньку загибать, пока само чуть не загнулось. Дело знакомое - не оборотом прибыль извлекать, а ценами поднебесными. Подумайте сами, кому захочется всего 500 вёрст на дребезжалке АН-24 пилить полтора часа за 89 долларов? Да, за эти деньги можно в Турцию слетать чартерным рейсом. Пассажиры потихоньку исчезали. Потом и рейсы стали исчезать из расписания. Пока один рейс в неделю не остался. И всё равно, не очень пассажир до него охоч. Кроме служебников, редкий гусь долетит... Извините, это что-то из классика. Так вот, а с первого апреля цены скинули до 37 долларов, и рейсов много пустили в тайной надежде вновь отвоевать пассажиров у МПС. Насколько удалась эта акция, пока говорить не стану, поскольку не ставил перед собой такой цели. А вот зарисовочкой одной, пожалуй, поделюсь.
  
   2 апреля. Вечер. Я иду со смены. В это время наконец-то посадили рейсовый борт из Сыктывкара. Из-за непогоды АН-24 почти полтора часа кружил над городом, вырабатывая топливо. Печора вот-вот готова была открыться, поэтому КВС (командир воздушного судна) не спешил уходить на запасной, в Ухту. Пассажиры тоже мужественные попались. Приветствовали это решение экипажа. Пострадала немного авиакомпания, поскольку бесплатной выпивки на обратный рейс уже не осталось. Не скажу, что бортпроводницы халатно относились к своим обязанностям и запросто позволили осушить запасы. Но за полтора часа НАШ ЧЕЛОВЕК, кого хочешь, уговорить сможет.
  
   И вот, наконец, "погода зазвенела", и АН-24 плюхнулся на ВПП. Этот первый возобновлённый рейс приехали встречать корреспонденты с местного телевидения. Камера установлена на штативе. Девчушка с микрофоном протискивается к калитке, через которую выходят пассажиры. Есть среди них и смертельно бледные, измученные долгим кружением "антонова" над городом. Есть и с нездоровым алкогольным румянцем. Это те самые, которые уговорить умеют женщину в форме при исполнении. Корреспондент сначала выбирает румяного пассажира с весёлыми глазами.
  
   Девушка с микрофоном вежливо притормозила его ногой телеоператора, высунутой из-под штатива, и затараторила, постреливая накрашенными глазками:
   - Сегодня возобновились ежедневные рейсы самолётов из Сыктывкара в Печору и обратно. Сейчас мы побеседуем с одним из тех счастливчиков, которые стали первыми обладателями билетов на этот рейс. Приятной посадки, уважаемый пассажир! Теперь, после того, как цены на билеты снижены более чем в два раза, вам, наверное, было особенно приятно провести время в полёте? Что вы об этом думаете?
   - Что я, блин, думаю? Так ведь думать уже нечем стало. Уболтало, нах... - дышит ей навстречу "свежачком" румяный парень.
  
   Корреспондентка понимает, что в такой короткой фразе два звука "пи" не зазвучат в эфире и пытается получить ещё какую-то полезную информацию от своего визави с задорной улыбкой:
   - Так вам сегодня повезло! На полтора часа дольше покатались? Считай, в пять раз дешевле вам билет, по сравнению с мартовским, обошёлся.
   - Ох, и накатался, б (пи)... Так накатался, что жить, б (пи)... не хочется, - говорит пассажир и демонстрирует своё отношение к бонусному полёту характерными непринуждёнными звуками, отдалённо напоминающими призывы к Ихтиандру. Девчушка с микрофоном спешит найти новую жертву среди прибывших, пока все они не успели разъехаться.
  
   Хочу заметить, что недолго продержалось местное авиационное руководство, предполагая, что уже через неделю народ к ним попрёт тугой струёй. Или, как сказал бы Слава Салеев, повалит дуром. Но не попёр, не повалил. И что? А ничего... Вскоре произошло ожидаемое событие - авиакомпанию скушала другая компания, у которой возможностей,финансово-денежной массы погуще, и соображение лучше заточено. Но тоже не державного масштаба устремления компании этой. Местечковость и жажда получения немедленной, сиюминутной отдачи так и читается в действиях руководителей этой фирмы.
  
   Посмотрим, как они начнут возраждать угробленную было региональную авиацию. Вроде бы, подъём начался и у нас. Не сглазить бы!
  
   Но вернёмся к девушке с микрофоном в одной руке и телевизионным оператором в другой.
  
   На сей раз, она благоразумно выбрала бледную бесполую особь с землистым лицом. От неё, этой особи, хоть спиртным за версту не несло. Зря она так сделала. Молодая корреспондентка, неопытная. Микрофон отчищали уже в редакции. А репортаж о встрече рейса "Сыктывкар - Печора" на местном телеканале всё же отсняли. Отсняли и показали. На день позже. Когда погода была нормальной.
  
   И вот мы налили по второй кружке "чёрного бриллианта". Чай пился с премилым удовольствием. Славик припомнил вчерашний случай. Его он облёк в форму притчи с незатейливой моралью "проблему нужно решать, а не рассуждать о её решении". Как известно, большинство образованных американцев в первую очередь учат выглядеть умно в любых ситуациях. То, что ты ничего о предмете своего рассуждения не смыслишь, не главное. Главное, чтобы красиво и, желательно, надолго (минут на 5) закатить пространный спич об этом. И чем больше в твоей речи будет наукообразных терминов, тем выше тебя оценивают преподаватели по "мозгокрутству". Так это всё к слову. Теперь о деле.
  
   Накануне у нас в РЭМе тоже подобный американизм приключился. Ремонтировали одного "Баклана" (приёмник такой КВ-диапазона). У него автоматическое шумоподавление не работало. Собралось два инженера и два техника. Сначала каждый начал рассказывать, что он об этом думает (о неисправности, разумеется). Это в преддверии комиссии всех распирало похвастать своими знаниями. После теоретического паблик рилэйшн они по шустрому сняли "шкурку" с "Баклана", осмотрели монтаж, нашли непропай (спецы знают, что такое "холодная пайка") и тут же его устранили. Язык языком, но мастерство, накопленное ЛИЧНЫМ опытом и долгими годами тренировок, пропить не удаётся даже в весёлой компании. ПРОВЕРЕНО!
  
   А ещё Салеев в тот день отремонтировал "винчестер" от "Морской калитки" (так он называет фирму Seagate) и был крайне взбудоражен этим обстоятельством. Нечасто выпадает такая удача найти подходящую импортную микросхему специализированного назначения, причём не только найти, но и удачно поменять.
   И тогда Салеев демонстрировал мне свою работу, с гордостью показывая заводскую наклейку, на которой было схематично показано, как следует ставить перемычку на устройстве.
   - Видишь, написано, что отремонтировал МАСТЕР СЛАВА, - говорил он, лукаво улыбаясь.
   - Сам себе мастер и господин, - подчеркнул я то, что понял шутку, - даже за океаном в фирме Sesgate об этом давно известно!
   - И не только им... Все производители "винтов" заранее моё клеймо к своим дивайсам приклеили, - Славка буквально покатывается от смеха. Сегодня он на коне, ему можно так шутить.
   Я смотрю на надписи Master, Slave и улыбаюсь. Точно - мастер Слава! Ещё бы понять, как лучше трактовать надпись Cable Select... Только не говорите мне о селекции кобелей, не поверю!
  

* * *

  
   Попив чаю, мы со Славиком набросились на картриджи, не оставляя им ни малейшего шанса остаться не заправленными. В процессе Салеев рассказал мне историю из своей жизни.
   - Как-то на днях пришёл ко мне нерусский.... - начал Салеев.
   - Татарин, что ли? - не совсем интеллигентно перебил его я, зная неравнодушное отношение Славика к собственной национальности. Он усмехнулся только, ничуть не обидевшись. На бестактность Рабиновичей не принято обижаться в нашем кругу.
   - Да, нет! - продолжил Слава. - Чёрный ко мне пришёл!
   - Негр? - снова сострил я.
   Славик опять не обиделся. Так тоже принято в нашем кругу. Но не для всех. Только для Рабиновичей. Остальные могут и под раздачу угодить.
   - Если бы негр, то я бы так и сказал, что "гуталин-малай". - Незлобиво продолжал Салеев. - Так чёрный и не русский? - Я уже давно понял, о ком шла речь, но просто продолжал дурачиться.
   - Именно! Хозяин жизни, чтоб ему! Дзурикелло, блин! - вполне серьёзно заметил Славка. А потом продолжил: - Ты зачем комедию сломал?
   - Не по-о-о-нял...
   - Говорят же, что комедию ломают, когда придуриваются вместо нормального понимания вещей в их, ёпырмай, якшицизме. А ты - вообще сломал, мой махонький птенчик. Ну, да ладно, слушай меня сюда. Одним словом, притащился ко мне Дзурикелла...
  
   Дзурикеллами Славка называл всех представителей Кавказа, не взирая на их национальность. Не знаю, знаком ли Салеев с произведениями Думбадзе, но по какому-то странному стечению обстоятельств имя главного героя одного из самых светлых произведений батоно Нодара стало носить для него какой-то негативный окрас. Впрочем, ничего, наверное, в том удивительного нет. Имя Кирилл для Салеева тоже означает что-то негативное. Просто такой он человек своеобразный. Только про Рабиновича никогда нельзя сказать однозначно. Фамилия эта в Салеевских устах звучит по-разному. Кто про его ссору с Ромкой знает, тот помнить должен.
  
   То, что случилось дальше, опишу со слов Славика. Напомню только, что руки у Салеева золотые. Он дома ремонтирует всяческую оргтехнику. От обычных видеомагнитофонов, до цифровых видеокамер и "макинтошевских" ноутбуков. По этой причине (слухами-то земля полнится) в его квартире очень часто раздаются телефонные звонки и звонки в дверь от потенциальных клиентов. Бывшие заказчики рекомендуют мастера своим друзьям и знакомым. Вот именно поэтому и знает Салеева практически весь город. Итак, постоянно звонящий телефон и дверной звонок - привычное дело в Славкиной квартире. Его жена, Верочка Ивановна, запросто смогла бы работать приёмщицей в мастерской электронной аппаратуры. Но, обычно, всё же у клиентуры Салеевской принято сначала по телефону договориться, а уже потом лично заявляться. Но не в тот раз.
  
   Так вот, накануне Слава открыл входную дверь сам. На пороге стоял большой породистый азербайджанец. Золота у него не было только на кобуре телохранителя. Да, и то я, подозреваю, что пули в обойме у этого секьюрити отлиты из наиблагороднейшего металла самой высокой пробы. С места в карьер "Дзурикелла" приступил к делу. Тон его речи не терпел возражений:
   - Ты Салээф? Выжу, ты. Сабырайса, дарагой! Паэхали! Там всо эта увыдыш.
   Славик понял, что возражать не имеет смысла, поскольку такой замечательно большой представитель сынов Гейдаровых попросту утащит его силой. Об этом свидетельствовали и соскучившиеся по настоящей работе бицепсы телохранителя, которые готовы были порвать кожу "косухи" одним своим лёгким вздутием. Салеев только поинтересовался, что сломалось, чтобы иметь представление, какой с собой инструмент брать.
  
   Посетитель сообщил очень коротко:
   - Сэрокс, блать, нэ фотаграфыруит!
   Славику этой кодированной фразы было вполне достаточно, чтобы понять, чем ему предстоит заниматься в ближайшее время. У мусульман, вероятно, всегда так всё обустроено, что они друг друга с полуслова понимают. Ой, слышал бы меня сейчас Салеев! Точно бы удостоился я звания Рабиновича в совершенно отрицательном значении этой знаменитой фамилии.
  
   Навороченный джип "паджеро" быстро доставил мастера с заказчиком и телохранителем в "офыз". Офисом оказалась небольшая однокомнатная квартира. Комната была забита пустой тарой из-под овощей-фруктов под самый потолок. А посередине пустой кухни красовался породистый, как и его хозяин, RANK XEROX, у которого внезапно закончился корм. Славик деловито растелешил копировальный аппарат. Так, что он все свои внутренние органы без стеснения представил на суд зрителей. Пока продолжалась эта эротическая процедура, "Дзурикелла" голосил тонким бабским визгом с характерными южными нотками:
   - Дарагой! Угол, навэрнаэ, кончился? Где угол бэрут? Скажишь, нет? Мнэ сыртыфыкат дэлат многа нада. Тавар вэзут два вагон дапална. Ынспэктор злой будыт, эсли сыртыфыкат нэту. Давай, дарагой, выручай. Да?! Куда этат угол сыпат знаиш? Маладэц! Так гдэ угол бэрут?
   - На вокзале, - пояснил Славик. - Поезжай на вокзал. У проводников в любом вагоне уголь есть. Попросишь -дадут. Тут немного и требуется. Всего полведра. Только мелкого бери, без камней.
  
   Сказал Славка и забыл тут же. Только на улыбку рыночного делавара взглянул и подумал про себя, что парень с юмором - понять должен. А руки Славика уже, по давнишней привычке, картридж раскидывают на запчасти. Не заметил Салеев, что его заказчик исчез куда-то пулей со словами:
   - Нэ ухады, дарагой, ныкуда! Очэн тыбя прашу! Сдэлаэш сэрокс, быдыш патом мармэлад-лукум кушат балшой лошкой!
   Один только охранник и остался в уголке. Сидит на табурете, суставами на пальцах щёлкает. Видать, к будущим сражениям за всеобщую рыночную справедливость готовится. Недосуг на этого бойца Славику смотреть. У него тонер двухкомпонентный с собой имеется, руки работящие жжёт. Времени нет слушать музыкальные звуки азербайджанского народа, извлекаемые охранником из своих конечностей. Тут ему и застойный дух заколдобевших носков не помеха. Вместе с фруктовой тарой, что ли те носки хранят хозяева? Впрочем, некогда об этом думать. Славка, он, ведь, знаете, какой - дело для него, прежде всего. Побочные явления никак его не отвлекают, лишь в дальних уголках памяти откладываются. Для потомков? Может быть, и для них тоже. Не исключено!
  
   Когда Славик аппарат собрал уже и в работе проверил, появился "Дзурикелла". Лицо его было немного растеряно.
   - Слушай, дарагой, такые эти правадныки бэспрэдэльщыки! Нэ далы угол! Гаварят, чта савсэм я дурак такой. Нэт у них угол тля сэрокс машынка. Толко тапит вагон эст. Я им дэнэг давал. Нэ дали угол. Мэнтом пугалы. Я ым гавару, что сам дуракы пратывный. Я жэ панимаю, шта угол мэлкий нужэн для мнэ серокс исправлят фатаграфий картынка дэлат. Ани толко смэются, гаварат в катэльный ищы угол. Мы дават нэ будым. Иэх! Нэ взял с сабой Магомэт. Так бы ых заставил угол дават, - такую примерно речь вёл озадаченный заказчик.
   Каких трудов стоило Славику не засмеяться, я, наверное, даже предположить не могу. Но, то, что он не засмеялся, это точно. В противном случае Салеев, пожалуй, не смог бы и рассказать мне эту историю. По крайней мере, в ближайшее время. А, возможно, и вообще стало бы попросту одним татарином на свете меньше.
  
   Салеев очень корректно объяснил заказчику, что у него немного "был угол для сэрокс машынка аппарат", которым он и заправил копир "Дзурикеллы". От пакетика с блестящим воркутинским антрацитом, который настойчивый азербайджанец всё-таки набрал возле какой-то котельной, Славик благоразумно отказываться не стал. Сказал, что пригодится когда-нибудь. А "Дзурикелле", конечно же, посочувствовал. Дескать, стрелять этих наглых проводников МПСовских, не перевешать. Алиева на них нет! Что касается до оплаты, то рахат-лукумом Салеев целую неделю семью кормил на свой гонорар. А, может, даже и больше. Я не проверял.
  
   Теперь уже, спустя почти месяц после описанного события, "Дзурикелла", по всей видимости, наверняка узнал-таки, каким порошком ксероксы заправляются. Но, тем не менее, претензий Славику предъявлять не стал. И именно для такого элитного заказчика Славик хранит в отдельном пакете подарочный угольный набор от азербайджанской фруктовой мафии. Вдруг действительно пригодится.
  
   За разговором мы со Славкой не заметили, как завершили работу.
  
   Итак, картриджи заправлены, бухгалтерские голосовые связки спасены, а комиссии всё нет. И, вообще, в тот день она до нас не добралась. Следующее утро встретило меня интересным сообщением сменного инженера КДП на "селекторе". Он предупредил всех, чтобы с 7 до 9:30 UTC никаких покиданий объектов не было, профилактические и ремонтные работы проводить в этот отрезок времени тоже нельзя. Я тут же позвонил на КДП и спросил, из-за чего такая буза пошла. Сменный ответил, что ему передали с Сыктывкарского РЦ, что ожидается литерный рейс. А вот, с кем, они и сами не знают, потому что очень большой секрет.
  
   Мы прикинули, что, наверное, глава республики или же кто-то из его замов в Инту летят. Там в это время в самом разгаре голодовка шахтёров была. Самое время Инту посетить. После разговора пошёл я в телеграфный зал. А там новости по НТВ показывают. И на телеэкране НА ВЕСЬ МИР ОТКРЫТЫМ ТЕКСТОМ заявляют, что сегодня во второй половине дня президент РФ ВВП планирует провести совещание с главами северных МО Ямала и Тюменского Севера в Салехарде. Вот тут поневоле нашу секретность зауважаешь. Весь мир знает, а те, кто должен пролёт ВВП в Салехард обеспечивать, ни сном, ни духом. Скорей всего, чтобы голос не дрожал у диспетчеров на связи, а технари, чтобы локаторы не повырубали от избытка чувств. Вы знаете другое разумное объяснение? Тогда подскажите, пожалуйста.
  
   Не пришла комиссия и в этот день. А назавтра у меня выходной по графику. Но, хочешь, не хочешь, прийти необходимо, ибо ПРОВЕРКА! В другой бы раз наплевал я с высокой колокольни на эту проверку, да, и телефон домашний отключил. Но сейчас лучше самому с аксакалами пободаться, не перепоручая сменному технику это забавное занятие. Сейчас объясню, почему.
  
   Недавно у нас инцидент случимшись. Буквально за месяц до проверки нашей несказанной готовности к ВЛП (весенне-летнему периоду). Один борт, из 8-ок (вертолёт МИ-8), садился без УКВ связи в Инте. Там что-то не в порядке было в самом аэропорту. А КВ-передатчик на борту отказал прямо на глазах. Чудом через Нарьян-Мар вышли на Печору. А у нас прямая связь с Интой есть (по телефону), типа "вертушки" Кремлёвской.
  
   Не буду утомлять высокое собрание подробностями события. Одним словом, комиссия по инциденту из ТУ ФАС (территориальное управление федеральной авиационной службы) "пахала в поте лица", аж, 4 дня. Всех на чистую воду вывела и родила АКТ (не ребёнка же, в конце концов - там одни мужики, в этой комиссии, с комплексом половой перезрелости и манией величия). Такие разве что-нибудь, кроме бумажек, родить могут? Короче говоря, прислали нам этот АКТ для изучения, в котором для службы УВД предписано было 3 пункта срочнейшим ёбразом учинить. И не только исполнить их после вчинения. Также предписывалось записи кругом наставить, что, мол, "изучено со всем вниманием и к руководству воспринято".
  
   О результатах, как водится, доложить необходимо было в различные инстанции. Как видите, всю службу УВД "на уши поставили" с этим инцидентом. А про нас, технарей, что к ЭРТОСу приписаны отчего-то забыли. Таким образом, сделали мы вид, что всё изучили. Подписи, как водится, изобразили на обороте об этом сермяжном факте. А вскоре и забылось всё за суетой сует и всяческой суетой. Подошло время к комиссии сезонной. Комиссия ехала к нам не с начала своего маршрута многотрудного. Сперва на их пути Усинск лежал.
  
   Уж, не знаю, что там наши аксакалы в Усинске лакали, только по прибытии в Печору сдали они свою основную позицию. Проговорился председательствующий, что нужно этим людям государевым, дескать, проверять наличие проведения технической учёбы по тому самому инциденту, в результате которого АКТ родился. И, дескать, всем технарям предписано изучить сей АКТ со вниманием (особливо радиооператорам!), а руководителю объекта провести техническую учёбу со штудированием ОСНОВНОЙ ИНСТРУКЦИИ по организации КВ-связи в регионе и занести в соответствующий журнал. А нужно было всё делать на основании телеграммы от 22 апреля за нумером (сам не помню).
  
   Так вот, проверяет комиссия наличие записи в журнале технической учёбы в ПЕРВЕЙШУЮ очередь (так ЕНЕРАЛ предписал, шоб убоялись его взора огневогА). Сдал АКСАКАЛ комиссионный свою задачу раснаипервейшую (найти и вычленить уродов, которые не слушают командёров, телеграммы шлющих) нашему главному инженеру ни за понюшку табаку. Уж, не знаю, по какой причине. То ли с похмелья мучался, то ли проникся, так сказать ответственностью момента. Одним словом, наш главный мне позвонил за 20 минут до прихода комиссии и сказал, чтобы я срочно соответствующую запись в журнал технической учёбы сделал.
  
   Сделать-то я сделал, но дату поставил 19 апреля. В конце концов, акт об инциденте датирован 2 апреля. Доложить об исполнении всех предписаний нужно было к 12 апреля. Ну, скажем, ещё пара дней ушла на то, чтобы понять начальству, что в акте нет ничего для нашей службы (только для диспетчеров). НУ, ещё пару дней на осознание этого понятия. Значит, получается, телеграмму числа 17 получили у нас в Печоре. Один день её мне отписывали. Выходит, 18-го... Нормально. У меня как раз 19-го техническая учёба была (по бумажкам, разумеется). Вот в этот день я и записал изучение САМОЙ ГЛАВНОЙ ИНСТРУКЦИИ (она же - ОСНОВНАЯ ИНСТРУКЦИЯ), которую предписали для радиооператоров повторно (и с нечеловеческим вниманием!) мусолить до дыр.
  
   Комиссия притащилась после обеда. Наш главный инженер заметно нервничал и периодически подмигивал мне. Хотя, не исключаю, что сие был только нервный тик. Документы-то у меня в порядке. Так что я чувствовал себя вполне уверенно. И тут, в процессе, так сказать, проверки возник у комиссии тот самый вопрос. О наличии записи в журнале технической учёбы, что инструкция повторно изучена. Я с гордостью открываю журнал. Аксакал достаёт из своей папки телеграмму. О, Боже! Зачем я поленился поискать её в архивной базе данных? Там чёрным по АФТНовски написано, что ТЛГ давали из Сингапура 22 апреля. Получается так, что я исполнил волю вышестоящих на целых три дня раньше, чем они об этом догадались...
  
   Проверяющий спросил: "Вы знаете о том, что к обязательному повторному изучению предписана СИЯ инструкция?" Я подтверждаю. Он меня спрашивает (ЕЩЁ БЕЗ ОЧКОВ!): "И вы изучили с радиооператорами её?" Я опять подтверждаю. Он спрашивает меня, на основании, какого начальственного взбрыка я оформил запись в журнал и, вполне возможно (хотя очень маловероятно), это изучение провёл с личным составом. Мне ничего не остаётся делать, как ссылаться на какую-то телеграмму, номера которой я не помню. Проверяющий, заметив, что запись в журнале действительно имеется, любезно даёт мне САМУ ТЕЛЕГРАММУ с визой главного инженера "изучить с личным составом", чтобы я списал основание.
  
   В это время он надевает очки и, наконец, замечает СКАНДАЛЬНОЕ несоответствие дат. Предвосхищая вопрос аксакала, я, скромно потупившись, замечаю, что, КАК БЫ, предчувствовал ТЕРЗАНИЯ НАШЕГО ГЕНЕРАЛЬНОГО РУКОВОДСТВА о том, что комиссия ТУ ФАС не включила службу ЭРТОС в число тех, кому необходимо что-то дополнительно сделать, чтобы БОЛЬШЕ НЕ ПОВТОРЯЛОСЬ вопиющее безобразие (!!!)
  
   Именно поэтому я и решил изучить повторно с радиооператорами ИНСТРУКЦИЮ... А тут и телеграмма подоспела (жаль, склероз не даёт вспомнить её уникальный номер). Инспектирующий встал из-за стола, пожал мне руку, прослезился. И тут я заметил, что у моего визави как-то странно подрагивают руки. Неужели от смеха? А я, было, подумал, что мне поверили на все 100%, но хитрый прищур глаз аксакала разубедил меня в этом... Собственно, ничего особенного в том нет, что я не стал святее Римского Папы, не очень-то и хотелось... Но иногда перед сном я вдруг начинаю ощущать, что мой лоб натёрт странным головным убором, напоминающим тиару.
  
  

ЧАСТЬ 2

ВСПЫШКА

Глава 1

МАРЧЕКАНСКАЯ ВСПЫШКА

1. ДЕЖА ВЮ ПО-ПЕЧОРСКИ

  
   История эта случилась летом 2002 года и оставила неизгладимый отпечаток в моей душе. А начиналась она тихим июньским вечером, когда шум вертолётов уже затих, и воздушное пространство над аэропортом тревожили лишь комары да глупые обленившиеся чайки, которым было не с крыла заниматься своими прямыми обязанностями по отлову рыбы в реке - прожорливым птицам представлялось более простым совершать рейды по мусорным контейнерам. Урбанизация не обошла стороной и пернатых.
  
   В тот день я закончил смену и садился в автобус, чтобы проехать по делам. Обычно я хожу домой пешком, но сегодня туда не спешил. Это и позволило мне встретиться с человеком, который по непонятным причинам растревожил заскорузлую инженерную душу с 20-летним стажем.
  
   Сажусь я в автобус, ни о чём необычном не думаю. Вдруг кто-то меня, этак, нежно в плечо толкает. Оборачиваюсь. Напротив меня стоит парень в синих ГАФовских брюках и в линялой гражданской рубахе с накладными карманами. Лицо его сияет дружественной улыбкой, а рука тянется для пожатия. Приглядываюсь - незнаком мне этот "кирилл" (так обычно называет всяческих подозрительных типов мой друг Славка Салеев). Вот похож он явно на кого-то. Но на кого же? Вспомнил сразу. Да и любой, кто фильм "Особенности национальной охоты" видел, сразу бы обратил внимание на потрясающее сходство с героем Рогожкина. Помните, в фильме был такой Серёжа, которого в сарае зажало надувной лодкой со стаканом водки в руке? Так мой попутчик был уж очень похож. А более никакого движения памяти по идентификации анонима я не ощутил.
  
   Парень буквально заорал с радостным придыханием:
   - Эх, мать моя - женщина! Это ты!? Какая удача. Сколько ж мы не виделись!..
   Я ответил весьма сдержанно:
   - Извините, не припомню...
   Парня аж подбросило до потолка от переполнявшего душу эмоционального непонимания, отчего вдруг так несправедливо игнорируются его братские чувства:
   - Да что ты говоришь! Забыл, как у меня на коленях сидел, когда мы с твоим батей 1-го Мая собирались?
   Я начал судорожно рыться в памяти, но такого эпизода, чтоб юный Димыч сидел на коленях у ПЬЮЩЕГО С МОИМ ОТЦОМ ПОДРОСТКА (он выглядел явно моложе меня) так и не припомнил.
  
   Чтобы раз и навсегда прекратить необоснованные притязания, мне пришлось сделать заявление:
   - Не знаю я вас, уважаемый. И на коленях ваших сидеть не мог по причине вашего достаточно юного возраста. К примеру сказать, сколько вам лет?
   Парень, ни минуты не раздумывая, провозгласил торжествующе:
   - Да скоро уже 39 будет!
   При этом он был совершенно уверен, что теперь-то уж мне, в конце концов, придётся признать в незнакомце старинного друга семьи.
  
   Я вынужден был разочаровать внезапного собеседника, поведав о своём возрасте. Но того не смутили разрушительные для его первомайской версии подробности, он не унимался:
   - Брось дурить, Саня! Тебе ж, наверное, только тридцатник стукнул! Забыл Серёгу Суворова - первого флайт-инженера Усинска?!
   Тут уж я решил съязвить:
   - Интересно, какие могут быть в Усинске флайт-инженеры? В лучшем случае - бортмеханики...
   На что Суворов парировал:
   - Так ведь я диплом инженера в прошлом году получил. Выходит - самый, что ни на есть, флайт-инженер.
   Мне было лень его переубеждать, объяснять, что на вертолётах никогда не бывало должности бортинженера. Я просто снова вернул течение беседы в первоначальное русло и ещё раз подчеркнул свой возраст, который явно указывал на то, что, скорее Серёга Суворов мог сидеть на МОИХ коленях в ТОТ незабываемый праздничный день 1-го Мая, если бы был не очень трезв. На свежую голову разве потянет гетеросексуального мужчину к другому мужчине? Это вопрос риторический, смею вас уверить... если ты не один... без ансамбля... как Элтон Джон... Что, не слышали этого анекдота? Хорошо, как-нибудь в следующий раз...
  
   Серёга заблажил на весь автобус, призывая в свидетели лётный состав, следующий домой после напряжённого трудового дня:
   - Это меня-то он не знает? Это он-то, тот, который у меня на коленях сидел?! Да меня вся республика знает! Я же первый флайт-инженер Усинска! Я Серёга Суворов!
   - И дался ему этот флайт-инженер? - подумалось мне, и я приготовился выходить на следующей остановке. Когда же покинул автобус, то из салона ещё относительно долго доносились вопли незадачливого однофамильца великого русского полководца, требующего восстановить попранную на его взгляд справедливость.
  
   Но на этом всё не закончилось. На следующий день я подходил к зданию аэровокзала довольно рано. Ещё семи не было. На крыльце томился Серёга с разбитым носом и глазом, заплывшим от какого-то физического воздействия не то твёрдым предметом, не то просто пролетающим без оформленного надлежащим образом флайт-плана, кулаком. Увидев меня, он оживился и хотел было вступить в беседу, но я его опередил:
   - Привет тебе, Серёга Суворов - первый флайт-инженер Усинска, славный повелитель воздушного океана.
   Парень сиял, как начищенный пятак:
   - Ну, вот, а вчера говорил, что не знаешь меня. Ты, Саня, мозгокрут, оказывается!
   - Конечно, знаю, - сказал я, - вчера ведь ты на весь автобус представлялся. Но вот зовут меня вовсе не Саня, а Дима...
  
   - Опять ты разыгрываешь? - огорчился Суворов.
   - Нет, не разыгрываю. Вот пропуск глянь, если не веришь.
   Глаза рубахи-парня Серёги (а, вернее, - один пока ещё целый глаз) внимательно изучили пропуск. Думал он недолго. А вот то, что потом высказал, было совсем неожиданно:
   - А зачем ты по чужому пропуску ходишь?
   - Да мой это документ, мой! - Закричал я, удивляясь затейливости его ума. - Вот и борода на месте... и должность.
   - Нафига ж ты имя сменил? - Вновь поинтересовался Суворов. - Ты ж не ФСБ-шник?...
   Последние слова прозвучали с явной надеждой на лучший исход. Я махнул рукой и направился в здание вокзала, вспоминая популярную в своё время фразу из "Бриллиантовой руки", фразу о дурике Володьке, который сбрил усы.
  
   Тогда Суворов с мольбой в голосе произнёс:
   - Ну, раз уж ты меня признал (???, удивление автора), одолжи червонец... А то я тут в командировке. Не помню, где ночевал... Там и кошелёк оставил, и все вещи...И хватит тебе, Саня, дурковать. Ну, напрягись, вспомни, как ты ещё к нам с батей подходил... Мы тогда за праздничным столом ...
   - На 1-е Мая, часом? - спросил я.
   - Конечно! Вспомнил?
   - Нет, не вспомнил. И не получится вспомнить, поскольку не могло такого быть. Это всего только плод твоего больного воображения. А червонец возьми на похмелку и иди свои вещи искать... флайт-инженер северных равнин...
   Суворов не обиделся, деньги с охотой взял и ненадолго исчез из моего поля зрения.
  
   Рабочий день пролетал незаметно, поскольку пришлось заниматься текущим ремонтом и прочими мелкими хлопотами на объекте. Пора и на обед. На выходе из здания опять маячила фигура Серёги. Только теперь он настойчиво стучал в окно стартового медпункта (вероятно, в дверь его уже не пускали) и кричал:
   - Девчонки, я вам тут букет принёс, открывайте!
   Покоритель пятого океана и сердец медицинских работников от авиации не обманывал. Действительно, в руке Суворова был красивый букет из полевых цветов, которые он надрал где-то поблизости. Кроме того, под мышкой Серёги еле умещалась огромная коробка конфет, невесть откуда взявшаяся, если вспомнить о крайне стеснённых финансовых обстоятельствах, в которые угодил флайт-инженер всея Усинска. Подбитый глаз на его челе уже приобретал фиолетовый оттенок.
  
   Я прошмыгнул мимо и пошёл на обед. Примерно через час, когда уже возвращался с перерыва, вновь обнаружил слегка колыхающегося на ветру, подобно колосу зерновых культур небогатого на урожаи Нечерноземья, Суворова возле входа в аэровокзал. Конфеты и букет отсутствовали. Видно, ему всё же удалось обменять этот набор на тот лечебный медицинский продукт, к которому он так рвался ранее. Девчонки (в основном предпенсионного возраста) сдались на милость заезжего воздушного героя. Об этом свидетельствовал и эйфорический вид Серёги, и его расстёгнутая на груди рубаха, и блаженно зажмуренный целый глаз.
  
   - А, это ты, Саня... Дай червончик! - обратился он ко мне.
   - Сегодня тебе не повезло,- ответил я.
   - Почему это? - удивлению не было предела.
   - Потому, что больше не дам, - ответил Димыч слегка утомлённый большим количеством назойливой протоплазмы на кубический сантиметр пространства.
   - Так, ведь, я же... эт... того... верну... Ты ж помнишь, как пацаном у меня на коленях...
   Но я уже поднимался на второй этаж.
  
   Тем же вечером мы договорились с сыном посетить магазин с CD-дисками. Встретиться в условленном месте и исполнить задуманное труда не составило. При возвращении домой наша славная парочка проходила мимо магазина "Воркута", возле которого всегда гнездятся бабульки, торгующие нехитрой зеленью со своих дачных участков. В этот вечер всё было как обычно. За исключением одной красочной детали, авиационного порядка.
  
   Уточняю...
  
   В одном ряду с торговками сидел Серёга Суворов на деревянном ящике. Рядом с ним лежали пучки укропа и петрушки. Вид его слегка изменился. На рубашке исчезли пуговицы, подбитый глаз сделался совершенно синим, чего не скажешь о втором. Вероятно, ему (глазу) стало неудобно отличаться от своего боевого собрата, и он тоже начал набираться цветового колорита, повстречав на своём пути твёрдую преграду.
  
   Я не выдержал и улыбнулся при виде этого забавника. Илья спросил:
   - Пап, а ты его знаешь? Кто это?
   - Сейчас он сам всё расскажет, - предположил я не без оснований. Так и случилось. Суворов встрепенулся и с открытой улыбкой (с почти закрытыми глазами) заорал (наверное, тихо разговаривать он просто не умел):
   - Санька, опять ты... Ты смотри, какой у тебя сын вымахал! Я же его помню вот таким махоньким! Он ещё у меня на коленях...
   - 1-го Мая... - рассмеялся я.

2. МАРЧЕКАНСКАЯ ВСПЫШКА ИЛИ ИНТИМНЫЕ ОТНОШЕНИЯ С ГРИЗЛИ

  
   Шёл 1992 год. Хотя, вполне вероятно, что уже и 1993-ий. Разницы большой нет. Отчего, спросите? А дело в том, что Президент оставался одним и тем же - нетрезвым, ещё не прооперированным Ринатом Акчуриным с лёгкой руки Майкла Дебейки, ухарем. Но всё шло к тому, что антиалкогольный шунт вот-вот готов был срастись с необычайным в своей широте сердцем гаранта.
  
   Да, именно 1993-ий. Именно. Даже дату можно почти точно вычислить - начало апреля. 3 апреля, если подумать. Именно тогда Слава Салеев сидел перед телевизором и по своему обыкновению близорукого от условий труда человека лениво следил за Фаридом вполне ещё Мулюковым.
  
   К тому моменту, о котором идёт речь, довольно длительное время Слава работал в фирме "Геотехнология" во главе с Фаридом, но совсем другим. Фаридом Еникеевым. Когда же наступили лихие времена с Гайдаром, отсвечивающим китайскими петардами впереди прелести рыночной экономики, наподобие шагающего экскаватора, передовые разработки в области каротажа сверхглубоких скважин сделались никому не интересными, НПО "Недра" приказало долго жить, "Геотехнология" акционировалась. Салеев больше года терпел безденежье, поскольку работы электронщику в новых условиях, клацающих волчьей пастью капитализма над самым ухом, не находилось.
  
   Еникеев занялся исключительно прибыльным для начального этапа капитализации делом. Он торговал продуктами. Торговал оптом. А зачем для такой, далеко не геологической технологии, нужны специалисты, знающие импортную технику и ремонтирующие её даже без возможности заглянуть в принципиальные схемы? Вот и не платил славный вождь геотехнологический Салееву почти ничего, поскольку работать с поставщиками сомнительных консервов Слава отказался категорически.
   - Если татарин начал торговать свининой, то это неправильный татарин, - нередко говорил Салеев, имея в виду Еникеевскую коммерцию, - мне с таким татарином не по пути.
  
   К слову сказать, шашлык Слава любит не только из баранины, но и поросям молодым в его жизни место находится. И ещё, Салеев также и водку готов откушать в тёплой компании. А на все подколки о несоблюдении заветов аллаха отвечает так:
   - Во-первых, в Коране сказано, что правоверному мусульманину нельзя употреблять перебродивший сок фруктов, а про пиво и водку там ничего не сказано. Во-вторых, что касается свинины, то её жена готовит. А я думаю, что баранину ем. И, в-третьих, делаю я это ночью, когда отец небесный отдыхает и меня, стало быть, может видеть только во сне. А во сне я, знаете, какой правильный!
   Таким образом, из Славкиных слов можно сделать вывод, что употреблять свинину в пищу для мусульманина не грех, если с удовольствием. А вот торговля ею с целью наживы - не по-божески, всевышним не одобряется.
  
   Все приведённые выше рассуждения хороши, когда есть постоянный источник стабильного дохода. А в "Геотехнологии" кроме стажа ничего не дают в денежном, так сказать, эквиваленте. Но и это не беда. Спасало Славу от полуголодного существования - домашняя мастерская, а трудовая книжка пусть полежит у Фарида. Стаж пусть копится.
  
   Так и жили два татарина в браке по расчёту. Один денег своему работнику не платил, а второй на работу не ходил. Обоим выгода. Еникеев за счёт численности избыточной мог перед проверяющими органами налогооблагаемой базой по заработной плате манипулировать (не одна такая "мёртвая душа" у Фарида в заначке - переизбыток бесхозного ИТР-люда, который брезгует просроченную дешёвую продукцию гражданам навязывать). Салееву тоже неплохо. У него "растут года" к стажу, как мудро один известный поэт заметил, и с клиентурой можно не выходя из дома общаться.
  
   Работать преподавателем в лицее Слава ещё не начал, только собирался. Информатику всякого рода людям дать постигнуть - задача актуальная и неплохо оплачиваемая в то время. Но это только в новом учебном году, а пока начало апреля. То есть в тот день, когда мы застали Салеева за просмотром телевизионной программы, ещё не требовалось от него безусловного прибытия на службу к 8 часам утра. Слава номинально числился безработным, документально продолжая оставаться инженером в мифической организации. Числиться то числился, но таковым по существу не являлся. Одна комната его трёхкомнатной квартиры, неловко собранной бойцами из местного стройбата в микрорайоне со знаковым именем Панельный Пентагон, была завалена электронной техникой, требующей ремонта. Вольному художнику от современных технологий вовсе не нужно давать отчёт руководителю, соблюдая правила трудового распорядка. Единственным начальником и "дружочком драгоценным" являлась Верочка Ивановна, верная супруга, а, по совместительству - секретарь и боевой соратник.
  
   Так вот, смотрел Слава телевизионную программу политическую, засыпал почти. И тут его рука расслабилась, пульт ДУ выпал, вызвав своим падением ровно два действия. Во-первых, Слава проснулся мгновенно. Во-вторых, телевизионные каналы переключились, и перед глазами Салеева на экране появилась передача, посвящённая 90-летию "русского соловья", как отзывался о нём кто-то из великих, по-моему, сам Уинстон Черчилль, Вадима Козина.
  
   Съёмки велись из Магадана, где Козин безвыездно проживал с 1945 года, будучи сосланным туда по политической статье. Позже к ней присовокупили статью уголовную и запретили покидать город. Славка смотрел на небольшую комнату в ГУЛАГовском бараке, где скромно обретался великий певец почти полвека, и что-то происходило в его душе. Но не мог Салеев сообразить, что же именно. Вроде, и старик ему этот знаком, и бедная обстановка комнаты, единственным украшением которой служил рояль старинной работы. Просто какое-то дежа вю. А когда телевизионная камера наехала крупным планом на большую фотографию в скромной деревянной рамке, изображающей хозяина комнаты в молодости в концертном костюме, всё вдруг встало на свои места. Видел Салеев ИМЕННО ЭТУ фотографию, и не только видел, но и в руках держал. Давно, правда, случилось данное событие, больше двадцати лет тому назад. Но из памяти не стёрлось, не замылилось будничной суетой. Так вот, оказывается... Но к этому мы ещё вернёмся.
  

* * *

  
   А началось всё в четверг. Ну, что необычного в том, что наступил четверг, скажете вы, ведь он всегда следует за средой? И практически не ошибётесь. Но не после всякой среды выдают заработную плату, согласитесь. А в тот четверг выдали. Если бы это была пятница, то сразу бы стало ясно, что следует делать. Но тут четверг. К тому же жара нешуточная. Целый месяц неистовствует невероятно изнурительное пекло. Это вам не Черноморское побережье, где хоть ночью можно от солнца отдохнуть. А на Европейском Севере "белые ночи". Улавливаете отличие? Светило круглые сутки жарит. Днём +36 градусов по шкале шведского астронома Андерса Цельсия, измерившего в 1737 году дугу меридиана, а после полуночи - никак не меньше 26. И влажность стоит дикая, хотя дождей за этот месяц как-то не задалось. Вокруг города всё грозовыми тучами обложено, а посередине моя подгоревшая макушка, которой вздумалось через волосы проклюнуться, расколов скорлупу обыденности.
  
   Бывают у нас такие аномалии. Бывают, но редко. К примеру, подобного длительного жаркого периода не случалось в здешних местах уже лет пятьдесят. Что называется, ты попал, чувак! В такую жарень употреблять - себе дороже. Даже Минздрав обязательные на ночь полста граммов постинфарктных запретил. Неофициально, правда, но многие слышали. Так что, зарплата в процессе путешествия из банка в кассу предприятия, а мы со Славкой в раздумьях удивительных и, порой, неадекватных. Проблемка. Для меня, впрочем, не такая уж и большая. Я-то в смену хожу. У меня завтра выходной. А вот Салееву с утра в пятницу нести ответственность за весь участок на больную голову?
  
   Решили так - очень культурно посидеть, без мордобоя и посещений ночных заведений. Чисто символически. По-моему, очень даже удалось - семена разврата дали вполне ожидаемые и контролируемые всходы. По крайней мере, проснулся наутро я бодрым и деятельным. Но это случится в пятницу. А пока только начало четверга. И, собственно говоря, густая патокоподобная масса жаркого воздуха ещё утром не предвещала такого неожиданного завершения рабочего дня. Жизнь внезапно подкинула дополнительную работку, помимо основной. Как она любит, этак вот, поступать с людьми, когда, вроде бы, нет никаких к тому предпосылок.
  
   Уточню.
  
   Нужно было заправить пару картриджей для лазерных принтеров и разобраться с парой же бесперебойников (в народе - "упсов", да, не "Oops", а УПС). А ещё в одном автомате на силовом щите периодически принялась тепловая защита срабатывать. Звоню Славке:
   - Шолом тебе на всю потную физию! Когда придёшь картриджи заправлять, а то я отлучиться могу? Чтоб не ждал потом.
   Сидим мы с Салеевым в разных зданиях, метров 400 ему до меня топать, тоже не ближний свет. Поэтому и стараюсь заранее согласовать пространственно-временные параметры столкновения (или, там, объединения) двух материальных объектов инженерного звания.
  
   - Настоящий татарин в пятницу не работает, намаз совершает. Якши? - отвечает Салеев.
   - Так сегодня только четверг.
   - В четверг я к намазу готовлюсь. Давай в понедельник...
  
   И попробуй тут возрази, если от жарищи ни о чём, кроме минералки из холодильника, думать вовсе не хочется. Плюс двадцатипроцентную нехватку кислорода в атмосфере примите во внимание. На севере, правда, и зимой кислорода в воздух никто не добавляет в рамках гуманитарной программы, но в жару ощущения от обделённости первейшим для жизнедеятельности продуктом особенное, усиленное вдвое. "Что ж, потерпит и до понедельника", - решил я и полез в холодильник за "Нижнее-Ивкинской". В смысле, водой минеральной. Итак, команда "расслабиться" была озвучена, и, ко всему прочему, с обеда началась выдача денежных знаков. И что тут поделаешь, если судьба буквально загоняла нас в свои хитроумно раскинутые сети!
  

* * *

  
   Перед затухающим монитором сидел Слава Салеев и плакал. Плакал совсем не так, как позволяют себе голосить отвергнутые женщины. И не так, как банкир "Охупомрчительного" банка оплакивает упущенную прибыль. Это были скупые слёзы повидавшего виды мужчины. Он даже, узнав о смерти отца, плакал не так. Вы же прекрасно знаете: мужчины не плачут, мужчины огорчаются. А тут - всего лишь фильм "72 метра".
  
   Фильм, хоть и событие в жизни России, но не сравним с ходульным "К-171". Так чтящие западные ценности критики считают, не я. Ещё бы - там, в американском блокбастере (тьфу, слово-то какое поганое!) блистательный Харрисон Форд и очаровашка Лайм Нисон, а здесь кто? Народный кружок имени драматургии первых советских режиссёров революции? Но это только на первый взгляд. Наши актёры, не в пример Голливудским звёздам, играют душой, а не только умением. Тем более, в этом фильме. Тем более, такие актёры!
  
   Впервые я видел, как плачет настоящий подводник. Я уверен в этом - настоящий. Не больше, не меньше. Из числа людей, которые понимали толк в подводном плавании. В подводном плавании на "дизелюхах". Уверяю вас, таковых отыщется не настолько много, чтобы встречались оные на каждом шагу.
  
   Слава - мой друг. Самый настоящий, с которым можно и вернуться, побывав в разведке. Ощущаете разницу? С ним непременно хочется вернуться, поскольку, какой тогда смысл было уходить, если не знаешь, что в конце. А бывают такие "друзья", что вернуться совсем ни к чему. Всё равно сдадут с потрохами тому, кто заплатит больше.
  
   Вы спросите, почему мы со Славой работаем на одном предприятии - он же, дескать, преподавал информатику в лицее? Я, мол, сам упоминал об этом раньше. Поясняю. Всему наступает закономерный конец. Закончилась и любовь Салеева к педагогической деятельности, захотелось вернуться к истокам своего призвания электронного, не только дома мозгами и паяльником шевелить. Тут как раз вакансия в РЭМе* (ремонтно-эксплуатационная мастерская) подвернулась, не пренебрегат же таким случаем. Кроме того, мы с Салеевым давно хотели соединить наши трудовые навыки на пользу державе. Только никак это не удавалось сделать раньше. Думаю, что Слава мне противоречить не станет.
  
   В 1985-ом году, когда образовался ВЦ в Колвинской геофизической экспедиции, вакансий там поначалу было немного. Салееву предложили подождать до развёртывания комплексов ПС-2000, но дело затянулось, и он ушёл работать электронщиком к нефтяникам. Потом - злополучная "Геотехнология" и большой перерыв перед лицеем. Во время этого перерыва Салеев успел вкусить немного импортных булочек в совместных предприятиях "Байтек-Силур" и "Парма-ойл". О качестве этих булочек будет сказано ниже. А пока - четверг, вечер. Мы сидим вдвоём в тесном соседстве с пенистым пивом, которому суждено сегодня пасть жертвой финансовых обстоятельств, и ведём светские беседы.
  

* * *

  
   - Ерунда какая-то, - сказал Салеев, отсаживаясь от компьютера и приобщаясь к пивной кружке с логотипом "Афанасий" с наружной стороны тёмного стекла, - полная ерунда...
   - Почему тебе не понравился фильм? - спросил я, когда пиво ещё и не думало заканчиваться.
   - Потому, что так НЕ ДОЛЖНО быть, - ответил мне Слава Салеев, - полная ерунда получается. Видать, никогда в море режиссёр твой не выходил. Иначе бы знал стопудово, что перед "автономкой" или учением (которое, ни в жисть от начала "автономки" не отличить), знал, что "дышло" идашки (индивидуальный дыхательный аппарат ИДА-69 или по Салеевской классификации - "гандоньё") каждый подводник лично проверяет. Это же единственная связь с внешним миром, надежда на спасение единственная, понимать нужно! Кругом кэп виноват, выходит. Распустил команду. У нас бы такого не случилось... Все погибли из-за незаряженных дыхательных аппаратов... Неправильно это...
   - Слава, - возразил я, - но ты забыл, о каком времени фильм. Это как раз такой период, когда из армии и флота сделано было всеобщее посмешище демократическими усилиями тупорылого, самодовольного окружения некомпетентного Главнокомандующего. Хорошо, что ещё вообще не всё в стране рассыпалось, когда офицеры были вынуждены заниматься побочной деятельностью в обход Устава, чтобы выжить. И, не забывай, о художественном домысле при этом...
   - Наверное, ты прав. Но подводникам, даже бывшим, такие фильмы смотреть нельзя. Душа наизнанку выворачивается оттого, что нельзя ничего сделать... Помочь ничем нельзя...
   Слава смахнул нечаянную слезу и закурил. Я могу и ошибиться. Это была не слеза, а просто пот. Духота нынешним летом стоит жуткая.
  

* * *

  
   Мой друг Салеев - человек далёкий от идеала, но в этом его непередаваемая прелесть. А то, что он иногда может завернуть какую-нибудь сложную ненормативную транскрипцию, то, уверяю вас, она зазвучит в его устах совсем не мерзко, а весело: и слух усладит, и душу порадует. Многие из его высказываний я приберегу до лучших дней, а те, которые вы встретите в этом тексте, могущие потревожить чьи-нибудь моральные устои, я выделю жирным курсивом, чтобы легкоранимым читателям проще было уворачиваться и сохранить свою арго-невинность.
  
   Со Славой мы оба рождены под знаком Рыб с разницей в 7 лет и 1 день. Рыбы имеют такую тенденцию - снюхиваться, не взирая на возраст. Когда-то в нашей компании было ещё две рыбины. Про одного (или одну, рыбу в смысле?) я писал - это Сашка Довгуля (Довгулян), мы с ним вместе на ВЦ Колвинской геофизической экспедиции трудились ("О чём молчат учебники"). Второй - бывший директор бывшей проектной фирмы "Конструктор" Дима Вахитов. Я у него несколько месяцев зализывал производственные раны, когда по мне изрядно потоптался шагающий экскаватор имени Голикова-внука.
  
   В середине марта произвольно взятого года нам четверым просто нельзя было встречаться вместе, поскольку четыре дня рождения подряд мало кто выдерживает. Даже в том ещё возрасте. Теперь Довгулян где-то под Москвой живёт, кажется, в Солнечногорске (он родом оттуда), а Вахитов тоже вернулся на родину предков - в Нижний. Если про Вахитова я доподлинно знаю, что он на паях с мужем сестры владеет доходными заведениями со скромным названием "Коммерческие туалеты", а на досуге руководит реставрационными работами фасадов старых зданий, то про Довгуляна мне ничего толком не известно. Одно время, поговаривали, что-то он перепродавал ходовой товар мелким оптом, а потом, тоже по непроверенным слухам, устроился системным администратором в какую-то фирму. В Печоре остались мы вдвоём с Салеевым и пока никуда отсюда уезжать не собираемся.
  

* * *

  
   А сегодня у нас заработная плата, и мы усиленно медитируем, боевую молодость поминаем с лёгкой грустью. Ну, а каким образом православный с мусульманином могут медитировать? Непременно с хорошей закуской. Закуску приготовила Верочка Ивановна Славику на обед, но он замотался и, весьма кстати, сохранил её до наших посиделок. Едим котлеты из фарша осетровых рыб. Перец жгучий в них положен, как любит Славик. Как люблю я. Мало того, что мы с ним родились под одним знаком Зодиака, так ещё и вкусы у нас одинаковые. Да, что там вкусы - жён наших Верами зовут. Отчества вот только разные.
  
   Кроме котлет на столе присутствует зелень и крутые яйца, четыре воблины и... всё. А что ещё нужно для культурного общения? Пиво, разумеется, в ассортименте. Я поинтересовался, не с родины ли осётр. Салеев чуть не подпрыгнул:
   - Какие там, в Димитровграде осетры? Не ловятся давно, не могут подняться. Печору вот сетками перегородили, а Волгу ГЭСами. Только если пешком сами дойдут... Здесь осетрину брали. Свеженькую. Через Верочкину подругу. Но она, по всему вероятию, кости туда подмешивает. Для весу что ли? Тебе не попадались? Я уже два раза чуть зуб не сломал. Придётся примерно наказать.
  
   Дальше наш разговор плавно перетекает к недавним воспоминаниям. О том, как день Радио на ПРЦ (передающий радиоцентр) отмечали. Слава 7 мая прославился тем, что шашлыками всех накормил досыта. Даже собак, несущих вахту на объекте. Это у нас так на предприятии встретили "молодое пополнение" (Салеев в конце марта пришёл в аэронавигацию). Так сказать, вместо испытательного срока, разрешите вам накормить голодную банду службы ЭРТОС, в узком кругу - ЭРОС, хотя с античным божеством и его привычками наша работа не имеет ничего общего. Мы просто обеспечиваем летающие (по научному - летательные) аппараты тяжелее воздуха надёжной системой локации, навигации и связи. Хотя, постойте, нечто эротическое во всём этом несомненно имеется.
  

* * *

  
   7 мая, в день Радио и связи (наш профессиональный праздник) почти весь день было тепло, а под вечер похолодало. Так мне жена сказала на следующий день. Сам-то я уже не чувствовал, хотя целый вечер провёл на ПРЦ (передающий радиоцентр) за румочкой праздничного чаю и шашлыкастой закусью. Народу собралось человек 30-40. Точнее сказать трудно, поскольку постоянно происходили миграции посвящённых в тайну распространения радиоволн особей внутри периметра и за его пределами.
  
   Те же, кто имел удовольствие прибыть на автомобилях, организовали импровизированную стоянку на ночь. И я подозреваю, что не все ещё свой транспорт забрали до сих пор, хотя на дворе вторая половина июля. Был и директор. Он вручил грамот громадьё, съел бутерброд с сёмгой после того, как принял на грудь. Уехал первым - грудь не того размера оказалась. Его на служебной "Волге" до дому довезли. Оставшись сиротами, народ разошёлся ни на шутку.
  
   Меня привезли и поставили под дверь на машине РП (руководитель полётов) часов в 10 вечера. Сам я в тот момент уже находился в стране грёз и гетер. Иначе говоря, был на изрядной кочерге.
  
   По иронии судьбы Салеев не ел свой шашлык. Он находился в творческом периоде "наведения мостов" в едабельной части своего лица. Закусывал исключительно шпротами и сайрой (тоже в масле). Мы этот продукт для него со всего стола собрали, чтобы повар не остался голодным. Голодным он и не остался, но дома оказался ещё раньше меня. У себя дома, разумеется, - живём-то мы в разных концах, хоть и одной, но достаточно длинной улицы . Усталость сказалась на Славкином имидже. И ещё юбилей начальницы АХО нагрянул, как снег на голову. Кто ж такое сможет на ногах перенести. Это пострашнее гриппа.
  
   Виталик Беляев (техник с ЦКС) два дня потом асфальт из головы выковыривал. И где он асфальт обнаружил? Снег же ещё лежал. А краткую характеристику этому разгулу демократии может дать усечённая стенограмма разговоров по мобильному телефону техника обзорного радиолокатора Григория П* с собственной супругой. Она в это время находилась на смене и периодически интересовалась состоянием дел на празднике. Её вопросы я опущу. Они и так понятны. Приведу только ответы супруга.
   Первый звонок:
   Сейчас директор вручает грамоты. Ага, вот за бутербродом с сёмгой потянулся. Тост сказал. Поехали!..
   Второй звонок:
   Гуляем отлично. Народ танцует. Кровь мне уже остановили. Где, где? На ПРЦ лежу, отдыхаю...
   Третий звонок:
   Меня домой повезли. Всё в порядке... Нас тут трое таких...
  
   Четвёртый звонок не состоялся, поскольку абонент сделался временно недоступным и на вызовы не отвечал.
  

* * *

  
   Четверг, вечер. Мы с Салеевым всё ещё сидим под раскидистым вентилятором и ведём умные беседы.
  
   Постепенно, как это водится при разговоре двух умудрённых опытом мужчин, связанных одной профессией, возникла тема работы. Этот "летучий голландец" нашего подсознания всегда готов бросить якорь в бухте не только с пивом, но и более крепкими напитками. Слава увлечённо начал мне объяснять, как он упростил какую-то схему электропитания с улучшением характеристик последней.
  
   Взял он лист бумаги и быстро начал на нём что-то рисовать.
   - Здесь всё, как обычно, - сказал Салеев, - два рубля.
   Это так Салеев однофазный источник переменного напряжения величает. На бумаге выводит "~220", а говорит, что два рубля. Такое у Салеева правило "левого шурупа" (не спутайте с винтом, а то скандал выйдет по поводу характера резьбы).
   - А вот тут стоит кондёр, - продолжает свой ликбез Слава
   - Из какой крупы? - спрашиваю я, рискуя нарваться на "Рабиновича", которым может одарить меня Салеев в негативном понимании этой многообразной фамилии.
   - Причём крупа-то? Не знаю такого термина.
   - Да, суп это простой... Раньше, когда картошку Петр Алексеевич не сподобился завести, первейший продукт на Руси после каш, киселей и пареной репы.
   Славка рассмеялся и посмотрел на часы. Ему пора было сдаваться, супруга ждала его, чтобы пойти поливать дачный участок. Он у Салеева буквально неподалёку от места жительства.
  
   Позвонил домой. Верочка Ивановна не ответила. Видать, была уже на огороде. Тогда Салеев набрал номер на мобильной "Мотороле", и до моего рассеянного по ячменной закваске сознания донёсся такой примерно диалог:
   - Привет, дружочек мой махонькой! Это я звоню тебе. Шолом! Мы тут с одним Рабиновичем (в хорошем смысле, отметил я) пиво сейчас допьём, и приду поливать.
   - Я тебя жду...
   - Ты меня ждёшь, а сама с лейтенантом живёшь, - спел Слава с чистой, как лучшая улыбка из его набора, душой и добавил. - Шла бы ты домой, Пенелопа... Верочка Ивановна. Я сам всё сделаю. Подойду минут через несколько... И не твою мать, а нашу бабушку...
  
   Автор этих строк строго высказал Славке, что негоже обижать женщину, а он ответил, что и не думал этого делать. Действительно, я просто уже подзабыл манеру общения Салеева с любезной Верочкой Ивановной. На все Славкины происки она отвечала волшебным смехом с непременным комментарием "дурак".
  
   Славка почистил рыбку, достал из неё икру и, поделившись со мной, поставил жирную точку то ли на последней теме, то ли на моём комментарии к телефонному разговору:
   - Якшицизм это всё.
   Я знавал сам себе, что татарское слово "якши" представляет собой нечто утвердительное и жутко правильное, но теория якшицизма мне была незнакома. Я попросил Салеева уточнить, что он имел в виду своей последней фразой. Слава немного задумался и изрёк с умным видом:
   - Якшицизм есть ничто иное, как заебатецька вещь!
   Этого мне хватило, чтобы осознать свою роль в холодной Вселенной. Тоже якшицизм своего рода.
  
   Потом мы со Славкой ударились в воспоминания.
  

* * *

  
   Воспоминания Салеева о работе с иностранцами большого восторга у него не вызвали. Не любит он представителей северной части континента, который Колумб на нашу беду открыл, а закрыть всё руки не доходят. Не просто не любит, а даже очень не любит.
   - Канадцы, в отличие от американцев, хамы, - сказал Слава. - Американцы очень вежливо с улыбочкой объясняют, что ты дурак, а канадцы матюгами сыплют и уволить грозят каждую секунду. Это я тебе не с чужих слов вещаю, а на основании личного опыта говорю, ибо замечен был в связях с иноземными буржуинами. Отрицать данную связь не стану, тем более, что стыдиться мне её нечего.
  
   Канадцы, американцы, англичане. Их много поналезло в наши северные края в смутные годы игры в неограниченные суверенитеты, в которой не было никаких правил. Но как только правила появились, иностранные псевдо-инвесторы тут же и повывелись, лишний раз продемонстрировав либеральные манеры беспринципного хапужничества: если нельзя взять задаром, то стоит ли вкладывать капитал с далёкой перспективой.
  
   Канадцы, американцы, англичане... И с теми и с другими, и чуточку - с третьими. Салеев столкнулся в совместных предприятиях, которые пустили было корни на Коми земле, да быстро самоликвидировались, поскольку в наших условиях работать не привыкли. Здесь им не Африка и не континентальная Канада, где любой транспорт по дорогам рассекает с толстым удовольствием, и думать о заброске оборудования не нужно. Край лесов и болот всё-таки, не какая-нибудь там Луанда с шельфом нефтеносным, на которую уже некий лондонский невозвращенец Еленин ставки в углеводородном казино сделал. И никакие ссылки на плохое законодательство, и непомерные налоги здесь не при чём. Такие им льготы давали, этим СП, - закачаешься!
  
   Нашим производителям и не снилось подобное в розовых грёзах о процветании, будто это они приехали в чужую страну "отбивать там бабло", а не последователи техасских и ньюфаундлендских углеводородных нуворишей.
  
   Канадцы в Печоре филиал "Байтек-Силура" соорудили, а американцы "Парма-ойл" с нуля воздвигли (на наши же, отечественные, "деревянные" денежки из не шибко жирного государственного бюджета, в основном, - свои-то жалко). Славка несколько месяцев лямку в "Байтеке" тянул главным энергетиком, где канадцы верховодили, поэтому о них и разговор мы с ним вели по большей части.
  
   СП "Байтек-силур" - фирма канадская, зарегистрирована на Кипре, штаб-квартира в Лондоне. Нефть добывают в Африке, а деньги отмывать решили на Российском Севере. Предприятие долгое время ничего толком на нефтяном поприще не делало, попросту говоря, создавало имитацию бурной деятельности (ИБД в обиходе). Зато такие деньжищи плавно перетекали через его счета, что с ума сойти можно. Представляете себе, у фирмы в аренде три нефтеносных буровые, которые мохом подёрнулись, и контора на окраине города, а обороты феерические. И, всё больше, в американских долларах, чем в канадских.
  
   Славкина работа в канадсой фирме совпала с периодом творческого застолья СП, когда работала только контора, производящая воздух и деньги из данного воздуха - на оффшорной подушке банков острова Кипр. Это уже позднее канадцам пришлось за ум браться, когда их власти республиканские "прижучили" ненароком, и когда открылся секрет арендованной собственности. Но фирмачи-специалисты бурильного дела оказались слабаками против нашей природы.
  
   Одну скважину чуть вообще не загубили. Пришлось на поклон к нашим мастерам идти с брезгливым видом. Знаем, де, какие у вас все алкаши безграмотные. В разгар самых сильных морозов сумели российские бурильщики не только скважину спасти, но и инструмент. И какова же была благодарность? А никакой. Канадские нефтяные эксперты, которые с Ньюфаундленда прилетали и всё дело усугубили, довели ситуацию до критической, получили своё по контракту. Спасителям же только высокомерное "Thank's" отвесили сквозь фарфоровые зубы и сволочили позднее, где только удавалось. В основном в Кремлёвских окрестностях. Мудрый председатель правительства кивал харизматической головизной своего черномырдого лицевого отростка озабоченно. Дескать, знаю, такая беда у нас со специалистами, хоть плачь, на одних только иностранцев и уповаем.
  
   Руководили "Байтеком" два громилы, достойных режиссёрских работ Серджио Леоне периода спагетти-вестернов. Звали их Роб и Стэн. Оба в ковбойских шляпах и ковбойских же сапогах, в кожаных пальто до земли и клетчатых байковых рубахах с галстуками от Версаче. Уроды полные. Малограмотные парни с фермы. Иначе их и не назовёшь. Славику эти близнецы (в смысле ума-палаты, а не в физиологическом понимании) поручили обустройство базы в электрической части. Оборудование всё сплошь хитровыделанное, западенской закваски. Всё от трёхфазной сети - 110 Вольт переменного напряжения (один рупь на фазу) питается.
  
   Попробуй в почти ещё советских условиях такую подстанцию где-то найти, чтобы на входе "два рубля", а на выходе только один. Главная задача - компрессор запустить, душу всей базы СП. А тут, на беду, ящик с инструкцией на таможне застрял. Роб со Стэном по территории арендованной за символический доллар на пятьдесят лет носятся, шпорами гремят, всех на средний палец отправляют самым изощрённым способом, на какой способны их фермерские умы, и насколько английского языка хватает.
  
   Хватает его, должен заметить, не на много. Тогда канадцы начинают проявлять чудеса изобретательности, на русский мат переходя. Но и с этим у них беда. Знают-то всего два-три слова, и всё в один этаж сплошняком, без склонений, спряжений и перегибов с переливами. Будто малолетки отмороженные и косноязычные разговаривают Стэн с Робом, смех один. От данного обстоятельства ещё сильнее руководители заводятся и расправами русскому персоналу грозят. А они-то уж совершенно не при чём, между прочим. Это всё таможня что-то в коробках из Лондона найти пытается, шпиона, возможно или же взбесившуюся говядину.
  
   Тут Слава и предложил всё электрическое хозяйство собрать безо всякой документации. Роб подумал и не разрешил. Без специалиста из Англии, ну, никак нельзя - только там просвещённые умы обитают. Потом подумал ещё чуточку и сказал, что с него хватит: он с базы уезжает, всё запрещает, но к утру, чтобы всё сияло и работало. То есть на Салеева всё повесить желает в случае провала.
   - Мне, собственно, всё равно хоть 2 рубли, хоть рупь на входе, - сказал Слава. - Я же дипломированный энергетик. Мне всё едино. Сказано по рублю, но сегодня - значит, сделаем по рублю. Два часа работы и всё в полном ажуре, приходи кума любоваться. Оба голубчика-фермера даже в город уехать не успели, когда энергетика уже готова была.
  
   Я спросил у Салеева об оплате.
   - Заплатили, конечно, заплатили, куда деваться, раз я на их бестолковых глазах, можно сказать, чудо явил техническое, как Христос Лазаря воскрешающий. Знаешь, у них всё предусмотрено в бюджете. Нужно только предъявить чеки и календарь местных праздников, чтобы банкеты узаконить. Есть даже статья на подкуп чиновников. Честное слово, не вру! Из этой статьи мне Роб и выделил 300 долларов, как клерку, какому из аппарата управления по оприходованию взяток. Хорошо, что не одной бумажкой, а то бы я вообще верить в себя перестал, - таков был Славкин ответ.
  
   - Тут и Крисмес ихний подоспел, - продолжал Слава. - Сёмгу привезли для братвы нашей канадской, свежую - ещё вчера в Печоре гуляла. Роб посмотрел и говорит, чтобы пожарили. Ну, ты видел таких уродов? Я долго его убеждал, что малосолая лучше будет. Это же речная царица, жирная, розовая. Не чета норвежской. Переводчица вся извелась, пока меня толмачила. Взял я рыбу на тонкие кусочки порезал, солью, перцем обогатил и в банки стеклянные разложил. Чтоб дошла быстрей в плотном виде.
  
   И вот! К столу вынесли огромное блюдо малосольной сёмги со свеженьким укропом, петрушкой и другими травками с рынка. Народ, естественно, не берёт ничего. На Роба косится, когда тот первым отведает (Стэн же где-то в Лондоне мотался в это время). Роб нос скривил, кусочек взял, обнюхал со всех сторон и брезгливо пригубил. Тут и весь народ приобщился к лучшему из лососей. И за банкетной суетой как-то не заметил никто, что сёмга вдруг куда-то исчезла. Оказалось, её наш ковбой в гостиницу забрал. На людях всё кичился, нашими продуктами пренебрегал, а под подушкой тайком килограмма четыре умял за милую душу.
  
   Но реконструкцией и монтажом английской подстанции Салеевские подвиги не ограничились.
  
   Между делом Слава отремонтировал копировальный аппарат, который неосторожные грузчики где-то уронили, и компьютер "Apple Macintosh" в порядок привёл, хотя видел его первый раз в жизни. Не водится у нас на севере такой дичи. IBM only, на худой конец, AMD или Schneider. Господа управляющие всё удивлялись и нахваливать Салеева не уставали.
  
   И тут Энергонадзор предписание "Байтеку" выкатил с плёвеньким штрафом для первого случая. Дело, в принципе, вполне даже обыденное и мало значительное. Тем более что Славе фактически бумажные дела не передавали, когда он на работу устраивался, некому было. Никто электроснабжением базы до него не занимался, как должно. Все по очереди и никто в целом, как это ведётся, если деньги на заработной плате экономить.
  
   Выполнить предписание - раз плюнуть, но не тут то было. Вызвал Салеева Роб пред свои залитые дорогущим вискарём очи и правёж устроил. Бегает по кабинету, орёт нецензурно, оскорбляет Славиных родственников и его самого в придачу.
   - Совсем нюх потерял, лемминг гуттаперчевый, - пояснил мне Салеев. - Только что в любви вечной клялся и таланты мои восхвалял, и тут такой военно-морской загиб от адмирала Нельсона, чтоб ему не икалось. Идите вы на хрен мелкими перебежками, дорогой мой Роб, говорю. Он мне "факин фак" (почти, как "миру мир" по-нашему), а я ему вернул с довеском. Ну, чтобы Роб с медведем оральным сексом занялся, причём, без разницы в каком варианте. Оба с летальным исходом.
  
   Переводчица сидит, краснеет, как перевести, спрашивает. Ну, я и говорю, что пусть у гризли отведает чупа-чупсов, а сам заявление по собственному желанию уже писать заканчиваю. Не знаю толком, перевела ли ему растревоженная нашим разговором девица последнюю фразу, но, взглянув на мою бумажку, Роб рот закрыл, а потом тихенько так спрашивает, уай, дескать? Ну, тут я и выдал ему уже всё по полной программе. Уере гоу мэн ту, говоришь. Не знаю манто там или манту, а идите вы в манду. А потом ещё для верности по-татарски добавил "Кутак - блян кермяся, китаб - блян кермес" (что с членом не вошло, то через книги не войдёт, Генезис). Этого точно переводчица донести не смогла, не на того училась, но у меня чувство гордости в душе осталось. Тоже немало.
  
   А я подумал, что зря, наверное, Славка про книги сказал. Не читал их Роб отродясь.
  

* * *

  
   А теперь пришла, пожалуй, пора вернуться к истории с портретом Вадима Козина в молодости. Подождите. Так вы же не знаете, как Салеева с берегов Волги в Магадан занесло. Его туда, собственно, и не занесло, а завезло министерство обороны в далёком уже 1969-ом году. Попал Славик в подводный флот, поскольку лёгкие у него были отменные, и ростом гренадёрским он не отличался. Как раз таких парней в субмарины и консервировали в качестве отбывающего священный долг электората, а в те времена - просто представителей советской молодёжи.
  
   "Учебку" флотскую Салеев закончил электриком 6-го отсека. А потом попал на базу подводных лодок, что на дизельной тяге, в бухте Нагаева, рядом с Магаданским районом Марчекан.
  
   Так вот...
  
   Сначала немного о Марчекане, над которым вскоре обозначит себя ослепительная вспышка небывалой чистоты и необычного цветового решения. Над Магаданом к югу возвышается гора с каменистой вершиной - высшая точка полуострова Старицкого. Она венчает горную гряду, отделяющую город от бухт Светлой и Веселой. Название она получила от ручья Марчекан, что с эвенского переводится как "торфяное болотце". Под сопкой, у бухты Нагаева раскинулся район Магадана - поселок Марчекан. Жильё в этом месте в основном временное - барачного типа.
  
   Здесь в 70-ые годы 20-го века проживали отбывшие свои сроки заключённые, которым было запрещено возвращаться на Большую Землю по тем или иным причинам. А таких немало - 60% от числа освободившихся. Магадан - место удобное, чтобы держать вечных "временных поселенцев", как на привязи, нимало не заботясь о том, чтобы они не сбежали куда ненароком. Пути из города в те годы было только два. Либо теплоходом "Смольный", появлявшимся на горизонте раз в навигацию и ходившим до порта Ванино или Находки, либо самолётом. В любом случае человека с временной регистрацией вместо паспорта ни на один из этих видов транспорта не посадят. Вот и жили Марчеканские бараки своей неторопливой жизнью бывших политкаторжан, понемногу осваивающихся с волей и даже участвующих в общественной жизни города.
  
   Здесь же, на Марчекане, располагалось единственное в своём роде кладбище. Таких, пожалуй, нет нигде и поныне. На могилах ни крестов, ни звёзд. Если похоронен ЗК (бывший ЗК) - фрагмент лагерного ограждения в виде колючей проволоки, лётчик - пропеллер, моряк - винт. Могилы пробивали прямо в камнях, которые выпирали из земли во множестве необычайном.
  
   И еще одна трагическая отметина есть у сопки Марчеканской. На северном ее склоне в 1948 г., угодив в туман, разбился "Дуглас" с восемью военнослужащими. До сих пор местные жители обломки находят.
  
   Попал Слава в бухту Нагаева вместе с остальной командой, таких же, как и сам, сухопутных "салажат". Аксакалы из числа срочников и сверхсрочников ходили по пирсу, как домовитые хозяйки по рынку. Отбирали специалистов по своей профессии для прохождения службы. Слава ощущал себя на античном майдане, где идёт бойкая купля-продажа рабами. Времена, правда, другие, но три года почётного, мягко говоря, не совсем добровольного труда были впереди, как пить дать. Ой, вру. Теперь только два с половиной года (с учётом "учебки"). Не пожизненно, конечно, но тоже не сахарный сироп с мармеладом.
  
   Салеев глянулся мичману Ляксеичу, служащему старшим электриком на "дизеле" С-613. Это был роскошный белорус (отсюда и имя, что-то вроде Лявона) с коком, как у рок-н-ролльного идола Пресли, и усами, как у незабываемых песняров. Уставом не разрешалось разводить волосяной покров на голове длиннее, чем ширина указательного пальца капитана субмарины. А про чубы там ничего не говорилось. Хотя, заведи себе кто-нибудь из молодых причёску а'ля Элвис, и не миновать ему нескольких нарядов и стрижку модели "колобок в дозоре", несмотря на недомолвки в военном поминальнике. Но на вольности "дедов" никто из комсостава внимания не обращал, даже отец родной, кэп, глаза закрывал.
  
   Мичман только что в рот Салееву не заглянул. Стать его проверил, мышечную массу изучил. Доволен остался. Сказал:
   - Будешь у мена в команде, салабон. Почытай "дедушку", как "Отчэ наш", и служба станэт табе, как празднык! Кругом, за мной марш!
   Сказал и увлёк Славку за собой в прожорливое лодочное нутро. Теперь и началась настоящая служба. Сначала только возле причала, а не в открытом море-океане.
  
   Половина команды была из числа "салаг", их ещё нужно было натаскать. До первой "автономки" оставалось около полугода. Ляксеич Славку не жалел, делал из него подводного электрика настоящим образом. Что ж, даже приятно целыми днями копаться в схемах и что-то паять в хитросплетениях многочисленных силовых кабелей, представляющих собой нервную систему субмарины. Салеев любил работать. А за любимым делом и служба быстрее идёт.
  
   В один прекрасный весенний день, когда от сопок поднималось духмяное марево и веяло ароматами невыносимо неправдоподобных тропиков прямо на пирс, мичман построил Салеева по полной программе и дал указание:
   - Сэуйчас поуйдом аккумуляторные батарэи проверать на готовность к походу. Я буду в чытвортом отсеке. Скажу табе по громкой свази "уклучи", ты тумблэр уклучишь. Скажу "уыклучи" - ты уыклучишь. Понал, салабон? И сматры мне, аккуратно. Там заряд такой, что усо брухо можно спалыть. Галавой атветыш, если что.
  
   Славик переспросил, с трудом соображая, чем отличается "уклучи" от "уыклучи". На слух разобрать было трудно.
   - Вот, блаха-муха, набэрут татар на флот... Я же табе русскым яазыком гавару. Крикну "уклучи" - уклучишь. Крикну "уыклучи" - уыклучишь. Понал тапэрь?
   Салеев, в общем-то, так и не уловил разницы, но для себя решил, что возражать суровому мичману из более тяжёлой весовой категории не имеет смысла. Всё же и так понятно - если один раз "уклучил", то второй раз обязательно "уыклучил", третьего не дано.
  
   "Буду считать, сколько раз мичман прокричит. Каждая нечётная команда - включение, а чётная - выключение", - подумал матрос Салеев, кивнул головой утвердительно, присовокупив обязательное "так точно, понял, товарищ мичман!" и, щёлкнув каблуками ботинок типа "гады" на развороте "кругом", побежал в 6-ой отсек к рубильнику.
  
   Сначала всё шло вполне штатно. Салеев без устали переключал рубильник то вниз, то вверх. Потом, видимо, к Ляксеичу кто-то подошёл, поскольку команды по громкой связи прекратились. На щитке стояло положение "уыклучено", то есть тумблер вниз. Слава терпеливо ждал. И определённо дождался, услышав заветную команду. Но тут нужно заметить, что заболтавшийся с кем-то из офицеров мичман совершенно забыл, в каком положении должен находиться переключатель в шестом отсеке. И, мало того, он точно не считал количество перекидываний рубильника в отличие от своего подчинённого.
  
   Почему-то решив, что аккумуляторы как раз находятся под нагрузкой, он вознамерился пойти покурить, предварительно обесточив лодку. Ляксеич дал команду на своём секретном языке и сделал неосторожное движение. Исполнительный матрос Салеев "уключил" на полный ампераж. Представляете себе, что такое аккумуляторные батареи ёмкостью 6000 Ампер-часов? Сияние над лодкой, которое можно было наблюдать и в 6-ом отсеке с задраенными люками, превзошло все ожидания. Его было видно не только в районе Марчекана, но даже и в аэропорту "Сокол". Этакое световое шоу задолго до Жан-Мишеля Жарра. Вслед за вспышкой случилась мёртвая тишина, в которой что-то осторожно и даже кокетливо искрило на электрическом щитке субмарины.
  
   "Е-батюшки, да, я, кажись покойник!" - пронеслось в голове Салеева вместе с весёлыми картинками из детства и отрочества. Была там одна особенно забавная, когда его служить "на моря" провожали. Компания друзей гуляла душевно и без тормозов. Танцевали, кто, что мог. Или, акцентирую ваше внимание, - кто, что ЕЩЁ ПОКА МОГ. А могли, нужно сказать, многое, хотя бальными танцами, не считая самого Славки, отдавшего два года изучению танго в доме пионеров, никто из присутствующих не занимался. Сплошные любители. Но это не послужило помехой. И когда сам Славик в разгар веселья танцевал зажигательную самбу, то напевал:
   - Церафань, церафань! Белая косыночка. Мой милёнок цзао-фань, а я хунвейбиночка!
   Актуальные куплеты к текущему политическому моменту.
  
   И чего это Салееву такие странные видения были, и мысли, его печалившие, в мандраж приводить намерились? Может, и обошлось бы всё, может, и некому было бы желать Славкиной смерти? Нет же! Горловой клёкот кондора, пикирующего на голову зазевавшейся ламы - ничто по сравнению с тем высоким звуком, который разрывал уши экипажа, ошалевшего от ядерной вспышки в миниатюре, спустя несколько секунд:
   - ...ять! ...убью стервеца! ... рыбам на корм!.. в Дарданеллы мать! Яйца оборву, и на корм акулам!
  
   Салеев не стал прислушиваться к совершенно чистой и невероятно живой русской речи (откуда что взялось?) Он просто бегом в 7-ой отсек бросился и на палубу оттуда сиганул через аварийный люк, как мохнатый шмель на душистый хмель. Но был там пойман контуженым мичманом.
  
   До сих пор перед взором Славкиным встаёт то давнее утро, будто вчера всё случилось.
   - Да ты же, татарская морда, русского языка не знаешь! - изложил ему своё видение ситуации электрический мичман с голой головой (без бровей, ресниц, кока а'ля Пресли и роскошных усов) и металлизацией шеи и щёк в мелкую рябую крапинку. Зрачки на его одухотворённом высокоёмкостном лице сделались больше глаз, и он, похоже, не мог порадоваться утреннему магаданскому солнцу и прекрасному виду на Марчекан. Ослеп бедолага от избытка чувств. Не зря же фраза есть "ослепительный вид". Только многие её неверно трактуют. А здесь - тот самый случай. Как доктор прописал, что называется.
  
   Одно не совсем ясно, как мичману удалось найти дорогу на палубу. Хотя, с другой стороны, он столько раз в "автономках" был, что доподлинно все размеры субмарины в собственных шагах измерил и в дальний угол памяти сложил до случая. Вот и пригодилось. Кстати, по слухам, от той вспышки прозрели два совершенно слепых старика, которые поутру грели на солнце свои попорченные ГУЛАГом суставы. Это как понимать - клин клином ... что ли? Не верится что-то.
  
   Слепой, как крот, Ляксеич долго таскал Славку за воротник бушлата, но сбросить рыбам на корм, как грозился, мичманской решимости не хватило. Салеев, было, виниться стал, но как раз тогда мичман и вспомнил, как на самом деле всё было. Отошёл быстро, не стал местью непродуктивной заниматься, начальству не доложил и дело замял. А позднее они со Славиком даже подружились.
  
   Через день-другой способность зреть в корень снова вернулась к мичману. Только крапинки расплавленного металла ещё несколько месяцев не сходили, и чуб больше не отрос. Хотя про усы такого сказать нельзя, не в пример крепче оказались. Снова запушились мулявинской пышностью. И превратился мичман из копии Элвиса Пресли в копию запорожского казака, которому оселедец пьяный парикмахер отстриг в трудовом порыве. А Салееву пришлось выучить русский электрический язык не так, как ему в школе преподавали, а самым, что ни на есть, примитивным способом - вызубрить. Теперь он уже не путал такие важные слова, как "уклучить" и "уыклучить". С акустиком две недели тренировался, даже на осциллографе частотную характеристику этих команд рассматривал с прилежанием. Даже зачёт потом специальный сдавать пришлось.
  
   Незаметно наступил холодный 1971-ый год. К этому моменту за плечами Салеева числилась не одна "автономка". Деньги у подводников водились, и немалые. Прибыв в ставшую родной бухту Нагаева и завершив неотложные корабельные работы, команда покидала причал. Первыми уезжали офицеры, следом мичмана, а за ними - матросы. На субмарине оставалась только дежурная вахта. Несмотря на все чудеса секретной кодировки радиосвязи, местное население заранее знало о том, какая лодка должна вот-вот вернуться в гавань. Американская разведка не знала, а население Магадана знало. Лучше бы не умничали, господа супостаты, а вели наблюдение за девицами нетяжёлого поведения и внезапным расширением ассортиментного перечня в местных кабачках, если поговорить со старушками, сидящими у подъездов, лень.
  
   Как только первый человек сходил с трапа субмарины, перед ним лихо разворачивалось такси, распахнутое навстречу героям морей и океанов полновесной водительской улыбкой. Машин была вереница, чтобы все могли уехать. Причём приезжали "под расчёт". То есть ровно столько автомобилей, сколько было необходимо экипажу. Ещё один минус хвалёной американской разведке. Так быстро посчитать не только количество плавсостава, но и кто, с кем поедет, куда и надолго ли ей не удавалось никогда.
  
   Славик обычно проводил подобные торжественные вечера прибытия в порт в одной и той же компании. Морячки-подводники срочной службы, не мудрствуя лукаво, отправлялись прямиком в Марчекан, где заруливали в первый же барак, там бросали жребий и заходили в комнату с выпавшим номером. Проколов практически не было никогда. Бывшие политкаторжане охотно делили с подводниками не только их выпивку, но и свою скудную закуску.
  
   Так случилось и зимой 1971-го. Четверо матросов завалились в подвернувшийся барак, в котором им никогда раньше бывать не доводилось, "бросили на пальцах" номер комнаты и вошли. Вместо двери, которая, по всей видимости, сгнила, вход загораживали высокие, в полтора человеческих роста, этажерки с утрамбованными на них книгами. Салеев обратил внимание, что книги всё больше потрёпанные, некоторые без обложек. "Значит, хозяин - любитель чтения, - подумал матрос Слава и раздвинул выцветшую занавеску, натянутую между двумя этажерками. - Тук-тук-тук. Есть кто дома? Не бойтесь, мы матросы. Погреться хочется немного. Впустите?"
  
   Из глубины комнаты вышел лысоватый старик аристократического вида в простой ватной безрукавке поверх толстовки и обрезанных серых армейских валенках.
   - Что ж, милости просим, молодые люди! - произнёс хозяин дружелюбно, делая приглашающий жест рукой.
   Ребята (конечно, ребята - им всем только по 20 лет) вошли. Славкиным глазам предстала бедная комната, заставленная такими же библиотечными этажерками, как и те, что стояли на входе. "Ого, да тут несколько тысяч книг!" - поразился Салеев.
  
   Самым примечательным предметом мебели в комнате был рояль старинной работы, на котором стояла в рамочке большая фотография хозяина в молодости. В углу пылился патефон со сломанной ручкой, две табуретки, кровать с панцирной сеткой, простой круглый стол "мечта советского пролетария"... И всё. На этом интерьер исчерпывался.
  
   - Мы пришли сюда не скандалить, а выпить и засандалить! - привычно пошутил Слава, доставая бутылки с выпивкой.
   Стакан у хозяина оказался всего один, поэтому пили по очереди. А закуски добродушный, но несколько величавый старик (ему тогда было ещё только 67) раздобыл у соседей. Матросы слышали, как он просил:
   - Душенька, голубушка, не будете ли вы так любезны - ссудить меня какой-нибудь удобоваримой пищей?
   Но просил так, что отказать было, пожалуй, что и невозможно.
   - Конечно, конечно, Вадим Алексеевич. Сейчас посмотрю. Вестимо, к вам гости нагрянули с причала. Нельзя же морячков ничем не угостить. Понимаю, понимаю. Одалживайтесь, не стесняйтесь.
  
   Слегка подпив, старик рассказал свою историю о том, что когда-то давно, ещё до войны был одним из самых известных теноров в стране. Даже лично Сталину в Кремле пел. Потом из-за своих амбиций пострадал, когда отказался в свой репертуар здравицы Отцу Всех народов включить и провозглашать оные без устали.
   - Вот так с 45-го года здесь и живу, ребята, - говорил хозяин печально. - Сначала в лагере, а потом в этом бараке. А за что в 45-ом на восемь лет был осуждён, так мне и не объяснили**. Петь не бросил, но Магадан не Москва, да и годы уже не те. А в столицу возвращаться не разрешают.
   - Как это не разрешают? - удивился один из подводников. - У нас же свободная страна... Или нет?
   - Лучше об этом рассуждать не в магаданском бараке,- почти прошептал и невесело улыбнулся хозяин.
  
   Старик присел к роялю и тихонько стал наигрывать какую-то незнакомую молодым парням мелодию, еле слышно подпевая себе: "Осень, туманное утро..." Потом неожиданно прервался и сказал:
   - Я с советской властью в большой ссоре, но вас, моряков люблю. Вы в 65-ом не стали безоружных зеков расстреливать...
   Что он имел в виду, какой именно расстрел, так и осталось невыясненным. И тогда и сейчас, я лично ничего в Интернете не обнаружил. Может, попутал чего-то старик?
  
   Но вернёмся в год 1971-ый. Матросики разомлели в тепле (относительном тепле, конечно) от буржуйки и полезли смотреть книги. Хозяин безропотно разрешил, предупредив только:
   - Ребята, если почитать возьмёте, то, прошу вас, не сочтите за труд - верните. Это единственное богатство, которое у меня осталось.
  
   Стемнело, Марчекан несмело помигивал редкими огнями, как бы опасаясь быть замеченным людьми, заседающими в районе Спасской башни отнюдь не Нижегородского Кремля. Матросы засобирались на лодку. Увольнение на берег подходило к концу.
  
   Когда же все вышли в коридор, Слава неожиданно для себя вернулся и взял в руки портрет, стоящий на рояле. Потом несколько минут вглядывался в печальную улыбку молодого Вадима Козина, будто пытался в ней увидеть своё счастливое будущее...
  
   * - с середины 2006-го года Славка Салеев работает сменным инженером электросвязи на объекте ЦКС (центр коммутации сообщений), руководителем которого волею судеб является автор этих строк;
  
   ** - В феврале 1945 Козин был арестован и осужден к восьми годам лишения свободы (был освобожден досрочно в 1950 за примерное поведение и хорошую работу). В справке, выданной певцу управлением лагерей, запись в графе "по какой статье осужден" отсутствует.
  

3. ГРОЗОЗАЩИТА

  
   Историю вспомнил... Это когда пиво пили... в одну из прошедших пятниц...
  
   Да, собственно, и не история вовсе пришла мне на ум. Так, фрагменты одного разбора с комментариями. Что такое разбор? Та же планёрка, только с корнями аэрофлотовскими. У лётчиков - разбор полётов, а у технарей - просто разбор. Кого и на какие запчасти разбирают, не ясно. Но все так привыкли говорить. А мы что крайние что ли, чтобы уставы и заповеди старших товарищей вот так невзначай менять? Да, ни в жисть!
  
   А, впрочем, кому из читателей не по душе слово "разбор", кому оно навевает неприятные ассоциативные иллюзии с вредоносным содержанием о демонтаже Буратино, тому я посоветую слушать меня вполуха. А термин "разбор" воспринимать не иначе, как планёрку. Договорились? Тогда вперёд, на планёрку, которую я называю разбором.
  
   Итак, сидим мы на мини-совещании крупного рогатого скота в кабинете у главного инженера. Крупным рогатым скотом у нас называют командно-руководящий состав (сокращённо - КРС), если кто запамятовал. Набилось нас туда, не сказать, чтобы мало, но значительно меньше, чем в одной банке шпрот уложено. Если, конечно, это не шпроты-переростки с баскетбольным прошлым.
  
   Это я специально так шифруюсь, чтобы никто не догадался, сколько в нашем предприятии того самого КРС водится. Недавно из столиц комиссия по соблюдению Государственной, коммерческой и прочих тайн приезжала. Она строго-настрого запретила в открытых источниках такие сурьёзные требования публиковать, как фрагменты штатного расписания или тарифной сетки. Ибо по этим данным враг легко сможет вычислить количество и назначение объектов УВД и догадаться о размере суммы для подкупа того или иного работника, соразмеряясь с тарифными разрядами.
  
   Тут вам, ребята, не игрушки, а, наоборот, борьба с потенциальными диверсантами. Таким у нас не шутят. Тайна должна оставаться тайной при любых обстоятельствах. Я-то давно понял, что лучше всего тайну сохранить, если не знать её вовсе. Поэтому всё время забываю своё факсимиле изобразить в том месте, где тебя хотят сосчитать, как потенциально опасного разносчика Государственной тайны. Ну, их к бесу эти тайны! И без них полно заморочек.
  
   Разбор полным ходом шёл. Главный инженер уже допросил всех о состоянии дел на объектах за прошедшую неделю. Володя Ананьев (не скажу, руководитель какого объекта - ибо секрет!) уже успел в очередной раз поднять вопрос о приобретении мобильной связи на каждый из своих четырёх (вырезано цензурой).
  
   Он не только поставил этот вопрос, но и успел получить всегдашний уклончивый ответ. Что-то вроде: "А не отправились бы вы, господин Ананьев к (или в)..." Уже и руководитель... Как бы поудачней завернуть, чтобы тайны не выдать? Ага, вот так. Руководитель, скажем, одного удалённого объекта, который связь обеспечивает (вот тут уже не скажу какую!), с другим руководителем (ещё одного, самого важного объекта) незлобиво поспорили на литературные темы 19-го века. "Кто виноват?" и "Что делать?" Оба вопроса, присоединившись к вопросу Ананьева, стояли колом посреди кабинета и мешали мне дремать.
  
   Разбор (читай - планёрка) методично приближался к концу. На стоящие, как штыки латышских стрелков, вопросы никто внимания не обращал. Скорей бы по объектам разбежаться да забыться в летаргии, покуда комиссии какой с тайным предписанием от Государя Императора ветром не надуло. Обычно южным ветром, или юго-западным.
  
   Так вот, всё шло к обычному завершению делового разговора, но тут вмешался телефонный звонок из неведомых стран. Каких? Тоже тайна, но не наша. Поэтому с лёгким сердцем сообщаю, что звонок был из Пскова. Пусть сами в этом Пскове свою тайну коммерческую охраняют, а мне недосуг.
  
   Звонили из отдела сбыта одного завода, где выпускают различные устройства для защиты от гроз силовых и связных линий, а также приёмо-передающей аппаратуры. Мы на этот завод через Интернет (здесь-то никакой тайны, надеюсь, нет, ни коммерческой, ни, тем более, Государственной) вышли. Теперь вот переписка и перезвонка шла полным ходом.
  
   А началось всё с того, что прошлое лето знаменовалось огромным количеством мощнейших гроз. Два раза подстанцию питающую выводило из строя, работали на резервных дизелях. Но это полбеды. Главное, что вышло из строя цифровое оборудование для внутриаэропортовой связи, известное в узких кругах специалистов, как "Мегафон". Хорошо ещё удалось временно запустить старенькие ДПУшки, оставшиеся с застойных времён.
  
   Ремонт обошёлся в значительную сумму.
  
   Я тут вам секретов разных наоткрывал по дружбе. Вы уж, имейте совесть, забудьте обо всём немедленно, иначе меня сладкого лишат. Продолжу теперь, надеясь на вашу добрую волю и человеколюбие.
  
   Уроки прошлого лета заставили искать пути борьбы с такого рода явлениями, как грозы. Нашли производителя, который защитные штуки уже не первый год проворит. С его представителем сейчас главный и разговаривал. Беседа, собственно, была недолгой. Ничего толком не перетёрли в эфире. Всё предметное на потом оставили. А тема-то новая, грозовая, уже в атмосферу разбора вброшена. Тут народ разговорился. Вопросы, поставленные ранее, в форточку вылетели от греха подальше. Им ещё через неделю здесь снова вставать, и через две... Самые, так сказать, востребованные они. Им нельзя на разные прочие обсуждения размениваться. Они вечные!
  
   Вспомнили лето. Вспомнили грозы. У большинства отношение к прошедшим метеоявлениям почтительное, без панибратства. Один только руководитель местной связи, которого последствия атмосферных явлений обошли стороной, заявил довольно легкомысленно: "А что, только две грозы-то и было толковых. Первая подстанцию на сутки вывела из строя. Но у нас-то всё в порядке... в основном. Вот вторая поудачней была..."
  
   Ведущий инженер самого главного объекта продолжил с невесёлой улыбкой: "Вот-вот, поудачней. На двести пятьдесят тысяч обули нас в небесной канцелярии". Главный прервал галдёж и поинтересовался мнением высокого собрания, как будем в предстоящее лето выкручиваться. Он не зря спросил. Чтобы все каналы локации и связи защитить аппаратурой из Пскова, нужно столько средств, что на текущий ремонт не останется. А если попробовать в план централизованной инвестиционной компании это нужное дело внедрить, то столько времени пройдёт, что полная защита будет обеспечена только после ухода всех присутствующих на заслуженный отдых.
  
   Одним словом, грозозащитой будет в текущем году обеспечено только 2 объекта, от силы. Предложения поступали самые разные. Но все они оказались невыполнимыми. Поскольку основополагающим принципиальными действиями, лежащими в основе этих прожектов, служили членовредительские акции по отношению к руководству корпорации, окопавшемуся где-то за Садовым кольцом на Ленинградском проспекте.
  
   В числе прочих поступило и одно предложение очень специфическое. Скажем прямо, теологического характера. А именно, предполагалось приглашение православного батюшки в предприятие. Тут можно было не только попросить у Всевышнего защиты от гроз, но и заодно освятить все объекты. КРС - народ в основном из агностиков от связи. Главная причина неисправностей в связи - это отсутствие контакта или же присутствие нежелательного. Так они считают.
  
   Всё как в жизни. Контакты - основа эволюции! Но, с другой стороны, связисты в некую высшую силу верят. Именно эта ЭПИЧЕСКАЯ сила заставляет связь быть такой неустойчивой без какого-либо разумного обоснования, основанного на физическом познании мира. Даже Попов в своё время сказал, глядя на своё детище, радио: "Я не знаю, как эта хреновина работает, но это забавно!" Тем самым господин изобретатель дал связистам направление в агностицизм прямым ходом.
  
   Таким образом, затея с батюшкой насмешила большинство КРС. У служителей культа же все контакты исключительно в рамках брака происходить обязаны. А связисту брак хуже горькой редьки.
  
   Но одним только смехом дело не ограничилось. Потому что руководство оказалось иного мнения. Через неделю благообразный священнослужитель проводил молебен в техническом классе УВД. Он пел не один, ему вторила матушка. Местный народ, сомкнувший ряды, как на демонстрации, пытался подпевать фальшивыми голосами. Молились почти все. В первую очередь бывшие партийцы. Необычно это всё. Вот у нашего брата, православного агностика, как-то всё иначе. Знаем мы про ЭПИЧЕСКУЮ силу, но и батюшке не препятствуем. Однако молиться напоказ не станем.
  
   В течение дня батюшку провезли по всем объектам с гуманитарной миссией. Я попал под раздачу брызг святой водой целых два раза. Один раз во время службы, второй - когда мой объект освящали. Во время посещения служителями культа нашего предприятия, в коридоре административного здания, на самом видном месте, появилась урна для голосования. На ней была наклеена бирка с православным крестом, отпечатанная на лазерном принтере. Всё как на выборах, только голосовать полагалось не бюллетенем, а рублём. Я лично на 50 рублей проголосовал. Скоро лето. Скоро безудержные северные грозы. Вот тогда и узнаем, насколько удачен был мой выбор при этом узковедомственном плебисците.
  

* * *

  
   Выпили ещё по кружке. В процессе её, этой очередной кружки, поглощения слово взял Виталик. Он молодец. Вновь увёл наши мысли от вредного влияния производства на отдыхающих мужчин. Его история немного пикантна, поэтому я расскажу её не от лица оратора. А то, не дай Бог, прочитает жена Виталика и устроит ему допрос с пристрастием.
  
   Почему, де, правдивый автор (если он, конечно, на самом деле правдивый) не описал, как замечательно выглядели героини байки в свете незаходящего в пору "белых ночей" солнца. Почему этот, так называемый, пересказчик исказил всё, что только возможно, включая реакцию окружающих. На самом деле всё было интересней и более динамично. Этот автор совсем не понимает, что любят современные женщины. Такой противный. Фи.
  
   Таким образом, принимаю вероятный удар невероятно обворожительных в своём коварстве женщин исключительно на себя. Ирина, если кто-то тебе расскажет, что я узнал обо всём от Виталика, то не верь. Я просто догадался по его лицу. Впрочем, уважаемые читатели, я немного забежал вперёд. Теперь слушайте, как всё было, с самого, что ни на есть, начала.

4. ВЕЛКОПОПОВИЦКИЙ КОЗЕЛ

   А вот этот эпизод, казалось бы, совсем не к месту внедрять в череду застольных баек по причине её интимности, но, тем не менее, рискну. Может, так лучше наша атмосфера северная передастся. Хотя, с другого боку, это и ни к чему вовсе. Вот взбрыкнулось автору поперёк всего, а вашему брату, читателю, расхлёбывать эту литературную бредятину. Что? Страшно? Тогда срочно найдите себе другое (исключительно полезное!) дело и больше не путайтесь у меня под ногами. Я продолжаю свою речь исключительно для анонимных добровольцев, пожелавших окунуться с макушкой в этой несвежей луже, называемой авторским чутьём.
  
   Однако оставим все недомолвки и прочую дребедень, а лучше отправимся в конец лета 2003 года, когда мошкара и комарьё уже исчезают из сознания северян по причине своего вырождения. Хотя, вероятно, это просто наличие алкогольных стимуляторов в крови не даёт распространиться ощущениям, что тебя изрядно потоптали летающие кровососущие, чтоб им не хворалось... особенно инфекционными заболеваниями.
  
   Так вот, мы с вами попали на один замечательный пикничок в кущах северных зырянских богов. В нём участвует две семейных пары. Обе жены работают телеграфистками на нашем центре коммутации сообщений, обеих зовут Иринами, обе пришли из городской связи ещё в советские времена. Нужно ли объяснять, что Ирины подруги? Я думаю, что в этом нет необходимости. А вот с мужьями несколько иначе. Они, если можно так выразиться, из противоборствующих кланов. Виталик, его вы, впрочем, знаете из байки о рыбалке, работает техником в службе ЭРТОС. А вот второй, Лёня, - из диспетчерской братии, из "низов". Из "низов" - вовсе не значит какого-то морального падения. Просто диспетчера у нас делятся на три категории:
   1). Обслуживающие международные трассы и трассы государственного значения - диспетчера из "верхов";
   2). Обслуживающие трассы МВЛ и "взлёт-посадку" - диспетчера из "низов";
   3). Обслуживающие всех обслуживающих - диспетчера АДП. Как правило, это женщины, имеющие твёрдый характер и мужей из 1-ой категории УВД;
  
   Есть, правда, ещё диспетчера ПДСП (те, которые мирно дремлют на "башне"), но они относятся к службе аэропорта. Так, право, запутали все принадлежности тех или иных работников к разного рода ведомствам, на которые рассыпались некогда благополучные ОАО, что теперь разобраться сложнее, чем в структуре СНГ на нетрезвую голову.
  
   Но, пардон! Нам пора на пикник. Итак, конец северного лета. Лесок в пригороде. Скороспелые шашлыки из курицы. Один отдыхающий (в ранге водителя) непьющий, остальные изрядно навеселе. Отдых получился импровизированным, поскольку собрались сразу после работы, то есть спонтанно. Но этот факт ничуть не умаляет все достоинства, предоставленные природой Коми-края, ликероводочным заводом Сыктывкара и курицами из Белгородской области. Без малейших признаков птичьего гриппа, между прочим.
  
   Не хватает, правда, в этой хвалебной песне пары строк в адрес армянской диаспоры, которая любезно предоставила специи и зелень, а также горячие (прямо с огня!) чебуреки. Что ж, на этом остановимся когда-нибудь в следующий раз. Я думаю, криэйтеры из Закавказья, открывшие в нашем городе торговую сеть "Армянская кухня" (в народе - просто "армянка") за такое непочтительное к своей продукции отношение на меня не обидятся.
  
   Что случилось в наше кратковременное отсутствие, пока мы разбирались с тонкостями структуры управления воздушным движением и ассортиментном перечне угощений? Да, в общем, и целом, совсем ничего. Просто стаканы успели за это время наполниться и осушиться по два раза, с шампуров исчезло несколько самых сочных и вкусных кусочков... А в остальном, прекрасная маркиза...
  
   Хорошо, уважаемые читатели, собственно говоря, вовсе не в том дело, кто, сколько съел или успел выпить за наше с вами отсутствие. Главная завязочка чуточку позже будет. Иэ-э-э-ххх! Да, что там позже - прямо сейчас! Ведь в авторской воле ускорить события так, как это ему выгодно. Следовательно, несколько часов из пикника можно сразу опустить. Вы же и сами прекрасно осведомлены, какие приятности происходят порой на природе в окружении симпатичных собутыльников.
  
   Так и не станем мы останавливаться на очевидных подробностях вполне предсказуемого праздника. Лучше сразу перейдём к завершению операции "Пикник после трудового дня". Присмотримся повнимательней. И что же нам видно в неумолимо наступающих сумерках?
  
   Вот уже наши герои собрались домой. А что - дело нужное, для государства полезное! Нечего без причины комаров кормить и водку пить почём зря на просторах родной природы! Тем более что один из участников "вне игры" находится всё предоставленное арбитром время, потому как за рулём сидит и все варианты в (до боли трезвой!) голове своей просчитывает. Ругает при этом тот самый день, когда пришло ему в голову "сесть за баранку этого пылесоса" и думу думает об ординарном домашнем ужине, когда необходимость блюсти себя отпадёт, как яйца от продналога. Вот тогда и посмотрим, чей стакан ширШе, а удовольствие толШе! Быстрей бы, что ли, собирались в город... Сил никаких терпеть не осталось.
  
   Скоро сказка сказывается, да дело-то ещё быстрей делается, по авторской воле, разумеется. Одним словом, не прошло и двух фрейм-таймов, как наши весёлые парочки уже отходили от городского гаража, где осталась машина-разлучница, разделившая компанию на пьющих и непьющего. Отходили с тайной надеждой, что кто-нибудь непременно предложит не обрывать чудесный вечер на столь прозаической ноте, каковую изобразил звук запираемого замка.
  
   И что - кто-нибудь предложит, как думаете? Это была беспроигрышная партия, я вас уверяю. Ибо, как уже отмечалось выше, НЕКТО так и не вкусил даров химических реакций от органики по рецепту Менделеева. И ему не терпелось поскорей достигнуть того уровня совершенства, коим овладели трое его друзей в общечеловеческом понимании (то есть, подруг и очень близких подруг выделять не станем). Вот я и проговорился. Теперь вам ясно, что водителем на вечернем празднике жизни был мужчина. Хотя, собственно говоря, я и не скрывал этого факта.
  
   Не стану таиться и дальше, а сразу выложу всю правду-матку - этим таинственным НЕКТО за рулём (исключительно по справедливому жребию) оказался избранным диспетчер Лёня. Именно он и предложил посетить по дороге к дому круглосуточный магазин "Дева", явно пленённый порочным нарядом ликероводочных витрин. Никто возражать не стал. А вы бы стали после такой прогулки? Мне бы подобный афронт никогда бы и в голову не пришёл! Что я, никогда в студенческой общаге не жил, что ли?
  
   Таким образом, наша милая четвёрка несказочных героев завернула в тот уголок земли, где их как раз ожидало счастье с милым улыбчивым лицом продавщицы лет двадцати и кургузой, землистой физиономией охранника неугадываемого возраста и неподдающегося расшифровке звания из его предыдущей государевой жизни. Одно было понятно сразу - повидал данный боец в камуфляже немало, прежде чем застолбил себе это достойное для пенсионера органов место работы.
  
   Вблизи изобилия дамы пожелали откушать шампанского с шоколадом. Непременно с пористым и горьким. Поскольку шампанское в ассортименте было только полусладкое, мужчины не стали возражать. Лёня тоже. Он просто представлял себе, как на приятный виноградный "первый слой" здорово ляжет "родимая", полбутылки которой ждали его дома. "Родимая" по рецепту из Донецкой области... Это не нужно объяснять людям понимающим. В ней, "родимой", одних только градусов значительно больше, чем у двух людей зубов на пару, с учётом, правда, бесчинствующего на планете кариеса и не очень оперативного вмешательства дантистов.
  
   Но, всё равно, итог в три раза превосходит саке и в два раза кальвадос. Таким образом, как вы поняли, акт торжественного пуска пробки в большую жизнь вот-вот готов был состояться. Женщины принялись устраиваться возле столика в импровизированном кафетерии, возбуждённо жестикулируя в процессе разделки шоколада. Если мужчинам свойственно азартно потрошить воблу или другую подобную рыбёшку "под пиво" со вкусом и удовольствием, то настоящим женщинам не найдётся равных в гнездовании шоколадных долек, предназначенных выступить в качестве десерта к десертному же напитку типа "Советское игристое".
  
   Углубившись в процесс с головой, одна из Ирин не заметила, как присела на подоконник, где кто-то до неё уже гнездовал. И не только гнздовал, но и разлил пиво прямо под себя, как неаккуратный ребёнок, не знакомый с процессом самостоятельной стирки исподнего. Случилось это событие, то есть пивной разлив, задолго до того, как наши герои зашли в магазин. Хмельная лужица частично высохла, частично испарилась, но продолжала распространять свои липкие конечности к тем самым прелестям, которыми Ирина имела удовольствие (по другой версии, неосторожность) приобщиться к остаткам слабоалкогольного напитка. Большая часть читателей уже, наверное, поняла, что теперь наступает апофеоз происходящего, и вспоминает присно памятного Велкопоповицкого козла, а, если быть точнее, - козела. Ах, кое-кто не все в курсе. Тогда поясню.
  
   Есть такая реклама чешского пива "Велкопоповицкий козел". Представьте себе жуткое средневековье, когда за качество пива каждый пивовар отвечал собственными кожаными штанами, коие просто обязаны были приклеиться к табурету или лавке, на которые предварительно разливался проверяемый сорт пива. Причём не просто вот так приклеиться, а настолько надёжно, чтобы пивовар мог, вставая, увлечь табурет или скамью за собой. Так вот, в той самой рекламке автор Велкопоповицкого пива сварил достойный напиток, поскольку без труда встал вместе с табуреткой. Но радость оказалась не полной, поскольку позднее никто из жителей Велкопоповиц не мог этого пивовара отделить от его четырёхногого деревянного друга, накрепко впившегося в кожаные штаны через клеевую прослойку, полную солода и хмеля. Вот тут-то и подоспел на помощь знаменитый Велкопоповицкий козел, который одним игривым движением рогов смог решить проблему сросшегося с табуретом мастера.
  
   Вспоминаете? Ирина тоже вспомнила. Не та, правда, которой полагалось сделать данное умозаключение по сюжету, предписанному рекламой, а другая, оказавшаяся невероятно наблюдательной, насколько это было возможно после стольких часов, проведённых возле дымного костра в лесу, что мгновенно оценила ситуацию. Она не только вспомнила средневековый рекламный сюжетец, но и решила срочным образом вмешаться в судьбу брюк подруги. Они, хоть и не из натуральной кожи...
  
   Одним словом, в тишине маленького круглосуточного магазинчика, как откровения Моисеевы, прозвучали простые слова:
   - Иринка, ты бы не садилась, там же кто-то пиво разлил, а то где мы того козла найдём, который тебя отдерёт?..
   Затем говорившая немного подумала и уже как-то неуверенно добавила:
   -... с подоконника.
   От неожиданности пробка, вылетевшая было из бутылки с шампанским, замерла в высшей точке своей траектории. Продавщица густо покраснела и попыталась скрыться в подсобке, но споткнулась о ногу охранника, упала и ещё больше покраснела. Теперь уже с ног до головы, в прямом смысле этого пролетарского слова.
  
   Причём со стороны ног живописность полотна была особенно хорошо заметна, поскольку продавщица очень удачно приземлилась, открыв благодарным зрителям таинства российской торговли продовольственными товарами без купюр и ремарок.
  
   Виталик с удивлением смотрел на жену, как бы, угадывая, насколько она далека в данный момент от мыслей о зоофилии. Но это вовсе не мешало ему заходиться от смеха. Женщины же хохотали, испытывая истинное наслаждение от пикантности ситуации. Взбудораженный девичьим шевелением в ногах охранник тоже принял живое участие в празднике "удачной фразы", едва ли, до конца понимая, в чём, собственно, дело. И только Лёна замер с выражением каменного лица на ЛИЦЕ, олицетворяя собой человека, потерявшего лицо.
  
   А открытая бутылка с шипучим напитком в его руке, который так и норовил усвистать из горлышка, догадываясь, что этот хмельной исход не контролируют извне, вносила непередаваемую атмосферу народного праздника. А что, ничего странного. Лёня же самый трезвый из всех, и у него только одна мечта о "родимой" Донецкого рецепта. Вы не забыли, я думаю. А то, что остаток ночи ему придётся быть в роли Велкопоповицкого козла, он ещё не догадывается. Пусть пока и не знает до поры. Мы же ему тоже не скажем? Правда? Тогда - т-с-с-с...
  

Глава 2

В ТИХОМ ОМУТЕ

1. НЕ ЖДАЛИ ИЛИ ФОНАРИКИ НАД АФУ

(Погорельцы в режиме пожарных или спасение утопающих...)

  
   С чего обычно начинается возвращение к трудовой деятельности после длительного (и заслуженного в боях за коллективный договор!) отпуска? Правильно, начинается оно с постепенного привыканию к рабочему режиму, рабочему месту и, вообще, ко всему тому, о чём за время отдыха успел основательно забыть.
  
   В такие моменты хочется процитировать Пушкина. Помните - "О, сколько нам открытий чудных..." Обычно классическая формула срабатывает. Сработала и на этот раз. За время моего отсутствия предприятие в очередной раз успело поменять крышу, третий раз за год. Хорошо, что наученный горьким армейским (и не только армейским) опытом инженер технического отдела Ромка, не стал спешить с изменением огромной кипы всякого рода инструкций и руководящих документов в части, касающейся "шапочных" данных после того, как с первого июля нам изменили статус.
  
   Первая же модификация прошла с 1-го апреля и не была воспринята, как дурная шутка. Тогда очень лихо всё поменяли, а отдел кадров немедленно перезаключил трудовые договоры с сотрудниками. Перепечатали кучу бумаг, заменили печать, изменили формы отчётности. Еле к началу июля справились. А тут новая напасть - в разгар отпусков всё наново переделывай. Вот Ромка и "закосил", о чём теперь ничуть не жалеет - начало осени, когда всех цыплят решили сосчитать в столице по-новому и пометить соответственно, не при собаках Павлова будет помянуто это неоднозначное физиологическое слово.
  
   Вот бухгалтерии не позавидуешь. Им пришлось в полном объёме натерпеться от дурацких телодвижений наверху. Им, хочешь, не хочешь, реквизиты менять в обязаловку и все свои типовые бланки тоже. В связи с этими удивительными обстоятельствами теперь у них идёт четверной учёт по году по всем видам деятельности: с 1 января по 31 марта, с 1 апреля по 30 июня, с 1 июля по 31 августа и, соответственно, с 1 сентября и далее везде.
  
   Для чего это нужно, спросите вы? А для налоговой. Её же любопытно все модели предприятия проверить на предмет утайки, усушки и утруски налоговых отчислений в бюджет. У расчётчицы, которая зарплату начисляет, в ходу несколько баз данных. Одна за 1-ый квартал, одна за второй, ещё одна с 1 июля до наших дней и, наконец, полная - с начала года. Последняя нужна исключительно для того, чтобы справки выдавать физическим лицам, которые измыслят декларацию заполнить.
  
   Почему так странно, что сейчас работают с базой, которая 1 июля открыта? Так очень просто - 1 сентября только вывеску сменили и структуру, не задевающую финансовые потоки. Проще пареной репы, как оказалось. "Зря только народ перебаламутили", - сообщил генеральный на встрече с общественностью. А, собственно, никто и не волновался особо. У нас народ ко всему привычный, кондовый.
  
   Кержаки, да, и только. Одни день шахтёра объявили и забили на всё со специальным доплеровским прибором с Цейссовской насадкой вместо трудового энтузиазма, другие "косили" потихоньку, как Рома. В основном только финансисты и кадры подрывались на всякой ерунде, ходили хмурые и злобные, но человеческий облик тоже не теряли. Из таких людей арматуру нарезать пилой "болгаркой", а не эксперименты по "крышеванию" ставить.
  
   Итак, обнаружение "чудных открытий" встретило меня на пороге. Кроме вышеописанного события, всё остальное шло в штатном режиме. Вот-вот ожидались кратковременные комиссии к ОЗП с низкой облачностью и обильными осадками в душе и на бумаге. Аппаратура, послушная извечному кругообороту энтропических вихрей с годовым циклом, начинала ломаться и портиться на глазах изумлённой публики, как это обыкновенно случается накануне глобальных проверок.
  
   Сначала просыпалось что-то из операционки Windows NT 4.0 на "Планете" в АРМе АДП. Нашли, подобрали, прикрутили на место. Следом начали дохнуть только что отремонтированные на заводе в Омске синтезаторы с КВ-приёмников типа "Сосна". Потом оказалось, что ещё и один многоканальный блок питания к "Сосне" же приказал долго жить. Одновременно, чуть-чуть погудев, "сдох" широкополосный антенный усилитель ШАУ-6.
  
   И, в дополнение ко всем неприятностям, оборвалось снижение на недавно заменённой опоре прямо в районе соединения с антенным полотном АФУ (антенно-фидерного устройства). Что самое странное, радиосвязь была. Природа немного расщедрилась, подарив нам спокойный магнитный фон (большая редкость для наших широт в это время года), при котором приёмники работают от куска контровки вместо антенны. Предстояли серьёзные дела. Главное - решить, с чего начинать. То ли техникой заниматься, то ли документы вылизывать для комиссии. Я выбрал первое, хотя, пока ещё мифические, проверяющие могли и не одобрить. Для них правильно исполненная бумажка - как фетиш, как овеществлённое доказательство инженерного труда, данное нам в ощущениях самого главного проверяющего.
  
   Но самым первым делом нужно было привести в чувство радиотелефон Panasonic, который так обрадовался моему выходу из отпуска, что немедленно перестал работать. Взяли на складе новые аккумуляторы, заменили ими "упавшие" и поставили на зарядку. В тот день же прекрасно обошлись громкой связью. На следующее утро я попытался позвонить с трубки, но ничего из этого не вышло. База не могла обнаружить своё дитя. По всему выходило, что нужно произвести идентификацию.
  
   Только как, не понятно, поскольку аппарат достался нам на объект после долгой эксплуатации на РЦ. А там документация так просто не лежит, уходит сразу налево. Вызываю Салеева по громкой и говорю:
   - Слушай, Славик, мы тут на Panasonic аккумулятор новый поставили, зарядили, как полагается, а эта дура трубчатая свою матку забыла. Паспорта нет. А ты не помнишь, как зарегить трубку на аппарате?
   - А какой агрегат у вас?
   - Так такой же, как и у вас в РЭМе...
   - А ты сейчас откуда говоришь?
   - С Panasonic-а своего, по громкой...
   - Тогда слушай сюда, Рабинович. Трубу на базу верни, а я перезвоню. Вот и вся регистрация. Главное, чтобы труба на базе валялась...
   - А как мне её положить? Толковище выключать?
   - Это TALK что ли на трубе? Ну, ты Кирилл... Гаси, конечно. Она же у тебя пока беспризорная.
  
   Звонок раздался буквально через секунду. Я ответил уже не с базы, а, как полагается, умному мальчику, подняв чудесную японскую штучку с антенной в стильном прорезиненном кожухе и затворив "толковище".
   - Здравствуйте, это вас некто Салеев беспокоит, - сказал кто-то из трубки Славкиным голосом.
   - Здравствуйте, Некто, - ответил я.
   - Ну, ты Рабинович! - засмеялась трубка и залилась короткими гудками.
  
   Коннект состоялся. Первый после отпуска. Что-то будет дальше. А дальше начались те самые чудеса тезауруса, о которых я уже упоминал выше. Тем, кто подзабыл этот зловещий термин, рекомендую обратиться к теории энтропии и незабвенным законам Мэрфи. Или к законам незабвенного Мэрфи? Как будет правильней, не знаете?
  
   Теперь я представляю себя на месте пушкинской старухи, которая вздыхала над разбитым корытом. Но у неё выбора не было. Впрочем, не было его и у нас, однако над старухой не висела необходимость быстренько всё исправить в меру своего ума. Мы с Виталиком и Kin-Soft-ом засуетились, замахали крылышками и, помолясь, приступили к реализации акции по внезапному и удачному ремонту.
  
   Противный коротковолновый широкополосный усилитель ШАУ-6 изнутри представлял собой чудеса прогресса эпохи развитого социализма. Наш ШАУ - ещё Иосифа Виссарионовича застал в добром здравии. А если серьёзно говорить, то Никиту Сергеевича эта железяка вполне должна помнить - в аккурат, в год её рождения Леонид Ильич подсуетился со товарищи, да отпуск-то г-ну Хрущёву и испортил самым неделикатным манером.
  
   А, уж, когда Ильич II-ой в застойное "застолье" сам по уши вляпался, тогда наш шалунишка ШАУ все КВ-каналы с одного фидера усиливал до звона в ушах и дрожи в коленях. Потом поостыл немного, прощай молодость (!), и больше меры ничего не усиливал. Работал себе на "мизерах, то есть в пределах маркера "режим" на стрелочном индикаторе, но по левой минимальной кромке. А тут вдруг взял и перестал попадать в ногу со временем.
  
   Потроха антенного усилителя представляли собой не очень приятное зрелище. Когда-то давно мы удалили из него хирургическими средствами (паяльником и пассатижами) позвоночный столб входного дросселя. Имплантировать новый орган не удалось в связи с отсутствием подходящего донора. С тех пор ШАУ не любил отключений, испытывая непреодолимый ужас перед переходными процессами. А ещё раньше в нём поменяли много других замечательных запчастей. Методом научного тыка, принципиальной схемы от другого устройства (родная была давно утрачена в годы разгула антиалкогольной борьбы) и инженерной интуиции, Виталий обнаружил три сгоревших транзистора и две подозрительно тёмных ёмкости. Он перепаял трёхногие электронные приборы, и мы подключились к сети питания.
  
   - Смотри, смотри, - радостно закричал Виталий, - горит! Красиво горит, зараза! Как бумага почти!
   Это было сродни папуасскому кличу победы, когда дикарям удавалось развести огонь после недельных трудодней (в очередь и в охотку) по перетиранию сухих палочек на сандаловом дереве. Откуда я взял, что огонь добывают из сандалового дерева? Да, ниоткуда. Просто в голову пришло. Но, согласитесь, это значительно лучше, чем волосатую пальмину мусолить. Всё равно, что ласкать неэпилированную самку орангутанга.
  
   Горели подозрительные ёмкости с нежным потрескиванием, наполняя кабинет ароматом копчёной электроники. Суду всё ясно! Мастер не мог промахнуться. Замена сгоревших емкостей заняла совсем немного времени, и вот уже наши милые радиооператорши могут свободно общаться с миром по КВ-связи без напряжения слуха и голосовых связок. С почином! "Починим" и "с почином" - не правда ли, есть что-то волшебное в этом сочетании? Хотя правильно по-русски употреблять слова "ремонт" и "ремонтировать", но есть в слове "чинить" совершенно непередаваемое чувство восторга и таинственности от процесса. Не зря же я в детстве называл все инструменты "чини". Оттуда, из детства, всё и начинается.
  
   Следом отремонтировали блок питания и заставили работать непослушный синтезатор. Не следует думать, что всё это проходило мгновенно. И заняло даже не один день. Просто теперь с постоянно вырастающей насыпи полученного опыта так всё приятно выглядит. Когда мы закончили копаться с неисправностями, был вечер. Вечер очередного рабочего дня.
  
   Над находящимся неподалёку (в здании бывшей столовой для лётного состава, где когда-то, в пору моего отрочества, оленевод закусывал водку сырой и окаменелой от зрелого мороза олениной) ночным клубом дым дыбился неравномерно нагруженным коромыслом. У клуба было стильное нынче название "Плазма", однако народ прозвал его "Клизма". И было за что.
  
   Такое неблагозвучное прозвище ночное заведение получило, поскольку в нём молодёжь привыкла не только танцевать до упаду под "кислотный дождь", но и регулярно делать себе пивные клизмы перорально. Взглянули мы с Виталием на эту неприглядную картину с высоты своего возраста и пошли в обычный пивняк по фамилии "Бистро", где неплохо поправились "Пенной коллекцией". Успех закрепили неподалёку, освоив по "соточке" продукта, более отягощённого градусом, и разошлись по домам. На этом первая часть эпопеи с "корытом" от пушкинской старухи завершилась, а жизнь на предприятии продолжала бить ключом по одному месту, предназначенному не только для внутримышечных инъекций.
  
  

2. ФОНАРЩИК В ЗАЧЁТНОМ РЕЖИМЕ

   Ещё одна интересная новость, которая ожидала меня в родных пенатах, это то, что Ваня, руководитель службы ЭСТОП авиапредприятия, перевёлся к нам в РЭМ. Перевёлся обычным техником, но зато получил выигрыш в зарплате почти в два раза. К этому перемещению дело давно шло, но Ваня всё за предприятие переживал, хотел, как лучше. Таких, как он, патриотов в авиапредприятии остаётся всё меньше благодаря мудрому руководству облачённых властью самодовольных бездарей, которые влёгкую разваливают производственную базу. Её создавали десятилетиями люди, ни чета этим пластилиновым Наполеонам. И в числе основателей - мой отец, который был самым первым инженером в аэропорту Печоры, дипломированным инженером, приехав туда в 1957 году по распределению. Оттого и обидно.
  
   Ваню пытались отговорить от "необдуманного и легкомысленного шага" члены комиссии, которая в срочно порядке прибыла из Сыктывкара с туманной целью "не допустить поругания и надругания в свете судьбоносных решений". Они ходили вокруг Вани кругами и рассказывали, как славно получать мало денег за ответственную работу, да, ещё когда численность электромехаников по штатному расписанию ниже нормативной на 60%. Комиссия дула во все соблазняющие инструменты, особенно нажимая на то, что Ваня не должен посрамить династию, его отец... Дальше, надеюсь, понятно.
  
   Ваня отстреливался от комиссии всеми доступными средствами, включая противотанковое оружие специального применения. В конце концов, от него отстали, подписав все акты передачи основных средств и их технического состояния. Ваня ходил счастливый на этом перепутье, когда с одного места уже ушёл, а на другое ещё не пришёл.
   - Мне теперь всё равно, могу даже пьяным по ВПП пройтись. Не уволят. Наоборот, отмажут с радостью, - говорил чуть выпивший Ваня у нас на объекте.
   - Пошёл, типа, погулять по росе?... - Не расслышал слова друга Kin-Soft.
   - Кого-кого ты поросём назвал? - Не понял огорчённый Ваня.
  
   Прошло несколько дней. Ваня уже вовсю осваивался на новом месте, и я отправился его проведать в наше административно-производственное здание. Первым, кого я там увидел, оказался водитель "фермера" (так значилось по бухгалтерским документам название УАЗика-"батона"). Поздоровались.
   - Ты сегодня на коне? - Спросил я, имея в виду машину.
   - Нет, я с сегодняшнего дня в яме.
   - Как низко ты пал!?
   - И не говори-ка, почище Икара после посещения МММ.
  
   Когда я зашёл в РЭМ следом за мной туда ворвался ещё один водитель по имени Володя. Он принёс с собой какой-то мало приглядный пружинный агрегат, напоминающий собой сильно запущенную лампу Аладдина на бензиновой тяге. Он обратился к Салееву, возможно ли припаять к этому вместилищу джинна отвалившийся провод с пружиной. "А то!" - ответствовал занятый самосозерцанием Славик. Володя удивился:
   - Но провод, смотри, какой толстый... Может, не получится?
   - Жало у паяльника не тоньше, - Славик внушал такую уверенность своим видом пожившего интеллигента, мало того, не только пожившего, но щупавшего своими руками много таких предметов, которые никому и не пришло бы в голову пощупать, что Володе сразу расхотелось сомневаться. А Салеев продолжил свою мысль:
   - Шоркнем за милую душу твой провод, только в тепле нужно паять.
   - Нет, я в боксе буду... - возразил Володя, хоть в этой малости, так ему казалось, стараясь остаться при своём мнении. Есть такой тип людей, которые чувствуют себя ущемлёнными, когда учатся чему-то от других. Им нужна безусловная и немедленная компенсация душевных переживаний.
   - Что ж, в добрый путь, маэстро Рабинович! Всё равно весь воздух в боксе одним паяльником не согреешь...
  
   Закончилось всё тем, что через два дня Салеев запаял злополучный провод, толщиной с мизинец, на своём рабочем месте. Какие попытки до этого предпринимал упрямый Володя, никто не знает, но матерился он крепко. Даже руководитель полётов на втором этаже немного занервничал, поскольку эти недозволенные Шахрияром речи могли услышать экипажи пролетающих через Печорскую зону бортов. И ладно бы, только отечественные экипажи... А ведь ещё "иностранцев" полна горница.
  
   Заскочил я в административное здание ещё и затем, чтобы документы кой-какие в бухгалтерии подписать. В коридор вышел Салеев, который предложил пойти отравиться табачными палочками.
   - Сначала отравлю бухгалтерию своим присутствием, потом посмотрим, - рассеянно ответил я. Но когда я зашёл за Славиком в РЭМ, планы наши немного изменились.
   - Время пить "херши"! - сказал Салеев и налил воды в чайник.
  
   В РЭМе, в тот же самый момент, когда мы со Славкой решили хлебнуть божественного напитка, шёл зачёт. Проверяли знания Вани для возможности применить свои кондиции на новом рабочем месте. Одновременно с этим плотник перфоратором насверливал отверстия в стене. Готовили проход в новое складское помещение. Перфоратор визжал и яростно напрягался, не желая отдавать назад отбойное сверло.
   - Кто последний раз кнопку в этом агрегате ремонтировал? - взывал плотник Саша к Богу связи и его представителям на расстреливаемом перфоратором объекте. - Обратный ход ни черта не тянет. Этак, я вам здесь до вечера тарахтеть буду.
   Потом Саша немного остыл, в отличие от перфоратора и пришёл к комиссии пить чай. А что вы себе вообразили, что Салеев никому не предложил присоединиться?
  
   Ваня вытер пот с большого умного лба и вздохнул облегчённо - ведущий инженер объекта выводил отметки о его невероятно запутанных знаниях по нюансам метрологии. Действительно, было чему поразиться. Попробуйте сами в навалах технологического мусора отыскать и идентифицировать приборы, которые: поверены и служат для предъявления разнообразным комиссиям, но для работы совершенно негодны; приборы, которые исправны, но не поверены и, наконец, измерительную аппаратуру, которая якобы находится на ответственном хранении, поверять её очень дорого, но пользоваться можно... в случае крайней нужды. Да, забыл ещё большую группу приборов, коие списать нет возможности (не дают сингапурские сатрапы-начальники), а измерить с их помощью можно только, разве что, расстояние "отсюда и до обеда".
  
   Пока Ивану приходилось изо всех сил вспоминать руководящие документы и их классовую принадлежность, Салеев поставил греться чайник и завёл со мной разговор о разных природных катаклизмах. Это он так к выходу на антенное поле себя предварял, и меня к предстоящим трудностям заодно готовил или что-то вроде того.
  

3. БЕРМУДЫ, ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ ОБРАЗА

(Салеев открывает секреты)

  
   Салеев поставил греться электрический чайник от дружественного неустанно думающей за нас TEFAL-и (не путать с кефалью) MULINEX-а и завёл со мной разговор о разных природных катаклизмах. Это он так к выходу на антенное поле себя предварял, и меня к предстоящим трудностям заодно готовил или что-то вроде того. В антенное поле выйти с регламентными намерениями - это вам не бублик с маком... Вот-вот, именно. Просто так на фидеры и антенные полотна бросаться не станешь в радиотехническом масштабе дружно марширующих децибел. Тут подготовка, и нешуточная, требуется. Без чая не обойдёшься. Никак.
  
   - Значит так, кавалер Иванов, - глаза Славика излучали отеческое тепло, - слушай меня сюда, мой птенчик. Случилась сия оказия в городе Новосибирском весной 1969 года, где я тогда учился. И не пялься на меня так голубыми брызгами - это ещё до призыва "на моря" было. Ну, правильно ты понял - первый блин у меня плохо слепился. Учился-то я в электро-техническом институте связи, на факультете автоматической многоканальной связи. Вот своей многоканальностью он мне и не понравился. А Ульяновский политех попозже уже был, после армии, когда я набрался ума-разума у достойных людей. И что за моду взял перебивать? Сиди и слушай, как мышка. Дядька травить станет.
  
   В году 1969-ом, как и во все прочие краснознамённые времена, наступила праздничная дата. Да, точно - 1 Мая, как сейчас помню. Денёк радовал так, что я сразу из штанов выпал, влез в шорты и в сандалиях на босу ногу пошкандыбал на демонстрацию, сам же помнишь, как студиозов туда силком волокли, вплоть до отчисления. Не помнишь? Ах, у вас вообще было строем принято? И в форме? Вот тебе на, а я уже было подумал, что ты совсем мало горя видел.
  
   Что, говоришь, будто шорты в СССР ещё не придумали? Не знаю, как в остальном государстве, а в Новосибирске точно придумали. Я сам и придумал. И зря не веришь. Не такие, конечно, как сейчас молодёжь носит. Нет-нет. У нынешних шорт такая мотня болтается, что туда можно килограммов пять огурцов припрятать, а у моих по-другому, там только один помещался... с трудом. Да какие там Бермуды! Ах, если от слова "мотня", тогда оно конечно. Пусть будут берМУДЫ, раз тебе так хочется. Как говорят в Одессе, Моня не трясите бейцами, я вас умоляю.
  
   А про свои эти самые шортовы Бермуды я тебе так скажу - они у меня из старого трико были сделаны. Помнишь, думаю; сам, небось, в таких на уроках физкультуры вышивал словно социалистический Адам без яблока? Резинки я снизу обрезал почти до колена, чтобы ногам свободнее было. Чем не Версаче? Ну, да ладно, не привык я гордиться собственной изобретательностью. Не вводи меня в краску под старость-то лет.
  
   Поехал в обновке к месту сбора. Народ всё на меня в троллейбусе косился, пока я старушкой с авоськой срамные свои ноги цвета социалистического цыплёнка из магазина полуфабрикатов со скромной вывеской "Птенчик" прикрыть не догадался. Хоть и жарко на улице, а раздеваться, как я, ещё никто особо не рисковал. Просто мода до Новосибирска поздно доходит, а в те времена и подавно. Но ничего, доехал вполне мирно, без драки.
  
   Построились мы в колонны всем студенческим миром и к трибунам под музыку двинулись. Мир! Труд! Май! И все полагающиеся почести ЧК КПСС. Куратор наш, как только меня увидел, сразу плакатом загородил, который во весь мой рост рассказывал миру о кривой посещаемости общественных наук. Она практически почти распрямилась, достигнув отметки 99,9%. Ещё на плакате были изображены отличник с отличницей, взявшиеся за руки в припадке уже не вполне контролируемого ленинизма.
  
   Иду я с этим выдающимся во все стороны фанерным образчиком победившего социалистического благолепия, жизни радуюсь. Кругом ребята из группы. Песни под гитару поют, портвешком балуются в полутайне. Как-как? Сам что ли не понял? Это когда преподы знают, что ты пить будешь, но делают вид, что не догадываются. А ты делаешь вид, что прячешь стакан и бутылку. И всем хорошо и привольно. Ну, уж... нет. Не как на этом унылом Западе. Мы без стыдливых пакетов и без газет обходились. Карманы-то в те социалистические времена были, как и деревья, достаточно большими. Туда не то, что ноль седьмую модель бормотени упрятать труда не составляло, но и малое собрание сочинений отцов-основоположников вместе с конспектом лекций по сопромату утоптать ничего не стоило.
  
   И движемся мы этаким вот манером, от незатейливых советских радостей в экстаз приходя. Шарики, кумач, здравицы в честь живых и усопших вождей. Душа радуется. Одно неважно - из-за плаката почти ни хрена не видать. Только ноги впереди идущих и неба кусочек пронзительной, как "синий экран смерти" на двухтысячной "винде", сини.
  
   Подошли к Оперному театру. Я взгляд с привлекательных женских лодыжек в стилистике Анны Павловой, что мне прямо по курсу показывали, перевёл на купол местожительства сибирской Терпсихоры. Знаково так получилось. Будто смотрел на балетные ножки... глядь, а тут и сценические подмостки прямо по курсу.
  
   Только тут почуял... Ну, ощутил, если тебе угодно. Понял я, одним словом, что темно становится ни с того ни с сего. Как поздним вечером, в общем. Глянул я вверх и обомлел, будто бы дамочка экзальтированная, от звуков военного духового оркестра. Из-за оперного театра выползала абсолютно чёрная туча, я таких в своей жизни не видел. Знаешь, будто днище свежепросмолённой лодки, или спина эфиопа в бане, когда свет выключили.
  
   Почему в бане? Так я эфиопов только в бане и видел... Где-где? Во Владике. Мы туда на плавбазу ремонтироваться заходили. Ну да, это уже чуточку позже по времени. А я знаю, откуда на Дальнем Востоке эфиопы взялись на 55-ом году советской власти... Может их там выращивали нарочно, чтобы японцев пугать... я, что ли, доктор, чтоб такие тебе на весь Дальний Восток диагнозы?.. Да точно эфиопы, к бабке не ходи... Мы когда на губе сидели, кавторанг тамошний так и сказал, мол, избили двух граждан из дружественной Эфиопии возле пивного ларька из хулиганских побуждений... Так ты будешь слушать или перебивать всякими дурацкими вопросами?
  
   Ага, на туче остановились. Народ, который внимание, как и я, на атмосферу обратил, почувствовал недоброе. А остальным природные обстоятельства пока замечательными и праздничными кажутся. Тепло-то, он, знать, не только снаружи греет теперь.
  
   Одним словом, всё как-то стремительно случилось. Так что - я даже понять ничего не успел или слова, какого, немудрящего, дескать, сейчас осадками приголубит в полный рост, сказать соседям по колонне.
  
   Солнце с неба, будто корова языком слизала, ветер жуткий поднялся, и повалил снег. Представляешь? Не такой снег, какой обычно случается в периоды осенних междувластий. Нет, самый настоящий снегопад, как зимой бывает. Причём настолько обильный и густой, что весь транспорт встал разом. Остолбенел будто от такой наглости, остолбенел и ласты склеил.
  
   Снега за полчаса по колено навалило. Тут не до демонстрации, до дому бы досквозить поскорей. Я же в своих чудо-шортах и сандаликах на босу ногу, аки полный и конкретный пердюмонокль среди полноценных лорнетов выгляжу. Бросил я плакат в первый же образовавшийся сугроб и полез на дорожку нахоженную первопроходцами выбираться. Какое там - ещё не натоптали тропу-то. По целине шурую, как эскимос с похмелья.
  
   Мне и на троллейбусе-то не ближний свет добираться в свой Кировский район на другом берегу Оби, а тут такое потрясение для молодого парня - пешком топай по снежному бурьяну. Весь Коммунальный мост, кажется, тогда он так назывался, кажется парализованным. Транспорт стоит на протяжении всей его длины. Гремят клаксоны, воют сирены. А посередине я в своих бермудах вышиваю фигурным крестиком, притаптывая голой пяткой снег к асфальту. Если бы в этот момент на мосту оказалась Голливудская съёмочная группа, то ей бы удалось снять лучший эпизод из фильма о России со мной в главной роли. А в роли белого медведя, кто? Лоуренс Оливье, в крайнем случае, Фрэнк Синатра. Никак не меньше...
  
   Не помню, сколько шёл, но когда добрался до частного домика, где комнату снимал, транспорт ещё не курсировал, хотя смеркаться начинало. Ну, хорошо, согласен, не мог я так долго идти, чтобы сумерки наступили. Выходит, это у меня в глазах всё помутилось. Так или иначе, добрёл я до заветной калитки и на крыльцо упал в своём гениальном изобретении от кутюр. Мокрый. Потный. Измочаленный. Но-но, о резине ни слова!
  
   Хозяйка моя, тётя Паша, дверь открыла и запричитала с белорусско-кубанским акцентом, который приобрела в процессе сексуально-национальной ассимиляции от двух первых своих мужей:
   - Славка, бес! Да, ты зовсим змерз ли чё ли, али ещё живой, байстрюк неразумный? Ну хто ж в мае в трусах босиком гуляет? У нас тут такая метилогия, шо ни адному прогнозу верить никак нэвозможна. У Сибири живом, Славка, эта тебе не в Новочеркасске на рынок сбегать. Ой, да у табя ж усе ноги, хлопец, белые, як смятана. Давай быстро у койку. Буду тебя лячить по-народному.
  
   Тётя Паша растёрла меня крепчайшим самогоном торговой марки "первач", завернула в три одеяла и напоила крутым кипятком с калиной и мёдом. После этого я спал почти сутки. Не заболел. Даже не кашлянул ни разу. К чему это тебе рассказал, спрашиваешь? А к тому, что сандалии свои и бермуды спрячь подальше, когда на антенну пойдём (прозвучало с не меньшим пафосом, чем "когда на Мамая пойдём"). Не спирт же на тебя, стервеца, потом изводить. План его регламентного использования давно в моей творческой лаборатории учтён, утверждён и активированным углем загашен. Во-о-о-т...
  
   При последних словах Славик хитро улыбнулся, и его повлекло на звук клокочущей в чайнике воды. Я не стал с ним спорить, что на РЭМовский* спирт посягать и не думал. У меня свой стоит в книжном шкафу со зловещей надписью "Яд органический СТРОГО!" А что связано со словом "строго" у меня иногда допытываются дотошные проверяющие. Я объясняю, что дальше должно было быть написано: "...запрещается употреблять в сыром виде", но, как на грех, этикетка вздумала закончиться... в отличие от не иссякающей инженерной мысли. А я бы продолжил и совсем за горизонт, так примерно: "... перед употреблением согреть человеческим теплом до готовности". Этаким-то манером, пожалуй, будет и полно, и всеобъемлюще. И ружьё из сандального арсенала Антон Палыча пальнуло, а вы и не заметили, как уже и к чайному столу пора.
  
   Салеев заварил знатный чаёк под названием "татарский чефиръ дружба". При этом он рассказывал своё понимание процесса, которое приобрёл от тёти Паши, той самой квартирной хозяйки из Новосибирска. Тётя Паша научила Салеева на всю жизнь, что с водой всегда нужно обходиться осторожно. Нельзя желать кому-то зла, когда наливаешь что-то текучее на основе воды.
  
   - Вада усё помнит, - говорила Славке тётя Паша. - Она табе потом твои мысли дурные вернёт с лихвой. Не знаю почему. Нэ гаварил мне никто. Сама догадалась... Голос мне был. Ты, Славка, всегда добра людям желай, когда будешь чайник ставить на огонь, из бутылочки разлив вести, или чем другим угощать. Верно тебе гавару, как Бог свят. А больше ничего не спрашивай, всо тебе и так сказала.
  
   Не потому ли я так люблю чай, заваренный моим другом Славкой Салеевым?
  

* * *

  
   Народ блаженствовал и вёл непринуждённые беседы о том, как поспособней завалить кусок стены для дверного проёма, чтобы не очень потревожить нелёгкий сон диспетчеров на втором этаже. Уже прибегал Безопасный (инженер по ОТ и ТБ) вместе с руководителем полётов и строго указал на неуместность шумовых эффектов в произвольном отрезке временного фактора, когда на эшелоне французы. Значит, не спят диспетчера "наверху" (и в прямом и переносном смысле), дело посерьёзней выходит. Французы на эшелоне пополам с долблением стены - как стихийное бедствие.
  
   Английский язык у экипажей "Air France", по крайней мере, у тех, которые в Азию по северам сквозят, и так оставляет желать, а тут такие коллизии - понять ничего невозможно.
  
   Слово "перфоратор" натолкнуло Салеева на одно чудное воспоминание.
   - Когда я работал в "Геотехнологии", - сказал он, отхлебнув крепкого чаю с ароматной ананасной карамелью вприкуску, - там у нас использовали перфорационные шнуры. С виду шнур, как шнур - ничего особенного. Гнётся наподобие куска кабеля без оплётки, легко, в общем. Обматываешь вокруг бурильной трубы петельку, вставляешь запал-детонатор, не забывая поднести к нему спичку, и, главное, вовремя залечь. Режет трубу ровнёхонько, как нож режет охлаждённое, но не замороженное масло. Милое дело.
   - Так можно же было... - начал говорить Ваня, но, взглянув на Славика, осёкся. Салеев чуть не подпрыгнул:
   - Как же, держи карман! Так и утащишь... Ты бы ещё про гексагеновые таблетки вспомнил. Они у нас также в ходу были. Видел один раз, как эту таблетку рвали. Хватило на всю жизнь. Достаточно одной таблетки, как в кино говорят, и клиент готов!
  
   Ваня думал недолго. Мозг, разгруженный от необходимости соображать что-то про неподдающиеся учёту приборы, сработал мгновенно.
   - Так ты бы к этому времени уже вышел... Чего переживаешь? А нам такой шнур с детонатором сейчас, ой, бы как пригодился.
   Салеев провалился внутрь своих очков с неподъёмной диоптрией и только кокетливо покрякивал от смеха, как юный селезень на выданье. До "Рабиновича" в этот раз дело не дошло, потому что в РЭМ заглянул молодой капитан из военного сектора, которого Славик называет "наивным албанским юношей".
  
   Заглянул и спросил:
   - Где тут у вас пишущий Лазарь? Мне концерт переписать нужно.
   Салеев сдержал первый, плохо контролируемый, порыв и объяснил:
   - Насчёт Лазаря не к нам, это к батюшке. А лучше всего к Спасителю, его ж прежде воскресить нужно, Лазаря твоего.
   "Албанец" обиделся секунд на пять, а потом тоже посмеялся от души вместе со всеми. Ему вообще нравилось смеяться за компанию. Общительные у нас на севере "албанцы".
  
   Следом за этим вспомнили старый анекдот про солдата, который просился на ночлег. Там дело так обстояло. Зашёл солдатик в крайнюю хату в деревне. Так, мол, и так, пустите переночевать служивого. Его спрашивают:
   - А ты умеешь в бухалки играть?
   Солдат честно признался, что нет, не умеет, дескать. Его и не пустили. В дальнейшем история повторялась до тех пор, пока дома в деревне не кончились.
   В последней хате служивый решил-таки слукавить про бухалки. Спать-то хочется. Хозяева, старик со старухой, приветили парня, накормили его гороховым супом и спать отправили на печку. Погасили керосиновую лампу и засопели всей компанией. Внезапно старуха издала характерный звук, который немцы не стесняются произносить желудочно-кишечным трактом и за столом даже в приличном обществе.
   - Захожу с валета, - сообщила она. Старик немедленно отреагировал в басовом диапазоне.
   - Покрыл дамой, - доложил он и продолжил, - твоя очередь, служивый.
   После того, как солдат сделал свой ход, вылетели стёкла в окнах, и покосилась печная труба. Старуха завопила в сторону супруга:
   - Ты что, старый дурень, не предупредил, что в нашем доме с козырей заходить нельзя?!
  
   Что было дальше? Да не с солдатом, друзья мои, а в нашем коллективе РЭМа. А вот что...
  
   Плотнику Саше предложили зайти к проблемной стене с обратной стороны и ЗАЙТИ с козырей. Опять же, и перфоратор целее будет. И, вроде, все взрослые люди. С ума можно сойти с ними. Я начал откланиваться. Тогда ведущий инженер РЭМа спросил:
   - А чего приходил-то?
   Ответа моего он не дождался и сам себе пояснил выдержкой из ещё одного анекдота:
   - Вчера тоже милый завалился, три раза снасильничал... И чего приходил, так я и не поняла, может, сказать чего хотел?
   Не думаю, что всякая добропорядочная тёща отдала бы своё дитя в руки отъявленных великовозрастных балбесов, как мы, но безопасность полётов с такими людьми всегда будет на высоте, смею вас уверить. А вот любители "усилить, углУбить, произвести повторное изучение инструкций, высОко повысить" у меня почему-то не вызывают доверия. А фонарики над АФУ мы повесим, раз Ваня теперь с нами. АФУительные фонарики.

Глава 3

СЕМЬ АФУ-НТОВ ЛИХА

1. СЕМЬ АФУ-НТОВ ЛИХА ИЛИ КОГДА ОН УПАДЁТ?

(Вступило)

  
   И вот все, не терпящие отлагательств дела, завершены. Теперь пора было идти на антенное поле. Там терпеливо ожидали нашего ласкового человеческого вмешательства антенные полотна и примкнувшие к ним снижения. И всё это трепыхающееся на сильном ветру удовольствие называется по-нашему, по-научному, АФУ - антенно-фидерное устройство. Впрочем, кажется мне, я уже и раньше упоминал расшифровку этой аббревиатуры.
  
   Сама коротковолновая антенна, натянутая между двух мачт с экзотическим прозвищем не то "Чинара", не то "Саксаул, северный вариант", состоит из двух полотен и называется ВГД-2, вибратор горизонтальный дипольный. Цифра два означает как раз то, что наличествуют два полотна, а про вибратор ничего не скажу - вы и без меня сможете придумать массу шуток про это эротичное устройство. В месте схождения полотен имеется снижение в виде лесенки со ступеньками-изоляторами, которое крепится к опоре, стоящей на земле. Мачт у нас в хозяйстве три, а, следовательно, антенн и снижений ровным счётом два. По-моему, это так утомительно, что кое-кто уже начал зевать. Лучше продолжу повествование.
  
   Пошли "на дело" вчетвером. Вообще говоря, можно было справиться и двоим, но, с учётом притаившегося в глубинах позвоночника хондроза, меня в качестве тягловой рабочей силы особенно не используешь. Хотя, конечно же, не тягловой, а крутящей, ибо опускать антенные полотна до земли с 30-ти метровой высоты - увлекательное занятие, заключающееся в том, чтобы методично крутить лебёдки, по одной на каждой мачте. Ещё более увлекательное мероприятие - подъём антенных полотен при помощи тех же лебёдок. Отличие одно - приходиться крутить с перекурами, иначе не хватает дыхалки, силы в руках и простого терпения: подъём антенны на 1 метр сопряжён с многократным поворотом ручки на барабане.
  
   Третий человек необходим для того, чтобы регулировать процесс сматывания-разматывания снижения. Перепутать очень просто, когда работаешь вдвоём. Так что обоснованность третьего налицо. К чему же тогда четвёртый? А за компанию, чтоб веселей работалось, чтобы инструмент подать, подержать стремянку и просто подбодрить незлой инженерной шуткой.
  
   Перво-наперво опустили те полотна, с которых летающая корова оборвала снижения своею неразумной толстомясостью, во исполнение закона всемирного тяготения. Виталик забрался на стремянку и начал осматривать место обрыва. Кстати, а стремянку с подачи моего сына мы называем "шухерка". Стоять на стрёме - примерно то же самое, что и "стоять на шухере". Теперь понятно, надеюсь.
  
   Итак, на шухере был Беляев, а внизу стояли мы со Славиком Салеевым и Ромкой. Начинался мерзкий дождик, переходящий временами в не менее мерзкий снегопад. Но разве можно заскучать, когда на кубический (с учётом висящего над землёй Виталика) метр воздушного пространства приходится целых четыре весёлых технаря, не обременённых указаниями начальственного перста?
  
   Мы и не скучали. Виталик мечтательно осмотрел медный тросик, которым предстояло прикрутить "лесенку" снижения к антенне и вспомнил аэрофлотовскую байку. Нет, даже не байку, а правдивый рассказ одного лётчика испытателя, который был опубликован в центральной прессе. Возьму на себя труд пересказать её вам. Только не придирайтесь слишком уж строго, памятуя о том, что это всего лишь компиляция с первой производной. Автору статьи из неустановленного мной источника - гран мерси, а также извинения за некоторую вольность изложения.
  

2. НЕВОЗМОЖНОЕ СТАЛО ВОЗМОЖНЫМ

(главная у лётчика мечта...)

   Услышал недавно историю, которая на самом деле имела место быть в диапазоне реальных фактов, а не эфемерного мифотворчества. Рассказал её мой коллега по работе Виталик, а ему поведал насколько удивительную, настолько же и обыденную легенду-быль человек, который был непосредственно связан с главным героем нижеописанных событий.
  
   Произошло это в начале 90-ых годов. В Соединённых Штатах не Мексики, а её северного соседа, проводился некий авиационный салон, а, может быть, и какой иной аэрокосмический праздник. Точно назвать город не берусь, поскольку не очень хорошо знаком с экономической географией США, в отличие от американских школьников, которым перечислить сотню промышленных центров Европы, что мёду лизнуть в охотку. Могу, конечно, предположить, что где-то в районе Далласа дело происходило, на базе учебного центра авиакомпании "American airlines".
  
   Авиасалон авиасалоном, а в свободное время всем участникам - занятия по интересам. В делегацию России каким-то чудесным образом попали двое или трое лётчиков-испытателей. То ли у чиновников от авиации приключились более срочные дела по налаживанию связи с оффшорами (дело-то новое), то ли премьер только недавно в очередной раз сменился и демократизм демонстрировал повсеместно на базе своего небывалого словарного запаса и жизненной энергии, выраженной в харизматическом извиве густых, но уже не узкопартийных бровей. Неизвестно мне это со штурманской точностью, врать не стану.
  
   Скажу только, и настоящий факт, пожалуй, сам по себе достаточно интересен, что один из приглашённых лётчиков (назовём его Михалычем), оказался пенсионного (довольно молодого для испытателей) возраста, и, мало того, списан был из действующих за свой неуживчивый характер. Испытатели - товар штучный, ими просто так разбрасываться не станут. Таким образом, получается, сильно кому-то наш герой хвост прищемил, если ему на дверь указали, пока он ещё в полном творческом расцвете находился.
  
   Уж, его-то появление в российской делегации можно точно отнести к проказам Фортуны. Проще говоря, ни в какие рамки такой расклад новорусской эпохи не вписывается. Демократизм дальше Садового кольца прорастал неохотно. А... хотя... может быть, как раз таким вот затейливым образом наше раздемократиченное за относительно небольшую заокеанскую мзду руководство хотело проводить лётчика в последний путь... на жидкое пенсионное довольствие, напоминающее густотой тюремную баланду.
  
   Но это всё словеса, не более. Вернёмся лучше непосредственно к действию.
  
   Российским испытателям пришлось по душе предложение организаторов полетать в учебном центре на тренажёрах. Ну, не совсем-таки, полетать: экскурсия, в общем, сначала. А дальше - как кривая американского маловероятного разгильдяйства вывезет. Авиационный учебный центр в Далласе (а, может, и в Калифорнии), нужно отметить, высочайшего технического уровня. На некоторые виды авиационной техники использовалась настолько совершенная тренажёрная аппаратура, что пилотские удостоверения местные курсанты, или, может быть, кадеты (так у американцев принято) получали, так ни разу и не совершив полёт на реальной матчасти. По крайней мере, об этом было написано в рекламном буклете, который наши испытатели полистали накануне посещения авиационного комплекса в гостиничном номере на сон грядущий.
  
   Впечатления от увиденного в центре превзошли все самые смелые ожидания. Чистота, порядок, кондиционированный воздух высшей степени комфортности, что касается его влажности и отсутствия пыли. Обслуживающий технический персонал без толку с паяльниками не бегает, ногами не суетит, матом тренажёры не обкладывает и монтировкой "разобрать это уёбище на запятые" не грозится.
  
   Хозяева видят, какой оглушительный эффект эмоций нарисован на лицах лётчиков из отсталой "Раши" и предлагают полетать на любом приглянувшемся тренажёре. Для второсортных лётчиков из третьесортной страны, вроде как, не жалко.
  
   Какой же авиационный фанатик (а только такие и работают испытателями) откажет себе в удовольствии попробовать свои таланты на новой технике, пусть даже и в тренажёрном варианте? Верно-верно, зря я испортил предыдущую фразу вопросительной интонацией, если уж и сам-то вопрос оказался до такой степени риторическим.
  
   Действующие лётчики отдать предпочтение предпочтение тренажёрам современных аппаратов тяжелее воздуха, полетали после небольшого ликбеза о назначении приборов и рычагов управления, посадили самолёт, дав лёгкого "козла" (всё-таки впервые на этом виде, не обессудьте), и успокоились.
  
   А вот Михалыч подбирал себе "напарника" долго, как цыган лошадь на ярмарке сватает. Всё ходил по просторному ангару, будто прицениваясь, пока не остановил свой взгляд на далеко уже не новом двухмоторном "бомбере". Точнее, на его, "бомбера", тренажёре.
   - Что ж, - сказал старый ас, - ничего жеребчик! Сейчас я его обуздать попробую.
  
   Внимательно выслушав инструктора тренажёра, прибегнув к помощи переводчика, Михалыч уселся в кресло командира и произвёл пробный взлёт. Вслед за этим, оставшись собой недовольным, он попробовал управляемость машиной в наборе высоты и при полёте на эшелоне. Посадку, к удивлению инструктора, произвёл уже очень уверенно. Будто взлетал не Михалыч, а какой-то новичок, но затем уступил левое командирское кресло мастеру.
  
   Испытатель не удовлетворился своим полётом. Он попросил вторую попытку и теперь летал уже, как "у себя на огороде" (была у Михалыча такая присказка). Остальные члены делегации терпеливо ждали, пока старый мастер-пилот "не наиграется". Думается, зря они замыслили успеть посетить бар с целью потратить командировочные доллары ещё до ужина. Дело затягивалось не на шутку. Обычный аттракцион для приезжих превращался в мастер-шоу для хозяев.
  
   Когда Михалыч посадил "бомбер" в четвёртый раз, он отважился попросить инструктора ввести какую-нибудь неисправность. Лётный час на тренажёре стоит дорого, хоть и не столько, как на реальном самолёте, но всё же. Однако кодекс гостеприимного хозяина не давал инструктору прервать развлечение старого испытателя внезапно. Он призрачно намекнул переводчику на "ласт тайм", а сам приготовился потерпеть ещё пару попыток, зная приставучесть и азарт "этих славянских дикарей".
  
   Михалыч, который овладел техникой пилотирования двухмоторной "коломбины" так же легко, как когда-то, будучи молодым лейтенантом, овладевал всеми представительницами женского пола, которым посчастливилось служить или работать в воинской части NNN, успешно справился с введённой неисправностью. И, будто не поняв переводчика о последнем разе, вовсе не думал выходить из-за штурвала. "Another неисправность" инструктор вводил, скрепя сердце. "Всё, хватит. Это уже переходит все разумные границы, - думал он. - Последняя попытка, и аэродром закрывается".
  
   Но то, что случилось после очередной посадки, смяло все благопристойные мысли американского авиационного клерка. Михалыч попросил ввести "полный отказ одного из двигателей" перед самой посадкой. Инструктор, вежливо плюясь английскими словами, объяснил, что "данный тип самолёта не может приземлиться на одном двигателе... В ПРИНЦИПЕ... НЕ МОЖЕТ!", и не пора ли вам, дескать, гражданин "рашн кэптэн", "гоу нахрен, плиз". Михалыч обиделся:
   - Чё запереживал, чертила нерусский? Боишься, что сяду, а тебе слабО? Давай, заводи свою шарманку, к ядреней маме... и - от винта!
  
   Инструктор махнул рукой, мол, пусть бьётся дурак упрямый. Старый испытатель с трудом вывел машину к торцу ВПП, удерживая штурвалом неумолимо нарастающую болтанку с односторонним креном. Ещё бы чуть-чуть... Но не хватило высоты. Инструктор смотрел с видом: "Ну, что, убедился? Нельзя посадить на одном движке. Не-льзя! Импосибл!" Смотреть-то смотрел, но уже не настолько уверенно, как прежде. Это примерно так же, как если бы на глазах заядлого игрока шарик на рулетке раскололся и выпал одновременно на два номера. Хотя и оба чёрные оказались вместо красного, но по номиналу обложили с двух сторон.
  
   Поэтому не было ничего удивительного, когда вторая попытка посадить "бомбер" на одном двигателе прошла без предварительного скандала и, мало того, успешно. В этот раз Михалыч был на высоте. Он отогнал "коломбину" на "стоянку" и, вытерев пот со лба, закурил беломорину. Курить в тренажёрном центре, разумеется, нельзя, но никто Михалычу не возражал, замечаний не делал. У персонала руки были заняты продолжительными аплодисментами, временами переходящими в реактивную авиацию.
  
   Михалыч скромно сделал две затяжки, загасил окурок заскорузлыми мозолистыми пальцами и аккуратно положил бычок во внезапно возникшую перед ним пепельницу. "Ишь, заразы, как расшаркались", - констатировал увлечённый дуэлью с аэродинамикой аппарата тяжелее воздуха старый испытатель. Он, честно говоря, был готов засунуть окурок в карман единственного костюма, если бы не эта оказия. Но костюм свой бостоновый, сшитый лет 15 назад одним разворотистым евреем по сходной цене, Михалычу ничуть не было жалко. Нет, не в престиже Родины дело. Просто характер такой у человека.
  
   Ещё в детстве не могли его остановить, когда с бычком силой тягался. Нет, не с сигаретным, с настоящим. Дурость, казалось бы, но характер испытателя тогда состоялся. "Слышь, парень, - обратился он к переводчику, - скажи этому мистеру, пусть сразу двигатель гасит. Я на одном взлетать буду". Инструктор усомнился в собственном слухе и перестал адекватно воспринимать обстоятельства внешнего мира, всё время повторял что-то про "крэйзи рашн пайлот", но, тем не менее, просьбу Михалыча выполнил. Не сразу. Минут десять спорил, как заевший патефон. Но всё же выполнил... таки... После того, как русский ветеран от авиации объяснил ему конструктивное расположение интимных мест непосредственно "бомбера", его двигателей, элеронов, триммеров и всех дюймовых размеров вместе взятых. Отдельной строкой в этом лексическом великолепии возвышался belle-этаж, на котором уютно расположился инструктор тренажёрного центра в окружении своих родственников, включая троюродных.
  
   К моменту взлёта вокруг тренажёра с Михалычем собрались все, кто наличествовал в авиационном центре. Тишина стояла гробовая. Ветеран поплевал на руки, снял пиджак и галстук, перекрестился и порулил на ВПП. К моменту, когда "бомбер", припадая на один бок и почти натурально попёрдывая, поднялся чуть выше приводного маяка, а затем медленно, но уверенно, стал выходить на эшелон, дверь в ангар распахнулась, и на пороге возник импозантный представительный мужчина довольно преклонного возраста с седыми бакенбардами, украшающими идеальную форму роскошного черепа. Он был слегка приголублен духовным параличом и антисоветским маразмом с личным клеймом Гарри Трумена в уголке политического диагноза.
   - Дженерал, дженерал... - зашептались штатовцы.
  
   Как оказалось, это был генеральный конструктор "бомбера", который так безуспешно пытался разложить на запчасти Михалыч. "Мастер чифа" пригласили срочно приехать, чтобы он смог собственными глазами взглянуть на метафизическое чудо.
  
   Действительно, по результатам расчётов и эмпирических данных из аэродинамической трубы получалось, что самолёт никак не мог успешно приземлиться с одним исправным двигателем и, тем более, взлететь.
  
   Тем временем Михалыч продемонстрировал пойманный кураж в режиме "взлёт-посадка" "на бис", а притихшая публика тупо массировала изумлённым взором выносные мониторы, не веря собственным глазам.
  
   После удачного приземления лётчик вышел из кабины, и конструктор увёл его куда-то в недра центра, уговаривать русского аса стать инструктором-испытателем при его КБ. Никто из нашей делегации даже ойкнуть не успел. А ведь там не только люди от авиации были, сами понимаете...Прозевали компетентные органы момент, когда требовалось стреножить испытателя, что твоего необузданного жеребца, и в гостиницу по-тихому вывезти... возможно, в наручниках. Чтобы не успел предать, как говорится. Демократия демократией, а замашки комитетчиков ещё не успели поменяться к тому времени.
  
   Представителям доблестных органов, которые тогда всё ещё несли свою невидимую службу на благо Отечеству, правда, уже не так яро и нагло, как их коллеги-предшественники от груди одного безобразно демонтированного памятника чистым рукам, горячему сердцу и холодным пяткам, ничего не оставалось делать, как пойти и надраться отвратительным первоклассным виски "Джонни Уокер" в предвкушении увольнения.
  
   Но увольнения не последовало, поскольку руководитель делегации проявил чудеса изобретательности в восстановлении Михалыча на лётно-испытательной должности. За полчаса управился. Без "мобильника", между прочим. Где Москва, а где Даллас? Вот это оперативность!
  
   А вы говорите - лётчик от Бога. Да, у нас таких, знаете сколько? Вот, а я не скажу, зная состояние нашей нынешней авиации.
  
   И что нынче с тем конструктором, и где теперь Михалыч, мне неведомо, а известно лишь одно - гениальность в профессии всегда сильнее математики, а душу лётчика не заменит никакая аэродинамическая труба. И быть посему!

3. А КОЛОКОЛЬЧИКИ_БУБЕЧИКИ "ДУ-ДУ"...

  
   История о Михалыче произвела на нас нужное впечатление. Дело пошло споро. Славик нас просветил относительно того, как правильно "британить" и, вообще, объяснил значение этого термина. Оказывается пошло это чудное название с "морей". Именно там распространено вязание всяческих узлов и скруток. Принцип "британки" такой, что при скручивании двух концов распущенными повивами троса, полученный узел работает на самозатяжку. Хватка мёртвая. Скорее порвётся где-то в другом месте, чем на узле.
  
   Собственно, раньше мы практически так же и делали, а заместитель директора по ЭНС просто умничал, когда указывал на наше якобы неумение. Теперь же всё прояснилось. Даже солнце на мгновение выглянуло сквозь пелену мокрого снега. Славик продемонстрировал и вязку модифицированной "британки", которую он назвал "двойным татарским узлом имени курбан-байрама". Затем Славик оглядел с любовью творение своих рук и дал этому труду оценку:
   - Пять шарей, к бабке не ходи!
   - Пять шарей, два конца и три повива, - уточнил Виталий.
   - Такому узлу вообще сноса не будет! - хвастался Салеев. - Даже если отару баранов на него навесить.
  
   Баранов под рукой не оказалось, за заместителем по ЭНС мы побежать поленились, поэтому просто-напросто подняли антенные полотна и пошли смотреть, как поживают в щитке газоразрядники. Поживали они неважно, поэтому пришлось всё внутри выскоблить, а затем замуровать щиток гайками "эм шешнадцать", как выразился Салеев, при посредстве вазелина и радиотехнического молотка, чтобы никому из вышестоящих неповадно было туда лазать из ехидного любопытства.
  
   Время неумолимо двигалось к обеду, а на очереди стояла вторая антенна. Там дел поменьше, только один конец подвязать, но спускать полотна придётся всё равно до самой земли. Стали решать, оставить это безобразие на после обеда или погодить до завтра. Первым выступил жизнерадостный Рома. Он заявил, что "вкалывать, вкалывать и вкалывать" - это лозунг наркоманов, и ни в коей мере не должен касаться инженерно-технического труда по разного рода связям.
  
   Я помянул про светлое будущее, которое лучше ожидать, чем насильно притягивать ко дню сегодняшнему за непослушное брыкающееся вымя. Попутно выяснилось, что с теорией относительности нам тоже в разные стороны. Это наука для грузчиков, пусть они и мучаются.
  
   Виталик ничего не сказал, но по его выразительным глазам стало ясно, что свойственный ему трудовой энтузиазм не настолько превалирует над природным чувством лени, чтобы эту лень одолеть врукопашную, и немедленно.
  
   В завершении дискуссии выступил Славик.
   - Антенна не водка, можно и на завтра отложить, - мудро заметил Салеев. - Только водку нельзя на потом оставлять... чтобы в "штопор" случайно не завалиться.
  
   Дружно приняв во внимание выступления докладчиков, мы в состоянии мокрых куриц, а, скорее, помятых, но не побеждённых, петушков, поковыляли отогреваться чаем, оставив поле фидерной брани до лучших времён.
  
   Назавтра сеанс опускания второй антенны проходил в условиях более хорошей видимости, но всю производственную "малину" подпортило не совсем приятное в своей неожиданности обстоятельство: на одной из мачт, служившей опорой горизонтальных диполей, на самом её верху, тросик, за который цепляется одно из полотен, слетел с блока и заклинил его.
  
   Взяли у диспетчеров бинокль и совершенно явственно увидели вышеописанную картину в полный рост, насколько это позволяла Цейссовская оптика. Таким образом, спустить антенну в штатном режиме не представлялось возможным. Но нет смекалистей мужика, чем технический работник славянского разлива, един о четырёх головах. Понимаете, о чём я?
  
   Быстро организовали рабочее место Виталику на трёхметровой раздвижной стремянке (спасибо родной администрации за её покупку!) и вытравили один конец антенного тросика до самой, как говорится, до "первой звезды". Даже нижний блок от удивления скрипеть перестал. Антенна практически лежала одним концом на припорошенной снегом земле, а другим упрямо цеплялась, как утопающий, за заклинивший ролик. До середины, где крепится "лесенка" снижения, как раз можно дотянуться с высокой стремянки. Картина почище Шишкина. Только вместо медведей, которые ползают по наклонному бревну из озорства, наша славная и неунывающая команда. Но озорство тоже в наличии. Хотя не в первую голову. Работа прежде всего!
  
   За разговорами (правда, без "Толстяка") время летело незаметно. Единственное неудобство - "шухерка" стояла слегка наклонно, упираясь в оброненную басурманами из РСУ дорожную плиту, когда они мостили путь к стоянкам МИ-6. Поэтому приходилось внимательно отслеживать её, стремянки, эволюции на сквознячке, удерживая её в три молодецких плеча. Один раз, правда, как-то расслабились, и Виталика качнуло. Он запереживал:
   - Эй, вы там, балагуры, поосторожнее. Чуть не грохнулся...
   - Грохнулся - это ничего. Вот если бы наемнулся, тогда страшнее... - в словах Салеева не было ничего, кроме вселенского опыта.
   - Если наемнёшся, яйца поколешь, - это уже Ромка попытался сострить.
  
   Последние слова неожиданно переключили всеобщее внимание на историю древнего Китая. Рома у нас страстный поклонник такого рода литературы. Всё б ему про восточную экзотику вкушать из различных публицистических и научных источников, страсть, как он это дело обожает. Особенно делиться вновь обретёнными знаниями. Особенно в непогоду.
  
   Рома не стал скрывать, что в недавно читанной им книге узнал о возникновении термина "мальчики-колокольчики" (в другой редакции "мальчики-мудозвоны"). Дело обстояло следующим образом, и это есть неоспоримый факт, добытый в результате многочисленных научных изысканий, одним английским учёным по фамилии сэр Забыл. Несколько странное для обитателя туманного Альбиона имя нас не смутило. Мало ли. От этих заграничных эстетов и не такого дождёшься.
  
   Так вот, во времена династии Мин, или, вполне вероятно, что и Цинь, некий император повелел всем мальчикам, прислуживающим в его гареме, удалить яички и вставить на их место серебряные колокольчики, чтобы радовали повелителя в минуты хандры и скорби, и одновременно с этим привлекали бы к себе внимание, когда их владельцы приближались к властелину. Для безопасности данное обстоятельство как раз весьма немаловажно.
  
   Впоследствии многие из модернизированных мальчиков сделали себе государственную карьеру. Вот, собственно, с этого и началось шествие "колокольчиков" во властные структуры. Продолжается оно, и по сей день. Только современные технологии позволяют тщательно микшировать неуместные звуки во время заседаний многочисленных правительств и парламентов. Но если очень хорошо прислушаться...
  
   Появление зама по ЭНС на горизонте вызвало нездоровое волнение в наших рядах. Славик заметил:
   - Вот идёт к нам этот змей, жалом водит...
   - Ни хрена себе, пакетик со сладостями! - то ли сказал, то ли очень громко подумал Виталик.
   Поприветствовав присутствующих царственным кивком, вновь прибывший осведомился, почему мы опустили только один конец антенны. Мы объяснили. Тогда зам начал разговаривать с бригадой, как с неразумным детсадовским контингентом.
  
   А проверили ли мы, что система блоков неисправна? А точно ли мы видели в бинокль, что блок заклинило? А не пробовали ли мы забраться наверх мачты? Последним вопросом мы были озадачены. Без наряда-задания, специального допуска и монтажных поясов высотные работы не ведутся, заму ли это не знать. Тем более в сложных погодных условиях. Тем более, когда трос под натяжением.
  
   - А у нас в БУСе (бассейновое управление связи Печорского речного пароходства) такой случай был, - не унимается зам по ЭНС, - заклинило тросик на мачте... Вот точно также, как здесь. И там один связист быстренько по уголкам конструкции взлетел с наружной стороны и всё исправил. Когда спустился, ему и говорят, отчего, мол, по лестнице не полез. Она же внутри для этого приварена. Он очень удивился: "А что, там лестница есть?" Забавно, в общем, получилось... Ты. Роман, парень молодой, вёрткий. Забрался бы и всё исправил. Чего тебе стоит?
  
   А на нашей опорной мачте, как раз, лестницы внутри каркаса не предусмотрено, лезть можно только снаружи конструкции по наваренным штырям... В снег и ветер весьма проблематично, ведь пришлось бы монтажный пояс с двумя цепями использовать... С одной цепью загремишь за милую душу... Да, и допуска на верхолазные работы ни у кого на предприятии нет. А там тридцать полных метров - десятиэтажный дом без окон и дверей.
  
   Понятно, что сказано было только так, для красного словца, но раздражение возникло из ниоткуда. Его сумел нейтрализовать Салеев своей ходовой фразой:
   - Причём здесь милиция, когда куры дохнут?
   Сказал он тихо, но услышали, все, кого это касалось. Затем Славик потешно наморщил лоб и произнёс таинственное "кэджит", после чего зам счёл необходимым удалить все свои части тела подальше от места работ. Я думал, что это по-татарски что-то нехорошее. Оказалось, что по-коми - "холодно". Напряжённость растворилась в очередном снежном заряде.
  
   - Ребята, по-моему, к нам приходил один из этих... из китайских мальчиков... - странная фраза зацепилась за мой язык и, повисев немного, упала на благодатную почву.
   - А почему тогда не звенит? - это уже Рома проявил своё юношеское любопытство.
   - Язычки у колокольчиков пооткусывали...
  
   Между тем, работа подошла к концу. Подняли злополучную антенну, как полагается, а поправить верхний блок оставили на лето. Пусть тогда руководство монтажников вызывает, а нам недосуг, мы обо всём доложили, как водится. Теперь бы по кружке чаю горяченького. С конфетами. Их в РЭМе всегда полно в монтажном столе. Сделали мы всё путём, только фонариков никому не навесили. Вани с нами не было. Считаете упущением?
  
   Вообще-то, зам по ЭНС у нас мужик не плохой. Снабженец от бога, от Меркурия, естественно. И специалист по связи первоклассный, но одна беда - его халвой не корми, только дай поумничать.
  
   И чего это мы к нему прицепились? Давно что ли языков не точили? Да, нет, не тех, что из серебра... Впрочем, оставим эти вопросы на совести распоясавшихся сотрудников со мной во главе и продолжим повествование. Благо, не долго уж ему занимать ваше внимание.
  

4.ОТПУСТИЛО

   Через день выяснилось, что комиссия к ОЗП из Сыктывкара не приедет. Они в этот раз решили более тщательно потрусить Воркуту с Ухтой, а Печору оставили на откуп местному руководству. Проверяли местные аксакалы объекты по частям. Наше фидерное поле смотреть не стали. И, действительно, чего там смотреть, если всё на глазах у зама по ЭНС происходило. Все наши волшебные манипуляции с антеннами. И на этот раз морская татарская "британка" с двойным узлом не могла вызвать ничего, кроме уважения к подводному флоту и Салееву лично.
  
   Пришли комиссионеры сразу на вокзал, где находится радиобюро, телеграфный зал и наш с Виталиком и Kin-Soft-ом кабинет (а с середины 2007-го года это ещё и кабинет Салеева).
  
   Пробежались по документам, особо ни к чему не придираясь. А потом зам по ЭНС спросил:
   - Нагревательные приборы проверяли перед зимней эксплуатацией? Я ответил:
   - А чего их проверять. Это же не ТЭНы с открытыми спиралями, а обычные масляные радиаторы от Delonghi. Дома же никто им испытание не устраивает с измерениями. Рабочие все, и ладно.
   Зам по ЭНС упёрся в параграф циркуляра, ниспосланного голубиной почтой от наиглавнейшего енерала:
   -А записи где в оперативном журнале, что проверку произвели?
   Я не стал долго думать и сделал запись. Дело знакомое. Дескать, нате вам! Безопасный проворчал:
   - Работать-то обогреватели могут. Работают, но людей убивают...
   -... а мы трупы в подвал относим и производим их списание и утилизацию, согласно бухгалтерским документам, - незлобно подумал ваш покорный слуга.
  
   То, что вошло в акт в виде замечаний, я упоминать не стану. Сами понимаете, что, и солнце кто-то успел запятнать, пока астрономы спали. Как же без замечаний. О некоторых из них чуть позже.
  
   Осеннее-зимний период (на языке навигации - ОЗП) начинался метеорологическими неурядицами. Добро на вылет давали не всегда с первого предъявления. Думал, что никогда меня не удивить ничем, что связано с задержками рейсов. Но, однако ж, удивился. Раннее утро, иду на работу. В открытой двери АДП торчит демоническая личность явно не из "нашего курятника".
   - В чём дело, почему не летим? - возмущался импозантный заказчик в золотых фиксах, в ареале синюшных заколок по понятиям, сразу видать - большой знаток в геологии.
   - Так погоды нет... - ответил диспетчер АДП.
   - Безобразие, в натуре! По Интернету, сам с утра смотрел, облачность высокая, и снега нет...
   - Так летаем же не по Интернету, а по небушку... Небось, стёкла в машине чересчур тонированные, если обильного снегопада не видно...
  
   А теперь пару слов о сертификации. Позволите?
  
   Сертификация объектов - чистой воды мазохизм. Ты платишь в Москву серьёзные деньги, чтобы некие господа приехали в наши палестины заброшенные и сделали тебе больно из лучших государственных побуждений. Этой предстоящей встрече с чудесами в образе вреднючего столичного старикашки, который, начитавшись в голубом детстве маркиза де Сада, нынче претворяет в жизнь свои эротические фантазии, был посвящен один из последних разборов. КРС среднего технического звена, как обычно не только мычал, но и телился. А что толку? Если сказано идти под нож совковой сертификации, мычи, не мычи - всё одно, завалят.
  
   Особенно сетовал ведущий инженер РЭМа Лёха. В прошлый приезд на него возложили почётную обязанность "шестёрки" при московских гостях. Он для них вордячил акты упущений на себя и сослуживцев, парил в бане столично-административные мощи (это его сильно подкосило, поскольку "дедушка русской авиации" знал толк в настоящем многочасовом махании веником), улыбался в ответ на звериный оскал, а потом шёл на релаксацию в санчасть. Производственная жизнь в режиме унтер-офицерской вдовы примета времени, и она мне не по душе.
  
   Вторым пунктом в меню разбора была, естественно, проверка предприятий к ОЗП. Точнее, не сама проверка, её мы уже проскочили, а акты, которые проистекли в результате. Докладывал заместитель директора по ЭРТОС Васильич. Докладывал по результатам командировки на ковёр к его высокопревосходительству.
  
   Суть примерно такая. Воркута (Воркутинский центр ОВД) в прошлом году написала в акте "все замечания устранены в процессе проверки", за что и получили по сусалам от сингапурских генералов. Тогда в Воркуте проверяли сами себя, как у нас на предприятии это делалось нынче. В этом году комиссия из генеральной дирекции ничего не нарыла в Заполярье, видать, сильно керосинила, или же спешила куда.
  
   Зато в Печоре собственное руководство столько недостатков вскрыло, что на все центры ОВД филиала хватит с лихвой. Оно и понятно, свои болячки всегда видней. Но генералы опять недовольны, скрытый злой умысел ищут. А чего это вдруг в Печоре так выпендрились, боялись что ли, что не поверим в объективный подход? Капризные у нас вожди, право слово, как дети. То шоколадом швыряются, то сухарик грызут в удовольствие.
  
   Но и это ещё не всё. Я обещал ознакомить вас с кое-какими замечаниями, попавшими в акт в результате нечеловеческой работы инженерной генеральской мысли. Эти замечания не из узко ведомственных аэронавигационных проверок, бери выше, из актов проверки Коми ТУ ФАС нашего центра ОВД в Ухте (ТУ ФАС - территориальное управление федеральной авиационной службы).
  
   Первое замечание такое: "Две выколотки выколоты с наклёпом в торцевой части" Что сие означает, мы не догадались всем КРС-овским миром. Хорошо, Слава Салеев подсказал позднее, что выколотки - это специальный инструмент автомобилиста, на котором КАТЕГОРИЧЕСКИ нельзя производить выколотых наклёпов, а также наветов, сглазов, порчи и других нехороших процедур.
   Или ещё один перл из того же акта: "Гаечный ключ с острыми краями". И больше никаких комментариев. Не иначе, кто-то из комиссии колбасу на закуску резал этим ключом и себя по пальцу нечаянно... Обидно же, вот и в акт включили. На большее у меня просто фантазии не хватает.
  
   КРС с воодушевлением воспринял оглашение приказа вышестоящих "О планировании отпусков". Там в частности директивно устанавливались границы лета на территории республики Коми для работников аэронавигации в 2005 году. По приказу лето в Печоре наступает с 1 мая и длится по 31 октября включительно. Интересно, а в 2006-ом ещё больше потеплеет?
  
   После недолгого обсуждения эпического влияния генеральной дирекции на климат, перешли к вопросам менее глобальным. Главный инженер огласил плановое распределение финансов на текущее содержание аппаратуры по объектам. Особенно он выделил передающий радиоцентр, поскольку туда наконец-то, после недолгих двухгодичных баталий с сингапурскими клерками, была выделена некоторая сумма денег.
   - Это вам на текущее содержание ТОГО, о чём вы просили. Выбили таки! - лицо Главного было озарено торжествующей улыбкой.
   Ведущий инженер ПРЦ с тем же радостным выражением держал ответное слово: "
   - Спасибо, конечно. Но ТАМ теперь уже текущесодержать нечего. Сгнило всё на корню.
   Деньги с радостью поделили остальные участники сходки, в один миг обратившиеся в финансовых хищников. И мне тоже перепало.
  
   А разбор покатился дальше. На совещании по безопасности полётов в ТУ ФАС, которое Васильич тоже посетил в Сингапуре по долгу службы, поминали наш приписной аэропорт Инту. На сей раз в хорошем смысле. Довольно продолжительный период КВ-связь в Инте была отвратительная. Пилотня всё время жаловалась. Это не по нашему нехотению исправить ситуацию, а просто по причине отсутствия целевого направления денег на переоснащение КВ-связи. Легко говорить: "На тебе рубль и ни в чём себе не отказывай!" Гораздо сложнее на этот рубль что-нибудь толковое сделать. Но сделали.
  
   Весной поставили новую радиостанцию "Каштан" (её ещё и 20 лет не исполнилось с начала эксплуатации где-то в Архангельске, прислали младшим братьям от щедрот), и теперь никаких проблем со связью. Васильич даже произнёс, растрогавшись:
   - Кое-кого за это и наградить можно будет. Когда-нибудь... Потом, в общем...
   Я так себе и представил следующую картину. Зам достаёт из стола пустой бланк грамоты, заполняет его, дышит на печать командирским посвистом и после процедуры придания документу официальности тут же вручает виновнику добрых дел. Представил и предложил аудитории. Прошло "на ура".
  
   Окончание разбора ознаменовалось радостным оживлением, хотя ВЕЧНЫЙ вопрос об оснащении каждого из приводов мобильной связью остался не затронутым. Зато виновником хорошего настроения, так или иначе, стал ведущий инженер ОСП (тот самый, который за эти привода отвечает). Не вдаваясь в подробности, сообщу, что зашёл у него какой-то специальный спор с главным инженером о наличии на объекте ЭТОГО. Под ЭТИМ можно подразумевать всё, что угодно. "Не играет значения, как сказал бы выпускник 7-ой группы ФАВТ 1981 года Володя Колесников по прозвищу Барабулька.
  
   Одним словом, Главный немного вспылил и произнёс отчётливо:
   - Хорошо, ты можешь иметь в виду, всё, что сочтёшь нужным. Но если я приезжаю к тебе на объект, а ЭТОГО нет, то...
   Дальше Главный изобразил своим торсом и обеими руками характерные недвусмысленные движения, какими бабуины приманивают самок в период интенсивного гона. А мудрый Васильич продолжил оборвавшуюся на полуслове фразу Главного:
   -... то ты не прав!
   Выглядело окончание фразы с анимационной иллюстрацией презабавно.
  
   Суета всё никак не желала отпускать из своих липких лап. Неожиданно из Сингапура спустили деньги на обновление компьютерного парка. После продолжительных дебатов с директором, мы пришли к неизбежному консенсусу, и через полчаса Рома и я уже изволили припожаловать в фирму "North Computers". Время нельзя было терять абсолютно. Сами знаете, как поступают с неосвоенными целевыми деньгами в конце года. Сразу прошли к директору фирмы, нашему хорошему знакомому Саше.
  
   Санёк сидел увешанный соплями, в связи с простудой, и клиентами, по долгу службы. Оформлялась покупка в кредит. Мы с Ромой люди вежливые, сняли головные уборы и челом били, как того этикет требует.
   - Привет, ребята! С чем пришли? - Спросил озабоченный Саша.
   - Заказ сделать.
   - Хороший заказ?
   - Крутой! А чего не спросишь, кого заказываем?
   - Кого? - Глаза Саши стали напоминать баскетбольные мячи и цветом, и размером.
   - Кого скажем, того и закажем! - сообщил я не совсем вразумительно и добавил. - Фото у нас с собой...
  
   Саша включился в игру и почти незаметно (но так, чтобы клиент видел совершенно отчётливо) кивнул в его сторону. После чего произнёс зловещим шёпотом:
   - "Вы что-то, ребята, того... совсем уже... при посторонних...не нужно бы так... шли бы на кухню пока, кофе попить.
  
   Что подумал Сашин клиент, я так и не узнал. Он ко мне затылком сидел и выражал отношение к происходящему только трепетным пряданьем испуганных ушей. Но, думаю, Саше стоило потом большого труда привести его в состояние тихой эйфории по поводу удачного оформления кредита.
  

* * *

   ...и неожиданно душа принялась кровоточить воспоминаниями...
  
  
   Вместе с Интернетом пришла Большая Боль. Именно здесь я узнал, что мои институтские друзья Шоня и Лорд (о, этот неподражаемый Игорь Наумов) покинули наш мир. Игорь Наумов ещё в конце 80-ых по трагическому стечению обстоятельств, а Шоня в конце 2005-го "в результате тяжёлой продолжительной...", как говорили коммунисты в средствах массовой информации. Шоня! Комиссар моей души, Коми-сэр моих уральских вояжей.
  
   Помню, мы гуляли с ним в окрестностях улицы Гарматной в городе-герое Киеве. Да-да, рядом с ДК какого-то завода, по другую сторону проспекта космонавта Комарова. Парк, не парк... трудно скзать, сплошные кушери и буераки. Я читаю Сане свои странные стихи...
  
   Тихо. Холодно. Нет камина.
   Нет огня в ускользающем дне.
   Пачка "Шипки" да томик Грина
   Одиноко лежат на столе.
  
   Свечи, съеденные мышами,
   Не тревожат взлетающей тьмы.
   И в страниц бумажную память
   Алый парус от нас уплыл.
  
   Звёзды сдуть бы с провисшего неба,
   Не спеша от одной прикурить.
   Правда, впрочем, всё это нелепо.
   Лучше просто спокойно жить.
  
   Только снова тревожат, как раньше,
   Отзвеневшей любви голоса.
   И сквозь времени дикую чащу
   Вдруг увидишь родные глаза.
  
   Тихо. Холодно. Нет камина.
   Нет огня в потухающем дне.
   Лишь захлопнутый томик Грина
   Одиноко лежит на столе.
  
  
   Сколько мне тогда было? Лет 19, пожалуй. А Шоне целых 23... Мужчина с огромным жизненным опытом, прошедший армию, Крым, Рим и прочие места античного обитания... Он, игравший самого Леонидас Фадинара (звёздная роль Андрея Миронова) в "Соломенной шляпке" в постановке нашего институтского СТЭМа. А я, пацан, читал ему свои стихи, они мне нравятся, конечно, но ЭТОМУ человеку столько знакомо... Шоня, Шоня, так ты меня слушал, так внимал... Сейчас так не слушает никто... А я сбивался, я частил, я заикался и мельтешил, переворачивая страницы в своей записной книжке... Стихов там, несомненно, не так и много ... Десятков пять, не больше... Были раньше и другие, но они утрачены ещё в прошлой жизни, ещё в Питере...
  
   Эх...
  

Глава 4

КУДЕСНИК

  

1. МАЛЫЙ ЗАЛОМ ИЛИ КУДЕСНИК

  

Свободного можно покорить,

нельзя исправить.

Ведь невозможно улучшить море или ветер.

Свобода подобна тайному обряду.

Захочешь улучшить - оскудеет.

Задумаешь подчинить - исчезнет.

Поэтому говорю:

Одни идут - другие следуют.

Одни цветут - другие выцветают.

Одни крепнут - другие тучнеют.

Одни созидают - другие строят.

Мудрый избегает тех и других.

Не ищет чести,

не ищет утешения.

Его девиз - постоянство.

  

(Лао Цзы в переводе О.Борушко)

  
   Три - число святое для русского человека! Особенно в пятницу. Особенно накануне 1 апреля. Полная возможность, так сказать, приобщиться к вопросам ихтиологии с практическими занятиями на основе консервированных препаратов и пластикового инструментария, доставшегося в наследство от корейской искусственной лапши с добавлением натуральной сои.
  
   - Оп-па! Славный Кудесник российской электроники пожаловали-с! - довёл до сведения аудитории вновь открывающиеся обстоятельства Виталий.
  
   А, собственно говоря, аудиторию-то к таковой причислить нельзя. Вернее, можно, но рука не поднимается. Какая уж там аудитория, когда в кабинете всего два человека, один из которых прямой начальник и, условно говоря, руководитель тайных намерений. Второй же - сам говоривший. Третьего, только что пришедшего, мы покуда занести в штат коллектива производственного объекта никак не можем по причине того, что он ещё и не разделся даже. Стоит себе в дверях, меховую кепочку в руках теребит, улыбается чему-то сквозь очковые проблески своих дополнительных органов зрения. Руки у Славика (именно так зовут гостя) багровые с морозца, ядрёного красномордого цвета. Опять где-то перчатки забыл, вторые за сезон, между прочим.
  
   Пока Слава стоит и разминает свои озябшие руки, неспешно снимает пальто, расшнуровывает безразмерный вязаный шарф, сдабривая процесс прибаутками, познакомимся, пожалуй, со всем коллективом, который автор желает насильно-принудительно сделать героем очередной истории "про Салеева".
  
   Итак, начнём с хозяев.
  
   Первым по списку значится Нектоиванов (так называют его некоторые недальновидные сослуживцы по телефону). Иначе - просто Димыч. Что можно о нём сообщить почтеннейшей публике? Немного. Во-первых, он, собака, очень изобретателен. Что только не изобретёт, чтобы откосить от своих ведущеинженерских обязанностей по ведению огромного количества малозначительных, но таких любезных руководству компании, документов. Во-вторых, он собака. Собака по восточному гороскопу. И, наконец, в-третьих, и в-итоговых, сей господин носит взлохмаченную бородёнку и, к тому же, не дурак выпить. А кто сейчас дурак, покажите мне! Вот, собственно, и всё, что автор смог узнать об этом герое.
  
   Второй абориген из кабинета, по имени Виталий, отдал всю свою сознательную жизнь, и душу при этом, вложить не забыл в развитие авиационной электросвязи во всех её многообразных проявлениях. Он славится самыми различными полезными качествами в жизни и просто в быту. Например, легко (на звук) находит неисправности в аппаратуре радиосвязи, прекрасно производит разлив по рюмкам, недолог в сборах. Последнее из вышеперечисленных качеств обычные люди называют так: "лёгок на подъём". Но, дорогие мои, в авиационной электросвязи обычных людей попросту не бывает. Не предусмотрены они штатным расписанием. Поэтому назовём Виталия "лёгким дыханием сакуры" на японский манер и на этом успокоимся. Хотя сам он, наверное, предпочёл, чтоб его называли "воздушным поцелуем саке". Но автору спорить со своим героем не хочется. Он просто-напросто докладывает своё мнение читателям и бежит умывать руки в соответствии с комплексом утренних водных процедур Понтия Гаевича Пилата. Да, чуть не упустил из виду: Виталик страстный рыбак и специалист по изучению рыбы методом "внутрь".
  
   Переходим к гостю. О том, что Славка - Кудесник российской электроники вы уже слышали. Здесь нужно немного пояснить. Кудесник-то он Кудесник, но ВСЯЧЕСКОЙ электроники, а не только отечественной. Российско же подданный Слава судя по выдержкам из одной небольшой книжицы, которую он носит в нагрудном кармане, таковые выдают с собственными вклеенными иллюстрациями в отделениях милиции, и подобных этой не встретить на полках книжных магазинов и библиотек. К тому, что уже сказано, могу добавить буквально пару слов. Славик тоже не дурак... Понятно, в каком смысле?
   Салеев недавно очень коротко постригся и теперь своим видом напоминает представителя братской диаспоры. Так Славка называет криминальную братву. По причёске уже готов проехаться Нектоиванов. С его раздвоенным языком это делается очень просто.
   - Слав, а ты, часом,не из тамбовских будешь? - видите, я угадал относително ехидного вопроса. Вот что значит опыт автора и доскональное знание некоторых членов коллектива.
   - Да уж не излипецких, это точно! - в словах Салеева нет обиды,одна нерастраченная нежность старших к младшим.
   Он, кроме всего прочего, любит и умеет готовить самую разнообразную Пищу с большой буквы "П". Делает это с удовольствием и любовью, как это и подобает родившимся под знаком Рыб. И ещё одно: он обладает странным свойством терять очки и перчатки, чтобы потом наслаждаться их поисками. Зимой у него забот практически в два раза больше, сами, наверное, догадываетесь, отчего.
  
   А дальше речь пойдёт о рыбе. И не только о ней. О закуске вообще. И не только об этом. Пусть герои говорят о чём угодно. Они нам не помешают наполнить тяжёлые после сна мозги своими личными проблемами, а желудок утренним кофе с предпраздничным французским круассаном... А вы думали, я забыл о галльском народном празднике Богини полной Луны? Кстати, я что-то ещё хотел о Франции вам рассказать. Или не хотел? Может, вспомните... когда... Тогда не примените сообщить голубиной почтой. Только голубей предварительно покормить не забудьте и привить им вакцину от инфекционных заболеваний птичьей направленности.
  
   Когда Виталий произносил свою приветственную фразу навстречу распахнутой двери, он нимало не шутил. Какие уж тут шутки, если Слава ещё накануне отремонтировал практически рассыпавшийся от старости телевизор корейской торговой марки DAEWOO . Постойте-постойте, это чудо горбачёвского периода было собрано во Франции... о-о-о... уже давно... В 1989-ом году. Древний, в общем, агрегат. Сейчас во Франции только революции производят, а вот корейские телевизоры, видимо, разучились. По крайней мере, так утверждал Кудесник, меняя в телевизорном брюхе микросхему кадровой развёртки, диодную сборку в блоке питания и с десяток высохших электролитических емкостей от голландского "Филипса".
  
   До того, как Славка опростал телевизионный приёмник из пластиковой шкуры (это случилось накануне), бедняга -DAEWOO украшал своей бездыханностью интерьер стартового медпункта, где разного рода специалисты от авиации получают путёвку в светлый мир условно оплачиваемого беспримерного труда. И вот свершилось.
   Мечта медицинского персонала узнать что-то новое о жизни и детективном чутье Виолы Таракановой становились явью. Дарья Донцова со своими заклипованными "дюдиками" готова была вот-вот войти "у хату" и внести разнообразие в скучную жизнь сотрудниц от Эскулапа на воздушном транспорте. Дело оставалось за малым. Славику ещё предстояло перебрать ПДУ (пульт дистанционного управления), в котором от времени завелись живые и довольно активные насекомые, не привыкшие делить своё жилище с инфракрасным излучением. Жарковато, как никак, а влажности никакой. Какому стерильному насекомому из медицинского учреждения такое безобразие понравится, скажите на милость?
  
   Славик взломал пульт ДУ методом рассупонивания пластиковых защёлок и принялся в нём что-то отчищать остатками спиртовой технической смеси, подпевая в унисон трагическому голосу ведущего канала ТНТ. По исправленному телевизору как раз демонстрировали программу о невероятных явлениях природы. О самовозгорании Чёрного моря в 1927 году во время Ялтинского землетрясения, Карадагском чуде-юде, пожирающем дельфинов и людей, древней стране Гиперборее, смытой с лица земли всемирным потопом. Всего только пара нормальных явлений, а всё остальное мутотень по Чехову. Это так Кудесник отозвался об увиденном.
  
   Виталий потянулся и спросил:
   - Чайник я поставил... Кто, что пить будет?
   - Я буду пить водку! - немедленно отозвался Кудесник, подхватывая опавшие осенней листвой очки.
   Виталий оживился, предчувствуя неизбежное:
   - Как с тобой будут расплачиваться в санчасти?
   - Натурой, видимо...
   - Спирту, что ли, нальют?
   - Не путай натур-продукт с натурой!
   - Тогда точно придётся водку самим...
   - Так ведь пятница...
   - А то... И, к тому же, завтра день дураков... Грех не выпить...
   - Ты про 1-е апреля?
   - Про него, батюшка, про него...
   - Тогда я голосую "за"!
  
   Голова Димыча, склонённая тяжёло налитым хлебным колосом над производственной документацией закивала, подтверждая неявным образом о своём желании приобщиться к празднику трудящихся.
   Виталий оделся быстро. Быстрее пресловутой секретарши из анекдота о критериях приёма на работу. Через минуту-другую его след уже терялся в разыгравшейся в последний день марта метели.
   В любой другой день Виталия бы задержали, чтобы попросить принести воды. Обычной такой воды. Минеральной, но без газа. Что-нибудь вроде "Моржоми". Не знаете такого названия? Так тут до побережья Карского моря рукой подать. Какого ещё названия вы ожидали услышать? Виталий бы остановился на пороге и спросил:
   - Воду что ли хотел заказать?
   - Ага, разводить стало нечем... Не из-под крана же...
   Такой обмен фразами непременно случился бы в любой другой день, но не сегодня. Сегодня конец квартала, а, стало быть, продукта для разведения с чистой водой просто не должно было остаться. Так утверждает практика, а наука не спешит оспорить эмпирических изысканий. Так утверждает практика... Так вырисовывается ситуация и на самом деле. Не считать же, в конце концов, спиртом ядовито зелёный канифольный флюс и нечто непотребно мутное в пузырьке для технических нужд?
  
   Итак, нашим героям захотелось потешить себя простыми радостями, свойственными, пожалуй, подавляющему большинству технических работников накануне субботнего первоапрельского дня.
   И мы их за это осудим, уважаемые читатели? А вправе ли мы это делать?
  
   Через двадцать утомительных минут...
   - Гамма-бета протеинов, не желаете ли отведать? - возвестил Виталик с порога.
   - Нас ждёт неопознанный летающий обед?
   - А по запаху?
   - Корейская народная лапша имени родственницы одного французского президента?
   - Правильно, а ещё? Вот, видишь в банке? С томатным отливом.
   - Никак лабарданс?
   Вот так, именно таким образом, лаборданс (в некоторых источниках - лабардан-с) с лёгкой руки Кудесника оказался у них на столе.
  
   Лабарданс - судак специального приготовления. Точнее сказать - заливной судак. В "Ревизоре" у Гоголя сие обстоятельство не уточнено в полной мере. Так считает Славик. И где это он такое вычитать сподобился, просто ума не приложу? Хлестаков, дело понятное, человек экзальтированный, наглостью не обделённый, но зачем же так лабордансом-то его прямо в студень? Вы спросили, как у Николая Васильевича наша экзотическая рыба (по мнению Славика - судак) всплыла? А вот так, извольте полюбопытствовать:
   "Хлестаков: Завтрак был очень хорош; я совсем объелся. Что, у вас каждый
   день бывает такой?
   Городничий: Нарочно для приятного гостя.
   Хлестаков: Я люблю поесть. Ведь на то живешь, чтобы срывать цветы
   удовольствия. Как называлась эта рыба?
   Артемий Филиппович (подбегая): Лабардан-с.
   Хлестаков: Очень вкусная..."
   Сами теперь видите, что про судака у классика и словечка припасено не было. Что ж, с Кудесником спорить не стали. Что толку, всё равно же, кроме снетка в томатной заливке никакой рыбы на столе не присутствовало? А процесс непредумышленного праздника необходимо было перевести в управляемое русло.
  
   И ещё не ясно, как же всё-таки будет правильно, "лабардан-с" или "лабарданс"? Если следовать за Николаем Васильевичем, то, несомненно, рыба, которой угощали Хлестакова, называлась лабардан. Но Славик утверждал, что об этом и речи быть не может... Якобы "лабарданс", и никак иначе... Собственно, никто с Кудесником спорить не стал, а то ведь, сами понимаете, дело до закуски тогда навряд ли бы и дошло. Пить же без закуски - это не по-нашему, не по-православному... даже в разгар Поста. Ох-ох-ох, согрешат сейчас мои герои. Непременно согрешат.
  
   Рассуждали этим вечером на темы рыбацкие и темы философские. Скажем, кем приходится матушка-щука к внезапно задремавшему карасю-идеалисту? И сколько это будет стоить местному бюджету? Ничего в том удивительного нету. Снеток высовывался из своей томатной ванночки и взывал. Впрочем, о том, что в банку посажен именно снеток, а не какая-нибудь, там, килька, тюлька или анчоус, можно было узнать, лишь прочитав этикетку. А на вкус - никакой разницы. Как до перестройки закусывали мелким рыбцом в помидорной распарине, так и нынче. Правда, место плавленого сырка "Дружба" заняла неприхотливая корейская лапша на синтетической основе. Но, несмотря на данное не совсем патриотическое обстоятельство, сидели знатно. Хорошо сидели.
  
   Автору было немного грустно, что он наблюдал за происходящим со стороны, не подключаясь к основному процессу. Но число "три", как вы помните, свято для русского человека, и нарушать его возвышенность введением в антураж рассказа ещё одного героя не позволено никому. Автор проглотил внезапную приливную волну обильной, пополам с желудочным соком, слюны и смирился.
  
   - Что у трезвого на уме, то пьяный уже выпил... - сообщил после первой подобревший Димыч.
   - А выпито, как завистовано! - Виталик привык мыслить категориями преферанса, поскольку считал себя бывалым картёжником.
   Закусили лабардансом... тьфу, ты... снетком, конечно же. После этого Виталия понесло. Он сел на своего любимого конька с пресноводно-морским уклоном. То есть заговорил о рыбалке.
  
   - Представляешь себе, тащишь ты Золотую Рыбку...
   - Типа лаборданса?
   - Похоже на то. Так вот, тащишь, а сам уже желание себе придумываешь... Царевна-краса, церковно-приходская егоза, желаю, де, всяческих развлечений и прочих валютных поступлений, налогом не облагаемых.
   - Нет, здесь ты не прав... Я бы здоровьичка попросил... А то у какой может быть праздник жизни без здоровья? Сплошное микроскопическое недоумение, а не праздник.
  
   Эта была только присказка, дальше началась настоящая вакханалия, отливающая блеском чешуи, со вкусом подвяленного воблиного плавательного пузыря, который поджарили на спичке. Никогда не пробовали? Тогда вы не гурман, уважаемый читатель и, вполне вероятно, вы ещё и пиво не любите. Мне вас искренне жаль.
  
   Говорили о том, как взять сёмгу на плавун (сети, натянутые между брёвнами, спускающимися самосплавом по течению) или острогой, подманив фонариком тёмной осенней ночью; о ловле карасей бреднем, голавлей и щук на живца, закреплённого на жерлицу (в некоторых местностях - крюк), язей на донки, хариуса на спиннинг... Димыч неожиданно начал томиться и снова предложил выпить. Беседа прервалась на некоторое время. Но ненадолго...
  
   Когда закусили, Славка рассказал, как ловят сомов на подпорченных воробьёв или лягушек в среднем течении Волги. Виталик ответил ему рассказом о ловле на северную перетягу, которую здесь называют "корабликом" и массе других достойных способах увековечить своё имя надписью на пьедестале главного рыбацкого бога Тьфу-тьфу-тьфу Первого.
  
   Димыч совсем загрустил и вспомнил стихотворную строчку, неожиданно ворвавшуюся в его сегодняшний сон отчётливым рефреном. Transforming from the others better... Утром он записал эту строчку, перевёл в первом приближении. Потом перевёл в приближении втором и понял, что в этом что-то есть... Но разбираться с собственным озарением в процессе сборов на работу времени не хватало. Отложил до лучших времён. И вот они, кажется, наступили. Димыч сел за компьютер и нацарапал в неприлично белом окне MS Word текст на абсолютно русском языке, посвятив оный Славкиной победе над позавчерашним (в переносном, разумеется, а не во временнОм смысле этого милого слова) чудом корейской электроники. Была у Димыча одна английская строка. Всего одна строчка... Из неё родилось ещё 11, но на русском...
  
   Другого жаждал превращенья
   Кудесник, скрасив наш досуг.
   Сын электрических явлений,
   Ампера несравненный друг.
  
   Ему и водки не налили,
   И чистый спирт не развели.
   Сегодня денег не платили...
   В реестр платёжный занесли...
  
   Возможно как-то очень вскоре
   Кудесник обретёт сполна
   Свой гонорар в лихом мажоре...
   Сегодня ж праздник без вина...
  
   Конечно, про праздник без вина было несколько преувеличено... А вот про ведомость платёжную Димыч написал чистую правду. Только когда эта ведомость наполнится полновесным рублёвым содержанием, пока точно не установлено. Скорее всего, в следующий вторник.
  
   Тем временем разговоры о качестве и достоинстве рыб, пойманных за любительскую карьеру Виталика со Славкой, всё никак не кончались. Димыч зарядил автоматический переводчик только что рождённым стихом и попросил "выполнить". Получилось нечто другое, непохожее на то, что он ожидал прочесть...
  
   The Other thirsted the transforming
   A Sorcerer, has decorated our leisure.
   The Son of the electric phenomenas,
   Ampere peerless friend.
  
   He and vodka have not filled,
   And clean alcohol have not scattered.
   Today money did not pay...
   In roll payment have brought...
  
   Possible somehow much soon
   Sorcerer will get in full
   Its fee in evil major...
   Today the holiday without blame...
  
   Больше всего Димыч возмутился, когда понял: первая строка в переводе очень отличалась от той, что приснилась ему канунешней ночью. Да и, вообще, полный конфуз. Не умеют ещё программы рифмовать, чтоб им семибитным кодом питаться до скончания века. Пусть. Попробуем самостоятельно исправить недоработку программистов-филантропов. Разве их филологами можно назвать, я вас несмело спрашиваю?
  
   В результате Димычевых потуг на свет родился ещё один текст. Теперь уже доморощенный поэт пробовал представить себя не то Перси Шелли, не то лордом с фамилией великолепного солиста из некогда знаменитой рок-группы "Uriah Heep". Получилось какое-то подобие английской poem.
  
   Transforming from the others better...
   Sorcerer decorated stabling.
   The Son of the electric meter,
   Ampere's peerless some buddy.
  
   (Во 2-ой и 4-ой строках Димыч пытается насадить своё понимание неявной рифмы, взращенной на почвах весьма Туманного Альбиона).
  
   Someone no vodka have fill him,
   And cleaning alcohol no mixed.
   Without money he has slim...
   In rolling payment having fixed.
  
   (За синтаксис не ручаюсь, а при прочтении за душу берёт).
  
   Possible sometime so much soon
   Sorcerer let will get in full
   Its fee in rakish major line...
   Today the holiday no wine...
  
   (Опять неявная рифма, и, к тому же рифмует Димыч уже по-другому. Ищет лёгких путей в науке перевода, лентяй, ни "фуйла" ему не покрышки, как говорят механики "Формулы-1". В данной транскрипции под "фуйлом" подразумевается горючее, по-английски "fuel", а не то, что вы успели себе подумать и отправить на донышко своего обиженного сознания).
  
   Меж тем, пойманная рыба за столом всё не кончалась. Димыч вздохнул и снова попробовал автоматизировано перевести свой первый английский стишок на язык славянских предков.
  
   Превращаясь из других лучше.
   Колдун украшал располагать в конюшне.
   Сын электрического метра,
   Ампер несравненный некоторый приятель.
  
   Кто-нибудь никакая водка не заполняет ее,
   И чистя спирт никаким смешанным.
   Без денег, которые он имеет незначительный...
   На волнистой оплате, имеющей установленное.
  
   Возможно, где-то так много скоро
   Колдуна позволенных станет в полном
   Гонораре на лихой основной линии...
   Сегодня праздник никакое вино...
  
   Полученный компьютерный "шедевр" его удручил, и он сделал новую попытку всё наладить должным образом... Правильно, Димыч заново переписал окончательный вариант стиха, прежде чем подарить его Славе. Из-под его пальцев на экран монитора вылезло следующее произведение:
  
   Превращаться в убогой конюшне
   Колдуну по утрам не с руки.
   Электронов ваятель послушный,
   Он Ампер от корейской сохи.
  
   И никто не нацедит нам водки,
   Не смешает технический спирт...
   Ведь без денег не выпьешь и "сотки",
   Голова на похмелье болит...
  
   Вероятно, вполне даже скоро,
   Колдунам - пенсионный покой.
   Принимай гонорар бестолковый!
   Мы за трезвость сегодня с тобой.
  
   Поскольку на этом банкете разливать всё время забывали за разговором о соме-убийце, терроризирующей водные акватории мирного Куэнь-луньского нагорья, новоиспечённый литературный экспериментатор вновь попытался узнать, что же думает о его поэзии программа-переводчик. Узнал и ужаснулся... Свё впуталось шывером навывер.
  
   Change in sleazy stable
   Wizard on morning not with hands.
   The Electron creator obedient,
   He Ampere from korean old wooden plow.
  
   And nobody will not strain us vodka,
   Will not disturb the technical alcohol...
   After all without money will not drink and "one hundred's",
   Head on fluted be ill...
  
   Probably, wholly even soon,
   Wizard - a pension quietness.
   Take; receive Fee stupid!
   We for sobriety today with you.
  
   Попробовать, что ли, ещё раз восстановить утраченную рифму в английской версии? Попробовал. В этот раз получилось несколько лучше. Можно сказать, вполне недурственно.
  
   Change in sleazyring poor the stable
   Wizard's morning in hankering no.
   The Electron creator no trouble,
   He's Ampere korean old plow.
  
   They willing deprive us some vodka,
   Will not disturb the technical wine...
   No money - no drinkining wacky,
   Head hangover and horrible pain...
  
   Probably, wholly even soon,
   Wizard get a pension very enjoyment.
   Take it; receive Fee stupid fortune !
   We always support sobriety desire men.
  
   А теперь обратимся к программе, чтобы перевела нам очередной "шедевр" в автоматическом режиме? Почему нет? Когда был получен результат, Димыч с трудом осознал, что перед ним его же собственное стихотворение. Опять нужно приводить к литературно-поэтическому знаменателю. Да, не худо бы... А то Славка не поймёт.
   Вот какой результат получился у компьютера:
  
   Изменение в непрочной бедной стабильности -
   Утро Волшебника в жаждущем нет.
   Создатель Электрона никакая проблема,
   Он - Ампер корейского старого плуга.
  
   Они добровольный лишать нас некоторую водку,
   Не помешает техническому вину...
   Никакие деньги - никакое пьянство эксцентричное,
   Похмелье Головы и ужасной боли...
  
   Вероятно, целиком даже скоро,
   Волшебник получает пенсионное очень наслаждение.
   Возьмите это; Гонорар приемника глупого состояния!
   Мы всегда поддерживаем мужчин желания трезвости.
  
   А это уже после авторизованной обработки Димыча:
  
   Непривлекательная бедность -
   Волшебнику милее нет...
   Создатель электрона вредный,
   Провёл в корейских сёлах свет.
  
   Лишил нас водки, между прочим,
   Оставив жаждущим портвейн.
   Но голову себе разлочить
   Не может он, ауфидерзейн.
  
   И скоро пенсия нагрянет,
   Волшебник будет отдыхать.
   Никто теперь, авось, не станет
   Нам трезвость нормой объявлять.
  
   Димыч зарифмовал, как сумел. Сравнил исходный продукт с полученным результатом. Удалось! Полный лабарданс. Чёрное посерело, белое превратилось в грязно-невнятное. Не этого ли он добивался? Но разве угодишь настоящему цинику и ценителю Петрарки в подполье? Димыч прошептал про себя традиционное: "Нет в мире совершенства... Особенно в мире гениальных программистов...", потом встал во весь свой нечеловеческий рост, и тут началось...
  
   Слова Димыча слепым весенним торнадо носились по периметру помещения, взывая к ответу. Вопрошалось оттуда, из центра нерукотворного вихря, суть следующее:
   - Доколе?!! Доколе, братие, вы будете измываться здесь над моей изнеженной душой рабочего подростка?! Или вы не чувствуете того же, что чувствую я? Или вас не утомляет пустая посуда? Или...
   Нужно ли пояснять, что после такого проникновенного обращения водочная бутылка потеряла значительную часть своей стати и хмуро замерла в ожидании кончины?
  
   Мир в кабинете воцарился. Беседы перешли в более мирное русло, не задевающее чести и достоинства пресноводных рыб, равно, как и обитателей морских глубин, Славик обрёл целых три стихотворения в свою честь, не считая англоязычных. Виталик с удовольствием покрошил свежей "черняшки" в банку с томатерным соусом, лишённым ранее выловленного снетка, и беседы продолжились с новою силой.
  
   Автор же, не обделённый изрядною дозой коварства и нездешней сообразительностью, сидел всё это время в шкапу для ЗИПа и разной дребедени, прикидываясь недавно поверенным и отъюстированным прибором, где методично записывал на обрывке испорченного принтером листка то, что мог услышать, чтобы потом вам рассказать.
  

Стенограмма праздника выглядела примерно так:

   Кудесник Слава...
   Телевизор...
   Импортный?
   Не без этого...
   Кадровая или строчник?
   Кадровая таблетка... и ещё электролитов подохло немерено...
   - Какие?
   - Таких у вас нет в принципе... Полный Чайна-таун с понтами от "Филиппка"...
   Залом - огромная сельдь, жирная и вкусная...
   Анчоусы - обычный снеток в томате, а фамилия иностранная...
   Макрель - мокрая скумбрия с маковой соломкой во рту...
   Тунец, чтоб ему хэмингуэйкнулось в Атлантике...
   Переводы шлите денежным переводом...
  
   Потом бумага закончилась, в результате чего автор подключил виртуальную память из левого полушария. И вовремя, вынужден заметить, ибо речь как раз зашла о мозговых явлениях. Прислушаемся...
  
   - Брали у меня пункцию костного мозга... как то раз...- начал Виталий.
   - Из спинного мозга?
   - Нет, из грудины...
   - Вот! Вот теперь мне понятно, почему в рёбрах мозгов не осталось... Ева просто уже после подошла... когда у тебя анализы взяли...
   - Ты, Славик, того, бабцов не трогай... у них судьба и без того нелёгкая...
   - А я и не трогаю... У меня руки анчоусами заняты... Видишь, на хлеб их метаю... (Где-то заначил, паршивец! Вроде бы кончились уже...) А то вдруг уже, да, наливать станут (укоризненный взгляд в сторону Димыча), а я ещё и не готов...
   - Экий вы, барин, неловкий... Весь джемпер заляпал томатными присадками...
   - Ничего-ничего, теперь мне точно поверят, что не у девок засиделся... У девок анчоусами в томате не закусывают... Да, и что там с твоей пункцией?..
   - В том-то и дело, что ничего... Во-первых, результаты анализов немедленно потеряли, а, во-вторых, пункцию в моём случае и вовсе делать не следовало. Перепутали что-то...
   - Давно же всем известно: кто лечится даром, тот даром лечится. Кто-то умный сказал. Возможно, даже Задорнов... Михаил, который...
  
   В ходе дальнейшего заседания революционная тройка решила пустить в расход вторую ёмкость с увлекательным содержимым.
   - Этот поганый "доширак" нужно ложками есть, а не вилками просеивать, будто малохольные крестьяне из колхозного Нечерноземья... - возмущению Виталия не было предела, Риман его побери.
   - Или воды меньше лить, когда бодяжишь... -Димыч ответил незамедлительно и вполне в духе нынешнего президента, то есть ассиметрично, из безопасного удаления в сторону коммунальных прелестей, коих сделался не чужд, запив водку пивом.
   О! Про пиво. Вспомнил. Придётся возвращаться к первому разливу. А, что, очень неплохо вспомнить недавнее прошлое и прочувствованно насладиться старыми впечатлениями от вновь открывшихся обстоятельств, как заметил бы уездный прокурор нечистому на руку адвокату в минуту братской близости.
   Как сейчас вижу... Из шкапа... Славик с подозрением косит лихой татарский взгляд завзятого степняка в сторону своего соседа Виталика, наливающего пиво в кружку псевдо-чешского литья:
   - Ты, Виталик, без пива и стопарик не поднимаешь... Думаю, у тебя без него даже... даже... того... тонус не поднимается, не говоря уже о рейтинге...
   Виталий с суровым видом поглаживает свой боевой живот борца-сумоиста и незлобно ответствует:
   - Ты мой рейтинг не тронь... А то, не посмотрю, что Кудесник, мигом построю вдоль магнитных силовых линий! Раз налил, так выпьем уже, что ли?!
   Так-так-так, тут автор начинает теряться в догадках. Выходит, сначала наливал Славик... А потом отчего-то Димыч на это дело решил подписаться. И где тут истина, ведь руку разливающего на переправе менять не принято?
   Впрочем, когда закусываешь соевым корейским новоделом ещё и не то может приключиться... Вернёмся лучше к столу.
   - Я тоже марксист по первому образованию, - отвечает Кудесник с явным намёком, что ему ведомо значительно больше, чем обычный "Анти-Дюринг", или же, какой-нибудь "Капитал" на сильно прихрамывающем на английскую составляющую немецком живом (в смысле, кабацкого) языке, - но пиво предпочитаю употреблять в специально отведённых для этого местах, не принимая во внимание призовой фонд из шнапса. А вот уже когда "шнапс дринкен, об асфальтен морден бух", тогда лучше про пиво забыть на время.
   - Ты, уважаемый Кудесник электронов чудных, не рассказывай про свои вредные привычки сепаратистского толка. У тебя свой принцип, у меня свой... За этот водораздел хорошего и очень хорошего, пожалуй, и выпьем! - предложил Виталий.
   Возражений не последовало.
  
   А вот теперь мы вернулись к тому, на чём ЗАДОРНО маханулись врачи. То есть к тому моменту застолья, когда у автора не осталось бумаги для документирования событий.
   И что это? Чей это голос доносится до читателя? Точно, Димыч решился, в кои-то веки, рассказать нам, что он на самом деле думает. Пусть говорит, как считаете?
  
   - Стать известным не штука... Нужно просто знать, когда и, главное, куда вложить деньги... Что, денег нет? Тогда имя вложи. Имени предков тоже нет, и не предвидится? Есть и на этот случай лекарство - просто найди какую-нибудь похабную идею, которую никто до тебя не окучивал, и всё наладится само собой... А? Что? Вы про Денежкину? Так это дело случая... Просто было модным писать никак, но про отвязную молодёжь. Просто... И, в конце концов, мы же не знаем всей интриги... Что там было, что не было... Отходы массовой культуры... вы же не станете смеяться при виде чешущихся героев сериала, а кое-кто (а за Окияном-морем практически все) станут. Вот вам и лабарданс в томатерном соусе! Полная макрель без шансов на то, чтобы остаться в безвестности... Хороший рецепт, не так ли? Главное, очень действенный и абсолютно бесплатный, как для инвалидов первой группы. Только тем ещё лекарство поискать нужно, а тут никакого напряга. Бери и пользуй...
  
   Славик сгладил набежавшую волну неожиданно возникшей из пространства фразой:
   - БрутАЛЕН я сегодня, али ещё нет? Как думаете? Или мне с вами пивка приголубить...
   - Ты пей-пей, да меру знай себе. Пиво - оно для людей солидных и ни в чём себе не отказывающих, - слова Виталия отдавали неземной любовию и странным металлом в голосе.
   - Страшнее, сумне, худе и войсковополитично... - перешёл на татарский диалект с сальными жовто-блакитными прожилками в сердцевине Кудесник Слава, неизвестно что, имея в виду.
   - В общем, полный "вилькам" на всю морду! - заключил Димыч, и снова произвёл наполнение стоялой тары.
  
   Когда выпили и крепко крякнули на закуску, поскольку начали, не сговариваясь, экономить остатки пищепродуктов, Димыча понесло... на производство. Точнее сказать, заговорил он на темы производства.
   - Представляете, пошёл сегодня за диэлектрическими перчатками. Их на пробой проверять возили. Забрал пару, расписался за них в журнале. Отошёл буквально на минутку, а перчаткам уже кто-то ноги приделал. И кому они нужны были, не понимаю?
   - Так тебе нужно было их на руки надеть, тогда бы никто не спионерил...
   - Неудобно. Они обе на левую руку...
   - Не понял, как так?
   - Это когда после проверки перчатки штамповали и номера ставили, две пары перепутали. Моя пара, с номером 1 на левую руку. А с номером 23 - обе перчатки на правую...
   - Если хочешь есть варенье, не лови едалом мух... - это уже Славка ободрил Димыча старинной народной присказкой.
   - Мухи мухами, а в щит в таком камуфляжном навороте с одинаковой резьбой лезть неудобно, если под напряжением. Хорошо, коли до следующей проверки не придётся.
   - Одному пришлось. - Заметил Слава, переворошив подшивку со своим богатым опытом. - Сгорел в тесном полуподвальном помещении, как самый настоящий инженер по ОТ и ТБ. Караказак - подходящая фамилия для инженера по охране труда, не находите? Казак, да, ещё и чёрный, к тому же... Угадали родители с фамилией...
   Чёрный юмор накануне 1 апреля с долей утончённого садизма... Это вам не "физики шутят", а самые настоящие подвыпившие инженеры. Лирика, стало быть, в данном варианте неуместна.
  
   Лирики хватало с лихвой в одной служебной записке, выдержку из которой процитировал Димыч, легко отвлёкшись от темы современного литературного творчества, главным образом, в обличительной плоскости. Записка сия была написана неким начальником отдела довольно известного в городе предприятия. Эх, да что там, самой большой бюджетной организации. Цитата привела всех присутствующих в приятное расположение духа, в результате чего пришлось выпить, не мешкая. Цитата была такой:
   "...как узналось позже, с ваших слов по некоторым данным на основании требований заказчика записано верно..."
   Подобный оборот способен понять исключительно человек с нездоровым воображением или "под изрядной мухой".
  
   Снова разговор вернулся к рыбной теме, будто сам собой. Но у автора имеется сильное подозрение, что без происков Кудесника здесь не обошлось.
   Вспомнили коликукку - финский пирог с ряпушкой. Вспомнили и различные названия этой рыбы с поправкой на местные наречия. Тугун, рипус, хмурень, саурей, зельдь. Всего 16 наименований. Все и не упомнишь.
   Димыч хотел снова покинуть славный рыбацкий тандем, но внезапно вспомнил передачу, которую видел недавно на спортивном канале телевидения и остался за столом.
   В передаче показывали зимнюю ловлю судака (того самого лабарданса?) в одном из вологодских озёр. Ловили на большую серебристую блесну, на которую кидались все хищники от мала (мелкого судака в этих местах называют юрком) до велика. Чуть побольше блесны вырос, а уже готов её заглотить. Оказалось, в озере обильно обитает ряпушка (по-местному - рипус), имеющая блестящую, как блесна окраску. Сразу стало ясно, отчего и окунь, и судак так охотно ловится в этих местах. Ряпушка же такая вкусная. А вы ещё не пробовали скоросолку из зельди?
  
   - Хватит уже о рыбах разговаривать. Завтра же 1 апреля. Как знакомых разыграть неординарно, никто не думал? - это Виталик поставил вопрос в такое неудобное положение, что не ответить ему было просто нельзя.
   Димыч почесал затылок и припомнил:
   - Неординарно, говоришь? Был у меня такой случай ещё в студенческие годы. В общаге туалеты все изнутри закрыли. Никто часа полтора попасть туда не мог. Думали, что занято. Большая очередь образовалась, доложу я вам. Но тебя же такое не устроит, у тебя дома... только если самому запереться внутри? Так ведь тёща не оценит. И жена, думаю, тоже... Ну, что ещё... Директору, скажем, позвонить можно или по факсу его отправить. Нет, не годится... Во-первых, не поверит... А, во-вторых, если поверит, то припишет шутникам нарушение безопасности полётов... За это, сами знаете, что бывает...
   - А скажешь завтра, что, мол, спина белая... и вся недолга. Или про убежавшее молоко на плите для разнообразия, - Славик был, как обычно, прав.
  
   Кудесник неожиданно перевёл разговор на кулинарный раздел, где описывались блюда из мяса. Здесь он припомнил давешнюю статью из Интернета, в которой как раз писали о классических и в тоже время, нетрадиционных мясных блюдах. Таких, как, скажем, "Корейка на косточке ягненка, выращенного контуженным папой Городничего на лечении в долинах Новой Зеландии" или "Ушное из баранины, со слов Держиморды". Ещё там было что-то про мозги с горошком.
   Мозги с горошком... Хм. А горошек мозговых сортов - это как раз для этаких кулинарных изысков?
   Зато про "ушное из баранины" Славка знал не понаслышке. Сам готовил, когда с полгода на одном мясокомбинате подрабатывал, будучи студиозом усердным. Приготовить ушное можно так:
   Нужно взять бараньи уши, тщательно их опалить. Потом ещё более тщательно отскоблить острейшим ножом, промыть и варить 3-4 часа. Чуть меньше, чем говяжьи ноги на холодец. Получившиеся уши мелко порезать и залить профильтрованным бульоном, в котором они готовились. При этом необходимо не забыть добавить мелко порезанного чеснока. Соль, перец и другие специи по вкусу. Уши во рту тают! Как я понимаю Держиморду!
   И снова заспорили о говяжьих мозгах с горошком. В конце концов, Виталик поставил точку в этом беспредметном разговоре, поскольку никто из присутствующих подобное блюдо не пробовал:
   - Вывих мозгов, бывает, происходит совсем просто... Все думают, что человек уснул... а ему настолько неловко, что он даже выпить не в состоянии... Вот так и мучается, хотя не совсем пьяный.
   - Правильно, в народе говорят, что человека нельзя считать пьяным, пока он может самостоятельно, то есть вполне без посторонней помощи, лежать на гладкой поверхности... никуда не скатываясь...
   - А на потолке?
   - Ну, здрасьте вам, приехали... Думай, чего говоришь-то... С потолка даже трезвый упасть может...
   - Тогда, по правде говоря, я ни одного пьяного в своей жизни не встречал...
  
   Звонок мобильного встревожил упругую плоть прорезиненной тишины.
   - Да? Да... Это я. Ну, сказал же, что на работе, неужели не ясно? Вот, слышишь, тут даже сервера вентиляторами жужжат (подносит трубку к стойке)... Слышишь? Ну, объяснил же, что залом у нас... (слабое хихиканье из угла и комментарий: "селёдочный")...
   Кудесник строго взглянул на веселящихся (дескать, подруга жизни на связь вышла, а вы...) и продолжил:
   - У нас на работе большой залом... (Славик устремил вопросительный взгляд в сторону напряжённого вынужденным бездействием коллектива, не вздумает ли кто снова шалить...) А ты преданно жди... Скоро буду... Если денег на такси стрельну... (Ещё один вопросительный взгляд в сторону аудитории...) Или так... на автобусе... как простой инженер... Эх, а ещё Кудесником называли...
   - Так ведь, ты возьми в толк, спирта пока не получили... а все остальные финансы на забавы ушли... Водка, ноутбук... жевательная резинка... Ты пойми правильно...
  
   - Сколько там уже давление? - поинтересовался Славка.
   - Без четверти... - догадался посмотреть на часы Виталий.
   - Если без четверти шесть, то я уже не успеваю. Если же без четверти семь, то я уже не успел... Поэтому спешить нет никакого смысла.
   - А зачем тебе время знать в таком случае?
   - Вот как раз за тем, чтобы быть уверенным в каком временном разрезе я не успел, в прошлом или в будущем. Тут, брат, настолько тонкая игра мысли, что без бутылки не разобрать...
   - А с бутылкой?
   - Иногда помогает...
   - Сейчас проверим.
  
   Раньше была просто килька... Теперь анчоус в томате... Раньше скумбрию под пиво брали... а нынче никому и в голову не придёт малосолой макрелью себя тешить в разгар ячменных игрищ... Орешки, сухарики, сыр копчёный, хрен мочёный... Разбаловался народ... Это у нас всё чинно, по-семейному, по-старообрядчески, можно сказать...
  
   Вьюга за окном не унималась, а под вечер ещё и подморозило. 1 апреля намечалось в зимнем варианте. Когда одевались, Виталик припомнил:
   - Это из далёкого социалистического счастливого позавчера. Народная мудрость, то есть... Пошло, но жизненно:
  
   На дворе мороз трескучий,
   А в кармане пять рублей.
   Хвост стоит на всякий случай -
   Отбиваться от ...лядей.
  
  

2. КТО ПРАЗДНИКУ РАД...

(ненормативная попытка употребить нормативную лексику в бессистемных записках с мужского застолья)

  

"Реальность - это иллюзия, вызываемая отсутствием алкоголя".

Н.Ф.Симпсон

  
   В принципе, довольно-таки действующие... лица:
   Димыч - он же автор;
   Славик Салеев - старинный друг автора;
   Виталик - сослуживец и недавний друг автора;
   Kin-Soft - сослуживец и засекреченный дружественный критик автора с хорошим кровавым прикусом;
  
   Исполнители: те же самые... по мере возможности.
  

Записки исполняются в ритме натруженной синкопы...

   Русская народная пословица, готовая стать поговоркой в любую секунду, гласит: "Кто празднику рад, тот пьян накануне". А как же тогда быть в период между 23 Февраля и 8 Марта? Двухнедельная готовность неисчислимых рядов лиц, так или иначе, связанных с воинской службой (кто погонами, кто дембельским альбомом, с гордостью демонстрируемом друзьям и родственникам при всяком удобном случаем, а, кто и детективными играми с военными комиссариатами не всегда отзывчивой Родины) вопиёт! О чём вопиёт? К чему взывает? Да, собственно, как обычно - к радости перед предстоящим праздником единения с женским составом Вселенной в течение всего одних только суток. А тут и масленица подоспела... А я ещё, между прочим, Санта-Валентина не поминал с его милыми "валентинками" в виде плоских сердечек по хорошо обработанному картону. Восточная Европа привыкла кланяться в сторону вечно ущемлённого по части беспричинных торжеств Запада, что поделать...
  
   О предстоящем праздновании дня Парижской Коммуны я хотел, было, упомянуть, но не отважился. Причина, знаете ли, уважительная. Не хотели бы мы со Славкой Салеевым делать себе рекламу...
  
   Таким образом, из всего вышесказанного следует: никак нельзя было пустить процесс ожидания на самотёк и предоставить право радоваться предстоящему "холидею" лицам, с которыми мы (наш небольшой и в меру творческий коллектив ИТР от аэронавигации), в общем-то, совсем не знакомы. Мы и сами с усами, как говорится.
  
   Ах, да, читатели тоже с нами не знакомы. Так и что с того? Не знать героев в лицо - не самая главная беда? Познакомимся в процессе... Благо, сюжетом я вам обещаю голову не загружать. Не рассказ, а сплошная стенограмма карнавального застолья.
  
   День выдался распогожий и солнечный. За окном лёгкий мартовский морозец, прибитое за зиму светило встряхнуло термоядерными аномалиями, расправило корону и палит теперь изо всей своей северной дури. Народ по улицам снуёт в солнцезащитных очках и шубах. Синицы засуетились на рябиновых плантациях, воробьи игриво изучают крышки оттаявших канализационных люков, нет ли там какой-нибудь органики. Чем не повод заняться делом? Вот и занялись.
  
   Связываюсь с Салеевым методом А.Гр.Белла, реализованном в виде мини-АТС от замечательной компании "ЛыЖи".
   - Привет, дядяка! Дозреваешь?
   - Как это?
   - Через недельку-другую тебе вылупляться, а ты ещё ни с чем пирожок?
   - Сам такой! У меня уже скорлупа твердеет, а ты, похоже, совсем сырой?
   Славка родился на день раньше. Имеет право.
   - Слушай, у тебя в загашнике есть не заправленные картриджи? Может, сподобимся, пока время свободное, так сказать, в наличии?
   - Один сотовый... - говорит Славка, совершая небольшую ошибку. Вместо "сотый", сказал "сотовый". "Сотыми" и "двухсотыми" мы называем картриджи от принтеров HP для моделей LJ 1100 и LJ 1200. Мне ничего не остаётся, как подхватить нечаянную инициативу.
   - Один сотовый, а второй двухсотовый? - интересуется автор этих строк, изобразив самый невинный из всех возможных взглядов, коими располагает в своём арсенале, на, как уже все догадались, лице. Хотя, на кой чёрт, изображал, не совсем ясно. По телефону всё равно не видать.
   - Вот Кирилл! - Имитирует возмущение Славик, тихонько побулькивая в микрофон, будто кастрюля с пельменями, когда их под самую крышку. - А что, ёрничаешь, как кабан тростниковый-то? Есть уже телефоны "двухсотовые". Мне Kin-Soft показывал на каком-то сайте. Начали выпускать мобильники с приблудой на несколько SIMM-ок. Он сам такой в Питере видел, когда в командировку ездил. И даже лично в руках держал с глубоким почтением этот самый "двухсотовый" телефон с разрешения хозяина, разумеется.
   - Хватит уже умничать. Приходи ко мне. Заправляться будем.
   - А закусить имеется?
   - Голимо в холодильнике. Масло новогоднее только цветёт почём зря. И больше никаких признаков цивилизации. А тебе зачем?
   - Ну, мало ли... Так просто спросил...
  
   Если вы не знаете Салеева, то вам не понять мою тревогу. Когда Славка спрашивает про закуску (правильнее будет - о закуске?), то обязательно должно приключиться нечто такое, о чём начальство любит напоминать при всяком удобном случае. Распитие на рабочем месте в рабочее, а, ОСОБЕННО, в нерабочее время! Дальше, надеюсь, объяснять нет необходимости?
  
   Уже несколько лет мучаюсь вопросом, чем отцам-командирам не угодило НЕРАБОЧЕЕ время? Что в нём такого ущербного, если в момент его наступления нельзя как-то по-особенному?
  
   Да, но отчего я встревожился-то? Салеев никогда про закуску попусту не спрашивает. Есть у него связь с той частью Мирового Разума, которая ведает банкетами, "проставами" и спонтанной выпивкой без видимых причин. Видать, сегодня где-то перемкнуло в высших сферах. Нужно быть начеку. До 8 Марта ещё далеко, а до дня Парижской Коммуны - так и подавно. А силы-то уже не те, и годы совсем не студенческие...
  
   Итак, заправляемся. Процесс проистекает. Руки помнят. Головы норовят выглянуть в окно, где северная весна сияет начищенным, как для демонстрации всем мыслимым комиссиям на свете, снегом. Но что это?
  
   Славик перестаёт шерудить руками умудрённого опытом "пианиста по классу картриджей", призадумывается на секунду и говорит глубокомысленно: "Всё говно течёт по склону!", имея в виду наши чёрные рожи (опять он дунул в мою сторону, поросёнок такой, а я не удержался и ответил). Два несказанно взрослых обалдуя с акриловой пылью на челе.
  
   Собираемся идти к умывальнику, а тут уже Судьба, её Величество, распахивает двери руками Виталика. Вот оно. На картах Таро выпало неизбежное. Руны, руны... какие там руны, когда мы их читать не приучены. Нам бы что-нибудь из Донцовой... Про княжну Тараканову и её потомство, что ли... Или, может быть, из жизни люминесцентных Ламп.
   - Опа-чки! Оба два соколика на месте! - Говорит нам Судьба знакомым мужским голосом. - Что желают господа на предмет выпить-закусить нонеча вечерочком?
   Как я мог забыть? Виталик же в отпуск "намылился". Я и не вспомнил, а вот Мировой Разум Славику намекнул. Против Мирового Разума идти мы с Салеевым не рискуем и делаем предварительный заказ.
  
   И вот уже моемся, плескаясь и дурачась, наподобие "безбашенных" тинэйджеров. Инженерно-технический состав, понимаете ли... Когда вытираемся одним полотенцем на двоих, Салеев внезапно впадает в символизм, что с ним всегда случается в преддверии, сами знаете, чего. Предвестник такой. Славик говорит:
   - Почему серп и молот снова в моде, знаешь? Нет? Так это проще пареной авокады. Конфуцианство пополам с "якшицизмом". Забей и коси! Улавливаешь ажурность монументалистики?
  
   Возвращаемся в кабинет (по-научному - офис). Там Виталик уже примостился возле компьютера и зверским образом насилует процессор, заставляя его просчитывать преферансные расклады. Он тихонько поёт:
   - Распишу я, эх, да, распишу я... пулечку, пулечку... На мотив "распаханной народной пашенки".
   Замечает отмытых инженеров:
   - Сейчас я мизерок сбацаю, и сразу же в лавку. Всё равно ещё до конца рабочего дня часа полтора осталось. Думаю, спешить не будем?
   Я размышляю про себя, что в рабочее время, в общем-то, наверное, лучше... раз начальство так привыкло считать. Думаю, но ничего не говорю. Мало ли... Поймут неправильно...
  
   Славик уже одет. Полчаса ищет по своей давней традиции перчатки (он их всегда теряет, как только подвернётся подходящая возможность), потом доводит до сведения:
   - Пошёл в контору, если к первому разливу не вернусь, считайте меня коммунистом....
   - Я согласен считать тебя коммунистам прямо сейчас... Чтобы потом, Слава, это не стало неприятным сюрпризом... - Виталику не откажешь в чувстве юмора и умении рационально распределить силы и средства, как сказал бы какой-нибудь военный муж со штабным прошлым.
  
   Салеев уходит.
   - Распишу я, эх, да, распишу я... распасы, распасы...
   - Освободи матчасть, мне документ набить нужно... А тебя уже продавцы в сельпо заждались, устали водку в потных ладонях подогревать...
  
   Проходит какое-то время.
   - Эх, хорошо пошла! Сейчас бы женщину какую-нибудь, что ли зазвать в гости... А то не привык я колбасу самолично резать. Мне женщину подавай. Господин Иванов, кем сегодня богат?
   - Не повезло тебе, дядяка! Где ж мы тебе женщину в разгар рабочего дня найдём? Это у ИТР вахта скончалась, а телеграфистки с радиооператорами будут до восьми вечера службу несть верноподданно, покуда их не сменят. А пока смена не закончилась, у нас женщин нет... Есть только сотрудницы, понял? Так что бери нож в руку и внедряйся в процесс приобщения к овеществлению сущности закусочной... будь добёр...
  
   Звук проворачиваемого в замке ключа.
   - Эге, а ты, Kin-Soft, чего вдруг притопал? Ты же, вроде б, не хотел...
   - Да, вот... Пришёл посмотреть, хорошо ли тут у вас без меня колосится?
  
   Колосилось отменно. Консервированная икра сазана аккуратно намазывалась поверх масла, колбаса играла в чехарду с маринованными огурцами, извлечёнными из фирменной банки с крышкой многоразового базирования. А колосилась непосредственно рожь на этикетке несравненной водки класса "люкс".
  
   Между разливами Виталик порывается отомстить "неразумному железу" за поруганную на мизере честь.
   - Распишу я, эх, да, распишу я... эх, без трёх, ой, да, без трёх...
   - Ты опять про пашенку завёл свою шарманку? Странный у тебя, Виталик, репертуар нынче. Может, полбы объелся?
   - Какая, в Катманду, пашенка! Не видишь, в преферанс с этими дигиморталами ботовыми играю... Типа, рентген со студенткой... Видали ль вы круче?
   "Рентгеном" и "студенткой" называются электронные партнёры, которых Виталик пытается поставить на колени силою своего ума. Удаётся, нужно сказать, это не всегда. Ах, ну, да... Вы и сами догадались, прослушав текст песни.
  
   Вспоминаем уходящую зиму. Рановато в этом году уходит. Правда, ещё есть время покуражиться. У нас и в апреле для школьников актированные дни случаются. Салеев аппетитно прорастает почти новыми (месяца полтора, как от протезиста) зубами внутрь ветчины, томно закатывает глаза и говорит:
   - Морозы, морозы... Вот в 79-ом были морозы... Я тогда в Печору прапорить по Циолковскому* ехал. Под Москвой себя помню, на какой-то станции... Ага, вспомнил. В Можайске дело было. Мороз, блин, -52... Да, ты чего, я же помню точно. Не измерял я эту температуру... По радио говорили. Хотя, верно, для москвичей, что ниже тридцати - сразу пятьдесят. Два дня всего холод и постоял, а потом оттепель... Но мне и того хватило с оттяжечкой. Уши, видишь, до сих пор будто резиновые... А ещё и ноги тогда поморозил. Форсил же в офицерской одёжке.
   - Сапоги хромовые, небось, были? - интересуется Виталик.
   - Нет, другие... Забыл, как это будет по-русски...
   - Юфтевые?
   - Точно, ёюфтематевые!
  
   Икра судака оказывается недостаточно солёной, приходится лезть в загашник, где у нас года два назад припасённая соль своего часа дожидается. Мы же на каждый Новый год сёмгой балуемся, сами понимаете.
   Увидев соль, Славка наполняется благородным гневом, наподобие квартального Держиморды:
   - В то время как весь российский народ страдает от невыносимой солевой нужды, у этих Рабиновичей почти целая пачка без дела пылиться. Вот куркули!
  
   Военные разговоры как дань уважения последнему празднику зимы тоже имеют место быть.
   - А гауптвилла у вас была при этой комендатуре? И почему тогда нас так не любили господа высокие чины?
   - Можно подумать, сейчас любят... А вилла была такая, что ни в сказке... Я там два раза отдыхал. Последний, так, и вообще, сам патрулю сдался. В сопках заблудился... и что оставалось делать?
  
   Виталик окончательно разочаровывается в партнёрах по преферансу и устраивается на стационарной орбите... относительно центра сегодняшнего мироздания, то есть, стола. Он сегодня запивает водку пивом из литровой кружки и вспоминает:
   - Когда мои родители жили ещё в Калининграде, я частенько в гости к Канту наведывался. Вот, помню, в начале перестройки дело было. Хожу я по городу королей, на архитектуру любуюсь. Красотень необыкновенная. Особенно после нашей тогдашней северной столицы бараков.
  
   Когда Виталик начинает рассказывать о Калининграде, у меня созревает некий образ. Образ этот однажды созрел... Калининград - как плод, выпавший из чрева России...
  
   Зашёл в пивбар. Всё по уму. Официанты вышколенные, салфетки на столах. И, что самое поразительное, в разгар антиалкагольной компании народу никого нет. Про себя отмечаю, что либо чего-то не понимаю, либо Восточной Пруссии Кремль не указ. Так или иначе, усидел литрушку и пошёл по своим делам. Двигаюсь по направлению "нах остен", а сам себе думаю, меж тем: "Чего это меня не забирает? Вроде ж, две кружки откушать изволил..." Забирать-то не забирает, зато все побочные явления налицо. Долго пришлось место общественного пользования искать. Хорошо потом в удачном месте из автобуса вылез... А пиво, между прочим, безалкогольным оказалось. Да, не сдавал я ничего на анализы. Просто потом ещё раз в тот пивник зашёл и посмотрел в меню внимательно.
   Отдельное спасибо Михал Сергеевичу за мои незамутнённые почки!
  
   В разговор вступает Салеев:
   - Точно говоришь. Раньше даже было чешское пиво "Pino", которое рекомендовали всем детям, начиная с 5-ти лет. Сам пробовал. Не понравилось. В детство, младенчество начинаешь впадать... после пятого литра...
  
   Затем Славка вспоминает свои трудовые преподавательские будни в лицее, где он информатику пытался донести будущим делопроизводителям и операторам ПЭВМ:
   - Лето в тот год выдалось на редкость жарким. Помните? Только июнь на дворе, а дышать от духоты невозможно было. Вот в перерыве между парами послал я одного школяра за безалкогольным пивом в магазин. Он парень шустрый, как шнурок шёлковый. Знал, что я ему зачёт поставлю за услугу эту, сильно не напрягая, вот и сквозил, будто швабра по паркету.
  
   Так вот, а дальше вот что случилось. Посадил я народ контрольную работу делать, а сам снял пиджак, ворот на рубашке расстегнул и потихоньку жажду утоляю. При этом демонстративно показываю аудитории, что на банке "0%" значится крупным задумчивым шрифтом. Вы не поверите, не проходит и пяти минут, как в компьютерном классе появляется секретарша и требует, чтобы я немедленно предстал перед директором. Ага, думаю, кто-то уже сдал из доброжелателей. И когда только успели просечь? Иду к директору. Вместе с банкой иду. Там, понятное дело, сыр-бор. Отчего, дескать, вы гражданин Салеев культ распития насаждаете в учебном заведении самым наглым образом? Баночка, бац! Как туз из рукава. Директор поморщился, жалом поводил, проблеял ещё что-то невразумительное и меня на занятия отправил. Но премии я лишился и "выговорешник" схлопотал со странной формулировкой: "за попытку введения в заблуждение администрации лицея методом распития напитков, могущих оказаться алкогольными во время учебного процесса". Вот так, что и говорить, пострадал совершенно безВИННО в забродившем значении этого слова.
  
   Ага, и про лицей вспомнили. Виталий снова берёт слово:
   - У меня знакомая из Питера приехала. Вернее, не моя знакомая, а у жены... В отпуске была. У неё там брат историком работает в одной школе на Петроградской. Ну, понятное дело, днём музеи, культурная программа. Вечером отдых от отдыха путём смены рода деятельности.
  
   В один из вечеров села северная гостья помочь брату проверить домашние работы школьников. Волосы у Галки (её Галкой зовут, знакомую супруги) поднялись дыбом. Таких безграмотных, с точки зрения русского языка, текстов ей давно читать не приходилось. Даже пенсионеры в заброшенных и занесённых снегом деревнях нашего захолустья провинциального лучше пишут. Она-то знает не понаслышке: сама в командировках "в глубинку" бывает каждый месяц.
  
   Так вот, ужаснулась Галя и давай чёркать красным... А брат её остановил, человек опытный. Говорит, мол, не гони, сестрёнка, лошадей. Этак мы с тобой до утра не управимся. Давай только исторические моменты, отражённые в тетрадях, с её же, истории, анналами сверять. А грамматику с орфографией, мол, ворошить не наше дело. Тяжело было Гале перестраиваться, но она смогла наступить на горло великому и могучему.
  
   С госпожой Клио, однако, дело тоже не заладилось. На вопрос "Почему перед Отечественной войной 1812 года в русском обществе обожествляли Наполеона?" один добрый молодец N-надцати неполных годочков ответствовал примерно так: "Благодаря Наполеону в России появился футбол". И, самое интересное, что это не было шуткой. Почти весь остальной класс ответил не менее экзотически. Галка обратилась к брату:
   - Чему ты их учишь!? Как ты можешь!?
   - Спокойно, Галя. Я в этой школе работаю всего только месяц. До этого здесь был гуманитарный лицей с модными "новорусскими" методами преподавания. В новом году у лицея отобрали лицензию на право так называться после проверки из министерства. Все так называемые преподаватели с неполным средним разбежались, а дети пока остались горе мыкать с нами, с педагогами из обычных школ.
  
   Мы не давим на ребят, понимаем, ЧТО из них система реформаторского Удоева решила сделать с подачи Сореса и ему подобных. Сейчас очень нежно необходимо за них, за наше будущее поколение бороться. Очень-очень, чтобы совсем не потерять эту молодёжь навсегда. Делаем, что в наших силах.
  
   Галка спросила:
   - Как же так? Вот я обнаружила одну тетрадь, где в контрольной нет ни единой грамматической ошибки. Почерк каллиграфический. Да, и ответы по истории толковые. Как можно объяснить такой феномен?
   - Всё просто, сестрёнка, всё просто. Эта девочка приехала из области совсем недавно и, к тому же, она вьетнамка.
  
   Все памятники классикам в России уронили скупую слезу по будущему нации. Кто бронзовую, кто медную, кто гранитную... А Наполеон на стадионе "Штад де Франс" принимал зачёты у Багратиона с Барклаем на предмет пробития штрафных ударов с подкруткой.
  
   И снова застолье...
   - Не стремайтесь, это не телефон. Это на моих часах РОВНО ЧТО-ТО показывает.
   Проверяем. Часы показывают РОВНО 38 минут очередного часа. Охренительный хронометр, одним словом.
   - А ещё мне сегодня именные часы подарили. "Слава" называются... Неисправные, правда. Были. Теперь ходят...
   - Так они ещё и передвигаться умеют?
   - Не только. Иногда и бьют... - выразительный взгляд в мою сторону.
  
   - За шкинтеля и гайки, за прелесть женской лопы! Это самый настоящий военно-морской тост. - Слава пьёт с локтя, как и полагается "на морях" мичманам и "сундукам" сверхсрочной службы (их тоже по ошибке мичманами величают).
   - А почему бы не открытым текстом сказать? Застеснялся чего?
   - Это я СПЕЦИАТЕЛЬНО так говорю... Чтобы до некоторых штатских доехало, как по орудийному элеватору... Без скрипа и сбоев... Уж, очень мне Джей Ло** нравится...
  
   Тири-бири, тири-бири... Развесёлые понты. Где-то что-то недопили, в магазин помчишься ты! Знакомая считалочка?
  
   - Это, знаешь, как в рецепте... Или нет... Так на ценнике обычно пишут наши славные труженики рыночных отношений без базара. Сердце свинины... Сердце свинины склонно к измене... и что-то там ещё про весенний ветер в разгар чикагской демонстрации 1886 года...
   - Закон Архимеда знаешь? Дерьмо всегда всплывает...
   - Я думала, что там что-то про бочки.
   - Про бочки у Диогена. Архимед про дерьмо...
  
   Реклама "праздничный набор медицинских свечей"
   - Наливка из пальмы "Напалм-налив" стала ещё лучше!
   - Что, неужели ещё лучше?
   - Масляные разводы химических реагентов делают этот напиток неподражаемым. Самым крепким в своём классе!
  
   - Зимой мечтаете о трупиках? Никак не можете согреться? Тимоти-арОма - благосклонное влияние женщин на температуру конечных оконечностей.
  
   Анекдот про задницу. Анекдот про задницу? Охранники рассказывают. Какие ещё охранники, нахрен? Кто нас охраняет? Мы себя сами охраняем? Вот ведь незадача какая...
   - Помните такой анекдот, про задницу? Кто помнит, пусть помолчит... Психотерапевт спрашивает призывника: "Скажите, молодой человек, если вы дадите присягу Родине и будете находиться на боевом посту, о чём будут ваши мысли?"
   - О ж*пе...
   - Хорошо, а если командир отдаст вам приказ умереть за Отчизну, что вы подумаете?
   - Подумаю, что мне ж*опа!
   - А когда вас наградят за хорошую службу, что вы себе представите?
   - Ж*пу!
   - Но почему???
   - Я всегда о ней думаю...
  
   - Так "Биттнер" или не "Биттнер"?
   - Наливай!
  
   Салеев помянул своего знакомца по "войскам", который нынче давно не у дел. Вернее, у дел, но удила теперь не субординационные, а исключительно коммерческие. Назовём его Толиком. Хотя, в принципе, нет никакой необходимости его называть вообще никак. Просто прослушаем, уважаемые радиослушатели, сцену из семейной драмы "Бизнесмен низшего звена возвращается в семейное лоно (или же, иначе говоря, к жене, с которой давно уже никак...)" Постановка Славика, домыслы и недосказанности наши совместные.
   - Где шлялся?
   - В баню ходил... в сауну...
   А сам думает: "Хорошо, что эта стерва не подсунула мне свои трусы в карман!"
   - Сауна, говоришь!? Иди, помойся, кобель безрогий!
   - Так я там уже помылся!
   - А чего тогда бабой пахнет?
   - Так... это... После женщин ходили... Сначала сотрудницы, а потом мы с директором...
   - Интересно, а они директору в пиджак тоже свои трусики положили, или только тебе? Хороший такой подарок к дню защитника... не знаю уже, чего...
   - Это ошибка! Их была... одна... И то не моя...
   - Ошибка - это ты, а она обычная б*ть!
   (нужно бы букву "т" на "д" поменять, но лень просто омерзительная напала... и, к тому, же, так лучше доносится до читателя атрибутика устной речи )...
  
   Призрак лёгкого непонимания возникает за столом. Он сегодня присох к молодому пытливому Kin-Soft-у. Виталий уходит в защиту. Тема же спора затерялась в закоулках памяти.
   - Это понятно, а почему ты сравниваешь не себя с ними, а их с собой? Мания величия?
   - Ага, мания его величества... Я, что ли, недостоин? Во мне, что ли, национальной гордости великороссов меньше, чем у Жириновского? Меня же, в конце-то концов, не под забором нашли... Вроде б тоже не пальцем деланный...
   - Не пальцем, а татарином...
   - Это Славка татарин, а я почему?
   - Славка татарин в такем ближнем временном приближении...
   - Понял... он в ближнем пределе, а я в такемной исторически отдалённой перспективе...
   - Не отдалённой, а удалённой. И не перспективе, а ретроспективе. И не в такемной, а в такумной... Прошедшее время, это понимать нужно!
  
   На экране телевизора группа "ЧиЛи", которую мы со Славкой условились называть "НедоуЧиЛи" (а иногда, в минуты ярко выраженных весенних обострений, - "НедолеЧИЛИ") за её ласковый набор никакущих песен. Не верите, послушайте сами хит сезона "В постели с Новым годом". Могу ошибаться с названием, но что-то очень похожее. Текст в песне просто окурительный! Амстердам по нему плачет: "...курить не надо больше незачем звонить..." Хочешь, препинай знаками этот текст, хочешь, нет, а смысла вряд ли добавиться.
  
   А потом ещё появился какой-то новый упупок (возможно, обкуренный). Такую лирику написал, что просто волосы дыбом,.. И не только под мышками!
  
   Всё между нами,
   Всё между строк,
   Под небесами
   И между ног.
  
   Наверное, тащился от собственнАГА несравненнАГА таланту, как брандспойт в канализации, думая: "Типа, опа! Самого главного аса лирики переплюнул замшелого... Ну, того, что на Тверской стоит... с бакенДАРДАми... Ему слабо было между ног так по-чумовому зарифмовать! Теперь мне, наверное, премия с грантом нешуточным обломится, вау!"
  
   Следом мы прослушали песенку Жасмин для оживляжа, так сказать... Поразились богатству, просто обилию фантазии автора текста её новой песни... Рифма примерно такая:
  
   Услышать - ближе
   Нравится - понравится
  
   "Нравится - понравится" - нет ничего круче и ветвистей! Говорю об этом нашему собранию.
   - Точно ты заметил. Певцы у нас нынче, как шприцы...
   - Такие же пустые и полупрозрачные?
   - Такие же одноразовые.
   - Как я понимаю, полная планета Плюк, - замечает Kin-Soft, который недавно посмотрел один знаменитый фильм Георгия Данелия в первый раз. А что поделать, он нам всем в сыновья годится. Потому и в первый...
  
   Вы же знаете, как порой трудно найти общий язык между поколениями. Всё из-за того, что воспитывались на разных режиссёрах, на разных книгах учились фантазировать. Kin-Soft был очень удивлён, узнав, что жил некогда какой-то Тарковский, который экранизировал "Солярис", подумать только, задолго до голливудского, так называемого шедевра. Последний фильм я, кстати, считаю действительно шедевральным примером того, как можно запороть отличную мысль автора первоисточника режиссёрской нагловатой нахрапистостью и полным отсутствием вкуса. Это к слову...
  
   А Kin-Soft уже начинает думать, как и мы, старые перечники, понимает нас с полуслова. Долгое существование в обществе людей "давешних" даёт о себе знать.
   - Как я разумею, полная планета Плюк, - замечает Kin-Soft.
   - Точно! Дальше ехать некуда. Распрягай, брат, гравицапу! - Виталик порывается подойти к компьютеру, вспоминает о карточных виртуальных долгах и отказывается от своего первоначального замысла.
   - Не гравицапу, а пепелац! - Kin-Soft явно возмущён очевидным промахом Виталия. Наш человек! На ходу подмётки рвёт, и краснеть при этом забывает...
   Эх, ё-моё, куда я сам-то задевал свои малиновые штаны?
  
   - Мужики, пока трезвые, у вас монитор на запчасти есть? Мне бы "Samsung" какой не то...
   - Сам посмотри. Какой там у нас монитор ВНУТРИСОЛЯХ лежит?
   - Как в сказке получается... Кто-кто ВНУТРИСОЛЯХ живёт?
  
   - Разрешите поднять нетрадиционный тост? Возражений, как я понял, не имеется... Давайте, наполним бокалы... хорошо, хорошо... рюмки... Так наполним? Вот! А теперь выпьем за то, чтобы наша бухгалтерия всегда "краснела", увидев нашу зарплату!
   - Это, в каком же, позвольте, смысле?
   - В смысле непрерывного сторнирования наших лицевых счетов!
   - Ничего не понял, но чтобы к утру на моей "Визе" чтоб лежало что-нибудь пузатенькое...
   - Телёнок золотой?
   - Можно и зелёного оттенка... с президентской харизмой в серединке...
   - Так за что мы, всё-таки, выпили? Почему за бухгалтеров-то?
   - Эх, ты... А ещё умный... Мы за бухгалтерские ошибки выпили, которые всё время в нашу пользу...
   - Так бы и сказали сразу, мол, за удачный урожай... А то я, было, уже совсем расстроился...
  
   К вопросу о мирном сосуществовании...
   - А то, понимаешь, расслабились! Забываться начали, кто с какой ноги по утрам имеет право!
   - Это ты про кого, Слава?
   - Да, про НИКОГО! Считай, что уже никого. Соседи у меня совсем никакие в последнее время. Встают ни свет, ни заря и сразу музыку на полную врубают. То "Варшавянку", то "Вихри враждебные", а то и "Полёт валькирий на бреющем". Ну, ладно бы Нопфлера. На него я бы ешё по утряни согласился... Или, там, Земфиру... на худой конец послушал, может быть... Нет же, соседям моим, пафоса не хватает! Подобной наглости, ребята, нет предела, а папа Вилли вовсе не причём... Да, Шекспира я в виду имел... а не вашего Римского бундаса! Он-то, какое отношение? В том и дело, что никакого! Для красного словца, в общем.
  
   Да, а закончилось всё чем, или же пока не закончилось? Закончилось, закончилось... Вывел я этих соседей сегодня на построение, про "честь и совесть" им напомнил, немного милицией постращал. Не помогло. Пришлось в компанию к милиции добавить молодёжь обдолбанную, где у меня, мол, связи имеются. Это у меня-то, старого пердуна, связи в среде недоношенных наркоманов, ты подумай? Ничего, поверили... Теперь поостерегутся борцы за социальную справедливость... Ладно бы с олигархом, каким бодались по утрам, разбив хрусталь предутреннего сна (во, нафиг, загнул!)... а то со мной вздумали. Я же им не люмпен обездоленный, мне тоже присущи классовые признаки...
  
   Славик Салеев в процессе...
   - Интересно, что вы себе подумаете, когда ваш сын приведёт странную особу с ногами, ускользающим за маленькие ушки с "брюликами" в мочках и скажет: "Вот, папа, это женщина всей моей жизни!"? Нет, я, конечно же, могу предположить, что вы подумаете... Но вот то, что вы скажете, для меня лично останется загадкой. Почему и за что на меня все эти напасти? Я не найдусь, что ответить, что возразить своему "милому балбесу" по поводу "генеральских мажордочек***". Да, и как ему сказать, что "женщина всей его жизни" только играет с ним в какую-то самой непонятную игру без правил от скуки и пресыщения достатком. Кому-то из "мажордочек" везёт, они устраиваются на телевидении и развлекают народные массы (именно! Массы! Поскольку от народа остался один ливер) различными "домами терпимости" и поучениями, как попасть на Рублёвку.
  
   Рублёвка, Рублёвка... Оскомина в глотке. Здесь вершатся наши судьбы, здесь придумывают, как бы получше продать себя, а, заодно и весь народ, в мягкие загребушистые лапы ВТО. Нет, пожалуй, я ошибся. Не только на Рублёвке, но и по адресу: "Москва, Кремль, дедушке Путину" вершатся дела мирового значения. Хотя, в принципе, есть же ещё Анадырь. Пригород Лондона, а вы не знали?
  
   В Лондоне сидит ещё один милейший господин с нескромным политическим либидо и крайне плодовитый физически. Лондонские глухари любят токовать поодиночке. Они не заинтересованы в "чумадане с пророчествами" Малютки Скуратова. Им и так хорошо. Кстати, гражданин из ПРИГОРОДА почти мой бывший земляк из предместий зырянских. Отсюда "есть пошла" Романова вольная воля. Именно здесь он спёр (не хочу употреблять синонимы!) свой ПЕРВЫЙ железнодорожный состав с соляркой! Но есть срок давности... Как не быть, когда вхожесть в эшелонированные круги налицо... И причём здесь срок, кстати? Не пойман, значит, прорвался к очередной "базе" (из правил игры в гольф для дилетантов). А где "база", там, сами понимаете, заведующий базой со своими приверженностями и пристрастиями... Вот тут один умный господин в очках тычет в меня правилами игры в гольф, дескать, нет там никаких "баз". Базы, де, только в бейсболе. А дилетантам это-то объяснение ни к чему. Им бы только посильней ударить: хоть клюшкой по мячу, хоть битой по шлему.
  
   Да, а кому из "мажордочек" не сильно повезёт, те останутся висеть на вашей шее до самой собственной пенсии... если папа, конечно, в опалу угодит... Но даже если и нет... Ну, не люблю я вертихвосток, хоть убей! Им лучше в курятник... на жёрдочку...
  
   Закуриваем. Не все, конечно. Виталик пытается откосить от никотина исключительно... методом кхара пака. Научился, зараза! Салеев замечает индуистскую направленность своего визави и начинает вспоминать:
   - Расскажу вам историю, как и почему я не понимаю голландцев. То есть, как это в каком вопросе? В вопросе лёгких наркотиков, разумеется. Не перебивай, молодой, а слушай, что тебе старшие товарищи донести хотят. Такого ни один путёвый нарколог не расскажет. Работал я тогда на... однако... не скажу, каком, предприятии. В Томской губернии дело было. В общем так, суконно-валяльная фабрика имени самого продвинутого сибирского валенка. Я там электриком числился в штатном расписании, по большому блату, между прочим. В городе предприятие, можно сказать, одно такое. Большое, в смысле. Рабочих мест полно, одни вакансии, а никто туда идти не хочет. Работа тяжёлая и вредная. В основном одни бывшие зеки на валяльном фронте стаж трудовой мотали. Этим всё равно, где мотать или наматывать. Больше-то нигде не устроишься с их "ксивами" об освобождении. Ну, а электрики и слесаря на фабрике из обычных граждан. Ну, что скалитесь? Сказал же, что по блату туда устроился в дежурную смену. Мне после армии нужно было стаж заработать перед институтом.
  
   Ходил со мной в напарниках один сильно подозрительный сучильщик "из бывших". Будто "датый" вечно. Глаза всегда в одну точку, слова воспринимает раза с третьего. Ходит и лыбится, как котейка Чеширский. Сам доходной, но валенки валяет, "как здрасьте". Талантом, знать, не обижен. Да, нет... не электрик... Только числился таковым. Сам всё больше по валенкам, а на мне все Амперовы дела, вся Кулонова вольница. Вольтануться можно от такой нагрузки!
  
   И вот как-то во вторую смену предложил мне этот "дух Акатуйский" разделить с ним пару затяжек какой-то "дури". Сели мы в подсобке. Дёрнули по паре раз от щедрот "косячка", помещённого в чрево "беломорное". Его растащило, плывёт весь. А меня не берёт. Запах чувствую, а в голове ни шиша.
  
   Посмотрел на меня напарник и говорит, дескать, с первого раза не всегда забирает. Ничего, мол, вот всё начальство с фабрики уедет, мы с тобой, Славка, под водочку это дело повторим в самый расплетык сказочный. Под водочку, оно, знаешь, как замечательно будет. Оттопыришься непременно! Ништяк!
  
   Хорошо, проходит время. Снова мы сели в подсобке. Бывалый мне полстакана из "чекушки" на глазок отмерил. Делай затяжку, говорит, и запивай. Только сядь сперва, чтоб с непривычки головой не удариться, если падать вздумаешь. Сидим. "Травку" с напитком мешаем. Смотрю, уркаган мой уже торчит, как лом в дерьме. От смеха его пополам сгибает. Взгляд безумный, а руки совсем не слушаются парня. Мне же опять ничего. Плюнул я, водку допил и пошёл в цех.
  
   Только чувствую, что-то со мной не в порядке. Жрать хочу, как из пушки. И такое впечатление, что если не поем немедленно, то все кишки запутаются, а мне придётся "дубовицкого" во цвете лет играть. Побежал в столовую. Она у нас прямо на территории фабрики была. Бегу и думаю: "Только бы не закрылась, только бы не закрылсь..." Ноги, будто ватные. Успел еле-еле. Уже дверь закрывать собирались. "Тётя Дуся, - кричу, - не осталось ли у вас чего, спасительница моя ясновельможная!?" Она от неожиданности замок навесной с двери сняла и говорит: "Что такое, Слава? Ты, как будто не в себе сегодня..." А мне не до объяснений. Хорошо смышленая тётка попалась. Поняла, что нельзя до каннибализма дело доводить. Одним словом, съел я полбуханки хлеба и трёхлитровую кастрюлю холодных склизких макарон умял, всё киселём позавчерашней дойки запил. Тётя Дуся на меня смотрит, как на узника Освенцима, жалеет и приговаривает: "Я ведь не знала, что такое дело... Остальное всё свиньям на подсобное хозяйство... Чего так оголодал-то, милый мой? Или в карты зарплату проиграл?" Ничего, говорю, всё путём. Просто аппетит сегодня зверский. Она мне ещё яблоко дала и две конфеты. Всё, вроде бы, наелся.
  
   Ошибся, как оказалось. Через час та же история повторилась. Еле до конца смены дотерпел. В общаге всех соседей на ноги поднял. Сожрал три котлеты с батоном, сковородку тушёной капусты опростал, выпил две кружки чая с баранками, а заодно ещё литруху варенья домашнего приговорил.
  
   Стоит ли рассказывать, чем всё закончилось? Крепость моего "стула" оказалась назавтра такой прочной, что я три дня еле ползал. Как только по шву не лопнул, удивляюсь.
  
   Вот с этих самых пор я голландцев не понимаю. Хотя, наверное, у них уже тогда что-то вроде "Мезима" было. Капиталисты, чтоб им...
  
   В процессе рассказа про прочные швы, которыми славится Салеевское тело мне так и хотелось сказать что-нибудь вроде:
   "...и вот, если этот блин сложить по линии разреза, проходящей по нижней стороне спины, а потом закрутить им, этим колобком, фуэте на кончиках пальцев-сарделек, наподобие детского волчка, то..."
   Хорошо, что не стал. Славка, знаете он какой? Ещё заедет в ухо непрожёванным междометием ненормативного толка! Мало не покажется!
  
   Я тем временем, пока Салеев заливает "по самые закромешные закрома" свою тугую восточную историю о дурном влиянии наркотиков на процесс пищеварения, разминаю свой мозолистый мозг опытного графомана, натруженный об краеугольный камень сознания, который имел странное обыкновение тереться о наволочку ночью и пробуждать меня задолго до рассвета.
  
   Теперь уже за компьютером сижу я. Виталик мимоходом заглядывает мне через плечо и осведомляется:
   - Что, новый рассказ сочиняешь?
   - Я не сочиняю... в этот раз... Просто за нами всеми записываю...
   - И сюжета не будет?
   - Абсолютно сапоги!
   - А стиль?
   - Стиль - как в море штиль!
   - Неужели никакого смысла не будет?
   - А есть ли смысл во всём, что происходит в этом мире? Вот и у меня ни на йоту больше...
   - Прикольно! - замечает Kin-Soft из-за стола.
   - Прикольно, - сказало полено, разваливаясь пополам. - это уже я пытаюсь пошутить.
  
   Приходит на ум сцена из прошлого года. Ответственный момент. 7 марта. Поздравляем наших женщин. Некоторые из них пока сотрудницы, поскольку на смене. Зато большая часть - именно женщины! Они пришли специально. Одеты празднично, красивые умопомрачительно. От профсоюза слово держит местный глава этой общественной организации. Поздравил душевно. Разлили шампанское, чокнулись. Но профсоюзный бог отказался выпить, хотя и вожделел.
   - Не могу шампанское... За рулём...
   - Извини, Сергей, а водки у нас нет!
   Женский взгляд на природу вещей всегда несколько более неожидан, чем мы можем себе представить.
  
   - Есть тысячи способов, чтобы разговорить женщину, но нет ни одного, чтобы заставить её замолчать. Во как!
   - Неправда ваша, дядечка Салеев! Есть такие способы. Целых три... но их никто не знает...
  
   Славка перед тем, как осталось одно только пиво на десерт:
   - Я не пью водку с пивом. Потом мне становится хреновато-задумчиво, нехаёсики выпирают... Будто бы ничего особенного, а ежели, коснись чего, вот вам, и, пожалуйста!
   Э.М.Ремарка Салеев читал и всегда следовал совету мудрого потомка нибелунгов. Помните, что Эрих Марии говаривал, когда беседа заходит в тупик? Странно, об этом во всех газетах довоенных писали. "Если не знаешь, что сказать, говори странно", - вот такой совет немецкий маэстро литературной прозы давал в своё время заторможенным людям, которые привыкли жить в собственных глубинах, лишь изредка выныривая в обществе себе подобных.
   Славик Салеев хотя и не отличается любовью к самокопанию, но Ремарковский советик всегда у сердца носит, и пользуется им при первом же удобном случае. В тот раз не помогло... Пиво пить пришлось... Много его оказалось...
  
   Вторичные признаки канунешней алкогольной интоксикации, не снятые на ночь носки, рассекретили Славика во всей, так сказать, его удалой красе. Но это случится только завтра утром.
  
   Праздники следовали мимо. Следовали, следовали, пока совсем не проследовали. А радостные любители встречать их остались с еле заметными признаками головной боли в мозгу, более ощутимыми симптомами этой самой боли в боку (там, откуда несколько раньше Создатель удалил ребро) и предположительным желанием "показать всем грядущим празднествам!" в перманентном смысле этого Троцкого слова.
   Покао-какао!
  
   При! Мечтания (Типа, примечай, но не слишком предавайся мечтам, любезный, хо-хо):
  
   * прапорить по Цилковскому - служить прапорщиком в частях РВСН.
  
   ** Джей Ло - американская актриса и певица Дженифер Лопес (в народе - Лопасть). По слухам из влиятельных информационных агентств застраховала свои ягодицы на сумму в один биллион (по-ихнему), или на целый миллиард (по-нашенски) долларов.
  
   *** мажордочка - составное словообразование, мажор + дочка.
  

3. ЛОМОВАЯ ИСТОРИЯ

  
   Вы знаете, что означает аббревиатура ДААЗ? Нет? Вот и я до недавнего времени не знал. До того момента, пока не проставился на работе в связи с отбытием в очередной трудовой отпуск.
  
   Сидели втроём всей, как говорится, мужской половиной нашего коллектива. Виталик и Славка Салеев. Да ещё ваш покорный слуга. А вы хотели узреть кого-то иного? Тогда вам не повезло.
  
   Выпивали мы, закусывали, разговаривали о том, о сём (о прочем в тот раз речь не заходила), о принцессах и сельдерее, как это водится в северных селениях европейской части России. Королей и капусту мы не затрагивали сознательно, дабы не тревожить дух гениального классика.
  
   А? Что? Вы спрашиваете о том, что же означает аббревиатура? Экие вы нетерпеливые, братцы. Я же только начал рассказывать. Впрочем, извольте: ДААЗ - это Дмитровградский автоагрегатный завод. Именно здесь некоторое время в пору утвердившегося в своей окончательной победе социализма работал мой друг Слава Салеев, именно здесь и произошли те самые события, которые он правдиво изложил за столом. Когда меня провожали в отпуск? Именно! А теперь я вам пересказываю.
  
   Так вот...
  
   Славка работал в бригаде КИП-овцев, занимающейся обслуживанием электрооборудования заводских цехов. ДААЗ - завод из серьёзных, не абы как. На работе полагалось появляться исключительно в спецодежде: синем комбинезоне с оранжевыми лямками и тёмно-синих касках. За каждым работником по этой причине резервировался свой, личный, индивидуальный шкафчик, где и хранились фирменные комбинезоны, когда бригада отправлялась по домам. Здесь же верхняя одежда дожидалась своих хозяев, пока они занимали рабочие места в полном соответствии со штатным расписанием и должностной инструкцией.
  
   Шкафы закрывались на встроенные замки, разумеется. Но, думаю, вам нет необходимости объяснять, что такого рода запоры - плод социалистической унификации - открывались не только с помощью волшебной палочки в сказочном смысле слова, но и при поддержке любого её проволочного эквивалента обычной советской прокатки.
  
   Вот именно благодаря столь обыденному и вполне объективному со славянской точки зрения обстоятельству и произошли те не совсем ординарные события, которыми прославилась бригада электриков завода ДААЗ на всю округу.
  
   Что ж, предварительные манипуляции со словами проведены, пора приступить к рассказу, чем я и поспешу заняться в ближайшие пару минут.
  

* * *

  
   Конфликтов в бригаде не наблюдалось. Жили и трудились в полном согласии: в заводской столовой очередь сразу на всех занимали, по субботам дружно ходили в баню, а получение аванса и зарплаты спрыскивали первосортным волжским "ершом" - двадцати пяти процентный раствор свежайшей "Экстры" в настоящем "жигулёвском", произведённом и разлитом в городе Куйбышеве, который умозрительно для всех местных жителей продолжал оставаться Самарой, в самом позитивном значении этого слова.
  
   И вот что интересно: Ульяновск стал Ульяновском быстро и без особого насилия над сознанием, а вот Самара в Куйбышев превращаться не желала ни в какую. И дело здесь, скорее всего, вовсе не в подавляющем авторитете жиганского семейства Ильичей по отношению к верному ленинцу Куйбышеву. Вовсе нет. Просто название Симбирск выдавало абсолютную и беспросветную провинциальность в бывшем губернском, а ныне областном, центре. А вот в "Ульяновске" ощущается надежда в светлое будущее относительно посконного парткомовского настоящего. Такой вот трудный для понимания парадокс...
  
   Заметим в скобках читательского подсознания, что вышесказанное - исключительно мнение автора, и вовсе ни к чему так кричать и злиться, пытаясь доказать, будто старое название Куйбышева менее самаристо Симбирска. Спокойно, граждане, не все сразу. Я вам просто напою куплеты про "Самару-городок", прежде чем вы приметесь мутузить моё нежное, будто у ламинарии, тело. Не любит автор, когда его бьют, пусть даже за дело...
  
   Впрочем, всё, изложенное в предыдущем абзаце, к нашей истории не имеет ровным счётом никакого отношения. Что ж, тогда не станем ссориться, а попросту продолжим?
  
   Итак, работает означенная выше бригада в меру своих героических сил; живёт себе, не тужит... особенно после окончания трудового дня. Каждый по-своему, однако ж. Всё хорошо, всё прекрасно. День за днём, неделя за неделей, от аванса до зарплаты... и наоборот.
  
   Только тут стало происходить нечто из ряда вон. Что именно? А вот что: перед началом рабочего дня у кого-то из электриков то и дело начали твориться нелады с той самой элегантной униформой, без которой мастер к смене не допускал. То пуговицы кто-то отпорет, то ширинку зашьёт (это, вообще говоря, не самое страшное, поскольку продолжительность трудового дня в советской стране позволяла дотерпеть в случае крайних обстоятельств до окончания работы), то двойным узлом свяжет рукава и штанины комбинезона, предварительно (и загодя) намочив их в солёной воде.
  
   Сначала было забавно. Бригада только тихонько посмеивалась, даже не пытаясь установить личность шутника. Но только сначала. Но когда одному из электриков резанули месячную премию за опоздание (он очень долго развязывал узлы на своей рабочей одежде), то стало не так уж и весело. На месте административно пострадавшего мог оказаться любой.
  
   В обеденный перерыв принялись анализировать, кто бы мог оказаться "злоумышленным злодеем", заставившим бригаду усомниться в собственной слаженности и дружбе: шутки шутками, но всему же есть мера.
  
   Установили, что, по всей видимости, шутник из чужаков, поскольку буквально каждый член бригады, включая бригадира Михалыча, был "осчастливлен" его проказливой рукой. Посовещались сослуживцы и решили выследить злодея. Назначили дежурство, приходили на работу загодя, уходили позже. Прошла неделя, в сети "адмирала Канариса" никто не попадался. Однако ж, и хулиганские действия со спецодеждой прекратились. Сообразив, что хулигану надоело озоровать, бригада заработала в обычном режиме, прекратив слежку.
  
   Миновало ещё несколько дней, и тут история со спецодеждой повторилась. Что делать? Вновь пытаться искать виновника? Всё к тому шло. Но вот только непонятно, привело бы это к успеху или нет...
  
   Однажды субботним вечером Славка сидел с бригадиром в пивном баре (совместные походы в баню к тому времени отчего-то прекратились, будто бы сами собой), разводя знаменитого волжского "ерша". Мысли его были далеко, хотя руки механически продолжали привычно управляться с компонентами для упоительного коктейля, вспаивающего настоящих мужчин не хуже материнского молока.
  
   - Стоп! - вскричал вдруг Славка, от собственной мысли приходя в состояние возбуждённого бабуина-самца, который обнаружил на банановом дереве вместо знакомых плодов муляжи из папье-маше. - Слушай, а почему мы решили, что поганец откуда-то со стороны? А если крыса в своём коллективе воспитана?
   - Слава, как же, - ответил бригадир, - из нас же все пострадали. Сам, наверное, помнишь. Точно кто-то посторонний расстарался. Сторож? Да, ну... не может того быть Их же пять человек в смену ходит... Вряд ли. Но, по всему выходит, кто-то посторонний...
   - Ты пойми, Михалыч, - ответствовал Салеев, - наш это гад, собственноручно вскормленный. Ты же обратил внимание, не дали наши поиски никаких результатов. А-а-а-а... почему? Всё потому, что доверив поимку вора самому вору, не добьешься никаких результатов. Ферштейн?
   - А свою одежду... он для конспирации? Так, что ли?
   - Точно, Михалыч! Как говорят французы, жё па сижу, прейскуранш, парле ву?!
   - Не умничай, Славка. Лучше давай пораскинем содержимым костяной копилочки, что делать-то будем?
   - Тут и думать нечего... Мы с тобой вдвоём сами злодея вычислим, никому говорить не станем... Вот и все наши действия.
   - Ну, ты догада, Славк...
  

ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА:

   Строго секретно. Настоящим довожу до вашего сведения. В процессе наблюдения за возможным несанкционированным вмешательством в жизнедеятельность бригады мною, Салеевым И.Х. было установлено:
   В 6:46 (время московское) кабельщик-спайщик Григорий Петрович Мешковский прошёл в раздевалку, после чего, в 6:58 (время московское) отправился в сборочный цех, где продолжил монтаж силового щита, начатый накануне. До начала смены оставалось 46 с половиной минут в международной системе СИ.
   В 7:28 электромеханик 5-го разряда Х*-ов обнаружил, что его комбинезон вывернут наизнанку, рукава завязаны двойным морским узлом на спине.
   Основываясь на том, что раздевалка в цехе открывается в 6:00 (время московское), и до 6:46-ти никто в неё не заходил, делаю оперативно-тактический вывод: злоумышленником является Григорий Петрович Мешковский, кабельшик-спайщик по профессии, интеллигент по гуманитарности своего незаконченного высшего, язва и гнида по внутренней сущности гнилого нутра.
  
   Собрание бригады проходило в несколько усечённом составе. Не хватало пойманного практически за руку хулигана и насмешника. Коллектив дождался ухода Мешковского домой после окончания рабочего дня и заперся в раздевалке.
  
   Первым взял слово бригадир:
   - Короче говоря, ребята, поймали мы хитроумного ворога злодейского, который мешал нам радовать страну трудовыми подвигами и досрочным выполнением социалистических обязательств. Хотели мы со Славкой дать этому ехидному учёному мужу по рогам, а после потребовать у мастера, чтобы перевести его в другую бригаду... но потом подумали, что мало будет... Его самого, разумеется, не известили. Решили у бригады совета спросить...
   - Верно, Михалыч! Мало этому говнюку! Давайте ответим нашим дружным пролетарским гневом! Давайте... давайте... стёкла на его машине побьём... и шины проколем...
   - И что это тебя, Митрич, на какие-то люмпенские закидоны всё тянет? Ну, купил Мешок машину с рук, а ты, стало быть, до сих пор завидуешь? Нельзя так кардинально, брат. Нельзя. На то мы и бригада, а не кодло уголовное. Нам перевоспитывать человека надо, а не в угол его загонять, будто волка безродного. Не годится этак-то вот...
   - А чё он, Михалыч, ёбст, сам нарывается? Каждый день своим, ёбст, образованием кичится, будто мы и не люди... ёбст... Всё Толстым, ёбст, да Тургеневым нас цитирует...
   - Эк, ты, Василий Васильевич, загнул-то... Тебя цитировать - никакого уголовного кодекса не хватит... Не вас он цитирует, а как раз-таки классиков. И к месту всегда, нужно отметить. Неплохой он мужик-то, в общем...
   - Гриша - парень неплохой, только ссытся и глухой, - неудачно пошутил уязвлённый ветеран Василий Васильевич, перебив бригадира в его ораторском порыве.
   Михалыч нахмурился, сделал партийно-сдерживающий жест рукой и продолжил:
   - Вы тут...того... Не забывайте, что мы коллектив. А коллектив - это сила! Не должны мы человека топтать, если он оступился и посчитал себя выше других. Так что ничего радикального не предлагайте. Нам ещё с ним работать... Руки-то у парня золотые...
   - А в другую же бригаду его хотели... вроде... рекомендовать?
   - Этого делать не следует. Подумайте сами: будет Мешковский в другой бригаде трудиться, а в душе одна злость и непонимание останется... Сломаем человека. Будут другие мнения?
  
   Других мнений не оказалось. В бригаде привыкли полагаться на мнение Михалыча, мужика тёртого, битого и имеющего подход не только к работягам, но и самому парторгу цеха, которого боялись до одуряещего ужаса за его привычку орать громогласно иерихонско-капээсэсовским басом и размахивать при этом томиком Владимира Ильича (всякий раз разным в зависимости от дня недели, революционной ситуации и здоровья отцов-святителей из Политбюро) словно пропеллером - эх, зашибу!
  
   Приступили к прениям. Решали, как будут наказывать зарвавшегося обидчика. Спорили до хрипоты битый час, пока Славка не предложил способ устроивший всех. Обсудили детали, посмеялись немного заранее, представив лицо Мешка, и дружно двинулись к проходной.
  

* * *

   Прошло ещё дня два-три, прежде чем подвернулся подходящий момент, позволивший, что называется, привести в исполнение. Григорий Петрович всю смену работал вдали от родного цеха. Занимался монтажом новых станков в паре со Славкой Салеевым.
  
   Ближе к концу смены Славка побежал умываться и - пулей в родную раздевалку, а Мешок остался подпаять остатки кабелей. Не любил несостоявшийся гуманитарий оставлять работу на завтра, всегда старался доделывать начатое, не считаясь со временем. Оно и понятно - спешить-то некуда. Разведён давно Григорий Петрович, детьми не обременён, для начальника цеха, кующего передовиков социалистического производства практически из собственного ребра, - ценная находка. Если, конечно, на рекламный образ не давить и принародно идолом не объявлять. Сами же должны понимать - в строителе коммунизма всё должно быть прекрасно: и жажда к практически бесплатному труду, и семейное положение, и моральный кодекс, и чистый носовой платочек во внутреннем кармане партийной тужурки.
  
   Извините, что-то опять меня понесло...
  
   На чём я остановился? Ага, на Славке... Прибежал Салеев в раздевалку, а мужики ему говорят, мол, давай быстренько собирайся, уходим все вместе. Быстрей, дескать, быстрей, пока Мешок не пришёл. Подгоняют мужики, а сами хихикают мелким бабским дребезгом: видно залудили всё в лучшем виде.
  
   Зимний вечер был хорош и упоителен. Упивались, правда, одним только пивом, на сей раз без "ерша", поскольку завтра по календарю окончательно победившего социализма ожидался новый рабочий день.
  
   Утром любопытство пересилило неумолимую тягу молодого организма ко сну, и Славка примчался на работу ни свет, ни заря. Прямо к открытию цеха пришёл, в 6 часов утра. Сторож встретил его с недоумённо-тревожным изображением на холсте морщинистого листа в пенсионном подрамнике. Охранник социалистической собственности немедленно спросил:
   - А этот-то... что у вас... наказан?
   - Кто? - не понял Салеев.
   - Ну, этот... деловой, в очках... Который всё книжки читает... Машина ещё у него... "Москвичонок" старенький...
   - Мешок... - догадался Славка. - Даже не знаю... А что с ним? Он здесь?
   - Тута, голуба, тута... Всю-то ноченьку мне ирод спать не давал. Сначала ругался по-книжному, культурно... Ни разу по матушке! Только - "гады", да "сволочи"... Потом до "сук" дело дошло, а уж когда третье полотно сломал, так тут и у меня уши в трубочку завернулись. Честное слово, не вру! Под утро выдохся ваш бедолага, плакать начал... скулить, будто бы щенок худой... Мне-то уж так этого Мешка жалко сделалось... и словами не передать. Шёл бы ты, паря, помог ему, что ли?..
  
   Славка показаться на глаза Григорию Петровичу не рискнул, хотя и алиби имелось: целую смену накануне не отходил он от Мешка. Но, видать, сильно влияло то обстоятельство, что, как ни крути, а автором всего того, что происходило сейчас в раздевалке, был именно он, Славик Салеев.
  
   А оттуда, между тем, слышались всхлипы и визг пилы по металлу. Салеев заглянул в щёлочку. Так и есть: пытается Гриша-профессор освободить рукава своей новёхонькой болгарской дублёнки, талон на приобретение которой он получил в качестве приложения к 13-ой зарплате как передовик и ударник всех возможных пятилеток.
  
   Рукава дублёнки пленены блестящим во всех отношениях великолепным ломом из высококачественной углеродистой легированной стали. Да так замысловато... Кованый лом, а не так себе, футы нуты. Одухотворённый коллектив бригады знал своё дело туго. Стальной прут круглого сечения, не без помощи средств механизации, ребята изогнули кольцом, а концы замкнули дуговой аргонной сваркой. Получилось изящно: будто кто-то, вдевший в рукава дублёнки легированные руки, сложил их на груди и готовился пуститься в пляс. Этакая дублёнка-полубоярка.
  
   Славка представил себе состояние Мешковского, когда тот увидел свою верхнюю одежду в настолько экзотическом состоянии, что хоть беги домой в одном лёгком джемпере. А ведь холодно на улице, хоть и не Крайний Север, а мороз трещит настоящий. И "москвичонок" в гараже ремонта карбюратора дожидается.
   Вот и решил Григорий Петрович дублёнку из ломового плена выручать. Только пустое это занятие, если взялся за дело в одиночку. Попробуйте сами ножовкой по металлу распилить трёхсантиметровую сталь в двух местах.
   Кто-то из опытных читателей спросит, а почему было не воспользоваться пилой "болгаркой"? Я отвечу так: дублёнку жалко. При работе "болгаркой" такие снопы искр из-под вращающегося полотна летят, что даже и представить себе страшно, во что может превратиться светлая изящная кожа, отменно выделанная болгарскими же скорняками.
   О! Кстати, заметили, какая игра слов получилась: болгарская дублёнка и пила "болгарка". В славянских языках и не такое может приключиться.
  

* * *

  
   Стоп, а что случилось дальше, спросите вы... Да, собственно, точно также я спросил и Славку. И он мне ответил...
  
   Когда к началу смены подтянулась вся бригада, Мешок сидел в позе Роденовского "Мыслителя", перед ним валялось с десяток поломанных полотен для ручной пилы по металлу, на ладонях пузырились отменные мозоли, а взгляд был направлен внутрь себя, отливаясь наружу стальным матовым светом.
  
   Ребята, сделав вид, что ничего не произошло, разошлись по рабочим местам, а бригадир остался в раздевалке.
   Он протянул Мешковскому специально привезённое пальто и отправил Григория домой, дав ему внеплановый отгул:
   - Сходи-ка, Гриша, отдохни. Всю ночь, наверное, не спал. За дублёнку не волнуйся, всё будет пучком.
  
   К вечеру и ломовой узник был освобождён, а на следующий день Мешковский перед началом работы обнаружил в своём шкафчике невредимую дублёнку. Он немного помялся, а потом выдавил из себя:
   - Мужики... я... это... был неправ... Простите...
  
   Михалыч удивлённо захлопал ресницами (правда, взлететь ему не удалось, несмотря на уверения двух музыкальных братьев-близнецов о таком способе перемещения в пространстве):
   - Ты о чём, Гриш? Я что-то не врубаюсь... Всё же нормально, понимаешь? - а потом бригадир переключился на всю аудиторию: - Ну, что, ребята завтра в баню? Давненько мы все вместе в городе не собирались...
  
   Неплохой артист нехотя умирал в Михалыче, а рядом с актёром уютно расположился недурственный психолог и гордо наблюдал бригадирскими взором за плодом своей деятельности.
  

4. ТРОЙНИКИ НА СОМА

  
  
   - Славка, ядрёно коромысло, ты, отчего меня всё время в заблуждение вводишь? - поинтересовался я с наигранным гневом в остро заточенном начальственном голосе. - Постоянно мне побасёнки о какой-то таинственной синтёпке рассказывал, а оказалось, что речь идёт всего только об уклейке.
   - Правда, что ли? - Салеев посмотрел на меня через тяжёлые диоптрические преломления своих остеклённых глаз с мудрой укоризной. Или мне только так показалось? Я укоризну в виду имею. О мудрости речи нет. Славка мудр, как очковый змей, за что и носит, практически не снимая, данное прозвище. - У нас все такую мелочёвку синтёпкой называют. А иногда и более уважительно - синтёпой. Не я же придумал.
  
   Салеев только что вернулся из осеннего отпуска, откуда привёз большой пакет недавно пойманной и свежепросолённой рыбы. Поголовье бывших обитателей Мелекесски оказалась мелковатым, как и было заранее обещано в телефонном анонсе из Димитровграда - города, который является волею судеб Славкиной родиной. Рыбёшка, составляющая Салеевский улов, совсем невеликая, но очень уж жирная. Наверное, оттого, что к зимовке заранее готовилась, бока нагуливала. Начало ноября - время подводить итоги о готовности к уходу в подлёдную полудрёму.
  
   Посмотрел я на отпускную добычу своего друга и сразу вспомнил, что такими же тактико-техническими данными, как и ароматный рыбец из Славкиного пакета, обладает уклейка. В детстве мне доводилось её ловить на реке Костромке, когда я приезжал в гости к бабушкам и деду на летние каникулы.
  
   И вот теперь на столе передо мной лежала целая гора бывших обитателей маленького волжского притока, от которой невероятно вкусно пахло чуть присоленной и слегка подвяленной синтёпкой, как утверждал Славка, или не синтёпкой, а уклейкой, это уже - как представлялось вашему покорному слуге. Разумеется, было невероятно жаль расставаться с легендарной рыбой, которую я уже возвёл в ранг сказочных фетишей, которая символизировала детство моего друга Славки Салеева, но научная правда, подкреплённая знаниями человечества, - тоже не кот начхал. Именно поэтому, я и спросил отпускника с пристрастием:
   - А это ваше местное название, синтёпка, или где-то ещё такое слышал?
   - А где я, по-твоему, ещё мог слышать? В Магадане и Сибири - точно нет. В Шарм-аль-Шейхе - сам понимаешь... ставрида с анчоусом, а ещё всякая экзотика, которую употреблять в пищу - всё равно, что жевать картины Моне
   - Хорошо, сейчас обратимся к тому, кто знает всё.
   - К главному инженеру, что ли?
   - Нет, этот знает ещё больше.
   - Неужели сам Всевышний?
   - Нет, не угадал.
   - Тогда сдаюсь.
   - Слабоват ты, Славка, оказался. Я же о "Яндексе" толкую и его брате "Гугле".
   - Якши, яман - клади в карман!
   - Не понял.
   - Не важно, хорошее или плохое, всё равно в карман клади. На татарском...
   - Это ты о поисковых системах?
   - О том, что лишние знания не помешают, хотя и заставят призадуматься, когда делать этого совсем не хочется...
   - О чём?
   - О том, не лучше ли было родиться идиотом!
  
   А потом мы залезли в Сеть и узнали, что синтёпка - и в самом деле, название уклейки. На эрзянском языке, если быть точнее. Имеется в виду один из двух языков финно-угорской группы, на котором говорят в Мордовии. А вот научное название этой маленькой, но чертовски вкусной рыбёшки - alburnus alburnus. Сие уже латынь, как вы понимаете. Язык мёртвый, но помогающий поставить на ноги больных... как физически, так и духовно.
  
   А, вообще говоря, у Салеева с языками достаточно интересные взаимоотношения, если, конечно, язык может хоть как-то относится к конкретной личности.
  
   Он и на эрзянском мастак. Так и говорит порой:
   - Тонь да монь, порламонь. - Ты да я, да мы с тобой.
   Или ещё:
   - Молян акшелеме. - Пойдём купаться.
   Да, кстати, а когда это было? Когда Славка мне такое предлагал? Ага, прошлым летом, когда мы кормили комаров где-то неподалёку от Инты, когда были там в командировке.
  
   Частенько я не понимаю своего друга, когда он напевает что-то татарское с вкраплениями слов мордовских, но это не повод, чтоб я становился полиглотом на старости лет. Сам всё объяснит, ждать не заставит.
  
   Салеев и с украинским языком не в самых плохих отношениях. Не зря же фамилию свою любит произносить с акцентом, который бы никак не одобрил Славкин отец, который несмотря на своё членство в партии агностиков, ведущей начало от бородатых основоположников из земли немецкой, был человеком верующим, свободно цитирующим большие фрагменты из Корана на арабском. А фамилию свою Салеев любит произносить с малоросским акцентом, вот так: "Сало ив".
  
   Была у Славки и забавная лингвистическая история, связанная с украинским, когда он учился и преподавал в учебном центре НПО "Полтаванефтегазгеология". Вы удивлены, что можно одновременно учиться и преподавать? Вы просто не знаете моего друга. Поехал он учиться на дефектоскописта, а попутно преподавал электротехнику и электронику вместо заболевшего штатного педагога. Так уж получилось.
  
   Вот к истории, как говорится, с географией славянских языков данный случай как раз имеет самое прямое отношение. На один из семинаров, которые вёл Славка, после звонка зашла, постучавшись одна из слушательниц курсов по промышленной электронике.
   - Звиняйте. Трохи припиздала... - обратилась она к Салееву.
   - Не совсем пришла, что ли? - пошутил Славик.
   - Ось, дивись, яка дурниця... зовсим нашу мову не разумее, - гневно прошептала женщина соседке по парте.
   - Мин бетен анла-рга, иркэм кыз бала! Бары мин шаяр-ырга!* Сидайте, будь ласка. Attention please we shall consider device of the counting trigger.**
  
   А ещё богатое ассоциативное воображение чуть не сыграло с моим другом дурную шутку на полтавском почтамте. Впереди стоящая женщина отправляла телеграмму и уточняла что-то для работницы связи по ту сторону окошка.
   - ...подпись, дякую***! - произнесла клиентка в одно слово, будто за ней гнались с ковшом кипятка.
   - Под чем, под чем? - у Славки от неожиданности даже брови встали дыбом.
   И как он остался целым в тот раз, история умалчивает. Да и Салеев в этом с ней солидарен.
  
   И тут же представилось мне Славкино выражение "хоёсенько", выказывающее крайнюю степень одобрения. А это, на каком языке? Наверное, на русском. Или на санскрите?
  
   А как же Славкин рассказ об отпуске? Неужели сегодня мы ничего от моего друга не услышим? Но - нет! И в этот раз Салеев начинает свой рассказ.
  
   Хоёсенько! Слушаем. Говорит мой друг Слава.

_ _ _

  
   - Только приехал я в город своего детства и юности средь бела дня, первым делом на прогулку отправился. Иду по знакомым улицам, воздухом далёкого сказочного времени дышу. А прямо по курсу - ба, бывшая диетическая столовка! Здесь мне частенько доводилось обедать, когда я начал самостоятельную жизнь. Слушай, да там и нынче всё та же фабрика отечественного общепита, не какой-нибудь скороспело взошедший на просроченных дрожжах демократии "Макдональдс"! Нужно зайти, как говорят "в верхах", с кратковременным дружественным визитом. Завернул.
  
   Такое впечатление, что прогресс споткнулся об это заведение общественного питания. Зашёл перекусить и споткнулся. Так ему, прогрессу, и надо! Впрочем, кое-что в интерьере поменялось с точки зрения косметического ремонта, который никому не придёт в голову называть европейским, пусть даже делали его гастарбайтеры из Молдовы.
  
   Хотя в основном - всё осталось прежним! Даже плакаты на колонне, кажется не изменились. "Яйцами и пальцами в соль не лазать, используйте специальную ложку!", "Не стучите по столу яйцами, соблюдайте тишину! Шум мешает пищеварению!" Чуть слезой не подавился от умиления.
  
   Хотел уже уходить, но тут заприметил знакомый профиль. Сидит себе худой, будто оглобля, мужичок за столом с двумя мелкими пацанами и паровые котлеты мурцует. Но не простой мужичок из массовки жизненного спектакля, а эпизодический актёр второго плана в моей постановке. Так и есть - электрика со своей прежней работы встретил. И он меня вспомнил тут же. С какой работы? Да на агрегатном же заводе. Электриком этот кирилл (напоминаю, что кириллами Салеев обычно называет людей недалёких и, в некотором роде, творчески ограниченных собственными комплексами и предрассудками) у нас на подстанции трудился.
  
   Подсел я к электрику позавчерашнему, Федором его звать, и предложил сменить место дислокации, чтобы как следует припомнить нашу с ним молодость. А он мне, мол, внуки... то-сё... Лучше то-сё, говорю, чем потом жалеть о несостоявшейся встрече. Но не уговорил. Да и ладно, не сильно и жалко. А со стороны Фёдора, как я понимаю, неосознанное сопротивление моему предложению шло не только из-за внуков. Другая причина мне на ум пришла, как только мы с ним расстались. Не причина - анекдот чистой воды.
  
   Вот сам посуди. Работал Федюня электриком, как я уже говорил, обслуживал "низкую сторону" линии 0,4 киловольта на подстанции, занимал в её помещении небольшой кабинет-кандейку рядом с щитовой, чтоб неподалёку в случае аварии оказаться и немедленно к устранению приступить. Служба, в общем-то, непыльная, как у пожарных. Редко такого рода электриков-аварийщиков к дополнительным работам привлекают. А так - сиди себе, да поплёвывай в потолок, книги читай, самообразовывайся.
  
   Но Федя-то наш, невеликим любителем литературы оказался, ему бы всё больше физическими упражнениями себя изнурять. Он и гирю на работу притащил, качался по нескольку раз за смену. Ага, слышал-слышал я эту приколку про грузинское железо. Гиря - почти Гия. Но не о ней речь, собственно. Фёдор-то поливариантным оказался: и гантели, и гири, и эспандер.
  
   А ещё он приладился подтягиваться на высоковольтной шине. Шины под самым потолком проходили и закреплены были на изоляторах, и на безопасном друг от друга расстоянии. Допрыгнуть до нижней шины человеку высокого роста вполне можно. А уж Фёдору-то и подавно. Этакого жердилу ещё поискать - не один баскетбольный клуб мечтал бы взять в команду настолько высокого центрового.
  
   Вот и приловчился наш электрик безо всякого турника подтягиваться на металлической шине, безо всякого надфиля отшлифовав её собственными трудовыми мозолями. Если контакта с "землёй" нет, то ничего опасного, разность потенциалов отсутствует - как говорится, тягайся на электрическом спортивном снаряде с особым профессиональным шиком.
  
   Это ещё не анекдот, а только присказка к нему. А чтобы всю историю рассупонить до последней пуговки, нужно ещё с одним героем тебя познакомить. Фамилию за давностью лет не вспомню, а звали этого господина, в те же времена - товарища, Пал Палычем. Работал он энергетиком цеха и был непроходимым тупицей. Относительно подлинности его диплома врать не стану, а вот на завод Пал Палыч попал явно по чьей-то протекции, занимая чужое место.
  
   Но не всё так худо в королевстве ДААЗском**** обстояло. Тут дело вот в чём: один из электриков в нашей бригаде жил в частном доме. А дом тот стоял как раз в конце пути следования праздничных демонстраций, которые проводились, если ещё не забыл, два раза в год - 1 мая и 7 ноября. Или, если быть точнее, - 1 Мая и 7 Ноября, с прописной буквы, как учили нас члены Политбюро через своих подчленников по всей стране.
  
   Правильно, дальше сам догадался, сам дотумкал, что во дворе того дома был приусадебный участок, а на том участке... Да не самодельный там стол стоял, а красивый... лакированный, хоть и старый. Просто огромный раскладной стол, за которым можно было человек 15-20 разместить. Его хозяева специально два раза в год из дома вытаскивали, сам понимаешь, с какой целью. Ну, да - когда демонстрация единения рабочего класса с партией и правительством подходила к концу... вот-вот...
  
   Энергетик Пал Палыч называл наши праздничные посиделки "троекуровщиной", хотя медведей и других животных поблизости не водилось и даже не обитало. Ага, что-то главное я тебе забыл сказать. Точно - платил за спиртное во время пролетарских праздников обязательно Палыч. И это была его единственная, но очень положительная черта характера. Не нужно мне петь военных песен, я сказал, что черта характера, стало быть, так оно и есть! И что бы ты там мне ни говорил, не по-мо-жет! Учти. Я же татарин, мне - можно и простительно не совсем точно выражать свои мысли.
  
   К чему это я? Дай бог памяти... Конечно, вспомнил. Я к тому сказал, чтоб подчеркнуть, что наш Палыч любил с рабочим классом запросто контачить. Наверное, хотел свои слабые знания подкрепить авторитетом за счёт личного общения. Как бы извинялся за вынужденное социальное неравенство. Что? Правильно говоришь. Это ещё одна положительная черта. Другой бы пустой начальник сатрапом заделался и по три шкуры с подчинённых драл... просто так, чтоб боялись. Ага... А наш-то, как только "большой красный день" на календаре приспевал, сразу в "дочки-матери" норовил с пролетариями сыграть: он и приголубит, и напоит, и до дому отведёт.
  
   Но от дней праздничных вернёмся к суровым рабочим будням. В тот дождливый весенний день Федя, как обычно, решил посвятить творческий порыв совершенствованию своего субтильного тела. Он запрыгнул на шину под потолком и принялся качать пресс, подтягиваясь, подобно солдату на зарядке. Делал он это спиной к входной двери, не особо опасаясь, что появится какой-то злоумышленник. А, между тем, таковой возник из пустоты рабочего дня. Возник, что называется, как сон, как утренний туман. Правда, не совсем злоумышленник.
  
   Это добрейший Пал Палыч заглянул на подстанцию, будучи в прекрасном расположении духа. Он бесшумно отворил дверь (какая-то сволочь ещё в ночную смену аккуратно смазала все петли!) и вошёл в помещение, где на его беду и горе Федюни громко работал радиоприёмник, рассказывающий о небывалых достижениях при всходе озимых в среднем течении Волги и скором заходе солнца в капиталистическом раю Запада. Спортивный электрик ничего не услышал. Он так не и понял, что сзади кто-то есть. И, причём, не просто кто-то, а тот, у кого знания об электрической проводимости материалов остались где-то далеко за спиной... за гранью добра и теоретических основ электротехники.
  
   Игривый Палыч подкрался к своему подчинённому и тихонько обхватил за талию расслабившего руки Федюню. И тут случилось то, о чём не раз и не два разговаривали между собой синьор Алессандро Вольта и месье Ампер, а также примкнувшие к ним герр Ом и герр Кирхгоф, - по цепи пошёл ток! По какой цепи? По той самой, разумеется, которая соединила между собой фазную шину, наборное сопротивление из Феди и Пал Палыча, а также "землю", в виде влажного ещё после утренней уборки бетонного пола подстанции.
  
   Пляска наборного резистора была просто великолепна. Федюня никак не мог разжать пальцы, чтобы рухнуть на своё дурное начальство, высвобождая его и себя из электрического плена. Направленное движение чёртовых электронов коварно - оно заставляет работать мышцы и сухожилия на сжатие. Сжатие мёртвой хваткой! Фазное напряжение вселилось в два мужских тела, конвульсивно дёргающихся с известной даже школьнику промышленной частотой 50 герц, изображая африканские страсти вертикальной ламбады.
  
   Не знаю, чем бы закончился этот танцевальный марафон, если бы со стороны горизонта не надуло неожиданную помощь. Не помню, с какой целью оказался я на подстанции, но моим коллегам здорово повезло. Похоже, сам всевышний повелитель электронов и других заряженных частиц направил мои стопы в процедурное помещение, где так отчаянно пренебрегали правилами электробезопасности два специалиста в позиции "Василий Иванович Чапаев проводит рекогносцировку местности перед атакой каппелевцев".
  
   - Ты развалил танцующий тандем сухой доской? - поинтересовался я у Славки.
   - Нет, знаешь ли, некогда было подходящую дровину искать. Я просто резким движением ноги отвесил хорошего пендаля по ягодицам энергетика. Пал Палыч немедленно рухнул в угол, ударившись породистой челюстью об бетон марки М-400 и оставив на нём глубокую выбоину, а Федя немедленно осыпался с импровизированного турника, как перезревший плод папайи.
   Или -
   облетел, как последний лист отрывного календаря в доме оптимистически настроенного пессимиста.
   Или -
   стремительно скатился с горы как камень, упущенный Сизифом во время мифического творческого перекура.
   Или -
   опрокинулся навзничь, как люмпенское сознание записных пролетариев во времена торжества капиталистических ценностей.
  
   Если же обобщить - здецкий был полёт, когда б не упоминать всуе одну известную математическую константу, которую до второго знака после запятой знает добрая половина населения Земли (думаю - ничуть не меньше). И, как говорится, хороши у нас константы - краше будет не сыскать.
  
   Руки Федяя после падения представляли собой кровавую мозоль, а глаза побелели, как у опущенной в кипяток рыбы. Однако непрямого массажа сердца не понадобилось, вполне хватило и понюшки нашатыря, чтобы он прояснился сознанием и послал своего начальника, куда ни один американский выборщик не посылал ни одного кандидата в Обамы. Но этот словесный экзерсис остался незамеченным и не принёс Федюне впоследствие никаких финансовых огорчений. Почему? Да просто энергетик был настолько занят собой, что ещё долго не мог адекватно реагировать на внешние раздражители, даже настолько оскорбительные для его эго.
  
   Зато чуть позднее...
  
   ...знаешь, никто и никогда больше не благодарил меня так искренне и истово за пинок по заднице, как незабвенный энергетик Пал Палыч. И тогда я понял для себя, что никогда в жизни не позволю себе заниматься тем, в чём ничегошеньки не смыслю, чтобы не получать подобных ударов судьбы, замаскированныхй под чью-то увесистую ступню.

_ _ _

  
   Славка немного помолчал, а потом продолжил:
   - Вот заговорил об экзотическом электрическом танце и сразу вспомнил ещё одну встречу. Да, это с плясками-обжимансами связано, верно. Нет, не святого Витта. Не ёрничай, послушай лучше.
  
   В возрасте примерно с десяти до четырнадцати лет я посещал студию бальных танцев при дворце пионеров. Класс танго и самбы. Потом меня выгнали за бесперспективность - ростом был мал и никак вытягиваться не желал. Сначала думали - вот-вот, а мальчик не рос... Поэтому и выгнали. Но основным движениям выучился я так, что уже не забуду при всём желании до конца жизни.
   Когда уже в лицее информатику преподавал, молодые девчонки на вечерах со мной предпочитали танцевать, а не со сверстниками. Сейчас же из парней, кого ни возьми, никто толком и двигаться не умеет. А уж о том, чтобы правильно вести даму в туре вальса, речи нет вовсе.
  
   А я этому искусству три года отдал и ничуть о том не жалею. И партнёрша у меня всё это время одна и та же была. И чувство влюблённости у нас на втором году общения появляться начало, несмотря на то, что очень мы с Валентиной поначалу вздорили. Чуть не до драки дело доходило. Потом как-то притерпелись. И, знаешь, удивительное дело - должны бы мы с ней надоесть друг другу по всем законам, поскольку не только во время танцев общались. Частенько провожал я её после школы (мы в соседних учились). Должны были друг другу приесться хуже горькой редьки, а не надоедали. Наоборот, чем старше становились, тем сильнее друг к другу привязывались. Но тут меня выгнали по причине малого роста - партнёрша на полголовы выше (и это без каблуков) - куда такое годится! Недели две я переживал, даже заболел, из дома - ни ногой. Всё ждал, когда Валя ко мне зайдёт. Но не зашла. Я про неё и забыл. Голуби помогли. А потом как-то всё рассосалось: пропала любовь, так и не состоявшись.
  
   И вот во время отпуска, через сорок с лишним лет, встретил свою бывшую партнёршу Валечку... теперь уже Валентину э-э-э,.. а вот отчества никак не вспомню.
   - Как же ты её узнал?
   - Очень просто: когда три года по семь часов в неделю смотришь в глаза девчонки с расстояния детской ладони, неужели не запомнишь?
  
   Итак, через сорок с огромным хвостиком лет...
  
   ...шёл по улице родного Димитровграда, и вдруг - бац! Словно взрыв в голове. Только женские глаза вижу. А больше никого и ничего. Чувствую, она, женщина эта, тоже меня из толпы выделила, но не может понять, почему. Окликнул коротко:
   - Валя, здравствуй!
   - Славка? Ты?.. Ты меня вспомнил?.. А я вот так бы и прошла мимо, если бы не позвал... по имени.
  
   Сразу все дела побоку - завернули в кафешку, которую я бы на месте хозяина переименовал в "Ностальгию". Почему - только мы? Ничего подобного. Там ещё несколько пар, скажем так, не пионерского возраста воспоминаниям предавалось. Вот здесь за бокалом красного вина Валя мне и призналась:
   - Знаешь, ещё в те времена... ты был маленький, но сексуальный... зараза... Я к тебе прикасалась и не понимала, что со мной происходит...
  
   Тут у меня, мой махонький дружок, даже уши вспотели от возбуждения. Боже ж мой, столько лет прошло, а тут такие признания! А я ведь ни о чём не догадывался тогда. Не зря говорят - девочки раньше взрослеют.
  
   Но, как говорится, задним умом, как бы ни был ты им крепок, дверцы в прошлое не сломаешь. Если только - на уровне сверхсознательном, впрочем... что говорить о мечтах, которые растаяли много лет назад. И единственное, что мне осталось после этой встречи, а была она недолгой по причине обязанностей бабушки у моей давнишней партнёрши по танцам, это - пойти и толком выпить пива. Настоящего, живого, а не того суррогата, которым начали закачивать пластиковые "полторашки" (от него одна аллергия), и не того "долгоиграющего" консервантами напитка, который расфасован в банки и стеклотару. О "живом" пиве речь веду!
  
   Да-а-а-... И не хлебнуть теперь особо натурального продукта в Димитровграде. Собственно, и пивзавод местный, говорят, приказал жить долго и безбедно. А кому, ёлки-иголки!!? Представляешь - разным мазурикам, которые и слово-то "честь" не слыхивали. Даже в пионерской дружине, даже в комсомольской организации. Посконные души, что и сказать. Хрен-брюле на комиксном ходу.
  
   А ведь когда-то ломовой пивасик в Димитровграде производили - ни в сказке сварить, ни в кеги разлить! Закачаешься просто!
  
   Помню, на пивзаводе том автоматику ставили. Ещё в советские времена. Автоматика и телемеханика - в далёкие советские и местами судьбоносные годы считалась наукой сродни продажной девке капитализма - кибернетике. Вроде бы парткомом академии наук официально не приветствуется, но без неё, "подстилки" этой наукоёмкой и деваться некуда.

_ __

  
   Ага, о чём это я? О пиве! Это теперь димитровградский пивзавод на ладан дышит. Руководство акционерное, никудышное. А тогда... Тогда директор носил звучную фамилию, достойную легендарных красных командиров, и вполне ей соответствовал. И этот замечательный руководитель не испугался автоматизированных линий и такой непривычной формы трудовых взаимоотношений, как приглашение шабашников на социалистическое предприятие.
  
   Стоит ли пояснять, что руководил летучей бригадой именно твой "дядечка седенький", как ты меня называешь? Думаю, что нет. Так вот - первым делом заявился я в заводоуправление. Договор подписать, то да сё. Сам понимаешь, если шабашил в годы торжества советских технологических предпочтений.
  
   Так вот, заглядываю в приёмную. Секретарша мне кивает - проходи, мол! Но не очень уверенно кивает, будто не совсем убеждена в том, что следует посетителя без боя пропустить. Но я уже внутри, что говорить-то. Поздно, Клава, кушать новинет, когда УЗИ двойню показывает по всем программам.
  
   Внутри, в начальственном логове, меня ожидал господин моего роста: невысокий, то есть. Невысокий, но меня-то раза в три пошире. На колобка сказочного похож удалью и статью. Причём - не обычного колобка, а такого, которому от лисы удалось уйти с явным преимуществом, круга на два. А всем остальным, включая костюм и партбилет, директор пивзавода ничем не отличался от представителя номенклатурного бомонда социалистической закваски.
  
   Фамилия у колобка в костюме, готовом лопнуть от переполнявшего его содержимого, оказалась очень знаковой - Котлобай. Только я пивного димитровградского руководителя увидел, сразу понял - передо мной самый настоящий Котлобай. Герой трудового фронта! Без тени насмешки говорю эти слова.
  
   Директор встретил меня встревоженной спиной, торчащей из-за огромного письменного стола. Головы не видно - похоже, чем-то важным был занят хозяин кабинета, если моё появление вызвало в нём некое раздражение.
   - Из какого цеха? - осведомился он, приподняв румяный блин лица. - Что-то не припомню. Молодой специалист, что ли?
   - Нет, я бригадир. Мы тут автоматику ставить будем. Вот договор принёс...
   - Хорошо, тогда обожди. Я ещё... дегустацию с ночной смены не произвёл.
  
   Произнеся эту судьбоносную для города и области сентенцию, Котлобай снова полез под стол, чем-то там задорно звякнул и поднялся, сжимая в руке пару бутылок пива. Теперь понятно - под столом руководителя стоял ящик с готовой продукцией. Вот, оказывается, что директор делал в не совсем обычной позе перед моим приходом: готовился к дегустации.
  
   А потом, собственно, эта дегустация и началась. Происходила она так: Котлобай двумя пальцами - большим и указательным - натренированным движением откупоривал бутылку, а потом в один глоток заливал её себе в зевающую пасть видавшего вида льва. Прошу заметить, легко открывающихся пивных пробок в те времена ещё не было, зато крепкие социалистические пальцы директора, занимающего своё место не по блату, а по душе, уже наличествовали.
  
   Прежде чем мой будущий работодатель сказал: "Уф, хорошо!" и вытер пот со лба носовым платком, более похожим на простыню для двухлетнего ребёнка (чем на предмет мужской куртуазности!), в его чреве растворилось, если я ещё не разучился считать от восторга, три литра ячменного нектара.
   - Уф, хорошо! - сообщил Котлобай мировому разуму своё видение процесса пивоварения, а потом продолжил: - Ночная смена сегодня удалась. Хорошая продукция. Тебе не предлагаю, поскольку молод ты ещё и дегустационному искусству, видать, не обучался. Ну, говори, что ли, с чем пришёл?
   Какие слова я произнёс в ответ, думаю, не так уж и важно. Важно другое: сразу мы с таким директором общий язык нашли. Он меня, правда, предупредил, что не станет особо со мной церемониться, если я своей автоматикой начну конечный продукт портить.
   Так и сказал, собственно: дескать, увидишь ты, Славка, в жопе абрикосы (причём - с косточками), в случае изменения качества пива, им, Котлобаем, вынянченного.
  
   Что и говорить, человек на своём месте - это звучит не просто гордо, но и архи-правильно. Руководитель от номенклатурной нечисти, пивовар от бога, убежавший от всех колобок Котлобай - тому ярким примером является.
  
   Думаю, товарищ (слово-то какое забытое) директор настолько любил своё дело, что и пиво в Димитровграде было отличное в те времена, не могло быть иным попросту. Теперь не то. Пивзавод в моём родном городе загнулся - новые отцы-командиры оказались не пивоварами, передающими своё искусство из поколения в поколение, а обычными менеджерами. А для менеджера главное - чтобы финансы делали новые финансы. Пипл хавает - и ладно. К чему за качеством следить, коли народ и без того пьёт, только б наливали. Вот и дождались. Нет больше в Димитровграде своего пива. А от консервантов разных у меня реакция аллергическая - будто наждаком по фасаду... как серпом по граблям, ёлки-иголки!
  
   Но это не главное. Не главное, что нынче приехал я в отпуск на родину. Главное - отдых на водоёме!

_ _ _

  
   На второе утро, ещё и рассвести толком не успело, я уже ехал на рыбалку. Не абы как передвигался на раннем пригородном транспорте с не выспавшимся водителем у кормила. В новёхоньком "паджеро" цвета вороного крыла с крёстным сыном за рулём мчался в сторону Ульяновского водохранилища.
  
   Андрей - мой племянник по линии жены, и по совместительству - крестник с точки зрения теологической, божественной. У него сеть магазинов в Димитровграде, куча денег в связи с этим либеральным обстоятельством. И ещё - невероятная любовь к рыбалке. Эта его страсть иногда выражается в такой гипертрофированной форме, что мне остаётся только удивляться затейливости племянника.
  
   Нынешней весной он приобрёл катер, о котором давно мечтал. Японские стопятидесятисильные движки, подобие каюты на двоих, спутниковый навигатор и 3D-эхолот. Катер делали по спецзаказу где-то в странах третьего Рима (хотя, вполне вероятно, что и мира), затем транспортировали транзитом сквозь чёрте какие эмираты до Чёрного моря, а потом уже на платформе. Думаю, обошлась эта игрушка Андрею не очень дёшево. Конечно, не яхта Абрамовича, но и не шаланда, полная фекалий.
  
   Скоро и я увидел этого красавца - катер с наворотами от "Сузуки". И не только увидел, но также испытал ходовые качества. По водохранилищу наш лайнер летел круче, чем иная модель автомобиля по суше. Навигатор GPS, по-моему, был лишним. А вот эхолот - это сказка: сразу видно движение подводных объектов, объективно напоминающих перспективную добычу для рыбака-любителя. Спасибо, что не стал доставать розги, мой махонький, за употребление тавтологии. На Страшном Суде зачтётся!
  
   И вот, наконец, выбрали мы с племяшом местечко для ловли. Бросили якорь. Я полез доставать спиннинги... и обомлел. Вместо нормальных финских удилищ с бесшумными катушками "тапочки ангела" в трюме лежали какие-то навороченные артефакты научно-ихтиологического назначения. Я засомневался и спросил:
   - Андрей, это... спиннинги?
   - Разумеется, тащите их сюда.
   - А где мой старенький, прошлогодний?
   - Лежит где-то в гараже. А зачем он вам, дядя Слава?
   - Да я боюсь этакую крутизну в руки брать. Небось, тысяч по десяти за штуку, а?
   - Пятьсот евро каждый! - в словах племянника звучала неподдельная гордость. - Мне скидку сделали - два процента за то, что парочку взял. В одном специализированном магазине покупал, в Норвегии. Эксклюзив!
   Я опасливо взял раритетный спиннинг и попробовал бросить. Тройник на блесне по закону драматургии сразу же запутался в остатках брошенной рыболовецкой сети. На локаторе её видно не было, поскольку она ни к чему не крепилась и плыла по течению, куда наши глаза и глаза нашего эхолота не глядели.
  
   Хорошо, я быстро сообразил, что это не поклёвка, а чистой воды рыбацкий форс-мажор. Дёргать и вываживать не стал, а честно рассказал всё Андрею, который к тому времени ещё переодевался к рыбалке. У него уже привычка такая выработалась - завтракать в одном, на работе рулить бизнесом - в другом, к ужину в третьем костюме выходит; на рыбалку едет в городском, а потом только камуфляж одевает. Богатые ж такие эстеты, ё-моё, - бежать некуда. Полный экстаз. В любом месте за городом ты должен выглядеть не только по феншую, но и от Армани. А по большому без биологической кабинки как в таком костюме в кусты ходить, я тебя спрашиваю, когда времени на переодевание нет совсем?
  
   В общем, сказал я Андрею, что нужно бы от сети спиннинг отцепить. Он в лице изменился, но виду не показал, лишь посерел слегка. Выдержка у человека просто нечеловеческая. Ответил этак по-простецки:
   - Вы... это, еб...олдинский случай, дядя Слава, смотрите, куда кидаете!.. Всё-таки почти шестьсот баксов инструмент стоит!.. Теперь, наверное, придётся в гидрокостюм рядиться.
   - Давай, я сам.
   - Костюм вам велик будет, дядя Слава. К тому же, вы в какие времена с аквалангом тренировались? Вот видите... наверное, и дыхалку курением посадили. Так что - я сам.
   - Посадил, говоришь? Ты забавный человек, Андрюха. Подводник - это не натренированный на нырянии человек, это состояние души, понимаешь? И никакое курение здесь не при чём. Ты на сигарете крестик поставь, чтоб уяснить эту истину! Но твой гидрокостюм действительно не по размеру. Великовата кольчужка, как говорится. Кроме того, молодым до сих пор "везде у нас дорога", так что иди ты... под воду сам.
  
   После того, как мой крестник отцепил предательский кусок сети, которую мы тут же закинули подальше на берег, я начал бросать блесну с опаской: сначала на экране локатора рассмотрю место, куда кидаю, на всех глубинах, а потом уже к борту иду. Андрей же молчит, только сопит в обе ноздри незлобиво - вроде бы, стыдно ему немного за свои резкие слова, но признавать этого вслух совсем не хочется. Олигарх же, что и говорить.
  
   И вот выцепил я хорошую щуку, килограмма на три - без ухи уже не останемся. Андрей, у которого ни одной поклёвки, ни единого схода с блесны, немного воодушевился.
   - Выходит есть рыба, дядя Слава. Значит, сейчас пойдёт. Вот и на локаторе какой-то косяк видать. Крупные. Сазаны, наверное, как раз на нас прутся. Я пока кофейку выпью - из дома термос прихватил - рыба тут и подойдёт. Сказал племяш и в трюм полез, а спиннинг оставил наверху.
  
   Я у другого борта очередной бросок делал, когда услышал роскошный "бульк" и чуть позже крик Андрея:
   - Твою-то мать! Вроде же полный штиль был, а тут волна пошла. Бриз, чтоб ему!.. Еб...олдинская осень!
   - Что случилось?
   - Да... качнуло катер, спиннинг и свалился в воду. На дно пошёл. Теперь достать его будет хреновасто, ниппонский ёжик!
  
   Андрей оказался не просто прав, а прав в квадрате, ибо потом часов пять или даже шесть мы пытались вытащить "утопленника" вместо того, чтобы ловить рыбу. Поворачивали катер и так, и этак, пытаясь рассмотреть на экране удилище или катушку, но всякий раз там было видно лишь 3D-суспензия ила, взбаламученного моей блесной.
  
   Под вечер рука просто отрывалась в районе предплечья. У Андрея дела были не лучше. А если учесть ещё и его материальное горе, то тут уже никакие увещевания не могли помочь. Тем не менее, мне захотелось хоть как-то разрулить ситуацию, утешить племянника.
   - Андрюха, - сказал я, - ты пойми, не в деньгах счастье, не в спиннинге. Подумаешь, пропало пятьсот евро. Можешь ты на них наплевать, представив себе какой-нибудь природный фактор, которого было никак не избежать? В бизнесе же всегда есть риск.
   - Но это же не бизнес, дядя Слава. Тут своё теряешь за просто так.
   - Хорошо, пусть теряешь, но тебе заработать деньги на новый эксклюзив не составит никакого труда. Тогда чего переживать? И, к тому же, зачем тебе два одинаковых эксклюзивных спиннинга. Мне и старого, того, что в гараже, вполне хватит.
   - Ничего вы, дядя Слава не понимаете. Тут такой прикол - по ходу, едем мы с каким-нибудь конкретным пацаном на рыбалку. Он свои снасти достаёт. А тут я ему - бац - реальный раритет предлагаю. Ни у кого нет, только у меня такой же спиннинг. Это же... это же... вообще - чисто брутальная шняга.
   От волнения и горя Андрей заговорил на смеси недетского говора времён малиновых пиджаков и навороченного сленга финансовых элит. Я понял для себя, что стал уже слишком стар, чтобы адекватно оценить потерю своего крестника. Понял и потому попытался разрядить обстановку.
   Да не пеняй мне, чистотел литературный, на двоякость фразы. Не я племянника потерял, а он свою игрушку. Понял же всё, так зачем тогда подтруниваешь? Живая устная речь, неужели не понятно?
  
   - Андрей, держи член бодрей! - сказал я. - Ёлки-иголки, я тебе крёстный отец или где? Сейчас как сделаю предложение, от которого не сможешь отказаться! Смотри мне...
   - Дядя Слава, что ещё предпринять, реально?
   - А зачем такие дорогие спиннинги покупал, если жаба душит?
   - Так ведь... красиво... И объяснил ведь уже. Так чего теперь издеваться. Вы за кого, дядя Слава: за меня или за объективно тусклые обстоятельства?
   - Вот оболтус-то. Хорошо, есть у меня одна идейка. Нужно дно в этом месте протралить хорошенько.
   - Уже сколько забросов сделали - всё без толку.
   - Нет, дорогой мой олигарх, нужно к данному вопросу подойти комплексно. Что я в виду имею? Сейчас поясню. Есть листок бумаги? Ах, да... Разве у тебя может чего-то не быть... Впрочем, этого как раз и нет. Я про рыбацкое счастье... Да не расстраивайся ты так, шучу. Если не клюёт с вечера, то к утру непременно удача сменит свои намерения. Вот попомни мой крёстно-отцовский слоган!
   Смотри сюда, мой птенчик. Нужно заказать кому-нибудь, чтоб сделали вот такую приспособу: кусок трубы, длиной метр-полтора, к ней наварить тройников на сома, да погуще. Потом через неё нужно будет продеть тросик или репшнур, завязав концы узлом, чтоб образовался равносторонний треугольник. Какая здесь глубина, мы смотрели? Ага, метров восемь. Тогда и конец каната стоит раза в два длиннее сделать. Дальше? Что дальше, спрашиваешь? Ты, Андрюха, смотрю, совсем с горя поглупел: дальше траль себе дно - обязательно твой спиннинг зацепишь. Понятно?
   - Так ведь темно уже, дядя Слава!
   - Точно умом покосился! Я тебе, что ли, сейчас предлагаю. И где мы сейчас материалы найдём, подумал? Приедем в город, я тебе этот трал живёхонько сварганю. Течение придонное сейчас слабое, илом за день-другой не занесёт.
   - Это-то как раз не проблема - достать материалы... прямо сейчас, дядя Слава!
   Последние слова Андрей произнёс со свойственной всем олигархически перерождённым гражданам хищной улыбкой на румяном лице. Но я особого значения этому не придал. Сказал только:
   - Как хочешь, Андрюха, а я спать ложусь, чтоб утреннюю зорьку не проворонить. Война войной, а намаз по расписанию, как говорят у нас на Итили. Ты же не лишишь меня удовольствия половить в охотку с рассветом?
   - Да-да, ловите... - последние слова племяш мой произнёс как-то рассеянно. И я опять не обратил внимания.
  
   Пробудился я ещё в сумерках. Вылез из палатки. А катера нет. Только одинокий спиннинг стоит в кустах, будто часовой, исхудавший от долгого несения караульной службы. Ничего себе - а Андрей-то где? Ни записки, ни намёка.
  
   Что ж, не стал заморачиваться, запалил костёр, хлебнул чайку. Тут и рассвело. Делать нечего, раз партнёр меня бросил - буду ловить рыбу, как придётся. Хотя с берега не очень-то размахнёшься - кругом кусты. А куда деваться?
  
   Закинул я блёсенку раза четыре, щучку небольшую взял, потом и услышал, что катер где-то рядом тарахтит во всю мощь своих лошадиных сил от японского производителя - фирмы "Suzuki", чья штаб-квартира расположена в местечке Хамаматсу префектуры Нара, одной из сорока семи, в полном соответствии с административной системой тодофукэн.
   Вот сказал и даже не поморщился, поскольку недавно совсем по Японским островам с помощью Google-а путешествовал. Занимательное занятие, ёлки-двадцать, даже без рекламного толстяка время летит незаметно...
  
   ...Андрей сошёл на берег с блистающим видом. То есть сиял, будто его мореманы призывники всю ночь начищали-надраивали к приезду флотской инспекции. А ещё - в руке героя козырился вчерашний утопленник - спиннинг.
   - С почином! - поприветствовал он мою щуку.
   - Спасибо, это уже вторая. Вчерашнюю-то не забывай, Дюха! Я смотрю, ты уже и пропажу выловил. В темноте, что ли, тенеты свои по дну водохранилища расплетал.
   - А то, дядя Слава! Я же, как вы легли, тоже завалился, только на катере. Но ни в одном глазу сна нет. Так и хочется чертёж давешний в жизнь воплотить. Ни единой секунды терпеть не мог. Вдруг, не получится. Даже всплакнул, представив себе такой неприятный исход. Не выдержал - по мобильному своих орлов с фирмы вызвонил.
   - Это среди ночи?
   - Нет, ерунда. Половина двенадцатого всего и было... Детское время. А в четыре - они мне уже готовый бредень к водохранилищу подогнали. Золотые ребята! Верите, дядя Слава, с третьего заброса поймал! Во как!
   - А мужики твои, как же сегодня работать будут после такой ночи?
   - Ничего, не рассыплются! Я им премию выпишу.
   - Андрей, ты теперь понимаешь, во что твои крутые спиннинги обходятся? Мало того, что в эксклюзивной лавке стоят дорого, так ещё теперь из прибыли незапланированную премию платить придётся. И это без учёта утраченных нервных клеток! Я с тебя удивляюсь, мой махонький друг!

_ _ _

  
   - И ты знаешь, что мне крестник ответил?
   - Что-нибудь про жабу?
   - Нет, не про жабу. Он мне сказал, что, мол, вес в обществе для делового человека - прежде всего. Что уважать себя перестанет, если вдруг начнёт рыбачить снастями, которые никто престижными назвать не захочет. Я ему возразил, что всё это условности, придуманные для ограниченных людей. А он ответствовал, что с волками жить следует по либеральным правилам волчьего сообщества, и нечего здесь выпендриваться.
  
   Их, богатых, хрен поймёшь!
  
   В следующую пятницу Андрей позвонил мне по телефону и предложил снова поехать на рыбалку. Но я отказался. Ещё сломаю дорогой спиннинг, крестнику расстройство доставлю. Затребовать с меня компенсацию он не отважиться, а осознание того, что упоительно дорогие снасти пришли в негодность по чужому недосмотру, чего доброго, повлияет как-нибудь на сон молодого бизнесмена или, хуже того, - на потенцию. Никогда ж себе этого не прощу.
  
   Потому взял я обычную удочку, какими ловили и полвека назад, да на Мелекесску пошёл. Вода там чистейшая. Синтёпок в конце осени валом. Да рыбец-то весь жирный, нагулянный. Детство немедленно вспомнилось, на сердце хорошо. Песня сама из глотки рвётся наружу... Не то сага об удалом Хасбулате (ещё до его отставки в 1993-ем году), не то об "...вьёшься над моею головой". Добычи, впрочем, никто так и не дождался, зато улов у меня был знатный: за два дня - два ведра синтёпки.
  
   Насолил я её, навялил. Что говоришь? Меньше двух вёдер? Так я же не весь улов на работу притащил. У меня ещё два сына уклейку в охотку, как семечки, трескают. Да и Верочка Ивановна не гнушается. А ты как думал - я же не в капусте аистом работаю, у меня семья, брат... по нынешним временам вполне большая. А тут ещё и кризис из-за угла наехал, чтоб ему... всё время на технологические перерывы в присутственных местах нарываться!
   - Кому кризис, а кому и очередной карт-бланш, возможность ещё раз население демократично олибералить в особо извращённой нано-форме! - не смог я сдержаться, чтоб не прокомментировать новые эволюционные движения в высших сферах властной вертикали. На что Славка вполне резонно заметил фразой из репертуара димитровградского пивовара высшей очистки:
   - Ох, ещё насмотритесь вы в жопе абрикосов!

_ _ _

  
   А потом разговор зашёл о политике более жидкого разлива. Верно-верно, о местной власти принялись мы с Салеевым судачить, как два пикейных жилета из города Черноморска, где в своё время хаживал один знаменитый жулик со шрамом на шее, оставленным опасной бритвой - результат слепой веры в благородство предводителей уездного дворянства.
  
   - Человек, государственный деятель, который разрушил то, что не создавал, подлежит немедленному удалению из власти. Вот, скажем, наши мэрины. И прошлый, и нынешний. Не сами они, разумеется, разваливали, но без их участия не обошлось... при них упразднили две поликлиники и два медицинских стационара в городе. И они кричат с высоких трибун о том, что заботятся о населении изо всех сил, не переставая при этом периодически жаловаться на сложную работу и низкую заработную плату. Понятно, что для государственного деятеля отпетого масштаба 4500 долларов в месяц - неадекватный эквивалент непосильному труду, а с откатами в провинции всё не так гладко обстоит, как в столице... Разве ж такое "нищенское" существование способствует неподкупности?
   Что тут говорить, когда заработная плата не самых элитных работяг из коммунальных служб достигает аж 180 тысяч. Правда, не в месяц, а в год. И не долларов, а рублей. Но сам факт математического доминирования имеется? Имеется! Какая уж тут социальная справедливость? Бедный мэр. Я уже готов разделить с ним свою продовольственную корзину... из жалости... Только б он сидел дома и не предпринимал никаких действий "для блага населения".
  
   - Теперь все просчёты можно на кризис списать - дескать, видите, даже правительство просрало стабилизационный фонд, вложив его в мыльный офф-таки-шор заокеанского финансового бедлама, а мы же вовсе не при чём. Мы и воровать-то толком пока не научились в своём захолустье.
   - И цены уверенно поползли в сторону солнца...
   - Тут всё равно, что тройник на сома. Свадьба, лечение и похороны одинаково стоят.
   - Да иное лечение-то не в пример дороже!
   - Да ну тебя, я же крутизну в виду не имею. Так что-нибудь... простенькое. Их бин больной - пиль, куриль, болель...

_ _ _

  
   - Ага вот ещё память снова за тройник событий зацепилась, когда речь о свадьбе зашла. Я, когда в Новосибирске учился, в инженерно-строительном, был у нас в группе некий студент прохладной жизни по фамилии Ройфа. Жил в общаге, как все иногородние, но в отличие, скажем, от меня приехал он откуда-то из Сибири, а не из Европейской части СССР. А родители у него где-то рядом были постоянно. Папа служил в войсках каким-то невероятно удачливым интендантом. Фамилия, разворотливость и связи тому способствовали.
  
   Так вот, пригласил означенный Ройфа меня и ещё человек шесть-семь с курса на свадьбу. Мы, собственно, и не знали ничего о его амурных делах, поскольку Лёня жил тихо, по вечерам зубрил начитанный на лекциях материал, к семинарам готовился. На танцы или другие массовые мероприятия - ни ногой. О девчонках и вовсе разговора не было. Шарахался от них, словно дьякон от "Плейбоя".
  
   Но не стали мы свои головы занимать рассуждениями о том, откуда у нашего Ройфы завелась невеста. Не стали, а просто отправились одной из суббот в пригород Новосибирска. Как сейчас помню, оказались мы в каком-то частном доме. Ничего себе домик: два этажа с мансардой, веранда - хоть в футбол гоняй, водопровод, газ. Всё честь по чести. Интенданты армейские хоть и не обладают такой ничем не ограниченной властью над личным составам, как господа офицеры от инфантерии, но тоже кой-чего стоят из-за своей близости к дефицитным продуктам, произведённым уже почти победившим социализмом.
  
   Из хозяев - папа с мамой нашего сокурсника, их карманный шпиц по кличке Ройфа и он сам в качестве запасного игрока. Из гостей - мягкотелая и равнодушная ко всему невеста лет тридцати да наша великолепная, хоть и не вооружённая стрелковым оружием системы полковника Кольта, семёрка из общаги. И никого больше. Никого, представляешь, никого? Хорошо, скажем молодая - сирота детдомовская. Но подруги-то у неё должны быть. Хотя бы одна, чтоб подпись в ЗАГСе поставить.
  
   Ты удивлён, что я невесту к гостям определил? Знаешь, она именно так себя и вела: будто бы забежала на минуточку, причём не по доброй воле, а в силу какой-то непонятной, не видной невооружённым взглядом необходимости. Но оставим эти подробности.
  
   Торжество началось после того, как гости расселись вокруг раздвинутого специально для торжества стола. Все двенадцать персон уместились тютя в тютю - видать, очень хорошо Ройфа-папа считать умел. Да и мама тоже не подвела - угощенье оказалось на славу: кастрюля щей (по полторы порции на каждое студенческое рыло), тазик винегрета и ровно двенадцать рубленых бифштексов, какие в те далёкие и сказочные времена любили подавать в привокзальных ресторанах, плюхнув сверху жареное яйцо. На десерт внесли два кувшина компота из сухофруктов.
  
   Мама нашего сокурсника выглядела очень гротесково. Она напоминала мне этакую бендершу из провинциального публичного дома, какими их описывали классики литературы начала века, тогда ещё - двадцатого. Полная брюнетка с излишним количеством импортного макияжа и парфюма, скорее всего, со стратегического склада строительных материалов, байковых портянок и этилового продукта, известного в узких кругах ГОСТа. Со склада, где служил супруг.
  
   Кроме того, мама-Ройфа была отмечена разного рода украшениями из благородных металлов и элегантной бижутерией от "Яблонекса" - связи военных интендантов с ювелирными и прочими брендами уже и в пору моей юности были развиты не на шутку. И ещё одна небольшая деталь - щёку хозяйки венчала небольшая эффектная бородавка в стиле мушки от средневековой аристократки. Александр Иванович Куприн, думаю, непременно использовал бы этот типаж в какой-нибудь повести.
  
   Папа-Ройфа привычным движением развёл бутылку водки на девять человек пьющих. Восславили молодых и приступили к празднованию. Причём наши попытки выкрикнуть традиционное "горько!" были немедленно пресечены мамой, которая заявила, что в благопристойных семьях кошерных еврейских атеистов не принято потакать не лучшим образцам творчества так и не воспитанного веками лапотного народа.
  
   Съели суп. Умяли добавку и приступили к бифштексам. Второй раз никто не наливал. Спиртного на столе не наблюдалось, и, мало того, похоже, его не было в принципе. Вот так раз. Не свадьба, а воскресный обед пролетария в чайной "Три поросёнка" в сокращённом с точки зрения алкоголя варианте, поскольку жена обнаружила заначку в тайном кармане трусов во время стирки.
  
   А с начала свадебного банкета прошло всего-то минут тридцать. Мы с ребятами переглянулись, поздравили молодых ещё раз, подняв стаканы, по всей видимости, оказавшиеся лишними в солдатской столовой, с компотом. Потом откланялись и ушли.
  
   В дверях Ройфа-папа каждому из нас пожал руку и осчастливил персональным напутствием.
   - Молодцом, так держать!
   - Учитесь строительному делу настоящим образом, молодой человек!
   - Рад был знакомству! Передавайте привет маме.
   - Свадьба в жизни мужчины занимает особое место, третье после службы и торговли.
   - Будете в наших краях, заглядывайте. Роза Борисовна любит гостей.
   - Главное, парни, чтоб голова работала! Тогда и желудок будет трудиться регулярно.
   - Помните, ребята, партия - наш рулевой! И это не пустые слова. В вашем возрасте уже пора присматриваться к рулевым тягам.
  
   Оказавшись на улице, бывшие гости за исключением, разумеется, бывшей невесты (теперешней законной супруги) принялись шарить по карманам. Денег хватило на три бутылки ликёра "Розовый" - единственный более или менее достойный благородных донов напиток, оказавшийся в ближайшем магазине.
  
   Ты никогда не употреблял ликёр "Розовый"? И хорошо. Впечатление после его проникновения в организм такое, будто из парикмахерской вышел. Причём там тебя постригли, побрили, освежили чем-то упоительно-розовым, а потом вывернули наизнанку.
  
   Вот на такой свадьбе мне посчастливилось погулять самым чудесным образом. А Ройфа развёлся уже через пару месяцев, оставив, правда, от "счастливой супружеской жизни" фамилию загостившейся жены. Теперь наш однокурсник стал Леонидом... э-э-э... не то Спиридоновым, не то Смирновым. Вероятно, ему с новой фамилией было более удобно подступиться к рулевым тягам партии, о чём его отец-интендант позаботился таким затейливым образом.
  
   - Вот ведь Адихмантьев сын! - поставил точку в свадебной истории Славка Салеев.
   - Сын Ройфы?
   - Сын Ройфы и Розы Борисовны...
   - Не то слово! Сын, да ещё какой!
   - Как сказал друг моего друга Гульбарий... Это вам не в шкапчике сидеть!
   - Точно, не в скворешнике!
  
   И тут Салеев вновь мысленно обратился к недавнему эпизоду рыбалки на Ульяновском водохранилище с крёстным сыном, а, по совместительству, племянником:
   - Кстати, я не только богатых не пойму, но и заокеанских простаков тоже. Как это можно своих, почти родных по линии президента, афро-американцев называть цветными? Ты подумай только - black, и вдруг - цветной! Black - это black, и ничего больше. Они там, что - дальтоники все? Чёрный не может быть цветным по определению! А белый - это обесцвеченный, что ли?
   - А в ироничном значении?
   - Не думаю, что слово "ирония" знакомо нашим американским друзьям, не при врагах будет сказано.
   - Это верно.
  
   Помолчали, а потом Салеев вдруг очень резко (на мой взгляд) сменил тему.
  
   - А вши заводятся либо от нужды, либо от нервной системы...
   - Это ты к чему?
   - Когда в мире финансовый кризис, педикулёз - не худшее из зол. Гораздо более скверно, когда тройники на сома вцепятся в твоё эго и начинают жилы вытягивать. Никакого якшицизма! Одно расстройство.
  
   Абрикосы, несмотря на время года уже поспевали, и перспектива их рассмотрения в оправе мышцы сфинктера становилась всё более реальной.
  
   Кризис, а что вы хотели?
  
   И смыслы все в твоих глазах слились... жизнь... Так судьбоносно поёт группа "Лигалайз" из города Москва Московской области планеты Плюк... в Тентуре. Ну, если хочешь, то в натуре, чувак! В натуре галактики Кин-дза-дза...
  
   Нано-бум, ёлки-иголки, а что тут удивительного - в мире облибераленных ценностей таинство переливов языка превратилось в жуткий архаизм.
  
   Все смыслы уже давно слились... а мы и не заметили!
  

* * *

  
   * - Мин бетен анла-рга, иркэм кыз бала! Бары мин шаяр-ырга! (тат.) - Я всё понимаю, милая девушка! Только я шутил!
  
   ** - Attention please we shall consider device of the counting trigger (англ.) - Внимание, сейчас мы рассмотрим устройство счётного триггера;
  
   *** - дякую (укр.) - благодарю;
  
   **** - ДААЗ - Димитровградский автоагрегатный завод;
  

5. ЗА ЁЛКОЙ

   - Я слышал, у вас много платят...
   - Мне хватает.
   - А сколько всё-таки?
   - Все мои. Я, во-первых, подписку давал, а, во-вторых, у тебя же ничего не выпытываю.
   - Вот, блин, Слава... Подписку ещё приплёл. Секретный сотрудник, что ли?
   - Секретный, не секретный, а коммерческая тайна - прежде всего!
   - Ну, хорошо, не говори. Я знаю, что вам платят много. Чего машину не купишь?
   - Как научусь толком пешком ходить, так куплю себе тачку, чтоб деньги в ней возить. А машина-то мне за каким, извините за выражение, биномом?
   Автомобиль летел по гололёду с тридесятым присвистом. Человек за рулём чувствовал свою несомненную предновогоднюю правоту, но ему не хватало интеллекта, чтоб подчеркнуть люмпенское превосходство позавчерашнего пролетария, над работником умственного труда, моим другом Славкой Салеевым.
  
   Слава опаздывал на работу, автобус приехать не спешил, но тут подвернулся старый знакомый, счастливый владелец побитой дальневосточной молью и северной коррозией "Мазды". Повезло - повёз. И вот впереди уже показалась цель путешествия - здание аэровокзала.
  
   И тут что-то случилось на проезжей части пролетающей мимо (по своим делам) эволюции. Удар. Толчок. И некуда деваться. Так, а, может быть, почти так спел однажды известный классик авторской песни, иначе говоря - всенародный бард Советского Союза.
  
   Оба героя, водитель и пассажир, завалились набок. Вместе с автомобилем. Вылезать на свет божий пришлось через одну дверь, ту, которая со стороны пассажира, поскольку вторую заклинило невероятно неудачно появившимся на обочине плотным сугробом. Салеев отряхнулся и воткнул в тугую плоть морозного воздуха риторический вопрос:
   - И ты предлагаешь мне купить машину! А вот тебе - иллюстрация о вреде автотранспорта. Не успеешь среагировать на текущие обстоятельства современной действительности, и уже в кювете валяешься. И ты хочешь, чтоб я всякий раз платил за эвакуатор, замену шаровой опоры и т.п.? Ты вот говоришь, что на крайняк, машину можно использовать в качестве блядовозки. Вижу теперь, что точно насношаешься, только не с бабами. А впереди-то год Быка! То есть, травка и тёлки! Некогда под автомобилем валяться, будто других дел нету.
  

* * *

  
   К утренней селекторной планёрке Славка всё же успел. Только потный и красный, невзирая на забортный морозец. Видать, бежал последние метры в унисон дыханию северо-восточного ветра. Таким возбуждённым и мокрым я его и застал, когда пришёл на работу сам.
  
   - Так спешил, что позавтракать не успел, даже кофе не попил, - сказал Салеев.
   Заварили чай и заговорили о ёлке, мол, пора её уже и ставить - до Нового года меньше недели осталось. Именно после этого замечания Славка и ударился в воспоминания.
   - Как ты знаешь прекрасно, сейчас проблем с выбором искусственных ёлок нет, а в те далёкие времена, когда моим сыновьям хорошо постриженный английский газон мог показаться дремучим лесом, в канун Нового года необходимо было отправляться в лес за зелёной принцессой детского праздника. Это в больших городах - ёлочные базары, полные корявых сосен и дорогущих кедров, а в наших палестинах - всяк гражданин сам себе праздник устраивал при помощи топора, пилы и браконьерской удачи. Впрочем, Фортуна тогда редко какому нелегальному порубщику изменяла, поскольку о партии "зелёных" никто и не слыхивал. Из зелёного в СССР водились тогда отнюдь не доллары, а обычные "трёшки" рублёвого насыщенного содержания, летом - кузнечики, зимой же - те самые новогодние деревья хвойных пород.
  
   Да, кстати, заговорил о сыновьях, а ведь ошибся. Я же тогда в СМП-234 работал главным энергетиком, следовательно, Серёжка - младший - ещё не родился в то время. Но разницы большой нет - одному ребёнку праздника хочется ничуть не меньше, чем двоим. Стало быть - изволь, папаша, ёлочку принести и украсить её самым сказочным образом.
  
   Помню, так совпало, что день 31 декабря по календарю выходным оказался. Последняя рабочая смена - тридцатого. Контора у нас на левом берегу Печоры располагалась, в посёлке Изья-ю, если помнишь. Каждый день туда приходилось ездить на рабочем поезде. От вокзала минут тридцать пять-сорок пилить, от платформы "Макаронная фабрика", правда, чуть меньше. А в общей сложности - около полутора часов езды. Печора - не Москва, довольно долго получается по нашим меркам, но деваться некуда, поскольку работа приличная, оклад жалованья не в пример другим строительным организациям позначительней будет.
  
   Так вот, контора наша на краю посёлка располагалась. Одноэтажный барак, несколько балков и пара вагонов в тупике. А за ней, за конторой, то есть, болото круглое, диаметром с полтора километра. Летом-то оно топкое, зато зимой замерзает за милую душу. Стоит болото преодолеть, там и ельник отменный. Деревце для дома на ночь новогоднюю выбрать - как два пальца об асфальт.
  
   Вот я себе и думаю, что в обеденный перерыв сгоняю в лесок, пока светло. Немного пораньше уйду. Как раз и успею обернуться. План есть, пора его реализовывать. Да не всё так просто оказалось. С утра тихо было, изумительно. А часам к одиннадцати вьюга разыгралась не на шутку. Правда, когда в лес на лыжах шёл, всё было прекрасно. Ветер в спину подгонял - милое дело.
  
   Выбрал я пушистое деревце, спилил аккуратно и в обратную дорогу отправился. Только тут и ветер сменил генеральную линию. Если б в лицо дул, всё бы хорошо, а то - сбоку принялся на меня наваливаться. Укрыться негде, идёшь по болоту, гладкому, будто блюдо, в одной руке пила, в другой ёлка. Идёшь, а тебя вбок-то и валит. Парусность большая, на ногах не устоять.
  
   Как только я первый раз пытался из сугроба подняться, мне это удалось достаточно просто, уж не знаю, почему так вышло. Зато потом накувыркался вдоволь. На карачках расшаперишься, пытаешься встать, а тебя снова вниз, в свеженькую лыжню сдувает. И опереться-то не на что. Разве только, догадливый ты, - именно на ёлку!
  
   Короче говоря, когда я в своём кабинете обозначился, был мокрый весь, будто мышонок после купания в тазу. И бросало ж меня то в жар. То не в жар!
  
   Всё с себя снял и на батарею отопления вывесил для просушки. Сам переоделся, во что под руку подвернулось: было кое-что из спецодежды в шкафу. И только тогда стал свою добычу рассматривать. И тут - вместо радости и восторга от красоты неземной - испытал сильнейшее разочарование. Все-то веточки на моём трофее поломаны, хвоя осыпалась частично. Жуткое зрелище. И ничего, собственно, в том удивительного - сколько раз мне моя ёлочка из снега подняться помогала - не сосчитать. А вес у меня хоть и поменьше, чем у трёх толстяков, но, всё-таки, не бараний. Вот теперь и додумай, что я вместо новогоднего дерева в контору притащил.
  
   А тут и смеркаться принялось, по-зимнему быстро и споро. Поезд рабочий отправлялся в шесть вечера, так что теоретически я ещё успевал разжиться новой ёлкой. Рабочий день короткий, так что в четыре можно отправляться в новую экспедицию. Но теперь уже без фонаря не обойтись, чтобы лыжню свою давешнюю разглядеть и дерево приличное выбрать, а не - какое придётся.
  
   Что ещё нужно с собой взять, каким реквизитом экипироваться, чтобы не получилось, как в первый раз? Пилу лучше топором заменить - нести удобней. Для ёлки мешок необходимо взять и верёвку, чтобы спеленать родимую, парусность уменьшив. Одеться следует полегче, чтоб подниматься в случае падения было не так проблемно. Ага, ещё - нужно палку с собой лыжную прихватить, хотя бы одну. Верно-верно, елку-то поберечь надобно.
  
   Всё так и сделал, как наметил. До ельника без приключений добрался. Где-то с краешку деревце завалил, вытащил на болотную гладь. Тут луна из-за тучки выглянула. Посмотрел я на добычу - опять неудача. В лесу при фонарном свете хорошо смотрелась, а снег когда с ёлки слетел, оказалось, что пушистость её почти на нуле.
  
   Плюнул с досады, снова в лес вернулся. Тщательно деревья на вшивость проверял. И, наконец (о, чудо!), упаковал в мешок отменный экземпляр, классическая ель, практически без изъянов.
  
   Обратная дорога была медленной, я всё упасть на своё сокровище боялся. Но донёс до конторы без эксцессов. Только тут меня в очередной раз ожидало разочарование. Во-первых, я снова был мокрым от пота - видно, очень много сил тратил на то, чтоб на ногах удержаться, а одежда на батарее ещё не просохла. Во-вторых, рабочий поезд в Печору уже ушёл. Теперь, хочешь, не хочешь, а изволь дожидаться двух часов ночи, когда пойдёт пассажирский на Воркуту.
  
   Но меня таким невезением в уныние не привести. Позвонил домой. Предупредил, что задержусь. Потом главному инженеру домой звякнул. Он как раз в посёлке жил, а не в городе.
   - Славка, ты? Ёкарный гуталин, а ты чего не дома?
   - За ёлкой ходил, а поезд уже ушёл.
   - Так и хорошо! Я как раз тут в гости собрался. Пойдём вместе. Потом тебя на воркутинский посадим.
   - Пошёл бы, да одеть нечего. Сижу почти голый на палубе, как Робинзон после дождя, вся одежда промокла.
   - Не переживай, подгоню я тебе что-нибудь. В следующем году отдашь, хех. Какой у тебя размер? Подойдёт. А рукава и брючины подкатаешь. Сейчас так даже модно.
   Через двадцать минут я сидел в УАЗике главного инженера, упакованный в его же одежду. Ёлка осталась стоять в кабинете, отогреваясь с мороза. Одна мысль меня не оставляла: "Только бы не забыть её, когда поеду домой!"
  
  

* * *

  
   Проснулся я оттого, что кто-то жужжал над ухом, как назойливая муха. Уйди, уйди, насекомое! Не мешай мне спать. Но муха не унималась. Она хватала меня за подмышки, шевелила и всё время что-то монотонно бормотала с какой-то укоризной:
   - Ты зачем эту палку в дом притащил? Одежда чужая. Как на шуте смотрится. Хорошо ещё - трусы-то свои!
   - Ты кто?
   - Совесть я твоя. Верочка Ивановна, помнишь?
   - Вот же, три шешнадцать, ничего не помню. А ёлку я привёз?
   - Эту?
   Дежа вю! Не иначе. Смолистую клюку с обломанными ветвями я уже видел вчера два раза. Странно, а где тогда последний Новогодний релиз "Ёлки праздничной, свежевырубленной"? Неужели это она, моя раскрасавица? А что же случилось-то?
  
   Позднее позвонил главному инженеру и выяснил, что в гостях я выпил граммов сто пятьдесят и захмелел, будто безусый юнец из подготовительной группы детского сада "Орлята Ильича". Понятное дело, организм целый день находился в стрессовой ситуации: то его потеть заставляли на студёном ветру, то скакать по кабинету почти неглиже, то снова в лес идти...
  
   Меня уложили спать, а перед поездом влили в мой начавший заболевать организм ещё стакан водки, "для сугрева" и профилактики простуды. О ёлке вспомнили в последний момент, но бежать в контору было уже некогда, потому схватили некое подобие праздничного дерева, которое кто-то забраковал и оставил возле железнодорожной станции.
  
   В дороге и это сомнительной красоты деревце подверглось испытаниям. Оно валялось по всему тамбуру, где меня сопровождал один наш сотрудник, который тоже опоздал на рабочий поезд. В Печоре меня загрузили в такси, а ёлку положили в багажник. Правда, дереву пришлось обломить верхушку, чтобы суметь его туда впихнуть.
  
   Посмотрел я с утра на ту дровину, что притащил домой накануне, в глаза сыну взглянул, потом умылся и пошёл в лесопарк, что рядом с моим домом. В конце-концов, чем маленькая сосна не новогодняя ёлка?
  

* * *

  
   Салеев тихонько вздохнул, заново переживая то давнее приключение с многочисленными походами через замёрзшее зимнее болото. А потом продолжил начатую тему:
   - На следующий год купил я искусственную ель. С тех пор никаких предпраздничных эксцессов со мной не случалось. А для новогоднего духа нужно взять еловую, а лучше - пихтовую веточку, ошпарить её и поближе к батарее положить. Запах такой, что с ног сшибает!
   - А я в вазу пару-тройку еловых веточек ставлю. Ёлка же тоже искусственная. Когда сын был маленьким, тогда всякий раз за натуральной ходил, а теперь, и пластик за настоящее дерево сойдёт.
   - И всё равно для детей Новый год пахнет мандаринами и апельсинами.
   - Это раньше, когда цитрусовые в дефиците были. Только в Новый год и наешься от пуза.
   - Не скажи, нынче тоже так же. Наверное - менталитет.
   - Скорее всего, судьба!
  

* * *

  
   А у меня другая история связана с добычей новогоднего дерева.
  
   В тот же год, числа 30 декабря я тоже собрался за ёлкой. Сыну Илье почти за три месяца до этого стукнуло четыре года, и мне пришло в голову, что парень уже достаточно созрел для небольшого зимнего приключения, благо за город ехать не было необходимости. Мой бывший сослуживец по вычислительному центру Гена Шаевич как раз пригласил меня в гости на седло барашка с параллельным вырубанием праздничной ёлки в окрестностях его дома.
  
   Гена жил тогда в посёлке Восточный рядом с Печорской ГРЭС. Там-то как раз, отойдя метров 300 от дома, можно было выбрать красивое деревце для новогоднего празднования. Шаевич уже неоднократно - года два или три подряд - приглашал меня на настоящее почти браконьерское мероприятие. Всё никак не мог собраться, а тут решился.
  
   Собрались мы с сыном и поехали. Для маскировки взяли с собой полотняный мешок, чтобы в автобусе никто не подстерёг с нелегально спиленным деревцем и не затребовал административный штраф с последующим наказанием по месту работы. Гена встретил нас с Ильёй радушно и предоставил широкие охотничьи лыжи, чтобы быстренько форсировать неширокую полосу сугробов до ближайшего леска.
  
   Когда вышли на дело, уже стемнело. Время чуть за полдень перевалило, а солнце почти скрылось в жиденьком мареве горизонта. В наших краях в декабре это совсем не удивительно. Но, как сказал классик социалистического народного фольклора, темнота - друг молодёжи, и наша троица выдвинулась к месту дислокации еловой флористики.
  
   Мы с Геной оставили Илью на тропинке, наказав строго, чтобы никуда не думал убегать, а сами, взяв пилу, пошлёпали по глубокому снегу. Возвращались практически в полной темноте, подсвечивая себе дорогу фонариком, поскольку луна предательски закатилась за тучное морозное облако, взбитое Хозяином Ночи, как пуховая подушка.
  
   Илья стоял на тропинке в позе пограничника Карацупы (только без верного пса Ингуса), мужественно сжимающего кулаки в вязаных варежках. Нас с Геной он завидел издалека и очень этому обрадовался. Я показал сыну маленькую лесную красавицу и спросил, не боялся ли он нас поджидаючи. Илья правдиво ответил:
   - Было страшно, волки глазами сверкали! Но я их не боялся. У меня же лыжная палка. Честное-пречестное, папа! Правда же, я взрослый теперь?
  
   И нам с Шаевичем не оставалось ничего иного, как подтвердить, что одним взрослым мужиком на планете стало больше. Вы спросите, действительно ли волки сверкали глазами, стараясь испугать моего отпрыска? Нет, это были не волки. Просто лесок, где водятся новогодние деревья, находится в низинке, и оттуда хорошо видно, как вдалеке сверкают автомобильные фары машин, спускающихся с горки в направлении ГРЭС. В темноте вполне сойдёт за глазища страшных голодных волков. Особенно в воображении мальчика четырёх лет от роду.
  

* * *

  
   Я заканчивал рассказывать историю о СВОЕЙ ёлке, когда нас в кабинете уже было трое. Виталий заскочил на минутку, не его же смена, да так и остался.
  
   - А когда служил неподалёку от Хатанги, там тоже были ёлки, но какие-то чахлые, - сообщил нам бывший пограничник.
   - Витаминов не хватало, - пояснил догадливый Салеев.
   - Вот и шестиглазый серафим соврать не даёт!
   - Шестикрылый?
   - Не знаю, как у тебя, Славка, дела с крыльями, а глаз - точно шесть! Когда паяешь мелкосхемы.
   - Шестиглазый хер-Рувим, подумал я вслух.
   - Сам ты Йоулупукки! - не растерялся Салеев.
  
   А Виталий тем временем уже начал украшать искусственную ель к предстоящему корпоративному фуршету. Вечерок обещал быть жарким.
  
  
  

ЧАСТЬ 3

ВОЛНУЮЩИЙ ДУХ АБСЕНТА

(безглавое эссе-гляссе, то есть НЕЧТО без деления на главы)

  

1. КВИНТЭССЕНЦИЯ АБСИНТИЗМА В АБСОЛЮТЕ

   Приступая к написанию этой душераздирающей истории, я призадумался, к какому жанру её прицепить методом литературной классификации социалистического реализма. Всегдашняя загадка для начинающего графомана. Поиграю-ка вновь вашим воображением, если не возражаете, в поисках определённости, насколько это возможно. Право слово, ничего умного в голову не идёт, только какие-то псевдо-восточные словечки. Что-то из области советского развитого наследия, безусловно, Средней Азии. Культур-мультур, эссе-глясе... Никакого полёта фантазии, сплошные очумелости. Хотя... Разве не смело: стать основоположником такого психоделического жанра, как эссе-глясе?
  
   Думаю, не только смело, но и просто запредельно. То есть за пределами разумного. Но если вы наберётесь терпения и смелости, то нам с вами по пути. И ещё, давайте, в конце-то концов, определимся, кем непредсказуемое эссе приходится мало изученному глясе. Опять не возражаете? Положим, про эссе мы когда-то слышали, и осознаём вполне трезво - это из литературы эстетов. Да, точно, я сам вам об этом и рассказывал в серии баек "Про Наумова". С эссе мы, можно вполне обоснованно предположить, что определились. Ну, а глясе?
  
   Вот, к примеру, сказать, крем-глясе готовится так. В кастрюлю положите 4 столовых ложки сахара и 2 яйца, подогревайте, взбивая венчиком до увеличения объема в 2-2,5 раза, снимите с огня и продолжаете взбивать до охлаждения, постепенно вбивая (молотком что ли?) 200 грамм размягченного сливочного масла (или маргарина), добавьте ванилин. Теперь совершенно понятно, что, чем больше взбиваешь, тем лучше готовая продукция. С точки зрения художественного слова в эссе-глясе сюжета просто быть не дОлжно. Какой, скажите на милость, может получиться сюжет, когда все факты тщательно взбиты и перемешаны? К тому же, ещё и эстетом! Ну... или человеком, который привык считать себя таковым всилу каких-то заблуждений.
  
   Это я так про себя осмелился, пока Зураб Церетельевич отвернулся. Он же считает себя последним эстетом на планете. Этакий Брюс Виллис от монументалистики. Не стану его разочаровывать при личной встрече, а для вас - совсем другое дело: назовусь эстетом, и дело с концом.
  
   Что ж, тогда, пожалуй, на этом и остановимся, да, и приступим к взбиванию ваших несвежих после напряжённого трудового дня мозгов, соблюдая пропорции, ведомые одному лишь автору, возомнившему себя человеком с восточными кореньями. Не слишком вас это шокирует? А, собственно, ничего иного читателю и не остаётся, как принять жанр в качестве данности, приступая к чтению, или попросту запустить в автора табуретом с молодецким: "Достал, нехристь пескоструйчатый! Вот я тебе ужо!"
  
   Как водится, в неказистых триллерах, всё начинается с пустяка. Так случилось и сейчас. Только в этот раз не было ни утечки радиоактивного топлива на атомной электростанции города Голема, ни тайного клонирования мыше-людей в лабораториях Пентагона, ни посещения чужих из Галактики Ксю-эпсилон-Дребодана в городок Верхние Клозеты в разгар хэллоуина (по-нашему - "привет, на..."). Никто не вставал из гроба, чтобы полакомиться свежей кровушкой, сумасшедший профессор с забавной Трансильванской фамилией Вычьёвский не изобрёл никакого сладкого яду в стиле вишнёвого коктейля пополам с "розовым наркотиком", которым в отдалённых к западу от Урала Европах кличут запрещённый ныне абсент.
  
   Да, не все знают, что представляет из себя напиток художников, страдающих тяжёлой формой сюрреализма "а-ла паризьен", каковым и является абсент. Или абсинт, если угодно. Залезаем в какую-нибудь умную энциклопедию и находим там вполне сносное толкование терминов "абсент" и "абсинтизм". Ну, скажем, такое:
   Абсент, абсинт, полынная водка (Франция).
   Абсинтизм, отравление абсентом, вызываемое содержащимся в нем полынным эфиром.
  
   Теперь, уважаемые читатели, вы знакомы в первом приближении с понятием нетрадиционной полынной водки. Почему только в первом? Так ведь для полноты картины не мешало бы еще, и попробовать этого разудалого продукта в разгар зимней спячки, переходящей в весеннее пробуждение. Я вам не смогу предложить и даже на словах рассказать об этом, поскольку в моей истории дело до абсента так и не дошло. К сожалению или к счастью - про то не ведаю. Но попробую с чего-нибудь начать, а то совсем уже заговариваться начал. Надеюсь, упоминание французской полынной водки ещё всплывёт где-то далее. Не стану загадывать.
  
   Итак, всё началось с пустяка, хотя середина декабря ничего выдающегося, кроме раздачи 13-ой зарплаты, не предвещала...
  

2. 98 с половиной

   - Комп скорее мёртв, чем жив... - Kin-Soft многозначительно пощёлкал по BIOS-у ногтем, цинично обозвал материнскую плату с обрезанным функциональным рядом "недоделанной" и пошёл курить. Он всегда так поступал, когда случалось столкнуться с бестолковым "железом" или несообразительными людьми. Молодой ещё. Что с него взять? Пусть себе. На месте Kin-Soft-а Слава Салеев непременно бы заявил:
   - Понаставили рогаток, Рабиновичи нерусские.
  
   Но его в кабинете не было. Вся тяжесть превентивного удара пришлась на нас двоих. Как обычно, неожиданность событий была гарантирована местным руководством. Поясню: появление значительного количество денежных знаков в рублёвом эквиваленте поставил нашего директора перед дилеммой - либо поменять всё, что только можно, либо ублажить сибаритов от диспетчерской составляющей предприятия покупкой очередного дивана или какого-нибудь иного развлекательного объекта, скрашивающего досуг ночных смен. Всегда же лучше наблюдать за фильмами и спортивными передачами "из тарелки НТВ+" лёжа, а на всю смену пока таких комфортабельных спальных мест в дефиците. Не совсем, значит, хорошо живём.
  
   Диспетчера, как люди жутко образованные, требуют к своим персонам особого подхода. Они для всех бездельников, вроде технических служб, денежку куют с усердием. Им и отдых положен прямо на рабочем месте с домашним комфортом. И напора им хватает, и натиска в нелёгкой доле - добычи себе дополнительных привилегий. К чести нашего "отца родного", он не стал ни мелочиться, ни идти на поводу у местечковой аристократии, а поручил нашему мифическому (поскольку его в штатном расписании не существует) отделу совершить глобальный апгрейд и модернизацию компьютерной сети общего пользования, включающей настройку и наладку 18-ти компьютеров в течение двух недель без потери данных и остановки работы пользователями.
  
   Если учесть, что дело сие предстоит провернуть нам вдвоём с Kin-Soft-ом, а пользователи не должны почувствовать никаких неудобств (так им директор показал, в смысле врачебных действий апгрейда), то дело предстояло не совсем обычное. Шеф, когда давал задание, сообщил:
   - Особо не спешите. Главное - с бухгалтерией закончить побыстрее, а остальное можно и на январь оставить...
  
   Однако в междустрочии откровенно читалось, что до Нового года все юзеры должны стать практически одновременно счастливы за наш инженерный, разумеется, счёт. Мои с Kin-Soft-ом обстоятельства личного плана в расчет не брались. Мы обязаны... успеть, а остальные, в смысле - пользователи, должны... обрадоваться. При этом директора ничуть не интересовало то, что его заместитель по ЭРТОС не снимет с нас обязанность обеспечения стабильной радио- и телеграфной связи. Что ж, делать нечего. Как говорится в одном классическом фильме, взялись мы за работу, не щадя своего таланта.
  
   - А что нам за это будет, за этот ударный труд? - поинтересовался Kin-Soft перед началом авральных работ.
   - Будем не только в шоколаде, но и по уши в сахарной пудре, которая после бухгалтерских чаепитий остаётся, - невесело пошутил я.
   Мне было доподлинно известно, что руководство вряд ли вспомнит о тебе при распределении пряников, если сам об этом не намекнёшь. Хорошо бы - от кнута увернуться.
  
   Теперь ещё пару слов о том, кто такой Kin-Soft. Это прозвище мой молодой коллега Илья Ковалёв (отсюда и аббревиатура Kin - Ковалёв Илья Николаевич) получил ещё с тех времён, когда учился в Печорском речном училище на электромеханика. В те времена молодёжь очень здорово западала на процессоры Z80, а также их аналоги. Отъявленных фанатиков от Z80 называли "синклеристами" по имени самого распространённого компьютера "Синклер" (или "Sinclair" от имени изобретателя процессора Z80 сэра Клайва Синклера, прим. автора).
  
   Про подобных людей, таких, как Kin-Soft, говорили буквально следующее:
   "Синклеристы такие звери, что им даже нормальный компьютер никто не доверит".
   И в этой фразе достаточно много справедливого. Возьмём хотя бы один пример. При загрузке "Синклера" с магнитофонной кассеты на экране возникает мерцающий бордюр одного цветового оттенка. Так вот специалисты, причисляющие себя к фанатам из группы "синклеристов" Code Basters ухитрились дописать загрузочный модуль таким образом, что вместо мерцания на экране идёт прорисовка текста, который смещается из запрещённой области бордюра через весь экран по диагонали, снизу вверх. Для этого пришлось произвести согласование луча развёртки с кодом подмены цвета. Сами представляете, сколько нужно затратить времени и сил, чтобы вычислить в каждый момент времени, где находится луч развёртки (в каком месте экрана). И это всё нужно изобразить в кодах. Илья был одним из таких "зверей" в эпоху своей нежной юности, за что и получил своё прозвище.
  
   С тех самых "синклеровских" пор Kin-Soft так увлёкся программированием, что теперь для него нет никакой разницы, на чём писать "проги". Хоть на "Паскале", хоть на "Си", хоть на "Делфи", хоть на языке запросов SQL-серверов, хоть на Visual Basic-е, хоть на санскрите с элементами идиш. Одним словом, если Салеев мастер на все руки, то Илью можно окрестить мастером на всю голову.
  
   Kin-Soft курил в коридоре, а в это время браузер под моим неустанным присмотром с отвращением копировал подозрительные файлы эротического содержания, обзывая их порнухой законченной. Биты искривляло в погнутом кабеле с витой парой и тормозило значительно на особо крутых поворотах. Новый компьютер директора сопротивлялся, не желая иметь ничего общего с коллекцией домашних, специально обученных скрипт-вирусов, принесённых нашим начальником на самолично записанном диске. Позднее шеф недоумевал: "Ничего, кроме игрушек не инсталлировал. Нигде, кроме Интернета, не бывал... И, откуда только, вирусы взялись?"
  
   И в самом деле... Если детей находят в капусте, куда их приносит аист, то куда складируют компьютерные вирусы до их востребования? И кто их туда приносит?
  
   Делать нечего, запустили антивирусную прогу на директорском компьютере, а там уже взялось. Причём так полыхнуло, что пришлось звать на подмогу AdAware. Дело пошло веселее. Только один неугомонный несанкционированный процесс всё никак не хотел сдаваться. Он верещал:
   - Аз есмЪ процэсс... Удалять меня не моги! Я ещё могу пригодиться... Не тронь, а то всю system дестриктну!
   Но перезагрузкой мы его убили окончательно. Новый "винчестер" был чист, аки бумажный лист графомана в минуты полного отсутствия вдохновенного состояния экзистенционального литературного пёра.
  
   - А я маленький такой, унесёт меня прибой, - спел Кин-Софт голосом 98-ой "винды", возвращаясь на поле софтово-хардовых ристалищ к очередному компу, - лучше я в "дрова" зароюсь с головой. Вот ведь какая бестолковина, этот 98-ой. Всё ему покажи, расскажи, где лежит. Совершенно ничего самостоятельно вынюхать не способен.
   Я подтвердил это замечание, роясь в шкафу с системным программным обеспечением в поисках нужного. А сам по Салеевскому участию слегка взгрустнул.
  
   У Славы из обширного парка инструментов, коими пользуются электронщики всего мира, наличествует всего два. По крайней мере, судя по названию: ибала и мандала. Мандалой крутят, а ибалой лупят. Так примерно. Однако, по данным ЮНЕСКО Мандалай - курорт в Бирме, прежняя столица государства, близ реки Иравади, население 183 тысячи жителей. Но Славика этот вопиющий факт нимало не смущает.
   - Спионерили бренд, - говорит он, добродушно посмеиваясь.
  
   Тем не менее, в нашем деле Салеев нам не помощник нынче. У него своих забот полон рот. В РЭМе всегда так под Новый год, да, и с софтом ему как-то не очень привычно. Славику лучше в железяки погрузиться по самый хвост. В этом его призвание. А вторым призванием Салеева является педагогическое. Он ещё, когда в лицее информатику преподавал, за собою это приметил. Откуда что взялось, коли, не получил Славик никакого образования специального за всю свою не короткую жизнь правоверного мусульманина. Или неправоверного ли?
  
   Салеев, как педагог по призванию, да, ещё и с фантазией, не стал ограничиваться стандартными методиками и натаскивал своих юных воспитанниц, обучающихся специальности "оператор ПЭВМ" разборке-сборке системного блока на время. Представляете себе, девчоночья группа, состоящая из хрупких ангелоподобных созданий 15-17-ти лет, начинает по сигналу Славика раскидывать системники, вплоть до изъятия "мамки" из корпуса. А потом из полученных запчастей они, как по мановению волшебной палочки, восстанавливают исходный аппарат.
  
   Заметим, кстати, что лишних крепёжных деталей (как это обычно случается) практически не остаётся, а система грузится без проблем. Причём делают это Славкины девчушки практически не бездумно, как солдаты-первогодки с хорошими рефлексами при сдаче нормативов по автомату Калашникова, а вполне осмысленно, со знанием предмета приложения своих усилий. Птенчики из гнезда Салеева, несмотря на кажущуюся инфантильность и эфемерность, смогут запросто собрать вполне приличный комп, подобрать комплектовку по оптимизации критерия цена-качество или исходя из имеющейся суммы. И Славику не будет за них стыдно. В общем, не девчонки, а Интернет-воительницы современности. Да, но эта Славкина ипостась уже в прошлом осталась. А его ученицы, между прочим, до сих пор пользуются спросом у работодателей.
  
   Вспоминаем... Некогда нынче Салееву прийти к нам с Kin-Soft-ом на помощь. И Ромке тоже некогда - его документами по самую маковку загрузили. Как-никак комиссия по сертификации грядёт после праздников. Облепили его инженеры с сертифицируемых объектов, продыху не дают, жилы, кто как умеет, из парня тянут. Да, периодически кто-то из бухгалтерии подбегает с просьбами различными и жалуется, и причитает с надрывом в голосе, выручай, дескать, Ромка-свет, совсем не хотят компьютеры на человеческом языке говорить, только по системному рядовых юзеров ругают и к диспетчеру задач допускать не спешат.
  
   Так что трудимся мы с Kin-Soft-ом из последних героических сил, превозмогая непонимание домашних от нашего рвения и другие мало объективные обстоятельства. Трудимся, периодически вспоминая одну широко известную в узких кругах истину отношения государства к работающему гражданину.
  
   Государство: Мне не нужно, чтобы ты хорошо работал, мне нужно, чтобы ты устал. А на подмогу ему, государству то есть, всякие неумелые юзеры приходят, звонками донимают.
   Ну, что бы вы, к примеру, ответили вот на такую жалобу пользователя "я не вижу принтер"? А мы с Ильёй к окулисту отправили. Думаю, так больше пользы будет. Для них обоих. Для принтера в первую очередь, а для пользователя во вторую. Что же до окулиста, то такова его доля. Отвертится, если с лекций по психофизическому состоянию пациентов в пивнушку не сбегал в своё время.
  
   Электрический чайник "Тефаль" запыхтел в углу, как бы говоря: "Запарился я, ребята, о вас всё время думать! Всё работаете и работаете, а чай когда же пить?" Но нам до него не было никакого дела, мы были увлечены очередной загадкой, поставленной неадекватным компьютерным железом.
  
   Как-то во второй половине дня нас зашёл проведать Ваня. Поговорили с ним о том, о сём, о системе резервирования электропитания, качестве бисквитов в магазине "Юность", о видах на сдачу курсового проекта (Ваня же тогда учился заочно вместе с Ильёй и Ромкой) и извлечении исходного кода некоторых "шароварных" программ. А потом Ваня спросил:
   - Илья, ты знаешь игру "Need for speed"? Почему там полицейский говорит с грузинским акцентом?
   - Потому что штат Джорджия! Там же так и написано... Тщательнее нужно инструкцию изучать...
  

* * *

  
   - Ну, что, - спросил Kin-Soft, - будем ставить в основном WinXP, а куда эта шняга встать не сможет по причине убогости хардовин, туда - 98 с модернизацией?
   - Что это за 98 с модернизацией? - спросил я, немного удивившись.
   Оказалось, что всё элементарно, как бублик. Просто после инсталляции Windows 98 SE (Second Edition) наваливаешь на компьютер Microsoft Office XP. Офисное приложение апгрейдит систему, бесконечно ковыряясь в её реестре, после чего операционка становится SE+ или же чем-то похожим на Windows третьей редакции. Вы правы, конечно, третья редакция системы не проводилась, следовательно, будет более справедливо назвать полученную в итоге систему Windows 98 1/2. Почти как у раннего Феллини. Я сообщил о своей лингвистической находке Kin-Soft-у, и мы условились так и называть этот суррогатный программный продукт.
  
   А пока же мы неутомимо следили за процессом копирования очередного пакета данных по сети, какая-то новая софтина пыталась привязать себя к харду, как самая пронырливая и вредная тварь. Надавали ей по контрольной сумме, и она перестала.
  
   С ИксПишкой у нас с Kin-Soft-ом проблем никаких, зато 98-ая система постоянно что-то отчебучивала такое, от чего мы всё время ощущали себя недообразованными пользователями с крайне пониженным рейтингом по шкале Microsoft-а. Но в конечном итоге железо не выдерживало нашего напора и сдавалось.
  
   Иногда приходилось жесткие диски привешивать гирляндами к нашему родному компьютеру с административной подкачкой, слегка упирая их уголком торца в стол, чтобы "слить" информацию, которая никак не желала по перекрёстному сетевому соединению скачиваться должным образом. И ещё для того, чтобы пользователям не перекрывать вентиль доступа к нашей библиотеке инсталляшек. Сетевая-то карта у нас одна всего и к двум "ланкам" относится, как Боливар из знаменитого рассказа О'Генри.
  
   Иногда Илья замечал мне, между прочим, поглядывая в сутулую спину старенького Seagate-а на 10 гектар информации в кожаном комбинезоне от малайзиских кутюрье:
   - Всё, пора снимать этого кренделя. Устал уже диск на дыбах стоять... Как бы стоп-кран на гироскопе не сорвало.
   - Не на дыбах, а на цыпочках, - отвечал я и одновременно с этим производил освобождение железяки от временного интерфейсного ошейника и разноцветных верёвочек вторичного питания.
  
   Правильно мы на 98-ую "винду" ругались. Очень уж она безмозгло себя при установке ведёт. Особенно, когда спешка. Особенно, когда позволишь ей самостоятельно найти P&P устройства. Ткнётся такая бесхозная система в железяку. Ты кто, типа? Ой, ёёё... Никому не известный зверь СиДи ром. И такое бывало. А тут ещё проблемы с новым железом от D915PCY Intel. Такая вся из себя интегрированная и продвинутая "маманя", что даже слышать ничего про 98-ой не желает. Сразу экран монитора гасит, будто издевается. Попробовали обойти обманным путём эту рогатку. Вместо встроенной видеокарты поставили старенькую PCI-ную. Процесс установки худо-бедно зашевелился. Правда, скорее худо, чем бедно. "Лишь бы "винда" успела показать всю свою интерфейсную мощь", - думалось нам по наивности. Но она не смогла... Монитор горестно пожаловался, что у него проблема с герром Герцем и отказывался что-либо показывать, кроме знаков вопроса поперёк свеженькой, от Самсунга, трубки.
  
   И при первой же загрузке с жёсткого диска монитор опять потерялся без малейших шансов отыскаться. Для чего нам потребовалось на современный компьютер старую систему ставить? Это для того, чтобы прога по начислению зарплаты с интегрированным пакетом отчётов для пенсионного и налоговой заработала. С XP у неё возникают проблемы в полноэкранном режиме, и, до всего прочего, ещё некоторые кириллические шрифты, от DOS в наследство оставленные, не поддерживаются.
  
   А с другими компьютерами из новых вышло всё удачно. Поставили систему ИксПи на один, а на другие её же Norton Ghost-ом перекатали, поскольку железяки все одинаковые. Главное в этом деле - не спешить зарегистрировать операционку, с которой "козлишь" зеркальным манером, а то потом грузиться не станет.
  
   В эти дни мы с Kin-Soft-ом общались с внешним миром, в котором обитало организованное начальство, только посредством селектора. Я, приходя на работу, обычно спрашивал:
   - Селектор уже верещал?
   - Да, малая перекличка состоялась (её в 7:30 сменный инженер службы проводит), а большой ещё не было.
   - Тогда уже не перекличка, а линейка. Звеньевой провёл, а вожатый чуть позже...
  
   Впору такие селекторные совещания с единообразными утренними докладами с объектов назвать "Пионерской зорькой". Заранее знаешь, что скажут, но спать мешает. Следом за неминуемым селекторным обрядом мы рассупонивали очередной корпус и производили операцию на внутренних органах подвернувшегося компьютера. Потом следующий. И этим вот изумительным образом часов до 8-ми вечера.
  
   А пока мы так с нежной настойчивостью приводили в порядок компьютерный парк предприятия, где-то высоко в небесных сферах стряхивали осадочный слой с древних правительственных манускриптов. Золотая пыльца, поднятая при этом, возбуждала и слепила начальственные взоры, призывая осенённых мудростью, жаждой наживы и азартом игроков в беспроигрышную лотерею высокопоставленных клерков разродиться знаковым документом, приводящим к общему знаменателю труд инженерно-технических работников и санитаров из психушки. Вскоре докатилось и до нас. Докатилось и окатило!
  

3. ЛИХАЯ ЗОЛОТУХА

   Ни для кого не секрет, что в России что-то не так с экологией. А иначе, почему тогда у русских, что бы они ни пытались создать, хоть супер-микро-процессор, хоть жевательную резинку со вкусом хрена и холодца, обязательно выходит автомат Калашникова? Просто напасть какая-то. А все, отчего происходит? Никто не знает. Вот и кивают на неудачную экологию, с которой держава вынуждена бороться из последних сил.
  
   А рядовые граждане тоже из последних сил борются с этим государством, которое за их же деньги пытается сгноить поколение призывного возраста в отстойниках чьих-то амбиций, которое за те же самые деньги пытается наехать на собственное население, переодевшись из бандитских кожанов в форму милицейского беспредела. Много бы ещё чего доброго можно было сказать о неусыпном беспокойстве государства к своим детям, но времени нет.
  
   Отмечу только, что в народе не все такие уж и непримиримые противники строя беспринципных и нагловатых недоучек, как фиговым листочком, прикрывающихся президентом и его командой, большая часть купилась на яркие фантики от евро-упаковок. Но существуют и другие, с верноподданнической прослойкой вместо спинного мозга, которые добровольно выполняют все указания властных структур, как бы абсурдно эти директивные предписания ни выглядели. И, ладно бы, их подкупали немалыми взятками. Так ведь нет. Большинство совершает глупые гадости совершенно бескорыстно, не задумываясь о том, что здравого смысла в их действиях чуть больше, чем в действиях мухи, стремящейся разбить оконное стекло бестолковой головой. Что из этого получается? А вот посмотрите.
  
   Не успела госкорпорация по организации воздушного движения прибрать под себя все бывшие предприятия (числом чуть более 65-ти) и назвать их своими филиалами, как немедленно строго указало своим подчинённым привести в соответствие учтённое количество драгоценных металлов с тем, что значится в формулярах на основное производственное оборудование. Ничего, конечно, в том плохого нет. Отлаженная система учёта должна иметь место. Кто ж спорить станет?
  
   Но вот, что было дальше.
  
   Немного погодя, московские умники решили, что давно отработанного порядка мало, и указали на то, что строгий учёт необходимо осуществить не только для основных средств, но и для расходных материалов, вплоть до радиодеталей и предохранителей. Собственно говоря, не их это изобретение. Здесь бредовость ума масштабом покруче требуется. Ушёл бывший премьер, господин, Касьянов в отставку (а потом и Фрадков туда же направился, прим.автора и президента), но оставил после себя этакий пакет документов, которым только в "жёлтом доме" печурку-буржуинку растапливать. Первое время на это вздор никто внимания не обращал.
  
   А потом враз все клерки прозрели: власть ушла, а указания оставила - хошь, не хошь, но выполни. Дисциплинированный у нас административный народ. Хорошо он себя мироощущает, особенно если все глупости за него придумали другие. Самому то есть напрягаться нет необходимости. Во что это выливается, в частности, для нашего ведомства, довольно легко вообразить. Представляете себе картинку, как начальник объекта наподобие Пушкинского скупого рыцаря собирает сгоревшие предохранители, чтобы потом вернуть государству невероятно огромное количество серебра - 10-9 граммов в одной штуке. А если насобирать миллиард сгоревших предохранителей, то это же ЦЕЛЫЙ ГРАММ СЕРЕБРА. Интересно, а сколько всего за год предохранителей выпускает наша промышленность?
  
   Чуть позднее и такого подхода к строгому следованию заветам Касьяновским стало недостаточно. Все наши филиалы обязали произвести учёт драгоценных металлов и в импортной технике, в паспортах на которую нет никаких вразумительных данных на этот счёт вообще. Рекомендация такая - если нет данных, то нужно взять их с отечественных аналогов. Хорошо, пусть так. Но кто мне подскажет, содержание золота, платины, серебра и прочего в отечественном аналоге процессора Intel Pentium 1200 MHz (Tualatin) или же в чип-сете AMD 761TM ? Ясно - никто.
  
   Но и на такой, казалось бы, безнадёжный случай столичные самовароподобные чиновники изобрели ещё одно предписание. Если не существует аналогов на иностранные микросхемы крайне высокой степени интеграции, то необходимо комиссионно утвердить данные по содержанию в них драгоценных металлов, пользуясь житейской и профессиональной логикой. Понимаете, к чему это может привести? Допустим, комиссия посчитала, что в неизвестной импортной микросхеме содержится, скажем, 0,0012 г золота. Затем её списали, а при извлечении драгоценных металлов золота оказалось не 0,0012 г, а 0,0009 г. Как вы думаете, чем всё может кончиться? Да, элементарным судебным разбирательством с обвинением в хищении государственной собственности. Помните, как говаривал тесть Димы Семицветова из незабвенного фильма "Берегись автомобиля"? И эти слова его с роскошными Папановскими интонациями можно использовать в качестве эпиграфа ко всей золотушной возне, взбаламученной безмозглой синекурой. Вот эта фраза: "Твой дом - турма! А ты не воруй!" Лучше бы себе по шаловливым ручонкам надавали, милые голубые воришки.
  
   Позднее, правда, из высоких московских кабинетов разрешили сделать небольшое послабление. Теперь так всё происходит. Комиссия не пытается умничать, определяя количество драгоценностей в импортном оборудовании, на которое нет сведений, а просто записывают в карточку обтекаемую формулировку. Нечто вроде: "по нашим соображениям в данном агрегате имеются драгоценные материалы, количество которых не поддаётся подсчёту". Теперь списание происходит удивительно быстро. Отправляешь акт о техническом состоянии оборудования в Сыктывкар. Оттуда тебе через месяц-другой семафорят "добро на списание", а потом передают в твой подотчёт НЕКОТОРОЕ (то самое - не поддающееся подсчёту) количество драгоценных металлов.
  
   Для того чтобы окончательно избавиться от пришедшего в негодность устройства, нужно отправить его в тот же Сыктывкар для извлечения сокровищ. После обработки специализированная фирма выдаёт тебе справку о конкретном содержании драгметаллов. И вот теперь ты чист перед вышестоящими и законом.
  
   Понятное дело, никто из-за одного списанного устройства или горсти радиодеталей машину за 600 вёрст к горнилу златодобывающей промышленности гонять не станет. Таким образом, у материально ответственных, наподобие меня, появится шикарная возможность стать обладателем, к примеру, шестикратного НЕКОТОРОГО количества КАКОГО-ТО, пока не известного, драгоценного металла. Дурдом? Несомненно. Но такие у нас в руководстве госкорпорации имеются в наличии дилетанты с купленными дипломами и любящими родственниками, отягощёнными толстыми мошнами, в которых таятся всевозможные кредитные карточки вместо "фантиков", каковые большинство население условилось считать деньгами. Иначе эту вакханалию я объяснить не в силах.
  
   Единственный способ борьбы с ОТКРОВЕННОЙ дуростью - это прикинуться чайником, который свистит на каждый начальственный чих: "так точно, сэр!", а всё импортное оборудование принимать с пометкой: "По данным паспорта драгоценные и редкоземельные металлы в оборудовании ОТСУТСТВУЮТ". Но это стратегия на будущее - ни под каким соусом не соглашаться, проводить оценку содержимого в драгоценных материалах. Мы таки, в конце концов, не ювелиры, а некоторым образом инженеры. А вот теперь всё же нужно переоценить то, что имеется, как предписали бестолковые головы из столицы.
  
   Об этом всему честному КРС поведали заместитель директора по ЭРОтической службе (так у нас службу ЭРТОС величают) вместе с главным инженером на очередном разборе для крупного рогатого скота. Я давно понял, что ломать СИСТЕМУ - дело зряшное. Гораздо лучше сообщить этому нерасторопному монстру, что ты с ним заодно и далее - косить по полной, не забывая, впрочем, иногда встать навытяжку с верноподданным рапортом и фигой в кармане.
  
   Возлюбит ли меня система после этого к себе отношения? Все-не-пре-мен-но! Система не настолько глупа, чтобы избегать незаслуженной к себе лести. Иначе можно самоликвидироваться только по причине комплекса всеобщей к себе нелюбви. Итак, административная стройность любой системы пытается создать себе подобных уродов из вполне приличных людей, а эти приличные люди не хотят создавать из вышестоящей системы ничего приличного, ибо всё приличное систематически стремится выродиться в массовое уродство и всеобщее стукачество. Такова суть системных начал. Так сказать, архитектура власти.
  
   Но хватит о грустном. Пора поговорить о скорбном. А то есть, об учёте драгоценных металлов, преподлейшим образом затаившихся в самых неудобных местах, и сдаче их в переработку в соответствии с приказом родимой госкорпорации.
  
   Перво-наперво, в бухгалтерии нам объяснили, что под драгоценными металлами имеется в виду не только золото, серебро и платина. Также в эту группу относятся иридий, молибден, другие редкоземельные металлы. Я же про себя продолжил данный определённый свыше ряд: а также пестициды, карбониты, апатиты (вместе с Хибинами и их матерью), портупеи (всё тупее и тупее), широкополосный дуст и другой стиральный порошок.
  
   И всё время не оставляет мысль. Пока мы тут миллиграммы золота из гантелей гражданина Корейко добываем, даже предохранители стороной не обходим, не говоря уже о тиристорах с реле, кто-то умный десятки погонных километров медного кабеля главному в Европе производителю цветных металлов, Эстонии, подвозит прямо на блюде с сине-бело-чёрно полосами. А, ведь, надо думать, кого-то наградят после нашего рапорта о невиданных успехах в деле золотодобычи. Дескать, порядок навели в небе России. Нет там бесхозного золота. Нет, и больше не будет!
  
   Итак, предстояло выдать на-гора ещё "алмазов из каменных пещер". Всему КРС надлежало разрисовать перед Васильичем (начальником службы ЭРТОС) и Главным самым верноподданническим способом своё стремление обогатить предприятие. Поскольку из списанного ничего, кроме телеграфных аппаратов и двух кособоких четырнадцатидюймовых мониторов у меня на объекте не было, я лично так и заявил:
   - А, давайте, отвезём в Сыктывкар пару мониторов. Лично мне расхристанных РТА-80 в тот момент ещё было жалко отдавать в чужие, загребущие лапы. Всё-таки два рабочих места нам нужно было перекрывать. И, к тому же, Инту и Усть-Цильму тоже мы поддерживаем аппаратно. А там по два агрегата (на приём и на передачу). Васильич и Главный внимательно выслушали мои пропозиции и ответствовали не только зримо, но и почти грубо в доступном нетренированному взгляду обычного обывателя спектре ассоциативного ряда:
   - Так на приёмном пункте очень строго с этим. На мониторы же нет паспортных данных о содержании драгметаллов. Их просто не возьмут. Там всё жёстко. С неверно оформленными документами, или, пуще того, с отсутствующими, официально подтверждёнными данными о наличии "злата-серебра" железяки назад заворачивают.
  
   Интересно, а как же тогда обстоит дело с аппаратурой с содержанием НЕКОТОРОГО количества драгметаллов? Как намерено руководство сдавать этот лом в переплавку? Как преодолевать препоны с капканами, которые приёмщики понаставили, намереваются? Озадаченный этим вопросом, чуть позднее, я подошёл к завидущему инженеру РЭМа Лёхе Пронину и спросил, как проистекает процесс оформления сырья для добычи из него "вторичных" драгметаллов на самом деле. Это именно он недавно сдавал металлолом с золотым песком в лавку старьёвщика в Сыктывкаре. Ему и карты, как говорится, в руки.
  
   И вот, что я узнал.
  
   Коробки со сдаваемым в переплавку оборудованием и вложенными описями (строго по формулярам!) выгрузили во дворе кособокого деревянного здания, отдалённо напоминающего салун в поселении Клондайк конца 19-го века. Потом немногословный Квазимодообразный "мальчишечка" сорока с лишком годочков, покидал всё на багажные весы и промычал нечто неподдающееся разуму инженера среднего звена, в сторону милого разворотисто-мордоворотистого приёмщика, сидящего за компьютером. Но Леха человек далеко не средний. Он спросил, сколько принимают по описи драгметаллов в этом богоугодном заведении, ибо ему потом предстоит отчёт перед князьями держать. Увесистый приёмщик хохотнул и сказал:
   - А скока тебе надо, братка, стока и запишем. И Печать пришпандорим для красоты.
  
   Лёха сразу доложил, "сколько ему нужно". Составили акт, который набивал сам Пронин, поскольку приёмщик на компьютере умел только пасьянсы раскладывать. Да, и то - самые несложные. После окончания процедуры приёмщик закричал:
   - Юрец, блин, твою-то маму, мня, через коромысло! Дуй сюда мухой. Нужно акт подписать.
   Примчался увалень Квазимодо и что-то промычал. Приёмщик ощетинился и учинил правёж:
   - Ты что, Юрец, офанарел! Думаешь, твои родители тебя сюда послали только кувалдой махать? Нужно же и мозгой немного потрудиться, твои мати! Давай, блин, ставь сюда свою подпись. И, чтоб не как в прошлый раз... чёрте что мне тут изобразил, деятель науки и техники! Я же тебя учил, зараза такая! Вот. Так. Это почти подпись... Иди уже, колошмать своей кувалдой.
  
   Чтоб не как в прошлый раз?.. Как понял Лёха, в прошлый раз этот богатырь ухитрился изобразить крестик вместо подписи в официальном документе на приёмку лома.
  
   Кстати, опись содержания драгоценных металлов согласно формулярам приёмщик на глазах Лехи выбросил в урну, предварительно изрезав в мелкую мерзкую лапшу на портативном уничтожителе документов. И какому из оппонентов в споре о методах приёмо-сдачи оборудования, содержащего, наяву или в начальственном сне, драгоценные металлы вы бы поверили? Тому, кто говорит, что всё должно быть оформлено самым, что ни на есть, надлежащим образом, или тому, кто у Юрца документы подписывал? Я лично с начальством спорить не стал. Я попросту выкинул мониторы на свалку. У меня же нет всех надлежащих документов. Да, и наплевать. Главное, что Салеев выпаял оттуда пару нужных импортных деталей. А какое там злато-серебро в тех мониторах? Смех на палочке!
  
   А золотушный разбор, меж тем, подходил к логическому концу, который лучше назвать завершением, дабы избежать неоднозначной трактовки со стороны сексуально неадаптированных граждан.
  
   Всё было спокойно. Народ устал спорить о мудрости удалённого от нас на безопасное расстояние московского начальства, полагаясь на безотказное русское "авось", согласно которому инициатива хороша только на первоначальном этапе. Потом она и авторов начинает раздражать и приводить в неистовое томление. Подтверждением тому послужил ответ ведущего инженера ВПС, одного из самых старейших в базе, на оптимистичный вопрос Васильича:
   - Напомни, Максим, сколько раз на твоей памяти такой строгий подход к учёту драгметаллов декларировался?
   - Никак не меньше трёх. Это четвёртый раз. Переживём, думаю.
   При последних словах Максим улыбнулся, осветив кабинет Васильича многограммной золотой улыбкой своих коронок. Ведущий инженер РСП (радиолокационной системы посадки), Серёга Шишелов (в тот момент он ещё не не был переведён на КДП) даже рот раскрыл от изумления. Раньше он как-то не задумывался, какими зубами его коллега ходит на обед. А тут! Не выдержал Серёга:
   - Знает Максим, как правильно учёт драгметаллам вести. Такую зубастую улыбку отрастил - всем на зависть! Ишь, как усмехается красиво! Не зря же три "золотых" революции пережил!
  
   Весь КРС пришёл в приятное расположение духа. Серёге Васильич предложил остаться "после уроков" для обсуждения подробностей учёта, а Максим незлобиво усмехнулся:
   - За зубы ответишь...
  
   Слово за слово, золото золотом, а жизнь текла своим чередом. Один только господин Касьянов не находил себе места, поминаемый сотнями тысяч материально-ответственных ИТР, не зная куда конкретно ему идти: В, НА или куда-то ещё. Оставим его за этим увлекательным занятием, а сами пробежимся по рабочим местам. Вдруг, там требуется инженерное вмешательство.
   И точно...
   Между тем, абсентом ещё и не пахло...
  

ИСТОРИЯ ДЕСЯТИ

(ПРИЛОЖЕНИЕ)

  
   Вот решил я ещё добавить маленькую подглавку о том, как заработала придуманная каким-то небожителем система учёта и контроля, как проводилась сдача радиодеталей, содержащих драгоценные металлы на самом деле.
  
   И вот, как говорится, наступил судный день, когда я оформил документы на свои, подлежащие списанию радиодетали. Сначала на каждый из 10-ти опторонов (оптрон - это комбинированная сборка, в которой управление транзистором осуществляется фотодиодом, прим.автора) заполнили по старинной чубайсовой традиции 4 листа акта приёма-передачи в 5-ти экз-ах. Один из них мне, один в Печорскую бухгалтерию, один в Сыктывкар, один в Госкорпорацию, а куда отправился 5-ый экземпляр мне неведомо. Подозреваю, что в Центральный государственный архив деяний бестолковых менеджеров новой егозливой формации Челсиславного порядка раскрепощённости.
  
   Потом была инвентаризация. И ещё 20 листов. И в акте инвентаризации говорилось, что предположительно в 10 оптотранзисторах содержится золота на сумму 72 рубля 38 копеек, включая НДС. Это примерно 3 доллара, если кто-то не местный. Богатство несметное, разумеется. Такой капитал, овеществлённый в виде благородного металла никак нельзя оставлять без присмотра. Непременно схитят, вытопят золото и начнут обогащаться.
  
   Я понимаю, если речь идёт о больших серьёзных изделиях... Но тут... Поневоле убеждаешься, что любое доброе намерение наши чиновники готовы замотать до абсурда. Чтобы потом было удобней воровать без риска быть пойманным.
  
   Да, вот ещё что: золота на ту самую судьбоносную сумму 72 рубля с 10-ти оптронов можно наскресити при помощи тигельной печурки только в случае, ежели все пять ножек микросборки имеют естественную в дикой природе длину ног (а это, пожалуй, сантиметра 3, не меньше).
  
   Однко после пайки оптотранзистор лишается трёх четвертей своего великолепного подиумного потенциала. И что? А то, что при добыче золота из микросборки получится количество драгоценного металла не на 72 рубля, а на 63, скажем, рубля. А куда девать остальные 9 рублей? Предприятие в лице госкорпорации, переходящей на систему европейского менеджмента, считает это недоработкой на местах и на убытки (а это здесь причём, ни один экономист мне объяснить не сможет!) не возьмёт.
  
   Так нам и вещал один многомудрый кумоватый начальник с хитрым разбегом лисьих глаз, приехавший из Сыктывкара. Тут ему и предложили: пусть, де, на объектах собирают откушенные излишки ТАКИХ драгоценных ножек микросхем, микросборок и радиодеталей. Господин с волчьим оскалом обещал подумать. Не знаю до чего он додумался в своём руководящем кресле толстозадого директивного сутенёра (который продаёт кривобокие руководящие документы, исполненные своею криворукостью направо и, РАЗУМЕЕТСЯ, налево), но вскоре нам спустили очередную инструкцию.
  
   Но обо всём по порядку. Вы помните: на мои 10 списанных оптотранзисторов сначала было оформлено 20 листов (5 экземпляров, напоминаю) в виде акта на списание. Потом ещё 20 листов - акта передача мне из генеральной дирекции ТОГО САМОГО мифического золота, которое отдел снабжения, якобы, в поте лица добыл для меня из высланных ранее актов. Добыли виртуальное золото из реальной бумаги! Круто! Следом за этим я вновь заполнил 20 листов на 5-ть экземпляров актов списания теперь уже не оптотранзисторов, а непосредственно золота с одновременной передачей выпаянных неисправных деталей в генеральную дирекцию. Ножки пока обломились. Выкидывали мы их после перепайки и выкусывания.
  
   Всё, вздохнул. Спичечный коробок с моими 10-тью оптотранзисторами увезли вместе с другим хламом на автомобиле по зимнику. А до Сыктывкара больше 600 километров. Но не тут то было. Оказалось, что на каждый транзистор, НА КАЖДЫЙ (!), нужно ещё оформить акт изъятия с двумя понятыми... простите, свидетелями того, что ты, имярек, такого-то числа, такого-то месяца и, соответственно, года ДЕЙСТВИТЕЛЬНО произвёл ремонт ТАКОГО-ТО изделия по причине его отказа. С учётом того, что у меня на объекте в период отпусков работает исключительно один человек, то, следуя логике младодеформаторов чубайсова семени следует вместо акта ремонта писать акт о невозможности ремонта. С таким примерно текстом: "Отремонтировать блок методом замены оптотранзистора не представляется возможным ввиду того, что нет кворума свидетелей этого правового технического акта".
  
   Вы знаете, меня после такого комментария руководство объявило "чёрной ведьмой" и нацепило ярлык бюрократа. И как вам такое? Я -бюрократ... Нимало! Я просто слепо следую инструкциям, написанным высоколобыми умами от аэронавигации.
  
   Но вернёмся к итогам эпопеи списания десяти оптотранзисторов. На всю процедуру с почтовыми пересылками, доставкой в Сыктывкар моих радиодеталей автомобилем (транспортные расходы и на мою мелочовку тоже распределяются), ушло два месяца, сто листов бумаги... Ой нет, не сто, а сто двадцать. Забыл, что мне ещё прислали акты централизованной переработки радиодеталей на драгоценные детали.
  
   Итак, вот что имеем в расходной части: два месяца, сто двадцать листов бумаги, которые пересылались по почте... дайте сосчитаю... пять раз из Печоры в Сыктывкар и шесть раз в обратном направлении (с учётом актов на переработку). Стало быть, эти самые почтовые расходы и немножечко транспортных. Да, ещё затраты на передачу факсов (время же не ждёт, ё-моё!), расходы на содержание двух специально обученных бухгалтеров (в Печоре и Сыктывкаре), в процентном отношении, разумеется.
   И...
   ...как думаете, сколько прибыли получила госкорпорация по управлению воздушным движением из 72-ухрублей 38-ми копеек с учётом НДС? Думаю, не меньше тысячи... со знаком минус. Вот так у нас строят вертикальные вертикали, упирающиеся в самое рассинее небушко... Я умиляюсь, глядя на этот ПЛОДОТВОРНЫЙ идиотизм тех руководителей, которые не понимают, что в подобном ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОМ ПОРЯДКЕ учёта материалов, содержащих драгоценные металлы очень легко производить усушку и утруску в пользу обнаглевших менеджеров безнадёжно америпондосовской закваски с сильным колумбийским уклоном.
  
   Как говорится, и в добрый путь на долгие года!
  

4. СОПРЯЖЕНИЕ СЛОВЕЙ ИЛИ СКЛОНЕНИЕ ПАДЕЖОВ

   Прохудился на рабочем месте руководителя полётов монитор. Да, так прохудился, что никакой мочи на нём работать не стало. Развёртку схлопнуло вверху, где шляпа, а на трубке прогар выглядывал звериным оскалом интерфейса АРМа "Рабочее место РЦ". И ничего здесь удивительного нет. Попробуй-ка, поработай в круглосуточном режиме почти 6 лет, когда на экране практически никакой динамики, а Screen Saver-а не предусмотрено.
  
   Тут дело тоже вполне объяснимое: Screen Saver c АРМом на базе обрезанной Windows NT 4/0 (SP6) никогда бы не смог так мило отрабатывать свой "хлебушко" по полтора-два месяца без перезагрузки. Это же не рабочие места диспетчеров, где картинка на мониторе меняется в соответствии с локационной обстановкой. Там всё равномерно выгорает, и глазу почти недоступно в видимой части спектра, если ты с этим монитором сроднился, как с верной собакой.
  
   Таким образом, вопрос с заменой назрел, как фурункул на шее простуженного бушмена, попавшего в открытое море. Привожу я новёхонький ЭЛТ-монитор прямо из магазина и затаскиваю его вместе со Славиком в единый зал системы УВД. Вот вам и пример неудачного выражения. Не понятно, кто кого затаскивает. Но, если брать в расчёт мою остеопатическую спину, то вариант, когда я поднимаю на второй этаж Салеева верхом на мониторе, отпадает просто и естественно, как перхоть с непокрытой головы на капитанском мостике.
  
   Вот вам и ещё пример неупорядоченного использования словарным запасом на грани фола. Вы когда-нибудь лицезрели одинокую голову, полную перхоти, на капитанском мостике? Мне, честно говоря, не доводилось. Обычно голова всегда находится при ком-то конкретном. Укорочение деятелей Великой Французской Революции методом Конвентированного Гильотена в расчёт брать не станем. Теперь в Парижском городу очередная республика не балуется такими изысками, а Воланд в Москве не появлялся с тридцатых годов прошлого века.
  
   Но я совсем забылся с этим изучением литературного цинизма. Вернёмся в начала абзаца, где мы с Салеевым поднимаем монитор в единый зал (гражданские плюс военненькие) системы УВД. По дороге я жалуюсь на бестолковость диспетчерской братии:
  
   - Представляешь, уже почти семь лет АКС УВД "Альфа" пользуют эти черти вместе со всеми АРМами и принтерами, а до сих пор не могут правильно запрос сформулировать. Вчера звонят, например, и после представлений говорят так:
   - У нас краска кончилась.
   - Какая краска?
   - На принтере.
   - На каком принтере? Где он установлен?
   - У нас.
   - Понимаю, что не у меня. На каком рабочем месте?
   - Э-э-э-э... Где руководитель полётов сидит... похоже...
   - Вы не темните, мне нужно точно знать, какой принтер, лазерный или матричный, чтоб не переться без толку через перрон в другое здание. Краска, как я понимаю, для принтера нужна. Не краска, кстати, а картридж, в котором лента или порошок.
   - Ну да, а краска тогда откуда?
   - Что значит, откуда? В картридже для "лазерников" или матричных принтеров краски не предусмотрено, а "струйников" у вас там нету.
   - А чем тогда печатает? Не углём же... - возражает мне продвинутый диспетчер. Я, Славка, сразу твою историю с Дзурикеллой припомнить не забыл. Потом мы ещё пару минут выясняли, какой из себя принтер, который перестал печатать, пока я не догадался, что это тот самый, что "печатает планы и режимы". Уф-ф-ф...
  
   Славик не отвечает и не комментирует. Он просто понимающе улыбается, будто говорит, что, мол, погоди, сейчас тоже концертный номер увидишь. Билет у меня в кармане в виде "минусовой" отвёртки. "Крестовый" пропуск на представление тащит Салеев.
  
   - Что, опять какую-нибудь рухлядь притащили? - строго спросил руководитель полётов.
   - Нет. Новьё! - отвечаем мы дуэтом.
   - А плоский?
   - Экран класса "флэтрон", плоский, как гладильная доска.
   Достаём агрегатину из коробки. Начальник диспетчерской смены кривит губы и говорит:
   - А говорили, что плоский... А он обычный, только форма немного другая, не как у старого. А отчего нам плоский начальство не хочет купить?
   Я хотел, было, начать объяснение о том, что диодная матрица в статическом режиме выгорит ещё быстрее, чем "трубка", и вот именно поэтому, а не по какой другой причине... Но Славик решил проблему быстрее. Он вытащил из-за спины руку с одним из своих личных инструментов класса "мандала" и хохотнул:
   - Хотите плоский? Ща, сплющим!
  
   Больше руководитель полётов вопросов нам задавать не стал, поскольку принял мандалу за ибалу, а слово "сплющим" немного и на свой счёт. Куда потом с камбалой вместо монитора (или головы) податься... Такое невесёлое подозрение... А нам-то что, мы сделали дело - можно и перекурить.
  
   Стоим мы со Славиком Салеевым в курилке и сами себя развлекаем различными литературно-грамматическими играми. К примеру, одну общеизвестную фразу про "два пальца" пытаемся в удобоваримый эстетический конвертик завернуть.
   - Как бык по асфальту, - задаю я темп.
   - Как бык по сусалам, - подхватывает Салеев выпавшее, было, из моих рук знамя слуховых аналогий.
   - Как бык по салу, - не сдаюсь я.
   В этот самый момент Славик светлеет лицом, видимо вспомнив нечто такое, что привело его в довольно приятное расположение духа. Он прокашливается и говорит:
   - А, кстати, ты видел, как бык елдой трясёт на ходу? Я имею в виду, в процессе... Тут не до геометрических изысков. Летом, конечно, не заметно. А зимой на снегу отчётливо видать. Знаки Зорро, что ж такого! Помнишь фильм? Вот, и у быка такой же в точности. Да, знак этот, а не то, о чём ты подумал.
   - Просто дебри падежей какие-то!
   - Дебри падежей, дерби под ежей?
   - Так и представил себе: вместо коней с лошадьми скачут настоящие ёжики... нет, даже не так - скачут ёмоёжики!
   - Знатные звери!
  
   Мы стояли и курили в тамбуре. Я одетый, а Славка в пиджачишке поверх лёгкой сорочки. Ему в "предбаннике", видите ли, душно. Ветер был, хоть и не достаточно северный, но всё же на май не поворачивал. Разве татар на севере понять можно? Не люди - один только импульс, один стремительный порыв в светлое завтра. Причём безо всякого разумного объяснения. Близко это мне... И, если бы не мой остеохондроз...
   - Ты не слишком погорячился, - заботливо осведомился ваш покорный слуга, - когда курить в такой неглижовости выполз?
   - Для меня дело привычное, - ответил Салеев. - Я с детства к этому приучен. Меня отец с малолетства холодной водой окатывал по утрам на крыльце в любое время года. Нас у родителей 7 братьев и сестёр было. Я самый младший. В школе учился. Остальные уже работали. Жили скудно, и меня особо не баловали. Чувствовал себя иждивенцем. Остальные-то мои единоутробные трудовую копейку в дом несут, а я один в школе прохлаждаюсь. Старшие братья, бывало, мою порцию съедали, пока на улице с пацанами бегал.
  
   Но один раз я им отомстил крепко за такое к себе отношение. Прихожу как-то к ужину, а они сидят и мечут. Без меня начали трапезничать. Чего, дескать, шляешься так долго. Я им и говорю, что ходил мотыля мыть, а там, в кустах кошка дохлая. Сам же руку за пазуху, и на стол старую кроличью шапку выкладываю. Братьёв враз из-за стола сдуло. Прямо на улицу. Удобства же во дворе. С тех пор они уже никогда больше меня объесть не пытались. Вот так-то. В большой семье едалом не щёлкай!
  
   Дальше курили почти что молча. И, чтобы хоть как-то скрасить наше совместное отравление никотином, я снова завёл беседу:
   - Вот, пора бы шапку новую покупать. Хороша норка. Знатная. Но уже старовата стала.
   - Так на работу ж ничего, носить можно, - успокоил меня Салеев.
   - А если по городу? Просто так...
   - Главное, чтоб не летом. Летом никаких нервов не хватит объяснять всем любопытным, что тебе некогда новую шапку купить...
  
   Курили, не включая вытяжной вентилятор, так как строго следовали наставлениям и указаниям о сбережении драгоценной электроэнергии. Перед глазами, как живой, вертелся навязчивый маэстро Чубайс с денежным счётчиком под мышкой. Лёгкий поворот ручки, наподобие той, какие приделывались к патефонам фирмы Thorens-Excelda, Швейцария, в 30е годы ХХ века, и уже очередной миллион попадал "рыжику" в карман. А на кармане кто-то неловко написал нитроэмалью: "Закрома государства. Охраняется законом и ПОНЯТИЯМИ о чести и совести нашей эпохи!"
  
   Прошло время. А, может, немного больше, и я снова зашёл в РЭМ, где Салеев оставался за старшего почти до самого конца января. Слава сидел, как старый филин и руководил процессом сбора ёлки, напоминая всем старую истину о том, что человеку никогда не наскучит смотреть на пламя, бегущую воду и то, как другие работают. Получалось у него такое странное дело довольно успешно. Ёлка была искусственной и по этой причине никакого сопротивления лапам, жаждущим завесить её игрушками, не оказывала.
  
   Боже, как мы далеки от природы!
  
   Уже точно не вспомню, кто это подумал, я или Славка. Возможно, мы с ним в унисон для двух славных персон. И, кроме того, ёлка вызвала в памяти моей какую-то странную ассоциацию, которая вряд ли приходила в голову разработчиком дизайна принтеров фирмы "Хьюлетт Паккард". Она, ассоциация эта, напоминает о себе всякий раз, когда я посещаю кабинет, где сидят диспетчера-инструкторы со своим любимым принтером. Тамошний каповый нарост сканера на НР 1100А походит на пивной животик начинающего бюргера. Я обычно стараюсь быстро выйти из этого офиса, чтобы не стать жертвой пивной жажды.
  
   Обед ещё и не думал начинаться. Позиционирование атмосферных потоков не предвещало чего-либо экстраординарного. Но тут вошёл Рома. Накануне ночью он не спал, поскольку посетил биллиардную "Три туза" со своим новым цифровым фотоаппаратом наперевес и желанием кого-нибудь обыграть в "пирамиду" или "американку". С партнёрами ему везло не очень, поэтому домой он так и не попал. А вот какая сила заставила парня прийти на работу - для меня лично осталось непонятным. Рома контролировал себя достаточно уверенно, только посторонние ароматы вызывали опасения, будет ли он верно понят начальственными особами при личной встрече.
  
   В биллиардной Ромик пил джин, настоянный на еловых шишках до самого утра. И, действительно, от него всё ещё пахло хвойным лесом в жаркий солнечный день, запоздалым похмельем и кое-какой закуской из бара "Трёх тузов". Вполне возможно, что это было фондю. Абсента ему не подавали - это точно! Или не точно? Другие, возможно, угощались полынной горечью... И, кстати, причём здесь абсент, вообще говоря?
   - Иди отсюда, шишка еловая! - пошутил Салеев. - Такого перегара мне ещё не доводилось употреблять натощак.
   - Так мог бы, и отвернуться, - возразил слегка озадаченный Рома.
   - Как же, отвернёшься. Ты у нас, как пострел, который везде поспел. От тебя сегодня, как от жёлтых листьев, не спрятаться, не скрыться... А с виду, вроде, на шишку больше похож... чем на Яка Юлу. Рабинович, ничего не скажешь...
   - Что, и даже ролик, который я снял в биллиардной, не посмотришь?
   - Была охота в твой телевизор для грызунов смотреть (Слава имел в виду Ромкин цифровой фотоаппарат Minolta звычайной портативности). И так уже одни очки не спасают, а ты меня на телескопические линзы подписываешь. Иди лучше чаю крепкого попей... Может, человеком станешь...
  
   Рома увлечённо рассказывал об устройстве мира с точки зрения биллиардного клуба. О том, на каких трёх столах стоит наша земля, и какой "живой" и "мёртвой" водой потчуют в тамошнем баре. Про джин мы и сами догадались, а вот остальное... О том Рома поведал на словах, руках и движениях непослушной не выспавшейся головы. Опять всплыло название розового абсента.
  
   Пока только в качестве непонятного позывного из сеанса связи, к которому меня не допустили в связи с отсутствием пароля. Но тогда я не придал этой странности ровным счётом никакого значения. Тем более что Ромка заявил вдруг, что там, в "Трёх тузах", снабжение от газовиков. Так и сказал, что в биллиардной маза "Севергазторга". "Не маза, а мыза, - подумалось мне. - Хотя, причём здесь эстонцы? Наверное, всё-таки - база". Оказалось, действительно, речь шла о базе, просто у меня после второго тоста оказался банан в ухе.
  
   Так-так-так, а причём здесь тост, если ещё рабочий день? Ах, да, вспомнил. Просто Рома повторил свою историю позднее, уже за столом, посвящённым проводам старого года. Я что, про это ещё не рассказывал? Тогда слушайте.
   Абсент мы снова не пили...
  
  

5. КАНУНЫ

   Труды наши по апгрейду компьютерного парка закончились под самый Новый год. Только вздохнули с облегчением, а тут сверху спустили несколько распоряжений по введению в действие новых руководящих документов. Пришлось оперативно реагировать.
   - Ну, пока отдыхаешь... от уничтожения монстров, роди мне пару документиков, - сказал я Илье, разбираясь в очередной пачке макулатуры.
   Kin-Soft безропотно подгрузил MS Word и мерно застучал запонками по краю стола. Конечно же, вру. Отродясь Kin-Soft запонок не носил. Это у него просто пальцы такие. Проворные, до клавиатуры охочие.
  
   Плодить документы вдвоём не в пример способней, чем одному, поэтому справились быстрёхонько, и я пошёл доложить об очередном небывалом успехе Васильичу. Заодно и документы завизировать. На полпути и настигла меня мысль о том, что праздник одной ногой на дворе, а мы и не шевелимся. Нужно народ поднимать. Баррикад строить не станем. Лучше по кондовому, по-простецки, так сказать, водки попьём за беседами наукоёмкими. Так оно завсегда способней будет.
  
   О проводах старого года условились заранее и приступили к их подготовке со всем тщанием, на какое были способны, выгадывая перерывы между питьём чая и рабочими буднями. И вот наступила назначенная дата. Народ подтягивался медленно. У всех, как назло, оказалось много дел в конце трудовой смены. Ваня вообще не смог прийти, а Салеев задерживался по производственной нужде на одном из приводов.
  
   - Так-так-так, а где же Славик? - поинтересовался я у пространства.
   - Так он же с дизелем разбирается на ОСПе, - ответило пространство голосом, ужасно напоминающим голос Виталика, - тот, говорят, потёк. Критические дни под самый Новый год.
  
   Вскоре появился и Салеев. Теперь нас оказалось пятеро: Славик, Ромка, Kin-Soft, Беляев и я. Лучшие представители своих собственных интересов в нашем предприятии. Принялись накрывать на стол, а Kin-Soft возился с компьютером. Интегрированный звук в этот вечер нас никак не мог устроить, а посему решили осчастливить своё новое железо отдельно взятым Sound Blaster-ом от Audigy. Когда у тебя стоят деревянные колонки Sven с сабвуфером, негоже довольствоваться среднестатистической звуковой микрухой, прилаженной к "материнке" для отмазки и торможения системы.
  
   - Всем отвёрткам отвёртка! - торжествовал Kin-Soft, приворачивая звуковуху к PCI-слоту. - Хрен отвертишься! Это вам не дешёвая китайская подделка дешёвого турецкого инструмента!
   - А что это там написано? Корея? Южная? Да, уж, наверное, никак не Северная... Скорее всего, это китайцы под корейцев косят. У них даже глаза к этому с детства приспособлены.
   Заключение Салеева решено было взять за основу и выразить протест супостату путём внеочередного и почти внезапного наполнения бокалов.
  
   Эстетствующий Рома не согласился пить с жирными руками, которыми он из любопытства трогал свежепросоленную сёмгу. Зашёл Ромка помыть свои лапки в соответствующее заведение на этаже и сразу опешил. В первозданной кафельной чистоте откровенным вызовом сиял непорядок. Здесь вопиющим позором взывали ко всему прекрасному, что есть в человеке, остатки лётного отряда, а, может быть, и кого-то из штурманского обеспечения аэропорта. По крайней мере, автографов поблизости не было.
  
   - О, да я смотрю, у вас здесь прямо с наложенным платежом... который долгом красен... Салат из свеклы, вероятно...
   Слова Ромы произвели на меня неизгладимое впечатление, и я подумал, что хорошо бы завтра уборщице начать свою трудовую деятельность именно с этого конца коридора. Подумал и тут же забыл по причине бытовой и, в то же время, застольной. Разливали. Намотав на вилку охапку квашеной капусты, порезанной изумительно тонкими и длинными полосками, будто шинковали её на уничтожителе секретных документов в один проход, я приготовился закусить. Вероятно, упоминание об этом энтропическом устройстве вам пока ничего не скажет, но я твёрдо знаю, что в моём креме-глясе оно обязательно встретится. Да, что я говорю - уже встретилось. Достаточно перечитать главу о золотодобытчиках.
  
   Напряжение бешеного декабря после первой уходило, смысл жизни становился отчётлив и безразмерен, как никогда. Голова работала ясно и свободно. Знаете, так бывает ранним утром на рыбалке, когда над рекой стелется пепельная дымка и манит зайти в воду, похожую на парное молоко. Эх, рыбалка. Давненько я на ней не был.
  
   Но довольно о лете, вернёмся в наше расторможенное логово пятерых вольных мужчин разного возраста, но единого социального статуса. Статуса индивидов, у которых УЖЕ налито по второй. Вот он я сижу в глубине. И что это там такое виднеется в моей холёной гедонистической длани? Не иначе, как изрядный клубок невероятно ароматной капусты из закромов Виталия. Две капельки жёлтого пота оттеняли соломку моркови, скромно украшавшую мой навильник. Это завораживало, очаровывало и делало вечер по-особому торжественным и значительным.
  
   А, может, это и не пот блестел на спинках морковной стружки, а самое обыкновенное подсолнечное масло. Но разве такой нюанс мог хоть что-то изменить в генеральной концепции бытия? Так, не забыть бы, ещё уцепить веточку петрушки. Ага, вот и под рукой оказалась свободная рука. Но теперь конечностей стало катастрофически не хватать - есть же ещё и рюмка с выдавленным загадочным заклинанием "100 грамм от РОСБИО". То есть, даже биологи подтверждали полезность пития такими именно дозами.
  
   Петрушка повисла в уголке моего рта, зацепившись за неострые (как у всех скромных графоманов) зубы. Раскрепощение состоялось. Теперь и у рюмки появилось законное место, согретое теплотой моего безумно роскошного тела. Нет, не подумайте, что я страдаю комплексом Нарцисса, просто в этот созерцательный момент мне так казалось.
  
   Полынная горечь покуда не ощущалась...
  

6. ВНЕЗАПНОЕ ОТРАВЛЕНИЕ ИЛИ ЧТО ЕДЯТ И ЧЕГО НЕ ЕДЯТ В ШВЕЙЦАРИИ

  
   - Ну, что вы, обычное отравление... Я, что ли не отличу? Точно отравление... причём пищевыми продуктами. Самое, что ни на есть ординарное. С цианида же меня обычно тошнит... - Славик говорил, будто бы оправдываясь, когда отказывался плотно поужинать вместе с остальными участниками предновогодней концессии.
   Когда это случилось, до или после второго разлива? Сейчас уже и не вспомню точно. А вот то, что было ещё до первой, вижу отчётливо...
  
   Сервировку стола завершили привнесением ложек и вилок, позаимствованных у наших женщин с объекта. "Фамильное серебро", - так назвал этот посудный набор Виталий. Салеев тут же отреагировал вполне адекватно:
   - Жаль... у меня и карманов для этого не предусмотрено. Серебро серебром, а гостеприимные хозяева еще должны бы предоставить фарфор династии Мин.
   Одно оправдывало Славика - он был отравлен неизвестными злоумышленниками недоброкачественной водкой буквально накануне. Но он не хотел верить про водку и утверждал другие версии, самая правдивая из которых была - отравление цианидом в растворимом кофе. Эге, выходит, про отравление мы узнали значительно раньше.
  
   То, что Ваня так и не пришёл, немного портило державность нашего общества, но не могло сломать атмосферу повсеместного праздника.
   - Расставим приоритеты, - сказал Салеев после пробы сёмги, на неё воспоминания о яде, подсыпанном в кофе, не распространялись.
   - А это как же? - Удивился я.
   - А как наш директор их расставляет...
   - В приказе или в устном распоряжении?
   - В душе, когда закусить желает. Мне вот, к примеру, по старинному татарскому обычаю способней редькой с подсолнечным маслом заесть, чем рыбные деликатесы переводить под водку. Рыба, такая как сёмга, - она вдумчивого к себе отношения требует и полного адекватного понимания её жирной сущности.
   На том и порешили: питаться лососёвым изделием глубокомысленно, без спешки или каких иных проявлений непристойного внутриутробного вожделения.
  
   Так, кажется, припоминаю, именно после второй Славик снова обратил на себя внимание.
   - С цианида меня просто тошнит, а тут полоскало всего не на шутку, буквально весь организм наизнанку выворачивало. Выходит, серьёзно отравился... не какой-нибудь там мышьяк, - поведал нам бледный Салеев сквозь натренированную годами улыбку специалиста по всякого рода связям и связям всякого рода.
   Собутыльники не стали перебивать очередной экскурс в Славкино вчера. Нужно же человеку выговориться, в конце концов.
  
   Потом разговор от токсинов плавно перешёл на кулинарию. Заспорили о фондю с пресными профитролями.
   - Что касаемо до этих самых лягушачьих лапок, то я не брезглив, - начал Салеев. - Мне и не такое на флотах едать доводилось.
   Потом он подумал немного и добавил со значением:
   -... в Южно-Китайском море... или Северо-Корейском ли? Не важно, в общем. Но второго "Потёмкина" у командования нашей флотилией не получилось... Как ни старались отцы-командиры. Экипаж у нас крепкий на желудок попался, что твои лайки из упряжки. Но, с другой стороны, до рагу из ножен офицерских кортиков дело не дошло. Они же не из натуральной кожи... Так, пластик. Не продукт, а срамота одна. Нормальному человеку даже и отравиться с такого бульона стыдно.
  
   Тут же у празднующего кануны коллектива возникли сомнения, а имеет ли, так называемое, фондю отношение к земноводным или, в крайнем случае, к слизнякам неполножаберным. Мнения разделились, но большинство было уверено, что это блюдо из разряда дурно пахнущих перетопленным сыром и скисшим вином. Сами же знаете, что у французов (да, и швейцарцев тоже) принято не выбрасывать сильно подгулявшие продукты. И не из экономии, а из принципа. Дескать, нам, таким кулинарно продвинутым, ничего не стоит приготовить деликатес из того, что просто так есть всухомятку абсолютно невозможно.
  
   На волне вскипающего любопытства тут же полезли в Интернет, где и узнали всё об этом самом фондю. Полегчало. Действительно про лапки Салеев слегка преувеличил. Нет, я не имею в виду гигантских лягушек с размером ноги 10 в американской системе измерения. Отнюдь. В рецептуре, которую нам сразу же удалось обнаружить, не было ни слова про земноводных. Рассудите сами на основе предложенной ниже информации.
  
   А именно: в Интернете оказалась самая исчерпывающие данные о фондю, как таковом. Правда, написано там всё было на каком-то странном языке, но мы его поняли безоговорочно. Загалдели, переглянулись... Вот этот текст в том самом виде, в каком он светился на экране 17" монитора с прожилками муаровой апертуры. Кстати, не знаете, что это такое - муаровая апертура? Я так уже забыл за давностью лет. Раньше помнил и даже другим рассказывал во время перекуров. Нынче совсем не то. Не то и не так. Но хочется по-прежнему. Непонятно только чего хочется, или кого. Ну, да не беда.
   Лучше давайте про фондю.

Fondue

   I have a favorite fondue recipe for those very special occasions handed down through the family from my grandmother Suzanne de Plouge Carlan-Neufchatel from Chaux des Fonds. His Husband, Henri Plouge Carlan-Neufchatel from Chaux des Fonds made watches when the work was all hand-done in his shop in Chaux des Fonds.
  
   Yes, the recipe. Take 2/3 kilo of Emmenthal (Our name for all genuine Swiss Cheese and divide the 1/3 left equally between Grayer and Appenzeller. For those not a restricted diet, the traditional Swiss cheeses are seasoned rather liberally with salt and a soupcon of pepper. Slow bake your own recipe for a French loaf a little longer than the book may call for in order to slightly harden the exterior and make it very crusty (also, naturellment, brush frequently with butter), and the inside will be firmer.
  
   Use ONLY a recipe that promises a coarse dough. We do not want the bread to be able to be rolled up into little balls and inserted in the ears for sound suppressor, which is the use most American breads have. COARSE bread is the staff of life; it stands up, not the limp imitation we call bread. Grate the cheese coarsely in a fondue pot and add half a liter of GOOD white wine, preferably the fine Swiss wine from the canton of Neufchatel or, at least, from the Vaud or Valais.
  
   The fondue concept and these wines were adapted to each other over hundreds of years. Mix continuously because the wine will never fully blend into the cheese, of course, on a low flame. If the plot threatens too much, add WHOLE milk just to keep the mix slightly looser than putty. It is definitely NOT a sauce, and if it is at that consistency you haven't been following the recipe or you cheated somewhere. Did you buy "Swiss" cheese from Uzbekistan or say, "god the price of Appenzeller" is appalling!" You only need a small piece. The problem is that you will get hooked on it.
  
   It is great with roast beef or ham and fruit. But that is not the fault of the recipe. When your guests arrive, cut up. No, this is serious business. Slice the bread into cubes and put them on skewers. Put a the pot on a portable burner and heat ONLY until it begins to bubble. Add wine liberally for color, flavoring and joie de vivre. Sprinkle some hand-ground pepper corns top of the fondue. Serve with a plate of fine meats and hard fruits. You can see why peaches would not do. Pears, Apples, etc. But it is part of the tradition to have fruits like strawberries, raspberries and peaches in season to pour the fondue OVER. It is definitely NOT DE RIGUER to dip such fruits into the common pot.
  
   Serve with a dry rose, like a Tavel (not an Anjou--too sweet) or a Beaujolais either from the Burgundy region of France or, again, Neufchatel in Switzerland. OF course, American, Australian, Chilean, Argentinean or South African Vintage wines will substitute nicely as would a Gerwerztraiminer or a Moselle.
  
   Так-так-так, кажется не все, присутствующие на уроке поняли, о чём речь. Вы же не пили водку "ЯтЪ артельную" вместе с нами. Отсюда и лингвистический барьер. Придётся перевести на язык моих предков. Что-что, вы хотите на язык своих предков? Извините, мы с ними не знакомы. Придётся потерпеть. Берите, что даю, а то потом и этого не останется.
  
   Но перед рецептом разрешите пару слов о водке "ЯтЪ артельной". Откуда она, вообще говоря, взялась. Наткнулся на этот замечательный продукт Виталий. Он так и рассказал:
   - Иду домой со смены, захожу в магазин за хлебом. А там стоит эта самая водка "ЯтЪ артельная". Дальше всё, как в КВН-е. Стою и думаю: взять, не взять.
   - Ну, и что?
   - Взял, не взял.
   - И как она?
   - Рекомендовано к застолью.
   - Кем?
   - Мною.
   У Беляева нюх отменный. Уж, если сказал, что рекомендовано, то пить следует. Позднее мы об этом не пожалели. Причём очень многократно.
   А вот теперь приступим к приготовлению фондю по старинному рецепту из Интернета.

Фондю

   У меня есть любимый фамильный фондю-рецепт для очень специальных и торжественных случаев, доставшийся в наследство по женской линии семейства от моей бабушки Сюзанны, основательницы рода Поедателей Вонючих Сыров сорта Carlan-Neufchatel из земли Шо-де-Фондю. Её муж, Генрих (Анри) Поедатель Вонючих Сыров сорта Carlan-Neufchatel из земли Шо-де-Фондю любил самолично наблюдать, как блюдо фондю бывало приготовлено его собственными руками, а после продавать получившееся посредством комиссионного магазина в местечке Шо-де-Фондю же.
  
   Да, а что ж с, собственно, рецептом? Возьмите 2/3 килограмма сыра Эмменталь (наша фамилия, кстати, образовалась в честь всего истинного Швейцарского Сыра) и разделите его пополам, между непосредственно сыром (желательно с серым оттенком) и окружающей его фактуру плесенью (Appenzeller на старинном наречии швейцарских Сыроедов). Замечу, что не стану ограничивать себя строгостями диеты, поскольку традиционные Швейцарские сыры приправляют довольно свободно солью и намеками перца (лучше бы просто перцем приправляли и не парились, где взять эти намёки).
  
   Перво-наперво испеките Французскую булку по своему рецепту, размером не более длинную, чем книга академического издания. Впоследствии эти габариты хлеба могут вам пригодиться, когда булка зачерствеет и покроется толстым слоем пыли. Тогда её придётся отчищать щёткой с растительным маслом, плотно прижимая эту щётку к заколдобевшей поверхности.
  
   Согласитесь, всегда приятней чистить небольшую поверхность, чем огромную. Рекомендую хлеб готовить из муки грубого помола. Всё равно засохнет продукт быстро, а вам удастся сэкономить на разнице цен. Мы, вместе с покойной бабушкой Сюзанной, основательницей рода Поедателей Вонючих Сыров сорта Carlan-Neufchatel из земли Шо-де-Фондю, не хотим, чтобы приготовленный вами хлеб имел тенденцию к сворачиванию в небольшие шары или полоски, которые значительная часть американских телевизионных и радио комментаторов привычно развешивает на ваших ушах (на сленге тинэйджеров этот процесс называется "ездить по ушам").
  
   ГРУБЫЙ хлеб является персонифицированным посланником жизни; это вам не какая-то хромая имитация, которую мы называем ПРОСТО хлеб. Потрите сыр крупной стружкой в горшке для фондю и добавьте туда поллитру ХОРОШЕГО белого вина, предпочтительнее всего тонкое Швейцарское вино из кантона Вонючих Сыров Neufchatel или, по крайней мере, из Vaud или Valais.
  
   Понятие фондю и этих как раз вин были приспособлены друг к другу на протяжении сотен лет. Смешивание вина и сыра осуществляйте непрерывно, поскольку вино никогда полностью не сольётся с вонючим сыром в едином экстазе. И делайте эту процедуру, конечно же, на низком и не сильном пламени. Если получаемая плотность конечного продукта угрожает оказаться слишком низкой, добавьте немного молока просто, чтобы удержать смешивание полученного фондю в консистенции немного пожиже чем оконная замазка. Это - определенно НЕ соус, и если в процессе приготовления вы не следовали моему рецепту самым тщательным образом, то не получите того, что нужно в рамках мирового Швейцарского качества. Или же вы обманулись при подборе ингредиентов и также не получили превосходный продукт. Стоит вам только купить для приготовления фондю сыр "Швейцарский" из Uzbekistan, ужаснувшись цене натуральной сырной плесени Appenzeller, то ничего толкового не получится.
  
   Это фондю можно будет предлагать к употреблению только незваным гостям с залежалым ростбифом или ветчиной от кабанчика, которого забили к позапрошлогоднему Рождеству. Ваше полученное таким образом неправильное фондю будет стоять колом и приятно отвлекать гостей от нездорового волчьего аппетита. Когда гости уйдут, не выбрасывайте приготовленное вами блюдо. Оно может ещё не раз пригодиться, когда в ваш дом снова нагрянут друзья. Разогрейте фондю на малом огне, пока продукт не собьётся в пузырь резиновой вязкости. Слегка подкрасьте его красным вином, и смело выносите к столу. Уверяю вас, гости засиживаться и надоедать вам дурацкими разговорами не станут. Ещё хорошо в такое фондю покрошить несозревшие плоды фруктов. Всё равно же никто этого есть не станет, а вы прослывёте знатоком национальных кулинарных рецептов - достояния Швейцарского местечка Шо-де-Фондю.
  
   Фондю обычно запивают сухим вином из любой части света. И вообще, лучше просто пить хорошее вино, скажем, Мозельское, Бургундское и другие, чем есть фондю. В этом секрет моей бабушки Сюзанны, основательницы рода Поедателей Вонючих Сыров сорта Carlan-Neufchatel из земли Шо-де-Фондю.
  
   А далее, пожалуй, взглянем на классический рецепт (те, кто не терпит кулинарных изысков, с лёгким сердцем могут пропустить весь нижеследующий текст, который автор счёл нужным выделить цветом):

ФОНДЮ-КЛАССИК

  
   Приготовьте:
   - 1/2 зубчика чеснока;
   - 450 гр. сыра Грювьер (швейцарского твердого);
- 225 гр. сыра Эмменталь;
- 3/8 л сухого белого вина (Neuchatel - лучше всего);
- 1 ч л свежевыдавленного лимонного сока;
- 4 с
т. л крахмала;
- 1 1/2 ст. л кирш;
- немного черного молотого перца;
- щепотку мускатного ореха.
  
   Перед первым использованием непокрытого глазурью глиняного горшочка для фондю в нем нужно прокипятить молоко с водой. Покрытые глазурью или чугунные горшки могут быть сразу же использованы.
  
   Натереть горшок изнутри долькой чеснока. Крупно натереть оба сыра и перемешать их в горшке. Добавить вино, лимонный сок и крахмал, перемешать на среднем огне, пока сыр не растает (это нужно делать на плите). Лимонный сок очень важен - он придает сыру ароматный цитрусовый вкус и заставляет его быстрее плавиться. Перемешать деревянной ложкой, как бы вырисовывая цифру 8, чтобы сыр не стал волокнистым и тягучим, как жвачка.
  
   Добавить кирш, перец и мускатный орех, готовить немного дольше, пока смесь не станет однородной. Перелить в горшок для фондю и поместить на горелку, стоящую на столе, где фондю будет слегка кипеть.
  
   Остаётся непонятным, кто такой этот кирш. Но мы решили, что вместо него вполне сгодится маленький стакан огуречного рассола. Рассол, сами же знаете, никогда не помешает ни одному блюду, а фондю - так и подавно.
  
   Подавать:
   Надевать кубики хлеба на длинные вилочки и макать в сыр. Помешивать, пока хлеб полностью не будет покрыт сыром, затем достать и продолжать крутить вилку, чтобы сыр не капал на стол и на колени - он очень горячий. Извращенцы всё-таки эти французы со швейцарцами, да, и свиньи порядочные. Какому же здравомыслящему человеку придёт на ум крутить вилкой, будто пропеллером? А газетку на колени слабо?
  
   Сыр должен продолжать кипеть, пока он полностью не закончится. Профессионалы в потреблении фондю, каждый раз макая свою вилку в горшок, помешивают сыр, чтобы смесь оставалась такой же однородной и сливочной, как в начале. В этом они, видать, сильно преуспели. Их бы, этих профессионалов с вращающимися вилками в недоразвитые районы Чукотки. Пусть там электричество вырабатывают, и аккумуляторы на вездеходе губернатора заряжают. А то ему, бедолаге, даже в тундру нет возможности выбраться.
  
Обратите внимание!
  
   Отмеряйте крахмал очень четко. 4 чайные ложки без верха - это 10 гр., но с верхом они будут весить до 12 гр.
  
Какой выбрать хлеб:
  
   Рассчитывайте примерно 4 куска (200 гр.) хлеба на человека. Мы используем французский или итальянский хлеб с хрустящей корочкой. Он должен быть не слишком свежим, чтобы не сваливаться с вилки, но не сушите его в сухарики.
  
   Ставлю вопрос ребром: легко ли отравиться несвежим фондю с непривычки? Нет ответа. И кто, скажите на милость, сообразит такую странность обстоятельств, какими являются широко разрекламированные в Европе рецепты фондю. Придётся их изучить на всякий случай. Вам не кажется? А то, что заговариваюсь, так это вилкой в фондюшном горшке крутил, внимание своё на это потратив.
  

ВАРИАЦИИ НА ТЕМУ

  
   Основной рецепт фондю можно изменять так, как подскажет фантазия. Например:

1).
Карри фондю:
   Добавлять порошок карри до тех пор, пока фондю не примет желтую окраску и не приправлено по вкусу.
   Подавать с кубиками хлеба и маленькими кусочками свежего имбиря. Окунать кубики хлеба в соус манго, а затем в фондю.
  
2).
Тминное фондю:
   Для очень сильного аромата добавить 1-2 ч л тминного ликера (Kummel) в готовое фондю. Как альтернатива, ликер можно подавать отдельно в вазочках - каждый гость окунает кубик хлеба в ликер, а затем в фондю.
   Вместо Kummel можно использовать 1/2 - 1 ч л молотого тмина.
  
3).
Дьявольское фондю:
   Добавить за столом в готовое фондю 1 чайную ложку соуса Табаско.
   К этому очень острому фондю лучше всего подавать хлеб с сильным ароматом или блины Weisham. Креветки и лобстер тоже очень хорошо подходят для окунания в дьявольское фондю.
  
4).
Фондю с горчицей:
   Перед тем как подавать фондю на стол, добавить либо 1 ст. л острой готовой горчицы, либо 1 ч. л порошка горчицы вместе с 1 каплей соуса Табаско и свежемолотым черным перцем.
   Подавать с кусочками сосисок или холодным копченым мясом.
  
5).
Чесночное фондю:
   Для этого фондю нужно не только натереть горшок чесноком, но и в сыр нужно положить 3 раздавленных зубчика чеснока или сок из 3х раздавленных зубчиков.
  
6).
Фондю с мясным соусом:
   За столом, добавить в готовое фондю 2 ст. л мясной подливки (оставшейся от запеченного или консервированного мяса - gravy).
  
7).
Фондю с эстрагоном:
   За 3 дня до приготовления фондю положите несколько веточек эстрагона в вино. Перед приготовлением достать эстрагон и готовить по основному рецепту.
  
8).
Грибное фондю 1:
   Добавить в готовое фондю по 50 гр. обжаренных грибов на человека.

9).
Грибное фондю 2 :
   Растереть в ступке или в кухонном комбайне 50 гр. сушеных грибов, пока они не превратятся в порошок. Смешать с 1/2 ч л мускатного ореха. Добавить 1 ч. л смеси в готовое фондю и перемешать.
  
10).
Итальянское фондю:
   В готовое фондю добавить 1 ст. л томатной пасты, 1 ч .л сушеного базилика и 1 ст. л мелко порезанной салями.
  
11).
Фондю с шнитт-луком:
   Перед тем, как подавать фондю на стол, добавить в горшок 8 мелко порезанных фаршированных оливок, 3 порезанных анчоуса и 1 мелко порезанный зубчик чеснока.
  
12).
Фермерское садовое фондю:
   За столом добавить 2 ст. л порезанных свежих трав (больше частью петрушку с небольшим количеством эстрагона и мяты) и 50 гр. мелко порезанного и обжаренного до корочки бекона.
   Беконом можно посыпать фондю сверху, а не размешивать его в сыр, на ваше усмотрение.
  

На двоих:

  
   Приготовьте:
- 1 спелый Камамбер (а мы-то, дураки, думали, что неспелые продукты по определению не продают);
- 1 длинная полоска апельсиновой цедры, мелко порезанная;
- 1 большая веточка розмарина, только листья, мелко порезанные;
- 1 крупный зубчик чеснока, оч
ищенный и мелко порезанный;
   - немного черного перца;
- 50 мл оливкового масла;
- 50 мл белого или розового вина;
   Легкое и восхитительно ароматное фондю с прованским ароматом, идеально для окунания в него хрустящих сухариков. Им также можно поливать картофель. Для приготовления этого фондю даже не нужен специальный горшочек.
   А вот теперь начинаем готовить...
   1. Разогреть духовку до 180 градусов Цельсия. Очистить коробочки с камамбером от верхней бумаги и положить сыр на большой лист фольги. Сделать сверху несколько отверстий и посыпать апельсиновой цедрой, розмарином, чесноком и черным перцем. Полить вином и оливковым маслом, завернуть в фольгу и запекать в разогретой духовке 20 минут. Когда готово, внутри сыр будет жидким.
   2. Для заварного теста: 150 мл воды, 30 г масла или маргарина, 70 г муки, 2-3 яйца, 10 г соли, 1 пакетик ванильного сахара. Для крема: 400 мл жирных (33 процентных) сливок, сахарная пудра, щепотка лимонной кислоты.
   3. Для крема: В кастрюльку налить горячую воду, посолить, положить сливочное масло, довести до кипения. Снять с огня. Затем, непрерывно помешивая, всыпать в горячую массу муку и опять поставить на огонь, пока густая масса не станет отставать от кастрюли (около 1 минуты). В горячее тесто добавить яйца и хорошо взбить до образования гладкого теста. При помощи кондитерского шприца или чайной ложки выложить шарики из теста (размером с грецкий орех) на противень, покрытый промасленной бумагой. Поставить в духовку, нагретую до 200o C. Между шариками теста оставить довольно места, т.к. они сильно увеличиваются в объеме. Печь до золотисто-коричневого цвета (духовку не открывать до готовности, т.к. профитроли могут осесть). Затем остудить и наполнить кремом при помощи кондитерского шприца или разрезав пополам. Для крема: Охлажденные сливки взбить с сахарной пудрой и щепоткой лимонной кислоты до густоты. Еще профитроли можно наполнить кремом из творога (творог сбить со сливками и сахаром) или еще одним кремом: 0,5 л молока, пакетик с пудингом, 50 г. сахара, 200 мл. сливок (готовый и охлажденный пудинг смешать со сливками).
  
   В общем, так, господа, я таки понял, что подобную зияющую кулинарную дыру, как фондю, редко встретишь в мировой рецептуре. То ли дело салат из тёртой редьки с морковью. Главное дело, что всего четыре компонента (редька, морковь, подсолнечное масло и соль). Зато как божественно! Это вам не хлеб несвежим сыром умазывать. Редкостной мерзостью питаются в швейцарских кантонах, доложу я вам по секрету. А ещё и абсентом всё это запивают.
  
   Да, а причём здесь абсент? Никто не подскажет?
  

7. ПЕТУХ ГАМБУРГСКИЙ, ИЛИ ТОРЖЕСТВЕННОЕ МЕТАНИЕ ИКРЫ

  
   - Сейчас почистим, начешем петушка азиатского, - приговаривал Виталий, пользуя игрушечного попугая со встроенным динамиком парикмахерской щёткой.
   Гребешистый добряк, петух, сидел смирно, передразниванием Беляева не баловался. Он гордился отведённой ему участью - играть роль новогоднего талисмана, коим как раз и является петух, предположительно синей (или зелёной) масти. Это что же получается - год мы встречали 2005-ый. Точно, так оно и есть.
  
   Конечно, попугай с начёсанным рок-н-рольным коком на петуха походил мало, но кто нас осудит за такое вольное толкование восточных гороскопов?
   - Да, - рассуждал Беляев, выполняя функции личного цирюльника для разноцветной птицы, - на стандартного дворового куриного топтуна наш попка не тянет. Тогда, пожалуй, обзовём его петухом гамбургским. В самом деле, кто видел этого гамбургского представителя славного рода петушиных? То-то и оно, что практически таковых встречается в жизни сколь угодно мало. Значит, никто нам и возразить не сможет. Что, де, не бывает таких новогодних талисманов ни по китайскому, ни по японскому гороскопам. Вот и здорово. На том и остановимся. Правда, Петюня?
  
   Попугай благоразумно промолчал. Он то ли опасался, что за разговоры его могут разжаловать в рядовые плюшевые попугаи, то ли просто в него забыли поставить батарейки.
   Это было с утра... А теперь уже вечер. Масть ложилась нужным манером, создавая такие причудливые атмосферные фронты, как внутри, так и снаружи пятерых жизнерадостных объектов, что расширению душ не мешал размах рук, как это обычно происходит с аккордеоном, баяном или обычной гармошкой.
  
   Кстати о конечностях... Руку сдающего... пардон, разливающего в процессе не меняли ни разу. Примета дурная. А мы хоть и не верим в эти, так называемые, бабушкины сказки, но по мере возможности стараемся не нарушать... Так, из осторожности житейской.
   - Три-шешнадцать! - скомандовал Салеев, и все приготовились проводить старый год. Петух гамбургский поприветствовал это решение задорным подмигиванием. И мне даже показалось, что он отметил Салеевский тост аллавердирующим заключением "Добрый вечер!" Поддразнить тамаду он, что ли, пытался?
  
   Не помню, говорил ли вам раньше, что любую беседу по телефону Салеев начинает обыденной фразой "Добрый вечер!" Значение её не меняется от времени суток. Вечер - что-то доброе и хорошее. Так почему же отказывать себе в удовольствии - подчеркнуть этот замечательный факт? Земфира совершенно определённо не была знакома с Салеевым, когда разгадала знак бесконечности... Славику иногда от этого немного грустно... Но обычно Салееву просто чего-то хотелось... И не обязательно заварных пирожных... или, там, пива какого.
  
   Внезапно накатило так кудревато, что стало очень весело. Разница в возрасте ушла даже не на второй план. Откуда-то из-под подвесного потолка единственный из нас холостяк Рома проинформировал:
   - А, что, судари мои, не пойти ли нам в "Клизму" (замечу в скобках, что "Клизмой" у нас принято называть ночной клуб "Плазма", который обосновался в бывшей столовой для пилотов)? Там такие Снегурки... Не Снегурочки - нимфетки-переростки.
   - Нимфетки на вырост? Это весьма забавно, - я просто опешил оттого, что на горизонте, в углу кабинета замаячила невероятно помятая фемина в костюме дедушкиной внучки с синюшными руками, выглядывающими из подсевшего изрядно полушубка. Или это она просто так выросла со времени нашего счастливого детства?
   - Полноте, господа о нежном возрасте! - Снегурочка "на заказе" зашлась прокуренным дискантом в районе нижнего "ля-минор" 3-ей октавы. - Вам не о молоденьких думать нужно, а об опыте, замешанном на бесстыдстве.
  
   Я потряс головой. Видение исчезло.
   - В "Клизме" Снегурок нет, - заявил Слава, - там одни девки срамные, до сладенького охочие, моралью не изнасилованные. Оно вам нужно - таких приключений?
   - Там этих Снегурок кишмя кишит, - не унимался возбуждённый Ромка.
   - А зачем нам путаться с твоими шмякишами? Никому, судя по всему, не ведомо, что у них на уме. И, кстати, кто это такие, кишмякиши? У них, поди, и справок медицинских на руках не имеется. Непорядок. Резолюция - отказать!
  
   Народ согласился с удовлетворением, но всё же казалось, что без Снегурочек в этот вечер пяти славным дедам Морозам - ни-ку-да! И что бы вы предприняли на нашем месте? А мы решили достать из холодильника ещё пару беленькой. Если присмотреться, то фигурные бутылочки вполне тянули на Снегурочек небольшого росточка. А нам большие и ни к чему. Мы же такие добрые и славные сегодняшним вечером.
  
   Наши начальники веселятся в ресторации со странным именем "Надежда", где обычно гуляют русские, из невероятно новых. Но мы туда не пошли. Душевный разговор под Новый год всегда лучше, чем непереносимый запах бифштекса, подгоревшей картошки фри и несвежего салата из морепродуктов, прилипающий к блузке твоей верной подруги на все времена. Они, наши надёжные спутницы жизни, нас дома нынче дожидаются.
  
   А Рома? Так что, Рома - ему любая современная дедова внучка готова отдать всё самое сокровенное, включая ключи от квартиры, где проживать изволит. Не верите? Тогда вам точно до Снегурочки далеко. Собственно, потом так и оказалось. Рома гулял почти до Рождества, не заходя в родительский дом. И я его не осуждаю. Человек находится в непрекращающемся творческом поиске. Это ли не нужно приветствовать?
  
   Икра была местами зернистая. То есть - абсолютно лососёвая. Салеев припал к бутерброду и, сверкнув очками, начал рассказывать о достоинствах дальневосточной НАТУРАЛЬНОЙ икры. То есть, о той самой, которая не из запаянных банок фабричной выделки. Складывалось такое впечатление, что во время его флотской службы перед каждым подъёмом лично командующий Тихоокеанским флотом прибывал в отсек на героической субмарине проекта С-613, где досматривал предпоследний утренний сон корабельный электрик Ислям Хуснуттдинович, с тем, чтобы подать Салееву в постелю разлюбезный бутерброд с кетовой икрой ещё до завтрака. Я несказанно возмутился:
   - Даже в походе икру ложками трёхведёрными трескали? Не верю, сдавай в обратку. Полный назад, капитан!
   Славка мелко-мелко рассыпал дробь добродушного смеха и ответил мне так:
   - Что там, на морях было, то государственная тайна. И не мне вас, капитан Иванов, учить порядку на борту. Не пристало офицеру ВВС запаса представителю дружественных военно-морских сил не доверять. Расскажу-ка я вам другую историю. Это было в годы пламенной перестройки, когда все почти продукты в сельпо и других продуктовых лавках сгорели от этого жара гласности.
  
   Дело так было: прихожу я в гости с Верочкой Ивановной к одним знакомым. Фамилию называть не буду - она вам ничего не скажет. А звали их так: мой друг Гульбарий и его супружница. Не помню, уж, точно, что был за праздник. Быстрее всего - 7 Ноября. Точно - с демонстрации мы сразу в гости и попёрлись. 1 Мая, говоришь? Тогда, возможно, что и 1 Мая было. Или одно из двух. Одним словом, приходим в гости...
  
   Для порядку сначала за стол не садились, изображали культурное общение. Женщины фотографии в домашнем альбоме рассматривали, а мы с хозяином прошли в другую комнату. Там телевизор стоит неисправный. Для праздничного настроения самое время его ремонтом заняться. Но я человек покладистый, спорить не стал, починил эту железяку, между прочим. Там и неисправность-то какая-то пустяковенькая была, как сейчас помню. Однако дело такое, что время совсем за обеденное перевалило.
  
   Сели за стол. Хозяйка на него того-сего наметала со словами:
   - Это Серёжа (Гульбарий, в смысле) в командировку ездил. Ветчину из Москвы привёз. За этой колбасой мы два часа в очереди стояли, все талоны отоварили. Мёрзли, ругались. Повезло. А этого гуся Серёжа на охоте подстрелил, в морозилке держали... для гостей, стало быть, дорогих. Вот, угощайтесь. Грибочки, морошка. Огурчики солёные (с дачи Серёжиной мамы). Я сама всё пропалывала.
  
   Зудит и зудит, как муха весенняя. Точно! 1 Мая всё случилось! Или всё-таки 7 Ноября? Не сбивайте меня, я и сам собьюсь за милую душу. Грибы, морошка, огурцы солёные. Выходит, осень была. В гости в те засушливые времена пустым приходить не рекомендовалось, вот мы с Верочкой Ивановной и прихватили вино-водочный талон, который мне удалось по случаю овеществить в натуральном (как слеза!) продукте. Её тоже на стол поставили, рядом с самогоном, изготовленным нехитрым способом в скороварке. И под занавес всего предварительного действа приносит хозяйка тарелку с чем-то красным с рыбным запахом.
  
   С ума сойти! Да, это же икра. Ещё так много, полная суповая тарелка на полторы столовских порции. Я такого обилия с флотских времён не видел. И нечего на меня так подозрительно коситься, капитан Иванов. Я того рыбного продукта съел больше, чем ты за свою жизнь снов видел, включая быстрые и те, которые забыл, по нечаянности проснувшись не вовремя.
   - Это омулёвая икра, - говорит хозяйка и предлагает бутерброды делать на закуску. Закусил я маленьким бутербродиком из скромности, чтобы не приняли за босяка, посмаковал. Икра, вроде бы, обычная. Рыбная. Но что-то в ней не так. Не пойму что конкретно.
  
   Гульбарий говорит:
   - Вы не стесняйтесь, ребята, икру берите. У нас её много. Если нужно, ещё сделаем.
   - Это как это - сделаем, - удивился я, - намечете что ли?
   Хозяин засмеялся:
   - Точно, намечем!
   Мне второй раз предлагать не нужно. Я сразу приобщился к продукту. Всё в порядке, лишь ощущение нехорошее меня не покидает. Но после третьей, какие, там, ощущения. Да, ещё самогон такой ядрёный. Посидели хорошо, даже программе "Время" подпевать пытались. Ну, как не помните, ё-моё? Там ещё Игорь Кириллов таким приятным тенором говорил о небывалых успехах социализма в создании самой современной продуктово-карточной системы, Горбачёва хвалил за перестройку. Но мы не хвалили, мы только пели что-то про потолок ледяной и несмазанные нерадивым хозяином двери в сенях.
  
   Просыпаюсь утром. Голова не моя. Во рту что-то гадкое. Отдаёт низкосортной рыбой. Чувствую, качка усиливается. Тут уже никакие таблетки не помогут. Говорю Верочке Ивановне:
   - И какой мандалой мы вчера закусывали, если такие мучения с утра?
   А она мне отвечает, как каждая любезная супруга имеет обыкновение это делать, ощущая своё физическое превосходство в трудную для мужиков минуту:
   - Так ты, паразит, вчера всю тарелку икры один сметал. Никому не оставил.
   Удивился я не на шутку. Не бывало ещё такого, чтобы подводника Салеева с какой-то омулёвой икры наизнанку выворачивало на радость врагам социализма. Прочухался слегка, скушал граммов сто, головой подобрел и начал кой-чего соображать. Узнай, говорю супруге, у этих липиздронов, свежей ли икрой они меня накануне потчевали.
  
   Долго ли, коротко ли, только дозвонилась моя верная боевая подруга до этих Кириллов гульбаристых. Что-то там похихикала в ладошку и ко мне идёт. А я, сами понимаете, терплю всю несправедливость жизненную, в собственном, родном, организме эту неизвестность вынашивая.
  
   Так вот, капитан Иванов, оказалось всё настолько худо, что не в сказке, как говорится, поле обнести. Эти гады икру свою знаменитую сами готовили. Заваривали манную крупу до состояния дикого разбухания. Потом остужали, добавляли селёдочный экстракт, немного рыбьего жира и подкрашивали... этим самым... ну, как его... Гудрон такой красный... Ну? Верно, паста томатная. И ещё, наверное, какую-нибудь гадость туда подмешивали.
  
   Вот так и попался мореман с гневной С-613 на обычную манку. Эту же крупу для прикорма разной шмупердонной рыбы используют. Вот и меня зацепили. Стыдно, ей-богу... Больше к этому Рабиновичу я в гости не ходил. И Верочке Ивановне наказал туда не стремиться. Пусть других травят. А моряку не пристало.

_ _ _

  
   Славик тяжело вздохнул, словно заново переживая пережитое унижение, а затем перевёл стрелки на сидящих за столом:
   - Дома что ли не наелись? Мечут и мечут, как ... в зоопарке... Да, нет, впрочем, мечете вы нормально - закуска даже на ушах... Лапша что ли? Не пора ли налить?
  
   Выпили и закусили. Салеев же отдал должное воспоминаниям из своей прошлой жизни в НПО "Геотехнология", где директорствовал небезызвестный Фарид Еникеев:
   - Еникеев, хоть и хитрый татарин, но предсказуем, как "дважды два", и потому мне абсолютно не интересен. Вам бы было занимательно исследовать внутренний мир картонной коробки с красивыми надписями на сторонах? Я имею в виду не товар, а духовную составляющую. И чего вы прикалываетесь, если прекрасно меня поняли? Фарид мне так и сказал, что для него комп - это всего только печатная машинка... А я подумал про себя, с каких это пор татары поумнели?
  
   Рома вставил своё ехидное:
   - Кстати, мне это тоже интересно...
   Кого он имел в виду, всем было понятно. Я отчего-то сразу вспомнил историю с ведром снега ("Как поссорились Ислям Хуснуттдинович с Романом Валерьичем") и побыстрей начал прятать всю не убранную ещё документацию из поля зрения Салеева. Но до рукоприкладства дело не дошло. Славик ответил просто и доходчиво:
   - А для прочих штатских могу заявить, что мне дальше BIOSа обычно лезть и не нужно. Это у вас, у современных всё надобно у Интернета выспросить, а мне и своих шишек набитых на этих железяках хватает.
  
   Если водки не достаточно, то все застольные мужские разговоры заканчиваются на женщинах. А если наоборот - то на производстве. Славик с Ромой вспомнили Леху Пронина, ведущего инженера РЭМа, который наконец-то обрёл уголок релаксации - мини-кладовую для хранения радиодеталей. В отремонтированном помещении установили стеллажи с сортовиками, и теперь Лёха там имеет непринуждённую возможность с наслаждением любовно рассматривать коробочки, ящички и шкатулки с несметным радиотехническим скарбом. Что он, собственно, и делает практически каждый день, смахивая со своего добра пыль влажной тряпочкой и умиляясь порядку и благолепию, которые так ловко сумел организовать. Одним словом, никак надышаться не может... Как у Пушкина. "Царь Кощей над златом чахнет..." там добрый дух, там РЭМом пахнет...
  
   Виталик прокомментировал:
   - У человека смысл в жизни появился! А вы смеётесь, ироды.
  
   Таким образом, вечер можно вполне расценить как удавшийся, а заключительные речи - производственными.
  
   В завершение посиделок мы все получили почётные звания "Освободителей... вино-водочной тары". А нечего было... эту тару наполнять продуктами, из-за которых Минздрав вынужден постоянно предупреждать неграмотных граждан об опасности.
  
   Такси вызвали прямо к зданию вокзала. Потом долго будили медсестру из стартового медпункта, чтобы она открыла входную дверь. На пути к машине Виталий всё норовил обнять Kin-Soft-a, задавая всё время один и тот же неожиданный вопрос:
   - Мадам, а что это у вас на шубе, дырка?
   - Это не дырка, это норка!
   Ответы Kin-Soft-a казались уже не такими искромётными и оригинальными. И всё почему? Он просто засыпал на ходу.
  
   В машине Виталик каждые две минуты переживал, что у него денег не хватит... Ему же выходить последним, а, значит, и расплачиваться за аренду колёс. Всякий раз мне с Kin-Soft-ом приходилось скрести по сусекам и выдавать беспокойному пассажиру очередную порцию банкнот. Наутро оказалось, что кроме нашего полтинника с прицепленной сотней у него было ещё рублей 400. Просто руки Виталия никак не попадали в нужный карман.
  
   А один раз водитель даже рассердился и строгим голосом приказал беспокойному пассажиру его не щупать, а то всех немедленно высадит. Но нельзя сказать, что Беляев впал в детство, поскольку по дороге к дому он выдал очень нестандартную философскую идею о том, что человек вечен. Он зайдёт, как и выйдет. А частично останется на бумаге... И, вообще, кто-то из современных доказал, будто дактилоскопию отдельно взятого индивида можно производить и по геморроидальным узелкам... Позднее я пытался найти автора этого сокровенного высказывания в мировой сети, но она торжественно безмолвствовала. Молчал и Беляев, который напрочь отвергал свою причастность к данному открытию и подельников не сдавал.
  
   Провожали обезьянами, а встречали петухами. Позднее Беляев озвучил и это ещё одно своё достаточно спорное суждение, подразумевая проводы старого и встречу Нового года. Тем не менее, несмотря на свою эпатажность, утверждение Виталика имело место быть. Но справедливость этой синекдохи я прочувствовал несколько позже, ощущая себя неизвестным науке куром - петухом гамбургским, которого укатали крутые горки, как того сивку, объевшегося развесистой полыни, из которой хитроумное народонаселение старушки-Европы приловчилось гнать абсент...
  

8. КОГДА УСТАЛАЯ ПОДЛОДКА ИЛИ ЗАВИДНЫЙ ЖЕНИХ

  
   Вы, наверное, помните, как будет на местном наречии (языке коми) "холодно"? Кэджит. Точно. Я сам вам об этом рассказал в одной из историй о ремонте антенны. А тогда как же сказать, что очень холодно в таком случае? С этим вопросом обратился ко мне Салеев, заходя в кабинет. Я стоял в растерянности, ничего в голову не шло. Но Славику вовсе и не нужен был мой ответ. Он выждал театральную паузу и торжествующе произнёс:
   - Очень холодно - фуфайка кэджит. Нельзя так неуважительно относиться к родной речи, Дмитрий Александрович. Это вам не к лицу.
  
   Я не стал доставать из стола с инструментом набор надфилей, чтобы заточить на Салеева какой-нибудь из клыков, а попросту предложил ему раздеться. А сам ответил в тему, которую было бы более уместно поместить в главу "Сопряжение словей или склонение падежов". Но, что ж теперь поделать, не возвращаться же обратно. Пусть так и остаётся. Глясе у меня неважно перемешалось. Ответил я так, собственно:
   - Кстати, мне известно с двумями буквами "ф" только три слова: фуфайка, философия и заффтра. А тебе?
   Славик немного подумал и добавил:
   - Ещё: "Немирофф", "Смирнофф" и фуфло. Бери. Дарю.
  
   Когда это было? Возможно, за день до облачения разнопёрого попугая из семейства лори с плюшевым отливом в костюм праздничного петушка. Какая теперь разница, если так всё смешалось неудачно? Правдивый автор увернулся от летящего в него стула и решился продолжить. Хорошо бы, с ним пара читателей осталась. Того и гляди, все разбегутся.
  
   Славик раздевался и пел при этом с лёгким татарским акцентом, временами переходящим в говор народов Севера:
   - И пить будем, и гулять будем, а картридж придёт - заправлять будем. Да, кстати, а нет ли у тебя, чего попить. Пива алкаю... ещё с утра, да скакать в лавку, как молодому, не хочется...
   - А чай тебя устроит?
   - Временно, конечно, устроит... Но не навсегда.
   - А если я тебя пивом угощу, прямо не сходя с места?
   - Тогда я тебе скажу спасибо и скажу: "Спасибо, Дмитрий Александрович!"
   - Годится, тавтологичный ты мой, - хмыкнул я, открывая холодильник, куда ещё с обеда завезли литрушку "Оболони". Не Бог весть, какая радость, пить "Оболонь", которая не совсем охладилась, но, как говорится, за неимением гербовой пишем на простой.
   - А какую кружку можно пользовать? - спросил дотошный Славик.
   - А, любую... только "Афанасия" не тронь. Он мне ближе всех. Дело в том, что на 23 февраля наши женщины подарили мужской половине коллектива год назад, или, может быть, два четыре кружки (Рома тогда у нас на объекте стажировался четвёртым)....
   - Ну, Кирилл! - Салеев вернул мою кружку в буфет, меняя её на "Витязя".
   - Ты вчера, что ли погулял?
   - Как обычно, гости ворвались неожиданно. Я уже лёг, собрался телевизор посмотреть, а пришлось баранину жарить, татарский байрам его подери...
   - Стой, стой... А с какой стороны ты собрался телевизор смотреть, спереди или сзади?
   - Да, в том-то и дело, что спереди. Это у меня так редко случается. Обычно же как: я почти по пояс в эти телевизоры залезаю. Представляешь, телевизор задом, а сзади я...тоже задом... Что правоверные заподозрить могут, ты только вообрази?
  
   Я всю жизнь, как себя помню, всё больше, с тыла. Тыловая крыса какая-то, а не боевой подводник. Надоело... Видел рекламу дышащих подгузников? Так вот, я как тот самый подгузник. Всё так, как и в рекламе, за одним значительным исключением: вместо ребёнка у меня телевизор. И, понимаешь, что обидней всего: ребёнок-то здоровый, такой бутуз развитой, смеётся и ксерит в тот подгузник без устали. А телевизоры мои, как правило, вовсе не дышат. Так и пасёшься во внутренностях недостойного ящика, будто патологоанатом какой...
   - Врёшь ты всё, Слава. Какой ты патологоанатом! Ты самый настоящий реаниматор!
   - Сути дела сие обстоятельство не меняет нимало. А вчера я хотел, чтоб эта тварина с кинескопом мне сама послужила... Не вышло... Так, и где твоё пиво? Не жалко?
   - Для тебя? Ни капельки. Всё, что хош, Михал Лукич! Вот она, бутылочка в холодильнике валяется-лежит.
  
   Не правда ли, что-то знакомое для тех, кто уже мог самостоятельно смотреть телевизор в начале 70-ых? Я про Михал Лукича. Вы правы, это из сериала "Вечный зов". Был там кулак и мироед с такими позывными. Но фразу киношную не я придумал в обиходе употреблять. Это от Коли повелось, с которым мы в Москву вместе ездили ("За компьютером"). И второе словосочетание "валяется-лежит" тоже из его арсенала.
  
   С Колей мы вместе на объекте два с лишним года трудились, покуда его на КДП сменным инженером не перевели. Можно, пожалуй, из его фраз даже маленький цитатничек издать. Так говорит Заратустра... извините... так говорит Коля. Вот, к примеру, пара фраз из этой умозрительной книги. "Мне мобильник нужен, только чтобы позвонить куда или ответить на звонок, а не для того, чтобы всякими Блюю Туфовыми "синими зубами" развлекаться. Для этого дела, для развлечения, стало быть, лучше на Тверскую выйти и девчонок свистнуть. Никакой телефон не нужен". И ещё он такую GSM-пословицу приплёл на новоязе: "Скажи мне, кто твой оператор мобильной связи, и я не стану тебе звонить". Приведу также Колино замечание, относящееся к производственной деятельности: "Я не для того мешками кровь проливал, аппаратуру изучая, чтобы каждый недалёкий РП (руководитель полётов) строил меня в разгар смены, будто мальчика".
  
   Что-то понесло меня с пятого на десятое. Соберёмся, стряхнём груз стеаринового склероза с плешивого отростка, который многие принимают за мою голову. Итак...
  
   И тут, братцы, призадумался я основательно. Не могу вспомнить, когда же мне довелось Салеева пивом привечать. До ТОГО или же после... после Нового года. Вот ведь память капризная. Не даёт однозначного ответа... И не я ли, собственно, Славку пивом ТЁПЛЫМ отравил?
  
   Но было и другое утро. Утро следующего после проводов старого года на отдельном производственном объекте дня. Тогда кто-то из заботливых ангелов на календаре повесил троечку и симпатичный пузан нуля. Я же, заручившись поддержкой руководства, проигнорировал трудовой распорядок по причине отгула. Смену стоял один Виталик. Стоять ему было нелегко, и поэтому он сидел.
  
   Но перед этим заглянул во чрево холодильника со сказочным прозвищем "Морозко". И как вы думаете, что ему там показали? Показали вторую производную вчерашнего стола с похудевшими коэффициентами перед каждым из дифференциалов. А именно: половину тарелки с сёмгой, немного мясного ассорти, салаты в пластмассовых ведёрках, бутылку с пивом (непочатую) и даже практически полную бутылку с водкой. Ваня же не пришёл, а мы умеем вовремя остановить затянувшийся процесс. Опыта, знаете ли, с годами всё больше, а застольное мастерство всё стабильнее.
  
   Вот и оказался Виталик, так сказать, не только при чинах и регалиях, но и почти с полным холодильником сказочного содержания. Тепло ли тебе, вьюнош, тепло ли тебе, непохмелённый? Ну, чем не завидный жених, когда приданого столько, что одному не осилить? Но Беляеву невеста ни к чему. Он уже столько лет прожил со своей милой Иришкой, что мне его не догнать, хоть мы и с одного года. С трудом дождавшись обеда, Виталик позвонил мне с, сами понимаете, каким предложением. Начальству выпал короткий день, а ему ещё до 16 часов по мировому времени здесь, на рабочем месте, горе мыкать. Так что уже можно. Но не с кем. Потому и позвонил. И что же ответил своему коллеге вредный автор?
  
   - Я не могу, я босикомый... ещё... В одних трусах и бороде на голое тело.... Не проснулся толком... В другой раз как-нибудь... - а сам зеваю, вчерашним сном подавившись.
  
   Таким образом, Виталию не выгорело найти себе партнёра для манипуляций с пока ещё не опустевшей стеклотарой в одночасье. И тут неожиданно на помощь пришёл Салеев. Глаза его были чисты, помыслы прозрачны, а рука тянулась к кобуре... Но на её месте всякий раз оказывался мобильный телефон. А зачем он в таких крайне стеснённых для ума, закованного в Йориковой темнице, обстоятельствах? Тут бы в самый раз кобуру с чекушкой и пупырчатым огурцом несказанного колорового грина. Согласны со мной?
  
   Салеев тоже понял вовремя, что мобилка с лесопилки фирмы INAKO (извините, без очков что-то перепуталось) ему не помощница в решении вопроса об "наладить голову". Так, так, вы не догадались, причём здесь лесопилка? Где Славик, а где та самая Финляндия? Вот-вот, я про то же: фирма NAIKO (не те очки!) как раз и образовалась на базе лесопильного предприятия. Потом мудрые финны стали опилки в шины для автомобилей подмешивать, потом в радиоприёмную и радиопередающую аппаратуру, и только уже вслед за этим научились делать из опилок самые надёжные в мире мобильные телефоны.
  
   Но оставим в покое Финляндию с продвинутым городом Тампере и попытаемся сказать уже нечто более вразумительное, чем байки старого кота, устремлённого по спирали золотой цепи в даль неведомо сказочную. Уфф, лучше бы я согласился с Виталиком и пришёл на работу с утра... Хотя, какое утро в 10:00 по Гринвичу? Разве что, где-то в Оксфорде. А там принято употреблять не раньше файф'о клока. Такая незадача. И тут подобная, если не сказать больше, извините за выражение, полная KONAI с трёхдюймовым выхлопом по отвороту пропахшего табаком обшлага. Или даже табачным дымом, что ли... Но кого это теперь заинтересует...
  
   Славик оказался куда решительней меня. Он совершил обряд сваливания с работы методом "в отгул" чуть позже вашего покорного слуги, но всё остальное ему удалось более тонко и проникновенно. А, главное - прямо в лучах северного светила, прибитого морозом к самой линии заснеженного горизонта. Пока я с подушкой обнимался по соседству с Морфеем Иванычем, он направил свои стопы прямо к месту канунешних игрищ.
  
   Стук каблуков по лестнице, отдававшийся в чугуне Беляевской головы, стал предвестником светлого завтра. На пороге материализовался Салеев. Рука его сжимала пожухлую веточку петрушки (в кармане нашлась после вчерашнего).
   - Вот... Принёс посылку вашему мальчику... - Вместо приветствия вымолвил Слава. - Ну, не Kin-Soft-у, разумеется, а петушине славному... Гамбургскому, в смысле... На завтрак... От благодарного потомства... Выпить осталось чего?
  
   Салеев проникся каким-то особым и тёплым чувством к редьке с морковью и тут же к ней приник. А что было до этого, надеюсь, догадались и сами. Тут мудрено не сообразить, когда я вам столько про богатства Виталия рассказал.
  
   Ближе к обеду (по Гринвичу, как самый настоящий распэристый аристократ) подошёл к аэровокзалу и я. Старенький Samsung SyncMaster 3 одиноко смотрел на улицу, выглядывая из-за новёхонькой рамы... Скучно ему там одному маяться без ног-то на подоконнике. И на автобусе не уедешь, хотя все они вот - под окном останавливаются, и такси не вызовешь, хотя телефон рядом лежит. А хоть и вызовешь, как со второго этажа без посторонней помощи спускаться? Жалко мне монитор стало. Зашёл я в кабинет, форточку открыл. Пусть немного проветрится.
  
   Ага, да здесь что-то происходило буквально недавно. Вот и рюмочки ещё не убраны, вот и бутылка пустая из-под пива предательски торчит в мусорной корзине, вот и крошки хлебные, и дух сёмужный. Вот и перчатки забытые в шкафу лежат. Точно - Салеев наведывался на огонёк. Кто же ещё мог у нас перчатки в мороз оставить? Только горячий татарский джигит... Все уже ушли, видно по всему. Так сказать, покинули гостеприимную обитель. Ну, Виталий-то, ладно. Он просто обедать домой отправился и задержался слегка. Вахта-то длинная. А вот Салеева теперь в этом году уже мне повидать не удастся.
  
   Не успел я ничего про Виталия додумать, как раздался звонок. Телефонный, разумеется. Говорил Васильич. Опа-на, ещё не покинул кабинет наш горячо любимый шеф. Я конечно, как водится, поздравил его с наступающим. Прямо в трубку при этом дышал (хорошо, что у Васильича известного дорожного прибора, которым пользуется патрульная служба, под рукой не оказалось). Нажелал он мне всяких благ, здоровья и прочего. Я не замедлил с ответом в том же предпраздничном витиеватом ключе. "На следующее утро" у меня всегда такая манера речи. Васильич ответствовал очень осмысленно и прочувствованно, прерывая моё словесное недержание: "Уговорил... Пусть у меня всё так и будет..."
  
   - Хочешь, я покажу тебе все свои трещинки? - пропел Виталик, входя, голосом Глафиры Побарабановой... уроженки славного города Уфы, землячки Салавата Юлаева и, вообще, прекрасной во всех отношениях рокерши от женского баскетбола. Я благоразумно отказался запустить в работу процесс созерцания незнакомых мне трещинок, хотя песня в это утро мне понравилась. Не знаю, как насчёт Земфиры с похмелья, а вот у Виталия тембр был хорош!
  
   Тут же пришла на ум другая старинная народная песня производства всё той же рокерши. И я медленно и со значением подумал: "Как, впрочем, хорошо, что мы вчера не оказались её соседями, а то я уже и не знаю, дожили б всем своим весёлым квинтетом до утра или нет". По крайней мере, спать на рабочем месте мы накануне кому-то здорово помешали. Но этот кто-то включил погромче телевизор и заслонился от нашего воркования предновогодним концертом от большой попсы.
  
   А, между тем, голубой призрак розового абсента возметал свои эфирные крыла над моим горизонтом. Но я об этом пока не догадывался.
  

* * *

  
   О! А где эпизод N9?.. а дальше - тишина... и шелест (не Ольга!) улетающих в атмосферу купюр...
  
  

10. ПРОРВА ИЛИ НЕРВНЫЙ СРЫВ

(Порвало снасти)

  
   А сразу после Нового года я заболел. Похоже, гриппом. На улицу не выходил, но всё порывался. Температура, слабость и всё прочее. Дальше - хуже. Температура пропала вместе со сном. Ну, температура, скажем так, пропала не вовсе. Просто опустилась ниже планки 35,7. Зато сон исчез полностью.
  
   В ТУ первую ночь я открыл глаза в половине второго утра с тем, чтобы не сомкнуть их более 100 часов. Сначала было вполне сносно. Казалось: ну, подумаешь - не посплю немного, так и ладно. Но через час начало меня преследовать необъяснимое беспокойство, дурные мысли полезли в ослабленную болезнью голову, и началось самоедство с лёгким креном на нервные окончания, которых оказалось неожиданно много.
  
   Из воспоминаний.
  
   По какой-то непонятной причине вот уже долгое время не могу заснуть раньше пяти утра. А разве можно назвать сном те 5-10 минут кошмарной дрёмы под самое утро. Залез с перепугу от собственного состояния в Интернет и обнаружил там вдруг упоминание абсента. Текст на жутко-кристаллическом мониторе гласил:
   "...чтобы успокоиться, читал Фаулза. Приятно читать Фаулза, потому что у него мысли - текут... Но не успокоился, а наоборот - после сцены с выдиранием гениталий у пленного греческого партизана возле виллы Кончиса захлопнул книжку и дал себе слово читать на ночь только Пристли. Потом был сон - будто мы с Аквалангом сидим в Советское Время в песочнице детского сайта и распиваем почему-то розовый абсент, а Аква читает мне наизусть Библию... Интересный сон, к чему бы это? Слушаю вперемешку Guns'n'Roses и Жасмин, размышляю о бренном..."
  
   "Эге, - подумалось мне, - не у одного меня проблемы со сбитыми биоритмами. Попробовать, что ли, почитать этого, чёртова Пристли под розовый абсент?" Пробовать не стал. Дорого всё это, а гарантий на выздоровление никаких. Больничный? Боже, упаси. Находиться целый день дома одному с красными, как у печального кролика, глазами, а потом ещё пережидать ночные бденья с элементами клаустрофобии. Никогда! Что ж, прибегнем к другим средствам. Например, к погружению в работу. Но работа в мгновение ока превратилась из приятного времяпровождения в жутко скучное дело, которое, к тому же, никак не отвлекало от собственного подавленного состояния. А через "не могу"? Так получилось лучше. Рабочий день, заполненный заботами, немного отвлекал, но полностью излечить не мог.
  
   Через двое изматывающих суток начал впадать в прострацию. Не удивительно это, если делать вечером ничего невозможно. Ни лежать, ни сидеть, ни стоять, ни читать, ни, даже, думать о чём-то позитивном. С ужасом ожидал наступления сумерек. В январе это так быстро происходит... И здесь начиналось самое страшное. Мысли были вялыми и убийственными...
  
   ...он проживал свою жизнь так, как пишут домашние сочинения. То есть, надеясь впоследствии переписать всё набело, совершенно упустив из виду, что чистой бумаги остаётся всё меньше и меньше...
  
   И даже обычные маленькие радости перестали радовать. К примеру, когда идёшь спозаранку на трудовую вахту, заворачиваешь по дороге в "Чайник", едва успеваешь раскрыть дверь, а там продавщица уже кладёт тебе на прилавок пачку неизменного синего "Бонда". Такое милое сердцу название. "Чайник". Почему так, коли, на рекламе значится, что у этого магазина есть совершенно другое имя - "Встреча"?
  
   А вот почему. Раньше в этом здании располагался единственный на весь город пивной бар. Потом его разжаловали в горбачёвские сезоны вырубки виноградников до звания чайной где кроме унылого грузинского напитка, заваренного старинным зековским методом (кипячением), имелись в наличие противные "пирожки с котятами" и бутерброды со вспотевшим сыром. Ввиду неординарности приготовления чая по старинным рецептам и продуктового ассортимента, здесь постоянно наличествовал устойчивый запах использованных берёзовых веников и привокзального буфета на каком-нибудь дремучем полустанке. Позже здание взяли в аренду кооператоры из первой когорты, организовали там магазин и, отдавая должное коммунистической старине и традициям, назвали его "Русский чай". Теперь здесь магазин "Встреча". Хозяева у него сменились, но по старой памяти лавку эту величают "Чайником".
  
   Открываю дверь, скорее, по привычке, чем по необходимости. Раннее утро. Спешу на работу, чтобы снять с себя дурманные кошмары бессонной ночи. Продавщица натренированным жестом кладёт на прилавок неизменную пачку сигарет. Бонд. Не Джеймс, но уже вполне Бонд. Слегка облегчённый от никотина, как одноимённый Джеймс чуточку отяжелён моральными принципами, супер-агент его подери! Вальяжный охранник (магазин-то всё-таки круглосуточный) шутит:
   - Будет весело, если клиент бросил курить.
   Я хочу улыбнуться, но нет никаких сил. И всё-таки честно отзываюсь:
   - Да, именно так. Курить я бросил... По крайней мере, сегодня. О чём и пришёл вам заявить.
   Но чтобы немного поддержать растерянную женщину за прилавком, беру бутылку минеральной воды и тащусь на работу, как контуженный ослик Иа. А в голове по-прежнему роятся бестолковые глупости рокового толка. Скорей бы уже дойти. Там полегчает.
  
   А на крыльце в позе зазевавшегося при раздаче тёплой одежды эмбриона сидит мой постоянный оппонент. Этот человек считает, что я учился с ним в одной школе, да ещё и в одном классе. Пусть он воображает себе всё, что сочтёт нужным, но этим же дело не заканчивается. На правах одноклассника мой нетрезвый ночной двойник требует дать ему денег в долг. Разумеется, он отдаст с первой же зарплаты, разумеется, не забудет... Я знаю, чем заканчиваются такие обещания, но всякий раз лезу в карман за кошельком... Об одном прошу его - пусть не путает среднюю школу N3 со школой N2... Человек обещает не путать. Он всегда так делает. У нас с ним такая игра...
  
   А сегодня мне не хочется спорить. Я просто даю ему денег и продолжаю упорно двигаться в сторону аэропорта. Вероятно, оппонент что-то почувствовал (говорят, алкоголики с похмелья обладают даром чувствовать ауру собеседника), поскольку зашёл в магазин не сразу, а сначала пару минут смотрел мне вслед...
   Он знает! Он знает? Что он может знать?
  
   В этот период состояние собственной психики казалось мне таким разобранным, что хотелось просто лечь и не вставать. Никогда.
  
   Иногда желание упасть в том месте, где застал тебя разгар процесса стрессового самокопания и больше не подниматься становилось навязчивым до физической боли. А пространство наваливалось на плечи, обдаваю ужасом синдрома клаустрофобии. Быстрей бы всё кончилось, чёрт возьми! В любом, даже самом фатальном, смысле. Понимая, что без позитива в данной ситуации далеко не уедешь, я пытался настроить струны своей неподвластной даже Гамлету флейты на что-то смешное. Получалось глупо и отвратительно. Что-то вроде клича анархистов: "Хотите бархатные портянки с бахромой от переходящего красного знамени по краю? Мы доставим вам это удовольствие!" Удовольствие? Ниже среднего. Вот-вот стошнит.
  

_ _ _

  
   Смертью её звали вчера. А почему, интересно не его? Ведь на немецком языке СМЕРТЬ - это мужчина der Tod... Может быть, оттого, что женщины коварнее в коварстве и откровеннее в любви... Мне не дано понять.
  
   А что сегодня? Сегодня - обычная бессонница, бесконечной петлёй обвивающая твоё неумело непослушное тело... Но на ум приходят совсем иные видения, и хочется написать про ночь по-другому. Так, как, например, делает это мой анонимный дружок, скрывающийся под псевдонимом Алексей в своей родной Костроме. Он немного похож на моего сына Илью. Тем более подозрительно что, называется эта литературная подборка "Ночи Ильи". Возможно, Илье близко то, что вы обнаружите ниже в закавыченном виде. Вот он и дал такое название. Не знаю точно. Одним словом, авторство пока не установлено. Но не будем акцентировать внимание на этом странном факте...
  
   - Эй, вторая школа! Дай полтинник на похмелье!
   - Не вторая, а третья...
   - Э-э-э...хитришь,.. помню, что вторая.
   - Не признал... Если не скажешь, что мы учились в разных школах, не дам ни копья.
   - Не горячись, подумай... Мы же в параллельных классах...
   - Говорю тебе, что я учился в третьей школе!
   - Думаешь, пойду у тебя на поводу, если денег дашь? А ни хрена!
   - Ага, у вас, учеников из второй школы, собственная гордость... Понимаю... Так хочешь похмелиться или нет?
   - Хочу, но правда превыше всего...
   - Вот ведь упрямый... какой! Я и в самом деле учился в средней школе номер три...
   - Рассказывай... вторая школа...
   - Всё, ты мне надоел.И без тебя тошно,хоть в гроб ложись...
   - Так дашь полтинник-то?
   - На, держи, кровопийца! Но запомни, что я в третьей школе учился!
   - Во дурак-то... Я же по-честному хотел...
   - Думаешь, я врал? Ну, ты конь!
   - Вторая школа... что поделаешь...
  
   "Ночь. Душно, и одновременно спокойствие и умиротворение, которого так не хватало. Давно начавшие свой стрекот кузнечики с усердием в этот поздний час выполняли, порученную им работу. Во многих окнах погас свет, и погас давно, если так можно сказать, поскольку в царящей, в этот момент времени, темноте нельзя было увидеть и собственных рук, а тем более окон...
  
   Воздух пах теплом. Теплота, окружающего воздуха уже не душила, а, наоборот, завораживала. Одинокий фонарь, не казавшийся в светлое время, одиноким, бережно освещал пустоту. Казалось, что он знает столько много...
  
   Не знаю, что владело мной тогда, возможно эйфория после победы над местными, а ведь это был мой первый нешуточный матч (стоит учесть, что он достаточно серьёзно относился к футболу и замечания Вадима о том, что ему прилично удалось выступление на месте защитника, стало наилучшей похвалой, беря во внимание тот факт, что он уважал этого человека и восхищался его игрой; Вадим действительно был блистательным нападающим, с колоссальным чутьем и неисчерпаемым запасом всевозможных финтов, и, кроме того ещё, стал ему хорошим другом), или необыкновенное чувство понимания непреложного факта, что смог сблизиться с прекрасным... А впереди была ночь. Ночь после триумфа...
  
   Незаметно для себя, я оставил одного Юру, с которым мы ехали в автобусе и распевали песни Виктора Цоя. Настроение было удивительное: ничто не беспокоило, то же умиротворение и легкая усталость. Нельзя сказать было, что людей, возвращавшихся домой и, готовых в бессилии упасть в кровать и поскорее уснуть, не затронула волна нашего замечательного настроения... Густая темень плыла вслед за автобусом, высекая жёлтый подмигивающий свет из ночных светофоров...
  
   Она (ночь) следовала за нами, неведомым для меня способом...
  
   Ночь. Реальность показала ещё одну свою грань. Оказывается, больше всего я люблю теплый ветер, мягкость и спокойствие звуков, какими были звуки природы. Тишина людского мира открыла всю прелесть природы..."
  
   Бесплатный кошмар четырёх подряд бессонных ночей, когда ничего невозможно сделать, чтобы подавить в себе стремление к самоуничтожению нетрадиционным методом примитивного психоза и накручивания самых нездоровых фантазий до размеров головы изнутри. Когда невозможно не только сидеть или лежать, но даже стоять. Повторяюсь? Пускай. Всё загадочно устремляется по кругу, завлекающему в тупик. Единственное, что остаётся - только ходить, будто сомнамбула в полнолуние и молить кого-то Главного, чтобы всё это быстрей прекратилось. Пусть даже с фатальным исходом. Опять повторяюсь. Круг. Замкнутость. Безысходность. Уныние... Нет. Не стоит так с собой... Ибо, как сказано у того же автора, закрытого от нас псевдонимом Алексей:
  
   "Природа - она непременно сильная, ведь никто не может произвести на человека такого воздействия, что он добровольно готов совершить глупость, за которую, возможно, придется впоследствии расплачиваться...
  
   Но я знал, что не совершу глупостей, лишь потому, что казавшееся мне безумием безумие уже происходило со мной...
  
   Первые признаки, происходившего бреда осознавались..."
  
   Пожалуй, одно из моих старых стихотворений передаст лучше это стойкое состояние собственной ничтожности... Я только немного концовку заточил под описываемую ситуацию. Послушайте...
  
   Послушайте, кто мне расскажет,
   Как дожить до утра,
   Когда затянувшимся джазом
   Визгливые лампы кричат?
  
   Вы знаете, это же странно,
   Что я не владею собой,
   Когда негативного плана
   Меня беспокойство накроет...
  
   Задумайтесь, что ж так несмело
   Дрожит над душой моей плед
   И молит ленивую стрелку
   Скорей окровавить рассвет?
  
   Поймите, ведь это же главное
   Под ворохом ждущих гудков -
   Моё пробуждение странное
   В стране, где ни сна, не стихов.
  
   Как известно, сон разума рождает чудовищ. А если нет сна? Оказалось, что чудовища вполне прекрасно рождаются и бодрствующим организмом. Просто за милую душу. К примеру, такие...
  
   менестрельские напевы неизбывного наследства
   и усердного сиденья на продавленном диване
   гуттаперчевого гнева всевозможные главенства
   стяги новых потрясений, обожаемые вами
  
   апельсиновые рощи карамелевые страны
   нету сказок в мире проще, ветром выворот кармана
   презентованные мощи позумент аэропланов
   это вписываем точно в разворот всего экрана
  
   пуритане однодневки, дети веских обстоятельств
   разрываемые к счастью на виду дежурной части
   отшлифованное древко на плече несёт приятель
   знамя культовых ненастий и обломок чьей-то страсти
  
   Или что-то вроде...
  
   Аденоиды вечной клепсидры заалели в глубинах заката,
   Где рубиновым выстелен выстрел...
   На запятках роскошная гидра, а в карете самой пустовато,
   И рутиной утерянный смысл.
  
   А это уже чуть-чуть позже...
  
   И от всяческих странных мистерий
   Я устал, затаившись в постели.
   Оголтелость пузатых метелей
   Тех, которые дружно насели...
   Свеженинки дрожащей наелись
   Под своё завывание стерео...
  
   Вечером, уконтропупенный местным доктором, из поликлиники аэропорта, оптимистично посоветовавшим мне обратиться к личному психотерапевту, наглотавшийся глицина и валерьяновых таблеток, я выгуливался верной супругой по затемнённому городу. Интерес к жизни отсутствовал напрочь. Я просто подчинялся судьбе. Зашли в продуктовый магазин фирмы "Берёзка". И там я встретил дядю Женю. Ели кто ещё помнит, это программист-одиночка с "шароварным" мотором.
  
   Накануне Нового года Женька довольно успешно продавал свою игрушку Ice Jam добропорядочным немецким бюргерам. Всего за 15 единиц "американский зелени". И так 76 раз подряд. Должен заметить, что игрушка того стоит. Настоящее новогоднее чудо с элементами тетриса и забавным Санта-Клаусом. Женька в тот момент находился на распутье. Он давно бросил "Севергазбанк", где его боготворили и жил с проданных "шароварных" программ в Интернете. У дяди Жени очень своеобразный взгляд на окружающий мир, на который он взирает сквозь призму программера по рождению.
   - Главное, чтобы кэш побольше был, - уверяет он при каждом удобном случае с пивом и без оного. - Ничто так не радует программиста, как охренительная штуковина с офигительным кэшем.
   В таких случаях Kin-Soft обычно добавляет, намекая на Женькины ночные увлечения:
   - И ничто так не радует "шароварщика", как количество зарегистрированных доменов.
  
   Так вот и живёт Женька, выбираясь из Интернета только в минуты редкого творческого застоя, чтобы купить в магазине чего-нибудь к пиву. Нет-нет, не к чаю. Чай он и с таком пьёт. И ещё с удовольствием. И всё бы было ничего, и даже здорово, но программера нашего угораздило жениться под самые праздники. Новая ипостась немного озаботила дядю Женю. Стабильность заработка вышла на первый план. Он никак не мог перестроиться со своего ночного образа жизни и стать примерным семьянином.
  
   Как это ни выглядит странным, в гастрономе и встретились два "одиноких странника". Совсем не романтическое местечко, доложу я вам. Но, что случилось, то случилось. Ни исправить, ни заменить место встречи нам не суждено. Пусть уж будет гастроном "Берёзка". Всё лучше, чем какой-нибудь тёмный закоулок с разбитыми фонарями. Я поведал дяде Жене свою бессонную проблему. На что он мне отвечал довольно резонно:
   - Тебе сейчас самое время принимать розовый наркотик, по 100 граммов перед сном.
   Я поинтересовался, что это за "розовый наркотик". Вот тут-то я и узнал всю правду о розовом абсенте.
   - Сто грамм перед сном, и будешь по крышам бегать, - уверял меня дядя Женя.
  
   ... по крышам... бегать... и взлететь... с абсентом во главе... или в голове?.. феерия! Не про это ли я в Интернете обнаружил? Судьба, будто в насмешку, баловалась дежа вю...
   - Как у Шагала? - спросил я, невероятно взволнованный навеянной ассоциацией.
   - Нет, как у Циолковского, с полной потерей веса...
   - Не-а, по крышам - это не для меня, - отвечаю, - лучше я корвалолчиком обойдусь.
   - Ну, как знаешь, - отозвался он с печалью в голосе, - от абсента нельзя отказываться таким категорическим образом. У нас же не Европа... уже. Или ещё не?
  
   Мы расстались не совсем удовлетворённые друг другом и присутствующими рядом жёнами, которые одним только фактом своего цветущего существования в данной области пространственно-временного континуума обломили хрупкую веточку свежей мечты об упоительном розовом наркотике по имени абсент. А я вдруг понял для себя, что, являя собой лёгкое наркотическое вещество, абсент назван очень удачно. Ибо, если проассоциировать немного его имя с английским "is absent" - отсутствует, то становится вполне понятным отсутствующий взор любителей взглянуть на творение Эдуара Мане с точки зрения профессионального любителя от литературных изысков.
  
   98 Ґ градусов - это моя теперешняя температура. Возможно, по Фаренгейту, если вам от этого станет легше. Мне-то уж точно не станет. Так я тогда подумал.
  
   И вот мы дома. Мы с супругой. Вечер не навевал опасений, поскольку я долго себе внушал ЭТО. Тем более, двухчасовая прогулка на морозе поселяла определённые надежды. Пью перед сном горячее молоко с мёдом. Сон не идёт. Сильнейшее французское снотворное действует совершенно неожиданным образом. Вскакиваю от ужаса, который удалось разглядеть в минутном забытьи. Бегу на кухню. Единственное средство, чтобы отвлечься - это занять себя чем-нибудь. Лезу в морозильник и достаю огромную налимью тушу. Посмотрел я этому замороженному дураку в глаза. А они такие пустые! Пустые и холодные. И так мне себя жалко, что решил я разделаться с этим бандитствующим рыбомонстром с морского дна Печоры, во что бы то ни стало.
  
   Кто из вас разделывал замороженного налима, этакую мордуленцию килограммов на 5, и чтобы при этом вам было звычайно хреново? Занятие не очень, скажем, достойное, но весьма полезное. Когда вы пассатижами наворачиваете шкуру этого речного монстра, к вам приходит спокойствие. А что потом? Потом, главное, не потерять чувство ритма и продолжить разделку. Такой огромный налим в одну сковороду явно не поместиться. Значит, что? Значит, его нужно жарить, последовательно обваливая в муке, специях и соли в очередь.
  
   Или же выпростать из духовки весь наличествующий парк сковородок-скромниц с тефлоновыми украшениями и сковородок ветхозаветных во всей их чугунной красе? Но среди ночи греметь посудой я не решаюсь. Значит, в очередь, глядишь, и время скоротать удастся. Главное, что на него, речного гиганта, и смотреть-то в тот момент не хочется. Но нужно. Совсем как у Славика с цианидом... До утра дотянуть удалось с небольшими потерями. От уверенности в благоприятном исходе осталась малая толика.
  
   А если бы я выпил предписанные дядей Женей 100 граммов розового наркотического чуда?
  
   Но я не удосужился... Хотя... чтобы удосужиться, необходимо иметь предмет, о котором шла речь. То есть, купить абсент... Эдуар Мане, где ты был в этот момент?
  
  
  

11. ПОД ЧАЙНЫМ ДЕРЕВОМ

  
   Эдуар Мане - это вам не Клод Моне, совершенно отчётливо помню... Но доказать не могу. А набеги затмений сознания не прекращаются...
  
   Пришёл в РЭМ. Сижу потерянный, ни разу не спавший "ещё с той войны", как бы выразился Салеев. Себя жалею очень. И чего это мне милому и умному такие напасти? Народ непорядок в моём светлом, но побитом бессонницей, образе приметил, запереживал, сопереживая. Чаю поднесли с конфетами из сверхсекретного детского подарка к Новому году. О нём даже главный бухгалтер ничего не знал, хотя, конечно, догадывался. Но догадываться одно, а ты, попробуй, угадай, отчего в РЭМе столько бесхозных детей обитает. Но тут на арену нашей бессистемной упорядоченности выходит Его Величество Фактор Внезапного Рождения. Таким образом, каждый год главный бухгалтер перестраховывается тремя лишними подарками, в результате чего добрым людям тоже есть, чем чай поутру закушать.
  
   Ничего себе, такой подарок оказался. Толстый. На троих, в общем. В другое время и в другом состоянии я бы даже порадовался за ребят от души. За новорожденных в РЭМе, естественно. А тут такое дело - от той самой души осталась только незначительная вибрация "под ложечкой", поганенькая такая, будто кто в причинно-следственное место угодил случайно. Правда, не сильно. Если бы сильно, то я б уже и написать ничего не смог.
  
   Итак, сижу себе в позе неразвернувшегося по причине засухи лотоса, РЭМ своим присутствием украшая. Впрочем, не очень. Скорее, объект не украшаю, а, наоборот, привожу к энтропическому упадничеству. В тёплой кожаной куртке сижу, не снимая оную, и чай хлебаю помаленьку с конфетиком подарочным.
  
   И так мне гадко и постыло, что хочется из кружки прямо по чакрам кому-нибудь противному всю жидкость-то выпростать. Но нет никого противного, одни милые и знакомые лица кругом. А Салеев - тот и вовсе раскрылся, как бутончик розовый. Глазки горят, чубчик весёлым орликом вразлёт, на щеках румянец. Так вдруг мне захотелось ему что-то гадкое сказать, просто сил никаких не осталось. А что? Я тут муки мученические принимаю, незнамо за какие прегрешения, а ему, гаду, так вдруг хорошо. И, к тому же, задарма. Несправедливо.
  
   Собрал я все свои морально-волевые и говорю еле слышно:
   - Что-то ты, Славик, после праздников, будто, похорошел с лица. Помолодел и так далее...
   - Так это я каждый день на лыжах бегал, потом душик контрастный. Милое дело, - отвечает растроганный Салеев. Вот тут я ему и врезал!
   - А-а-а-а, - говорю, - я то думал, что ты в бане, наконец, помылся.
   Салеев не обиделся, а так только, глаз татарский хитро прищурил. С него станется - удар хорошо держать умеет, даже такой подлый.
   - Нет, - говорит, - в бане не был. Всё больше на лыжне.
   Тогда я продолжил свою гадкую гадость вершить.
   - Вот и то-то, я смотрю, что ты до сих пор в лыжных ботинках форс по полу пускаешь, девок с ума сводишь, - говорю.
  
   А у самого сил нет, даже собственной пакости порадоваться. У остальных силы были. Кто посмеялся, кто просто мою закипающую желчь подарочной конфетой загасил, а сам же Славик подошёл ко мне и сказал:
   - Жить будет... этот Кирилл, раз зубки показывает.
   И вот именно тогда я произнёс судьбоносную фразу, которой впоследствии не мог вспомнить по причине слабости и полного безволия. Мне её уже потом озвучили. А сказанул я следующее:
   - В нашем досужем и регочущем обществе, господа, находится один психически нездоровый субъект, которому по всем канонам матетерезии полагается неотложная братская помощь, сладкий чинарик на две затяжки и безразмерная любовь с индексом "XXXL". Но не могу я, братцы, всего этого от вас принять, ибо тошно мне так, что и слов не хватает. И даже вылить остатки чая в кадку с "чайным деревом" сил никаких нет!"
  
   "Чайным деревом" в РЭМе называют нагловатое растение из семейства теплолюбивых, размером с небольшую пальму. Уж, не знаю, как его величают по латинскому, но любит оно, когда его поливают кипятком, особенно вместе со спитой заваркой. Причём абсолютно не важно, какой был чай - чёрный, зелёный, мате или каркаде. Со временем культурный слой в безразмерной кадке с экзотическим растением стал напоминать перегнивший чайный лист с редкими вкраплениями земли. Уборщица, тётя Дуся (по научному - Евдокия Ивановна) однажды даже хотела отсадить себе домой такой милый образчик зарвавшейся флоры. Но не прижилось. Видать, этому растению нужен не только спитой чай, а ещё и крепкая мужская компания.
  
   Однако разговор совсем не об этом. Я Салееву заявляю со всей прямотой, на каковую сейчас могу сподобиться:
   - Знаю я одного человека, который меня вылечить способен. Знаю и методу его кардинальную и общечеловеческую... Но не поможет это сейчас, дорогой мой Слава... Меня алкоголь в такой угол загоняет, что страшно становится...
   Тут и Салеев свою ответную речь мне навстречу выдвинул. Он тогда за ведущего инженера оставался, поскольку Пронин в отпуске Новый год пугал своим нерабочим состоянием. Впрочем, я вам об этом ещё чуточку ранее доложить успел. Это всё тщательное взбивание. Одну фразу по разным местам крема глясе растащило. Но хватит об этом. Напомню, о чём речь, а то вы уже, чувствую, забывать начали. Мне слово дадим, хорошо?
   - Знаю я одного человека, который меня вылечить способен... - так я примерно сказал.
   Вспомнили?
   - И я тоже, - Славик сказал, - готов поклясться, что знаю такого человека. И зовут его Ислям Хуснуттдиновичем уже более полусотни годочков. И спиртовая твоя проблема мне тоже знакома до боли в щиколотках и... немного "под ложечкой". Вот остался я за Лёху, за главного. Всё он мне отдал, вплоть до ключа от склада. Но вот спирт где-то заперт. Так что я его, родимого, ни списать, ни выпить не могу. А начальство, между прочим, давит мне на нежность собственной диафрагмы, всё пытает, где отчёт, где отчёт...
  
   Салеев горько прискорбел в свежий носовой платочек, взглянул на меня глазами отзывчивого тюленя и угостил ещё одной конфетой из заветного РЭМ-овского ящика. Чайное дерево расправляло листокрылые руки-ветви, предчувствуя скорую подпитку чайным листом своего нижнего бюста. Мне оставалось только принять это как неизбежную данность, предоставленную мне в моих галлюцинациях. И то!
  
   Абсента снова никто даже не понюхал.
  

12. ДОБРЫЙ ВАНЯ, ИЛИ НАЧАЛО ОБРАТНОГО ОТСЧЁТА

  
   Потом к нам на объект пришёл Ваня и начал ковырять знаменитый турецкий выключатель, у которого непосредственно халявная сущность торчала прямо из-под евросоюзовской упаковки, сделанной из краденного, где попало (обычно, в странах бывшего СССР) пластика. Он принёс дурную весть, что 1100 тонн китайской свинины, сданной в реализацию торговой сети Владивостока, оказалась начинённой ртутью. По телевидению объявили потребительскую бдительность, а Ваня откомментировал очень душевно:
   - Вот сволочи, эти китайцы! Транспортировали свинину в нездоровом состоянии. Наверное, даже в рефрижераторах. Там не мудрено простудиться. Никакого же отопления в вагонах! И, кроме ртутных градусников, никакого медицинского оборудования. И куда только ООН смотрит? А там и птичий грипп, и всё, что хочешь! Шокирующая Азия, одним словом... Говорят, раньше про такие проделки даже фильмы снимали на видео.
  
   Ваня у нас очень добрый и, вместе с тем, невероятно справедливый. На него бы подравняться странам НАТО, тогда бы всё было здорово в мире. Так и представляю себе, как иракские сепаратисты вешаются на могучую Ванину шею, создавая ему незатейливый ПиАр в грядущей кампании по выборам нового Коффи Ананда. То есть, так называемый, Коффи Ананизм.
   - Кошачий что ли? - обязательно поинтересовался бы инженер КДП Коля Сорвачёв и был бы не прав, поскольку заглавная буква здесь совсем не та, в термине этом. Но Колю понять можно... Он же со слуха бы воспринял... А если по писанному, то очки что ли одевать?
  
   Между тем, одухотворённый внутренним экстазом Kin-Soft решил поиграть в "Doom3". Он потянулся и огласил окрестности боевым кличем: "А не замочить ли мне каких-либо злобных монстров?"
   - А давай! - откликнулось эхо. Оно у нас здесь такое причудливое. Особенно, когда селектор отключен.
   - И не жалко тебе монстров? - спросил справедливый Ваня. - Может, у них семья, дети. А ты в них плазменной пушкой... с разгона.
   - Ну, скажи, какая может быть семья у летающего огненного черепа? Какие тут дети?
   - Летающие уши, - не растерялся добрый Ваня.
  
   Потом каждый занялся своим любимым делом. Ваня сверлил в турецком выключателе подходящее для православных отверстие. Kin-Soft "мочил" монстров в сортире марсианской станции, как посоветовал ему компьютерный босс Ты-Ин-Поу. "Мочил" он их и в других компьютерных пределах, и при этом тихонько порыкивал, как первобытный добытчик мамонтов. Хорошо, одним словом, охотился, душевно. Я же рылся в документации на новый ЦКС, с трудом представляя себе, как возлюбить неведомый доселе UNIX (дело недалёкой перспективы). Или, может быть, имя той системы Linux Red Heart? Красная Шапочка мне как-то больше по душе, господа и дамы.
  
   Итак, все были заняты до корней самых раскоренных зубов мудрости. И лишь наш компьютер совершенно бездушно изрыгал стоны умирающей нечисти посредством колонок Sven в комплекте с сабвуфером. Прошло несколько минут, прежде чем Kin-Soft чертыхнулся:
   - Кажися, меня сейчас убивать начнут. Ах ты, гад, ещё толкаешься!
   Ваня заметил скромно:
   - И чего тут сетовать? Ты же его за это пилой по горлу?
   - А ты бы, что сделал на моём месте? Разве б не убил?
   - Вообще-то, нет.... Нужно быть добрее и интеллигентнее...
   И в этом весь Ваня. Наверное, поэтому при сетевой "рубиловке" в "кваку" он всегда оказывается на последнем месте. Губит Ваню его врождённая скромность и человеколюбие.
  
   Незаметно для себя я присел на мягкое кресло-кровать. Его привёз из гаража перед Новым годом Виталий. "Для уюта", - так он выразился. Присел я и... задремал под крики уничтожаемых 3D-монстров. Организм брал своё. И кресло так кстати подвернулось, спасибо Виталику.
  
   С того момента я временно переехал жить на работу. Дома мне после этой показательной дрёмы повторить победоносное шествие волшебных гипнотических видений не удалось. Коли так, то будем закреплять успех там, где он проявился. На работе мне почти всегда удавалось заснуть хотя бы ненадолго под смутное бормотание программы-говорилки на движке diagolo, которая читала для меня научную фантастику. Конечно же, несомненно же, было бы куда лучше, если б "говорилка" декламировала на память, как выше упомянутый (упомянутая?) Аква, но... Но, по-видимому, я слишком многого хочу от безмозглого набора виртуальных скриптов. Увы.
  
   Ага, так что мы имеем? 15 капель корвалола, два банана, два часа бессмысленного ворочанья на принесённой из дома постели, и, если повезёт, то пара-тройка часов прерывистого сна. Но и это радовало, поскольку наметился положительный сдвиг. Так прошло недели полторы, а потом приехал на каникулы мой сын, и всё дурное стало забываться. Но пока до его приезда больше десяти дней, и я сплю на работе... А встревоженные телеграфистки и радиооператорши считают, что я с женой в большой ссоре. Иначе они попросту не могут объяснить моего странного поведения. Головой кивают на мои рассказы о бессоннице, а сами нимало в них не верят. Не будешь же их переубеждать, право слово...
  
   ...центральная площадь уездного городка. Феминистки шли против домашних хозяек. Стенка на стенку. Плакаты. "Все мужики сволочи!" "Кто женщину одевает, тот её и раздевает! Кто её раздевает, тот и согревает!" Содержание последнего утверждения явно указывало на положительную обратную связь между одеждой, мужчиной, женщиной и теплом. Хотя, вполне возможно эту связь назвать и отрицательной. Я предался размышлениям о качественном составе обратных связей...
  
   "Звёздочка, звёздочка, звёздочка, звёздочка. Звёздочка, звёздочка, звёздочка", - закрыла "говорилка" абзац бесстрастным несмазанным голосом космического Буратино (того, что происходит из плотников-пришельцев). Открываю глаза. За окном в фонарном свете валит снег, монитор светит синеватой кнопкой Power. Ленивые часы сдвинулись только на час вперёд. Завожу ещё одну историю. Свою любимую. "Понедельник начинается в субботу" Стругацких. Начало меня ужасает. Как непрофессионально выписаны диалоги. Сплошные тавтологии. Сказал - сказал, сказал - сказал.
  
   А ведь раньше я следил только за сюжетом, не вникая в суть литературной подоплёки. Зажрались вы, Дмитрий Александрович, однако. Ничего не возразишь. Так и норовите классиков лягнуть, совершенно упуская из виду, что написана сказка для научных сотрудников среднего школьного возраста была в начале 60-ых совсем молодыми авторами. И не стыдно? С этими размышлениями засыпаю опять.
  
   ...три раза подходил гражданин так называемый больной к лечебному снаряду. Крутил его, мял, подбрасывал с утробным воем, без воя подбрасывал. Ничего у него толкового не выходило. Тогда расхохотался он демоническим смехом во всё своё больное горло и растворил жутко вибрирующую физическую сущность, собственно, личного органона в туманном мареве зимнего утра, которое легко поглотило почти невесомую субстанцию своей неспешной обстоятельностью...
  
   Тут такое дело: только разоспался после многочасового бестолкового ворчанья чугунной чушкой опостылевшей своим умничаньем головы, ан, тебя уже выпинывает из сладостных грёз, словно нашкодившего щенка и даже слова тявкнуть поперёк незнакомого сценария не даёт. Кто писал его, этот сценарий? Кто дал право так надо мной измываться?
   Что, уже утро? Так скоро?
   Kin-Soft зашёл со словами: "Стандарт, стандарт..."
   - То есть как это стандарт? - возмутился я. - У тебя начальник спит на работе, а тебе всё по номиналу стандартному?
   - Да, нет же... - опешил Kin-Soft. - Это я со своей мобилкой так разговариваю через гарнитуру... Хочу, чтобы больше меня вибрировать не заставляли, чай, не в автобусе...
   - В автобусе, в автобусе... Со спальными местами, - съязвил я и начал одеваться, пытаясь осознать пока не обременённым интеллектом утренним мозгом, какие во мне случились положительные изменения. Ага, уже зеваю. Хорошо.
  
   Раздражительность и отвращение к окружающему миру, помноженные на клаустрофобию, сбросили обороты. Выходит - путь мой правильный и к нужному месту в мироздании прикрученный самой замечательной отвёрткой в мире, которую никаким китайским туркам с закошенными под корейцев глазами вовек не изготовить.
  
   А... п-ст... абсент? Не имею понятия...
  

13. СЕКРЕТНЫЙ ФАРВАТЕР

  
   Вспомнилось. Техника начинает отказывать чаще, когда её боишься. В процессе ремонта или настройки ни в коем случае нельзя злиться, если что-то не получается. Это главный принцип Салеева. Я бы даже назвал его постулатом. Лучше всего рассмотреть проблемную ситуацию в ироничном ракурсе вместе с кем-либо, из себе подобных. Не замечали никогда такую закономерность? Странно. Это же я не придумал. Просто такая теория "железной души" у любого механизма. Вот, к примеру, замечено, что автомобиль красного цвета нужно любить и обслуживать особенно тщательно, ибо такая машина склонна к самоуничтожению. Дама, в общем, капризная и вздорная.
  
   Как доказательство: была красная "десятка" у одного нашего техника с передающего радиоцентра. Техника этого зовут Славка. Но не Салеев. Так он на своей "лайбе" несколько раз в аварии залетал. Чуть имеется какая-нибудь маленькая возможность стукнуться, красная "десятка" уже здесь. С другого конца города примчалась и без очереди в ДТП влезла. И ещё, Славкина машина вместе со склонностью к суициду имела невероятное предубеждение к кладбищам для людей. Как только нужно ехать в сторону кладбища, двигатель тут же глохнет. Над Славкой долго смеялись, дескать, дорога к погосту ему заказана. По крайней мере, на колёсах.
  
   И всё бы ничего, но, видать, не всякие нервы выдерживают.
  
   И вот после очередной аварии, наш техник перекрасил автомобиль. Теперь, вот уже года четыре, никаких ДТП. Правда, и хозяин у машины теперь другой, поскольку Славка изменил своей железной подруге с какой-то иномаркой, а перекрашенную "ласточку" продал в хорошие руки, но это же не меняет сути дела. Ведь и на "иностранке" он тоже в аварии не залетает. Она у него теперь цвета "мокрый асфальт". Вот такая история. И я думаю себе: есть у механизмов душа, есть...
  
   А моя-то где, кстати, затерялась. Нигде её не найти. Спит вместо хозяина беспробудным сном? Как знать...
   Начинаю ощущать потерянный, было, вкус к жизни. Даже некоторая игривость появляется в голосе. Пока только по телефону.
   - А скажи мне, Слава-свет, Роман Валерьевич у вас нонче не водится?
   - Его-то дивизию! Да заводился минут 20 назад, какую-то базу данных по драгметаллам, будто царь Кощей, по закромам Пронинским разыскивал. Но такие, как этот Кирилл в неволе долго не разводятся, ищи-ка, Дмитрий Александрович, его лучше в чистом поле, у бухгалтеров или иных, каких, бабусЕй.
   Вспоминаю, что Беляев оставил Салееву телевизор для ремонта и попросил меня справиться о его, голландского "Филипса" здоровье.
   - А как у Виталика телевизор поживает? Не кашляет ли, готов ли цветами в RGB транскрипции налиться?
   - Да, процессорную "таблетку" я уже выкусил и поменял. Только теперь вместо красного какой-то розовый кажет...
   - А вместо синего неприлично голубой?
   - Да-да-да, что-то неприличное...
   - Порнографию что ли?
   - Хуже, значительно хуже. Какой-то извращённый этот "Филипс"... А тут как раз "Секретный фарватер" показывают...
  
   Меня осенило. Я понял, что пока не закончится показ этого самого фарватера, не видать Виталию отстроенного телевизора. Славу хлебом не корми, только дай на субмарины посмотреть. Пусть в сериале, пусть со свастикой... Но зато серии С-613! Это, сами понимаете, цимус для подводника. Амброзия! Чуть, было, не сказал "для бывшего подводника". Нет, ребята, подводники бывшими не бывают. Они всегда в невидимом строю. Так и учтите себе на адмиральском носу, господин Куроедов, всё ещё командующий... всё ещё при деле...
  
   - Но я обязательно сделаю. Местное пионерское! - поклялся Салеев, согнув руку в локте между 1-ым и 2-ым дорожными просветами. Именно так, салютующим, я и представил себе Славку, хотя и был от него на значительном удалении.
  

14. БОЛЬШОЙ РАЗБОР

   - Почему на разборе не был?
   - У меня депрессия...
   - Тогда записывай... - Васильич не удивился, и не стал грубо пенять на низкий уровень моего поведения в плане дисциплины трудовой, дисциплины связиста не по призванию, а по обстоятельствам. Душа-человек у нас заместитель по ЭРТОС (а теперь - начальник службы). С таким бы в разведку пойти... куда-нибудь в тыл к немцам... Чтобы в землях Мюнхенских сосиски с пивом баварским уничтожать, рискуя здоровьем.
  
   - Значит так, шабашка (шабашкой наш зам по РТО и связи любую бумажную работу называет) такая: нужно представить анализ работы объекта за год. Форма произвольная. Отразить в нём необходимо все свои подвиги, и на разгильдяев особо внимание обратить... если таковые мешали вам краснознамённо трудиться.
  
   Ну, если форма произвольная, тогда заполучите скандал с больной-то головы. Четыре пункта с огромными резюмешками (они же выводы, скорее, напоминающие тявканье ленивой Моськи, чем львиный рык). И главный вывод такой: начальству ничего не остаётся другого, как только сучить ногами в творческом порыве и при этом не изображать ИБД, а заниматься этой деятельностью, как повелевает контракт с генеральной дирекцией. Таких я в анализе перспектив разрисовал в 32-ух битном цвете, что залюбуешься. Любоваться-то, конечно, можно, а вот для того чтобы привести прожекты в соответствие с действительностью, большого начальственного напряжения потребует. Отправил свои уверения и прочее Васильичу по сети, а сам опять Салееву названиваю:
   - Ромка-то куда пропал? Опять где-то скрылся... Ветром, что ли сдуло?
   - Как же, сдует этого Рабиновича? Жди. Сидит в кадрах, помогает открытку генеральному распрекрасную разрисовать на день ангела. Ну, не еврей ли?..
   - А что, Славик, завтра "витушку" до механика протянем? Пора бы и ему к сети приобщиться...
   - Лишь бы не ноги. А всё остальное - запросто!
  
   Разговоры с Салеевым привносили в моё скверное состояние капли элементарного оптимизма, ещё пока слабо осознаваемого.
  
   На следующем разборе я уже присутствовал. Васильич объявил громогласно:
   - Хорошая новость, господа инженеры, - едет сертификационная комиссия с особыми полномочиями... Теперь дата точная известна. Определённость она уже вселяет какие-то надежды, что сумеем достойно встретить. Не так ли?
   - Опять расстреливать будут, а потом в бане нажрутся, - не смешно пошутил Лёха (он уже из отпуск вышел), памятуя вредного сертификационного деда, которому никак не хватало пара.
   - Если это хорошая новость, то какая же плохая? - спросил я.
   - А почему эта-то плохая? Приезжают не в декабре, а в феврале. Вам в радость. Чтоб не расхолаживались. И, вообще, плохих новостей сегодня не будет. Комиссия из генеральной дирекции уехала вчера довольная.
   - И зачем только приезжала? - кто-то из аудитории спросил неуместно.
   - Да, водки попить вдали от семейного очага, - сказал рассудительный Володя, ведущий инженер ОСП.
   - Нет, не все пили водку! - Васильич знал, что говорил.
   - Остальные пили коньяк, - не унимался Володя. - И при этом пытались ввести в грех наше любимое руководство.
  
   Последняя фраза прозвучала, скорей как вопрос, нежели чем утверждение. Володя толк в комиссиях знает - не зря на министра обороны 20 лет служил службой верною, службой ратною, защищая собственным телом рубежи и просторы после окончания Житомирского высшего командного училища радиоэлектроники войск ПВО. В обсерватории АН СССР служил.
  
   Это так для мирного населения нашу печорскую "горку" зашифровали. А на самом деле там подразделение РВСН базируется, оплот противоракетного щита державы. Раньше к западу ещё один подобный объект был в Скрунде под Ригой. Но теперь от него одни воспоминания остались. О секретном назначении т.н. обсерватории говорить не стану, поскольку военная тайна. Скажу только, что представляет он собой два здания 45 и 70 метров высотой с боковыми зеркальными стенами, спиленными под углом. Это антенны. Приёмная и передающая. И ещё под землёй неведомо сколько этажей. Здания напичканы техникой, системами резервирования и охлаждения по самые "не могу".
  
   Об одной военной комиссии Володя как-то под настроение рассказывал нам за чаем в РЭМе (со знаменитыми конфетами из безразмерного ящика). Было это в аккурат в год его увольнения из рядов "несокрушимой и легендарной". Должен был приехать сам начальник штаба РВСН с сопровождающими его лицами. Командир части за месяц теребил командиров боевых расчётов на предмет полного военного соответствия и напутствовал их таким примерно спичем:
   - Главное не в том, чтобы вовремя ответить супостату-ворогу несимметричным и болезненным способом, как обещал мировой общественности президент вольной России за номером два, а в том, чтобы встретить генерала точнёхонько возле лифта на вверенном этаже обсерватории с лицом, исполненным благоговения и пр.
  
   Подполковник Володя готов был к комиссии целиком и полностью. Казалось, обстановка не предвещала ничего дурного. Но так только казалось. В самый ответственный момент Володю отвлёк звонок дежурного по части, и он не успел нарисовать свою улыбку у дверей лифта. Когда подполковник положил трубку, те уже открывались. Делать нечего, Володя стремительной строевой рысью проследовал к лифту, где и доложил всё честь по чести.
  
   Генерал-полковник поздоровался с ним за руку и попросил показать вверенный этаж. Володя шёл несколько впереди, за ним, по правую руку начальник штаба РВСН, за ним свита. А слева затесался командир части, который делал страшные глаза и тихо материл подчинённого за нерасторопность. Генерал-полковник остался доволен увиденным, о чём и не замедлил сообщить. Всё, вроде отстрелялся. Но не тут-то было. Володе объявили строгий выговор, чуть на суд офицерской чести не вызвали. Как же - не сумел прогнуть свой тренированный за долгую службу хребет САМОМУ ВАШЕСТВУ из РВСН! Такой, стыдно сказать, позор. Но одним этим дело не кончилось.
  
   Травля продолжалась месяца три-четыре. Командир части считал своим воинским долгом смешивать имя Володи в одном флаконе с остатками из солдатской столовой и содержимым бочки с чем-то вонючим, что стоит в углу каптёрки старшины-переростка, который наподобие помещика Плюшкина тащит в свои личные закрома всё, что не успевали подобрать расторопные лица из числа бойцов срочной службы.
  
   Генерал-майор (он же - командир части) на каждом разводе гневался по поводу жуткого безобразия ДАЖЕ в рядах старших офицеров (напоминаю - Володя в тот экзотический миг своей военной карьеры находился в звании подполковника), доводил себя до экстазного самоварного кипения с тульским трубным акцентом (командир части был родом из колыбели печатных пряников и так же как они припечатан к здравому смыслу трёхдюймовыми дюбелями, если не сказать больше), а вслед за этим устремлялся писать приказ на очередное взыскание нерадивому офицеру.
  
   Володя был доведён до нервного срыва, попал в больницу, госпиталь - по военному. Но и когда его оттуда выписали, преследование командира продолжалась с таким же неистовством, как и раньше. И неизвестно, чем бы эта история закончилась, если бы не подоспел срок окончания контрактных обязательств подполковника Володи с министром обороны лично.
  
   Когда опальный офицер, зашёл к командиру части в последний раз, чтобы подписать обходной листок, тот встретил его как закадычного дружка.
   - Володенька, проходи, дорогой, проходи. Чего вдруг сбегать на гражданку надумал? А, может, передумаешь уходить? У нас таких опытных офицеров не так много. А с молодых лейтенантов много ли толку? Ну, что они, по большому счёту, могут сразу после училища? - Вещал он, как-то немного поджавшись, сделавшись ниже ростом и гурцуя подобострастным петушком вокруг нашего героя. На последний вопрос ответ был дан немедленно. И как раз тот самый... несимметричный... Уроки Главнокомандующего не пропали даром.
   - А могут они, товарищ полковник, послать вас в задницу, а также в другом направлении, менее презентабельного звучания. И ещё много куда могут послать. Именно потому как молодые...
   Командир части сломал ручку, только что подписавшую обходной листок, исполнился праведным негодованием и заорал:
   - Да, вы! Да, ты! Ты!... Да, я!... Товаррррищщщ подполковник!.. Уволю! Сгною! Сгноблю! Разжалую! В штрафбат! На Колыму!
   - Насчёт уволю - это он зря, - думал гражданский человек Володя, - меня же министр обороны уволил... в запас. И, кстати, никогда я ему, этому Держиморде, товарищем-то и не был. А теперь уже и подполковником для него быть перестал.
  
   А впереди сияло бешеное летнее солнце Севера, в лучах которого терялся отважный вертолёт МИ8, осмелившийся подставить свои дюралевые бока грозному светилу. Володя не знал тогда, что это знак свыше. Гражданская жизнь связала его с авиацией, хотел он того или нет. Но я склоняюсь к тому, что хотел.
  
   Ну, а что касается командира части, то поговаривают, что теперь его любимое занятие захаживать в архив и с нежностью рассматривать приказ о наложении строгого выговора на подполковника Володю. Акты комиссионной проверки штаба РВСН он предпочитает не видеть. А молодых лейтенантов командир части с тех пор на дух не переносит. Как только завидит издалека, сразу старается куда-нибудь свернуть. Как бы не вышло чего неуставного! Старый служака, наш генерал-майор. Не может, так сказать, посрамить... и в грязь лицом... А что ему ещё остаётся?
  

_ _ _

  
   Теперь снова поспешим в кабинет Васильича. Большой разбор в самом разгаре.
  
   Одним из вопросов, обсуждаемых на совещании, был такой: внести предложения о каких-либо мероприятиях, связанных с годовщиной победы в Великой Отечественной войне. Большинство КРС пропустило эту тему из виду, напирая в основном на свои внутриобъектовые проблемы. Один только Пронин дисциплинированно уделил животрепещущему вопросу скрупулёзное внимание педанта по рождению. В конце своего выступления, связанного в основном с проблемами, как вести метрологический учёт, если поверку некоторых приборов не делают даже в Сыктывкаре, он, скромно потупив глаза и залившись румянцем, сказал:
   - А что касается празднования 60-летия Победы, то я предлагаю произвести праздничный салют... в Москве... из 60 орудий... 60 залпов... Думаю, не нужно пояснять, какое оживление внесло это передовое суждение в наши провинциальные ряды.
  
   В преддверии грядущей проверки говорливый Володя спросил:
   - А как мне быть с табличками по охране труда? В прошлый свой приезд комиссионеры мне такое замечание написали. Но там и коню понятно, что к чему, поскольку доступ посторонним на территорию привода просто не возможен. Ну, навешивал я этих табличек несколько раз, но это до первого паводка. Каждый раз мои предупреждения уплывали вместе со льдом в сторону Карского моря. Кому там изучать, как нужно правильно работать с ограждениями и электроинструментом, белым медведям? А снимать перед ледоходом, и потом снова устанавливать - дело не совсем правильное. Нам бы дизеля успеть вывезти вовремя, не до жиру...
   Главный инженер оживился (о его неравнодушии к объекту ОСП сказители слагают легенды, слепые же ашуги исполняют песни в сопровождении натруженного дутара):
   - Ты вешай, не сомневайся, у нас в док-складе этого добра ещё много лежит. Тебе до пенсии хватит.
   Ведущий инженер КДП Мальцев не преминул заметить:
   - Понятно всё: сначала вешаем таблички, а потом сами идём вешаться...
   - Ну, это уже позже, - жизнерадостно прокомментировал Васильич, - и не в рабочее время. Не хватало ещё уборщиц своим непрезентабельным видом пугать. А теперь, кто ещё что-то имеет сообщить, что осталось незамеченным?
   - Комиссия заметит, - мрачно заявил Максим Ананьевич. Это тот самый, который в предприятии инженером по внутрипортовой связи работает.
   - Фаталист ты наш! - не забыл похвалить Максима Васильевич.
   - Вы заканчиваете уже, - то ли спросил, то ли утвердил Мальцев, - у меня дел накопилось...
   - Спасибо за внимание, - пошутил заместитель директора с лёгким сердцем.
  
   Тогда разбор стремительно подошёл к концу, и все КРС коротенько доложили об итогах недели. Но тут Володя снова завёл нескончаемый разговор об отсутствии надлежащей связи на удалённых объектах. А все уже засобирались по родным вотчинам. Креста на нём нет, на этом Володе.
   - Ну, ведь уже решили, что будем покупать мобильники всем техникам и пользоваться корпоративным тарифом. К чему опять-то? - Главный даже приподнялся поверх очков от возмущения.
   - Чтобы вопрос встал во весь рост, - отразил выпад Володя, - его нужно постоянно возбуждать!
   - У кого есть ещё НЕВОЗБУЖДЁННЫЕ вопросы, сомнения, пожелания? - разрядил обстановку Васильич.
   Неожиданно слово взял техник с ПРЦ, по наивности и малому опыту общения с руководством, приняв риторический вопрос за прямой. Ведущий находился в отпуске, и на объекте работали исключительно техники. Он сказал:
   - А вот как нам быть? В регламенте на некоторые виды оборудования записано, что работы необходимо проводить вдвоём, причём один из бригады должен быть ИНЖЕНЕРОМ. А если у нас нет инженера в наличии, что делать? Напишем в формуляре, а комиссия придерётся. Если же не писать, то ещё хуже - спросит, почему плановые работы не выполнены.
  
   Володя опять не растерялся. Он сказал просто:
   - Лучше ничего не писать. А потом кого-нибудь из комиссии попросить поучаствовать, если, конечно, образование позволит. А что, Николай Васильевич, так улыбаетесь? Это же будет самым правильным выходом.
  
   Разбор, начавший, было, угасать наподобие лесного пожара, разгорелся с новой силой. Дальше зашёл разговор о нововведении, которым правительство внезапно решило осчастливить Северные окраины тухлой империи (я про голову говорю, не про хвост же!) В городе уже начали на многих предприятиях следовать руководящей роли Кремля и жёстко урезать все северные надбавки. У нас в госкорпорации по результатам заключённого коллективного договора пока всё остаётся по-прежнему. Только вот, надолго ли? Об этом и шла речь. Володя снова был первым в дебатах.
  
   - А мне лично до фонаря, какие будут северные, лишь бы платил достойно, - заявил он принародно.
   - Как в Москве? - спросил кто-то с трибуны.
   - Почему это, как в Москве? Вот уж и ни хрена себе! Они там зимой без шапок ходят, а мне приходится свои ушки от мороза беречь. Почему им можно за большие "бабки" греться, а мне нужно за маленькие мёрзнуть? Москвичам что - съел банан за день и рад повсеместно, а мне ещё сала полкило нужно, чтобы не замёрзнуть.
  
   Мудрости Васильича стоит поразиться вместе со мной. Он прервал бесполезное сучение ногами одной только фразой:
   - Вот комиссия столичная приедет - будет вам не только сало, но и дыни... Числом ровно столько, сколько вас здесь сидит...
   - А огурцами не обойдёмся? - спросил любопытный Лёха.
   - Огурцы только для тех, кто у меня зарегистрируется, - засмеялся Васильич, - что у него все бумаженции в ажуре!
  
   Вернулись к теме комиссии. Главный намекнул Мальцеву, что любого из его техников могут запросто заставить провести регламент на старинной технике (новую АКС УВД "Альфа" московские гости не знали по определению) в полном объёме. Готовы ли они к такому повороту, дескать? Всем присутствующим было вполне понятно, что проводить регламенты по технологическим картам, никаких нервов не хватит. Сплошная свистопляска выйдет, а не управление воздушным движением. Диспетчера с ума сойдут практически мгновенно. Но тут же высокая комиссия приезжает. Нужно бы показать мастерство. И опять Володя ответил разумно:
   - Для этих целей имеется специально обученный Мальцев. Пусть он и прикрывает всех своих сменных с КДП.
  
   На этой жизнеутверждающей ноте разбор был прекращён, как опрометчиво начатый ремонт. А, вообще говоря, можно было ещё долго сидеть в кабинете у зама по ЭРТОС. Свежий воздух здесь поступает в форточку непрерывно вместе с юго-западными ветрами, впрочем, как и с любыми другими, создавая кислородный бум в разгорячённых инженерных головах. Общество, большей частью, спетое и, до некоторой степени, спитое. Друг друга по имени отчеству называют только в какой-то дурашливой манере. Чтобы подразнить.
  
   Милое дело - разбор! Там душа начинает отдыхать, и ты забываешь, что где-то рядом стучат подкованными сапогами министерские клерки, согбенные от груза собственного величия, неподалёку пасутся бездельники из сертификационных комиссий, которые мечтают превратить такой коллектив, как наш, в общество послушных идиотов. Не даром столичные штучки из разных авиационных департаментов, которым посчастливилось проверять Северные окраины, всегда с тайной завистью спрашивают:
   - Неужели вы и в самом деле так друг к другу относитесь? Неужели это ещё возможно в наше поганое время?
  
   Именно так, господа! Именно! Север не любит рисовки, здесь всё по-честному. Но вам, господа, наверное, хорошо живётся и в западне по имени Москва. И что тогда жалиться, будто там вам тошно и продолжать лизать по инстанции в соответствии с субординацией? Ах, вы уже забыли, какая бывает настоящая жизнь? Вы не можете жить от зарплаты до зарплаты? Вам подавай халявные круизы в разлюбезный Зарубеж. В таком случае, единственное, что вам остаётся в этой жизни - это обзавестись собственным валютным психоаналитиком и, отвечая на его безумный вопрос: "Вы хотите поговорить об этом?", тайком мечтать о несбыточной чистоте человеческих отношений. За этим унылым занятием я вас и оставляю. Смотрите, чтобы ваше тайное стремление не переросло в какую-то манию. А мне тут с вами некогда. Я пойду на морозный воздух, выпью кружку пива в бистро или гастрономе. И, конечно, я буду при этом не один, а с теми, кто мне по-настоящему дорог, и кому, судя по сводкам Информбюро, я тоже не безразличен, хотя давно потерял свою цветущую привлекательность внешнего проявления.
  
   - Значит, справитесь (?) - Со Жванецкой улыбкой не то осведомился, не то утвердил Васильич.
   Народ потянулся к выходу, но всех остановил главный инженер, попросив минуточку внимания. Такой в этот раз получался долгоиграющий разговор, что на моей памяти подобного и не случалось. Когорта ведущих инженеров, недовольно ворча, расквартировывалась по своим насиженным гнёздам.
   - А теперь речь пойдёт о конкурсе по профессиональному мастерству, - заявил Главный, слегка заикаясь на неспрягаемую букву "И"... Хотел на следующем разборе осветить... Но, коль, вам расходиться не хочется, то не стану под сукно убирать.
   - И чего вдруг? Неужели подождать нельзя было до грядущей пятницы? - посетовал кто-то анонимный из массовки.
   - Ничего, ничего, - успокоил Главный, - это много времени не займёт. Скажу буквально пару фраз...
   И... вы правильно всё поняли. Подполковник в отставке по имени Володя и тут не растерялся. Его выступление оказалось довольно неожиданным по контексту и, кроме всего прочего, фривольным по содержанию. Он сказал:
   - Если уж я начну рассказывать в двух словах, то... что знаю, то вы уснёте... буквально через полчаса...
   - Ну, что ты выпендриваешься? - спросил Главный. - Я только про конкурс по профессиональному мастерству...
   - Это что, что-то вроде состязания за звание "Супер-ультра-пупер-техника связи"? - полюбопытствовал подполковник запаса в отставке Володя, беспардонно перебивая "отца родного" по технической части.
   - Примерно... Какие будут мнения, предложения?
   - Если без этого конкурса никак не обойтись, то посылать необходимо Рому. Ну, и что, что инженер. Временно в техники переведём. Главное, что он на все руки: и с паяльником может, и со сканером не растеряется, а, в случае чего, так и морду лица набить может. Он и практиковался на всех объектах, он и программером может быть, он и коня на лету, он и даму в любом экстремальном пожаре... спасёт... за нужные места ухвативши. А если будет конкурс на количество употреблённого пива в единицу времени, то ему трудно соперника найти... Из молодёжи, разумеется... Нам-то, старым пивным волкам, и он не конкурент. Хотя бы вот Дмитрия Александровича взять...
  
   - Вот и славно, - заключил зам по РТО и связи, - есть, чем будет позаниматься!
   Такой вот у нас Васильич, любитель посклонять падежов во временном разрезе. Не одни мы со Славиком подобным заниматься любим.
   - А идея о создании центров технического обслуживания АКС УВД "Альфа" на местах, не умерла ли случаем? - спросил я, уже открывая двери.
   - Идея не должна умирать! - Ответил Васильич. - Буквально два дня тому обратно на совещании в генеральной дирекции об этом шла речь.
   - Так, глядишь, и три года ждать не придётся...
  
   Вот теперь точно всё. Быстрее в РЭМ. Встряхнуться от долгого сидения и минут десять занять себя необязательными свободными разговорами. Наш подполковник в отставке радовался жизни. У него все документы к комиссии находились в полном порядке. Приводные радиомаяки вылизаны, дизеля резервного питания запускаются с первого предъявления. Отчего же не порадоваться? И Володя весело напевал неприличную частушку:
   - Как завижу Акулину, сердце бьётся о штанину...
   Продолжать не стану, чтобы не нервировать женскую часть аудитории.
  

15. ИНДЕКС ПАНИКИ В ПАРИЖЕ

  
   В гражданской авиации существует ведомственная телеграфная связь. Каждый абонент, как то: авиакомпания, предприятие или завод, в ней озаглавлен четырёхбуквенным индексом. Ещё четыре буквы обозначают отделы, подотделы и конкретных лиц в этих аэропортах или же иных структурах гражданской авиации. Все данные обозначения сведены в стандартизированный сборник телеграфных индексов. Но в нынешние времена зачастую авиакомпании создаются только для отмывания денег. Просуществуют год-другой и разваливаются. А тут новые абоненты подоспели.
  
   С этой целью, чтобы не возникло путаницы, централизованно рассылаются поправки к сборнику. Заинтересованные лица сидят во всех предприятиях державы, где есть сеть АФТН, и правят свои сборники в поте лица. С середины 1998 года по нынешний день поступило уже свыше 160 поправок, в каждой из которых содержится порой до 20-ти изменений. Большая часть этих изменений, как правило, тебе не нужна. Телеграфистки наизусть помнят адреса тех абонентов, с которыми постоянно работают. За последние 6 лет сборник нам понадобился раза три, не больше. Но по утверждению Каверинского Гаера Кулия из "Двух капитанов" "палочки должны быть попендикулярны". Так вы не поняли, о чём я?
  
   А я о том, что любая маломальская комиссия непременно ударит тебя мордой об table, если сборник телеграфных индексов не обновляется. Причём сделают это с нескрываемым удовольствием. За другие, так называемые провинности ловить ИТР стало сложнее, вот комиссии и отыгрываются на незначимых мелочах. А теперь представьте себе тот самый сборник телеграфных индексов сети АФТН, залитый "штрихом", блистающий заплатами вклеек и с приписанными от руки данными, со страницами, которые готовы высыпаться на пол от стыда за свою некрасивость (ещё бы - рукописным по типографскому!) и оттого, что сшивка листов оставляет желать. Причём не только лучшего, но даже посредственного.
  
   Вы скажете, дескать, можно и компьютерный вариант сборника забубенить. Но как тогда проверяющий тебя клерк увидит, что спущенные свыше поправки внесены и используются? Чего там, в монитор пялиться, им на бумаге - вынь да положь. Причём исключительно в рукописном варианте. Только в этом случае можно мудро умозаключить: "Работа с документами ведётся". Но сейчас разговор не об этом. Так сказать, была только присказка, изрядно вам надоевшая. А вот сказочка-то совсем коротенькая. Слушайте.
  
   Как я уже заметил несколько ранее, поправки в сборник телеграфных индексов вносятся по мере поступления телеграмм аж С САМОГО ВЕРХУ. Не знаю, как другим, а мне процесс внесения поправок (причём сразу в несколько разделов сборника) настолько противен, что я стараюсь отложить это дело до последнего момента. Мутит меня от его бредовости. И, тем более, сборник-то у меня не один, а два. Второй в телеграфном зале лежит. Так что, как представлю себе процесс, сразу начинаю искать причину, чтоб его не начинать. Но всё-таки приходится. Дисциплинированный я всё-таки в некотором роде, хоть и разгильдяй изрядный.
  
   Так вот, сижу как-то, никого не трогаю, поправки в сборник вношу. В основном по республике Саха (бывшая Якутия). Там у них что-то пооткрывалось до хрена великого точек, которым телеграфный индекс присвоили. Что-то около тридцати. Значит, дела в этом регионе в гору пошли, раз столько новых вертодромов появилось. Вот там настоящие алмазы, не то, что злАта-сЕребра у нас в резисторах. Жаль только, всё за бесценок "Де Бирсу" достаётся. Из-за этого мы и вынуждены предохранители в кучки складировать, дай Бог здоровьичка "АлРоссу" и всем ея руководителям по самые кикерешки.
  
   Кстати, на самом деле внесение поправок в сборник индексов - дело увлекательное. Вся экономика страны, как на ладони. Где, что позакрывалось или вновь возникло. Или же ликвидировалось, не успев возникнуть. Последнее, вполне очевидно "прачечной" олигархически-бандитской работало. Сами понимает, что "стиральную машину" долго в режиме отмывания не продержишь. Так и "хату" "спалить" недолго. Одним словом, вы поняли, что процесс поправочный очень полезен для пытливого ума. Это я просто такой ленивый.
  
   Опять отвлёкся и вас заодно от темы в сторону увёл наподобие Крысолова. Всё ещё присказку излагаю. Ну, теперь хватит. Ни шагу назад! Буду байку баять, на ночь глядя. Нет никакого глубокого смысла в этой фразе. Просто мне каламбурчик понравился, сам не знаю почему.
   Вношу я, стало быть, поправки по Якутским вертодромам. И тут мой взгляд пружинит шестислойным батутом от такого указания: "В раздел 4 добавить, внеся соответствующие изменения в раздел 6. Пункт 1.15. Наледная//СахаТУ//-// УЕБЯ + (знак звёздочка)". Что за пункт такой удивительный, площадка (вертодром) Наледная в республике Саха (Якутия)? Это как же так - УЕБЯ? Вот так индекс телеграфный! Вот так чей-то сын! Вот так что-то с чем-то!
  
   Какая же должна быть извращённая фантазия у должностного лица, присвоившего довольно двусмысленный ярлык вертолётной площадке Наледная? Или это была месть или пьяная шутка? Сижу я себе, рассуждаю таким, скажем так, непринуждённым и вольным образом. Другим населённым пунктам повезло несколько больше. Вот, скажем, для Батагая, в той же Якутии, индекс тоже не очень удобоваримый придумали - УЕБЦ. Но всё-таки не совсем уж неприлично. Оставляет надежду на какую-то неоднозначность. Если глубоко не копать.
  
   А вот с Наледной вообще прямое указание... Ох, не хотел бы я на этой площадке оказаться! С Виталиком, между прочим, поделился лучшими авиационными традициями в русском языке. И тут звонит Васильич. Как раз в тему. Многие пункты по республике Коми, которые в справочнике имеются, не действуют давным-давно. Нужно бы список вышедших из употребления вертодромов отправить в Сундук. Там данные со всей республики скомпонуют и в столицу пошлют тем самым людям, которые поправки плодят почём зря. Мне это не в тягость. Список был на принтере у Васильича через 10 минут.
  
   Проходит дня три. А, может, и четыре. Сижу я у себя, ни о чём худом не думаю. Вдруг Васильич мою эйфорию в клочья разрывает таким информационным посылом:
   - Что там у тебя с Медвежкой? Туда что ли летают?
   - Не понял вопроса.
   - Работаете вы по телеграфу с Медвежкой?
   - Снова не понял. Как мы с этой деревней работать можем, если там вертодрома уже лет десять, как нету.
   - Я и сам знаю. А, может, кто-то там из иностранцев вертится?
   - Какие иностранцы, Васильич! В Медвежке народу-то полтора человека с четвертью. Причём тут иностранцы! Разве что, кто-то из малочисленных народов Севера случайно приблудился по пьяному делу. И маркеров маршрутных нет в этих местах. Ты лучше объясни, в чём дело...
   - Париж КАТЕГОРИЧЕСКИ против, чтобы мы закрывали телеграфную связь с Медвежкой.
   - Тот самый расфранцузский Париж, где жила Коко Шанель, и куда Люк Бессон иногда душ принять приезжает со съёмок?
   - Он.
   - Это какой-то бред. На моей памяти не было ни разу, чтобы телеграмма в адрес УУРЖ на ЦКС приходила. Тем более из Парижа. Причём здесь Франция? Чепуха и только...
   - Понимаю, но Сыктывкар утверждает, что делают вам переадресовку на Медвежку, чуть не каждый день.
   Тут я понимаю, что - либо сам сошёл с ума, либо то же самое сделали все французы разом вместе с Тьерри Анри и Зенеттдином Зиданом. И далась им наша захолустная деревня Медвежка? Ладно, вывозят во Францию замороженные туши северных оленей и полярных куропаток. Но причём тут Медвежка? Нет там заготовительного пункта, и никогда не было.
  
   Прошу у Васильича тайм-аут и начинаю выяснять, в чём дело. Итак, ещё раз: чем может микроскопическое поселение на севере республики Коми заинтересовать официальный Париж до такой степени, что они забили во все колокола, НЕ МОГИ, дескать, Димыч нам доступ к Медвежке закрывать? Вроде, лягушек там не разводят, заготовительного пункта полярных куропаток и северных оленей не имеется, и не было никогда. Да, говорил уже об этом. Но не беда, если и повторюсь для убедительности. И, по правде говоря, в Медвежке и домов-то всего с десяток осталось. Населения, конечно, несколько больше. Монте-Кристо проживать в Медвежке не мог, значит сокровищ для Пятой (хотя, вероятно, что уже и Шестой) республики не оставил. Генерал де Голль Печорский район в период своей борьбы с фашизмом не посещал. Луи де Фюнес в наших краях замороженного наследника не откапывал... Так в чём же, собственно, дело?
  
   Иду в телеграфный зал за консультацией. И здесь всё проясняется. Хватило двух минут моего объяснения ситуации и тридцати секунд комментария. Наши телеграфистки и радиооператоры считаются лучшими в филиале. Сыктывкар же пошёл по скользкому пути ЖОРиков (жёны ответственных работников) и ЛОРиков (любовницы ответственных работников). Потом к этим двум анекдотическим категориям добавились ещё ДОРики и НОРики (дочери ответственных работников и, соответственно, их же невестки). Эти милые создания не только не имеют представления об азбуке гражданина Морзе, но и даже о контрольных точках в зоне ответственности РЦ.
  
   Так вот, порой приходится прямо в эфире объяснять этим столичным (в местечковом плане) бестолочам их должностные инструкции или какое-то название, которое они обязаны почитать, как "Отче наш". Поэтому и необходимо опекать означенных сингапурских выхухолей (или выхухолиц?) круглые сутки. Это только в Печоре по штатному расписанию на ЦКС для технарей ночная смена не предусмотрена. А Сингапурских синекур оставь-ка одних. Не оберёшься аварийных ситуаций. И эти расфуфыренные фифы спутали телеграфный индекс Медвежки (УУРЖ) с индексом Внуково (Московский центр АСУ ВД) - УУВЖ. Вот где сыктывкарская такса порылась.
  
   Всего-то одна буква. Но для сингапурских телеграфисток эта разница ровным счётом ничего не значит. Когда у тебя "тройка" по географии, откуда возьмётся понимание разницы между деревней в Печорском районе и Московским предместьем. О предместье столицы Франции вообще не говорю. Хотя здесь я, кажется, поспешил. Сыктывкарское предместье Париж известно всем местным жителям. Но не все знают происхождение этого названия. Вы правильно догадались, дорогие читатели. В город Усть-Сысольск (так раньше Сыктывкар назывался) ссылали французов, пленённых во времена Отечественной войны 1812-го года. А местечко, где они обособленно жили, с тех пор называют "Парижем".
  
   Отзвонился Васильичу и "телегу" на бестолковых сыктывкарских коллег виртуально тиснул. А то вздумали меня учить, что в Медвежке государственные интересы Франции зарыты. Но вина телеграфисток не так уж и велика. Они только букву перепутали, когда к ним за консультацией обратились. А вот, кто заявил московским клеркам, что желает исключить аэропорт "Внуково" из списков, фигурирующих в сборнике телеграфных индексов, осталось не известным никому. И, как водится, в наших властных структурах в трудную минуту, право ОТВЕТИТЬ ЗА ВСЁ предают куда-нибудь в низы. Так и в этот раз. Париж восстал против Димыча, и хотел его привлечь и развенчать. А виновных в ситуации, как водится, не нашлось. Вот как...
  
   Французы обиделись, судя по всему, не на шутку и дали нашим генералам по соплям. И до всего прочего, оказалось, что я являюсь главным врагом французского народа. На всякий случай заглянул в свой файл, в котором предложения по корректировке перечня телеграфных индексов делал. Нет, в нём всё правильно. Тогда одно из двух остаётся. Либо при отправке в Москву мои предложения неверно оттранслировали. Либо сыктывкарский люд решил поумничать, не имея на то никаких оснований. Тихо-тихо, успокойтесь, господин Ширак и пришедший ему на смену Николя Саркози. Димыч не желает вам ничего плохого. Но, тем не менее, Медвежку мы закроем не только де-факто, но и де-юре. Париж может спать спокойно. Его официальных интересов я не затрону.
  
   Затравлен сегодня работой, аки волчина пожарный, красноватой флажковостью загонщиков злобных, поставленный перед фактом непременного производственного подвига... О чём это, бишь, я? Так о понедельнике грядущем.

_ _ _

  
   Потом выяснилось, что в понедельник случится аванс. Выходит, день пропал. Так заявил подполковник Володя, имея в виду разбор на запчасти дальнего привода, который из регламента уже давно вывели. А там такая штука. Чтобы не платить за землепользование, необходимо весь объект "под ноль" снести. То есть даже фундамент выкорчевать и землю вспахать. Дурость какая-то. Наш дальний привод с курсом 340 за рекой обосновался, неподалёку от посёлка Саратовка. Нет, чтобы передать вполне нормальное кирпичное здание со всеми коммуникациями в ведение поссовета, так вместо этого громим всё на глубину до полутора метров к центру земли.
  
   Вскоре уехала ведомственная комиссия из Москвы. А от неё осталось лишь одно нехорошее воспоминание. Какие-никакие кровопийцы наши ведомственные, но всё же свои... А таких всё меньше и меньше остаётся... Причём тут милиция!? Помните? Когда авиация дохнет...
  
   Министерство транспорта занимается строевой подготовкой. Вот уже несколько лет перестраивается, вместо того, чтобы заниматься делом. Раньше там были люди и от авиации. Теперь речники в основном сидят по обе стороны коридора власти... Мало нам было капитана дальнего плавания...
  
   А вот придут всякие Нерадьки, думаете радости станет больше?
  

16. СЕКРЕТНЫЙ ФАРВАТЕР -2

   - Привет, кучерявый!
   - Рабиновичу пламенный!
   - Как подводники поживают с секретного фарватера?
   - А, что, уже началось?
   - Нет, так просто спросил. Для связки речи. Скажи-ка мне, любезный Славик, не хочешь ли ты меня окончательно от депрессии вылечить? Помнишь, я тебе как-то говорил, что только ты сможешь это сделать?
   - На лыжах тебя, что ли с собой взять?
   - Какие лыжи! У нас с тобой одни лыжи на двоих, да, и ботинки лыжные тоже.
   - А если тандемом пойти. Тоже неплохо.
   - Я совсем о другом. Не желает ли мужчина угостить другого мужчину пивом в приличном заведении? Например, в "Бистро".
   - Якши! Только учти, я больше двух кружек за раз не могу... Размеры организменного пивного привода не позволяют.
   - А я не могу меньше трёх. Что делать будем?
   - Насладимся, как придётся. Не пресекать же процесс на корню.
  
   Рабочий день стремительно катился под гору, вопреки утверждению, что последний час работы самый длинный. Минут за десять до времени, обозначенном в трудовом распорядке, как окончание трудового дня, позвонил ваш покорный слуга Салееву и напомнил об уговоре. Я же пообещал ему, что он напоит меня пивом. Нельзя человека разочаровывать.
  
   Таким образом, на пути к дому выросло почти непреодолимое препятствие, в котором дают разливное чувашское пиво из серии "Пенная коллекция". В дороге Салеев мурлыкал себе под нос одну известную песенку из татарского мультфильма: "Кая барАбас с Пятачком, бик зур, бик зур секрет!" Вероятно, он предчувствовал, как будет в традиционном стиле поглощать свои две кружки: одну залпом, а вторую не спеша. Я же ничего не предчувствовал, мне просто хотелось пива.
  
   По дороге я спросил Славку, куда пропал Толик (один из наших водителей). Что-то давненько его не было видно. Салеев отвечал мудро, тщательно смакуя слова, исходившие из глубины его тёплого нутра:
   - Толик загнал машину на эстакаду... Правда, сначала он загнал трёх коней, как Д'Артаньян по дороге в Лондон. И только потом уже принялся за эстакаду.
   - А эстакада-то здесь причём? - удивился Рабинович. Тьфу, пардон, господа, не Рабинович, а я. Со Славиком наобщаешься - быстро вероисповедание сменишь.
   - А эстакада, как обычно, сделала вид, что выше всех. Но Толик своё дело знает туго. Не долго ей теперь расфуфыренной стоять, как ёлка новогодняя. У него же на "батоне" и масло подтекает, и другие коллизии случаются.
  
   Хорошее состояние - ещё не пьяный, но уже не грустный. Спасибо тебе, человек и гражданин моего внутреннего мира, Славик Салеев. И спасибо тебе, Ислям Хуснуттдинович! Якши?
   Разум отошёл на второй план... А эмоциональная составляющая так хрупка...
  

17. ВИЛЬКАМ, КАМРАДЫ!

   Древняя всё-таки утварь - голова. Столько в ней всякого напихано, что порой диву даёшься, к чему там хранится некоторая часть знаний и частных же разумений, приводящих в уныние собственную персону?
  
   А тут новая напасть... Когда ещё курага-байрам наступит?! Это Славик так свой праздник курбан-байрам называет. Видимо, потому что сладко ему в этот период. Не в пример слаще, чем во все остальные времена года. Или случился уже такой праздник?.. Я, собственно говоря, не помню ничего толком...
  
   ...и накапал при этом 200 капель негрустина.... Это точно из Евангелие... От кого? От Димыча, разумеется....
  
   Тут услышал одну историю у штурманов. Собралась как-то в УТО (учебно-тренировочный отряд) тёплая компания за выпивкой. И один из присутствующих спрашивает:
   - Все слышали микро-анекдот - Колобок повесился?
   Компания дружно подтверждает.
   - А у него есть продолжение, у этого анекдота. В общем, так, дед сообщил бабке, что колобок повесился, а та запричитала:
   - И где же мы гроб для внучка найдём?
  
   Рассказчик замолчал. Над столом возникает неловкая минутная пауза. Никто не может понять, чему смеяться. И тут из салата выныривает лохматая рожа, которая уснула на предыдущей бутылке и ставит жирную ритуально-географическую точку в конце темы:
   - Подумаешь там, где гроб взять... В глобусе пусть хоронят!
   А я бы ещё добавил от себя, что похороны должны состоятся в глобусе, рекомендованном личным врачом-диетологом нашего покатого круглобокого друга.
  
   Вышел покурить... Всё ещё сомневаюсь в приходе праздничного байрама... Точно, давно это было тому назад... Дней несколько, пожалуй. Или недель? Как теперь поздравлять прикажете мусульманско-подданного?
  
   В коридоре штурман БАИ Слава Михайлов травил залётному экипажу историю о диверсии в здании нашего аэровокзала. История такая.
   Дело летом было. Обычный рабочий день. Впрочем, не совсем обычный. Воскресный. Народа в вокзале и в округе не так много. Только смены несут свою вахту. Экипажи погалдели с утра в штурманской и разлетелись. Михайлов сидел и сам себя развлекал внесением поправок в НОТАМы. Они, эти поправки, поступают несметным количеством по служебному телеграфу. В общем, ничего не предвещало. По трансляции объявили посадку какого-то внерейсового борта с буровой. Прошло минут несколько, прежде чем случилось нечто. В штурманскую вбежал разгорячённый сержант из линейного отделения милиции со словами:
   - Слава, возле телефонного автомата стоит большая чёрная сумка. Одна! Вокруг - ни души! Не иначе - бомба!
   Михайлов хладнокровно прикинул план аэровокзала и переспросил:
   - Возле автомата?
   - Да. Большая и чёрная...
   - А тикает?
   - Я не прислушивался...
   - Так какого рожна мы здесь сидим?! Это же у меня ПРЯМО под задницей! Валим! Давай, звони в МЧС, а я народ эвакуирую...
  
   Эвакуация прошла организованно и быстро. На улице собрались телеграфисты, радиооператоры, метеорологи из аэромета и "Росгидромета", кассиры и работники службы перевозок, тот самый сержант и, конечно же, Слава Михайлов. Обсуждали вероятность взрыва и его возможную силу.
  
   На всякий случай отошли поближе к зданию штаба, под козырёк, чтобы выбитые взрывной волной стёкла не падали на голову и не портили причёски женщинам. Мужчины, впрочем, больше за ум опасались, который под той причёской спрятан. (Тут в памяти того самого ума всплыла некая фраза. "УМ безводный". Откуда бы? Что-то с расшифровкой полётной информации связано. Не иначе).
  
   Вскоре привокзальную площадь оцепили пожарные, милиция и МЧС-овцы. Внутрь вокзала впустили специально натренированную на взрывчатые вещества собаку. Та потёрлась немного у телефонного автомата, презрительно задрала ножку на зловещую сумку и легла в теньке подремать. На улице было жарко. "Вперёд!" - скомандовал старший из службы спасения, и закованный в специальное снаряжение "доброволец" пошёл к предполагаемой бомбе. Не прошло и минуты, как выяснилось, что внутри "челночного" предмета первой необходимости плотно закатаны прочные полимерные пакеты из-под канадского цемента.
  
   Эти тара считается из разряда супер-прочной, и на самом деле готова выдержать трансокеанскую перевозку с навязчивой упругой волной по левому борту на всём протяжении пути. И единственное, что не позволяло удивительным пакетам классифицироваться в категории бронежилетов, это несвоевременное прохождение испытаний на военном полигоне НАТО. Теперь вам, надеюсь, ясно - такому пакету в домашнем хозяйстве сносу не будет.
  
   Удивительной канадской тары было обнаружено столько, что поднять сумку оказалось не каждому под силу. Ведер шесть, не меньше!
   - Всё ясно, - констатировал Михайлов, - с буровой кто-то вывез, а унести не смог.
   И точно, хозяин уже проник сквозь редеющий кордон и рвался к прихватизированному добру.
   - Не потерплю! - орал мужик геологического телосложения. - Где мои пакеты? Почему не пускаете?
   Оказалось, что он, прилетев вместе с вахтой, преспокойно бросил свой нелегальный груз на вокзале и пошёл в гараж за машиной, чтобы вывести сумку позднее. Не получилось.
  
   Во-первых, ему было предъявлено обвинение в хищении собственности какого-то нефтедобывающего концерна. Во-вторых, - в провокации незаконного вмешательства в деятельность организации, связанной с безопасностью людей на транспорте. Третий пункт присобачили тут же, не сходя, как говорится, с места, бдительные милиционеры, которых вхолостую отвлекли от игры в домино, где наклёвывалась знатная "рыбёшка". Запах перегара от буровика был таким стойким, что его немедленно лишили водительских прав с последующим сопровождением транспортного средства на штрафную стоянку.
  
   Молодой лейтенант из МЧС попытался, было, вменить злоумышленнику в вину расхолаживание служебной собаки в рабочее время, но его уже никто не стал слушать. Хватило и вышеперечисленного. Все вернулись на рабочие места, машины спецслужб разъехались. И лишь из пассажирского зала ещё долго доносился пронзительный голос лейтенанта МЧС:
   - Вулкан, Вулканчик, пошли уже... Хватит дрыхнуть! Ах, ты, Вулканище, ещё и огрызаешься! На службу пора. Вперёд, за мной!
  
   К вечеру дежурному сержанту надоело, что на вверенной ему территории находятся посторонние. Он схватил ленивого барбоса за ошейник, нимало не считаясь с его боевыми заслугами, и вышвырнул на улицу. Лейтенант, говорят, выходил самостоятельно.

_ _ _

  
   За повседневными заботами и попытками выхода из состояния прострации незаметно подкрался славный праздник 23 Февраля. Буквально накануне Виталий Беляев попытался окончательно вызволить меня из плена горьких дум самым обычным и вполне доступным способом.
   - О, смотри-ка, - удивился Виталий, заглядывая в холодильник, - у нас ещё кусок колбасы копчёной имеется...
   - Ты намекаешь или предлагаешь? - скромно поинтересовался я.
   - А сам-то как думаешь?
   Думал я правильно, и мы отметили благополучную кончину ещё одной высочайшей комиссии дегустацией спирто-технических изделий на уровне мировых стандартов, а на выдохе даже превосходящие их. Только стандарты Евросоюза в стороне остались. Не умеют они с таким высоким накалом спирт хлебать, хоть ты им яблоко на закусь помой, хоть луковицу от шкурки отшелуши. Что же тут про фондю говорить? Так и верно: сказать абсолютно нечего. Никаковская закуска - ихнее распрекрасное фондю.
  
   А на следующий день решили пожарить грибов с картошкой в честь армейского прошлого нашим немногочисленным коллективом мужчин. Сказано - сделано. Беляев принёс из дома огромную чугунную сковородку, на которой мы сначала обжарили лук, а потом вывалили банку отварных лисичек и покромсали отварную же картошку. Дачный дух прошлого лета распространялся по коридору и не давал спокойно дышать всем, кто ещё не начал праздновать. Но ещё до начала процесса к нам заглянул инженер КДП Серёга Трофимов (см. байку "Дело - табак") и спросил:
   - А зачем вам сковородка? Девок жарить?
   Мы ответили достойно, не углубляясь в неоднозначные подробности:
   - И грибы тоже...
  
   Чуть позже огромная сковородка была опустошена мгновенно, остался только запах лета, который неумолимо продолжал распространяться по этажу с необъяснимой настойчивостью. Беляев заглянул в телеграфный зал, чтобы удостоверится, что процесс приёмо-передачи посредством магистральных каналов происходит надлежащим образом. Сменная телеграфистка спросила его:
   - Как вкусно у вас пахнет. Вы что ли грибы жарили? Так давно грибов не ела...
   Виталий, как истинный джентльмен, который был готов отдать всё милым дамам, но не имел такой возможности, ответил уклончиво:
   - Так ведь нет уже ничего. Всё съели... А хочешь, дам сковородку понюхать? Её ещё не мыли...
  
   Февраль оказался настолько коротким (и кто бы мог подумать!), что не хватало ни слов, ни дней ... чтобы им насладиться в полной мере. Теперь ещё год ждать.
  
   Наступило послепраздничное завтра. Народ (в нашем с Kin-Soft-ом лице) потянулся в технический отдел по служебной надобности. Рядом с новым помещением серверной нас встретил Рома в футболке с надписью "Kazakhstan" и изображением юрты, двух коней ретивых белым по тёмно-синему. Ширину раскрытия глаз, судя по всему, он тренировал в уже известных вам "Трёх тузах". Один затренированный прицеливанием глаз не раскрывался полностью. Зато второй вполне соответствовал надписи на футболке. А биллиардный шар багрового оттенка, торчащий из середины лба, явно указывал на то, что "биток" Роминого соперника по партии сделал "козла" над зелёным сукном. Зря Рома рядом стоял. Отошёл бы в бар - глядишь, и обошлось бы.
  
   Kin-Soft не пожалел нашего инженера техотдела ни чуточки. Он всегда мне говорит, что Рома боец по рождению, и без шрамов ему живётся невесело. Вот и в этот раз Илья осмотрел боевые ранения друга, а внимание обратил только на футболку.
   - Не ходи в больших городах в этом одеянии. Опасно, примут за лицо специфической национальности, - слова Kin-Softa были полны сдержанного сочувствия.
   - Так я же больше на Есенина...
   - Тогда фанаты достанут...
   - Но в волейболе фанатики не очень крутые... Это вам не футбол... А майку эту, кстати, в таких же точно сборная Казахстана по волейболу играет, вчера в "пирамиду" выиграл у какого-то кренделя... Подумаешь, юрта... У нас же за одну символику морду бить не станут... К чему такие сложные поводы искать, если можно и без всяких причин...
  
   На том и порешили.
   На стыке зимы и весны случаются порой юбилеи. Не миновала сия традиция и наш объект. Не стану рассказывать, что там происходило... Это видеть нужно. Но пару диалогов не могу не отметить:
  
   _ _ _
  
   - Вы мне Вовчика подгоните, пожалуй... Не для услады... Для танцев исключительно... Быстрые он только один из мужиков и может толком... чтоб за мной угнаться.
   - Я тебе, что, портной? А Вовчик, что ли, пиджак, чтоб его подгонять?
  
   _ _ _
  
   - Тётя Ира, это мама вас поздравляет, и подарок чисто для вас?
   - Чисто конкретно? Или чисто для отмазки?
  
   _ _ _
  
   Зима заканчивалась на высокой ноте. А тут ещё необычное пиво подвезли в "Чайник". По ободку этикетки надпись: "Золотое кольцо" - местное лагерное пиво, малые партии, эксклюзивное качество". Что касается до качества, то тут сомневаться не приходится - всё самое лучшее у нас в лагерях обычно. Ну, сами вспомните. В лагерях раньше были в основном лучшие умы (политические) и наше будущее (дети). Для детей, конечно, режим был несколько более щадящий. Потому и лагеря пионерскими назывались...
  
   А вы сами-то пивали лагерный beer эксклюзивного качества малыми партиями? Ну, вот видите, а спорите со мной... Я же только о собственной реинкарнации пытаюсь вам рассказать. Что, не тот термин опять употребил? Обычно, я, что попало, не употребляю. Только из спирта "Люкс"... Точно, вспомнил. Не реинкарнацию ваш покорный слуга имел в виду, а реабилитацию...
  
   Инсталлировать себя на программном подсознательном уровне оказалось немного сложнее, чем я мог себе представить, но перезагрузка уже была в штатном режиме и, как говорят в ЦУПе, все системы функционируют нормально. В международной космической станции тоже, кажется, началось... Там пробуют нарушить ориентацию... В том числе и сексуальную...
  
   И вам не хворать!
  
   А на небе вечернем кто-то могучий и великолепный наносил небрежной морозной кистью сполохи северного сияния, которое никак не хотело набирать цвет и белело, как развешенное после стирки бельё, слегка поигрывая швами на еле слышном ветру.
  
   И жизнь покатилась дальше под горочку, изредка вздрагивая на ухабах, которые не удалось обогнуть заветным и залихватским противолодочным зигзагом...
   ...а жизнь покатилась дальше и завертела хвостом-трубой, отгоняя нерасторопных прохожих с унылыми, как у манекенов, лицами, следующих параллельным курсом.
  
   Не ищите аналогий, ибо они валяются на поверхности. Какой смысл искать что-то под диваном, когда оно лежит посреди стола?
  
  

18. "ТАБЛЕТКИ" В АССОРТИМЕНТЕ

  
   Иногда начинаешь вспоминать... И... И что? И натыкаешься в собственном подсознании на такие знания, которые, казалось бы, давно утрачены за давностью лет и по причине неумолимого прогресса. А ту ещё фантазия разыгралась не на шутку.
  

Очевидное-невероятное: "Тёмные" на стороне RS-триггеров"

(репортаж для любознательных, не специалистам лучше пропустить)

  
   Существует "темная сторона" работы самого простейшего из триггеров - RS-триггера. О ней мало кто знает, поскольку немногочисленные свидетели были запуганы компетентными органами или заточены в Бастилии, где впоследствии ассимилировали с грызунами. Их поклялись оставить без сладкого в случае утечки (для запуганных) или зерновых (для заточённых). Но нашёлся один смельчак по фамилии Лукьяненко. Он записал свои воспоминания в известной трилогии, и пресса возликовала - будет, чем народ удивить. Связана "тёмная сторона" с проблемой запрещенных состояний триггера.
  
   Это те его состояния, в которых выходы триггера принимают одинаковое значение (две единицы или два нуля). И всё это вопреки договору между "тёмными" и "светлыми"! А, всё-таки, кто или что запрещает триггеру в них находиться, в этих состояниях? Но, во-первых, как говорится, если очень хочется и/или надо, то почему бы и не попробовать в них "загнать" триггер и посмотреть, что из этого получится (обратимся, например, к схеме генератора на базе RS-триггера в...) (загадочная ссылка, вымаранная придирчивым редактором)?
  
   А, во-вторых, многое случается помимо нашей воли, возникая подобно торнадо или "слепому дождику". Так что же произойдет, если триггер в силу обстоятельств попадет в любое из своих запрещенных состояний? А, может, он просто не ведает про наши запреты и упорно в них стремиться? И есть ли гарантия, что триггер в эти состояния не попадет никогда спросонок, не разобравши, что к чему? На эти вопросы очень сложно получить ответы. Но далее мы на них ответим (три злобных "ХА!" от редактора).
  
   Также оказывается, что та "запретная зона", которую от нас скрывали и продолжают скрывать (в общем-то, надо признать, в силу объективных обстоятельств) сначала партия и правительство, а потом олигархи с банкирами, выявляет достаточно серьезные проблемы, от которых мы не застрахованы. Но вот как их избежать, если, как выясняется, мы почти не знаем, как справляется с подобными проблемами простейший, но главнейший из всех триггеров (на нем основаны все остальные известные схемы триггеров) - RS-триггер из НОЧНОГО ДОЗОРА? (далее весь текст вытерт ластиком, хлебным мякишем и измельчён на кофемолке).
  
   Вот, собственно, и всё. Что я твёрдо помнил о триггерах, за исключением материалов с индексным персонифицированным посылом "Вскрыть только г-ну Лукьяненко". Но, вероятно, Гена знал об этих братьях наших меньших несколько больше. И это знание, разделённое с неожиданным напарником, помогало мне впоследствии жить и строить переразвитый социализм, нимало не сомневаясь в том, что для полного счастья ещё что-то нужно от этой жизни, кроме бессонных ночей на восстановлении "осыпанного харда", бесконечных разговоров с супругой, что пора бы побольше уделять внимания семье и неизмеримого везения - жить почти семь лет в любимом коллективе, который отвечает тебе взаимностью. По крайней мере, я так себе придумал.
  
   Так-так, вы же не знаете, кто такой Гена Шаевич. До середины августа 1985-го года я тоже его не знал. И вот пути наши пересеклись. А именно - когда я ушёл переводом в Колвинскую геофизическую экспедицию, где меня почти сразу же отправляли на курсы по эксплуатации вычислительного комплекса ПС-2000. Но ещё до этого четырёхмесячного времяпрвождения в режиме запоздалого студенчества оставалось две недели. Именно эти денёчки заставили меня выложиться по полной. Пришлось вспомнить всё, что удалось уитрамбовать в мою голову родным институтским преподавателям.
  
   Я тогда уже почти два года, как носил бороду. Но моя бородёнка никак не могла сравниться с развесистой растительностью замечательного человека, каким оказался геофизик Гена Шаевич. Он был большой, несуразный, очень симпатичный и, судя по треснувшему стеклу на очках в простенькой оправе, невероятно умный. Первые впечатления редко обманывают.
  
   Гена мне сразу пришёлся. Почему-то сразу вспомнилось институтское представление Хабиби о крутом электронщике с ВЦ. А именно: лохматость, небритость, вспузырение локтей на горелом во многих местах от задумчивого почёсывания горячим паяльником свитере, который свалялся, как спальный мешок из верблюжей шерсти после десяти полевых сезонов, пронзительный взгляд и вечная папироса в излучине губ, как непреложный факт подтверждения вхожести их обладателя в небесные сферы, где самое место рыцарям от Её Величества Геофизики.
  
   Владик (до этого и позднее - главный инженер экспедиции) представил нас друг другу и произнёс сакраментальное:
   - Ну, теперь вам до осени нужно "спарку" (спаренную сейсмостанцию "Прогресс-2") восстановить.
   С чем и ушёл в неведомую для меня даль. Возможно, Гена знал несколько больше, но он не стал меня посвящать в святая святых, а попросту сделал вопросительный знак папиросой в мою сторону. В нём, в этом знаке, я почувствовал очаровательную силу кабалистики и нарождающегося ристалища, от которого мне никак не отвертеться.
  
   Нужно заметить, что по дороге к точке, заключающей знак вопроса, папироса Шаевича совершила несколько стремительных эволюций, весьма схожих с фигурами Лиссажу, в результате которых его боевой свитер опытного полевика украсился ещё парой прожженных отверстий для орденов. На моём джемпере это тоже отразилось. Я удостоился небольшой дырочки на груди, вероятно, для прикрепления боевого знака "Первое знакомство с неизведанным".
  
   Гена протянул мне шершавую мозолистую руку, но его интеллигентность не смогли испортить такие геофизические мелочи. И я не без удовольствия ощутил приятную теплоту его широкой ладони.
  
   Как выяснилось позднее, в Шаевиче был намешан гремучий букет ассимиляции народов, что оставалось только диву даваться, как эта адская окрошка из лейкоцитов и эритроцитов уживается в его вполне упитанном теле организма. Гена на четверть был украинцем, на четверть русским, на четверть поляком, а оставшаяся часть его сущности упиралась корнями в потомков Моисеевых и оттуда же подпитывалась методом кровотока. Не слабый замес, доложу я вам.
  
   - Ну, что, будем знакомы, - ввёл он меня в круг причастных к земляным недрам. После этого Гена сделал вид, что усиленно покоряет глубины своей обширной оперативной памяти, в завершении чего выложил давно заготовленное:
   - Ты, говорят (интересно - кто мог говорить, если я ни с кем, кроме главного инженера ещё не общался), в КИИГА учился... В Киеве, да? А я вот днепропетровский универ закончил, геологический факультет... Всю сознательную жизнь по Северам. В Лабытках большей частью (Лабытки - посёлок Лабытнанги на западном берегу устья Оби, с другой стороны реки располагается Салехард, прим. автора). Представляешь, чем геофизики занимаются?
   Я отрицательно покачал головой, чем вверг Шаевича почти в религиозный экстаз.
   - А "таблетки"... в смысле, микросхемы менять доводилось?
  
   Я позднее понял, почему у Гены такое отношение к замене микросхем. В полевых условиях бывало такое, что срочно нужно произвести ремонт. А ты, вместе с сейсмостанцией, на выкидном лагере, где нет дизеля, а единственный источник электроэнергии - автомобильный аккумулятор. В этих условиях паяльник разогревался буквально на печке. И ничего, всё путём... Аппаратура продолжала служить.
  
   Так вот, Гена пытался, вероятно, показать, что в поле работают совершенно особенные люди, которым нипочём даже восстановить сейсмостанцию при помощи первобытного костра и куска проволоки. Я быстро проникся, но это не помогло мне сразу, то есть тотчас же. Гена хитро прищурил мудрые еврейские глаза и сказал:
   - Знал я одного выпускника КИИГА, когда в Лабытках работал. Так вот, этот парнишка даже паять не умел... Руки, что ли, из жопы росли? Не помню точно...
  
   Последняя фраз прозвучала скорее огорчительно-сочувственно, чем злорадно-поучительно. Лёгкое грассирование Шаевича подчёркивало почти неосознанную вселенскую скорбь, связанную с выпускником нашего института, у которого всё так плохо обстояло с руками.
   - И ещё, этот герой путал триггер с триппером, а... Ты, часом, не из таких будешь?
  
   Я немного смутился, а Гена тем временем, будто прицениваясь, изучал мои верхние конечности. Связи их с известным местом не обнаружил и успокоился. Про триггер я помнил твёрдо, что это, не так себе, нестойкое соединение летучих газов, а совсем даже наоборот. Триггер -- это электронная схема, широко применяемая в регистрах компьютера для надёжного запоминания одного разряда двоичного кода...
  
   Две недели вместе с Шаевичем пролетели незаметно, хотя про "Толстяка" тогда ещё и слыхом не слыхивали. Каждый желающий мог обнаружить нас в геофизической мастерской в клубах папиросного дыма с паяльниками и осциллографом под мышкой, приведёнными в боевую готовность в режиме "штыковая атака". Перед нами стояли две трёхлитровые банки, которые к концу моего испытательного срока наполнились доверху. Одна - окурками, вторая - выкушенными микросхемами. Я поначалу удивлялся, отчего сейсмостанция пришла в такое удручающее состояние. Шаевич усмехнулся невесело и пояснил:
   - Из поля мою "ласточку" вывезли в мае почти в исправном состоянии, только нужно было восстановить ЗИП. Я в отпуск ушёл, а Владик поручил ремонт неисправных ТЭЗов этому косорукому чучелу...
  
   Дальше Гена произнёс такую тираду, которую я не рискну представить на ваше обозрение из человеколюбия. У него наболело, видно. А вам-то, зачем такие переживания? Сначала я толком не понял, как было дело, но в процессе ремонта проникся полностью, хотя Шаевич после второй фразы срывался на нецензурную брань (иногда на странной смеси польского с ивритом). Не вдаваясь в подробности, расскажу, что мне стало известно.
  
   Ремонтом ЗИПа на "спарку" занимался летом инженер геофизической мастерской (собственно, мастерской тогда ещё не было в полноштатном понимании, только один инженер имелся). Звали этого любимца богов, и, в особенности, расторопного Гермеса Мишей Аракчеевым. Он позднее у нас на ВЦ снабженцем работал.
  
   Таких снабженцев ещё поискать. А вот с техникой у него не заладилось. Миша окончил Питерский электротехнический институт имени Попова с отличием. Был большим умницей. Но только до той поры, пока дело не касалось конкретных дел, связанных с ремонтом электроники. Диагностировал он прекрасно, но доверять ему паяльник было страшной ошибкой. Он "набычил" настолько ужасающих "соплей" на печатном монтаже, что нарочно такого не сделать при огромном желании.
  
   Но, как ни странно, сейсмостанция даже задышала. Миша перевёл её в полевой режим, то есть запитал от аккумуляторов и начал прогонку. Но, как говорят у нас в авиации, там, где раздолбай, - там всегда несчастье. Аракчеев передавил питающий кабель двумя стойками, и 24 полновесных вольта постоянного напряжения уютно растеклись по всему корпусу станции, вытесняя и подпаливая всё, что встречалось по дороге. Дымовуха была знатная.
  
   Миша долго думать не стал. Он повыдёргивал все ТЭЗы из стоек, числом около сотни и трудолюбиво "насоплил" навесным монтажом гору микросхем, даже не удосужившись почистить платы от остатков сгоревших корпусов. После чего он доложил главному инженеру о готовности и убыл на "Большую землю", греть пузо.
  
   Проверять свою, с позволения сказать, работу Аракчеев не рискнул. Да, особо и некогда было. Вот-вот должен был появиться Гена, и тогда бы за Мишину жизнь я не дал и ломаного гроша. Шаевич, когда впервые увидел, что сотворила с его детищем "эта жопа с корявыми руками", даже прослезился чуток. Но расслабляться нельзя. Станцию к сезону необходимо готовить в любых обстоятельствах. Таким вот образом мы с Геной и образовали тандем, поскольку для одного подобная задумчивая работа в цейтноте попросту невозможна, а я всё равно до командировки в Северодонецк болтался без дела. И, нужно заметить, к моему отъезду на курсы "спарка" вновь приняла человеческий облик с сейсмическим уклоном на все четыре стойки.
  
   Кстати, именно тогда, в период "большого паяльного бума", я впервые повстречался с Салеевым. Он как раз уволился из вооружённых сил, где тянул по контракту лямку прапорщика, и искал работу. Поиски привели Славку в нашу прокуренную богадельню, чтобы, так сказать, выяснить, "что здесь на хлеб намазывают, кроме гуталина". Вероятно, даже очень вероятно, что он бы устроился в нарождающуюся геофизическую мастерскую, и мы б задружились несколько раньше, чем это случилось по жизни, но всё дело испортил дотошный Гена.
  
   Он начал приставать к Салееву с подначками про "кривые ручки" из-за которых мы с ним, собственно, и сидим в этом табачном чаду с утра до ночи. Салеев обиделся и ушёл. Что он, лох, какой - первому встречному показывать пайку под микроскопом! Позднее, когда моё знакомство с Салеевым состоялось, я так и не смог помирить его с Шаевичем. Хотя с Аракчеевым Гена начал разговаривать всего через два года после описанных событий.
  
   Но тут вот что: не хотел пойти на мировую именно Славик. Выходит, кондовая татарская кровь значительно крепче по составу, чем смесь от Шаевича. Не берусь утверждать однозначно, но, судя по всему, именно так дело и обстоит. История не терпит сослагательного наклонения, будь она хоть всемирной, хоть местечковой. И нет в том нашей вины. В этом наша беда... А. может, как раз таки и нет. Не стану про это думать, а лучше попытаюсь продолжить повествование.
  
   Вскоре я высадился близ НПО "Импульс", чтобы поучиться уму разуму. А Гена выехал в поле со своей "спаркой". На будущем ВЦ мы с ним встретились только спустя два с половиной года. К тому времени Шаевич тоже расширил свою квалификацию, закончив курсы обработки посредством прикладного пакета СОС-ПС (сейсмическая обрабатывающая система переменной структуры) в Поваровке, что находится под Москвой.
  
   А дальше хотелось бы стенограммно отразить этапы моего не очень большого пути в геофизике таким вот нетрадиционным способом: невязка, отстрел, пикет, профиль, структура, площадь, сплошняком, отражённые упругие волны, априорная сумма, невязка, фильтры по вторичным отражениям, демультиплексация или препроцессинг, коса, косомот, заряд, сейсмокаротаж, вторичная обработка без полевых работ с детализацией. Пожалуй, что и хватит.
  
   Наши со Славкой пути разошлись на довольно долгое время... Он успел потрудиться главным энергетиком в одной железнодорожной организации, а потом оказался в геофизике, так же, как и ваш покорный слуга. Только его фирма называлась МП "Геотехнология" НПО "Недра" и занималась не геофизическим "отстрелом" площадей, а сейсмокаротажном скважин.
  
   Работая в организациях почти одного профиля, трудно было не пересечься. И позднее мы с Салеевым встречались, но лишь эпизодически. Зато с 2004-года трудимся на одном предприятии, а с лета 2007-го года и на одном объекте. Я считаю, что мы просто обязаны были пересечься... рано или поздно.
  
   Наконец-то, совпало...
  
  

18. НУ, ЧЕМ НЕ ОРЁЛ ИЛИ МИРНЫЙ АТОМ НА СЛУЖБЕ РОДИНЕ

(Оп-па! Повтор!Автора на правёж!)

  
   Про эту историю я вспомнил после того, как Виталий Беляев рассказал мне довольно забавный факт из своей трудовой биографии. Собственно, и не забывал я её никогда. Но жила она где-то в глубине сознания, изредка напоминая о себе толчками невероятного человеколюбия. Тем не менее, сначала не премину поведать его (Виталика Беляева) откровения в качестве эпиграфа. Тем более что подоплёка у этих событий (моей и его историй) одна и та же - командировка с целью добычи кой-какого товару на заводе изготовителе.
  
   Итак, в разгар гегемонии плановой экономики, когда лимиты были превыше всего, на всяком уважающем себя предприятии заводили хитроватого и нахрапистого снабженца, чтобы урвать из государственных закромов чего-нибудь дефицитного, не учтённого программами поставки на год. Помните, Госплан тогда каждый винтик пытался распределить на целую пятилетку вперёд? Ничего плохого в системе планирования нет, ничего не скажу. Но это только в том случае, если не доводить дело до абсурда, когда любой форс-мажор начинает раскручивать систему взяточничества. Институт снабженцев-толкачей, правда, никогда не считался официальным и официально же не приветствовался. Зато он помогал чиновному люду намазывать не только маслице на свою трудовую корочку хлеба, но и кое-что посытнее.
  
   Так вот, в Печорском авиапредприятии такой толкач, несомненно, был. Но он занимался глобальными вопросами, которые касались поставок запчастей к летательным аппаратам. А вот вопрос с обеспечением телеграфных аппаратов, стрекочущих в круглосуточном режиме, остался как-то за кадром. Но техника эта тоже требовала к себе повышенного внимания. Технический персонал сбивался с ног в поисках бесконечно рвущихся зубчатых ремней; печатающих головок, у которых ломались иголки; оптотранзисторов, пробиваемых пиковыми напряжениями, поступающими в телеграфные каналы по недосмотру работников городской службы связи или в результате гроз.
  
   Заявленное на очередной определяющий год пятилетки количество ЗИПа в Московских уютных офисах умело делилось на 10 (а то и на 20), после чего завизированные документы убирались в дальний ящик стола, где и валялись месяцами, покуда мозолистая пролетарская длань уборщицы тёти Маши не отправляла их в мусорный контейнер. Правда, если сильно везло, то обеднённый ассортимент запчастей всё же попадал заявителю, почти укладываясь в те самые пресловутые три года, которые обязан выждать каждый советский человек, прежде чем высказать претензию.
  
   Вот так, буквально в двух словах, я, походя, обрисовал основы планового хозяйства. Ситуацию вы, конечно, поняли. Тем более что и сами сталкивались с ней не раз. Попав в аховое положение, Виталик, который и обслуживал телеграфные аппараты в ПОАО (Печорский объединённый авиаотряд), направил свои стопы к командиру на приём. Там он честь по чести доложил, что без ЗИПа не видать счастья и процветания предприятию. Поэтому, было бы не плохо съездить на один номерной завод МГА с целью погасить "пожар", готовый вот-вот перейти в неуправляемую стадию.
  
   Для этого от руководителя требовалось завизировать гарантийное письмо и прилагаемый список поставки. А протолкнуть эту внеплановую заявку Виталий брался сам, благо, что на ТОМ САМОМ номерном заводе работали его знакомцы по Архангельскому техникуму связи. Командир раскинул свои умудрённые опытом мозги лётчика по глади начальственного стола и призадумался. Делать это ему приходилось не так уж и часто, поэтому процедура затягивалась. Однако боязнь получить руководящий пендаль из Коми УГА (управление гражданской авиации) заставили его собраться и принять решение.
  
   Спустя пару недель, оформив все, ну, очень секретные допуски в 1-ом отделе для посещения номерного предприятия, Виталик отбыл в неизвестном направлении с командировочным удостоверением в кармане и парой сёмужных хвостов (под "хвостом" в среде снабженцев имеют в виду ЦЕЛУЮ рыбину) в сумке. Направление это до сих пор остаётся неизвестным, поскольку наш герой дал подписку о неразглашении. Срок-то ещё не кончился!
  
   Долго ли, коротко ли мытарился Виталик в пути, мне достоверно не известно. А, может, я и сознательно не сообщаю этого, так как всякий пытливый шпионский ум при помощи карты, курвиметра и нехитрых арифметических выкладок легко сможет вычислить местоположение режимного предприятия.
  
   Одна рыбина-путешественница, по имени сёмга, досталась начальнику охраны ТОГО САМОГО завода, чтобы Виталик мог беспрепятственно проникать на территорию и творить там свои снабженческие козни в духе развитого социализма. Хотя Беляев и не владел всем богатым арсеналом толкача, но сообразил, что следует сначала подёргать за вымя склады готовой продукции. Здесь ему помогли друзья. Выяснив за стаканом дагестанского бренди, простодушно именуемом в народе коньяком, у начальника склада, что весь проблемный Печорский список легко приобретает реальные формы, если только секретный директор подмахнёт гарантийное письмо, Виталик помчался в приёмную.
  
   Невеликий флакончик польского "Сигнатюра" (были такие дефицитные духи во времена развитого социализма) сделал своё большое и нужное дело - кабинет директора гостеприимно распахнул свои обитые кожей двери. Демонстрация намеренно не закрытой сумки, откуда пахло свежепросоленной Печорской сёмгой, сломила волю руководителя секретного предприятия, и он затребовал огласить весь список. Виталий достал бумаги и только тут понял, что совершил небольшой промах. У него в руках была третья машинописная копия заявки. Вторая подшита в секретарской папке в Печоре, а первый экземпляр он впопыхах оставил снабженцу.
  
   Вы, наверное, догадываетесь как руководители такого ранга, каковой и был перед Виталием, относятся к "слепым" документам. Но не бежать же через все цеха, чтобы поменять листки. Делать нечего - предъявил, что имел. Директор поморщился так, будто при нём съели, по крайней мере, три лимона. Но рыбный дух его пленил настолько, что сил бороться с соблазном не было. Он изрёк роковую для отечественной промышленности фразу: "Перепечатайте список у моей машинистки, и сразу ко мне. Я подпишу". Виталий, поняв, что "клиент" на крючке, не стал мешкать и опрометью застучал копытами в направлении приёмной. Перепечатать заявку не составило труда для секретарши, получившей строгое начальственное указание. Счастливый толкач отбыл в Печору, убедившись в том, что все документы завизированы.
  
   Прошёл месяц. Или два. На коммерческий склад прибыло несчётное количество ящиков с номерного завода. Когда их распаковали, Виталий глазам своим не поверил. ЗИПа было столько, что хоть пляши. По некоторым позициям превышение заявки составило не то, что один - два порядка! А как же такое могло случиться? Не за красивые же глаза Печорского "снабженца" завод отгрузил столько запчастей?
  
   Беляев был просто счастлив, но решил разобраться во всём скрупулёзно. Он нашёл сопроводительные документы и среди них ту самую заявку, которую перепечатывала секретная машинистка на заводе. Тут-то всё и прояснилось. Оказывается, что на пишущей машинке западал клавиша "ноль", поэтому секретарша, спеша исполнить волю директора, одурманенного сёмгой, множила количество заявленного ЗИПа в те самые десятки и сотни раз. Связанный обязательствами гарантийного письма, командир ПОАО, не моргнув глазом, оплатил поставку, а Печора превратилась в придворного поставщика запчастей для всего Коми УГА. Вот так жадность отдельно взятого директора и неисправность пишущей машинки "Ятрань" разрушила плановое хозяйство стройной социалистической закваски. А запчастями теми мы пользуемся и до сих пор, хотя прошло уже немало лет.
  
   Ничего себе эпиграф получился! Целая байка. Но не возвращаться же в начало. Лучше я озаглавлю её в конце. И дам я этой байке имя:

18.1. О ПОЛЬЗЕ НЕИСПРАВНЫХ ПЕЧАТАЮЩИХ МЕХАНИЗМОВ

   А теперь давайте поговорим о другой ситуации, которая случилась уже со мной, возможно, в то же самое время. Тут министерство будет другое - министерство приборостроения, но плановость и толкачество - те же самые. Чай, в одной державе всё происходило!
  
   Осенью 1989-го года я был откомандирован на научно-техническую конференцию в Северодонецк в соответствии с вызовом, который мне прислали сотрудники НПО "Импульс". Отдохнуть недельку от служебных хлопот было весьма кстати. Но одним отдыхом дело не ограничилось. Начальник ВЦ, снабдив вашего покорного слугу гарантийным письмом на поставку пары печаталок А521-4 и кое-какой мелочёвки, обязал меня на обратном пути заскочить на приборостроительный завод города Орла, чтобы заполучить необходимое оборудование для Колвинской экспедиции.
  
   Почему в Орёл, а не в тот же Северодонецк? Очень просто. Северодонецкое НПО "Импульс" осуществляло поставки исключительно готовых комплексов, а, значит, там мои притязания на комплектовку успеха бы не имели.
  
   Начальник также дал мне рабочий номер телефона одного из замов директора Орловского приборостроительного завода, чтобы тот помог мне с пропуском и не дал потерять своё "я" в незнакомом городе.
  
   Пару слов о посещении Северодонецка, позволите, раз уж в колею легло? Конференция конференцией, да только, моё появление на "Импульсе" было связано исключительно с получением штампа в командировочном удостоверении, а на дюже умных заседаниях меня найти было невозможно даже при наличии огромного желания, поскольку я только и делал, что ходил из одних гостей в другие. Благо, весь учебный персонал тренировочного полигона, где в своё время проходили лабораторные работы по ПС-2000, был мне знаком не только шапочно. Нас связывали и другие довольно фривольные воспоминания периода моих четырёхмесячных курсов на "Импульсе". Но это совершенно другая история.
  
   Отгуляв положенную неделю на конференции, я отправился в славный город Орёл.
  
   И вот мой поезд прибыл на заснеженную станцию города с гордым именем Орёл, подмигивающим неоновыми брызгами на вокзале. Раннее утро. До завода я добрался на такси и притулился на проходной, куда ещё в тот день не ступала нога человека. Сердобольный охранник милостиво разрешил мне подремать в уголке с дорожной сумкой под головой.
  
   Около 7-ми утра началась первая волна столпотворения. Но это ещё не моя. Не моя волна. Моя накатит чуть позже. Начальство должно прибыть на завод по заведённой традиции часам, этак, к 9-ти. Встал, размялся, подготовился к борьбе за пропуск. Глаза горят, голова свободна от вредных мыслей о возможной неудаче. Молодость, одним словом, гуляет в моём крепком командировочном организме. Вот и начальство подтянулось. Начинаю звонить по нужному телефону. А не тут-то было! Знакомый моему шефу мужичок уже месяц, как на заводе не работает.
  
   Пытаюсь объяснить, что мне требуется пропуск, чтобы предъявить свои бумажки кому следует. А мне отвечают, этак, с ехидцей: "А ваша встреча с директором согласована предварительно? Так что ж вы хотите, молодой человек? У нас, знаете, сколько здесь заказчиков бывает. И все по предварительному сговору. А Вас тут никто и не ждёт". Короче говоря, отбрили меня, как какого-нибудь проходимца. Абсолютно нет никакого снабженческого фарта, хоть плачь. А вечером - уже поезд в Москву, и - прощай мечта о новых печаталках. Про ЗИП я уже и не вспоминал.
  
   Как же на завод-то попасть? Про то, что директор может меня не принять, даже и думать не хотелось. Верилось, что, проникнув на территорию, я открою любую наглухо запертую дверь. Однако, чего же толкаться на проходной? Нужно позавтракать и крепко подумать, как и, главное, чем ухватить такой необходимый пропуск. Пошёл искать столовую. Таковая нашлась за углом. От злости взял две бутылки пива, салат "Столичный" и примкнул к рафинированному интеллигенту за угловым столом.
  
   Сосед выглядел весьма впечатляюще. Он облачён был в новенький гэдээровский костюм с галстуком. На носу очки со страшной диоптрией. Гладкая выбритость и благоухание модным тогда "One man show" явно указывали на его социальное происхождение и недюжинный ум. Этот джентльмен отхлёбывал чай мелкими глоточками из гранёного стакана в таком милом сердцу железнодорожном подстаканнике и заедал свой напиток, цвета грузинского вина "Минассали", потрёпанного вида сырниками. На столе с его стороны лежала огромная папка крокодиловой кожи, в которой жили (судя по всему, весьма не плохо) разного рода документы. Он их изучал так скрупулёзно, что бумага корчилась под взглядом из-под невероятной силы очков.
  
   Будучи человеком общительным и незлобивым, я предварительно спросил разрешения опуститься за стол столь неординарной личности. Получив согласие, метнул свой нехитрый провиант на столешницу, а сам подумал: "И чего это такой славный малый завтракает в столь затрапезном общепитовском заведении?" Сосед приподнял зрачки поверх стёкол очков, и я увидел, что они полны фосфорицирующей гипнотической силы. "А вот пиво с утра очень плохо влияет на печень, молодой человек!" - заметил он, как обычно старший товарищ поучает своего юного друга. И я сразу испытал к нему какое-то расположение. Но пиво пить не прекратил.
  
   Сосед вновь обратил свой острый взор в папку, отчего листы в ней, будто сами собой, принялись шелестеть и открывать свою скрытую суть хозяину. Ножей в столовой, естественно, не было. Но мой визави настолько красиво пользовал две вилки, что - одно загляденье. Такого и на приём к английской королеве можно было отправлять без дополнительного тренажа. Мужчина оторвался от бумаг, закрыл папку, убрал её в кейс, доел свой сырник (как аристократы это делают с устрицами с Лазурного берега Франции) и обратился ко мне: "Я вижу, что у Вас какая-то проблема, товарищ (прямо бальзам по сердцу!). Вы, вероятно, тоже на завод прибыли. Так что там у Вас случилось?"
  
   Тут я внезапно понял, что этот человек может сделать для меня всё. В рамках разумного, разумеется. Не знаю, почему. Просто понял, и всё тут. Может, настроение у него было альтруистическое, и я это сумел разглядеть. А, может быть, ещё по каким-то невидимым для простого смертного причинам. Я поведал собеседнику все свои печали и горести и, даже, покрутил для убедительности гарантийным письмом прямо перед его носом. Мои финансовые кондиции, впрочем, после содержимого крокодиловой папки смотрелись, как костюм бездомного пропойцы в ряду моделей "от кутюр".
  
   Мужчина выслушал меня со вниманием и произнёс историческую фразу: "Мирный атом должен служить народу!" Оказалось, что этот человек представитель Запорожской атомной электростанции. Он приехал доукомплектовывать свою АСУ ТП различными устройствами. Естественно, ему было назначено. Естественно, его ждали. Ещё бы - такой крупный заказчик! Не знаю, что уж подвигло этого человека прийти на помощь бородатому и слегка неухоженному (в процессе командировки) горе-снабженцу, каковым я и являлся, бог весть. Только он сказал просто, но с некоторым пафосом: "Вперёд, мой юный друг! И нам откроются врата небесные!" Я безропотно последовал за ним на проходную завода.
  
   Мужчина быстренько соорудил для меня пропуск, представив своим коллегой, и мы возникли в административном корпусе весьма неожиданно (для меня) и внезапно (для милой секретарши директора с нарисованным малиновым ртом). Все встречные раскланивались с моим добрым ангелом радушно и, по-моему, от чистого сердца. "Ого, да его здесь знают хорошо", - отреагировал мой мозг, отравленный двумя бутылками пива.
  
   Дальше всё происходило, как во сне. Запорожский агент взял моё гарантийное письмо и заявку, и через несколько минут её содержимое влилось в его неубиенный список. Только к этому перечню прилагалось пояснение, что сии устройства и запчасти полагается поставить в филиал Запорожской атомной электростанции. В город Печору. В Колвинскую геофизическую экспедицию, у которой, по странному стечению обстоятельств, имеется свой расчётный счёт и прочие железнодорожные реквизиты. Я всюду выступал в роли референта этого монстра-толкача и только кивал в ответ на все вопросы.
  
   К обеду мой добрый гений решил все наши (уже общие!) проблемы, и мы спустились на грешную землю. То есть, оказались непосредственно в городе с именем Орёл с уже потушенным неоном на вокзале. Я не знал, как и благодарить своего нового знакомого. Я получил, все гарантии на поставку, не приложив к тому практически никаких усилий. Что бы сделали вы, уважаемые читатели на моём месте? Вот и правильно. Я тоже предложил интеллигентному толкачу где-то посидеть за мой счёт, чтобы отметить такую нечаянную дружбу и взаимосвязь отнюдь не смежных отраслей. Но он отверг эти мои намерения и ответствовал со значением: "Я понимаю весь абсурд происходящего, Дима. Поэтому не нужно никакой благодарности. Наш мирный атом всегда должен помогать тем, кто этого заслуживает. Уясните это для себя навсегда. Если Вы можете кому-то помочь, пускай незначительно, сделайте это! Ведь жизнь так коротка. И пусть вас никто не просит ни о чём. Просто сделайте ЭТО".
  
   Его слова, смею надеяться, я запомнил и стараюсь следовать им в меру своего невыразимо развитого эгоцентризма. Но иногда мне кажется, "а был ли мальчик"? Не привиделся ли мне толкач-альтруист? Вероятно, такая удачливость не даётся понапрасну. Это просто аванс, который ещё нужно отработать. Смогу ли? Успею ли? А поезд нёс меня в Москву, впереди за горизонтом еле-еле обозначалась дорогая Печора, где меня ждали. Там я был нужен.

19. КОГДА ПОПОВ ПРОСЛЕЗИЛСЯ

(по следам забытого репортажа, сокращ.)

  
   И вот теперь я имею возможность взглянуть на традиционное празднование дня Радио и связи с высоты прожитых лет. Как ветеран этого движения, чего греха таить...
  
   ...особенно запомнилось начало мая 2005-го года...
  
   А градусов случилось ровно два... Ветер северный, неумеренный в своих порывах... Река Печора стояла в ледяных оковах, даже не думая приступить к перемыванию косточек зимней переправе... А, между тем, надвигалось нечто насколько традиционное, настолько же и предсказуемое... День Радио высокочастотными ультракороткими ногами стремительно маршировал в заветную сторонку Припечорского Севера, в сторонку, где наше славное предприятие обеспечивало иноземным бортам коридор из Европы в Азию и, разумеется, обратно.
  
   Вышколенные по многочисленным инструкциям диспетчера без умолку трещали в эфир на языке потомков женоненавистника (по другой версии - сластолюбца) Генриха VIII с плохо скрываемым французским акцентом, присущим немецким землям близ Саарбрюкена. Они, диспетчеры (или всё-таки диспетчера? да, простит меня гневный литературный критик), даже не вздрогнули ни разу, взглянув на календарь, на котором безвольная рука сменного инженера службы ЭРТОС мужественно подчеркнула день 7 мая красным фломастером.
  
   Одно дело, конечно, общаться с Салехардом на смене с несравненно более высоким качеством, чем с соседом за стенкой, а совсем другое - отдать дань уважения... Здесь я не про качество стен в "хрущёбах" говорю, это ни для кого не секрет, а о том, что радиосвязь на довольно большие расстояния невыразимо лучше, чем связь через эфемерно тонкие перегородки социалистического общежития, в широком диапазоне, так сказать. Но вернёмся к проигнорированной дате в календаре. Диспетчера всегда так. Любят пару раз в год на ВЛЭК съездить; четыре недели английскому поучиться за государственный счёт, чтобы потом им за это знание надбавку к окладу жалованья пристегнуть не забыли; три месяца в году лениво устать от оплачиваемого отпуска; дней тридцать повышать свою невероятно высокую квалификацию до заоблачных высот... Остальное время диспетчера (или всё-таки диспетчеры?) посвящают себя работе.
  
   Они не только успевают сопровождать борты в зоне своей ответственности, но и задолбить мозги всем окружающим об особенностях той или иной модели иноземного автомобиля, которую удалось (недорого - это главное!) приобрести в период отпускного сплина. Диспетчера, кроме этого, имеют возможность в рабочее время насладиться спортивным каналом телевидения, если днём, и глубинно-эротическим, если ночью, когда нет риска быть застуканным на месте преступления директором... Все остальные мелкотравчатые начальники для диспетчерской братии не указ.
  
   Спутниковая антенна помогает героям управления воздушным движением релаксировать без малейших признаков рефлексии. Но! Никакого у них почтения ко дню Радио, уверяю вас. Почему так случилось? Попробую растолковать.
  
   А ВОТ дня диспетчера воздушного движения никто пока не придумал, им и обидно.
  
   Да, и как тут придумаешь? Вот, скажем, кто был первым диспетчером, который управлял летательными аппаратами с земли? Я думаю, Баб-Яга. Не верите? Так вспомните сказку "Гуси-лебеди". Как там бабуля лихо со своими гусями поворачивалась, помните? Эти пернатые у Яги живо по команде эшелоны меняли и летели, куда скажут безо всяких проволочек исключительно по заклинанию, на земле сотворённому.
  
   Хорошо, допустим, первым диспетчером УВД была наша знаменитая Баба, свет, Яговна. А кто из вас, уважаемые, помнит день её рождения? Я про день первого управляющего посыла к летящим лебедям и не спрашиваю. Его, понятное дело, тоже никто в летописях затвердить не удосужился. Вот и ходят диспетчера вечно недовольные своим бесправным положением, праздником обделённые.
  
   Отчего им ко Дню Радио относится хорошо, когда их самих не любят. Всё подарками разными задаривают без повода, а праздничного дня настоящего предоставить не могут. Нет, конечно, встречаются исключения. Эти исключения обычно приходят поздравить технарей, но только лишь по долгу службы и желания получить за свой подвиг немного шашлыка (не более 400 граммов, ну, что вы, я больше не съем) и чуть больше водки. Эх, да что это я тут в лирику ударился с философским уклоном, меня ведь уже ждут...
  
   Портрет Александра Степановича Попова на стене кабинета генерального директора государственной корпорации по организации воздушного движения был встревожен. Уточняю для литературных критиков - встревожен был не сам портрет, а человек, изображённый на нём. Его волновало вот что - не откажутся ли в далёкой Печоре от давным-давно заведённой традиции, не наплюют ли на заповеди отцов-основателей, обустроивших Северное небо воронками локаторов и "колбасами" антенных вибраторов? В такой холод, как говорят в народе, нормальный (в психическом смысле) хозяин собаку на улицу выгнать поостережётся. Невесело Попову, ох, невесело. Он прогноз погоды давно получил с сайта www.gismeteo.ru, оттого теперь и волнуется...
  
   Так всё начиналось. Начиналось накануне. Накануне дня Радио. Вернее, не самого календарного праздника, а даты его празднования в нашем предприятии. Поскольку праздновали именно накануне. Что, запутались? Попробую ещё раз. Торжественное выездное заседание по поводу изобретения Поповым предмета, или даже, вернее сказать, прибора, который обеспечил в многочисленных своих проявлениях работой не одно поколение живущих на планете, должно было состояться 6 мая. А предварял эту пятницу - четверг, 5 мая.
  
   Преддверие в нашем деле всегда важнее самого празднования. Представьте себе, сколько нужно мяса привести в боеготовое шашлычное состояние для 60-ти голодных связистов. Вот и я про то же. Этим важным делом, нарезкой и мариновкой мяса занимался Славик Салеев, благополучно командированный начальством на территорию предающего радиоцентра, где всё и вся готовилось к торжеству загодя.
  
   Многие могут мне возразить, что, дескать, не Попов вовсе радио изобрёл, а господин Макарони. Фамилию перепутал? Ничего не перепутал, с учётом национальности последнего. Так вот, сторонники этого Макарони могут немедленно прекратить чтение и отправляться в другое полушарие. Может быть, там их угостят лучше, повеселят веселее и что-то там ещё из практики удушающих в своей торжественности фуршетов. Я возражать не стану. Мне бы пока что-нибудь про радиосвязь вам поведать. Не все же в курсе...
  
   Связь - понятие сложное и крайне запутанное. Кто разумеет под этим термином тривиальный адюльтер, а кто и нечто более серьёзное, к примеру, длинномерный счастливый брак со сказочным исходом в один день. Но это вовсе не та связь, о которой пойдёт речь в этой супер-микро-новелле (каково загнул, а?) с элементами запоздалого репортажа.
  
   Разговор заведу, наподобие сказочного Лукоморского кота. О радиосвязи заведу, не о каких-то там Черноморах, непонятно кому приходящимися дядьками. Чем она, связь эта, отличается от всего вышеописанного, в нелинейном масштабе искажённого, как вы думаете? Отличается непостоянством, плохим распространением радиоволн, эпизодическими контактными и неконтактными явлениями, в результате которых некто одухотворённый с мультиметром под мышкой и отвёрткой в зубах орёт на всю Ивановскую: "Связь езЪ!". Или же наоборот - тревожит атмосферу следующим практически непечатным заявлением: "Разве это связь, етти..., и чтоб ей... когда с бодуна... Ничего ж не слышно, и чтоб им всем... и восемь изогнутых... и пятнадцать с оттяжкой... и три моржовых... в придачу! Выдай мне линию, чтоб тебя!"
  
   Итак, всем понятно, что радио - один из важнейших атрибутов связи. Выходит, день Радио - только для связистов? Тогда причём здесь все технические работники аэронавигации? Да, притом, что эти работники осуществляют РАДИОлокацию. В этом-то всё и дело. Получается, что великий изобретатель Попов просто таки напросто дал жизнь нашему предприятию, иначе говоря, родил его... своей умной головой. Так что же нам мешает пригласить ближайшего родственника со стороны... производственной деятельности на ЕГО ЖЕ праздник? Не вижу абсолютно никаких препятствий! В общем, так, профсоюз работников аэронавигации, радиолокации и средств связи дал добро, выделил изрядную сумму, и дело завертелось.
  

_ _ _

  
   Первым нумером в программе празднования было приобретение мяса для приготовления традиционного шашлыка. Все занятые в процедуре собирались в РЭМе. Должны были поехать Салеев и его сослуживец Робертино. В этот раз поварами отпущения избрали именно их. Почему отпущения? А вы кормили когда-нибудь ораву голодных праздничных лиц технической наружности? Попробуйте, и вам всё станет ясно. Здесь же важно не только приготовление пищи, как таковой, но ещё и забота о приготовлении, собственно, места приготовления. Но вернёмся к тому моменту, когда "шашлычная команда" готова была отчалить в сторону мясных зарослей свинины, где-то в районе центрального городского рынка.
  
   В РЭМе крутился техник с привода Слава Шульгин. Рабочий день заканчивался. Славу привезли с объекта, и он готов был следовать домой. Но разговор о мясе остановил одного из старейших работников базы ЭРТОС. Он предложил свою помощь. На что Робертино очень тактично заметил:
   - Ты, Слава, почти 30 лет на руководящей работе, тебе и карты в руки...
   Салеев продолжил:
   - ...можно сказать, давно в чужих руках не обсирался.
  
   Шульгин, видно, вспомнил, когда с ним происходило ЭТО в последний раз, здорово огорчился своему безразмерному стажу и направился в УАЗик-"батон" со странным бортовым именем "Фермер", которое даже в паспорте на машину отточено тушью в обрамлении водяных знаков. Народ расселся, причём Шульгин занял командирское кресло, справа от водителя. Это на авиатранспорте командир всегда сидит слева, а у автомобилистов - левый только рулит, куда скажет правый.
  
   Шульгина снова подкололи, теперь уже базовский водитель Женька Оплеснин. Сначала Робертино сказал рассеянно в пространство:
   - Вот, опять Слава вперёд сел, на кресло второго пилота.
   Оплеснин отреагировал мгновенно:
   - Так он всегда здесь сидит, даже если с Главным едем. Сзади его, видишь ли, укачивает и тошнит мне на казённую спецодежду в районе между лопатками.
   Шульгин незлобно хмыкнул, а про себя подумал:
   - Поработайте с моё, балагуры... Тогда и посмотрим, кого, куда посадить... Кого слева, кого справа...
   Женька газанул, УАЗик по имени "Фермер" рванул с места, и судьба унесла его на поиски курдючных баранов.
  
   На другое мясо Салеев был не согласен, но судьба распорядилась иначе... Мы же на севере живём, тут и свиньи плохо водятся. Практически никак... А бараны, всё же, иногда встречаются, но, по большей части не курдючные, а муниципальные, на государственных харчах вскормленные. От таких мяса не дождёшься, единственное, на что они способны, это блеять невразумительно за заседаниях городского совета и копытца вверх тянуть, когда нужно "за" проголосовать.
  
   Накануне праздничного кануна, а именно, 5 мая ввечеру, Салеев препарировал свинину пожарным топором, будто мстил ей за безрадостное мусульманское детство. Немногочисленные свидетели периодически подначивали Славика жирными сальными намёками на измену своей вере, но его это только раззадоривало. Салеев довольно быстро, если учесть количество мяса, 35 килограммов, справился с поставленной задачей, вышел из операционной, которую заменяла ему мастерская, смахнул пот и заявил:
   - Вскрытие показало, что больной был, скорее, большущей свиньёй, чем полным бараном!
   Полученного шашлычного полуфабриката оказалось ровнёхонько три ведра. Кости с мясными обрезками оставили в отдельной кастрюле с тем, чтобы сварить из этих "отходов" густой суп. Наш коллектив не прочь и разнообразить пикник разными излишествами. Так сказать, гурманизм не только для гурманов.
  
   День 6 мая начался с разбора. Да не простого, а итогового, связанного с подготовкой к ВЛП (весенне-летнему периоду). Ну, я уже вам рассказывал эту бесконечную историю с подготовками то к осени с зимой, то к весне с летом. Так в авиации испокон веку повелось. Повелось, вроде бы, само собой, а ведёмся мы, инженерно-технический состав, по два раза в год в соответствии с приказом вышестоящих.
  
   Сам разбор непосредственно был краток, как никогда. Ещё бы - у народа начинал разыгрываться аппетит, который не загасить никакими баснями. Докладывали быстро и толково, с изрядной долей правды в голодных глазах. КРС жаждал мяса с кровушкой, жидкого топлива класса "Люкс" и прочих увеселений. Доведу до высокого собрания, пожалуй, только выдержки из трёх выступлений, чтобы стало ясно, насколько дым костра на радиоцентре начал воздействовать на извилины, однажды скрученные серией приказов и повелений в сторону рутинного труда с индексом "долой формализм при подготовке к ВЛП (ОЗП)!"
   Ведущий инженер КДП Лёня Мальцев:
   - К ВЛП готовы, как никогда! На этом всё!
   Ведущий инженер РСП (посадочный локатор) Серёга Шишелов:
   - К ВЛП традиционно готовы. Внутренне состояние топливных баков дизелей отличное!
   Васильич:
   -Сам залезал?
   Шишелов:
   - Только голову засунул, но гарантирую!
   Васильич:
   - А на ОРЛ (обзорный радиолокатор) топливный шланг для закачки дизельного топлива висит бельмом на глазу, своим неокрашенным и ветхим видом будто провоцирует грядущую комиссию наказать виновников. Оттаял уже, из-под снега вылез. И, главное, всё остальное ещё сугробами скрыто, а этот вопиющий шланг выполз, как мотылёк из кокона. Что предлагаете?
   Ведущий инженер ОРЛ Леха Куликов:
   - Предлагаю закопать предателя до отъезда комиссии!
   Васильич:
   - Уговорил. Временно. Но головой своей рискуешь, помни об этом. Летом обязательно шланг замените. Так-так, что там за смешки? Хорошо сидит эта группа в углу, та, что в полосатых купальниках, кому сертифицироваться в этом году не нужно. Но мы их тоже допросим для острастки...
  
   На этом месте меня с разбора вытащил наш водитель Женька Оплеснин и доставил к месту грядущей вакханалии, где Салеев с техником РЭМ Робертом Тарвидом, потомком легендарных латышских стрелков, по прозвищу Робертино, уже натворили в мангале изящных углей и приступали к реализации первого мясного ведра.
  
   К моменту начала шашлычной компании выползло ненавязчивое солнце северной весны. Оно будто дразнило немногочисленный коллектив, готовый приступить к операции "день Радио" в авангарде, своей неосмотрительно ледяной яркостью. Робертино выразил общее мнение: "Пусть хоть так, лишь бы снег не пошёл". Небольшой перерыв, вызванный моим появлением, быстро закончился. Продолжили оприходование первого из трёх мясных вёдер. Впереди, как водится, на лихом коне махал шашкой, в отличие от вчерашнего топорика, солнечный шахид Салеев. Собственно, и не шашка это была, а так себе - обычный столовый нож, найденный в закромах ПРЦ (передающего радиоцентра).
  
   А почему остальные участники квартирьерской компании назвали Славика солнечным шахидом, стоит упомянуть отдельно. Как абсолютно настоящий повар с фантазией, сертификатом соответствия и санитарно-гигиенической карточкой, выданной Печорской СЭС, в сокровенном кулинарном месте, Салеев с непокрытой головой работать был просто не в состоянии. Сами должны понять душу рабочего подростка. Не мог же Славик даже малейшим своим действием оскорбить вчерашнее мясо, которое так славно разделал в "операционной". А как изворачиваться прикажете, когда поварского колпака на объекте, занимающемся связями в различных частотных диапазонах, попросту не предусмотрено регламентом? Вот белые перчатки предусмотрены, а колпак нет. Что за перчатки, спросите вы? Это такие перчатки, снабжённые с внутренней стороны резиновыми пупырышками, которыми нормальные связисты пытаются тянуть кабельную продукцию. А мы связисты с изюминкой вместо обычного арахиса и липкой карамели. Нам эти перчатки и для поварского дела сгодятся. Скажем, для того, чтобы руки не жечь об шампуры и сковородки.
  
   Вот тут товарищ в третьем ряду не понял, для чего сковородка, если мы надумали шашлык приготовить. Рассказываю для тех, кто так и не удосужился открыть люк в своём танке, не знаю, по лени ли, либо по крайнему, а, возможно, скудному разумению. Сковородку на шашлыках используют все достаточно эрудированные люди, которым по душе пожарить на чугуне, да ещё на угольях тлеющих, тот лук в рассоле шашлычном, в котором убиенная свинья томилась некоторое время, прежде чем попасть на шампуры. Итак, лук в мясном рассоле, в удачное время года, в томатных кусочках и зелени - это ли не квинтэссенция шашлычного счастья, понятная любому и каждому?!
  
   И ещё, запомните себе накрепко одну простецкую вещь. Главное не в том, чтобы хорошо приготовить. Приготовить всякой сможет, было бы из чего. Главное - выбрать нужные продукты и смешать их в надлежащих пропорциях, сообразно здравому смыслу и внутреннему мироощущению. Согласны? Нет? Странно... Я думал, мы без курсов для поваров сегодня обойдёмся... Но некогда, братцы мои дорогие, сестрицы мои рахато-лукумные... Давайте уж после отпуска...
  
  
   Да, но мы слегка ушли от основной темы. Темы солнечного шахида. Оставшись без такого необходимого поварского атрибута, Салеев поскучнел, но, к его чести, нужно заметить всего на минуту. Он пошептался о чём-то с ведущим инженером ПРЦ и вновь воссиял. Shine on your crazy diamond! Помните такую басню? Через каких-нибудь пару минут решение было найдено, решение достойное царя Соломона в его лучшие нобелевские годы.
  
   В закромах объекта, кроме уже упомянутых лакейских перчаток с земноводными пупырышками с внутренней стороны, обнаружились ненужные оконные занавески солнечного оттенка. И не того солнца, которое мрачно посматривало на нашу команду, а настоящего летнего раскрасивого нечто, с лёгким кавказским акцентом между золотыми коронками гало. Занавески недавно были выстираны и отложены в сторонку за ненадобностью в связи с прогрессом, занавесившим окна ПРЦ блестящими жалюзи горизонтального свойства своего марионеточного темперамента.
  
   Славик очень бесхитростно отчекрыжил острыми ножницами по металлу изрядный шмат этой занавесистой ткани и сляпал себе бандану. Теперь его стало невозможно отличить от мусульманствующего по северным окраинам сына пророка Магомета вО плоти из ветрозащитного костюма, голубых синтетических кровей. Ай, да, Славка, ай, да, парень-молодец! Вот вам и шахид солнечный, готовый взорвать холодную атмосферу окружающей среды вспышками всепобеждающего смеха.
  
   В отличие от неродного брата-диспетчера, всякий нормальный связист и радиолокационщик, как и полагается народному герою, любит и употребляет шашлык в любом состоянии и под любым градусом наклона к плоскости земли (слава Птолемею, расплющившему покатые бока этой планеты и поместившему её в центр мироздания!). Вы удивлены, что же с диспетчерами, солью и сахаром авиации, такое? Отчего они вдруг настолько невзлюблены правдивым автором в части, касающейся вопроса употребления, казалось бы, обычного продукта для российских пикников? На то имеется своя и довольно веская причина.
  
   Лет, этак, пять-шесть тому назад, или и того больше, сподобилось наше руководство административное скрестить коня (в лице службы ЭРТОС) и трепетную, до мельчайших подробностей в автобиографии, диспетчерскую лань. Для этой цели был арендован водомётный теплоход "Заря", на котором работники предприятия в довольно таки изрядном количестве, а именно - 70 человек, отправилось в конце лета по грибы-ягоды на день 18 августа. Кто из вас посообразительней, тот мигом скажет, как называется этот праздник. А я что-то запамятовал.
  
   Но суть вовсе не в моей плохой памяти. Она-то как раз оказалась очень хорошей. Настолько, что я каждый раз при удобном случае стараюсь припомнить диспетчерской братии сей возмутительный факт, как вопиющий и одновременно характеризующий внутреннее состояние моих, безусловно, внешних органов мести. Жаль, что я не краб, а то бы моим визави сладко б не пришлось.
  
   Впрочем, я думаю, им и так бывает несладко порой, когда ваш покорный слуга показывает, что во рту у него не только жевательная резинка, но и очень острый язык. Вы скажете, что я очень изысканный мерзавец? Дескать, нельзя так над живыми людьми... тьфу, диспетчерами, глумиться? Возможно, это и справедливо... Но вы ещё не знаете всей истории, послужившей первопричиной моей ласковой мести.
  
   Выезд на природу, как это водится, предполагал выделение денег на невинные шалости, в том числе и шашлык. Деньги выделялись профсоюзами. Но беда вся в том, что в такой организации, связанной с организацией воздушного движения, как наша, профсоюзов два. Один служит изысканным интересам авиационных диспетчеров, а второй технический, рабоче-крестьянский, для тех, кто на локаторе и вокруг него. Это, как минимум.
  
   Бывают такие странные предприятия, в которых ещё трётся шелудивым телёнком третий профсоюз. Не то "Участие", не то "Содействие". Его организовала администрация. Тоже, в принципе, неплохо - организация, предназначенная для борьбы с зарвавшимся начальством, сама же им вылеплена (по образу и подобию?) и, что самое главное, питается за счёт какой-то странной статьи административных расходов. Обычно она называется "Связь с общественностью" или же "Незапланированные расходы".
  
   У нас тоже был такой благотворительный профсоюз, который от начальственных щедрот просто так выдавал новогодние подарки работникам и их семьям, которые не входят ни в один профсоюз. За проникновенное участие к руководству, так сказать. На этом, собственно, деятельность "Участия" или, там, "Содействия" заканчивалось. Сами понимаете, что такая хилая постройка, основанная на практически не изученных начальственных позывах, понравиться обделённым, лишённым настоящей профсоюзной чуткости, долго просуществовать не могла. Вот она в один прекрасный момент и саморассосалась. Новый год наступил, а подарки с неба неохваченным профсоюзными взносами что-то не падают. Примерно так...
  
   Шашлык вызвался делать ваш покорный слуга. По этой причине я обратился в профком и испросил денежных средств на мероприятие в плане полного удовлетворения конечного математического множества работников с семьями, относительно физической массы причитающегося на этих едоков мяса (типа - свинина 1-ой категории, из района - шейка, в объёме - 400 граммов убойного веса на одного отдыхающего). Всё понятно? Всё, да не всё! Этот запрос наш профсоюз конечно удовлетворил.
  
   Пошёл я к председателю профсоюзного комитета диспетчеров. Говорю, так и так, мол, собрались мы на пикнике шашлыками повернуться. Наш профком выделил N-ую сумму, во осуществление проекта, теперь ваша очередь. Председатель диспетчерских независимых (от них самих) органов после некоторой заминки, связанной с уточнением списков лиц, едущих на теплоходе, заявил, что он бы и рад денег выделить, поскольку уже взносы жмут в некоторых местах (купили и телевизор безразмерный и антенну спутниковую и чёрта лысого купили), а всё жмут.
  
   Но, вот беда, те четыре семьи из диспетчеров, которые едут, отказались от такого вмешательства. Мы, вроде бы, в сторонке, отдельно посидим, не нужен нам вражеский шашлык от технического персонала. А один из них, старший диспетчер смены, так, вообще, мне при встрече сказал:
   - Я не ем мяса, приготовленного на открытом огне. Моя семья тоже не ест.
   Мне стало совсем не ясно, как это так: едем все вместе, а кто-то (диспетчера мать!) будет сидеть совершенно отдельно и с гордым слюноотделением нас же грязью поливать? Говорю об этом профсоюзному богу. Он, мужик неплохой, со мной соглашается, но отвечает, что не волен, мол, свою паству склонять к содружеству с технарями, не то не переизберут при случае. Хорошо. Сказанное слово - крепче гороху, крепи, товарищ диспетчер, свою волю, гордись своим академическим (всего за 4 года) происхождением, как "ко мне, Мухтар!", а в связистское мясо лезть не моги!
  
   Наступило раннее субботнее утро. "Заря" отчалила от дебаркадера и направилась вверх по течению, где на взгорке обосновалась премилая деревушка Конец-Бор. Причалили чуть в стороне. Здесь тропинка поднималась прямо по крутому берегу во мшистые боры, где обычно любят селиться белые и красноголовики. А чуть в стороне - чёрносмородиновые кустарники. Эта смородина отличается от садовой более маленьким размером ягод, но зато такого аромата плодам black currant, культивированной в дачных условиях, не достигнуть никогда.
  
   Народ разбрёлся по интересам: кто ягоды собирать, кто грибы. Я же с группой добровольцев приступил к приготовлению шашлыка. Собственно, я готовил, а две милых дамы метали на импровизированный стол, расположившийся уютно между двух элегантно ошкуренных водой брёвен почти на самом берегу Печоры, домашние припасы и домашнюю снедь. В чём отличие снеди от припаса? Да, это же очень просто, сами могли бы догадаться. Снедь - это снедь, и ничего ты с этим не поделаешь.
  
   А вот припасы бывают разные. Во-первых, они могут отличаться крепостью; во-вторых, расцветкой; и, наконец, в-третьих, способом изготовления: казённым или кустарным. В тот раз более всего народ тяготел к казённым припасам в кондиции прозрачности слезы мадонны Рафаэля. Но, тем не менее, этот прозрачный дар повелось называть "беленькой", или же "белым вином". Но последнее понятие давненько сошло с подмостков действительности. Так, к слову пришлось, припомнилось отчего-то. Но сейчас не об этом. Не буду также останавливаться на способах приготовлении вожделенного продукта, поджаристого снаружи, сочного внутри. Это приблизительно ясно всем.
  
   Так или иначе, массы народных связистов и радиолокационщиков, местами, жидко разбавленные инородными вкраплениями авиационной аристократии, вскоре стянулись на запах к столу. Диспетчера демонстративно уселись отдельно, прихватив с собой жён и детей. Но такое расслоение длилось недолго. Вскоре всеобщее веселье заставило этих чванливых индивидов, голубых, отравленных самомнением, кровей, придвинуться ближе. Я всё к столу не примыкал по причине небольших размеров костра и ограниченного количества шампуров.
  
   Пришлось готовить очередную партию, не бросать же, в конце концов. Шампуры переворачиваю, из стаканчика пластикового свининку прожаренную, для пробы с шампура снятую, запиваю, а сам одним глазом за столом слежу, всё ли там хорошо и славно. А там так славно, что милейшие диспетчера в момент свою вегетарианскую клятву забыли, сидят вольно, как баре, шашлыки профсоюзные (нашего, между прочим, профсоюза!) трескают. И жёны их трескают так, что плеска волн после того, как моторные лодки мимо проходят, не слышно. Да, собственно, и моторов этих тоже не слышно, поскольку и дети диспетчерские тоже трескают, как будто с голодного края приехали.
  
   Не жалко, конечно. Пусть себе. Но вот ведь, какая натура дикая. Всё им "на халявку" хочется, без затрат. Вы думаете, что профсоюзные деньги для них чужие? Нет, диспетчера считают денежку очень внимательно. Вот если бы их профсоюзный лидер выделил денег на этот пикник, присовокупив, так сказать, к общему котлу, то они бы непременно проиграли. Это только с виду такая же "шара". Те, да, не те! Ведь в деньгах профсоюзных, диспетчерских, сидят и ИХ ЛИЧНЫЕ ВЗНОСЫ! Какая уж тут "халява", прости, Господи?
  
   Да, а тот старший диспетчер, который мне вещал о вреде мяса, приготовленного на открытом огне, как он-то? Лучше всех, между прочим. Смурцевали они вчетвером, всем семейством немерено. То есть, столько, что мне бы хватило полмесяца на обед не ходить. Я этого деятеля спросил, отчего это он так от своей диетической теории отказался. Знаете, что он ответил?
   - Я за тобой наблюдал, за костром тоже. Открытого огня практически не было. На углях, в общем, шашлык был приготовлен... Мы, конечно, и с углей ничего не едим... И, вообще, мы уже полгода, как вегетарианцы... Но тут за компанию. Чтобы всем приятно было. На одном же предприятии работаем всё-таки.
  
   Интересно знать, а, сколько бы эти милые создания уговорили, когда бы употребляли приготовленное на углях мясо и не были последовательными и непримиримыми вегетарианцами? Я, кстати, намекнул, что из-за такого подхода мяса не всем вдосталь досталось, а в частности вашему покорному слуге. Сапожник без сапог, дело обычное. И что вы себе думаете, через пять минут мой знаменитый старший диспетчер тащит мне шампур к остаткам костра, где я лещика волжского шелушу под пивко. Ну, думаю, совесть проснулась в человеке, а сам уже слова придумываю, как необидно отказаться от такого жеста дарения. А этот фитиль, с головы обрезанный, подходит и говорит:
   - Тут с одной стороны немного сыровато получилось. Ну-ка, давай быстренько дожарь. Знаете то место, куда я его послал? Вот и хорошо, что не знаете. Значит, вы не вегетарианцы, а вполне милые люди.

_ _ _

  
   Но оставим этот момент истории, а сами вернёмся на свиное ристалище с угольным двигателем парового сгорания. Салеев с Робертино метали свинские кусочки на шампуры, как игроки в серсо привыкли нанизывать колечки, брошенные партнёрами. Удивительно быстро была изготовлена первая партия вожделенного продукта. А под первую... партию, как водится по традиции, и язвенник трезвенником быть перестал.
  
   Далее всё происходило по плану. Салеев с Робертино остались на хозяйстве со стороны улицы, а я отправился отбывать блаженную, с точки зрения снятия проб, трудовую повинность - готовить суп из свинины. Там, дело такое, пока плитку согреешь, пока полведра картошки почистишь, пока мясо от разных ненужных волокон отделишь с неизменным отмыванием продукта от щепок с колоды палача... Одним словом, времени немало утекло. Когда управился, дождался момента внесения лаврового листа в супец праздничный, выхожу на крыльцо и смотрю за процессом, который на природе проистекает... А там нечто неожиданное случилось... Потеряли мы Славку, потеряли Салеева, дорогого нам человека...
  
   С ним неожиданно сделалась жуткая ипохондрическая астения пополам с меланхолией. Он загрустил и принялся собираться домой, заметив сквозь закопченную дымку очков: "Некогда мне тут с вами водку рассиживать... У меня дела... Мне поспать требуется..." Сказал - как отрезал. Салеева увезли домой, где он благополучно потерял на балконе пакет с готовым шашлыком и немедленно заснул. Пакет нашёлся через день и оказался весьма кстати к праздничному столу на 9 Мая.
  
   Позднее я спросил у Салеева, чего это с ним такое приключилось, что он даже до стола не достоял, совсем никаким раньше времени сделался? "Да, что там - никакой, я был вообще никакущий... А всё Римма виновата (наша начальница АХО). Приехала с оказией и, ну, давай нас с Робертино угощать. У неё же день рождения, а на официальную часть она остаться не может. Ты что, тоже с нами её поздравлял? Не помню. Это всё пиво, непосильный труд мясоруба и детская самонадеянность", - так мне Слава ответил. "С кем не бывает", - а так я его успокоил.
  
   На горячем боевом посту Салеева сменил Рома, я доваривал ведро со своей псевдо-шурпой изрядного свинского вложения, а Робертино с группой коммандос от ПРЦ начал накрывать столы. Уже изрядно хотелось закусить, что мы и сделали, уговорив себя, что только снимаем пробу. Второе послабление за день - не слишком ли много? Вы же помните такую деталь, когда мы начинали готовиться к празднику именно с этого...
  
   Ромка стоял близ мангала, как триста спартанцев на пути Дария под номером 3. Никого не подпускал, хранил заветы Салеева и собственную гордость кулинара. Да так хранил, что, невзирая на белизну своих радиотехнических перчаток, сделался "лицом черен и прекрасен", как говаривал один из героев фильма "Сказ о том, как царь Пётр арапа женил". Тут его и спросил кто-то из гостевого авангарда:
   - Что это ты, Ромик, так любишь в грязь лицом?

_ _ _

  
  
   Вскоре народ рассредоточился по интересам, общее торжество начинало перерастать в свою высшую стадию, когда активно ведётся общение небольшими группами. Стою в одной такой компании. Беседуем о том, о сём. Уже не о женщинах, но пока ещё и не о работе. Тут и я историю вспомнил не к месту о том, как рыжий котяра в моём дворе охотится за умными воронами.
  
   Кот, забравшись на тополь, осторожно подкрадывался к, казалось бы, спящим птицам. Те подпускали его на максимально близкое расстояние, а потом взлетали и, вызывающе хлопая крыльями, каркали коту в самое ухо. Один раз этот рыжий охотник даже с ветки сорвался от неожиданности. Хорошо, что успел когтями за ствол уцепиться. Потом кто-то вспомнил случай, которому стал свидетелем. Ворона охотилась на белку. Причём со стороны это напоминало авианалёт.
  
   Птица резко пикировала на испуганное животное, стремительно взбирающееся на сосну, и старалась ударить клювом. Раз за разом ворона, сделав боевой разворот, неслась за своей жертвой, наподобие "Юнкерса". Только пулемётных очередей не было слышно. И так продолжалось до тех пор, пока белка не скрылась в дупле. Ведущий инженер КДП стоял в сторонке и внимательно прислушивался к разговору. Потом не выдержал, подошёл к нам и рассказал свою историю, которую я назову...
  

19.1. БРАТ ГАЛКИНА

(история от ведущего инженера КДП Лёни Мальцева)

  
   Приключилось это, кажется, позапрошлым летом. Ведущий инженер КДП (есть такая служба в аэронавигации) Лёня Мальцев начинал свою службу на предприятии с посадочного локатора. Служил там в качестве инженера несколько лет.
  
   Местечко там, где расположен объект РСП (посадочный локатор, прим. автора), знатное. Кругом растительность, а посередине стоит Его Глиссадовость - локатор (от слова - глиссада) с "Тесловскими качалками", вокруг же полно отчекрыженной забором территории, пригодной для взращивания урожая. Понятное дело, что не использовать несколько соток вполне плодородной земли работники РСП посчитали бы кощунством.
  
   Вскоре после сооружения объекта рядом с ним были воздвигнуты две или три теплицы. Остальная земля обычно засаживалась картошкой, зеленью, редиской и клубникой. После того, как Леню высокое начальство выдвинуло на КДП, он не бросил "свою" землю и каждый год продолжал возделывать пахотные угодья в поте лица своего, как это и полагается по библейским и Столыпинским заветам.
  
   Вот и в тот раз он занимался окучиванием картошки. Поработал изрядно и решил перекурить на вольном воздухе. Подошёл к чучелу, одетому в старый форменный аэрофлотовский пиджак и фуражку, с конфискованной чьими-то детьми кокардой. Без чучела с привязанными к деревянным рукам гирляндами консервных банок здесь не обойтись. От ворон, птиц догадливых и дерзких, конечно, такие ухищрения не помогают, но чаек и других пернатых отгоняют исправно.
  
   Чучело было худое и высокое, совсем как техник по фамилии Галкин. Вот пугало, особо не напрягаясь, и прозвали "братом Галкина". Дальше передаю слово самому Мальцеву.
  
   - Встал я рядом с Галкинским братишкой, - начал Лёня, - закурил, кепочку на глаза надвинул, чтоб не щуриться. На закат любуюсь. Не настоящий ещё закат, всё-таки июль на дворе. "Белые ночи" не совсем наши места покинули. На западе розоватые перистые облака в солнечных лучах. Тишина. Только комарьё звенит тоненько. На душе тихо и спокойно. Редко такое умиротворение со мной случается. Обычно всё на бегу делаешь. А здесь - спешить никуда не нужно, жена с дочками уехала в отпуск. Сам себе господин, хозяин и воинский начальник. Чуть не прослезился от благоговения, ей-богу.
  
   И тут - как серпом по молоту, хрясь! Чувствую, пронзительную боль, сходную с зубной, в районе темечка. Невероятно. Первая мысль - пуля в голову попала. Но потом засомневался, если б пуля, то выстрел бы сначала услышал. Да, и у кого на заповедной территории оружие, кроме ВОХРюков, но те свой дедовский бердан в сейфе обычно хранят?
  
   И ещё чувствую, что предмет, который в голову впился довольно тяжёлый, увесистый, никак на обычную пулю не тянет. Начинаю руками размахивать и орать благим матом, чтобы не так страшно было, вдруг, да, ранен смертельно. А руки мои, как мне тогда показалось, в какую-то тину костлявую попадают. Тут я ещё сильнее заорал, а ОНО как каркнет! Но не нагло, а тоже с тревогой в голосе. Однако вот, голову освободить не спешит. Заклинило что-то в вороньих мозгах с испугу. Она-то на чучело садилась, чтобы передохнуть, да, на закат северный полюбопытствовать. Но вместо дружественного обкаканого ранее погона с двумя серебряными лычками угодила прямо на темечко какому-то нервному пугалу огородному, из свежих, который, того и гляди, руками своими загребущими жизни лишить мудрую птицу.
  
   Ворона, видать, старая мне попалась, без очков к тому же. Дожилась до того, что живого человека с аэрофлотовским чучелом перепутала. Тут ребята со смены на крик выскочили из кунга, всё это великолепие увидели - и ну хохотать, будто щекочут их во всех местах, и, даже тех, которые от глаз вороватых охранников скрыты.
  
   ВОХРюки же по своему обыкновению на вышке в бинокль высматривали, какой кабель можно отрезать и умыкнуть на цветные металлы безнаказанно. Наверняка тоже мой и вороний позор рассмотреть успели.
  
   Только завидев умирающих от смеха людей, напуганная птица отлетела в сторонку и вежливо удобрила грядку. Вот, де, какая я воспитанная - вы меня чуть зашибить не изволили, а я вам полезный продукт на вашу плантацию внесла. Один только "брат Галкина" тихонько позвякивал консервными банками на ветру и никак не проявлял своих чувств. Да, ещё гнус зудел над ухом, мешая собрать мысли в надлежащее для этого место.
  
   Северное лето шло своим чередом, навёрстывая белыми ночами краткий миг вегетативного периода.

_ _ _

  
   Кульминацией праздника стала неожиданная кончина основного продукта, а именно - шашлыка. Никто толком и понять не успел, как это всё произошло. Всего-то четыре часа на свежем, до заморозков, воздухе под соответствующие напитки, и мяса не стало. Но разве могут остановить настоящих связистов такие мелочи? Да, никогда! Наш профсоюзный лидер нетвёрдой рукой сосчитал остатки от выделенной к празднику суммы и порадовал народ: "Сейчас купим сарделек!"
  
   И действительно, сардельки пришлись ко двору. Их жарили на углях, предварительно нанизывая на шампуры. Пузатые шпикачки лениво шкворчали и покрывались нежной корочкой стыда, оттого что их так запросто разоблачили из синтетических одёжек. Одновременно жарился лук из шашлыкового маринада. Там тоже встречались мелкие кусочки мясопродуктов, которые настолько истомились в луковом и собственном соку, что их впору было употреблять без дополнительной термической обработки.
  
   Веселье перешло в новую стадию. Появились нежданные гости, которые оказались не только лучше среднестатистического татарина (татарина Славку Салеева я в виду не имею), но и вполне вписывались в компанию, что называется, без разминки. Один из них - бывший сотрудник радиобюро (сейчас работает у частного предпринимателя); второй же - временно безработный Миша Прус. Про Мишу разговор особый. Он неоднократный чемпион мира по авиамодельному спорту. Поговаривают, что одну из его действующих моделей вертолёта приобрёл некий музей Нью-Йорка. Миша прикатил на своём навороченном джипе и сразу привнёс оживление в общение. Ему пришлось пройти по кругу, практически с каждым поздороваться. И не только поздороваться, несмотря на ссылку, что он за рулём. Это и понятно, ведь он больше 20-ти лет работал на метеорологическом локаторе, и, разумеется, практически все из присутствующих с ним, так или иначе, сталкивались.
  
   Неумеренная дружба чемпиона мира в этот вечер со связистами позднее сыграла недобрую шутку кое с кем из отмечающих день Радио на ПРЦ. Но об этом чуть позже. А пока несколько человек образовало вокруг Миши кружок и старательно записывало на мобильники его номер. Сегодня маэстро милостиво разрешал почти всем внести в телефонную книгу свои чемпиономирские данные. Со стороны это выглядело настолько забавно, что Рома не выдержал, оторвался от приготовления сарделек и спросил с наивным видом:
   - Вы что там, блютуситесь?
   Думал, что связистов старой закалки заклинило где-то на полпути к современным технологиям. Как он ошибался! Немедленно был получен краткий экскурс в технологию Blue Tooth с комментариями, что этот вид связи рождён уже мёртвым по причине своей недалёкости (в прямом и переносном смысле) и энергоёмкости. Рома ушёл в тину, взглянул в глаза своему продвинутому в сторону созвездия Вега Смартфону "Сони-Эрикссон" и горько вздохнул. Не в его правилах надолго огорчаться. Вот только я не знаю, доверил ли он Мишкин номер памяти своего технологического чуда стандартным способом или попросту "свистнул" номер при помощи тех самых "синих зубов".
  
   Ближе к 8 вечера народ, который уже не мог спастись от перманентного холода никакими возлияниями, потянулся к выходу. Я говорю "к выходу" потому, что знаю, о чём говорю. Территория ПРЦ огорожена, как это и предписано руководящими документами, следовательно, в ограждении имеется выход для ротации рабочих смен. А вы думали, что у нас, как в лесу - куда ни плюнь, везде Запад? Ошибаетесь. Есть ещё островки социалистического порядка на наших землях. Потянулся и я в обнимку с подполковником запаса Володей. Нам было тепло и приятно двигаться в направлении "спать", но постоянно состояние эйфории сбивал водитель машины РП Володя Павлюк. Он приставал к нам с различными идеями, о которых я упомяну позже. Пока же пришло время развенчать мирового рекордсмена на глазах взволнованной публики.

_ _ _

  
   Дело было так. Следом за нами с территории ПРЦ молодцевато удалились Серёга Шишелов, Виталик Беляев, Мальцев и кто-то ещё. Они шли белогвардейской Каппелевской цепью из сцены "психическая атака" известного фильма "Чапаев". Шли по аппендиксу дороги, который сворачивал к радиоцентру с "большака". Бояться было, собственно, нечего. Все, кто прибыл на праздник на личном транспорте, этот транспорт и оставил на бесплатной стоянке под защитой собаки со знаковой фамилией Лада.
  
   Вы верно догадались. Чемпионам чемпионово! Разве же можно остановить Мишу, когда ему все менты в городе "под козырёк" делают при любых обстоятельствах? Да, по правде говоря, он и не пьян был практически, всё больше делал вид, что выпивает, а сам только пригублял слегка. Когда такое обилие хлебосольных знакомых, всегда лучше временно оборжомиться на время. По себе знаю. Итак, мы договорились, что водитель джипа был практически в нормальной европейской кондиции, дозволяющей парочку промилле перед выездом вмазать. Тогда что же случилось и по какой причине?
  
   Опять приходят на память старорежимные славянские вопросы, озвученные в своё время господином Герценом, не к ночи он будет разбужен. Но не станем на них зацикливаться и обратимся к фактам. Компания покачиваемых вероломным ветром связистов, уверенных, что все "кони" стоят на привязи, чувствовала себя вольготно. Когда им посигналили с Мишкиного джипа, они были очень удивлены, но с дороги не ушли. Решили - Прус своих давить не станет. Мишка думал, что если будет ехать медленно и сигналить, то ему освободят дорогу. Каждый думал о своём. Так обычно и случается при всех ДТП местечкового значения.
  
   Пешеходы разлетелись по замёрзшим лужам так же, как вылетает горох из перезревшего стручка. Или, как гулко падают кегли под шаром, запущенным верной рукой финского чемпиона. Причём падают практически одновременно. Они были страшно удивлены, что Прус не затормозил, а "задавил" весь квартет разом. Потом потерпевшие поднялись из ледяных луж, размяли синяки, устаканили шишки и решили выпить мировую. Пока распивали "трубку мира" произвели осмотр машины. Джип не пострадал. Или это японцы, черти, так научились автомобили собирать, или сие физическое взаимодействие множества физических тел предусмотрел ещё сэр Айзек Ньютон в середине 17-го века? После замирения и клятв в вечной дружбе (пока не заживут раны, по крайней мере) чемпион мира летел покруче своей действующей модели самого скоростного вертолёта. О том, что в этом варианте никто пострадать не успел (слишком быстро мчался чемпионский джип, даже для привыкшей ко всему дорожно-патрульной службы нашего города), говорить не стану. Это и так понятно. Чемпион пешехода не обидит!
  
   Ну, а мы всё шли, так и не зная о техногенных явлениях, происходящих за нашей спиной. Страшно хотелось умиротворить свой замороженный организм под одеялом в родных домашних хоромах. Однако Павлюка обхитрить было невозможно. Он вставал на пути и пресекал все наши с подполковником запаса попытки ретироваться в сторону места проживания ещё в зародыше своим обширным телом бравого водителя машины РП. Да-да, той самой, на которой выведено сакраментальное "Следуйте за мной!" и "Follow me!" на месте таксистских шашечек.
  
   Вероятно, вдохновлённый этим лозунгом Володя и взял моду всех тащить в свою квартиру с водкой или пивом. Специфика работы наложила свой неизгладимый отпечаток на нашего душку Павлюка. Приглашал он не всегда, конечно, только в случае, если жена оказывалась невзначай в ночной смене. На нашу с подполковником беду сегодня был именно такой день. Я понял, что придётся применять какие-то средства весьма далёкие от обычных. Ангел-хранитель склонился над оттопыренным левым ухом вашего покорного слуги, еле слышно вибрируя лопастями над моей головой. Только остатки волос поднимались дыбом и создавали видимость плохо скошенного сена. Но в том большой беды не было, ибо моего ангела мог лицезреть только я, но мне, собственно, не пришло в голову рассматривать этого парня внимательно. Ну, подумаешь, ангел, Ну. Подумаешь, шепчет что-то на ухо...
  
   Я без особых задержек транслировал небесные слова в простуженный эфир:
   - Володя, а водка-то у тебя дома есть?
   - Вроде была... Хотя я могу ошибаться...
   - Ну, давай, тогда в магазин зарулим. Вот и "Сороковой" по пути, А то придём, увидим, что жена всю водку с собой в ночную смену припрятала, опять, что ли, возвращаться?
   - Точно. Только вот у меня не хватает немного.
   - На, держи. Мы тебя здесь ждём.
  
   Потёртый в кармане аквамарин полтинника произвёл сказочное воздействие на милягу водителя. Он перестал нас охранять и рысью взбежал на крыльцо "сороковушки", бывшего "телевизора". "Телевизором" этот гастроном прозвали во времена перестройки. Здесь в одном из немногих мест торговали спиртным. Когда после открытия магазина, толпа с горстями талонов на горячительное вваливала в торговый зал и взметалась там бесформенным облаком вдоль прилавка, то в огромные стеклянные витрины любой желающий мог наблюдать великое чудо - движение очереди за водкой в прямом эфире. Ну, чем не телевизор? "Прожектёр перестройки", да, и только!
  
   Как только следы Павлюка затерялись за дверью ныне довольно скучного "телевизора", в котором без конца демонстрировали будни счастливых обывателей по каналу "Культура провинции", мы с подполковником Володей, не сговариваясь, потрусили по домам на ножках, загруженных по самую шляпку шашлыками, зеленью и сардельками, купающимися в едкой смеси желудочного сока и водки с пивными вставками.
  
   Нам не было стыдно, что мы бросили человека "под танки", нам просто уж очень хотелось отдохнуть от перенасыщенного дня. На следующее утро я, правда, немного комплекснул по поводу одураченного водителя. Но длилось это непродуктивное состояние недолго. Ровно до тех пор, пока мне не стало известно продолжение вчерашнего заплыва на ревущем "Сороковом".
  
   Как только мы с подполковником исчезли из пределов прямой видимости в подзорную трубу капитана Флинта, на дороге обозначились потерпевшие в ДТП Виталик с Серёгой. Они вполголоса пели что-то патриотическое, им было по-комсомольски хорошо. Синяки и ссадины немного ныли, как бы говоря, что жизнь, прожитая в неге и покое, не стоит ломаного гроша. Тянуло на БАМ или, в крайнем случае, на ударную стройку рангом пониже. Преодоление трудностей - вот истинный смысл жизни. И трудности не замедлили появиться перед друзьями в лице нетрезвого Павлюка с двумя бутылками водки в крепких шофёрских руках.
  
   Эге, да мы, оказывается, накануне избежали ещё большей беды, чем могли себе представить. Дело-то всё в том, что господин Павлюк трактовал нехватку финансирования на свой водительский манер: я же считал, когда лез в карман за полтинником, что ему не хватает только на бутылку, а он все свои арифметические операции в уме производил в международной системе СИ - килограмм/метр/секунда/ЛИТР.
  
   Итак, мы с подполковником Володей избежали незавидной участи наполеоновских гренадёров, павших в неравном сражении за обладание винными складами. Но ведь и кроме нас были кандидаты в собутыльники нашему общительному водителю.
  
   Павлюк, собственно, уже позабыл, кого приглашал в гости, поэтому ничуть не удивился смене декораций и действующих лиц. Виталик и Серёга тоже не удивились. Им казалось, что именно они вдвоём придумали идти в гости к Павлюку, пока у того жена на работе.
  
   Утро 7 мая застало Серёгу Шишелова в раздумьях, куда же запропала его замечательно почётная грамота, которой накануне он удостоился чести быть поздравлен директором лично. С обязательным рукопожатием и фривольным прижиманием к директорской гладко выбритой щеке, источающей аромат дорогого парфюма от Кристиана Диора. Виталика же мучили сомнения, чем вчера всё закончилось. Либо он подрался с бандитами, либо его переехал паровоз. Многочисленные ушибы и ссадины, расположенные по телу безо всякой системы, явно указывали, что праздник удался. А болючая фиолетовая шишка на затылке заставляла ни на секунду не забывать об этом свершившемся факте. К тому же шея почему-то отказывалась совершать положенные по паспортным данным на агрегат вращательные движения.
  
   Виталик позвонил мне, но никаких новых поступлений в копилку его впечатлений не случилось, поскольку свидетелем ДТП я не был и ничего о происхождении посторонних объектов на его теле не знал. А вот когда уже Серёга начал разыскивать грамоту по следам вчерашних приключений более тщательно и продуманно, тогда всё и склеилось. Обрывки разнородных воспоминаний срослись в одно общее фигурное полотно, достойное кисти баталиста Верещагина, чакры раскрылись, единение с Космосом восстановилось, и, наконец, грамота нашлась у Павлюка на антресолях. Её оттуда скинул разыгравшийся кот, вероятно, приняв за сильно расплющенную мышь.
  

_ _ _

  
   Далее следуют воспоминания отрывочного типа, конспективно изложенные по следам праздника в оперативной манере...
  
   Но праздник ещё не окончен. Сегодня у нас на объекте женская часть коллектива отдаёт дань уважения изобретателю радио своим узким кругом. Мы с Виталием приглашены тоже. Kin-Soft же отказался прибыть к месту изобретения, тьфу, празднования... по какой-то жутко уважительной причине. Нам назначено на 14:00. Но до этого времени неплохо бы дожить. Мне-то хорошо: я дома и валяюсь на диване.
  
   Хуже с Виталиком: он на смене и со следами членовредительства на некоторых выступающих предметах организма. Конечно, он долго терпеть не стал, а позвонил мне домой снова. Если в первый раз Серёге Шишелову я ничем не смог помочь, как вы помните, то теперь попросту не имел права отказать. Впрыгнул в брюки и ботинки, накрылся курткой и к месту встречи помчался. "У доброго дяди" уже маячил Виталик. Он, оказывается, был за рулём. Героический поступок... Пожалуй, внесу его в анналы истории. Внесу, добавив к уже существующей записи. Записи вот такой:
  
   В конце 70-ых годов прошлого века Виталик выступал в конкурсе радиооператоров служб ЭРТОС авиапредприятий Северо-Западного региона. Его туда отправили, как самого молодого: только после армии на работу устроился. Оказалось, что соревнования эти командные. В команде два человека. А от Печоры Беляев приехал вообще один. Жюри посовещалось и пришло к мнению, что одного Беляева можно посчитать целой командой. И оно не ошиблось. Виталий занял личное 1-е место и 3-е в командном зачёте из 12 команд. А вы бы так смогли?
  
   Здороваемся. Я делаю это с нежностью, на какую только способен, чтобы не повредить вчерашние раны героя. Идём к соответствующему отделу. Отслаиваем ненужное. Пиво "Brahma". Бразильское. Desde (по-португальски означает "Старт", или что-то подобное, подтверждающее начало производства) 1888. Разлитое в Подмосковном Клину. По лицензии. Берём три бутылки. Бутылки с продавленной серединой. Стильно.
   - Чтобы потные пальцы не соскальзывали, - объясняет Беляев.
   Продавец, миловидная молодая дама с глазами доброй, только что подоенной коровы, удивилась:
   - Зачем вам три? Вас же двое... Берите лучше четыре.
   Виталик ответил убедительно:
   - Между третьей и четвёртой заканчивается похмелье, и начинается запой.
   Когда мы уже открывали двери, чтобы сесть в машину, из магазина был слышен истерический визг сомнительного субъекта, заражённого синдромом Монте-Карло:
   - Девушка, а автомат-то у вас работает? Ну, да, который пулемёт... Который, как из ружья, всегда готов!
   Он имел в виду безрукого бандита, способного за твои же пять рублей помигать тебе красиво лампочками. А мог и просто так послать, куда подальше. Забавы провинции в общественно-людных местах, сами понимаете.

_ _ _

  
   Вторая производная праздника на нашем родном объекте удалась на славу. Если накануне гастрономическая составляющая выглядела несколько однообразно, то сегодня самых разных салатов на столе теснилось больше десятка. Нужно ли говорить, что праздновать в женском коллективе значительно сложнее, чем в мужском. И это вовсе не потому, что, якобы, поговорить не о чем. Отнюдь. Только у малолеток нет ничего общего между полами. К определённому возрасту же появляется великое множество совместных интересов и тем для беседы.
  
   Так вот, я не это имел в виду, когда намекал на сложности. За женским столом мужчине находиться опасно с другой точки зрения. Угроза переедания далеко не эфемерна, когда со всех сторон милые создания накладывают тебе "только попробовать этот замечательный салатик (холодец, заливную рыбу, голубцы, отбивные и пр...), сама делала..." Описывать подробности не стану, ибо каждый бывал на моём месте. А те, кто не бывал, те наслышаны от более удачливых знакомых. Хорошо, что Попов был между мной и Виталием, помогая своим прожорливым участием пережить "праздник живота" без тяжёлых последствий.
  
   Но, тем не менее, после этого застолья я смотреть на пищу не мог ещё дня четыре, питался исключительно кефиром и воспоминаниями. Кстати, о воспоминаниях. Сразу после затянувшихся праздников Виталик встретил в РЭМе подполковника Володю и заметил:
   - Хорошо погуляли. Будет что вспомнить...
   Володя ответил осторожно:
   - Да, ну-ка тебя! Я лично больше так не пью. А насчёт воспоминаний... Так оно конечно. Хорошо вспоминать, когда сам... а не с чужих слов...
   О, как Виталик его понимает! Как понимаю его и я, хотя помню всё до мельчайших подробностей.
  
   День Радио плавно перерос в череду дней рождений. Сначала родился Виталик Беляев. Чуть позже и Главный своё 50-летний Юбилей встретил при всё честном народе, кстати, вместе с неизвестным Пограничником. По иронии судьбы Виталик тоже оказался причастен к защитникам ПОСЛЕДНЕГО РУБЕЖА, поскольку отдал два года своей жизни маленькой заставе на побережье Северного Ледовитого океана. Таким образом, шорох на предприятии происходил такой, что стало жалко уборщиц, изо всех своих предпенсионных сил растаскивающих оригинальную стеклотару. Но были и рабочие будни, куда без них...
  
   - Вот извращенцы, эти древние персидские программеры, - возмущался Kin-Soft, пробираясь во дворце Калины из прошлого в будущее, - понаставили кругом всяких рогаток... То литовки на бензиновом приводе, то пилы "болгарки" по стенам ездят, то брёвна с косами, как ласточки, летают...
   Ему сейчас не стоит завидовать, поскольку Kin-Soft в образе принца Персии, то и дело, был вынужден с риском для жизни пробираться по запущенным донельзя дворцовым залам, полным отвратительной живности и алчным песочным монстром Дахакой. Нервы здесь нужны, доложу я вам, преотменные.
  
   Тем временем я завершал установку системы на компьютер для обзорного локатора. У них в комплект поставки к АПОИ ("Холодное небо") шло два вполне приличных компа, и ещё два полагалось в нагрузку к каким-то другим железякам. Сейчас даже обычная мотопила без компьютера не бывает, не говоря уже о локаторе. Но этим знаменем прогресса обычно для технологии никто не пользуется.
  
   АКС УВД "Альфа" сама со всем справляется. Или, таки, сам? Не стану плющить мозги над превратностями аббревиатуры, не для того мне они даны. Но хочу отметить, что все сии компьютеры могли понадобиться в том случае, если по каким-либо странным причинам кому-то захочется вынести рабочее место диспетчера из Единого операционного зала в непосредственную близость к локатору. Вероятность такого события чрезвычайно мала, как вы догадываетесь, а "хардовины" простаивают без толку. Вот и стали "безработные" компьютеры использовать для ликвидации безграмотности в среде техников, установив туда страхолюдное детище от господина Билла.
  
   Совершенно очевидно, что "убийство системы" не замедлило себя ждать. Не мудрено! Когда у двух компов 10 хозяев, которые в свою смену так и норовят навесить на железяки столько неподъёмного "софта", главным образом, развлекательного характера, такие события - случаются чаще, чем фирма "Майкрософт" об этом подозревает. Теперь, предыстория вам известна, можно и по существу вопроса пробежаться. Довожу до вашего сведения, что на сей раз я решил порадовать локаторщиков кондовой 2000-ой "виндой" из разряда Pro. Авось, проживёт подольше.
  
   Итак, системные и офисные проги установлены. Начал я развелаколовом компьютер обогащать. Перво-наперво напихал видео и аудио кодаков "по самое не могу". Потом быстренько LA Player развернул. Очень удобная во всех отношениях программа. Никакие корейские BS-ки с ней не сравнятся. Для русскоязычных пользователей бесплатно, если вместо регистрации угадаешь загадку. Установил я этот плеерок на компьютер для ОРЛ (обзорный радиолокатор) и сделал попытку зарегистрироваться. Но что-то у меня никак не складывалось, прямые перекрещивались, а не пересекались, крокодил ушёл на нерест на другие, прикормленные, пастбища, кокос упорно не желал расти. Ну, никак я не мог загадку разгадать. Может, я и не русский вовсе?
  
   Вот ведь до чего дошло, дорогие граждане Интернет-пользователи! Сижу, этак, голову набок свесив, и бубню себе под нос: "С луком и яйцом, но не пирожок. Но не пирожок... Что бы это такое могло быть?" Можно было вывалиться из проги и сделать новую попытку попасть в число счастливых обладателей излюбленного мной плеера за символическую цену - отгадку народной загадки. Можно было, но захотелось отгадать именно эту.
  
   Тем временем трудолюбивый Кин-Софт, бросив убегать от Дахаки, без устали мочил ручных ботов от "Unreal Tournament" на какой-то космической карте, нимало не беспокоясь о состоянии скафандра. Сквозь рёв звёздных бурь, выстрелы из базук и "рельс", предсмертные вопли компьютерных соперников, он услышал мои муки, отмеренные в кубическое пространство кабинета нечеловеческим бессилием. Кин-Софт поинтересовался:
   - Что там у тебя за загадка?
   - С луком и яйцом, но не пирожок? Никак не соображу...
   - Ха, так это же Робин Гуд!
  
   Проверили. Не подошло. Пришлось региться на стандарте: "По горам, по долам ходит шуба, да кафтан". Ну, догадались? Нет, что вы, где это вы видели контрабандистов, которые на себе товар мануфактурный носят? Много ли так наваришь? Ну-ну, попробуйте ещё раз... Кто баран? Я баран? Вот так всегда... К людям по-хорошему, со всей душой... А они тебя... таким словом... Хорошо хоть, не козлом...
  
   Ради справедливости, нужно отметить, правильный ответ на первый вопрос тоже нашёлся. Моя супруга очень быстро его угадала, всего за три секунды. Оказалось - салат. Но салат ведь слово французское, если быть справедливым. Так что, остаюсь при своём мнении: английский Робин Гуд ничуть не хуже французского салата. Нужно бы разработчикам программы серьёзно над этим подумать, как вы считаете? Загадки-то русские, в своём большинстве, народные. Непорядок.

_ _ _

  
   Непорядок чувствовался во всём. Магнитные возмущения на полюсе приводили к совершенно непредсказуемым последствиям. В результате этого у нас с Салеевым совсем не к месту разыгралось воображение, и мы совершенно случайно разработали кодекс современного рыцаря...
  
   Прежде чем сажать женщину на колени, необходимо снять с себя всё оружие. Помните, откуда? Ну, почти правильно. Из рыцарского кодекса отдалённого средневековья, порою мрачного, но, с точки зрения познавательности, отнюдь не бесполезного. Хорошо, что рядом нет Ромы. А то на слово "отнюдь" он привык вставать в стойку, как добротная охотничья собака благородных кровей. Может быть, ему слышится команда "апорт", как знать. Как всё-таки хорошо, что Ромика нет рядом, а то я бы, пожалуй, уже ответил за свою несдержанность. Так и ладно. Пусть ему хорошо нагуляется в отпуске... не знаю, что ещё и сказать.
  
   Хорошо, остановимся на следующем: пусть ему гуляется в отпуске настолько хорошо, чтобы он впоследствии прочитав эти милые строки, не затаил роковой испанской обиды, каковой был когда-то сожжён изнутри некий служака Хозе... А, может, и Бизе... или безе... Никто не помнит? Однако я основательно срулил с магистральной канвы репортажа. Сейчас же на неё вернусь и напомню, о чём шла речь. А шла она о рыцарской этике.
  
   Перекладывая на современный язык древние мудрости, я скажу так: "Прежде чем сажать женщину на колени, необходимо отстегнуть мобильный телефон". К чему это я? А к тому, что наш любезный Кин-Софт, чуть было, не разорился в одночасье, не последовав совету древних. Он висел в эфире до тех самых пор, пока на его счету водилась некоторая сумма в МТС-овском долларовом эквиваленте, а некто коварный, предпочетший остаться неизвестным, слушал в своей трубке посторонние звуки не совсем общественного смысла и содержания. Вы уже догадались, что к чему, мои милые читатели. У вас же так здорово развито воображение. Конечно, номер был набран случайно, Конечно, вызываемый абонент пытался ответить, но без особого успеха. А вот, что он слышал при этом нам достоверно неизвестно. Вот такие бывают метаморфозы любимого нами вида связи. Так что, умоляю вас, мои милые абоненты на букву "М" - следуйте рыцарским заветам. Или, на крайний случай, перед тем, как встретиться с женщиной, заблокируйте клавиатуру от случайных (случайных ли?) нажатий.
  
   И, вообще, что только не придёт нам в голову. Нам, провинциалам от сохи. Так мы с Кин-Софтом вообразили себе сеть, вполне локальную, на "витой паре" взращённую, но с пропускной способностью до Гигабита, как это сейчас модно. Мы же люди тёмные, от магистральных путей науки весьма далёкие, нам такое привидеться может, что просто стыдно за себя становится порою. К примеру, нечто подобное: от скорости гигабитной провода в "витухе" так раскаляются, что могут служить обогревателем в зябкие зимние месяцы. Так и слышу вопрос от разгневанных юзеров: "Вы, что там, опять суп на сетевом кабеле варите? Ну, никакого уважения к коллегам! "Квака" ж тормозить начинает..." Помнится, рассказал свою фантазию дяде Жене (Евгению Кирееву - прототипу главного героя повести "Когда уехал цирк"), степенно ожидающего пополнения семейства на окраинах Интернета. Он на секунду вернулся в реальность и произнёс фразу, ничего общего с моими нелепыми небылицами не имеющую, но заставившую меня задуматься о смысле жизни... Дядя Женя сказал:
   - Если бы нас с раннего детства учили писать программы, то годам, этак, к тридцати мы бы научились их читать...
  
   А тут и заправка картриджей на лазерники подоспела. Снова она, любимая чумазая работа. Порой начинаешь задумываться о меркантильном. И это вместо Вечного. Даже немного стыдно ловить себя на такой, к примеру, сказать, мысли: "Тут крутишься, как уж в табакерке, и никакого тебе благодарного поощрения, хотя бы даже на некачественной бумаге. Про премию и говорить не приходится". Бывает, что поделать. Но стоит прийти Салееву и сказать "Добрый вечер, дядечка Иванов", как всё становится на свои места, жизнь обретает утерянный ранее смысл, и хочется сделать какую-нибудь глупость, впрочем, без далеко заходящих (не приведи, господи, за угол!) последствий...
  
   Салеев намурлыкивал какую-то скромную мелодию на диктофон моего ещё не успевшего расплавиться в нежданной майской жаре мозга. Черёмуха только зацветала, и холода, приходящие с её белоСнежными ароматами не поспевали за скоростной вегетацией северных широт. Повторюсь - было жарко. Скорее, даже, не жарко, а душно. Но, впрочем, к Славкиной песне это не имело ровным счётом никакого отношения. Я прислушался.
   Выходило нечто почти связное: "Тара та-та-рам, тара та-та-рам, тара та-та-рам да-ром дам..."
   Выходило по-весеннему призывно и по-летнему заманчиво. Такой ветхозаветный мотив, и настолько самозабвенно исполнял его певец моего технического я, Славик Салеев. Так, между прочим, может напевать лишь человек эпикурейского склада ума и пантагрюэлевской жизнерадостности. Берегитесь, девчонки в узких коротеньких юбках! У Салеева нынче замечательное настроение.
  
   Я спросил:
   - Ну, что, давай уже картриджи восстанавливать. Поменяем барабаны и ракели на тех агрегатиях, что выглядят ещё, более или менее, пристойно.
   Салеев ответил:
   - Сейчас только очки переобую.
   У него две пары очков. Одни для повседневности, вторые для пайки, если помните. Но когда нужно запаять что-то особо мелкое Салеев пользуется сразу обеими парами, а дома у него ещё микроскоп имеется для того, чтобы рассмотреть внутреннее устройство p-n-p переходов. Переобул Славик очки, глотнул чаю из именной кружки с надписью "Каждый мужчина имеет право налево" и рассказал мне для производственного куражу две старинные татарские приметы. Вот они:
   - если птицы летают очень низко, то это... куры;
   - если фильм непонятно закончился, то это была... реклама.
  
   И, как вы думаете, что мы сделали с ракелями, запупырили их или вмантулили? Вот и не верно. Мы их просто поменяли. И, как говорят в русских народных картриджах, стали наши сказки лучше прежнего. А Салеев вдруг приобрёл замашки собственника и заявил:
   - А, вот, сношенные ракели я с собой забираю. Домой. Знаешь, как ими хорошо окна мыть? Резиночка толстая, прозрачная. Не ленились японческие паккарды с немецким акцентом, когда такие замечательные штуки для мытья стёкол придумывали. Я даже подозреваю, что их внутрь картриджей по какой-то ошибке засунули...
   - Так ты их отмывать от тонера намерен?
   - Зачем, это же не деньги.
  
   В этом весь Салеев. Дальше тоже произошло нечто не совсем обычное. Работа закончена, инструмент убран. Пора привести себя в порядок, пёрышки от порошка акрилового почистить.
   - Ну, что, пойдём, помоемся? - говорю Славке.
   - Помолимся?
   - Вот ещё! Помоемся, я сказал. У нас же не чайхана какая-нибудь. У нас тут режимный объект. Мыло не забудь взять, и не почтовое притом. А то, чего доброго, подумаешь, что у нашего монитора морда экрана не умытая... со стороны Интернета.
  

* * *

  
   Тень изобретателя Попова висела над нами и заменяла собой эпическую силу, без которой не одно действие в нашем центре УВД не обходится. За диспетчеров говорить не стану, у них свои покровители. А у нашего брата, связиста и локационщика, без виртуального посыла никакой процесс нормально не проистекает.
  
   Давно миновала пора безмятежного детства, пролетело на бреющем очарование юности, некоторое время парила дельтапланом всепобеждающая молодость, возраст евангелический скрылся вдали, едва заставив задуматься о чём-то вечном всего только на миг кратковременный. И вот теперь сидим мы на свежеструганных полатях в новёхонькой избе, а хочется нам туда, к разбитому корыту. Нет, это из другой сказки. Фонетические признаки запутали. Хочется нам туда, к разбитному своему юношескому былому. Хоть на минутку, хоть на мгновение... А, впрочем, что нам мешает исполнить это пожелание... Стоит лишь закрыть глаза...
  
   ... а когда открываешь, то немедленно оказываешься на пятидесятилетнем юбелее у главного инженера...
  
   "...скоро и до меня очередь дойдёт", - думаешь сам себе...
  
   ... подполковник Володя взмолился: "Ты, Димон, не сильно бесчинствуй с рюмочками, давай уже не такими яростными порциями разливай". Отстранённо моя рука делала своё дело, а я слушал время...
  
   Напротив меня устроился Женька Оплеснин, этот страстный любитель чая. Официантка все ноги обломала, меняя перед ним кружки с горячим напитком. Если бы Женьке носили чай в посуде из сервиза, то ей бы непременно пришлось назавтра уходить на больничный в связи с нерасплетением заплетённых нижних конечностей. Оплеснин мог за вечер усидеть в одиночку трёхведёрный самовар, что сейчас и подтверждал, периодически вытирая пот с натруженного лба, которым морщил кожу при каждом глотке. И, что характерно, как только произносили тост и разливали спиртное, Женька быстренько надевал очки, после чего чокался, выпивал, закусывал, снимал очки и делал большой глоток из чайной кружки. Он ни разу за весь вечер не модернизировал свою процедуру.
  
   - Зачем ты очки одеваешь, когда водку пьёшь? - спросил я у Оплеснина.
   - Чтобы видеть, с кем чокаюсь.
   - А снимаешь потом зачем?
   - Чтобы от чая не запотевали стёкла...
   Вот так. Очень всё рационально и доступно.
  
   ... меня перебили...
   ... обнаруживаю себя одетым на крыльце...
   - А супруга ваша уже за угол свинтила. Она меня боится чего-то... А я же депутат местного, так сказать, образования... Практически безобидный, в принципе...
   Вера отвечала достойно, в самых лучших драматических традициях:
   - Боюсь?! Вот ещё! Да, я самого Димыча никогда не боялась! Он ко мне исключительно в мягких тапочках... А тут какой-то депутат... И всего лишь муниципального образования! Даже не Государственной Думы, позор! Угомонился бы лучше, брат юбиляра, а то девки любить перестанут... внезапно и без предупреждения...
  

* * *

  
   И в завершении репортажа хотелось бы отметить, что портрет в кабинете генерального директора государственной корпорации по организацию воздушного движения пустовал до начала июня. Попову очень нравилось гостить в нашем центре ОВД, а на прощание он даже прослезился. Но делать нечего, служба есть служба. Пора, как говорится, и в родные пенаты возвращаться.
  
   На память от нашего коллектива великий изобретатель получил массу фотографий, два видеофильма и свидетельство о том, что он лично принимал участие в облёте ближнего привода БПРМ-340. Кто не считает мои сведения правдивыми, может самостоятельно в том убедиться, стоит только этому неверующему Фоме попасть в кабинет генерального на Ленинградском проспекте Москвы, дом 37, корпус 7, и заглянуть в тайник за известным портретом. Удачи вам!
  
  

ЧАСТЬ 4

ФИЛЕ ГОЛУБОЙ АКУЛЫ

(нудный рассказ из жизни инженеров от аэронавигации со слабой попыткой показаться нравоучительным)

  

Глава 1

МОРЕ - ОНО БЕЛОЕ!

  
   Настоящая история, по сути говоря, не является историей. Это целое сборище историй. Об их нравоучительности можно спорить, и спорить, порой, до бесконечности. Но по существу рассказы, здесь озвученные, принадлежат воображению, являются неотъемлемой частью моего друга Славки Салеева. Посему возьму на себя смелость свидетельствовать только в его пользу... И свидетельствовать с особым и, не побоюсь этого откровенного выражения, цинизмом.
  
   Если кто-то из вас ещё не понял, в чём дело... Вот вам...
  

ПЯТЬ СОРТОВ ДЕНАТУРАТА

  
   Салеев находился в приятном расположении духа, отчего в фривольной манере бродвейского мюзикла исполнял песенку из старинной жизни. Он пел:
  
   Было там вино "Улыбка",
   Были сигареты "Шипка",
   От акулы жареный пупок;
   Был коньяк из южных штатов,
   Пять сортов денатурата
   И морковно-жареный шматок...
  
   Пять сортов денатурата... Пять? В самом деле?
   - Что-что, какого денатурата... -то?
   - Первооснова одного из пяти вышеозначенных сортов... Очевидно же...
   - У денатурата бывают сорта? Не представляю, что таковые могут иметься... Вот даже в словаре пишут, что...
  
   ...денатурированный спирт или денатурат, прибавлением некоторых веществ сделанный негодным для питья, употребляется для освещения, варки пищи, лабораторных и промышленных надобностей; освобожден от акциза...
  
   - Ха! Ты невероятно юн, относительно истории развития человечества и его, человечества, стремления посетить запредельные дали немотивированного счастья за относительно невеликие деньги, а ещё лучше - задаром. Твоё понятие о денатурате несколько искажено, настолько, что мне, как человеку правдивому и ужасающе энциклопедическому, придётся сделать тебе замечание... И негоже мерить поганым акцизом благороднейший из напитков, однозначное имя которому не найти ни здесь, ни в дальних палестинах...
  
   Итак, поговорим о денатурате как о сортовом продукте. Во-первых, денатурат бывает зажигательный. Это тот, что с примесью авиационного керосина. Во-вторых, сорт "эль капитано". Что тебе поведать про этот сорт? Он невероятно тягуч, с маслянистыми оттяжками от нефтеналивных танкеров, при неудачной компоновке вестибулярного аппарата вызывает немедленную тошноту и удушье. Третья марка денатурата самая популярная в народе. Называется "Огни Москвы" по имени одних крайне востребованных во времена моей молодости духов.
   Денатурат парфюмерный (а'ля Патрик Зюскинд) пробуждает во мне всё невероятно доброе и нежно-прекрасное, едва я начинаю ощущать амбре, насыщенное сочным атмосферой свежеполитого летнего асфальта с нескучными афродизиаками Пятой улицы третьего Интернационала периода моего полового созревания.
   С четвёртой разновидностью денатурата не всякий сможет совладать. Этот сорт зовется "Купила мама Лёше". Ты правильно угадал. Именно о галошах речь. Для употребления означенного продукта врачи настоятельно рекомендуют затыкать нос чем-нибудь сильнодействующим (например, резиновой пробкой для грелки или нашатырным 70-ти процентным компрессом).
   И, наконец, пятый сорт. Этот для особых гурманов. Называется "Махавишну". Что-что? Насчёт нирваны ты почти попал. Денатурат в эфирной заливке - это настоящий улёт... Фантазия совершенств, откровение мироздания... омовение Будды в водах Ганга... хрестоматийное вознесение цепеллина в грозовом облаке с грузом каннабиса на борту...
   Есть и другие сорта, не о них речь... Ты же требовал назвать пять, вот я и рассказал, как сумел. До всего же многообразия нам и дела никакого нет.
  
   Так говорит Салеев...
   Что вы, я не возомнил себя Фридрихом Н., ничуть не бывало. Просто к слову пришлось.
  
   Помолчали, будто и не были вовсе знакомы. Потом Слава спросил со свойственным ему великодушным прямодушием библейского мудреца. Хотя, отчего Библия, если Салеев воспитан на откровениях Корана. Интересно, а в Коране есть свои "библейские мудрецы"? Нет, я вовсе не хотел обидеть пророков и других мудрых людей Востока. Просто дурацкое любопытство. Однако...
  
   Славка спросил:
   - А спирт-то как списывать думаешь? Относительно-касательно или "по уму"?
   - По уму - это как? - поразилось моё удивлённое правосознание... Я же со своей стороны еле-еле успевал его озвучивать. Просто опешил от неожиданности.
   - Проще простого... Ну, скажи, можешь одним росчерком пера раскидать по базе данных спиртосодержащие течения замещения материальных процессов процессами же душевного испарения.
   - Испарения?
   - А ты думал? Не возгонки же...
   - А то!
   - Делай...
   - И сделаю! Будь вполне осязаем для моего овеществления...
  
   И Славик сделался осязаем... Аки человек, коему не чужды мирские принципы добра, справедливости и смирного ладана. Я присоединился. Дозиметр не зашкаливало. В стороне Вифлеема не упало ни единой звезды. Дело сладилось...
  
   И незадолго до Нового года. Салеев снова сидел у нас на объекте. Нет, не сидел, картриджи для "лазерников" мы с ним на пару заправляли. А тут обед нечаянно нагрянул, хотя был, безусловно, ожидаем. По крайней мере, Славкой. Он же ещё за сорок минут до маркированного в трудовом распорядке времени перерыва объявил, как выстрелил.
  
   - Жрать хочу, как из ведра! - сказал Салеев, хитро сощурив свою внутреннюю пару очков. Ой, не зря мы его стали в последнее время называть Очкастым Змеем, не зря. Но это другая история. История о двух парах очков. Внутренние - для гражданской жизни, наружные для трудовых свершений и подвигов.
   - Ого! Льёт как из ружья... - ответил я, вовсе ни имея в виду осадки в виде дождя. Просто снегопад с сильным ветром вызывал неадекватные аллюзии с Г.Х. Андерсеном и его Снежной Королёвой (не знаю имени-отчества) в вашем покорном слуге.
  
   А потом мы пошли на улицу. Ветер был, какой попало, но в основном северо-восточный. Милое дело для 65-ой параллели в северном полушарии. В этих крайне Восточно-Европейских местах обыкновенно так и случается. Позёмок кружил под руку с позёмкой, а ноги наши несли нас со Славиком в сторону института общественного питания. Институт уже не замедлил расставить свои странные "рогатки" и "охренительный гололёд" (оба выражения Салеевские) на нашем праведном пути. А, может быть, всё-таки гололёд был охранительным?
  
   В кафе, где Славка обычно проводил время обеда, затеялись делать ремонт. Пришлось топать в другое место, теряя по дороге иллюзии о глобальном климатическом изменении в сторону потепления и, не дай Бог (!), всемирных потопов.
   Кафе "Волна" (или, возможно, "Причал") встретило нас вполне радушно. И тут впервые речь зашла о...
   ...пангасиусе...
  
   - Пангасиус...
   - Как ты выразился? Это не ругательство, случаем?
   - В обиходе морской язык... Хотя на самом деле пресноводный канальный сомик из дельты Меконга. Филе из него очень нежное и вкусное... Ты понял, в чём фикус-покус-то? Во-первых, не морской, и не язык, во-вторых.
   - А-а-а... Значит, молчаливый. Ясен месяц при чудной погоде. А на что похож сей кулинарный изыск?
   - Как тебе сказать... Оленя-тюленя-апельсина... Одним словом, пангасиус...
  

* * *

  
   - Дядя Слава! Как понимать ваши странные аллегории?
   - Элементарно... Доктор Шнапсен. Это Салеев таким образом подчёркивает мою классовую принадлежность к ведущим инженерам, которым был не чужд момент употреблений без злоупотреблений. То есть, как это вы не поняли, в чём дело? Разговор о спирте веду. Техническом, разумеется. Ну вот, и опять не угадали. Не пили мы со Славиком спирт в тот раз. Даже не понюхали. У нас дела поважнее нашлись.
   И снова провал...
  
   На канализационном люке сидит мой старинный знакомый из второй школы. Глаза его пусты и чисты, словно бархат прошёлся по его лицу и смёл заодно зачатки разумных мыслей... Вторая школа! Вторая школа? В самом деле? А чего тогда жопу на канализации греем?
  
   Нам бы привести в пристойное состояние матричный принтер, который уже семь лет без отдыха и сна печатает служебные телеграммы по сети АФТН в круглосуточном режиме.
  
   Знал ли японский парень Epson, когда ковал на своём заводе в какой-нибудь Мацусите, что его детище будут эксплуатировать в такой чудовищной, изощрённой манере? Наверное, нет. Иначе бы никогда в жизни не позволил модели NX 1170+ обосноваться в нашем аэродромном диспетчерском пункте в качестве оконечного оборудования АРМ "Планета".
  
   Нет, не позволил бы наверняка. Принтер износился до такого состояния, что вал, по которому, как угорелая, носится каретка с печатающей головкой, выработался и принялся чудить. Слово на рулонной бумаге наезжало на слово, буква спешила оседлать букву, этим безобразием процесс печати приводил в замешательство диспетчеров АДП, и без того устававших воевать с вечно спешащими экипажами воздушных судов, которым вечно недосуг заполнять флайт-планы (по-русски - "вылетные") должным образом в соответствии с требованиями ICAO. А тут ещё эта напасть взялась, как по мановению, из недр telegraph roads (в обиходе - выделенные телеграфные каналы связи), как любил певать незабвенный Марк Нопфлер в своём знаменитом хите недалёкого прошлого.
  
   Что такое, собственно, "выработался вал", поясню вкратце, а то большинство гражданских, чей труд не связан с механикой во всех её Ньютоновских проявлениях, могут принять мои слова за какое-нибудь замысловатое словесное извращение, развесистое, как Приполярная клюква.
   А на самом же деле случилось вот что: вал принтера потерял часть своей идеально отцентрованной осанки из-за усердия каретки, в муфте которой часто коксуется прихваченная микрочастицами смазки бумажная пыль. По валу, потерявшему первозданную непорочность идеальной поверхности, головка проскальзывала, происходили "наезды" и "наскоки" букв на букву. А в результате - алфавитный разврат, непредусмотренный авторами исходных вариантов текста.
  
   И что делать в таком случае? Покупать новый принтер? Разумеется. Но в нынешних невероятно овертикалившихся реалиях, когда госкорпорация по ОРВД решила контролировать все денежные потоки, вплоть до какого-нибудь захолустного Семипердяновска, финансирования ждать придётся от двух недель до месяца. Чуткая и вечно голодная до окучивания денежного русла братва Москвы так усердно держит руку на пульсе, что на осознание полезности подобной иерархически-бухгалтерской практики не остаётся времени. Гораздо проще трудоустроить мелкопоместных бесталанных клерков в районе Ленинградского проспекта нашей дорогой (дороже Римов и Парижей в смысле стоимости проживания) столицы.
  
   А как быть две недели (или месяц), если верховоды с московской пропиской лучше нас знают, на что нужно иметь 100%-ый резерв, а на что нет?
   А быть нужно так: позвать Славку Салеева, кудесника скрюченных "винчестеров", великого реаниматора блоков питания ("power good", не путать с названием сигнала, его второе имя), хромоногих лазерных приводов, померших "мамок" и, разумеется, принтеров с механическими болями в позвоночнике металлического естества самурайской закалки.
  
   Позвал.
  
   Кудесник дней моих суровых окинул взором близорукого татарского орла (очки наводили на эту мысль) предстоящее поле боя и произнёс весело, как только мог бы это сделать самурай, которому предстояла встреча с императором после того, как подведомственные сёгуну войска позорно бежали с поля боя:
   - Шлифовать нужно. Вал совсем прохудился. Позорный вал, в общем. Дрель есть?
   - Разумеется. И шлифовальный ворс тоже, и паста ГОИ...
   - Тогда приступим.
   Салеев разоблачил свои сильные руки настоящего мусульманского гончара, разобрал принтер от японского трудоголика Epson-а и принялся подготовительными пассами создавать атмосферу операционной. Матричный самурайский красавец сиротливо скрипнул своими пластмассовыми шестерёнками, будто жалуясь на технический прогресс, заставивший его унижаться перед странным татарским мачо с чуткими пальцами настоящего электрика с подводным стажем.
  
   Процесс шлифования прошёл успешно, оставив массу следов на Славкиных верхних конечностях и лицевых органах мимического свойства, после чего он заглянул в раскрытую дверь шкафа с ЗИПом и произнёс своё уже ставшее знаменитым:
   - Ну, Рабинович! У тебя же полно технических нитяных перчаток, а ты молчал...
   - Слав, я же не мог себе представить, что процесс окажется настолько грязным...
   - Рассказывай!
   Он незло взглянул в мою сторону и...
  
   По законам жанра под гордым транспарантом "Триллер" Славка просто был бы обязан зловеще расхохотаться или, на худой конец, назвать меня мерзким червём, отъявленным негодяем, Рабиновичем в квадрате, квадратом члена в отставке или кем-то в этом роде... Однако ж, у нас здесь не Флорида, не Невада и не Калифорния. У нас всё душевнее, по-домашнему. Что называется, без пафосной чешуи позумента. Салеев просто хохотнул и назвал себя на татарский манер гуталин-малаем, то есть мальчиком из песни Леонида Агутина... А что вы так удивляетесь, будто не слышали, как по-татарски будет "негритёнок"? Ну, может быть, не совсем по-татарски, но по-Салеевски - так это точно!
  
   А меня? Меня Славка наградил другим, не менее традиционным прозвищем, отчего я стал ещё более близок солнцеподобному микадо, относительно, его япона-мамы.
  
   Руки Славика были жутко чёрными, арап бы прослезился. Но Салеев не стал унывать, а только заметил, что с таким несмываемым (почти татуировочном в стиле Владимирского центра) окрасом очень удобно душить в темноте, если затаиться за дверью в тёмной комнате какого-нибудь криминального района Чикаго и, вообще, штата Мичиган. Он, кажется, ещё добавил:
   - Это вам не в шкапчике сидеть!
   Салеев, человек метафорично-эпический, по всей видимости, имел в виду Туманный Альбион, где старорежимные англичане привыкли хранить в шкафах викторианской поры скелеты своих усопших родственников.
  
   Потом сели выпить чаю. Эфиопское происхождение инженера Салеева, нагло вылезающее из рукавов пуловера, несмотря на то, что он смылил половину бруска мыла по фамилии "Земляничная поляна", создавало эффект застолья в ночном, когда сумеречная прохладная мгла скрывает нетрадиционную расцветку кожи от картошки, запечённой в костре.
   Правда вместо костра нам подсвечивал монитор компьютера, а экспозицию "Светит месяц" в стиле модной